33-и 1 форма партнерства

Следует рассматривать конфликты конкретно, в зависимости от их содержания. Партнерство необходимо понимать не в узком смысле, как взаимоотношение двух лиц, а в широком смысле слова. Самопомощь - это прежде всего умение справляться с душевными, социальными и психосоматическими нарушениями без врачебной помощи. Самопомощь - это первоначальная форма способности справляться с конфликтом, которому, к сожалению, до сих пор не уделялось должного внимания. Задолго до появления психотерапии как самостоятельной отрасли медицины люди помогали себе сами. Тема «самопомощь» включает в себя такие составляющие, как общая самопомощь, самопомощь в области профессиональных проблем (например, группы врачей, учителей, юристов, кадровых работников и др.), самопомощь и ее мероприятия в семье (семейная группа, партнерская группа), задача которых заключается в решении отдельных проблем в зависимости от ситуации. Психотерапия должна выйти из своего заточения «в замке из слоновой кости» и освободиться от душка некоторого шаманства

Мы придаем особое значение сотрудничеству между врачами, психологами, семейными психотерапевтами, социологами, педагогами и юристами. Прежде чем вынести окончательный приговор «Мы не подходим друг к другу!» и подать в суд заявление о разводе, следует спросить себя: «Обратился(лась) ли я хоть раз к помощи со стороны?» Существует потребность в большем числе институтов психологической помощи, таких как консультации, терапевтические центры, однодневные клиники, в которых партнеры получали бы квалифицированный совет, как им наладить совместную жизнь, какие возможности и шансы у них есть для этого, как им разрешать свои конфликты. Следующий случай с одним преуспевающим и общительным бизнесменом показывает, как необходимы такие консультации.

Развод

«С сегодняшнего дня я с ней в разводе, ровно через 15 лет и шесть месяцев после нашего бракосочетания. Такой трудный шаг в жизни не часто приходится совершать. Мы - Хельга, наш сын и я - были вполне спокойны и очень приветливы; потом мы вместе пообедали. Процедура развода с вынесением решения «от имени народа» длилась не больше получаса.

Три важных мысли вертелись у меня сегодня в голове: если можно оставаться такими симпатичными, так уважать друг друга и в то же время принять такое серьезное решение, как развод, неужели же нельзя было решить между собой все те проблемы, которые привели к разрыву?

После вынесения судебного решения, когда все уже было позади, напряжение заметно спало. Мне пришла в голову мысль вновь завязать отношения с человеком, с которым я только что развелся.

Если бы не эта новая связь Хельги с ее любовником, разве у меня не хватило бы мужества наладить с ней хорошие отношения?»

Резюме:

«Я сожалею, что пришлось согласиться на развод. По-видимому, как и все 90 % ненужных разводов, таким был и наш. Если бы в нужное время рядом с нами был человек, который помог бы нам во всем разобраться, проанализировать наши отношения и посмотреть на конфликт со стороны, удержав нас от расторжения брака, мы были бы и сегодня счастливой супружеской парой. Но тогда только одна мысль подавляла все: «Избавиться от ответственности, от долга обязательно ладить с партнером: мы тогда не пытались сколько-нибудь серьезно понять, в чем причина конфликта, и устранить его. Нам не хватало тогда зрелости и опыта. Необходимость быть вместе с юных лет, а затем отчасти утраченная юность с ее беззаботностью и свободой - все это исказило в нас способность к объективной и дифференцированной оценке наших отношений.

Теперь, когда прошло уже более пяти лет после развода, когда я испытал немало горьких разочарований, я, наконец, готов признать ошибку, по крайней мере то, что это был необдуманный шаг. Надеюсь, что теперь я поступил бы по-другому в случае такого же конфликта. Да, я сожалею о разводе, но я не должен падать духом или предаваться скорби уже по той причине, что хотя у нас и не было того, кто помог бы советом, и нам не хватило опыта для совместного разрешения таких конфликтов, но кризис, вызванный разводом, был совершенно необходим, чтобы прийти к такому пониманию. Отныне важно запомнить ошибки прошлого и подумать о будущем. Именно в этом заключается для нас троих шанс правильно использовать в будущем приобретенный опыт».

Среди людей гораздо больше копий, чем оригиналов.

Пабло Пикассо

Мой путь к одной-единственной форме партнерства

Мое знакомство с моим суженным вначале можно было бы назвать партнерство как самоутверждение: я завязала это знакомство прежде всего потому, что у всех моих подруг уже были поклонники, а некоторые успели даже выйти замуж. Я же боялась, что не смогу найти себе пару, да так и останусь одна. Другой причиной было то, что по нашей семейной традиции считалось обязательным выходить замуж или жениться (партнерство как долг продолжения рода). Другая возможность у моих родителей и родственников исключалась. С моей мамой случилась чуть ли не истерика, когда я в возрасте 15 лет однажды сказала, что не пойду замуж. Я пошла на это знакомство, несмотря на то, что мои родители были против, и, хотя я сама знала, что этот парень мне не пара (он был из простой семьи, малообразованный, значительно уступал мне в этом отношении), но именно поэтому я хотела заставить себя завязать знакомство с мужчиной (партнерство как вынужденное решение). В то время мне очень трудно было общаться с посторонними людьми, особенно с мужчинами.

Завести себе друга мне хотелось еще и потому, что в 20 лет я была еще девственницей. Я решила, что наступило время с этим покончить. Такое убеждение созрело во мне потому, что я была мало осведомлена и легко поддавалась влияниям со стороны. Когда в 19 лет я была на приеме у гинеколога, то он сказал, что у меня наступило время для половой жизни. Он рассказал мне об одном случае из своей практики, какие осложнения возникли у одной 32-летней женщины, которая хотела выйти замуж, но до этого не имела связей с мужчинами (партнерство любой ценой).

Все эти соображения побудили меня завязать это знакомство. Я позволила себе довести наши отношения до того, что уже вся моя жизнь стала зависеть только от моего друга. Я попала в полную зависимость, так как считала, что мужчина и женщина должны существовать исключительно друг для друга. Таковы были взаимоотношения моих родителей и так было всегда принято в нашем кругу. Я, конечно, была бы до известной степени довольна и счастлива, если бы это осуществилось в моей жизни. Я устраивала так, что у меня всегда было время, когда мой друг хотел прийти ко мне. Я отказывалась от всего, что связывало меня с другими людьми: от членства в союзе стенографисток, от участия в церковном хоре (партнерство как собственность).

В этих партнерских отношениях появился оттенок партнерства как соперничества и партнерства как достижения. Я считала, что если между нами не скоро дойдет до половой связи, то мой друг станет искать себе другую, т.е. я думала, что если пересплю с ним, то он будет принадлежать мне (партнерство как узы), и что половая связь обязательна для партнерства (партнерство как последствие). Но настоящая половая связь между нами возникла только по прошествии одного года. До сих пор мне неясно, почему он был готов к этому только через год. Когда я его спрашивала об этом, он не отвечал мне, как и в других случаях, он просто уходил от спора или разногласий. Он или не отвечал на мои вопросы, или смеялся надо мной, а я обычно удовлетворялась этим. Но если я очень донимала его, то он в крайнем случае сердился, но не долго, а потом все опять налаживалось (партнерство как балансирование).

Я предполагаю, что он не хотел вступать со мной в интимные отношения, чтобы не принимать окончательного решения и не связывать себя этим. Я чувствовала, что он дорожил своей свободой, а меня использовал так сказать «про запас», как безответный «резерв». Я знала также, что он, уходя без меня из дома, имел на стороне интимные связи (партнерство как удовлетворение влечения). Он мне ничего не говорил, но я понимала это из намеков друзей. Я часто из-за этого устраивала ему сцены, он же чувствовал себя польщенным, и это усиливало его самоуверенность. Тогда он высмеивал меня, сознавая свое превосходство. В ответ на мои обвинения он говорил, что я ничего не могу доказать, и был прав (партнерство как притворство).

Уже тогда я хотела с ним расстаться, но для меня опять возникли бы трудности найти нового партнера (я по-прежнему была очень необщительна), словом, тогда я еще не могла этого сделать и, кроме того, не хотела (партнерство как вынужденное решение). Тем временем все мои подруги повыходили замуж, а я жила в деревне; там было очень плохо с транспортом. Я тогда работала в М. На дорогу в один конец при благоприятном стечении обстоятельств уходило примерно полтора часа. Я редко возвращалась домой раньше 19.30. Если я опаздывала из-за плохого транспорта, то мать делала мне выговор. Эти замечания, правда, прекратились, когда у меня не было возможности знакомиться еще с кем-нибудь; кроме того, сильная привязанность к родительскому дому н строгое воспитание мешали мне что бы то ни было предпринять по собственной инициативе. Словом, я не могла ни найти выхода из сложившейся ситуации, ни оставить родителей (партнерство из вежливости и благодарности).

Итак, я все переносила со стоическим терпением, не роптала на судьбу и ждала только подходящего случая и времени, когда, наконец, буду в состоянии покончить с этой связью (партнерство как освобождение). Прошло в общей сложности еще семь лет, пока у меня не появились силы для этого. Мой партнер был таким же нерешительным и двойственным в своем поведении, как л я. С одной стороны он хотел жениться на мне, а с другой - не хотел расставаться со своей прежней жизнью, т.е. отказаться от своих привычек (партнерство как балансирование).

В начале этих партнерских отношений я часто стремилась к самонаказанию (партнерство как наказание). Иногда я бывала неприветлива и придирчива к нему, хотела его прогнать. Когда же он обижался на меня, и я начинала бояться, что он выполнит мое желание и оставит меня, я плакала и упрекала себя за свое поведение и молила Бога, чтобы Он вернул его друга. Тогда моя душа была в полном смятении (партнерство как религиозный долг).

Эта связь, длившаяся восемь лет и завершившаяся помолвкой, на чем я особенно настаивала, так как все мои близкие без конца твердили мне об этом, закончилась. Мой суженый в первые годы нашего знакомства часто, а потом реже бывал пьяным. Мне всегда бывало, неприятно, если посторонние это замечали и обсуждали, например, мои родители, соседи, родственники. Сама я не делала из этого трагедии (партнерство как призвание), но как повод использовала эту ситуацию каждый раз тогда, когда чувствовала в себе достаточно сил, чтобы покончить с нашей связью. За все эти годы я часто осуждала своего суженого за его ненадежность, плохие манеры, за его стремление к независимости. У него не было чисто напускной вежливости; он не здоровался, когда не хотел этого, почти никогда не бывал точным, был очень неряшлив, и неприятно было смотреть, как он ест. Я часто угрожала ему, что уйду от него, но никогда не выполняла этого (партнерство как освобождение).

В связях с мужчинами, которые у меня были потом, я либо предвидела, что это не всерьез и не надолго, и тогда я отдалялась, либо, замечая, что связь может стать серьезной, вела себя так, чтобы партнер ничего не мог понять, и связь постепенно прекращалась (партнерство, когда «оба слепы»). Я так и не могла решиться на брак, хотя очень хотела выйти замуж. Почти всегда я искала общества необщительных, застенчивых мужчин, с которыми мне не нужно было бы принимать каких-либо решений (партнерство как балансирование). В юности я очень хотела иметь партнера с такими же интересами, как у меня, думая, что это избавит меня от ссор и конфликтов (партнерство как равновесие). В своем воображении, которое было сильно развито от того, что я часто бывала одна, я представляла себе партнера, который был бы гораздо старше, умнее и опытнее меня, которого я могла бы боготворить (партнерство как заветная мечта). С таким партнером я могла бы уйти из родительского дома (партнерство как освобождение). Теперь же я представляю себе партнера как человека, у которого могут быть совершенно другие интересы и взгляды, чем у меня. Я предоставила бы ему свободу принимать решения и действовать к у па-жала бы эти его права. Но требовала бы того же в отношении себя».

Резюме

Внимательно изучив записки этой женщины, мы можем обнаружить в них элементы всех «33 форм» партнерства, например, партнерство любой ценой, партнерство как притворство, как равновесие, как собственность, как соперничество и достижение, как самоутверждение, как заветная мечта, как освобождение, партнерство из вежливости и благодарности, как наказание, как балансирование и др. То, чего ей не хватало, была «одна, единственная» форма, которая могла бы помочь ей сориентироваться, чтобы «найти для себя партнера по душе, обдумать хорошо этот шаг и не упустить времени». Но учиться никогда не поздно.

Вопрос: какая у Вас в данное время форма партнерства? Как Вы представляете себе Вашу «одну — единственную» (идеальную) форму партнерства (идеальную форму)?

Если человек хочет быть здоровым,

спроси его сначала, готов ли он избегать всех причин своей болезни,

- только тогда ты сможешь ему помочь.

Сократ

Очерк позитивной психотерапии в партнерстве

Позитивная психотерапия исходит из первоначального значения латинского слова «positum», что обозначает фактическое, данное. Фактическое и данное - это не обязательно нарушения, расстройства, болезни и конфликты, но и способности, не использованные и не известные до того возможности человека. К реальному миру, который нас окружает, принадлежит не только наш личный тесный мирок, но и общение с другими людьми, семьями, знакомство с различными культурами, религиями.

Позитивный образ человека

Каждый человек, без исключения, обладает двумя базовыми способностями: способностью познавать и способностью любить. В зависимости от его физических особенностей, его окружения и времени, в котором он живет, эти базовые способности дифференцируются и формируют неповторимую структуру черт характера.

Способность любить означает, что каждый человек обладает способностью вступать в отношения с другими людьми, принимать участие в других сферах жизни. Способность познавать в отношении к партнерству означает, что человек, наблюдая, учится различать и воспринимать, искать причины и пытается адекватно реагировать. Позитивная психотерапия рассматривает позитивные аспекты конкретного расстройства. Это означает, что мы принимаем человека целиком, со всеми его конфликтами и нарушениями, т.е. таким, каков он есть в данное время, с тем чтобы обнаружить в нем не известные ему самому скрытые и заторможенные проблемами способности. При этом акцент делается на переосмыслении заболевания или нарушения с тем, чтобы разработать его позитивные аспекты. Так страх перед одиночеством переосмысливается как потребность быть вместе с другими людьми, фригидность - как способность сказать телом «нет». Изменение точки зрения как один из Приемов позитивной психотерапии применим почти ко всем негативно окрашенным темам.

Три основные формы, (стадии взаимодействия) партнерских отношений

Независимо от того, что является смыслом событий и взаимоотношений в рамках партнерства, любые взаимоотношения партнеров ограничиваются тремя возможностями, тремя стадиями взаимодействия.

Стадия привязанности.

Основа ее - поиск партнера, желание быть вместе с другими людьми и стремление к сплоченности группы, например, семьи. Можно сблизиться с партнером, познакомиться с ним, найти в нем симпатичные черты, захотеть быть с ним откровенным, стремиться к интимности. Происходит дифференциация способности любить. Иными словами, благодаря различению, т.е. дифференциации, чувства приобретают социальную окраску.

Способность любить в своем развитии начинает распределяться по четырем параметрам (рис. 1): во-первых, как я отношусь к себе самому, принимаю ли или отвергаю себя (Я); во-вторых, как я отношусь к партнеру с его способностью любить и быть любимым (Ты); в-третьих, как я отношусь к другим людям, к обществу и как оно относится ко мне (Мы); и, наконец, в-четвертых, как я отношусь к мировому сообществу, и каково мое мировоззрение (или религия), влияющие на характер моих отношений (Пра-Мы).

Способность любить в своем дальнейшем развитии порождает такие первичные способности, как любовь, терпение, время, контакты, доверие, вера в возможности другого, надежда, вера, сомнение, уверенность и единство.

Если потребность в привязанности становится у человека доминирующим поведением, занимающим большую часть времени и повторяющимся вновь и вновь в его взаимоотношениях с людьми, то мы говорим тогда о наивно-первичном поведении. Этот тип реакции является следствием, как правило, сверхопекающего стиля воспитания, при котором на первом плане стоят первичные способности. Наивно-первичный тип соответствует структуре невротической депрессии. Ведущая реакция - «бегство» в одиночество или «бегство» в общение, обеспечивающие солидарность и защищенность. На стадии привязанности могут возникать следующие формы партнерства: партнерство как собственность, которой обладают, как благотворительное учреждение, как пакт о верности, как узы, партнерство из вежливости и благодарности, партнерство как заветная мечта, как дополнение, как альянс, как религиозный долг, как тихая пристань для отдыха, как место для встречи, как место для исповеди, покаяния.

Стадия различения.

Своего партнера можно узнать лучше только тогда, когда начинаешь внимательно присматриваться к тому, какие свойства у него есть и каких нет, хорошо ли он выглядит, какая у него профессия, из какой он семьи, какой религии или какого мировоззрения придерживается, какие его качества нравятся, а какие не нравятся, — и только тогда выбрать его. Это происходит по мере дифференцирования способности познавать и формирования вторичных способностей, которые помогают человеку овладевать природой и утверждать свое место в обществе (рис. 2).

Из способности познавать развиваются вторичные способности, такие как пунктуальность, любовь к порядку, опрятность, вежливость, верность, справедливость, бережливость, усердие, деятельность/достижение, надежность, точность и добросовестность.

Первичные и вторичные способности мы называем актуальными способностями. Актуальные способности формируются в процессе социализации и приобретают то содержание, которое соответствует социально-культурной системе отношений. На актуальные способности также накладывают отпечаток неповторимые условия индивидуального развития. В качестве концепций, жизненных установок они становятся неотъемлемой частью структуры личности, образа «Я», и определяют те правила игры, по которым человек воспринимает свое окружение и справляется со своими проблемами. Влияние актуальных способностей направляется по изображенным выше (см. рис. 2) четырем каналам.

Если способность к различению становится односторонней и начинает преобладать, то мы говорим о вторичном типе реакций. В этих случаях характерно «засилье» навязчивой невротической структуры. Невротик защищается от угрожающих естественных влечений своей способностью к «сверхдифференцированное» и загоняет их в корсет своего педантичного образа жизни. Все вещественное вытесняет - мир чувств. Типично «бегство» в активность.

На стадии различения (дифференцирования) могут развиваться следующие формы партнерства: партнерство по деловым соображениям; партнерство как место, где приобретают знания, опыт; партнерство как отдых; партнерство любой ценой; партнерство как самоутверждение; как последствие; как наука; как удовлетворение влечения; как наказание; как менторская помощь.

Стадия отделения.

Это прежде всего стремление противопоставить слишком большой привязанности свою самостоятельность, иметь свои особые интересы и следовать им отдельно от партнера, думать больше о реализации своих возможностей, чем о партнерстве, проводить границу между Я и Ты и в конечном счете освободиться от партнера, расстаться с ним. Единство, цельность личности означает интеграцию актуальных и базовых способностей в структуре личности человека. С этим связана определенная автономия, значение которой увеличивается с взрослением человека. Если на ранних этапах своего развития привязанность делала человека зависимым и предписывала ему определенные правила поведения, то по мере взросления он все меньше нуждается в этих информациях извне. Он усвоил эти правила, и они стали его жизненными концепциями, которыми он руководствуется уже самостоятельно в отношении себя и других. В этом случае мы говорим о стадии отделения, которая характеризует личность, приближающуюся к зрелости и достигшую ее.

Многие люди колеблются между отделением и привязанностью, они хотели бы быть самостоятельными, однако с трудом переносят эту самостоятельность; или добиваются благосклонности партнера, но в своем стремлении к свободе хотят отделаться от этой благосклонности. Мы называем такой тип людей типом «двойного захвата» и говорим также о структуре истерического невроза. Такие люди легко поддаются руководству со стороны других, принимая случайные предложения, которые сулят новые возможности, а потом эти люди оказываются непредсказуемыми и для самих себя и для окружающих.

На стадии отделения могут возникать следующие формы партнерства: партнерство как балансирование, как «попытка одного слепого вести другого слепого» как освобождение, как игра» в доктора», как вынужденное решение, как удовлетворение любопытства, как притворство, как жажда нежности и ласки. Та или иная конституция или склонности человека играют второстепенную роль. Это значит, что любая форма партнерства, как бы ее ни классифицировали, не является чем-то фатально неизбежным, а может изменяться с течением времени.

Возникновение конфликтов и микротравм

Если в человеческих взаимоотношениях сталкиваются разные точки зрения и стереотипы поведения (актуальные и базовые способности), то могут возникать конфликты, которые накапливаются в виде микротравм (постоянно повторяющиеся мелкие душевные раны) и образуют невралгические точки в структуре личности.