33-и 1 форма партнерства

Пезешкиан Н. 33-и 1 форма партнерства: Пер. с нем. – М.: Медицина, 1998. – 288 с.: ил.

Предисловие

До брака держи свои глаза открытыми, в браке - полузакрытыми.

Восточная мудрость

Английская королева Виктория в одном из своих писем жаловалась на то, что ее воспитатели постоянно напоминали ей, что она должна делать, но: «что я должна делать как будущая королева, об этом мне никто не говорил».

Эта история наводит нас на мысль о том, как мы относимся к партнерству и браку в нашем обществе: неужели для того, чтобы понять, в чем преимущества брака, нужно сначала развестись?

Для того, чтобы иметь право водить машину, нужно достигнуть 18-летнего возраста, закончить соответствующие курсы, заплатить деньга за обучение и показать необходимые для этого дела знания в теории и практике. Чтобы стать специалистом в любой области, работать самостоятельно и с полной ответственностью, мы должны в течение нескольких лет посещать школу, затем специальное учебное заведение и, сдав экзамены, получить документ об образовании.

Для вступления в партнерские отношения нам ничего этого не нужно, поэтому мне иной раз кажется, что некоторые люди ведут себя в партнерстве подобно шоферу без водительских прав, который пытается с завязанными глазами целым и невредимым проскочить в потоке машин, которыми управляют профессионалы шоферы. Я ни в коем случае не хочу защищать какое-либо регламентирование самой интимной сферы человеческих отношений, но мне представляется важным не упускать из виду, что трудности и проблемы в партнерстве или в браке возникают не вследствие неспособности человека к совместной жизни, что иной раз и имеет свои причины, а потому, что ему не передали необходимых знаний в этой области.

Мне кажется удивительным по своей простоте и убедительности афоризм, выражающий представление о счастливых взаимоотношениях: "Найди для себя партнера по душе, обдумай хорошо этот шаг и не упусти времени".

Такой взгляд на взаимоотношения подобен ключу к замку, открывающему врата земного рая. И как же мы оказываемся застигнутыми врасплох, когда вдруг начинаем чувствовать, что партнерство рушится, что мы не можем удержать любимого человека, а то и вовсе не переносим партнера, которому клялись в верности. В полном смятении мы стоим перед обломками наших отношений и спрашиваем себя: «Как могло это случится?» Вопросы и вопросы... Вот наиболее важные из них:

Почему, если возникает какое-либо несогласие или конфликт, то это на тысячи ладов обсуждается с друзьями, знакомыми, но только не с партнером, которого это непосредственно касается?

Почему жена уходит от мужа, за которым она много лет подряд самоотверженно ухаживала, после того как здоровье его стало лучше?

Почему мы в каком-то отношении изображаем из себя то, чем мы на самом деле не являемся: к чему это притворство, зачем мы разыгрываем какую-то роль?

Неужели мне нужен мой партнер только для самоутверждения, и я даже злоупотребляю этим?

Ищу ли я партнера только на ближайшее время или на будущее тоже?

Действительно ли я помогаю своему партнеру, когда я ему «помогаю»?

В какой мере я придерживаюсь в своем партнерстве традиций своего воспитания?

Люблю ли я только идеал, созданный в моем воображении о партнере, или его самого, таким, каков он есть?

Каким я представляю себе своего партнера в мечтах?

Готов(а) ли я взять на себя все обязанности и всю ответственность, связанные с партнерством?

Как я смогу один/одна решать все проблемы партнерства, если мой партнер предоставляет мне их решение? Почему я все терплю?

Почему я не могу даже подумать о том, что нужно расстаться с партнером?

Почему я боюсь каких-либо обязательств и привязанности?

Как возникла идея позитивной психотерапии

Основная мотивация моего подхода в «позитивной психотерапии» обусловлена тем, что я сам нахожусь в транскультурной ситуации. По национальности я перс (иранец), но с 1954 года живу в Европе. Именно благодаря этому я обратил внимание на то, что многие формы поведения, привычки, точки зрения и установки по-разному оцениваются в обеих культурах. Однажды, когда я ехал на машине, водитель из встречного потока машин показал мне жестом «птичку». Я не понял этого жеста, так как подобное движение рукой у нас на родине означает приветствие, а здесь - совсем другое. И тогда я впервые задумался над тем, сколь велики различия между разными культурами в мире.

Изумление, которое я испытывал вследствие своего транскультурного положения между Востоком и Западом, особенно усиливалось тогда, когда я помогал родным и друзьям, которые искали в Европе медицинской помощи. Тогда меня как «переводчика между двумя мирами» особенно поразило, как мало совпадает то, что говорит больной о своей болезни, с диагнозом и лечением врачей-специалистов. Я постоянно спрашивал себя, почему врачи лечат только тело, тогда как, очевидно, что причина болезни в душе, в психике. Подобные мысли приходили мне в голову, когда я замечал это несоответствие, это отклонение от поисков главной причины в суждениях моих коллег при лечении сердечно-сосудистых заболеваний. Становилось очевидным, что для лечения пациента самым главным, определяющим является специальность врача, но отнюдь не физическое и психическое самочувствие больного.

В третий раз мне пришлось столкнуться со своеобразием мышления на Востоке и Западе при следующих обстоятельствах. Родители воспитывали меня в духе религии Бахаи (бахаизм). Но в Тегеране я ходил в католическую школу. Уже там я испытывал на себе влияние различных культур. Глубоко восприняв идею терпимости бахаизма, я спрашивал себя, почему существует так много предрассудков и предубеждений между людьми в современном обществе?

Благодаря этим наблюдениям и размышлениям я стал обращать внимание на значение и роль психосоциальных норм в процессе социализации и в возникновении межличностных и внутриличностных конфликтов. При этом я обнаружил, что как у европейских, так и у восточных пациентов за симптомами, как правило, скрываются конфликты, причины которых коренятся в целом ряде постоянно повторяющихся форм поведения. Поэтому я попытался эти формы поведения свести в определенную систему, объединив в ней близкие понятия, и составил так называемый инвентаризационный список, при помощи которого можно описать центральные сферы конфликта. В связи с психосоциальными нормами я задал себе следующие вопросы: Почему возникают конфликты? Каким способом можно объективно описать и охарактеризовать эти конфликты? Что скрывается за симптомами психических и психосоматических нарушений и ограничений в межличностных отношениях? Есть ли возможность соответствующим образом лечить эти нарушения?

В книге «Психотерапия повседневной жизни» 18 лет назад я писал о некоторых формах партнерства. Эти модели, изображенные первоначально как карикатуры, как различные нарушения во взаимоотношениях и как недоразумения, оказались очень полезными в психотерапевтической практике. Они дали возможность пациенту и врачу дифференцирование рассматривать проблемы партнерских отношений и после преодоления невротической навязчивой склонности к повторению привычного, стремиться к обретению новых возможностей решения проблемы.

Предлагаемые в книге «33 - и одна форма партнерства» модели задуманы для того, чтобы облегчить «доступ» к собственным конфликтам, помочь понять их во всей своей неповторимости. Я надеюсь, что эта книга, может быть, наведет читателя на размышления о том, как человек должен поступать по отношению к самому себе, к своим близким и другим людям в духе «позитивного устройства семейной жизни».

Благодарность

Пользуюсь случаем выразить свою благодарность всем, кто помогал мне в работе над этой книгой.

Без сотрудничества с пациентами, их искренности и согласия на опубликование случаев из практики, эта книга не приобрела бы того вида, какой я хотел ей придать. Рассматриваемые случаи взяты из моей психотерапевтической работы с отдельными пациентами и с группами. Разумеется, имена и даты изменены, чтобы сохранить анонимность. Устные и письменные рассказы пере-

даны почти дословно, чтобы сохранить их индивидуальный характер. Приведение случаев из практики не являлись самоцелью: они должны способствовать лучшему пониманию теории и практики позитивной психотерапии. Читателям, которые заинтересуются систематическим изложением позитивной психотерапии, я хотел бы порекомендовать познакомиться с моими книгами, которые опубликованы издательством «Фишер Ташенбух Ферлаг».

Моему многолетнему сотруднику психологу г-ну X. Дайденбаху я благодарен за плодотворную совместную работу. Моей сотруднице г-же Ингрид Гофман выражаю свою признательность за всестороннюю помощь в подготовке к изданию этой книги, за ее добросовестность и терпение. Д-ру медицины и психологу г-ну Д. Шену и социальному педагогу г-ну Хюберну я благодарен за их творческие рекомендации и советы. Мой секретарь г-жа Кригер поддерживала меня своей искренностью, добросовестностью и надежностью. Особую благодарность я выражаю издательству «Фишер», прежде всего редакторам моих книг г-ну В. Келеру и г-ну Г. Мессеру. Я также хотел бы поблагодарить всех тех, кто, участвуя в дискуссиях и обращаясь ко мне с вопросами, помог мне в дальнейшей разработке теории позитивной психотерапии. Эта книга не состоялась бы без моей семьи, в которой я вырос, и без семьи, которую я называю «моей» семьей. Моя жена г-жа Маниже и мои сыновья Хамид и Навид также оказали мне большую помощь в работе.

Висбаден, лето 1993 г.

Носсрат Пезешкиан

Руководство для читателя

Можно стоять на своей точке зрения, но нельзя на нее садиться.

Эрик Кестнер

В этой книге рассматриваются 33 формы партнерства. Мы точно знаем, что форм партнерства больше, чем людей. Но если бы мы последовательно придерживались принципа неповторимости, то не только бы выбились из сил, но, что гораздо хуже, потеряли бы обозримость исследуемого явления. Поэтому мы ограничились рассмотрением только некоторых основных форм партнерства, которые нам представляются наиболее типичными. Ради большей убедительности мы придали им несколько карикатурный характер. Так, скорее мы сможем использовать их как зеркало, в котором благодаря сравнению яснее увидим собственное поведение.

Число форм партнерства (33) я более или менее случайно вывел из результатов моей работы; оно должно символизировать неограниченное число возможных партнерских отношений. Как в сказках «Тысяча и одной ночи» последняя ночь указывает путь в будущее и знаменует собой выздоровление больного султана, так и «одна» форма партнерства показывает, как можно изменить точку зрения, расширить собственные представления и осуществить свои заветные желания и мечты. Эта «одна» форма может стать ориентиром для каждого, независимо от его собственных проблем.

Если 33 формы представляют собой как бы фотоснимок того, «что есть», то «одна» форма дает простор для желаемого, для индивидуального, «что должно быть».

Каждая форма партнерства рассматривается с шести точек зрения:

Чтобы облегчить понимание содержания главы, мы даем вначале истории, афоризмы, цитаты, обращаясь к фантазии читателя, к его образному мышлению, которым «заведует» правая половина головного мозга.

Затем следует разъяснение, оно обращено к аналитическому, дифференцирующему мышлению левого полушария. В духе позитивного метода здесь прежде всего анализируются и обобщаются реальные, жизненные формы отношений со всеми их кризисами и шансами, светлыми и теневыми сторонами, с их нарушениями и возможностями к улучшению.

Чтобы помочь читателю применить изложенное к жизненным ситуациям и сделать шаг от общего к частному, я привожу конкретные примеры из практики семейной терапии, которые иллюстрируют описанную модель в «чистой» форме. Просматривая подобранный мною материал, я заметил, что гораздо чаще он записан со слов женщин. Это, по-видимому, связано с тем, что женщины более восприимчивы к эмоциональным проблемам, а стало быть, сильнее страдают от них. Беззащитность и беспомощность часто приводят к «насильственным» решениям, принимающим форму «самоутверждения» или развода: в 60 % всех случаев развода инициатива принадлежит женщинам. Если женщины чувствуют ответственность за свою семью, то они скорее обратятся к помощи психотерапевта, чем их мужья; но мне удалось также привлечь к сотрудничеству мужчин, их партнеров.

В рубрике толкование я делаю акцент на содержательных и психодинамических особенностях каждого конкретного случая. Важно было при этом указать на главные аспекты каждого случая и сделать из этого обобщающие выводы.

В рубрике другие культуры читатель подводится к пониманию того, что мы называем транскультурным мышлением. На фоне «культурной принадлежности», которая таит в себе какую-то долю «слепоты к другой культуре», дается описание точек зрения, взглядов, бытующих в других культурах на одну и ту же форму партнерства. Мне часто приходилось наблюдать, что в восточных семьях большое значение придают обучению в теории всевозможным правилам партнерства, которые являются напутствием для жизни. На Западе, как мне кажется, большее значение придается практике, обучению путем проб и ошибок. Не берусь судить, какая из этих форм обучения лучше, однако обе могут быть весьма полезными, дополняя друг друга. Вопрос не в этом: «Какая из форм лучше, восточная или западная?», а в том: «Как нам объединить теорию и практику на пользу каждого отдельного человека, семьи и общества?» Каждая глава заканчивается разделом практические выводы. Они должны вывести читателя из узких рамок партнерских отношений и подвести к более широкому пониманию значения партнерства:

для психического и физического здоровья;

для профессии, работы;

для семьи;

для своих близких;

для будущего, которое охватывает вопросы мира во всем мире, смысла жизни и жизни после смерти.

Какова цель этой книги?

Быть понятной не только специалистам-психотерапевтам. Книга написана для широкого круга читателей.

Предложить альтернативные модели мышления практикующим врачам, психологам, психиатрам, психотерапевтам, работникам социальной сферы, педагогам и всем тем, кто трудится в сфере здравоохранения и консультирования, кто ежедневно сталкивается с проблемами партнерства и их последствиями. Преодолеть взаимное непонимание, «языковые барьеры », способствовать выравниванию шансов, поддерживать сотрудничество между различными теоретическими направлениями, используя позитивный аспект, содержательный подход и стратегию пятиступенчатого лечения.

Введение

Компромисс - это искусство так разделить пирог,

чтобы каждый думал, что он получил самый большой кусок.

Житейская мудрость