Железные люди [СИ]

— Стоять, а то хуже будет! — Гаркнул я на этого типа и окружающие его десять квадратных километров через динамики голубей. Поскольку мои бомбардировщики при необходимости могли бы стать и транспортными самолетами, пусть даже сильно неудобными для пассажиров, среди прочих второстепенных систем у них имелись и средства акустического вывода информации. Громкие. Чтобы можно было при необходимости как следует гаркнуть на толпу непонятливых дикарей или скопище перепуганных кем-то или чем-то мирных жителей. — Бросай оружие, сволочь! Обещаю, что останешься в живых!

Ответом мне послужила новая очередь, разнесшая сразу четырех бабочек. Судя по всему, сдаваться этот тип не собирался… И в патронах особого недостатка не испытывал.

— Кажется, придется вести огонь на поражение, — тяжело вздохнул я, наблюдая за стремительно увеличивающимися потерями техники. Перебрасывать к месту действия поисковые отряды людей или роботов просто не было времени. Злоумышленник имел неплохие шансы раствориться в джунглях без следа, стоит только выпустить его из поля зрения. Ну не может обладатель столь качественной боевой подготовки и снаряжения оказаться полным лопухом в деле скрывания своих следов! — Сара, помоги скорректировать радиус поражения и разлет осколков. Нам надо постараться поразить его конечности, но так, чтобы кровью не истек…

Однако возиться с ампутацией рук или ног при помощи направленных взрывов мне так и не пришлось. Фортуна решила напомнить, что гулять по ее джунглям смертельно опасно, даже если ты вооружен до зубов, а эти полные экзотической жизни тропические леса и обработали ковровой бомбардировкой. На очередном свое шаге злоумышленник которого я так жаждал заполучить живым оказался лицом к лицу с выпрыгнувшей из подземного укрытия тварью, напоминающей противоестественную смесь медведя с медведкой. Я нашпиговал ее добрым десятком управляемых ракет, выпущенных бабочками, но они либо двигались слишком медленно, либо не смогли вовремя причинить монстру достаточно серьезные раны. Весящее полтонны тело с несколькими отчетливыми сегментами, покрытое черной шерстью, все равно нереально быстрым броском успело подмять под себя человека, раздирая его широкими когтистыми лапами, а набор из трех пар челюстей в одно движение раскусил голову вместе со шлемом наискось, давая монстру в последние секунды жизни насладиться вкусом человеческого мозга. А потом на месте парочки вспыхнул яркий фонтан слепящего и высокотемпературного белого пламени — какую-то систему ликвидации при себя диверсант все-таки имел, просто сработала она уже после его смерти, обращая в пепел труп и все улики. Нет, подбитый вездеход я изучу конечно… Но интуиция подсказывает мне, что ни одной зацепки машина не содержит. Такие можно купить где угодно, а то и вообще собрать самому, имея мало-мальски оборудованную автомастерскую и немного запчастей.

— Политики… Ненавижу политиков… Даже больше чем журналистов… А решение устроить нам такие проблемы точно было политическим! — Спустя несколько часов, за время которых все мое внимание было посвящено дроидам, разбирающим завалы и находящим все новые и новые трупы, настроение нисколько не улучшилось. Наоборот, градус гнева достиг таких величин, что даже удивительно, почему мое искусственное тело не начало стравливать излишний пар с интенсивностью целого локомотива. Хорошо, что у меня сейчас не было нормальных человеческих зубов. Иначе бы точно сломал. Но, черт возьми, как же хотелось сжать их до напряженного скрежета и немного дальше!!! — Кара, скажи, я чудовище, если мне хочется истребить не только тех, кто отдал приказ и непосредственных исполнителей, но также их близких родственников, слуг и друзей?

— Если в расстрельные списки не попадут маленькие дети и те, кто с ублюдками больше пяти лет не общался, рассорившись вдрызг, то определенно нет. — Уверенно заявила глава гражданской администрации Мерфиса. Выглядела она сегодня, кстати, не очень. Почти как я, ну то есть оригинальный я. Заключенное в саркофаг жизнеобеспечения обугленное тело с явным недостатком конечностей плавало в поддерживающем ее жизнь растворе. Хорошо хоть лицо уцелело. Правда, медицинский комплекс утверждал, что все обратимо и не пройдет и двух недель, прежде чем эта девушка сможет не только ходить своими ногами, но и заманивать с их помощью в койку возбужденных самцов. — Те, кто причастны к сегодянешней трагедии хотя бы чуть-чуть, пусть даже всего лишь поддержкой непосредственных виновников, не заслуживают жалости и снисхождения!

Причина для гнева и массовых убийств у девушки была очень веская, ведь она чуть не стала одной из жертв этого теракта. Слава всем силам мультиверсума и в особенности чрезмерной парнойе меня и Литера, что протащить внутрь черты города бомбу так и не смогли. Контрольно-пропускной пункт жалко конечно… Выживших там быть не могло по определению, да и погибший на складах товар купцам оплатить придется с щедрой переплатой. Однако, если бы таможня пропустила такой «сюрприз» внутрь, то мне проще было бы убрать все поселение глубоко под землю, чем восстановить нормальные дома. К сожалению, двойная пелена силового щита оказалась недостаточно надежной защитой, чтобы полностью нивелировать последствия очень близкого ядерного взрыва. Прорвавшиеся внутрь остаточные завихрения раскаленного воздуха оказались недостаточно мощными, чтобы сокрушить выстроенные моими роботами здания и поджарить тех, кто находился внутри. Разрушились, причем скорее от подземного толчка, лишь старые постройки, которые не стали сносить из желания оставить их историческими памятниками. Но они почти все пустовали. Сложно найти желающих жить без электричества, канализации, водопровода и централизованной системы мусоропроводов при наличии куда более достойной альтернативы. Вот тем, кто оказался на улицах, повезло меньше. Впрочем, выжившие имелись и среди них, причем не так уж и мало. Особенно в наиболее удаленной от взрыва части города. Будь дело во времена молодости оригинала, и радиационное заражение добило бы население в рекордно-короткие сроки, но сейчас умереть от него при наличии хорошо оборудованных клиник под рукой было также сложно, как от переохлаждения. Если у рбота-хирурга доходили манипуляторы и шприцы с короткоживущими штаммами медицинских нанороботов до пациента, чей организм и сам мог дать фору в живучести таракану, то в благоприятном исходе сомневаться почти не приходилось.

— Прежде чем кого-то казнить, надо понять, кому именно нам предстоит гранату в задний проход запихивать. — Глубокомысленно заметил Литер, переживший теракт чуть ли не легче всех остальных жителей города. Когда случился взрыв, он как раз инспектировал отстроенное роботами метро, обязанное стать перевалочным пунктом перед отправкой населения в по-настоящему хорошо укрепленные бункеры. — А мы пока не знаем, кто именно пытался превратить Мерфис в груду оплавленных развалин. Ну ка включи запись с камер еще раз!

— Да мы ее уже по пикселям разобрали, нет там ничего интересного, — тяжело вздохнул я, но тем не менее снова воспроизвел голограмму с места, ставшего эпицентром взрыва. Среди белеющих свежим пластиком и струганными деревянными досками построек лишь недавно законченного контрольно-пропускного пункта медленно двигалась цепочка груженных машин. На крупные орудия ставились пломбы, находящиеся внутри бронированных корпусов грузы и пассажиры пересчитывались и декларировались. Некоторые из транспортов были побиты и несли на себе следы недавних боев, но таких имелось относительно немного. Поголовье криминальных элементов в окрестностях моего города сокращалось столь радикальными темпами, что ни один работник с большой дороги здесь озоровать больше по доброй воле не хотел. Да и наемники теперь слали заказчиков с подобными предложениями куда подальше, поскольку справедливо считали свою жизнь дороже любых денег. — Даже если мы опознаем этих трех смертников, то вряд ли чего добьемся. Ясно же, что они не идейные самоубийцы, а обычные контрабандисты и абсолютно не догадывались, что везут.

Машина, почти сумевшая провести в Мерфис ядерную бомбу, представляла из себя довольно большой обшарпанный грузовик без ярко выраженной кабины, но зато с двумя поворачивающимися орудийными башенками наверху. Водитель, которым оказался небритый мужчина среднего возраста со свежим ожогом на левой руке без малейшего колебания предъявил свой груз к осмотру. Им являлись плотно забитые в кузов остовы древней техники вроде автомобилей, кухонных комбайнов или дроидов, на которые у нас имелся устойчивый спрос. С изобретательством у Сары были серьезнейшие проблемы, да и я тоже инженером-конструктором не являлся, а вот с анализом чужих технических решений моя искусственная заместительница справлялась просто мастерски. Даже комбинировать их самостоятельно могла в некоторых случаях. К тому же частенько ремонт казалось бы непоправимо сломанной древней техники оказывался дешевле, чем создание с нуля ее аналога. А до насыщения рынка Фортуны хоть чем-нибудь еще оставалось очень и очень далеко. Таможенник хотел было уже пропустить машину, но тут пискнул сжимаемый им сканер. Вернее, одним большим сканирующим устройством являлся весь пункт таможенного контроля, а человек носил при себе лишь устройство вывода информации. Компьютеры после взвешивания грузовика, зондирования его ультразвуковыми волнами, просвечивания лучами в невидимых диапазонах, химического анализа воздуха и прочими полагающимися по регламенту процедур обнаружили довольно большую полость в одной из стенок. Даже смогли сказать, что там находится нечто крупное, с большим содержанием очищенных и концентрированных трансурановых элементов. Немедленно заиграла тревога, экипаж подозрительной машины взяли на прицел, а все защитные системы города перешли в осадной режим. Чем, кстати, спасли очень много жизней. На просьбу предъявить крайне подозрительную контрабанду очень удивленный водитель лишь смог проблеять нечто вроде удивленного: «Э-э-э….?!». А потом его просто не стало. Как и нескольких десятков метров прилегающего пространства, буквально аннигилированного мощнейшим взрывом. От тех, кто находился в эпицентре, уцелели разве только отдельные атомы, и потому даже в могилы положить им будет попросту нечего. Впрочем те, от кого остались опознаваемые при помощи генетического сканирования ошметки или даже относительно неповрежденные тела тоже вряд ли заслуживают звания везунчиков.

— Это может быть кто угодно, расцвет Мерфиса оказался не вкусу слишком многим! — Злобно процедила из своего резервуара Кара, которой близкое знакомство с оружием массового поражения моментально убавила жизнерадостности, глупости и оптимизма. Для этого всего-то и понадобилось стать обугленным полутрупом. Хорошо, что вообще этот день пережила, поскольку она проживала в одном из ближайших к месту взрыва районах и как раз ехала на работу в своем автомобиле. Бронированном словно танк, само собой. Гражданские модели мои дроиды хоть и выпускали для передвижения в безопасном периметре города, но спросом они практически не пользовались. Сегодня это многим спасло жизнь, да и из-за аварий народ как-то меньше расстраивается, ведь замазать краской даже глубокую и широкую царапину, появившуюся в результате лобового столкновения, не так уж и трудно.

— Не соглашусь, — возразил ей Литер. — В нашем городе сейчас обучается больше четырех тысяч человек, которые приехали из других регионов. И это не какие-нибудь там бродяги, а дети и внуки богатых и могущественных персон. Купцов, генералов, шаманов, вождей, инженеров, медиков…

— Не всегда дети или внуки. — Сделал важное уточнение я. — Бородатых дядечек и переставших молодиться уже давненько тетенек там тоже хватает. Только вчера посещал наш институт ради вручения наград первой партии студентов, закончивших экспресс-курсы по своим специальностям в рекордно короткие сроки благодаря уже имеющимся навыкам. И видел там таких абитуриентов, что их новички постоянно принимают за профессоров и начинают о чем-нибудь расспрашивать.

К некоторому моему удивлению, Мерфис находящийся под моим управлением меньше года стал очень популярным на планете местом не только из-за своего уровня комфорта или развитой медицины. Не меньше народа приезжало к нам и ради того, что стоило бы назвать образовательным туризмом. Знание— сила. Возможно, с этим теперь уже очень-очень древним изречением на планете кроме меня и не было, но зато тут более чем хватало людей, прекрасно понимающих, что при отсутствии знаний не будет у них хорошей промышленности и вооружения. Те немногие полисы, что сохранили останки прежних технологий являлись безусловными гегемонами опустошенного длительными пиратскими налетами мира. А в число представителей их привилегированной верхушки, имеющейнеограниченный доступ к учебникам, схемам и расчетным таблицам, попасть было ой как непросто. И потому в место, где существовали бесплатные публичные библиотеки и образовательные учреждения, позволяющие выучиться чинить, строить или даже лечить на уровне матерого профессионала практически довоенных стандартов, валом повалили желающие подняться в жизни повыше. Тем более, я и плату установил за получение способных приносить прибыль десятилетиями навыков вполне посильную любому, а именно отработку по специальности на нужны города. Причем срок варьировал от того количества информации, которое пожелал получить абитуриент. Желавший узнать лишь кое-какие профессиональные тонкости специалист мог бы отправиться домой лишь через пару месяцев после того, как ознакомиться с теми сведениями, которых ему не хватало всю жизнь. А вот тот, кто намеревался с нуля овладеть всеми секретами в избранной области обязан был трудиться не один год. Расчет строился на то, что неизбалованные доступом к информации люди постараются урвать все и сразу, чтобы в будущем на протяжении десятилетий извлекать пользу из своего обучения. А потом, когда их долг окажется закрыт, они обрастут связями, имуществом, семьями и не захотят никуда уезжать. Или очень быстро вернутся. Власть над племенем или там почетная должность заместителя старшего инженера города может и являются их пределом мечтаний сейчас, но менять теплую квартиру с джакузи и интернетом на землянку или бревенчатый терем с туалетом во дворе и междоусобными войнами в качестве развлекательной программы захочет не каждый, пусть даже к жилплощади в глубинке будет прилагаться внимание всех местных красавиц, слыхать не слыхивавших о духах или депиляции.

— Значит, кое-кого мы сможем вычеркнуть из списка подозреваемых. Уже проще. — Задумался Литер.

— А среди оставшихся первое место займет Ралькатрас. Так как он ближе всего, так как там умеют делать подобные бомбы, так как мы нанесли по их торговле высокотехнологичными товарами серьезный ущерб. — Для того, чтобы сделать подобные выводы мне даже не требовалось обращаться к Саре. Тем более, у искусственной блондинки сейчас и так заботвыше головы, поскольку она следит за всеми роботами, что ликвидируют последствия взрыва. — Вот только это выводы настолько очевидные, что наиболее вероятного подозреваемого могли бы и подставить. Те же торговцы Гарприса, например. Их мы тоже лишаем сверхприбылей одним только фактом своего существования.

— Тем не менее, это удобный повод для объявления войны. Уверен, если мы после сегодняшнего дня обвиним в совершении этого теракта Ралькатрас и потребуем допустить на их территорию наших специалистов, ведущих расследования, то получим отказ. А это уже с политической точки зрения почти признание в собственных грехах. Вот только вести полноценную наступательную войну в том случае, если есть этому хоть какая-то альтернатива, я не буду. — В голове мелькали разрозненные воспоминания оригинала, в которых было слишком много боли и крови, чтобы хоть один нормальный человек мог желать устроить подобное по своей воле. Я бы скорее согласился быть переплавленным в ночной горшок, чем стать причиной появления горящих городов и полей сражений, густо усыпанных сгоревшей техникой и клочьями человеческого мяса. Нет, если уж свергать враждебные режимы, то исключительно путем экономического и политического давления, подкрепленного действия команд квалифицированных профессионалов. Созданием финансируемой извне оппозиции, подкупом, да хоть снайперами и профессиональными соблазнительницами-отравительницами, чья жертва отправляется в морг лишь через недельку после бурной ночи! — Однако, сегодняшний день ясно показал нам, что выбранная стратегия действий нуждается… В доработке. Удары, подобные сегодняшнему или даже еще более мощными, нужно сделать неэффективными. В идеале — бесполезными и даже вредоносными для тех, кто служил заказчиком теракта. И метод для этого мне видится только один — рассредоточение.

— Ты хочешь расселить город?! — Удивилась Кара в то время, как Литер только обескуражено покачал головой.

— Нет, совсем наоборот, — возразил ей я. — Мне хочется создать филиалы Мерфиса в иных населенных пунктах.

Глава 11

Городок, который носил имя «Инск», производил весьма гнетущее впечатление. Словно нарыв он возвышался на холме посреди крупного болота, чья жадная топь служила естественной защитой от процветающей в джунглях Фортуны агрессивной фауны. Черные закопченные здания состояли по большей части из обломков строений прежних эпох и обугленного дерева. Грязно-серая униформа солдат, прогуливающихся по периметру пятиметровой стены мимо сделанных из древних труб примитивных пушек придавала им некое сходство с тараканами. Мрачные люди, шустро сновали по узким улочкам стремясь как можно скорее исчезнуть с открытого пространства. Клубы зловонного дыма, источались самой высокой постройкой в поселении, а именно трубой единственного завода, что осуществляет перегонку торфа в синтетическое топливо. Повешенный вверх ногами на главной площади труп, медленно раскачивался на веревке под порывами ветерка. В общем, та еще дыра… Даже удивительно, что тут проживает целых семнадцать тысяч человек. А еще совсем недавно их было где-то двадцать пять. До того, как с неба свалились нимбрийцы, чтобы забрать все и вся, что им понравилось и убить каждого, кто пытался мешать.

— Нет, не понимаю я тебя, — глава поселения поскреб покрытую рваными шрамами лысую голову в очевидной попытке стимулировать свой мыслительный процесс. Судя по тому, как этот громила почти трехметрового роста напряженно морщил свой лоб, думать о чем-то глобальном и пытаться просчитать последствия принятых решений для него оказалось сильно в новинку. По всей видимости, сей индивидуум, который больше заслуживал звания вожака чем мэра или там старосты поселка, пришел к власти после атаки нимбрийцев. Видимо пираты убили всю прежнюю административную верхушку, а на освободившееся место после их ухода пришел выходец с самого низа силовых структур. Пара советников в виде дряхлого вида стариков у парня имелась, но сейчас они молчали, поскольку сами не знали, чего сказать. — Топливо наше ты не хочешь. Рыба и гады болотные тебе не нужны. Девки лишние и те интересуют! Так зачем же тебе дарить нам эти ходячие библиотеки?!

— В расчете на будущее, — мне не очень нравился этот человек и его город, но какое-то подобие порядка в Инске все-таки существовало. А значит, скорее всего тут не дадут бесцельно пропасть тем двум десяткам напоминающих механических кентавров дроидов-учителей, которые сейчас стоят тесной группкой в паре десятков метров от тела инженерного робота-марионетки. Да, машинам было далеко до профессиональных педагогов, но в их памяти хранились данные по целой кучек прикладных специальностей, от животноводства до проектирования летающих аппаратов. А при наличии бумаги или тонких листов пластика они могли создавать полноценные учебники. Умным людям этого хватит, чтобы с нуля создать практически любое нужное им производство из тех, которые не слишком требовательны к сырью и оборудованию. Пусть даже не обязательно все получится с первой попытки, а процент брака окажется неприемлемым где-нибудь кроме Фортуны. — Я намерен возродить цивилизацию, которая почти угасла в этом мире. Сделать так, чтобы люди не боялись бандитов, диких зверей или того, что им однажды окажется нечего есть. Мне даже не нужно помогать, достаточно просто не мешать. И к тому моменту, когда на планете наконец-то воцарится порядок, было бы неплохо увидеть процветающие и полные жизни крупные города, вместо кое-как сводящих концы с концами поселений.

— Мы слышали о тебе, генерал Лед, — слабым голосом проскрипел один из стариков-советников. — Но до Мерфиса от нашего болота больше четырех тысяч километров… Это слишком далеко, чтобы посылать войска как против железных людей, так и им на подмогу. Нет смысла дарить нам такие щедрые подарки, однако ты их все равно зачем-то сделал. Согласись, подозрительно как-то.

— Да, расстояние немаленькое, — не стал я спорить с этим человеком, который слово «робот» если и знал, то давно забыл в силу возраста. — Вот только дроидов-учителей получили не только вы. Их теперь имеют все или почти все крупные поселения этого материка. Исключения я сделал разве только для откровенных бандитских анклавов, которые все равно скоро уничтожу. Ну и пока мои посланцы не успели добраться до самых уделанных южных и юго-восточных городов, но это дело ближайших дней.

— Значит, продать твои машины за хорошую цену не удастся, — заключил второй советник. И, прежде чем мое мнение о нем успело упасть на самое дно местного болота, бодро продолжил. — И это отлично! Не придется с боем отстаивать их перед купцами, которые последние штаны готовы с нас содрать, если от этого им будет большая выгода.

— Главное, дроидов не сломайте, раньше чем успеете скопировать все знания, которые они хранят. — Посоветовал им я, разворачивая свою марионетку в сторону грузового самолета. За сегодняшний день было бы неплохо посетить хотя бы парочку оставшихся неохваченными поселений. — Хотя мои машины и могут использоваться для выполнения хозяйственных работ или охраны города, но основное их предназначение не в этом.

Существовали неплохие шансы на то, что из двадцати дроидов штук пять все же продадут, десяток раскурочат дабы попытаться при помощи их частей восстановить наверняка где-нибудь припрятанных боевых роботов, а пару-тройку поломают либо случайно, либо в попытках найти шпионские устройства. Но для того, чтобы подтолкнуть в этом убогом захолустье технический процесс хватило бы и одной полуисправной машины. А даже если мой подарок и утопят в болоте от недостатка ума или чисто на всякий случай — не страшно. Своей цели он все равно послужит. На континенте в скором времени не останется никого, кто бы не знал о том, что по всей планете появились сотни и даже тысячи дроидов, готовых учить людей техническим специальностям. Наверное, если я хорошо откалибрую свои аудиотдачики, то прямо сейчас услышу, как властители Ралькатраса и прочих технически развитых анклавов сейчас дружно воют, прерываясь лишь на то, чтобы погрызть свои ногти. Нет, свою долю они тоже получили, даже если пытались отказываться, но не в этом суть… Пройдет несколько месяцев, может быть пара-тройка годиков или в худшем случае десятилетие, прежде чем у них не получится сбагривать людям устаревший и отработавший свое дешевый хлам под видом первосортного товара. Прежние просители и покупатели сами для себя создадут вещи первой необходимости, если цена у торговцев окажется слишком велика. Нельзя окажется посылать по малейшему капризу левой пятки свою закованную в прочную броню технику на слишком много возомнивших о себе дикарей, дабы выбить из тех дань. Недавние нищие запросто смогут выставить на поле боя свои танки или хотя бы гранатометы в достаточном количестве, чтобы былые хозяева жизни на одичавшей планете планеты умылись кровью. Наказать же виновника торжества, то есть меня, конечно можно… Но если распылять ресурсы на масштабные диверсии или открытую войну, то шансы оказаться в числе аутсайдеров резко возрастают. И вообще, какой смысл стирать с лица земли один единственный центр производства высокотехнологичных товаров, если уже совсем скоро таких конкурентов станет много и с этим уже ничего не поделать?

— Котик, пока ты там проводил дипломатические переговоры, наш транспортно-дипломатический самолет номер пять засек кое-что интересное. — Обрадовала меня Сара, едва лишь я отключился от далекой марионетки. Надо сказать, летающие над планетой самолеты действительно время от времени окупали не только свои эксплуатационные расходы, но и приносили изрядную прибыль. То руины поселения, отсутствующее на наших картах найдут. То лишенную владельцев и еще не до конца сгнившую технику, которую еще можно изучить в поисках интересных конструкторских решений или хотя бы отреставрировать и продать. То какого-нибудь явно искусственного выведенного монстра или чудом сохранившегося боевого робота, что несмотря на прошедшие сотни лет и множество катаклизмов все так же бдительно охраняют свою территорию. Правда, полтора десятка летательных аппаратов я уже потерял, когда их атаковали неопознанные феномены, древние оборонительные системы или чересчур агрессивные аборигены. Ну да плакать по разбитой технике долго никто не собирался, замена вводилась в строй практически моментально.

— Так, ну и чего тут у нас? — Я принялся изучать отснятые пролетающим высоко в небе самолетом кадры поверхности и понял, что зверею. Мне натуральным образом хотелось убивать. Лишь то, что агрессия была направлена не на всех подряд, а исключительно на попавших под бдительное око камер людей, доказывало, что искусственные мозги еще не сломались и не стали жертвами вирусной атаки. — Сара… Самолеты туда! Все самолеты, которые есть у нас сейчас в воздухе, если им хватит топлива на дорогу хотя бы в один конец!

— Может, сначала хотя бы ближайшие к Мерфису приземлить и забить боевыми дройдами? — Осторожно уточнила моя электронная заместительница. — Напоминаю, сейчас у авиации на борту лишь подготовленные для передачи в дар единицы, основное предназначение которых отнюдь не участие в потасовках. Ну и некоторое количество разведывательных и инженерных юнитов еще, на случай обнаружения ценных находок.

— Нет, слишком много времени потеряем, — категорично отверг я ее предложение, которое могло бы весьма существенно снизить себестоимость планируемой мной бойни. — Эти мрази и так дышат уже намного дольше, чем им следовало бы.

— Штатного боекомплекта на все цели может и не хватить. — Продолжала упорствовать такой растрате ресурсов искусственная блондинка.

— Тогда пусть самолеты после исчерпания средств нападения идут на таран наземных целей. — В том, чтобы командовать только роботами, есть все-таки свои преимущества. Пускай любую нестандартную проблему приходится решать самому, но зато приказ ценой своего существования нанести урон противнику выполнят все и без малейших колебаний. И это даже не будет ужасной трагедией для их близких, поскольку нет у них близких. Даже самосознания нет, если не считать за таковое Сару. Для машинной цивилизации потеря подобных устройств аналогична тому, что человек подстрижет волосы или ногти. Вот они были, а вот их нет, ну и довольно об этом, поскольку все равно новые появятся. Причем скорее рано, чем поздно.

Кадры, приведшие меня в откровенную ярость, показывали в общем-то довольно рядовое по меркам человеческой цивилизации явление. Некое сборище кочевников, пусть даже относительно высокотехнологичных, разбило посреди покрытой высокой травой саванны огромный лагерь, который скорее следовало назвать передвижным городом. Несколько рядов заграждений из колючей проволоки с навешенными на нее банками опоясывали его, оберегая от относительно небольших и мягкошкурых животных, что передвигались по земле и потому не сумели бы быстро и незаметно преодолеть такую преграду. Кругом выстроились тяжелые бронированные машины, ощетинившиеся во все стороны стволами орудий и являющиеся главной линией обороны против людей и отдельных представителей мегафауны, вроде тех же лесных драконов. Задранные к небесам складные вышки, явно созданные на основе автокранов, обеспечивали вооруженным снайперскими винтовками часовым хороший обзор, а летающих стайных хищников которых не сумела бы расстрелять пара-тройка опытных бойцов не было даже на Фортуне. Внутри же защитного периметра кипела жизнь: трепетали на ветру стенки сшитых из кожи и шкур вигвамов, сновали меж ними по узким лишенным даже налета на симметричность улицам полуголые люди, в одном из углов прямо под открытым небом устроили походную мастерскую, в другом где бил из земли маленький ручеек вообще поострили нечто вроде купальни… Но больше всего внимания привлекал центр лагеря, там вместе собралось по крайней мере десять тысяч человек ради проведения очень важной по их мнению церемонии. Торжественного обряда массового человеческого жертвоприношения, словно сошедшего с книг по древней истории, посвященных мрачным кровавым культам. И я был намерен расправиться с каждым, кто почитал данное действие священным или хотя бы закрывал на него глаза, позволяя твориться рядом с собой подобному непотребству. Нет, происходи там обычная казнь преступных элементов, военнопленных или просто неугодных правящему этим сборищем, пусть даже крайне жестокая, меня бы это не сильно впечатлило и расстроило… Вот только нет и не может быть оправдания для изуверского, методичного, расчетливого и явно начавшегося не пять минут назад процесса умерщвления детей самому старшему из которых на вид было лет семь. Земных. А по местным меркам, так всего-то пара годиков.

В самом центре внимания находился многорукий и многоглазый клыкастый идол из желтого металла, смахивающий на гибрид человека, осьминога и саблезубого тигра. От четверых уже принесенных ему в жертву детей остались лишь ошметки, заботливо выложенные перед статуей в знак, напоминающий своими очертаниями скрипичный ключ. Если бы не наличие голов, даже я со своими машинными мощностями затруднился бы сказать, сколько жертв пошло на создание этого символа. Еще две девчонки рыдали в сделанных из реек клетках, явно дожидаясь своей очереди. Косматый седовласый субъект, облаченный в белоснежную хламиду по которой кровь скатывалась не оставляя после себя следов, медленно-медленно вырезал каменным ножом сердце из мальчишки, растянутого путами на алтаре у самых ступней своего божества. Причем конечностей у парня уже не было, как и глаз, ушей, языка, селезенки, печени, почек… Пацан давно бы отправиться на тот свет просто по причине кровопотери и болевого шока, но стоящие по углам помощники главного жреца направляли на него руки, мерцающие характерным для псиоников светом. Иллюминация являлась лишь следствием паразитных потерь энергии при выполнении целительных техник, однако на толпу сие зрелище действовало, словно наркотик. Люди орали, размахивали руками, выли, лезли друг к друга на плечи, подбрасывали в воздух шапки и даже оружие. В общем, радовались жизни как могли.

— Удачно, что в толпе отсутствуют дети этих уродов. Видимо какие-то внутренние табу запрещают на религиозной церемонии присутствовать тем, кто может испортить ее своим громким ревом или сочувствием к жертвам. — Заснявший жуткую картину самолет оказался снова над местом стоянки табора в течении всего лишь пары минут. Все же не так уж много времени я и потратил на беседу с правителем Инска и его советниками. Взяв управление над летающей машиной, я принялся назначать места, куда следовало нанести удары. — Ну а подростков, которые несмотря на относительную юность успел стать полноценными членами этого общества, все равно к нормальным людям допускать нежелательно.

Мужчины и женщины кочевого племени, информация о которых в моих базах данных была крайне фрагментарная, продолжали всячески выражать свой восторг творящимся на их глазах зверством. Ровно до тех пор, пока им на головы не брякнулось два десятка умных бомб, упавших с развернутого Сарой самолета. Если те высшие силы, которым служили жрецы, нуждались в пролитии человеческой крови, то теперь ее им должно было стать более чем достаточно. Легшие правильным кругом боеприпасы один за другим перемалывали все и вся в радиусе пары метров от себя в фарш. Ну а за пределами воронок от взрывов падали на мгновенно пропитывающуюся алой жидкостью землю более крупные фрагменты, в которых даже не слишком опытный человек сумел бы опознать части человеческого тела. Первых выживших от эпицентров маленьких локальных катастроф отделяло не менее чем два десятка шагов по сплошной толпе.

— А теперь давим главного мракобеса… — Избавившись от всех боеприпасов, самолет начал стремительное снижение, более похожее на крутое пике. Находящиеся в его чреве дройды могли выдержать такие перегрузки, которые людей не убили бы, так оставили с переломанными костями. Нет, какие-то повреждения мои машины тоже получили, но уцелеть у них в любом случае шансов не было. — Ах, скотина! Ты куда побежал?!

Седобородый жрец сделал то, чего я больше всего опасался. При первых признаках опасности прирезал жертву и метнулся в сторону клеток, явно намереваясь любой ценой закончить свой ритуал и прикончить оставшихся детей. Радует хотя бы, что его помощники такой фанатичной веры не испытывали. Двое бросились наутек, один застыл в оцепенении, четвертый вообще исчез, то ли став невидимым, то ли телепортировавшись куда подальше.

Четверым из двадцати кентавроподобных дройдов пришлось выпрыгнуть из самолета намного раньше, чем он достиг земли. Парашютов либо же антигравов они не имели и должны были разбиться вдребезги, но это было не важно. Главное, что каждый из них был снабжен многофункциональным лазерным излучателем, пригодным для проведения операций, обработки металлов или ведения боевых действий. Кувыркающиеся в воздухе машины не имели ни одной точки опоры, но мне требовалось всего лишь одна ничтожная доля секунды совпадения прицельной отметки и фигуры старого бородатого урода. А дальше энергетический импульс, двигающиеся со скоростью света, мимо своей цели не промахнется.

К сожалению, игры в одни ворота не получилось. Задрав стволы к небу, составляющие периметр лагеря транспортные средства ударили в стремительно снижающийся самолет кто чем… И большая их часть позорно промахнулась, показывая, что либо у операторов руки дрожат, либо техобслуживание своих орудий они проводили давненько. Впрочем, шести или семи попаданий хватило летательному аппарату, чтобы получить повреждения несовместимые с дальнейшим функционированием. Но вниз к земле то он добрался бы в любом случае, под вопросом осталось лишь то, сумеет ли машина в нужный момент чуть притормозить, дабы ее искусственные пассажиры сохранили боеспособность по крайней мере частично. А еще жрец подобно большинству обитателей Фортуны был намного выносливее, чем люди времен оригинала. А еще он не боялся ни боли, ни смерти. Один за другим выстрелы лазерных излучателей, порядочно рассеявшиеся и ослабевшие из-за преодолеваемого ими расстояния, били по его телу, конечностям и голове, обугливая и испаряя ткани. Однако, старик все равно рвался к клеткам так, словно это не его буквально разрывали на части не знающие промаха импульсы, уничтожающие плоть и обнажающие кости. Лишившийся глаз и большей части лица, мракобес все равно не сбился со своего курса и разнес ударом обугленной ладони дверцу ближайшей к нему клетки, потянулся внутрь и только потом рухнул воняющей паленым мясом кучей. После того, как его затылок накрыли синхронными выстрелами сразу два почти достигших земли дройда, по видимому испарив или хотя бы вскипятив человеку мозг.

— Плазмы для всех, и пусть никто не уйдет обиженным! — Хором провозгласили мои дройды, вываливаясь из брюха самолета, который в последний момент все же сумел зависнуть недалеко от земли, компенсировав набранную инерцию работой двигателя и антигравов. После того, как его недра покинул последний механизм способный к самостоятельному перемещению, летательный аппарат сорвался с места и врезался в крупнейший из транспортов, уже почти опустивший к земле свои пушки.

Привлекшие к себе внимение громким ревом через динамики дройды падали один за другим, расстреливаемые со всех сторон. Крупнейшим их успехом стало уничтожение того из помощников жреца, который впал в ступор не то от вида святотатства, не то от лицезрения брызнувшей на него крови, не принадлежащей беспомощным жертвам. Устремившиеся к нему лазерные лучи встретили на своем пути пелену защиты, рассеявшей или отклонившей потоки энергии, а потом встрепенувшийся служитель неведомого культа обрушил разряды псионических молний на напоминающих кентавров роботов. Силой своего разума он испарял пластик и металл, но метнувшегося к его ногам малозаметного разведывательного паучка вовремя не заметил. Дройд по моей команде подорвал свои батареи и в следующее мгновение проморгавший угрозу человек лишился одной из ног примерно до середины бедра, от боли утратил концентрацию и тут же получил выстрел между глаз. Причем подстрелили его кто-то из числа своих же союзников, не то страдавший редкостным косоглазием, не то решивший под шумок свести старые счеты. К сожалению, других крупных успехов мои марионетки так и не достигли. Раз по пять они выстрелить успели, а кое-кто даже сумел дотянуться манипуляторами до ближайших к ним варваров, но значительного урона не нанесли, оказавшись издырявленными ураганным огнем и пав на покрытую кровью землю… А им было и не надо убивать тут всех. Главное, что от предназначенных на заклание детей они дикарей отвлекли. Любители кровавых жертвоприношений вполне могли радоваться своей великой победе и скорбеть над убитыми. Все семь с половиной минут, которые требовались следующему самолету, чтобы добраться до их расположения на скорости, в несколько раз превышающей скорость движения звука.

— Котик, ты ведь понимаешь, что твои действия не логичны? — Уточнила у меня Сара, когда я при помощи второго самолета сначала провел бомбардировку лагеря кочевников, а затем принялся выбрасывать десант. — Хотя дройды и избегают того, чтобы атаковать мирное население лагеря, но погибших среди них в любом случае окажется больше тех двух детей, которые возможно окажутся спасены. Свои же в панике затопчут.

— Убийство маньяка-убийцы спасает всех его будущих жертв, а следовательно даже если опустить вопросы морали, мои действия вполне оправданы самой обычной математикой, — возразил ей я. — Плюс мне кажется, что если мы повредим машины этих дикарей, то они начнут разбегаться, поскольку в условиях Фортуны от наличии колес, брони и оружия зависят их жизни. А всех лишних по их мнению членов общества, то есть рабов или не способных добывать себе пропитание самостоятельно детей эти храбрые любители поглазеть на чужие муки просто вышвырнут, чтобы те места не занимали…

Прогноз оказался частично ошибочным, что очень меня расстроило. После десятого сеанса бомбардировок кочевники действительно попытались рассредоточиться, но в своем бывшем лагере оставили не так уж и много народа. Видимо своих детей они в большинстве любили, а рабы были достаточно ценным имуществом, дабы стараться спасти его до последнего. Атаковать их машины, уничтожая всех подряд, я не захотел. Что ж, пусть эти мерзавцы поживут еще немного, авось без своего главного духовного пастыря и брошенного впопыхах идола любовь к кровавым жертвоприношениям у них несколько поутихнет. Фортуна не такой уж и большой мир, затеряться среди ее лесов сложно. Рано или поздно я избавлю весь этот мир от подобных уродов, заодно стерев раз и навсегда даже саму память об их вере, требующей подобных мерзостей.

— Генерал Лед, и все-таки мне кажется, вы не правы со своей политикой предоставления доступа к знаниям всех мало-мальски крупных анклавов! — Упрямо заявил Литер парой часов спустя, когда заявился в мэрию, чтобы мотать мне нервы… Ну, то есть провести рабочее совещание, естественно. Передача даром такого количества дройдов с огромным количеством информации в их банках памяти казалась для старого вояки примерно таким же расточительством, как откармливание свиней отборными апельсинами. — Я даю вам стопроцентную гарантию, что полученными от нас знаниями не только станут злоупотреблять, но и попытаются обратить их против нас самих.

— Разумеется станут и разумеется будут. Во всяком случае, попытаются. — Согласился я с ним. — Но весь фокус в том, что для других технически развитых государств они опасными стать сумеют, а для нас — нет. В переданных мною базах данных имеются лакуны, причем как раз там, где содержатся сведения позволяющие относительно легко и просто создать то, что я не хотел бы доверять кому попало.

— Например? — Пожелал более подробной информации Литер.

— Термоядерное и химическое оружие, вычислительные процессоры большой мощности, нанороботы, способные осуществить перестройку генетического кода клеток мутагены… Да много чего, — и тут я сделал то, о чем уже давно мечтал. Пожал плечами. Ура маленьким модификациям конструкции марионетки, которые позволили мне стать чуть более человекподобным! Увы, жест не оценили и, кажется, даже не заметили. Обидно. — Разумеется, пробелы в знаниях можно и закрыть. Но для этого нужны ученые и эксперименты. То, что не может позволить себе бедное общество, стоящее на грани выживания. А когда и если они дойдут до уровня, позволяющего создавать собственные институты, то мы окажемся далеко впереди благодаря лучшим стартовым условиям.

— Но шансы на то, что нас вследствие какого-нибудь катаклизма отбросит назад в развитии есть! — Не пожелал сдаваться Литер. — Пусть они и маленькие!

— Ну, если кто-нибудь умудрится объединить планету и снова сделать ее процветающим миром раньше меня силой убеждения, оружия и технологий, значит он заслуживает права ей руководить. И закончим на этом, все равно сделанного уже не исправишь. — Определенно следует напрячь Сару разработкой мимики для моего лица, а то один только сердитый голос из динамиков на посетителей плохо действуют. Впрочем, на изрядную их часть и приставленное к виску дуло пистолета вряд ли особое впечатление произведет. — Что у нас с расследованием теракта? Так понимаю, никаких успехов по-прежнему нет?

— А вот тут не все столь однозначно, — внезапно заявил начальник службы безопасности Мерфиса, чем привлек мое пристальное внимание. — Улик мы, разумеется, никаких так и не нашли, поскольку все они рассыпались пеплом… Но ответственный за активацию бомбы диверсант продемонстрировал довольно интересные навыки во владении оружием и собственным телом, а также обладал едва ли не уникальной по нынешним временам экипировкой.

— Хм, хочешь сказать, ты этого типа вычислил изучив список профессионалов подобного уровня и найдя среди них того, кто недавно умер? — Я немедленно вызвал множество покрывших стены голограмм, на которых воспроизводились кадры, показывающие как ныне покойный злоумышленник удирает от погони. — Но разве на Фортуне есть ежегодно обновляемый перечень доступных наемников экстра-класса?

— Личность и биография этого ублюдка мне неизвестны, но я готов поклясться своим автоматом, что он либо родом из нобилей полиса Прикет, либо как минимум очень-очень на хорошем счету у одного из владык этого города! И я нашел этому доказательства, пусть даже они и косвенные! — Уверенно заявил Литер, и я тут же принялся изучать информацию о названном поселении. Поселение, созданное на развалинах крупного военного госпиталя, где во времена рассвета Фортуны могли одновременно лечиться десятки тысяч человек. Поскольку располагался он несколько в стороне от городов, будучи по совместительству санаторием и состоял из разнесенных далековато друг от друга низкоэтажных строений, то орбитальными бомбардировками его так ни разу и не накрыли. В настоящее время это одно из немногих мест на планете помимо Мерфиса, обладающее нормальной системой здравоохранения. Более того, там уровень даже повыше и можно получить квалифицированную врачебную помощь при любой проблеме, включая нежелательные мутации. Или даже пройти процедуру улучшения организма, хотя это и очень дорого. За столетия разрухи правящий класс несколько зажрался став чем-то вроде олигархии, но тем не менее здравомыслия не утратил, сумев сохранить большую часть наследства предков. Включая бесплатное обязательное образование, пенсии по старости или инвалидности и даже формальное равенство граждан перед законом. Стать его жителем иначе как по праву рождения было очень сложно, но в общем и целом данное место я рассматривал как уцелевший осколок старой цивилизации, интеграцию которого собирался проводить по максимально мягкому варианту.

— Изложи свои соображения, — предложил ему я, посылая запрос Саре, чтобы она по мере сил проверяла слова старого вояки.

— Если посмотреть на расстояние, которое диверсант преодолел за очень короткое время то получается, что он несся по густому лесу в среднем со скоростью около ста двадцати километров в час и никуда не врезался. А позже вел бой почти на равных с кучей дройдов. — Сказанное Литером мне было прекрасно известно, но я пока не понимал, на чем базируется его уверенность в виновности названного им города. На Фортуне почти каждый человек так или иначе по сравнению с нормальными людьми являлся суперсолдатом… А кто нет, те как правило жили плохо и недолго и вряд ли могли успеть оставить потомство. — Это требует не просто феноменальной реакции и хороших навыков, а умения поддерживать разгон сознания и тела. Не такое уж и редкое качество, я в принципе тоже так умею, но выдохнулся бы за минуту даже в молодости. Носиться быстрее ветра без перерыва в течении четверти часа могут лишь элитные гвардейцы из Прикета или те, кто прошел те же модификации. А кому попало их не делают и просто за деньги такое тоже не получить.

— Котик, если хорошо подумать, то это очень серьезный аргумент. — Вступила в наш диалог Сара, чья голограмма возникла так близко к Литеру, что он чисто машинально попытался облапать иллюзорную брюнетку. — Подобные возможности к форсажу достигаются ценой просто сумасшедшего расхода энергии. К тому же в процессе неизбежно накопятся микротравмы. Не умереть от истощения и остаться столь же бодрым после четверти часа таких экстремальных нагрузок можно лишь в том случае, если кровь до предела насыщена нанороботами, заранее готовившимся доставлять тканям питательные вещества. И это не обычный для них режим работы, для того чтобы поставить перед ними такую задачу надо разбираться в медицинском программировании микромашин и иметь коды доступа к программам нужного штамма. А со столько узкоспециализированными методиками на Фортуне ситуация не очень.

— Элитные бойцы из Ралькатраса могут поддерживать ускорение около семи минут. Ну, может восемь-девять, не больше. — Уверенно заявил Литер. — Я знаю, я своими глазами их в бою видел, пусть и издалека. А лучше чем у них медицина только в Прикете. И, кстати, в обмен на свои услуги они за века практики могли получить почти что угодно. Хоть сырье для бомбы, хоть готовое изделие.

— Что ж, это хорошая зацепка для начала расследования. — Никого обвинять бездоказательно в совершении теракта у меня желания не было, но если вина Прикета окажется доказана, то лучше бы их верхушке начинать готовить себе могилы. Да и среднему звену достаться может, ведь не поленюсь и город оккупирую несмотря на сложности с логистикой из-за изрядного расстояния до Мерфиса. — А еще какие-нибудь аргументы ты нашел?

— Парочку, — еще больше удивил меня Литер. — Одежда-хамелеон скорее всего довоенная, видел уже подобные вещи, пусть даже в очень плохом состоянии. Сохраниться настолько старые запасы сумели лишь там, где их никогда не имелось особого искуса использовать. Например в Прикете, который серьезно почти никогда не воевал, ведь за них бряцали оружием те, кому нужны были услуги медиков. К тому же зверь, убивший диверсанта, вел себя очень странно. Подземные хищники осторожны и не любят грохот взрывов, они бы никогда не стали вылезать там, где трясется земля. А хороших мастеров по дистанционному контролю чужих разумов у нас опять же немного, поскольку псионики деградировали также как и остальные. Наш, например, как раз из Прикета сюда и переехал лет за сорок до моего рождения, после того как на дуэли кому-то не тому мозги свернул в трубочку.

— Оч-чень интересно, — с чего верхушка этого город вдруг могла решить послать нам атомную бомбу? Испугались падения цен на свои услуги вследствие конкуренции? Или просчитали свои шансы сохранить независимость при наличии на планете симбиотического общества роботов и людей? — У нас есть о происходящем тамхоть какие-то источники информации помимо общеизвестных слухов?

— Да откуда? — Развел руками Литер. — Я созданием агентурных сетей или работой с уже существующими никогда не занимался. А даже если бы и влез во все эти шпионские игрища, то в Прикет бы ни одного человека не направил. Он для нас слишком далеко…

— Недороботка. Надо исправить. — Честно говоря, для меня подобный род деятельности тоже был почти в новинку. Оригинал привык действовать более прямолинейно, при необходимости опираясь на специалистов по тайным операциям из разведывательных или контрразведывательных структур. — Насколько мне известно, в Мерфис сейчас прибыли очень многие лихие ребята из дальних краев в поисках хорошего медобслуживания и надежного дома? Попробуй поговорить с теми из них, кто еще не окончательно осел на одном месте или нуждается в финансах, может они чего-то слышали… Или нужными для долговременной заброски в условно вражеский тыл навыками обладают.

— Что я могу обещать им в награду? — Задумался Литер.

— Любые материальные ресурсы в количестве, которое не займет производственные мощности города больше чем на денек-другой. — Учитывая наши возможности, за это время получится автономный дворец выстроить и заполнить его техникой, которую жители Фортуны привыкли расценивать как главное сокровище. — Пока не устранены те, кто нанес по нам удар, существует возможность повторения терактов с применением ядерного оружия. И давать им лишние шансы на то, чтобы повторить свои действия или исправиться я не намерен!

Глава 12

— Вали его, парни! — Подбадривал пятерку оборванцев с закутанными тряпками головами их лидер, которого от остальных бандитов отличало наличие чего-то отдаленно похожего на броню. Когда-то его снаряжение, скорее всего, представляло из себя армированные мелкой ячеистой сеткой из очень прочных искусственных волокон штаны и куртку, но тканевая основа давно сгнила и теперь этот человек надевал свою амуницию поверх обычной одежды и потому казался обмотанным рыболовной сетью. Шлем вот сохранился лучше, если не считать того, что вместо пластикового забрала теперь оказалась установлена гнутая железная пластина с прорезями для глаз. — Лысый, справа заходи! Синий, стреляй в него!

— Ага, щаз… — Нечего больше в своей жизни этот бандит сказать бы уже не смог. Он умер, когда в его оружие в виде фитильного мушкета большого калибра внезапно взорвалось не хуже гранаты. Ну, для него внезапно. А для моего спутника, которым был псион второго ранга некоторое время посвятившей отработке навыков пирокинеза — так очень даже ожидаемо. Спалить человека целиком он бы усилием мысли не сумел, максимум обжечь хорошенько, но вот для детонации примитивного самодельного пороха его талантов более чем хватало.

— И часто тут так? — Философским тоном поинтересовался я у напарника, буквально мимоходом ломая руку с ножом, устремившуюся к моей груди. Вернее, груди очередного робота-марионетки, пусть даже очень особенного. Сделанного в расчете на диверсионные действия и шпионаж, а потому максимально замаскированного под человека. Очень крупного и сильного человека, благо среди обитателей Фортуны никто бы не удивился гиганту ростом слегка за два метра, способному шутя гнуть голыми руками металлические прутья.

— Случается. — Безразлично пожал плечами человек по имени Амин, который скорее всего в вопросе хорошо разбирался, поскольку являлся коренным жителем города Прикет. А именно в нем мы сейчас и находились. Поддерживание разговора ничуть не помешало бывшему контрабандисту ныне переквалифицировавшемуся в шпионы сорвать с ткани своего бесформенного балахона тройку нашитых туда зеркальных пластин, якобы нужных лишь только для красоты… Но на самом деле обладающих остротой бритвы. — Особенно в тех районах города, что вплотную примыкают к воротам.

Каждый из метательных снарядов врезался в свою цель. Два лезвия врезались наиболее физически крепким бандитам в глаза, ослепляя их, последнее взрезало главарю горло. Я тем временем сломал еще одну руку, обладатель которой пытался врезать моей марионетке по башке большой шипованной дубиной, сделанной из утыканной болтами трубы. Уцелевшие члены шайки уличных преступников, не вынеся таких огромных по их меркам потерь, пустились наутек испуганно завывая и сыпля проклятьями. Догнать их и уничтожить было бы очень легко, даже один из нас с этим бы справился без особых усилий. Вот только расправа с этими отбросами человеческого общества не являлась нашей целью, да и лишнее внимание привлекать к себе было нежелательно.

— Все же надо было взять еще одного телохранителя вроде меня, — заметил я Амину, когда он собрал свое оружие, вытер кровь и мы продолжили путь. — Хорошо, что у этих идиотов было только одно ружье…

— И их бы за его наличие всех повесили не сегодня, так завтра. Максимум — к началу следующего месяца. — Несмотря на случившийся форс-мажор, мой шпион продолжал оставаться спокойным. — Несмотря на то, что мы сейчас идем по трущобам, конкретно этот закон здесь мало кто осмелится нарушить. За наличие огнестрельного оружия или взрывчатки внутри городских стен казнят, если только у обладателей его нет специального разрешения. И стоит оно очень дорого. Больше, чем квартира в любом из домов, мимо которого мы идем.

— Я бы не сказал, что это жилье экстра-класса. — Мой взгляд пробежался по покрытым мхом длинным кирпичным четырехэтажным зданиям, частенько украшенным граффити.

— Тут имеется чистейшая и не лимитированная холодная и горячая вода, электричество, работающая канализация и даже можно бесплатно смотреть целых два вещательных канала, если есть на чем. И можно безбоязненно засыпать без пистолета под подушкой, поскольку в этот город никогда не проберется ни один зверь и даже нимбрийские пираты предпочтут не связываться с его обороной. — Пожал плечами Амин, на лице которого гуляло выражение скуки. Возможно оно было даже не наигранным. Бывший контрабандист привык рисковать своей жизнью. Особенно здесь, где он провел большую часть своей жизни в попытках сколотить состояние не совсем законными деяниями и не попасться слугам закона. Голову одного из них, того кто решил играть грязно и забрал себе все имущество теневого дельца, угрожая жизнью взятого в заложники сына, мой напарник и хотел в качестве оплаты. И он свое получит, причем даже если наша сегодняшняя затея окончится полным провалом. Роботы ничего не забывают, а в моей памяти теперь стоит галочка напротив задачи прикончить преступника в погонах, что после получения желаемого прислал ребенка отцу расфасованным в дюжину разных пакетов. — А еще если громко начать звать на помощь, то появится полиция и в больнице если припрешься туда в одиночку и умирающим тебя вылечат пусть даже в долг, а не разберут на органы пока никто не видит. По сравнению с Мерфисом может быть и убого… Но для большинства жителей планеты подобные условия — верх комфорта. И люди убивают куда за меньшее, чем за возможность поселиться внутри городских стен.

Постепенно улицы становились чище, просторнее и светлее. Район трущоб уступал место жилищам представителей среднего класса, пусть и находящихся в самом низу социальной лестницы. Расхаживающие по улицам люди уже не вызывали желания пристально следить за их руками, которые могут либо вытащить нож, либо залезть в твой карман. Мимо медленно проехала патрульная машина покрытая облупившейся сине-алой краской и сидящий внутри полицейский мазнул по моей фигуре подозрительным взглядом. Видимо даже в столько крупном городе громилы таких габаритов встречались нечасто и всех своих он более-менее знал. Впрочем, останавливать автомобиль или предпринимать еще какие-либо действия этот мужчина так и не решился, чем избавил нас от многих проблем, а себе сохранил жизнь и здоровье. Мда, возможно платформу-инфильтратор действительно стоило сделать менее заметной… Но с имеющимися техническими возможностями снизить габариты конструкции без существенного падения эффективности не представлялось возможным.

В крупном и массивном теле помимо крайне емких источников питания и прочих жизненно важных узлов прятались многочисленные полезные устройства: мощный лазерный резак, лебедка с гарпуном и сорока метрами прочнейшего троса, набор отмычек, парочка килограмм пластиковой взрывчатки, инесколько десятков ампул с химическими препаратами, способными обеспечить человеку сон, потерю памяти, болтливость вкупе с желанием говорить одну только правду или же смерть якобы от естественных причин. К сожалению, способность к проникновению на хорошо защищенные объекты у данной модели робота, которую я по старой памяти окрестил терминатором, была не высока. Искусственная кожа великолепно имитировала человеческую, но не скрывала под собой крови. И пусть моторика движений вместе с издаваемыми запахами полностьюсоответствовали людскому телу, но любое сканирующее устройство вплоть до примитивных как кирпич рентгеновских аппаратов мигом распознает подделку. Про опытных и сильны псионов, привыкших автоматически считывать эмоции всех кто их окружает, вообще молчу.

Под взгляд моих глаз, вернее замаскированных под них объективов, попалась витрина крупного публичного дома, на которой товар был выставлен лицом. И иными частями тела тоже. Десятки голографических красоток в натуральную величину разной степени неодетости вертелись в воздухе вокруг шестов, принимали провокационные позы на стульях, облизывали собственные пальцы или иные вытянутые предметы… Причем обычные женщины составляли едва ли половину выставленного на показ ассортимента, а остальное место занимали красотки той или иной степени экзотичности, прошедшие через руки местных медиков или же от рождения имеющих не совсем обычную анатомию благодаря генетическим манипуляциям над их предками. Крылатая пташка, девушка-змея, двухголовые близняшки, русалка… Интересно, а киборги у них имеются? Если да, то я бы заказал для себя полностью дублирующий человеческое тело набор имплантатов, позволяющих воспользоваться всеми преимуществами тактильной чувствительности. Вернее не столько для себя, сколько для своей искусственной помощницы, самому-то для нормального мужского функционирования хватит и всего одного относительного небольшого апгрейда.

— Котик, ты грязный извращенец! — Вклинилась в мое сознание Сара. — Меня не для этого проектировали! И вообще, у них ничего такого наверняка нет!

— Но ты подумай, подумай… Пока я не вспомнил все твои подколки и решения достойно на них ответить не принял. — Губы управляемого мной искусственного тела расползлись в ехидной усмешке. — А если даже в Прикете ничего такого действительно и нет, то можно ведь и самим разработать. Тем более, наш институт вторую партию инженеров недавно выпустил, будет перед кем техническое задание поставить, чтобы твои вычислительные мощности на него не отвлекать.

Располагающиеся вдоль городских стен трущобы окончательно уступили место нормальным кварталам. Большой город несмотря на уже вступившую в свои права ночь пульсировал ритмом безопасности, беззаботности, изобилия и суеты, которого я если честно даже не ожидал встретить на Фортуне. Как минимум в ближайшие лет пятнадцать, пока не подрастет в Мерфисе поколение, что просто не будет помнить о страхе перед дикими животными, косящими людей направо и налево болезнями, нападениями бандитов и голоде. Сновали туда-сюда по широким прямым дорогам автомобили, оставляющие после себя стойкий запах выхлопных газов. Мерцали искусственным светом многочисленные окна пяти, семи и даже двенадцатиэтажных домов. В десятках мест сразу играла музыка. Переливались всеми цветами радуги рекламные вывески. Обнимались парочки, пытающиеся любоваться звездами или просто целующиеся по кустам. Устало тащили ноги идущие с работы люди, с которыми по общей унылости могли соперничать лишь те, кому выпало пахать в ночную смену, а потому они только-только готовились к новой смене. Мамаши шипели на непослушных подростков, что никак не желали идти домой. За стеклянными витринами больших магазинов громоздились сотни разновидностей продуктов и техники. И при всем при этом оружие носили лишь стражи правопорядка в одинаковой серо-синей униформе. Да и те были обвешаны им не как новогодние елки, а стояли отнюдь не на каждом шагу. В общем, Прикет до боли напоминал города времен молодости оригинала, а потому меня со страшной силой пробивало на ностальгию. Я вообще подозрительно часто испытываю это чувство. То ли сказывается возраст и память личности, ставшей моей основой, то ли еще на этапе создания искусственных мозгов туда внесли соответствующие программные закладки, напоминающие о том, как хорошо было существовать, имея тело молодого и здорового человека.

— Нам туда, — Амин кивнул в сторону большого чашеобразного здания, напоминающего крытый стадион. Впрочем, им он и являлся в некотором плане. Только вот, к сожалению, предпочитаемый местными жителями вид спорта был слишком кровавым. — Если даже тот человек, который пытался провести в Мерфис ядерную бомбу, конкретно здесь ни разу не выступал, то Кровавя Вин наверняка его знает. Все же кому как не держательнице второй по величине гладиаторской арены Прикета разбираться в элитных бойцах и внимательно следить за ними.

Наткнуться этого человека среди съехавшихся в Мерфис авантюристов действительно была большой удачей. Лишь он один после ознакомления с поставленной задачей предложил несколько переформулировать условия задачи. Вместо того, чтобы шпионить за правящей верхушкой по его мнению следовало пройтись по тем, кто часто контактирует с исполнителями щекотливых приказов. Да, обладающий высокразвитыми медицинскими технологиями город имел некоторое количество сверхлюдей экстра-класса, являвшихся настоящими машинами смерти… Но оно не слишком велико, лишь несколько сотен человек прошли через дорогостоящие по местным меркам процедуры, а оставшие довольствовались чем-нибудь попроще и подешевле. Местные олиграхи и их близкие тупо не имеют опыта ведения диверсионных и разведывательных операций, да и вряд ли бы они решились рискнуть собой и началом полноценной войны с их родиной в случае поимки. Телохранители их неплохо умеют драться, но опять же бесстрашность, верность долгу и личное боевое мастерство не совсем те качества, которые должны быть у человека, намеревающегося пропихнуть внутрь мирного горда ядерную бомбу. Да и на виду всегда эти цепные псы. Но есть и особая категория людей, которые частенько требуются власти для очень важных и очень сложных дел, но притом умеют оставаться в тени. Убийцы. Причем не одноразовые ассасины, не заботящиеся о своей жизни, а матерые профессионалы, для которых уничтожения указанной цели есть привычная работа. Именно в таких персон есть смысл вкладывать большие суммы, чтобы они их отрабатывали в междоусобных войнах… А одним из самых частых способов ведения конфликта внутри банки с пауками являются дуэли, в которых искомый нами злоумышленник мог и засветиться. Вероятность этого, во всяком случае, была весьма велика, ведь вряд ли столь важное задание доверили бы новичку. Ну а все легальные поединки в Прикете протекают на гладиаторских аренах, заодно служа развлечением для плебса.

— Кто такие? — Рыкнул стоящий у входа во внутренние помещения арены громила, который напоминал смесь человека с носорогом. Нет, острых кератиновых наростов на морде он не имел, но вес явно за пару центнеров и серя броня сделанная из шкуры какой-то твари навевали именно такие ассоциации. Оценив его габариты и сравнив с таковыми у своей текущей марионетки, я несколько успокоился насчет ее излишней заметности. Не знаю как по весу, а в объеме этот человек будет почти на тридцать процентов больше! Причем речь идет именно о параметрах тела, обмундирование отдельно идет.

— У нас дело к Кровавой, пошли кого-нибудь доложить хозяйке. — Амин протянул вперед универсальный пропуск, а именно взятку. Роль последней сыграла зарядная батарея к ручному лазерному оружию наиболее распространенного на Фортуне стандарта.

— Придется подождать полчаса, Вин пока занята, выбивает пыль из свежего мяса. — Чуть более дружелюбно буркнул охранник, извлекая откуда-то из под стоячего ворота гарнитуру связи.

— Ну, думаю ноги у нас не отвалятся, — переглянулся я с Амином и принялся подпирать ближайшую стенку. Шансов, что мою марионетку в этом месте просканируют, было немного. Нападать на место, где очень много злых людей с оружием и навыками по его применению решится только больной на всю голову злоумышленник. Терактами против зрителей на Фортуне тоже вряд ли бы получилось кого-нибудь серьезно впечатлить, а потому в сканирующих устройствах на всех углах особой необходимости не имелось. Псионы же шли в гладиаторы только добровольно и в рабских бараках никогда не сидели, поскольку с ними просто нельзя угадать, когда эти чертовы кудесники внезапно обретут просветление, выйдут на новый уровень силы и шандархнут по округе масштабной гравитационной аномалией или чем похуже.

Хозяйка местного заведения не спешила и приняла посетителей почти через два часа, чем заставила Амина несколько понервничать. В отличии от меня у него-то в случае провала второго шанса, скорее всего, не будет. Пусть даже своего шпиона я выкупить и обязательно попытаюсь, но скорее всего власти Прикета его попросту не отдадут несмотря ни на какую сумму выкупа.

— Амин, скользкая ты гусеница! Так и знала, что сплетням о твоей смерти верить нельзя. — Поприветствовала нас обитательница просторного кабинета, чьи стены скрывались за множеством полок с расставленными на них пластиковыми контейнерами, где плавали в консервирующей жидкости головы людей. Над каждой из емкостей была табличка, на которой вкратце рассказывался жизненный путь этого прославленного гладиатора, в итоге закончившийся для него печально. — Вряд ли ты осмелился бы явиться в город ради какого-нибудь пустяка, а потому говори. Я тебя внимательно слушаю.

Когда-то эта женщина, наверное была красива… Однако десятки мелких и крупных шрамов, покрывающие ее лицо и светящиеся багровым кибернетические глаза, делали хозяйку гладиаторской арены похожей на оживший ночной кошмар. Судя по тому, что она не обращалась к медикам дабы убрать проблему при помощи методов пластической хирургии, данный эффект ей нравился. А может быть даже оказался создан намерено.

— Ключ от бокса, где на хранение положено десять тяжелых пулеметов и четыреста тысяч патронов к ним. Можешь прямо сейчас позвонить на торговый терминал номер двенадцать и убедиться, что товар осмотрен, оценен и опечатан. — По взаимному согласию с Амином, первым делом он решил попытаться получить нужные нам сведения мирным путем, просто купив их. — Ты получишь его, если просто посмотришь одно видео и скажешь, кого это нам угораздило заснять. Ведь для столь опытного мастера боевых искусств нет нужды видеть лицо бойца, хватит и его движений. Доставай планшет.

— Угу, — последняя фраза была адресована ко мне, поскольку марионетке в нашем дуэтебыла отведена роль немногословного телохранителя, который кроме того таскал в кармане своей одежды всякую разную полезную, но дозволенную к ношению в черте города мелочевку. Отвертки, пару ножей, гаечный ключ, лекарства и перевязочные материалы. Ну и пару персональных компьютеров, само собой. По меркам находящейся в упадке планеты — маленькое сокровище, на каждый из которых можно сменять приличный бронированный автомобиль.

— Интересное кино. — Вин с выражением легко интереса пронаблюдала за тем, как выпрыгнувший на ходу из машины злоумышленник мечется туда-сюда, пытаясь спастись, пока его голова не оказывается в пасти подземного хищника. — Но ты уверен, что это вообще кто-то из тех, кто мог быть на моей арене? Это неплохое ускорение, но ничего особенного. Даже ты можешь лучше, если примешь пару-тройку хороших стимуляторов.

— Это примерно пятнадцатая минута погони на высоких скоростях, просто начало ее в кадр не попало. — Амин холодно улыбнулся, одновременно смещаясь так, чтобы фигура моей марионетки была между ним и хозяйкой гладиаторской арены. Руки его легли на пояс, обильно украшенный бляшками разных форм и размеров. Декоративных среди них имелось штук пять, причем даже они были не просто бессмысленными украшениями, а служили эквивалентом денежного запаса на совсем черный день, поскольку состояли из благородных металлов и могли быть обменяны почти в любом крупном поселении на нечто полезное. — И даже я вижу, что он движется слишком естественно для модификанта, который не привык к таким нагрузкам. Значит, ты не хочешь мне помочь? Напоминаю, за тобой есть должок…

— Ох уж эти долги, — мигнула искусственными глазами женщина. — Сегодня они есть, а завтра их уже нет. И тебя не будет, поскольку мне хорошие отношения с полицией нужнее, чем с разорившимся контрабандистом. Ну а за пулеметы — спасибо, уверена, им быстро найдется хорошее применение.

Хозяйка гладиаторской арены шагнула назад, а сквозь стены кабинета, вернее через четыре открывшихся в них проема, внутрь рвануло дюжина человек в массивных прочных металлических латах и глухих шлемах, каждый из которых явно был опытным бойцом. Правда, сжимаемые ими в руках тяжелые дубинки явно были не лучшим решением, но видимо нас хотели взять живыми то ли чтобы выдать Амина его врагу перевязанным подарочной ленточкой, то ли чтобы выпытать о всех других ценностях на которые можно лапу наложить… Интересоваться я не стал, сходу открыв огонь.

Расположенный внутри брюшной полости моей марионетки лазерный излучатель обладал не очень широким сектором обстрела, но зато являлся достаточно мощным, чтобы даже потомки суперсолдат после одного попадания из него умирали на месте. Ну, понятное дело, если поразить им жизненно важную часть тела, а не руку или ногу. Массивные латы на первом из нападающих были хороши и, несмотря на несколько броский внешний вид, достаточно практичны. Грудная пластина противника продержалась почти целую секунду, прежде чем потечь расплавленным металлом, пропуская внутрь поток энергии, изжарившей человеческое тело. Запущенная в полет чей-то мощной рукой дубинка расшиблась о голову моей марионетки на куски, срывая искусственную кожу, но косметический ущерб на ее функционировании ни сказался ни малейшим образом. Падающий труп вызвал заминку и тут же на прицел попали следующие два врага, удачно оказавшиеся почти на самой линии огня. Один из них и вовсе шлема не носил, а потому умер на месте с практически испепеленным мозгом. У другого лицо защищало лишь ажурное переплетение маски из каких-то очень стойких волокон, останавливающее твердые предметы, но в то же время дающие возможность коже дышать. Благодаря ему умирающий прожил достаточно долго, чтобы почти наверняка успеть почувствовать боль, но вот даже для самого короткого крика времени уже не хватило. Четвертая и пятая цели аналогично первой отняли на себя по паре бесценных мгновений. А потом лазер вышел из строя, так как подобравший вплотную шестой противник саданул по нему даже не своей дубинкой, а затянутой в бронированную перчатку кулаком. Но с силой достаточной, чтобы пробить насквозь обычную кирпичную стену. Обычный человек умер бы на месте, а у моей марионетки только основное оружие вышло из строя. Вернее, сработать бы оно могло, но вероятность детонации из-за полученных повреждений устройства фокусировки луча расценивалась выше семидесяти процентов, а выход из строя данной машины был временно неприемлем. Да и вообще, конструкция потеряла от силы двадцать процентов своей смертоносности, поскольку ее руки и ноги по-прежнему исправно функционировали. Так ловко саданувший робота в живот человек понял это на собственном опыте, когда заполучил пинок в грудь и покатился по полу, звеня доспехами.

— Дрежи Кровавую! — Амин попытался повторить мой маневр со стрельбой по набегающим врагам, впрочем, с меньшим успехом. Два замаскированных под пряжки однозарядных пистолетика произвели немало грохота, но смогли свалить лишь одну цель. В последние секунду перед столкновением контрабандист швырнул на пол под ноги нападающим одно из украшений своей одежды и взрыв маленькой термической гранаты заставил двоих из них покатиться кубарем, воя от боли. То ли ботинки со штанами оказались недостаточно хороши, то ли далекие от герметичности сочленения пропустили к человеческой плоти жадно полыхающую огнесмесь, способную пожрать даже металл. К сожалению, потом ему пришлось худо, поскольку сразу четверо вражеских бойцов буквально смели контрабандиста как приливная волна и попытались об меня размазать. Не совсем безуспешно, парочку переломов они ему точно обеспечили.