Сверхновая американская фантастика, 1995 № 05-06

— Ох, оставь это, — ответил я, но он был прав.

Загадочное Место было накрыто бревенчатым строением, которое вдавалось прямо в склон холма. Оно было поставлено перпендикулярно склону, но, когда вы заходили внутрь и пытались встать прямо, то обнаруживали, что вас явно отклоняло назад. С нижней стороны строения были закреплены длинные поручни с мягкой обивкой. Дуэйн и я выстроили нашу группу лицом к поручням. Затем я занял свое место на одном конце прохода, а Дуэйн — на другом.

— Теперь вы все чувствуете, что тут что-то не так, верно? — сказал Дуэйн. — Но если вы подбросите что-нибудь, вы еще и увидите это своими глазами. — Он кинул мне теннисный мячик. Тот подлетел под потолок, и мне пришлось подпрыгнуть, чтобы поймать его. Я бросил его назад, низом. Он нырнул, а потом, по дуге, вдруг опять пошел вверх.

Мы принялись кидать его взад и вперед. Дуэйн бросил его вбок и кверху. Мячик крутился и поворачивал в воздухе и, наконец, пролетев меж ног Дуэйна, нарисовал в воздухе петлю, обогнув меня.

— Так вот, тут летают не только мячи, — сказал Дуэйн.

Теперь наступила моя очередь. Стоило зажмуриться — вас охватывало паническое чувство словно при сильном ветре на краю утеса. Но если перебороть этот страх и расслабиться, можно было одним прыжком перемахнуть через все помещение. Мы с Дуэйном отталкивались и летали взад-вперед, попав в ритм. Для этого нужно собраться; и мяч мы кидали, чтобы нащупать верный ритм. Дуэйн всегда делал последний бросок, и в игру входил я: ловил последний бросок, ронял мяч и отталкивался от поверхности.

Я делал это много раз, не задумываясь, но сегодня я случайно поглядел в сторону перил — там стояла та самая девушка и смотрела на меня. И совершенно неожиданно я подумал о ней, находясь в воздухе. Я скользнул в сторону, врезался прямо в Дуэйна, и мы вдвоем вмазались в настил.

— У-хх, — Дуэйн дернулся и попытался сесть. Думаю, со стороны это выглядело похуже, чем на самом деле, потому что несколько человек оторвались от перил, пытаясь подойти и помочь нам. И внезапно они начали носиться, ударяясь о стены. Через несколько секунд пространство под навесом стало напоминать автомат для жарки поп-корна.

Дуэйн перевел дух и поднялся. Вокруг, визжа, летали люди.

— Держитесь! — заорал он. — Хватит! — Иногда у Дуэйна появляется командный голос. Все быстренько опустились на землю.

— Ладно. Сейчас мы Подведем вас назад к перилам. Ты в порядке, Дуг?

— Ага.

— И все же я думаю, что это какой-то трюк, — прошептал молодой человек своей сестре.

— Ох, Роб, хватит.

— Ага, Роб, — сказал Дуэйн. — Заткнись.

В конце дня, когда ушел последний автобус, а солнце скрылось за гребнем холма, светились только огоньки в окнах сувенирной лавки. Горди закрыл ворота и унес кассу в магазинчик, чтобы Ирен могла подсчитать дневную выручку. Мы тоже зашли.

— Дуг сегодня облажался там, — сказал Дуэйн, стягивая перчатки. — Врезался в меня, Горди. Я говорил тебе?

— Три раза.

— Так вот, я думаю, у меня ребро треснуло, — сказал Дуэйн.

— Очень плохо, — ответила Ирен, поднимая взгляд от кассы, — значит, ты не пойдешь на вечеринку?

— О! Ваша вечеринка!

— Горди готовит еду, верно, золотко?

— Ага. Из настоящих земных продуктов. Мексиканская кухня.

— Что такое мексиканская кухня?

— Ах, ну не знаю. Бобы. Тортилья.

— Тор-ти-йя, — повторил Дуэйн. — Ладно. Когда?

— В девять.

— Можно я кое-кого приведу?

— А как твои ребра?

— И ребра не забуду, — сказал Дуэйн.

Около девяти я добрался до Горди и Ирен. Запах еды доносился уже с полдороги. Потом начался шум. Горди всегда запускал свою музыку на всю катушку. У него на вершине холмов были расставлены параболические антенны, и он ловил всякие земные штуки. Годы и годы оттуда неслись сигналы — сигналы, которые лишь теперь настигли нас. Больше всего Горди любил какой-то «рок».

Когда я вошел, Горди приплясывал на плетеном коврике. Он улыбался во весь рот. Хижина была набита людьми, а музыка гремела так, что дребезжали все безделушки и фарфоровые статуэтки, которые Ирен везде понаставила.

— Привет, золотко! — завопила Ирен через всю комнату, завидев меня.

— Чего? — проорал я в ответ. Из-за музыки трудно было расслышать.

— «Дикая штучка, ты с ума меня свела, — пел Горди.

Ба-ди- Да-думмм…

Но я так хотел бы…

Ба-ди- Да- думмм…

Давай, прижмись покрепче!

Ба — ди- Да-думмм…

Я лю-ююбл-юю тебя-а», — проорал Горди, и Ирен разразилась смехом.

Все танцевали.

— До этого у меня была примерно половина этой песни, — перекрыл шум Горди. — «Дикая штучка». Класс!

Ирен помахала мне, подзывая к себе. Но там было слишком много народу. Я странно себя чувствовал весь день, а до того как я пришел сюда, я лежал в темноте, пытаясь не думать о Генри; и картина, которую он написал здесь, теперь висела на стене за спиной у Ирен. Зря я пришел сюда. Я попытался улыбнуться хозяйке, но она тут же умчалась. Я подумал, ладно, может мне смыться отсюда, повернулся и наткнулся на Дуэйна.

Он был в темном костюме — мешковатые штаны, белая рубашка, белые теннисные туфли.

— Джи-Ди, — сказал он, — попробуй земного пива. — И сунул мне в руку бутылку.

— Где ты это раздобыл?

— Я якшался с богатеями. Слушай-ка! Что за унылое лицо? Все не так уж плохо, Джи-Ди! Погляди, кого я привел!

Он развернул меня за плечи и показал на девушку из группы.

— Выследил ее для тебя. Оказывается, Одри со «Стеллы». И братец ее — тоже.

— Он тоже тут? А я думал, он тебе не нравится.

— Он и не нравится. Но они всегда ходят парой. Постой-ка. — Дуэйн отправился к девушке и привел ее.

— Одри, я хочу познакомить тебя со своим напарником, Джи-Ди. Джи-Ди, это Одри. Ну ладно, развлекайтесь сами. — Он оставил нас, и я опять почувствовал, что краснею.

— Правда, он милый? — спросила она.

— Конечно. — Мне пришлось взглянуть на нее. Те же самые глаза, все верно.

— Этот дом — ваш?

— Нет.

— О! — Она кивнула и огляделась. — А чей он?

— Горди и Ирен. Они наверху, в кухне.

— Так что все эти фарфоровые собачки не ваши?

— Нет, не мои, — ответил я мрачно.

До этого она улыбалась. Теперь покраснела.

— Что-то не так? — спросила она.

— Нет, — ответил я. — Извините. — И вышел.

Снаружи начинался ветер. Он принес острый электрический запах. Небо тоже приобретало странный оттенок. Хорошо, что я смылся с вечеринки, подумал я. Однако возвращаться домой мне не хотелось. Я засунул руки в карманы, перемахнул через изгородь и отправился на Загадочное место — успокоиться и разобраться во всем.

Я долго сидел внутри и слушал, как буря набирает силу. Спустя какое-то время ветер начал протискиваться сквозь щели в стене, фонарь закачался на шнуре, и я ощутил головокружение и покалывание, словно у меня в волосах трещали разряды статического электричества.

Я чувствовал себя погано. И не мог понять, почему. Я имею в виду, с тех пор, как Генри разбился на склоне холма, прошел целый год. И я грустил из-за этого, уж точно, но никогда — так сильно. Так почему же — сейчас? Почему я чувствую себя так, словно все это случилось только вчера?

Может, из-за бури, подумал я. В ту ночь, когда Управляющий притащил меня сюда, тоже была буря. Помню, какой перепуганной выглядела Ирен, когда вышла отпереть дверь. Горди позже сказал мне, что она с детства до смерти боялась летунов. Но Ирен лишь взглянула на меня и разрешила мне остаться. После этого Управляющий сказал, что мне тут будет хорошо, и улетел. И мне было хорошо: я начал работать прямо здесь, на этом Месте, подружился с Горди и Ирен. Мне здесь действительно нравилось.

Так почему же сейчас? Словно Генри воскрес из мертвых и чего-то ожидал от меня. Только не говорил, чего именно.

Вспыхнула зеленая молния, деревья возникли из тьмы и вновь исчезли. Я подумал, что хорошо бы мне добраться до дому прежде, чем буря разыграется как следует. Тут я услышал музыку и разговоры, выглянул в окно и увидел, что по тропе первым поднимается Дуэйн. Он притащил с собой всех гостей. Я чертыхнулся и попробовал ускользнуть через задний ход, но оттуда тоже подходили люди. Они все влезли внутрь и болтались вокруг. Дуэйн встал у стены. Потом он увидел меня.

— Эй, напарник, — заорал он. — Джи-Ди! Ты где был?

Я не мог бы ответить, даже если хотел. Вспыхнула молния, и сразу раздался чудовищный громовой раскат. Дуэйн как раз говорил что-то Робу. Затем он засунул мизинцы в уголки рта и свистнул.

— Слушайте, все! Робби говорит, что он все еще не верит в то, что это место — Загадочное.

— Нет! — заорали люди.

— Он не верит, что все обходят это место. Даже молнии! Ладно, Роб, держу пари, что я влезу на это дерево и со мной ничего не случится.

— Подумаешь, великое дело.

— Великое дело говоришь? Ладно, пошли со мной, Робби, малыш.

— С чего бы… — начал Роб, но голос утонул в очередном ударе грома. Наконец, на его лице проступила медленная улыбка. — Ладно, — сказал он, — на сколько спорим?

— На три пятьсот.

— Договорились. Но ты должен пробыть там десять минут.

— Заметано.

Дуэйн оттолкнулся от стены и вышел. Ветер закручивал деревья на фоне ярких, стремительных облаков. Я перехватил его.

— Да ладно, парень, оставь это, — сказал я.

— Ты что, смеешься? Еще три пятьсот, и мне хватит на мотоцикл. Пожелай мне удачи.

— Угу.

— Ладно. — Он ткнул в кого-то пальцем. — Эй, вы! Подсадите меня.

Двое гостей сцепили руки и помогли ему влезть.

Дуэйн начал карабкаться. Уже через несколько секунд его можно было разглядеть лишь при вспышках молний. Поначалу он лез быстро, затем остановился. Там, высоко на перекрученном древесном стволе, он выглядел усталым и растерянным, и я подумал, если с ним что-нибудь случится, Ирен этого не переживет. Тогда, обхватив ствол, который сейчас был скользким из-за дождя, я полез за ним. Такое лазанье входило в мою подготовку на поводыря, и мне оно удавалось. Я быстро добрался до него. Ухватился за верхнюю ветку, подтянулся, а потом подтащил Дуэйна к развилке — передохнуть.

— Парень, — пропыхтел он, — спасибо. Я и забыл, до чего чертовски трудно лазать по деревьям.

Дерево согнулось под порывом ветра и резко выпрямилось. Опять сверкнула молния, так близко, что внутри моих глазных яблок вспыхнула огненная полоса.

— Хватит. Мы слезаем.

— Ни за что! — Он опять полез наверх.

— Дуэйн!

Но он не остановился. Ближе к верхушке было больше веток, и теперь ему было легче. Я полез за ним. Через пару минут мы оба угнездились в одной из развилок на верхушке, удерживаясь под порывами ветра, швыряющего нас взад и вперед, а молнии так и носились вокруг.

— Вот это да! — проорал Дуэйн. — Ничего себе!

— Кто сказал тебе, что молния никогда не ударяет в Место?