История Гиены. Хроника подлинного расследования [Книга II]

В течение нескольких дней в середине декабря 1977 г. идею доработали во всех деталях и экстренным образом запустили в работу. Надо отдать должное американским правоохранителям — всевозможную бумажную работу и согласования они решали исключительно быстро. Сроки и впрямь давили, поскольку с момента последнего нападения Гиены минула уже декада… Долго ли ещё преступник намерен ждать? Моментально был найден магазин одежды, которому предстояло стать местом продаж «уникальных дизайнерских футболок». Это был небольшой — буквально 40 кв. м — неказистый павильончик под названием «Camella DoNut shop», расположенный на бульваре Фолсом (Folsom boulevard). Последний проходил через весь город Ранчо-Кордова и попадал в городскую черту Сакраменто рядом с Ла-Ривьера драйв, т.е. фактически бульвар Фолсом пронзал главные очаги активности Гиены.

Официально было объявлено, что в продажу поступят «всего» 500 «уникальных футболок», содержавших призывы к бдительности перед угрозой насильника из восточного Сакраменто. Цена каждой футболки составляла 6$ — это была очень значительная сумма для того времени за подобную вещь. Журналисты вовсю рассказывали о том, как в Нью-Йорке во время поиска серийного убийцы Дэвида Берковица, упомянутого в самом начале главы I этой книги, на общественных началах раздавались всевозможные листовки, плакаты, стикеры и т. п. с призывами к населению быть бдительным. И именно бдительность простых горожан, как напоминали журналисты, позволила Берковица разоблачить. В общем, работники пишущей машинки и микрофона роняли слюну от восторга по поводу спасительных гражданских инициатив, а немногословные мужики с пистолетами в кобурах для скрытого ношения в это самое время делали своё незаметное остальному миру дело.

В магазине скрытно были размещены фотокамеры, позволявшие незаметно для посетителей фотографировать их с разных ракурсов. Сам магазин был взят под скрытую охрану на тот случай, если Гиена попытается проникнуть в него ночью и похитить футболку. Поскольку этот парень являлся опытным «домушником», такой вариант полностью исключать не следовало. Также были подготовлены большие силы полиции в штатском — этим сотрудникам надлежало «вести» купившего футболку до момента его идентификации (т.е. до места работы, проживания, посадки за руль своей автомашины). Те, кто смотрел детективный телесериал «Охота на Унабомбера» («Manhunt: Unabomber»), наверняка запомнил сцену, связанную с наблюдением агентами ФБР за газетным киоском, продававшим газеты с «манифестом» Унабомбера. Подобная операция действительно имела место, но она отнюдь не являлась уникальной. В истории практически всех правоохранительных органов мира есть примеры такого рода массированных тайных операций. И тайное наблюдение за покупателями футболок в магазине «Camella DoNut shop», проводившееся на протяжении нескольких дней в декабре 1977 г., можно с полным основанием поставить в их ряд. (Тут, кстати, автор позволит себе небольшое отступление. Когда в 2010 г. автор для объяснения трагической гибели группы Дятлова предложил версию «контролируемой поставки», то в качестве возражения услышал довольно странный довод, сводившийся к тому, что профессионалы разведки и контрразведки никогда бы не стали планировать подобную операцию где-нибудь вдали от жилья, в тайге. Возражающие всерьёз доказывали, что личный контакт между иностранным разведчиком и состоящим с ним на связи агентом предпочтителен в городе — в парке, на кладбище или где-то ещё, где, дескать, легко обнаружить наружное наблюдение. На самом деле, с ростом технической оснащенности спецслужб, появлением в их распоряжении автомобилей, длиннофокусных фото- и кинокамер, миниатюрных переговорных устройств УКВ-диапазона и т. п. возможности длительного ведения скрытого наружного наблюдения сделались почти неограниченными. В одиночку обнаружить действительно профессиональную «наружку», проводимую с необходимым привлечением сил и средств, практически невозможно. Думать иначе могут только люди, не имеющие даже приблизительного понятия о том, как же в действительности организовано и работает скрытое наружное наблюдение. Именно по этой причине от личных встреч с агентурой в городах противника все крупные разведки отказались ещё в 1940-х гг., заменив их бесконтактной передачей замаскированных контейнеров, либо мгновенной встречей, замаскированной под случайную. Последнее, кстати, тоже было очень опасно, например, именно во время такой мгновенной встречи в коридоре у мужского туалета ресторана «Арагви» с сотрудником ГРУ Петром Поповым был разоблачен в начале 1959 г. сотрудник резидентуры ЦРУ в Москве. История с организацией наблюдения за магазином «Camella DoNut shop» прекрасно иллюстрирует уверенность правоохранительных органов в том, что им было по силам организовать плотный контроль за частью городской территории даже в эпоху отсутствия современных цифровых технологий.)

Продажа футболок началась 17 декабря и протекала довольно шустро. За первый день было продано 280 штук, т.е. больше половины заготовленного количества. В тайне от прессы были срочно изготовлены ещё 100 футболок, которые были пущены в продажу в последующие дни. За 4 дня торговли был реализован весь запас.

Все лица, покупавшие данный товар, были сфотографированы и идентифицированы. Особых проблем в этой части не возникло, другими словами, никто из покупателей не предпринимал попыток обнаружить слежку или скрыться от неё. Все покупатели являлись законопослушными гражданами, по большей части это были женщины. В первую очередь проводилась проверка мужчин, соответствовавших известному описанию насильника из восточного Сакраменто. Таковых оказалось всего несколько человек, и особых вопросов к ним не возникло — показатели их крови не соответствовали тем, что имел Гиена. Кроме того, все эти люди имели надёжное alibi на время последних нападений насильника, так что от подозрений в их адрес отказались быстро.

Затем пришло время проверки остальных покупателей и их ближайшего окружения, поскольку нельзя было исключать того, что Гиена сам не явится покупать футболку, а отправит в магазин кого-то из друзей или родственников. Работа эта несколько подзатянулась, что легко объяснить значительностью числа проверяемых лиц, однако уже в первых числах наступившего 1978 г. стало ясно, что преступника среди них нет. Либо… проверяющие не способны его выделить, т.е. поисковые признаки в значительной степени не соответствуют реальным параметрам.

В последнее верить не хотелось, все, причастные к расследованию, были уверены, что имевшиеся описания Гиены весьма точны и позволяют опознать преступника.

Что же произошло? Проскочил ли насильник из восточного Сакраменто сквозь сито проверки или же он вообще в него не попадал? Сотрудник Группы «Западня» детектив Кэрол Дэйли, упоминавшаяся уже на страницах этой книги, в начале января пророчески изрекла: «Мы перед насильником как открытая книга. У него источник в полиции, он видит все наши действия!»

В это верить тоже никому не хотелось…

Примерно в те же самые дни последней недели уходившего 1977 г. началась довольно интересная история, связанная со странными телефонными звонками, которые стали раздаваться в доме Кэри Франк, жертвы самого первого нападения Гиены, произошедшего полутора годами ранее, в ночь на 18 июня 1976 г. Ежедневно — иногда один раз в день, иногда дважды с небольшими перерывом — звонил телефон, и неизвестный вежливо просил передать трубку кому-то, кого не было в доме. Каждый раз назывались разные имена. Всё выглядело как тривиальная ошибка при наборе номера, однако Кэри сразу же опознала голос насильника.

Потерпевшая, хорошо запомнившая то безразличие полиции Ранчо-Кордова, с которым она столкнулась при своём обращении за помощью полтора года назад (об этом достаточно написано в книге I), решила собрать информацию о преступнике самостоятельно. Она подключила собственный магнитофон к телефону и принялась записывать переговоры с насильником, разумеется, не подавая вида, что узнала его. Наверное, Кэри было психологически очень сложно демонстрировать спокойствие и непонимание, однако, она успешно справилась и собрала целую коллекцию из аудиозаписей с голосом Гиены. Все они были очень короткими, буквально в несколько фраз, поскольку преступник явно боялся затягивать разговор. Но ценность их заключалась в том, что их собралось около десятка, и голос, звучавший в телефонной трубке, вполне поддавался опознанию. Все диалоги были коротки и строились примерно по такой схеме: «Алло, Рэя [Донована, Майкла] к телефону можно пригласить?» — «Вы ошиблись номером.» — «Прошу прощения».

Так продолжалось до 2 января 1978 г. В тот день около 14 часов опять раздался телефонный звонок с просьбой позвать «Рэя» и последующими извинениями. А через четверть часа телефон зазвонил снова и тот же самый голос прохрипел из трубки: «Я собираюсь убить тебя… Собираюсь убить тебя… Собираюсь убить тебя… Сука… Сука… Сука… Сука… Сука. Е… ая б… ть» (дословно: «Gonna kill you… Gonna kill-l-l you… Gonna kill-l-l-l-l-l you. Bitch...Bitch...Bitch...Bitch...Bitch. Fuckin’ whore.») Фраза эта дословно приведена здесь отнюдь не случайно, вовсе не потому, что автор решил таким вот странным образом пощекотать нервы читателям. Просто так сложилось исторически, что именно эту фразу воспроизводят в разного рода трансляциях и передачах, посвященных истории преступлений Гиены. Поэтому если кто-то из читателей пожелает самостоятельно углубиться в историю этого расследования, он обязательно наткнётся рано или поздно на эту аудиозапись. Она даёт представление о «классическом голосе» Гиены, и читатель должен знать, что упомянутая запись сделана Кэри Франк днём 2 января 1978 г. Автору известно, что многие читатели начинают самостоятельно анализировать приводимые факты, так что данная справка может кому-то оказаться полезной.

Итак, получалось, что с момента католического Рождества Гиена изображал из себя корректного собеседника, но вот 2 января его ярость вырвалась наружу. Что тут скажешь? 10 дней крепился, но в конце концов не сдержался.

Кэри Франк взяла аудиокассету с записью голоса насильника и отправилась к детективам Группы «Западня». Все, причастные к расследованию, оказались по-настоящему потрясены — это был подарок, ценность которого переоценить было сложно. Если бы преступника удалось арестовать и притащить в суд, то песенка его была бы спета — ни одно жюри присяжных, прослушав эту аудиозапись, не выпустило бы обвиняемого на свободу.

К этой ситуации как нельзя лучше подходит русская поговорка: раскрыл рот дурачок и сдал себя, как стеклотару! Вот уж воистину…

Получив в своё распоряжение ценнейший вещдок, детективы Группы «Западня» сделали то, что и надлежало сделать в сложившейся ситуации. В течение первой половины января в здание службы шерифа приглашались все те, кто мог слышать голос Гиены. Им предлагалась к прослушиванию «нарезка» фраз предполагаемого преступника, после задавался вопрос о принадлежности голоса тому человеку, который на них нападал. Работа эта может показаться кому-то излишней и прямо бесполезной, однако это ошибочное суждение, поскольку благодаря опознанию (либо неспособности опознать) звучавший голос, удалось провести селекцию большого числа эпизодов, приписываемых Гиене. Была подтверждена правильность предполагаемой хронологии нападений этого преступника — именно этой хронологии мы следуем в данной книге. Кроме того, удалось гарантированно подтвердить предположения о том, что прерванный в мае 1977 г. цикл нападений насильника из восточного Сакраменто возобновился в сентябре того же года.

В самый разгар этой работы произошло любопытное событие, заслуживающее того, чтобы быть упомянутым здесь. По телефону одной из некоммерческих служб психологической поддержки жертв преступлений в 20:30 6 января 1978 г. позвонил некий мужчина, у которого с оператором получился разговор примерно такого содержания (магнитофонная запись не производилась, о разговоре известно из последующего письменного изложения его оператором телефонной службы).

Итак, звонящий (З): «Вы можете мне помочь?»

Оператор (О): «Что у вас за проблема?»

З: «Да, у меня проблема. Я нуждаюсь в помощи, поскольку больше не хочу этого делать».

О: «Что именно делать?»

З: «Ну, думаю, я могу вам признаться, ребята. Вы ведь не отслеживаете этот звонок?»

О: «Нет, мы вообще не отслеживаем входящие звонки».

З: «Я — насильник из восточного района, и я ощущаю, что опять возвращаюсь ко всему этому, а я не хочу этого делать. Кто-нибудь способен помочь мне? Я не хочу причинять боль этим женщинам или их мужьям. Вы отслеживаете этот звонок?»

О: «Мы не отслеживаем этот звонок. Вы хотите совета?»

З: «Нет. Я и так всю жизнь консультировался. Я был в государственной больнице Стоктона, хотя я не должен был тебе это говорить. Думаю, я могу тебе доверять. Вы отслеживаете этот звонок?»

О: «Нет, мы его не отслеживаем».

З: «А вот я считаю, что вы отслеживаете этот звонок».

После чего трубка была повешена, и более человек, назвавшийся «насильником из восточного района» не перезвонил. Оператор, разумеется, уведомил руководство о состоявшейся беседе, далее информация вполне ожидаемо поступила в правоохранительные органы. Оператора пригласили детективы Группы «Западня» и предложили прослушать имевшийся в их распоряжении аудиоматериал с голосом Гиены. Оператор прослушал «аудионарезку» и заявил, что узнаёт этот голос. По его мнению, именно его обладатель позвонил в службу психологической помощи вечером 6 января и разговаривал с ним на протяжении примерно минуты.

В этом месте любой читатель может попытаться самостоятельно ответить на вопрос: насколько важную информацию содержал изложенный выше диалог? Заслуживали ли доверия откровения о «внутренней борьбе», переживаемой насильником, и его обследовании в больнице штата в Стоктоне?

Выше нами уже обсуждался вопрос о возможном заболевании психиатрического профиля у Гиены и автор обосновал собственную убежденность в том, что преступник не страдал подобной болезнью. Быть может, он переживал пограничные состояния (что, кстати, тоже представляется автору маловероятным), но настоящим «патентованным» психбольным этот человек никогда не был. И его якобы случайные упоминания о неких деталях собственной жизни не более чем уловки, призванные запутать следователей. Более того, автор позволит себе в этом месте высказать собственное мнение ещё более определенно: вообще все россказни Гиены, имеющие хоть какое-то отношение к его персоне, являются заблаговременно продуманной дезинформацией.

Трудно сказать, понимали ли это детективы Группы «Западня» в начале 1978 г. Вполне может быть, что нет, весьма вероятно, что Гиену действительно воспринимали как настоящего параноика. Ведь даже некоторые профессиональные психиатры разделяли тогда подобную точку зрения, о чём и заявляли в средствах массовой информации. Как бы там ни было, на следующий день, 7 января, пара детективов из состава Группа «Западня» отправилась в Стоктон. Цель поездки была одновременно очень проста и почти невыполнима — им надлежало отыскать в архиве больницы штата следы обследования и лечения насильника из восточного Сакраменто.

Работа эта потребовала 10-дневного изучения историй болезни за последние 10 лет. Результат оказался ничтожен — никого, подходящего под поисковые признаки преступника и годного для последующей оперативной разработки, отыскать не удалось. Были выявлены несколько кандидатов, но их быстро проверили и исключили, ввиду невозможности их участия в нападениях в восточном Сакраменто (два из них успели умереть к тому времени, третий находился в психлечебнице и т.п., в общем, никто из них явно не мог быть Гиеной). Надо сказать, что результат получился вполне ожидаемый.

В 05:20 20 января 1978 г. в доме Кент, явившемся местом нападения насильника из восточного Сакраменто 10 ноября предыдущего года, зазвонил телефон. Дебора Кент подняла трубку и услышала фразу, смысл которой поняла не сразу: «Я не бил некоторое время. Ты будешь моей следующей жертвой. Я трахну тебя в задницу. Скоро увидимся» (дословно: «I have not struck in awhile. You will be my next victim. I’m going to fuck you in the butt. See you soon.»). Звонивший тут же положил трубку…

Через 10 минут, в 05:30, телефон зазвонил в доме семьи Терраньян, ставшей жертвой нападения в ночь на 3 мая 1977 г. (эпизод №18). Трубку подняла Сандра Терраньян, только проснувшаяся и вышедшая на кухню. Звонивший слово в слово повторил сказанное Деборе Кент десятью минутами ранее и отключился.

Не прошло и получаса, как об этих телефонных звонках уже знали детективы группы «Западня». То обстоятельство, что в обоих случаях сообщения оказались идентичны, позволяло отмести любые предположения об обычном телефонном хулиганстве. Никто не сомневался в том, что в обоих случаях куражился Гиена. Ещё до обеда по обоим адресам была установлена записывающая техника с автоматическим определителем номера звонящего телефона. Все, проживавшие по обоим адресам, получили инструктаж о порядке действий в случае поступления новых сообщений преступника. В домах была установлена сигнализация, позволявшая подать сигнал тревоги на пульт дежурного офицера службы шерифа, не вставая с кровати. Кроме того, дома были взяты под негласную охрану, о которой не подозревали даже члены семей Кент и Терраньян. Детективы в ночное время прятались внутри фургонов, оборудованных для ведения скрытого наблюдения и выглядевших со стороны пустыми. Предполагалось, что в случае проникновения Гиены в дом и подачи сигнала тревоги, две пары полицейских немедленно бросятся на место преступления, сэкономив несколько минут на времени, необходимом для прибытия первых патрулей.

Все были готовы брать насильника с поличным. Правда, в числе сотрудников Группы «Западня» уже раздавались голоса, доказывавшие, что коли Гиена пообещал напасть на Кент и Терраньян, стало быть, нападать он будет совсем не на них. И звонить им он более не станет.

Можно верить в случайности, можно не верить, но насильник из восточного Сакраменто действительно не звонил более ни Деборе Кент, ни Сандре Терраньян. И своё следующее нападение он совершил cовсем не там, где его ждали, достаточно посмотреть на карту.

Схема, демонстрирующая локализацию мест нападений Гиены в восточных районах округа Сакраменто по состоянию на конец января 1978 г. Числа соответствуют номерам криминальных эпизодов, приписываемых насильнику; штрихованная область А обозначает небольшой район площадью 0,4 км2 в Ранчо Кордове, где преступник с июня 1976 г по март 1977 совершил 5 нападений (эпизоды 1, 3, 6, 8 и 15). Точка с номером 29 показывает место расположения дома семьи Шапиро на улице College View Way, явившегося поздним вечером 28 января 1978 г местом совершения очередного преступления Гиены. Правоохранительные органы ожидали появления насильника в местах, близких к точкам №18 и №27, где и предполагалось перехватить преступника. Однако, как видим, он обнаружил себя в другом месте. Расстояние от №29 до №27 — около 2,5 км, а от №29 до №18 — примерно 10,5 км.

Сестры-погодки, Дэйна Шапиро, 15 лет, и Илэйн Шапиро, 14 лет, (Dana Shapiro & Elaine Shapiro) проживали вместе с родителями в доме на короткой и очень тихой улице под сложным название Колледж-вью-вэй (College View Way) в северной части Кармайкла, у самой границы с Цитрус-Хайтс. Улочка имела длину всего 200 м. и по обеим её сторонам расположилось 15 домовладений. Этот район можно было назвать безопасным, тихим и даже интимным, все дома были возведены там в середине 1960-х гг., находились в руках первых собственников и фактически непрерывно дорожали. Это был хороший район по меркам среднего класса того времени.

Можно не сомневаться, что 28 января 1978 г. Запечатлелся в памяти всех членов семьи Шапиро на всю жизнь. В ту субботу вся семья — родители и две дочери — отправились на горнолыжный курорт, расположенный у озера Тахо, на границе штатов Калифорния и Невада, в горах Сьерра-Невада. Расстояние от дома в одну сторону — примерно 120 км. Снега на территории округа Сакраменто не было совсем, а вот там была настоящая Сибирь! Все получили массу позитивных впечатлений — потрясающие виды, отличные трассы, прекрасная погода, кислородное опьянение… Ближе к концу дня руки-ноги отваливаются, голова гудит, и тело кажется просто невесомым. Восторг! Проведя весь день среди живописной природы, семья благополучно вернулась домой. После 18 часов родители стали собираться на концерт в Сакраменто, который должен был начаться в 19 часов. И благополучно уехали.

Дэйна и Илэйн посмотрели телевизор, и младшая из сестёр уснула прямо во время фильма — сказалась усталость от поездки. Произошло это примерно в 10 часов вечера. Дэйна, увидев, что сестрёнка перетекла в горизонтальное положение, выключила телевизор, растолкала её и отправила спать. Легла и сама, перед тем проверив закрытие окон и дверей по всему дому.

Прошло около часа. Примерно в 23 часа Дэйну разбудил странный, но вполне явственный шум, причину которого и источник она определить не смогла. Приподнявшись в кровати, она выглянула в окно — там ничего необычно не было видно… а повернув голову к двери, увидела мужчину в маске и с пистолетом в правой руке, который беззвучно входил в её спальню. Через секунду в глаза Дэйны ударил яркий свет фонарика, и нарочито хриплый мужской шёпот потребовал все деньги, какие у неё есть.

Дэйна поступила с юношеской непосредственностью. Не дослушав фразу вторгнувшегося обладателя яркого фонаря и железного пистолета, девушка поднялась, подошла к фотографии любимой кошки в рамке, стоявшей на тумбочке у кровати, вытащила оттуда свою «заначку» (60$ между прочим!) и без затей протянула их мужчине с пистолетом. И пояснила: «У меня больше нет!» Т.е. она даже не стала слушать про шнурки, про угрозу убийства… надо тебе, болезному, забрать мои деньги — на, возьми, 60$, у меня более нет! Прелестно! Потрясающая непосредственность под дулом пистолета…

Надо думать, что и сам преступник немало поразился тому, как спокойно, рационально и функционально отреагировала Дэйна на его вторжение… Она его даже не испугалась, и это понял сам преступник. Ну, как не вспомнить тут Александра Васильевича Суворова с его бессмертным: меня пугают, а мне не страшно!

Вторгнувшийся в дом мужчина в лыжной шапочке и с фонарём в руках не стал связывать Дэйну, а лишь приказал ей шёпотом: «Разбуди сестру!» Вот тут Дэйне стало ясно, что неизвестный ориентируется в доме много лучше, чем можно было подумать поначалу. Это был явно не случайный воришка.

Дэйна прошла мимо мужчины и направилась в спальню младшей сестры. Та спала, как ангел, её ничто не разбудило, хотя, если бы она проснулась чуть ранее и cообразила, что происходит, события могли бы принять совершенно другой оборот. Дэйна растолкала Илэйн и без долгих объяснений сказала сестрёнке: «Отдай ему деньги!»

Мужчина с пистолетом очень занервничал, когда Илэйн поднялась с кровати, он два или три раза повторил, чтобы она на него не смотрела, иначе он её убьёт. Луч фонаря метался по комнате, преступник явно не понимал, кого же именно надлежит контролировать — Дэйну или Илэйн. Илэйн достала из копилки 50$ и протянула их злоумышленнику. Тот взял деньги, приказал девушкам повернуться к нему спиной и завести руки за спину. Он быстро замотал запястья каждой шнурками, поначалу не завязывая узлов, а просто обмотал, точно пластырем или изолентой. Лишь чуть позже, уже успокоившись, он вернулся к шнуркам и сделал узлы.

Поставив девушек на колени, злоумышленник накрыл голову Дэйны подушкой и вдавил в неё ствол пистолета, словно собираясь произвести бесшумный выстрел. Стрелять, однако, не стал, а лишь спросил, когда вернутся родители. И уточнил, что врать ему не нужно, потому что в случае обмана он убьёт и её саму, и её отца, и мать. Дэйна ответила, что в полночь. Злоумышленник оставил девушку и подступил с тем же вопросом к её младшей сестре. Для пущей убедительности он приставил к шее девушки лезвие ножа. Илэйн без раздумий повторила слова Дэйны.

Мужчина в маске вышел из спальни, некоторое время бродил по дому, сёстры слышали, как хлопала дверь холодильника, и стучали открываемые и закрываемые мебельные дверцы. Продолжалось это не очень долго, возможно, минут 5, вряд ли более. Затем неизвестный вернулся в спальню Илэйн, уложил на кровать стоявшую до того на коленях Дэйну, сдёрнул с неё трусики и приспустил свои штаны. Повалившись на Дэйну сверху, он как будто бы осуществлял половой акт, во всяком случае, так могло показаться со стороны… Продолжалось это совсем недолго, возможно секунд 20 или 30, после чего мужчина в маске повторил свои действия с Илэйн.

Однако, ни в первом, ни во втором случае полового акта не было! Девушки так и не поняли, что же именно и для чего делает неизвестный мужчина.

Тот, однако, пришёл в неистовство. Он перетащил Илэйн с мягкой кровати на жёсткий пол, уложил на спину, прикрыл лицо трикотажной кофтой и поднял ноги вверх. Он попытался осуществить половой акт в такой позе, однако, и теперь у него ничего не получилось. Возня эта продолжалась около минуты, после чего мужчина в маске вернулся к Дэйне, остававшейся лежать поперёк кровати. Насильник перевернул жертву лицом вверх, бросил ей на голову подушку, запретив смотреть на себя, и снова попытался осуществить половой акт. Его пыхтение и сопение раздавались в полной тишине около минуты.

Наконец, прекратив свои малоуспешные попытки, мужчина связал лодыжки Дэйны и, запретив сёстрам разговаривать, вышел из спальни. Из гостиной донеслись его всхлипы и причитания, казалось, злоумышленник плакал, причём старался делать это тихо, чтобы его не услышали. Сёстры были потрясены произошедшим…

Хныканье, впрочем, довольно скоро прекратилось, и неизвестный в маске вернулся в спальню Илэйн. Он спросил, где находятся деньги родителей. и Дэйна, совершенно не задумываясь, ответила, что деньги должны лежать на кровати в их спальне. Мужчина ушёл, затем возвратился и произнёс странную фразу: «Я не хочу этого больше делать, но она меня заставляет этим заниматься» (дословно: «I don’t want to do this anymore. She’s making me do it.»).

После этого он вышел из комнаты и исчез. Никаких звуков в пустом доме связанные девушки не слышали.

Родители, возвратившиеся спустя примерно 15 минут, сразу же освободили связанных дочерей и немедленно вызвали полицию. Произошло это в 23:30. По мнению потерпевших, общая продолжительность нападения не превышала 20 минут. Нападение на сестёр Шапиро можно считать, пожалуй, самым коротким из всех, которые связывались с насильником из восточного Сакраменто.

Согласно описанию Дэйны и Илейн, преступник имел рост около 175 см. и казался худощавым, его вес вряд ли превышал 68—72 кг. Возраст его в силу понятных причин потерпевшие определить затруднились, но по общему впечатлению от внешности преступника и тому, как тот двигался, можно было не сомневаться в том, что ему менее 30 лет. Одет он был во всё тёмное — грубое пальто до середины бёдер, бадлон, мягкие хлопчатобумажные штаны, на его голове находилась чёрно-синяя лыжная шапка из толстого трикотажа, а на руках — старые, толстые, сильно потёртые лыжные перчатки, которые преступник не снимал. В таких перчатках было сложно делать аккуратные точные движения.

Судебно-медицинское освидетельствование подтвердило рассказ сестёр, преступник не смог осуществить ни с одной из них половой акт, хотя осаднения кожи и потёртости свидетельствовали о манипуляциях в области половых органов. Следы эти, видимо, были оставлены грубыми перчатками, находившимися на руках преступника. Ни на телах потерпевших, ни на предметах их одежды, ни на месте преступления следов спермы обнаружено не было. Эта деталь также подтверждала рассказ девушек о том, что насильник не смог добиться эрекции и фактически полового акта не осуществил.

Изучение места преступления показало, что злоумышленник проник в дом через входную дверь и при этом действовал крайне прямолинейно — он просто выбил дверь ногой. Подобная грубость, весьма нехарактерная для насильника из восточного Сакраменто, поначалу даже заставила усомниться детективов в том, что случившееся является делом его рук. Лишь изучив всю совокупность следов, улик и свидетельских показаний, сотрудники Группы «Западня» согласились с тем, что именно Гиена наведался в дом Шапиро.

Согласно показаниям Дэйны, интервал времени между шумом, который её разбудил, и моментом появления в её спальне преступника, был очень невелик, буквально 3—4 секунды. Это означало, что насильник, выбив дверь, сразу же помчался в спальню девушки, что заставляло подозревать его осведомленность о планировке дома. Когда у Шапиро поинтересовались, не происходили ли в предшествующие недели некие события, связанные с попытками проникновения в их дом посторонних, члены семьи сразу же вспомнили случай, имевший место в первой декаде января. Тогда некто вскрыл дверь гаража и похитил набор инструментов. Гараж примыкал к дому, и через него, пройдя внутреннюю дверь, можно было проникнуть в жилые помещения. Дверь, правда, осталась закрытой, поэтому обитатели дома решили, что преступник ограничился мелким хищением. Об этом инциденте они, кстати, полиции сообщать не стали, посчитав его слишком незначительным. Кстати, дом Шапиро весной 1977 г. был хорошо укреплён, в двери были врезаны дополнительные замки, а стеклянная дверь, ведущая из гостиной в сад, помимо этого заблокирована специальным стопором. Наличие стопора делало невозможным открывание двери извне дома даже в случае отпирания замков.

Детективы, проанализировав все эти детали, пришли к выводу, что Гиена в начале января проник в дом через гараж, осмотрел жилые помещения и выяснил, что в семье есть симпатичные девочки-погодки. Тогда же он убедился в том, что жильцы приняли меры по укреплению окон и дверей, что существенно осложнило возможность быстрого и скрытого проникновения, которое обычно практиковал насильник из восточного Сакраменто. Покидая место проведения разведки, Гиена прихватил набор инструментов — не потому, что тот ему был действительно нужен, а сугубо для создания видимости, будто проникновение связано с действиями обычного наркомана, похитившего первое, что попало на глаза и что можно было обменять на «дозу». В принципе, преступник мог ничего и не воровать, но это могло насторожить хозяев дома, если бы они догадались о проникновении в жилище постороннего. Если всё действительно произошло именно так, то нельзя не признать того, что замысел преступника полностью оправдался.

Осмотр дома Шапиро показал, что Гиеной похищены сбережения сестёр, которые они отдали преступнику в начале нападения, две серебряные монеты, переделанные в серёжки, взятые из шкатулки с драгоценностями Дэйны, а также две фотографии Илэйн.

Рассказывая во время допросов о подозрительных событиях, предшествующих нападению, девушки припомнили телефонные звонки, раздававшиеся у них дома в середине дня начиная с 23 января, понедельника. Звонивший всегда спрашивал их маму, что было очень странно, поскольку та работала страховым брокером и в это время всегда находилась на рабочем месте. Голос звонившего звучал очень странно, даже смешно, он казался «мяукающим». Однако этот голос не соответствовал тому, как звучал шёпот напавшего вечером 28 января мужчины. К концу января детективы Группы «Западня» уже не сомневались в том, что Гиена очень любит общаться с жертвами (бывшими или будущими — неважно) по телефону. Похоже было на то, что именно насильник звонил Дэйне и Илэйн, каким-то образом исказив собственный голос. В принципе, это было совсем несложно сделать при помощи обычного магнитофона, чуть-чуть увеличив скорость воспроизведения записи. Многие магнитофоны имели функцию плавной подстройки скорости воспроизведения, так что никаких сложностей подобная операция не представляла. Гиена мог записать несколько фраз на компактный кассетный магнитофон, подойти с ним к любому телефону-автомату и воспроизвести запись на чуть увеличенной скорости.

Т.е. данная деталь объяснялась просто и логично.

Гораздо любопытнее во всех отношениях представлялась неспособность преступника осуществить половой акт с жертвами, которые не могли оказать сопротивление. Такого рода «накладки» обычно происходят с малоопытными перевозбужденными насильниками. До начала нападения им кажется, что они способны на самые невероятные сексуальные подвиги, но когда подходит нужное время, оказывается, что либо эрекция не возникает, либо она столь сильна, что семяизвержение происходит до начала полового акта. Иногда насильника приводит к неудаче неожиданное поведение жертвы, ставящее преступника в тупик. Нельзя сказать, что подобные неудачи насильников происходят очень часто, но криминальные психологи время от времени с такими случаями сталкиваются. Однако подчеркнём ещё раз, такие ситуации характерны для неопытных преступников, неспособных правильно рассчитать свои силы и поведение. Очевидно, что к Гиене данное наблюдение никак не подходило.

Итак, что же получалось, если оценить ситуацию ретроспективно? 10 ноября 1977 г. насильник напал на Дениз Кент — потерпевшая заявила, что половой акт он не осуществил. Судебные медики оспорили утверждение жертвы и детективы сочли, что та попросту была неискренна. Ладно, пусть так! Но в ночь на 3 декабря 1977 г. насильник проник в дом МакМил, связал и раздел жертву. Он провёл в доме жертвы около часа, светил на неё фонариком, осматривал, но… половой акт так и не осуществил. Все, причастные к расследованию решили, что преступник счёл Роксанну МакМил непривлекательной и даже нашли тому косвенные подтверждения. Хорошо, пусть так, объяснение звучит более-менее правдоподобно… Но вот наступает 28 января 1978 г., Гиена врывается в дом Шапиро, успешно связывает двух несовершеннолетних девочек, очень привлекательных внешне, как раз в его «диапазоне приемлемости», спортивных, высоких, худощавых брюнеток. Он их раздевает, пытается осуществить половой акт с каждой по очереди, и ничего у него из этого не выходит. Посрамлённый, он покидает место преступления буквально через 20 минут с момента вторжения — так быстро Гиена ещё никогда не уходил.

Кстати, из дома Роксанны МакМил в ночь на 3 декабря преступник тоже ушёл довольно скоро — на месте преступления он провёл всего около 1 часа…

Интересно, да?

Нельзя, кстати, не обратить внимание и на возросший интервал между нападениями: от 10 ноября до 2 декабря более 3 недель, а от 3 декабря до 28 января следующего года — почти 8 недель! В сентябре-октябре Гиена совершил 4 нападения, так что замедление налицо.

В самом конце января 1978 г. упоминавшийся выше координатор Отдела поведенческих наук ФБР на территории штата Калифорния Рассел Ворпагель связался с товарищами из Группы «Западня» и поинтересовался успехами. Ему рассказали о результатах операции по продаже футболок, точнее, о полном отсутствии результатов, заодно поделились последними новостями, связанными с нападением на сестёр Шапиро.

Ворпагель чрезвычайно заинтересовался и предложил встретиться для того, чтобы обдумать дальнейшие действия. Надо сказать, что в те дни он был чрезвычайно занят в одном очень необычном расследовании, о котором нам придётся говорить в следующей главе, но вокруг Гиены складывалась столь необычная ситуация, что ради её анализа можно было отложить все другие дела.

1 февраля Ворпагель встретился с детективами Группы «Западня» и обсудил состояние расследования, имевшее в то время, скажем прямо, вид неутешительный. Общее мнение занятых расследованием клонилось к тому, что от них где-то происходит утечка информации, и Гиена ловко уходит от всех расставленных ловушек. Опыт декабря-января показал, что преступник не звонит по тем телефонам, где установлены определители номеров и магнитофоны, насильник проигнорировал продажу футболок, а ведь работа над этой операцией отняла столько времени и сил! Преступник имитирует нанесение ударов в одном месте, а нападает совсем в другом… всё по военной науке!

Рас Ворпагель, выслушав сетования своих коллег, выступил с инициативой неожиданной и интересной. Общий ход его рассуждений был примерно таким: насильник из восточного Сакраменто сейчас крайне взбешён своими неудачами, ведь, по крайней мере, уже трижды ему не удавалось осуществить нападение по задуманной схеме. Его снедает ярость и ощущение собственной неполноценности, особенно страдания преступника усугубляет та мысль, что его половая слабость стала известна правоохранительным органам. Сейчас этот человек находится «не в своей тарелке», неудачи его очень мучат, поскольку психопаты крайне самовлюбленны, не способны к самокритике и не терпят в свой адрес ни малейшей иронии. Сейчас же он пребывает в уверенности, что вся служба шерифа смеётся над его половой слабостью! Что ж, это даже и неплохо, его мнительность можно обернуть против него же, рассудил психолог из ФБР. Общую концепцию нового плана Рассела Ворпагеля можно выразить словами: давайте его подразним. Давайте вытащим его из своей раковины и заставим проявить себя активными действиями. А для того, чтобы сделать это, гнев Гиены надо довести до крайнего предела — над ним надо публично посмеяться.

Фактически Ворпагель предложил перевернуть ситуацию: если в декабре правоохранительным органам предстояло заманить преступника в магазин и там каким-то образом опознать, то теперь предстояло разыграть иную комбинацию. Не надо искать и опознавать преступника, надо сделать так, чтобы он сам предпринял активные действия и тем самым себя расшифровал.

Может показаться, что речь идёт о каком-то сюжетном трюке из вульгарного третьесортного сериала про «хороших копов», но нет, задуманная Ворпагелем комбинация была вполне серьёзна и, кстати, довольно рискованна.

5 февраля 1978 г. в газете «Сакраменто юнион» появилась заметка с говорящим названием «Насильника предупредили стихами» («Rapist warned in rhyme»). В заметке сообщалось, что некий Джек Янг (Jack Young) обратился в редакцию газеты с просьбой предоставить ему возможность обратиться к насильнику из восточного района. Инициативный гражданин заплатил 8,73$ и выкупил две газетных колонки общим объёмом в 1400 знаков. В них Янг сообщил, что проживает с любимой семьёй в районе Северный Хайлэндс (Noth Highlands), расположенном севернее Кармайкла и западнее Цитрус-Хайтс. Примерно там, севернее автотрассы №80 находился дом Роксанны МакМил… Также Янг упоминал мимоходом, что является отцом четырёх дочерей.

Основное содержание своего сообщения Джек Янг выразил словами «насильник должен дважды подумать, прежде чем напасть на следующий дом». А этот посыл автор проиллюстрировал собственным четверостишием, на сочинение которого он, по собственным словам, затратил 5 минут. Оригинальный текст гласил:

East side rapist you are fool What you are doing is against God’s rule You are sick? sleezy and lower than a mouse I’ll fix you good if you come by my house

Автор позволил себе сделать художественный перевод этих незатейливых стишат:

Насильник, глупый человек, Презревший Божеский зарок, Я излечу тебя навек, Коль переступишь мой порог.

При дословном переводе можно увидеть, что Янг называет Гиену дураком, сумасшедшим и сравнивает его с трусливой мышью, но и без этих словесных украшений художественный перевод достаточно хорошо передаёт уничижительные и угрожающие интонации, вложенные автором с эти стишата. Джек Янг явно рассчитывал вывести Гиену из себя и побуждал каким-то образом отреагировать на явное издевательство.

Проницательные читатели, вне всякий сомнений, догадались, что никакого Янга в Северном Хайлэндсе отродясь не было, как и его любимой семьи в составе супруги и четырёх дочерей. От начала до конца вся история с самодеятельным любителем поэтического жанра была выдумана Расселом Ворпагелем и одобрена его коллегами из Группы «Западня». Расчёт правоохранителей строился на том, что разъяренный насмешками в свой адрес насильник примется за поиски мифического «Джека Янга», для чего отправится в Северный Хайлэндс и начнёт там расспросы. Ворпагель умышленно предложил сообщить о наличии у «Джека Янга» четырёх дочерей — такую семью довольно просто обнаружить… Во всяком случае, так должен был подумать Гиена. Район Северный Хайлэндс был взят под плотную опеку большим количеством скрытых патрулей, в задачу которых входило выявление всех посторонних, слоняющихся от дома к дому и расспрашивающих про семью с четырьмя девочками. Гиену не надо было задерживать с поличным во время нападения — ему достаточно было всего один раз привлечь к себе внимание Группы «Западня», попасть в оперативную разработку и последующее разоблачение превращалось в вопрос времени. Сначала судебное постановление на изъятие образцов крови для установления её групповой принадлежности и проверки на невыделительство, в случае выявления нужных совпадений — плотная проверка на наличие alibi, последующий допрос с использованием «детектора лжи» и… вуаля!… парень, ты попался!

Примерно такой была общая схема задуманной Ворпагелем игры. Имела ли она шансы на успех? Вопрос, конечно, интересный, но риторический.

Дело заключалось в том, что между 1 февраля, когда ФБР-ский «профилёр» предложил задуманную комбинацию Группе «Западня», и 5 февраля, когда началась практическая реализация плана, произошли события, лишившие эту затею смысла. Статья в «Сакраменто юнион» и последующая работа полицейских в Норт Халэндс оказались в каком-то смысле холостым выстрелом, поскольку Гиене 5 февраля стало уже не до обидных стишат. И скорее всего, в этот и последующие дни его вообще не было на территории округа Сакраменто.

Впрочем, пойдём по порядку…

Глава 4. Выстрелы на Ла-Алегриа

Несмотря на то, что розыск насильника из восточного Сакраменто отвлекал на себя большие силы правоохранительных органов и расследование совершенных им преступлений относилось к разряду приоритетных, на территории столичного округа криминальная активность никогда не ограничивалась нападениями Гиены. Помимо довольно прозаических автоугонов и хищений из жилищ, которыми промышляли в основном наркоманы, с завидной периодичностью случались и убийства, причём порой весьма изуверские. В то самое время, когда сотрудники Группы «Западня» деятельно проверяли старые зацепки и хорошо знакомых подозреваемых, «профилёр» ФБР Рассел Ворпагель деятельно участвовал в расследовании двух изуверских убийств, произошедших 21 и 27 января 1978 г.

21 числа в середине дня некий преступник, вооруженный револьвером 22-го калибра, вошёл в дом Терезы Уоллин (Teresa Wallin) и убил женщину тремя выстрелами. Её муж, Дэвид, находился в это время на работе. 22-летняя Тереза находилась на третьем месяце беременности. Преступник изуродовал тело, вскрыв брюшную полость и удалив часть кишечника, поджелудочную железу, селезёнку и почки. Преступник собрал кровь убитой в пластиковое ведёрко, содержимым которого облился в ванной. Там же, в ванной, был найден пустой стаканчик из-под йогурта со следами крови внутри. Криминалисты, изучив улику, обнаружили по краю стакана слюну — это наводило на мысль, что убийца пил из стаканчика кровь жертвы.

Странности в поведении преступника этим, однако, не ограничились. Во рту жертвы были найдены собачьи фекалии, а у дорожки во дворе дома — следы собачьих фекалий со следами пальцев. Похоже было, что убийца выбежал во двор, схватил голой рукой фекалии и убежал обратно, чтобы засунуть в рот жертве… Дичь полнейшая!

Судебно-медицинское исследование показало, что с женщиной был совершен половой акт, причём посмертно. Однако отнюдь не это явилось главным открытием: изучение пуль, извлеченных из тела Терезы Уоллин показало, что выпустили их из того же самого пистолета, из которого 29 декабря 1977 г. был застрелен Эмброуз Гриффин (Ambrose Griffin), 51-летний инженер. В последний день своей жизни Гриффин отправился на прогулку с супругой, они спокойно шли по тротуару, когда из проезжавшей мимо автомашины раздался один единственный выстрел. Пуля угодила Эмброузу в голову, мужчина умер на месте.

Убийство Гриффина выглядело совершенно безмотивным и практически не имело шансов на раскрытие, но спустя три недели тот же самый пистолет «заговорил» в доме Терезы Уоллин.

Через несколько дней новая кровавая драма потрясла округ Сакраменто. Неизвестный ворвался в дом 38-летней Эвелины Миро (Evelyn Miroth), матери троих детей, и убил всех, находившихся внутри. Помимо хозяйки дома, его жертвами стали дети — 6-летний Джейсон Миро, 22-месячный Дэвид Феррейра, племянник Эвелины. Был убит и сосед, Дэнни Мередит (Danny Meredith), совершенно случайно зашедший к Миро. Убийца надругался над телом Эвелин, разрезал брюшную полость, извлёк внутренности, попытался вынуть глазное яблоко, шесть раз воткнул столовый нож в анус, а также искромсал горло. Последующая судмедэкспертиза выявила следы анального и вагинального совокупления с трупом.

Издевался преступник и над телом маленького Дэвида: вскрыв черепную коробку, убийца пытался кусать мозг жертвы, на мозговых оболочках остались следы зубов.

Убийца мало заботился о сокрытии собственных следов — кровавые отпечатки его рук и обуви остались по всему дому, криминалисты зафиксировали их более тридцати.

Совершенно невероятной выглядела концовка этого преступления: 6-летняя девочка, проживавшая через два дома, зашла в дом Миро, чтобы позвать Джейсона на прогулку. Уличная дверь была открыта, девочка спокойно вошла и крикнула: «Джейсон!» Ей навстречу выскочил незнакомый высокий и очень худой мужчина, остолбенело посмотрел на незваную гостью и… побежал прочь через дверь, ведущую во двор. В правой руке, наподобие чемодана, он нёс мёртвого 6-летнего Джейсона, удерживая его за брючный ремень.

Девочка не поняла, чему именно стала свидетелем, но испугалась и помчалась домой. Именно благодаря этой маленькой свидетельнице было получено первое описание преступника — очень худой, высокий, молодой мужчина белой расы. Мужчина этот, кстати, выбежав из дома Миро, открыл автомашину убитого им Дэнни Мередита (ключи он вытащил из кармана его брюк), уложил в салоне труп Джейсона, сам сел за руль и… умчался в неведомом направлении. То есть, он не просто убил мальчика, но и похитил его тело.

Буквально через день пришли предварительные результаты баллистической экспертизы, изучившей пулю 22-го калибра, извлеченную из перегородки в доме Миро. Пуля оказалась выпущенной из того же пистолета, выстрелами которого были убиты Эмброуз Гриффин и Тереза Уоллин.

Чудовищность преступлений и большая общественная опасность, которую представлял убийца, требовала скорейшего расследования. Неудивительно, что в этой обстановке сотрудники Отдела расследований тяжких преступлений против личности Службы шерифа обратились за методической помощью к Расселу Ворпагелю. Напомним, тот являлся официальным представителем Отдела поведенческих наук центрального аппарата ФБР в Калифорнии, и оказание консультативно-методической помощи расследованиям особенно запутанных преступлений являлось его непосредственной служебной обязанностью.