Пионер, 1951 № 04 АПРЕЛЬ

- То есть как это больше пользы приносит? - недоуменно переспросила Елена Павловна. - Не понимаю, что ты хочешь этим сказать?

- А то хочу сказать, что ты за меня арифметику никогда не делаешь, а твоей хвалёной Наташе Северцевой папа каждый раз задачи по алгебре решает и за неё изложение пишет.

- Какую чепуху ты говоришь, Вова! - возмутилась Елена Павловна. - Наташа - одна из первых учениц в классе.

- Потому и первая, что всё с папиной помощью, сама никогда не готовит уроков. Ты, мама, не видишь, потому что дома мало бываешь, а мне-то всё видно!

- Что видно? Про что ты говоришь? Но Вовка уже вспомнил, что Наташа не только соседка, которую ему за три дня знакомства уже несколько раз успели поставить в пример, но и ученица в маминой школе, даже в мамином классе. Он устыдился, что так разоткровенничался в минуту раздражения, и больше Елена Павловна не могла вытянуть из него ни одного слова.

На следующий день она нарочно опять вызвала Наташу к доске. Уверенные, толковые ответы. Елена Павловна с досадой вспомнила вчерашний разговор с сыном. Нужно же выдумать такое! Но вечером, снимая пальто в передней, она услышала через дверь, как Наташа говорила отцу:

- Папа, изложение дописал? Давай скорее! Ведь ещё переписывать долго, ошибки проверять!

Елена Павловна была поражена. Конечно, может иногда отец проверить ошибки в домашней работе, но самому писать изложение вместо девочки - это уж никуда не годится! И каким требовательным тоном говорила Наташа!

И Наташа и её отец легли в этот вечер очень поздно.

В школе после занятий, увидев на столе в учительской тетради с домашними изложениями, Елена Павловна спросила наташину классную руководительницу:

- Ольга Васильевна, разрешите полюбопытствовать, прочесть изложение моей соседки Наташи Северцевой.

Ольга Васильевна придвинула ей тетрадь:

- Пожалуйста.

Шесть страниц, исписанных ровным, аккуратным почерком.

Ни одной ошибки, даже запятые все на своих местах, не больше и не меньше, чем требуется.

- Девочки, а как вы делаете домашние задания?…

Впрочем, приглядевшись, Елена Павловна заметила несколько поправок: вот здесь «а» переправлено на «о», а на следующей странице добавлены тире и точка с запятой.

Значит, даже списать не могла внимательно, отец поправил потом.

Впрочем, это понятно, поскольку Наташа переписывала изложение поздно вечером.

- Немножко по-взрослому она выражается. Вы не находите? - осторожно заметила Елена Павловна.

- А это её манера, - Ольга Васильевна улыбнулась, видимо, гордясь своей ученицей. - Вообще она очень развитая девочка. Да вы, наверно, это и сами заметили. А ведь ей нелегко учиться! Мать у неё умерла, вот уже три года. Всё хозяйство на ней. Хорошо, что отец заботливый.

«Заботливый - это, конечно, хорошо, - подумала Елена Павловна, - но как часто родители, желая избавить ребёнка от забот, приносят ему не пользу, а вред!»

Домой она вернулась поздно. Вовка уже давно спал.

Заглянув в кухню, Елена Павловна увидела Наташу и её отца. (Кухня была такая новенькая и симпатичная, что вполне заменяла столовую.) Александр Михайлович сидел, подперев голову рукой. На круглом обеденном столе рядом со стаканом недопитого чая лежали тетрадь и наташин учебник - задачник по геометрии для шестого класса.

Наташа, зевая, сидела тут же, посматривала в тетрадь и медленно вытирала тарелку.

- Так вот, Наташенька, треугольник этот равнобедренный. Это будет у нас высота, а это - основание… - Александр Михайлович написал несколько цифр, тоже зевнул и сказал виноватым голосом: - Основание-то у нас какое-то неосновательное получается! Да и высота не на высоте положения! И с ответом, Наташенька, не сошлось.

Наташа переспросила сонным голосом:

- Не сошлось?

Она наклонилась над тетрадью и вдруг, засмеявшись, стала теребить отца за плечо:

- Папа, да ты заснул! Папа!

Елена Павловна хотела возмущённо сказать: «Да как же тебе не стыдно, Наташа?! Разве не видишь, что папа устал? Неужели не могла сама днём приготовить уроки?» - но как раз в эту минуту девочка, услышав её шаги, повернулась к ней:

- Елена Павловна, не ставьте чайник, - у нас есть кипяток. Вот, пожалуйста!

Елена Павловна вошла в кухню, Наташа, ласково приподняв голову отца, сказала:

- Папа, ты совсем спишь. Давай лучше утром встанем пораньше.

Обезоруженная этими приветливыми словами, Елена Павловна решила поговорить с девочкой отдельно, не при отце.

* * *

Елена Павловна случайно проснулась ночью, взглянула на часы. Было ещё очень рано. За стеной, у соседей, вдруг еле слышно задребезжал будильник и сейчас же осёкся, не отзвенев своего заряда. Должно быть, его торопливо прикрыли чем-нибудь или остановили,

Потом в передней послышались осторожные мужские шаги. Плеск воды в ванной, осторожное движение в кухне. Эти звуки скорее угадывались, чем были слышны.

Опять наступила тишина.

«Нет, - возмущённо подумала Елена Павловна, - в школе или дома, но сегодня же поговорю с Наташей! Отец ни свет ни заря встаёт перед работой, чтобы за неё задачи решать!»

Она сама не заметила, как задремала опять.

Её разбудили голоса в передней. Вовка уже оделся и по своему обыкновению, выходя из комнаты, неплотно закрыл дверь.

Наташа говорила с упрёком:

- Папа, ты что же не разбудил меня? Как же треугольник-то?

И весёлый голос Александра Михайловича:

- Треугольники на высоте положения! Всё в порядке! Тетрадь на письменном столе. Чай я уже пил, сейчас убегаю!

Когда Елена Павловна вышла в переднюю, они уже стоили у выходной двери.

У Наташи в руках была тетрадь с вчерашними треугольниками. Александр Михайлович, в пальто и шапке, энергично чертил пальцем невидимые углы в воздухе и на стене около двери.

Наташа радостно кивала головой. Потом она привстала на цыпочки, а он наклонился. Прощальный поцелуй - и дверь захлопнулась.

Елену Павловну всегда трогало, как нежно провожала Наташа отца каждое утро.

Вовка вступал как раз в самый неуютный возраст, когда мальчики уже стесняются быть ласковыми. Поэтому Елену Павловну очень удивило, когда сынишка выбежал из кухни ей навстречу со словами:

- Мама, чайник уже вскипел! Я нарочно тебя не будил, чтобы ты хорошенько выспалась. Ты не думай, я не сам зажигал, мне Наташа.

И он, приставив к буфету стул, начал вынимать чашки, хлеб и сахарницу. Несомненное влияние соседки. Слов нет, милая, внимательная девочка. Но всё равно, как это ни неприятно, поговорить с ней придётся.

* * *

В этот день математика была на последнем уроке. После звонка, когда одни девочки ещё описывали с доски заданные примеры, а другие уже вставали, укладывая в портфели книжки, Елена Павловна спросила:

- Девочки, а как вы делаете домашние задания? Как дома распределяете своё время? Помогает вам кто-нибудь заниматься или сами справляетесь?

- Мне мама помогает иногда, если задачи трудные, - откровенно призналась Люся Воронова, сидевшая на передней парте.

- А мне бабушка проверяет ошибки в домашних работах, - сказала её соседка.

Девочки, которые были уже в дверях, приостановились, некоторые опять присели за парты.

- А мы с Галей Федоренко всегда вместе готовим уроки!

- А я сама, мне никто никогда не помогает!

- Елена Павловна, а как нужно? Наташа Северцева молча сидела на своём месте у окна и как-то очень насторожённо прислушивалась к разговору. Она не спорила и не переспрашивала Елену Павловну, как другие девочки, но было видно, что слова учительницы очень задевают её и волнуют.

Почему-то Елена Павловна была уверена, что домой они пойдут вместе.

Простившись наконец с девочками, она зашла в учительскую, потом спустилась в раздевалку.

Так и есть. За окном мелькнули светлые косы и пёстрая вязаная шапочка. Наташа поджидала на крыльце.

- Ты что же это, Наташа? Подружки все ушли, а ты одна осталась.

Наташа ответила:

- Я вас ждала. Я знала, что вы сегодня рано уйдёте… Вы прямо домой?

Несколько минут они шли молча, осторожно обходя голубые сияющие весенние лужи.

Наташа как будто собиралась с духом.

- Елена Павловна, - сказала она, наконец, - вот вы говорите, что домашние задания рассчитаны на самостоятельную работу… Ну, а если кому-нибудь трудно, неужели это нехорошо - попросить помочь?

- Отчего же нехорошо? Обязательно нужно помочь, если трудно. Бывают, например, неспособные ученики…

- Отчего же только неспособным может быть трудно? - видимо, задетая, возразила Наташа. - Может быть, просто устают… если, например, много пропущено…

- Если много пропущено, тогда, конечно, нужно помочь. Наташа, я же говорила: помогать нужно так, чтобы научить обходиться без помощи. Если, скажем, трудная задача, можно попросить кого-нибудь объяснить, как её делать, но не ждать, что кто-то сделает её за тебя. Например…

- Мама, здравствуй! А я сегодня по чтению пятёрку получил!

Вовка бежал им навстречу, гордо улыбаясь. Разговор оборвался.

«Ничего, - подумала Елена Павловна, - завтра воскресенье, мы обе будем целый день дома, найду время, обо всём договоримся».

Вечером Наташа не хлопотала, как обычно, в кухне. Александр Михайлович сам поджаривал что-то на сковородке. Тут же. около плиты, лежали неизменный на-ташин учебник (на этот раз алгебраический задачник.) и тетрадь.

- Где же ваша молодая хозяйка?

- К бабушке уехала. Бабушка у нас за городом живёт.

Елена Павловна покосилась на тетрадь.

- Александр Михайлович, я всё хочу вас спросить… про ваши вечерние занятия с дочкой…

Он ответил с виноватым видом:

- Я понимаю, конечно, что не дело это… Устаёт она очень.

- Отчего же! Я думаю, устаёт не больше, чем другие девочки…

Его лицо стало грустным:

- Не все девочки в тринадцать лет - хозяйки в доме.

Елена Павловна смутилась:

- Я про занятия, про домашние задания… Она что, хворала у вас? Много пропустила?

Он удивился:

- Нет, она очень редко хворает. По-моему, в этом году ни одного дня не пропустила.

«Что же это значит? - подумала Елена Павловна. - Неужели Наташа мне говорила неправду?»

Она продолжала: