Золотой треугольник Петербурга. Конюшенные: улицы, площадь, мосты [Историко-архитектурный путеводитель]

План Петербурга 1753 г. Фрагмент

В 1765-1766 годах для Адмиралтейской стороны было утверждено правило вести каменное строительство «одною сплошною фасадою», без промежутков, по красным линиям улиц. Со стороны Мойки фасадный фронт квартала почти сомкнулся к концу XVIII века. На Большой Конюшенной улице процесс уплотнения застройки шел медленнее, еще в первой трети XIX века там оставались разрывы между каменными и деревянными домами. Вдоль границ и поперек участков сооружались жилые и служебные флигели. Со временем это привело к периметральной застройке владений и их разбивке на отдельные дворы.

Постепенно Большая Конюшенная улица становилась равнозначной набережной Мойки. Число сквозных участков в квартале уменьшалось, большинство домов, выходящих на улицу, отрезались от смежных построек на набережной границами внутри квартала. Вплоть до начала XX века здесь возводились и перестраивались особняки и доходные дома. (Срединное место между ними занимала Придворная певческая капелла.)

Историю застройки каждого участка мы рассмотрим в последовательности, соответствующей их нумерации, от начала Большой Конюшенной улицы до угла Волынского переулка.

Дома И.А. Жадимировского

Большая Конюшенная улица берет начало от Конюшенной площади. Вместе с тем ее преддверием служит короткий Конюшенный переулок, отходящий от набережной Мойки. Он смыкается с трассой улицы под тупым углом.

Необычная форма переулка похожа на двойную воронку. Сильно сужаясь посередине, он раскрывается широкими раструбами к реке и к площади. Первоначально это был замощенный проезд, проходивший под углом к западному корпусу Придворных конюшен. Криволинейное очертание одна из его сторон получила, когда в 1817-1823 годах по проекту В.П. Стасова возвели дугообразный корпус конюшен с мощной колоннадой.

Конюшенный переулок долгое время не мог обрести самостоятельность. В XVIII – начале XIX века он являлся продолжением Мошкова переулка, который начинается от Дворцовой набережной. Проезды соединялись деревянным мостом через Мойку, который в 1828 году заменили чугунным – Большим Конюшенным. Существующее название переулка, закрепившееся к концу XIX века, лучше отвечает его местоположению.

Участки на стыках Конюшенного переулка, Большой Конюшенной улицы и набережной Мойки имели косоугольные очертания с внутренними изгибами. С 1780-х годов три смежных домовладения (ныне – № 6 и 8 по набережной, № 1 по улице и переулку) принадлежали семье богатых купцов Жадимировских. К тому времени они сменили уже нескольких хозяев.

Угловой участок (№ 6/1) наследники сахарных дел мастера Шредера в 1745 году продали купцу И.Р. Чиркину, а тот через пять лет – купцу И.М. Щукину. Соседние места на Мойке принадлежали сначала кухмистеру Ю.А. Патону и графине Скавронской. С 1749 года они стали единым владением графа М.К. Скавронского (№ 8). На его участке стояли дом с «фронтошпицем» и хозяйственные строения, а со стороны улицы (№ 1) – две избы[256]. По переулку место пустовало, во дворах располагалась группа флигелей.

Капитальная застройка трех участков сформировалась при Жадимировских. Первым из них был глава богатейшего рода предпринимателей Я.И. Жадимировский. Позднее его место занял «купеческий сын» И.А. Жадимировский, получивший статус коммерции советника.

На набережной Мойки участки были застроены во всю ширину к концу XVIII века. Угловое здание (№ 6/1) носило черты раннего классицизма с характерными деталями – прямоугольными и круглыми филенками между верхними этажами. В начале XIX века вдоль переулка построили одноэтажные каменные службы, а в точке начала Большой Конюшенной улицы стояло угловое деревянное строение. Двор дома № 8 имел внутренний излом, которому вторили очертания дворовых флигелей.

В 1842 году архитектор Е.И. Диммерт приступил к реконструкции смежных участков И.А. Жадимировского. Сначала он перестроил и надстроил дом № 8, а в 1844 году – дом № 6/1[257]. Внутри перепланированного общего домовладения образовались три замкнутых двора. Один из них, на углу переулка и улицы, приобрел необычную пятиугольную форму, отвечающую повороту уличного фронта.

Набережная Мойки, 6/1. Фото 1926 г.

Оба четырехэтажных доходных дома на набережной Мойки решены Е.И. Диммертом в нейтральных упрощенных формах, свойственных рядовой экономичной застройке периода заката классицизма. Архитектурный облик зданий, по определению А.Л. Пунина, свидетельствует о «компромиссе между эстетическими нормами классицизма и стремлением домовладельцев получить наибольшие доходы при наименьших затратах. <…> При этом присущие классицизму свойства унификации и лаконизма архитектурных форм оборачивались монотонностью… »[258]

Дома Жадимировского на набережной сомкнуты в цельный блок под единым карнизом. Фасад дома № 8 оформлен в нижней половине рустом, на фасаде дома № 6/1 выделяются крупные наличники третьего этажа. Непритязательная простота выдает их фоновое значение рядом с монументальным зданием Придворных конюшен.

В 2001 году угловой дом оказался жертвой развернувшейся с недавних пор «мансардизации» исторического центра Петербурга. Полукруглые мансардные окна явно диссонируют со строгим рисунком фасада. Этот пример в очередной раз показывает, насколько чужды мансарды классицистическим композициям.

Основное внимание Диммерт уделил проекту нового трехэтажного корпуса на стыке Конюшенного переулка и Большой Конюшенной улицы. Для этого дома он предложил более интересную композицию с плавным скруглением фасада и группой пилястр, объединяющих второй и третий этажи. Десять пилястр, идущих по дуге, стали бы откликом дуговой колоннаде Придворных конюшен. Ордерный фасад дома убедительно замыкал бы панораму Конюшенной площади.

Замысел Диммерта не был осуществлен. Дом на этом месте с иным фасадом построил в 1849 году другой архитектор – Н.П. Гребенка (его проект утвердили 27 апреля 1849 года)[259]. Здесь уместно сказать об этих архитекторах, представителях разных поколений, построивших множество доходных домов.

Егор Иванович Диммерт застал уходящую эпоху классицизма и успел оставить заметный след в петербургской архитектуре на заключительной стадии стиля, перерождавшего в постклассицизм. Он работал с В.П. Стасовым, состоял при военном генерал-губернаторе столицы. Последнее из известных нам жилых зданий, к которому имел отношение Диммерт, находится в том же квартале, на набережной Мойки, 16. К поздним его работам также относится перестройка Крестовоздвиженской церкви на Лиговском проспекте (1842-1852 годы).

Николай Павлович Гребенка – один из самых активных и востребованных строителей периода ранней эклектики. Академик архитектуры (с 1852 года), он служил городским архитектором и был причислен к Министерству путей сообщения. В Петербурге ныне существует около 80 объектов, связанных с его именем. Это общественные здания, церковные сооружения, особняки (в том числе купцов Елисеевых), но в подавляющем большинстве – доходные дома. Один из них, принадлежавший В.Г. Жукову (Садовая улица, 31/34), возвели в 1845 году всего за 50 дней, что стало городской сенсацией.

Показательны для творчества Гребенки дома на улице Маяковского, 48, набережной Мойки, 61, набережной Фонтанки, 52, улице Рубинштейна, 13, проспекте Чернышевского, 17. Манера архитектора постепенно менялась от сдержанной, нейтральной стилистики к более определенным признакам неоренессанса и отчасти необарокко.

Дом И.А. Жадимировского на Большой Конюшенной, 1, относится к ранним постройкам Н.П. Гребенки. Протяженный фасад здания сильно изогнут посередине. Скругленная часть смягчает угол квартала. Бельэтаж над полуподвалом зрительно утяжелен рустовкой. Каждый этаж выделен тягами в самостоятельный ярус. Верхняя часть здания обработана в два яруса рядами лопаток. Они разбивают поверхность на ровные ячейки. В отличие от классицизма, здесь нет глади стены и крупных форм. Многочисленные филенки, включенные даже в лопатки среднего этажа, подчеркивают дробность фасада. Спокойная, ритмически равнозначная композиция, уплощенный рельеф деталей – типичные черты рядовой застройки середины XIX века. Архитекторы ранней эклектики не боялись монотонности, даже возводили ее в художественный принцип.

Дом № 1 с его пятиугольным двором оставался частью общего владения с участками по набережной Мойки, 6/1 и 8. В одном из этих домов в 1845-1848 годах жил писатель М.Е. Салтыков-Щедрин. Позднее, при новых владельцах, на этой территории появлялись только дополнительные дворовые строения.

Большая Конюшенная улица, 1. Фото 2017 г.

Во дворе дома № 8 в 1861 году А.Л. Бонштедт построил двухэтажные службы[260]. Это была одна из последних петербургских работ выдающегося зодчего до его отъезда в Германию. Как видим, маститый профессор архитектуры не чурался утилитарного строительства. Хозяином этого участка был в то время почетный гражданин Г.А. Марк.

К следующему десятилетию владельцем трех домов стал купец, потомственный почетный гражданин А.М. Ушаков, занимавшийся огородничеством и садоводством. Он был крупным домовладельцем и щедрым благотворителем, на его средства, в частности, построили Ушаковскую больницу за Нарвской заставой (отсюда – название Ушаковской улицы, переименованной в улицу Зои Космодемьянской).

Во дворах, прилегающих к Большой Конюшенной улице и Конюшенному переулку, Ушаков устроил в 1874 году оранжереи. Проект этих роскошно оформленных сооружений со стеклянным верхом составил инженер-архитектор А.А. Докушевский, который по количественному вкладу в застройку Петербурга мало уступал Н.П. Гребенке. Однако уже через два года Докушевский по требованию владельца превратил одну из оранжерей в обычный двухэтажный флигель. Та же прозаическая метаморфоза произошла в 1890-х годах и с другой оранжереей, располагавшейся в пятиугольном дворе[261]. (Строения внутри дворов не сохранились.)

В начале XX века участки перешли детям купца Н.А. Ушакову, М.А. Валенковой и А.А. Кияновской. Помещения доходного дома на Большой Конюшенной улице, 1, использовались для самых разнообразных надобностей. Здесь, в частности, находились фирма мебели и столярно-строительных изделий поставщика Императорского двора Н.Ф. Свирского, представительство финляндских писчебумажных фабрик, стеклянных заводов и строительных материалов «И. Пальмгрен и Кº», художественно-строительно-слесарная мастерская Г.Я. Мяги, изготавливавшая ворота, балконы, решетки и фурнитуру.

В октябре 1941 года дом был частично разрушен при бомбардировке города. На фасаде здания в 1970 году установили гранитную мемориальную доску (архитектор Ж.М. Вержбицкий), напоминающую, что здесь в 1944-1968 годах жил народный артист СССР В.И. Честноков.

Дом А.П. Челищевой (П.А. Мясоедова)

Первоначально на месте дома № 3 по Большой Конюшенной улице и № 10 по набережной Мойки находился единый участок. Длинный и слишком узкий, он к тому же был согнут посередине под тупым углом. В XVIII столетии неудобный участок переходил из рук в руки. В ряду его владельцев – секретарь Г. Замятин, лейб-медик И. Лесток, камергер П.В. Лямин, вице-адмирал Ф.С. Милославский, лейб-медик И.Ф. фон Фрейганг[262].

К концу XVIII века прилегающая к набережной половина двора была застроена лицевым домом и флигелями. Со стороны улицы участок оставался пустым. В начале 1790-х годов трехэтажный дом И.Ф. фон Фрейганга перестроил Л. Руска. Существующий облик здание получило в 1875 году, когда его перестроил, изменив фасад, инженер-архитектор И.А. Мерц.

На Большой Конюшенной улице образовался самостоятельный тупиковый участок, сжатый соседями. В начале XIX века там находился деревянный дом. Видим о, в 1830-х годах вместо него был сооружен каменный особняк. К тому времени в глубине двора уже существовали каменные флигели. Вместе с особняком они образовали П-образную в плане группу строений, развернутую к южной границе участка.

В 1840-1850-х годах дом принадлежал жене коллежского советника (потом – надворного советника) А.П. Челищевой. Для нее проекты переделок выполняли видные архитекторы А.К. Кольман, И.А. Монигетти, Л.Ф. Фонтана[263]. Кольман в 1848 году видоизменил стилевой характер трехэтажного особняка, наделив его затейливой измельченной деталировкой, свойственной эклектике. Фонтана в 1854 году частично надстроил флигели и приделал к ним «висячую» галерею на железных кронштейнах. При следующем владельце, гвардии ротмистре П.И. Мятлеве, архитектор А.П. Ферраццини возвел в 1859 году четырехэтажный флигель в дальнем конце двора.

Позднее, в 1876 году, когда участком владел действительный статский советник П.А. Мясоедов, дом перестроили по проекту гражданского инженера А.Л. Штрауха. Здание с примыкающим флигелем выросло на один этаж, в центре главного фасада был сооружен двухэтажный эркер. Проект фасада был отдельно утвержден 21 мая 1876 года императором Александром II. Штраух сохранил прежний рисунок трех этажей с их внешней отделкой. Сложные наличники с рельефной лепкой, фигурные сандрики, филенки, витиеватые растительные узоры с женскими масками и фигурой путти – все это остались от композиции Кольмана. Разные типы окон подчеркивают живописный строй фасада. (Помощником А.Л. Штрауха стал его молодой коллега Н.В. Султанов, впоследствии – мастер русского стиля, крупнейший исследователь и реставратор памятников древнерусского зодчества, директор Института гражданских инженеров.)

Большая Конюшенная улица, 3. Фото 1990-х гг.

Очередную переделку дома № 3 затеял в 1917 году его тогдашний хозяин Г.А. Молин. Проект переустройства четвертого и пятого этажей представил 20 мая М.С. Лялевич (утвержден 2 июня). В очередной раз незначительной перестройкой этого здания занимался крупный архитектор – автор торгового дома фирмы Ф.Л. Мертенса, замыкающего перспективу Большой Конюшенной улицы. Несмотря на то что для реконструкции было выбрано не самое подходящее время, ее удалось довести до конца (работы продолжались еще летом 1918 года). Это оказалось последним делом Лялевича в Петрограде перед его отъездом в Польшу.

Большая Конюшенная улица, 3. Фото 1970-х гг.

На уровне третьего-четвертого этажей Лялевич заново соорудил округлый эркер. Над основным массивом выросла мансарда с тремя выступающими объемами. Эркер и широкий средний выступ над ним акцентируют центральную ось и усиливают вертикальный строй узкого фасада. Надстроенная часть завершена тремя лучковыми фронтонами. (Фронтон такого типа первым установил на этом доме А.К. Кольман, затем его перенес на добавленный четвертый этаж А.Л. Штраух и вновь поднял наверх М.С. Лялевич.)

Мансарда Лялевича была органично включена в общую композицию. Правда, ее формы крупнее и лаконичнее, что в принципе отличало архитектуру начала XX века от строений предшествующего периода. В результате надстройки 1917 года дом поднялся над соседними зданиями.

Большая Конюшенная улица, 3. Фрагмент фасада. Фото 2016 г.

Окончательный вид фасад приобрел при капитальном ремонте 1978 года (архитекторы А.Г. Румянцев и Л.М. Денисенко). Мансарду перестроили в нормальный пятый этаж, сохранив плоскости трех выступавших объемов. Это несколько нарушило пластику прежнего завершения.

Дом № 3 походит на слоеный пирог. В его облике запечатлено несколько этапов строительства, разделенных долгими десятилетиями. В типичной для центра города многослойной застройке это здание все же выделяется количеством напластований. Они, конечно, просматриваются, но не бросаются в глаза, потому что авторы надстроек и перестроек проявляли корректность по отношению к предшественникам.

Дом Пущиных

Двусторонний участок с четырьмя проходными дворами между Большой Конюшенной улицей, 5, и набережной Мойки, 14, – самый большой и странный во всем квартале.

Ближе к улице он достаточно широк. За двумя прямоугольными дворами следует неправильной формы четырехугольный двор, от которого неожиданно ответвляется под косым углом узкий проход к набережной Мойки. Такая сложная и несуразная конфигурация участка объясняется тем, что в него врезается каре соседнего дома на Мойке, 12, – того самого, где находилась последняя квартира А.С. Пушкина.

Предшественником дома № 12 был особняк, начатый постройкой в 1726 году для И.А. Черкасова, бывшего секретаря Петра I. В 1730-1740-х годах Черкасов возвел большой трехэтажный дом с флигелями и службами, замкнувшими прямоугольный двор. При императрице Елизавете Петровне он стал ее кабинет-секретарем.

Это здание, впоследствии перестроенное, является старейшим из существующих в квартале. Лицевой дом соорудили из «чистого голландского кирпича»[264]. В глубине двора сохранились почти без изменений П-образные в плане конюшни и каретники с двухъярусными аркадами. Это уникальное хозяйственное сооружение часто без должных оснований называли «Бироновы конюшни».

Для постройки крупного дома на набережной участок А.И. Черкасова расширили за счет соседнего владения капитана А.Д. Татищева (ныне дом № 14), «за что последний получил от Черкасова часть его участка, выходящего на Большую Конюшенную»[265]. Поэтому и образовалась необычная изломанная конфигурация будущего владения Пущиных. Геометрически четкая застройка двора Черкасова не выправила, а, наоборот, усугубила иррегулярность планировки смежных дворов.

Набережная Мойки, 12 и 14. Фото 2000-х гг.

В существующем виде дом на Мойке, 12, представляет собой прекрасный образец раннего классицизма. Поэтому его основная перестройка относится к 1770-1780-м годам. Удивительно, что столь выдающийся памятник, давно превращенный в музей, остается произведением неизвестного архитектора, не имеющим точной датировки.

При перестройке бывший дом И.А. Черкасова немного расширили, сохранив его структуру с центральным ризалитом, осями окон и арочными въездами. Ризалит акцентирован шестью каннелированными пилястрами коринфского ордера. Изысканно прорисованы оконные наличники с плечиками и сандриками, филенки с гирляндами и другие детали.

С начала XIX века дом принадлежал князьям Волконским. Здесь в 1836-1837 годах прошли последние месяцы жизни А.С. Пушкина. Этот мемориальный адрес, где находится Музей-квартира поэта, общеизвестен и представлен во множестве изданий.

Вернемся к сквозному участку № 5 по улице и № 14 по набережной. Небольшой дом на Мойке показан уже на генеральных планах Петербурга 1738 и 1753 годов. Однако на Аксонометрическом плане 1765-1773 годов здесь не обозначено никаких строений, кроме крошечного флигеля, а широкая часть двора, прилегающая к улице, занята садом и огородом.

Ситуация в корне изменилась в конце XVIII века. В то время на набережной уже был построен новый лицевой дом с примыкающими к нему флигелями. Посередине участка появились поперечные флигели, поделившие общий двор. Еще один ДОМ, в половину ширины участка, стоял на Большой Конюшенной.

В течение XVIII века у этого сквозного участка сменилось несколько владельцев: петровский медик И. Блюментрост, советник Камер-коллегии К. ГлюК, лейб-гвардии капитан А. Д. Татищев, Канцелярия опекунства иностранных колонистов, ее вице-президент И.Е. Глебовский, адмирал П.И. Пущин. В 1791 году участок был поделен надвое. Часть со стороны Большой Конюшенной улицы приобрел коллежский асессор М.П. Бакунин, а у него – жена генерал-аншефа П.Б. Пассека Мария Сергеевна. В 1798 году Пущины воссоединили владение, купив двор, прилегающий к улице[266].

В усадьбе деда, П.И. Пущина, и отца, генерал-интенданта И.П. Пущина, прошли детские годы Ивана Пущина. Отсюда он уехал в Царское Село, став воспитанником первого набора Лицея. Юность его была озарена горячей дружбой с Александром Пушкиным. Поразительное совпадение – их мемориальные адреса, как некогда лицейские комнаты-«кельи», оказались рядом.

Здесь П.И. Пущин жил после окончания Лицея. Он стал активным членом тайных декабристских обществ. Участник восстания 14 декабря 1825 года, Иван Пущин был осужден на каторгу и ссылку. Его младшего брата, капитана гвардии Михаила Пущина, разжаловали и отправили на Кавказ.

В 1842 году после тяжелого ранения М.И. Пущин вернулся домой. Вскоре началось обновление участка по проектам Б.Б. Гейденрейха.

Академик архитектуры Богуслав Богуславович (Деолаус Генрих) Гейденрейх, служивший в департаменте проектов и смет Главного управления путей сообщения и публичных зданий, построил впоследствии несколько домов, среди которых особый интерес представляет особняк Е.Н. Апраксиной, возведенный в 1860-1861 годах (улица Чайковского, 32, совместно с А.В. Петцольдом). За работами на участке Пущина наблюдал многоопытный каменных дел мастер Франц Иванович (Франческо Мария) Руска[267], участвовавший в сооружении церквей, общественных, жилых и производственных зданий под началом К.И. Росси и других крупных зодчих или же по своим проектам.

21 февраля 1846 года Николай I утвердил составленный Гейденрейхом проект нового фасада трехэтажного особняка на Мойке, 14, построенного в конце XVIII века[268]. Композиция напоминает о раннем классицизме: дощатый руст первого этажа, утопленные в филенках окна, наличники с ушками, лучковые сандрики. Цепочка рустов по левому краю и лучковый фронтон в центре являются характерными штрихами ранней эклектики. Решение фасада привлекает благородной сдержанностью. «Изюминку» его составляют четыре бюста в круглых нишах (античные философы?).

В том же 1846 году коллежский советник М.И. Пущин подал заявку: «Желаю произвести постройку». Речь шла о трехэтажном лицевом доме с флигелями на Большой Конюшенной улице[269]. Здесь Гейденрейх ввел завоевавшие в те годы популярность мотивы неоренессанса. Они придавали зданию представительность, вызывая ассоциации с итальянскими палаццо.

Ярусная композиция, разнообразный руст, обрамления арочных окон рустовкой, мелкими пилястрами и архивольтами – все это неоренессансные формы. Знаком стиля служили двойные проемы («бифорий») с изящной колонкой посередине и медальоном над ней. Эти детали грубо упрощены при ремонте здания[270]. Уцелели примыкающие к ним балконы на кронштейнах, с орнаментальными фигурами решеток.

Лицевой дом был соединен двумя боковыми флигелями с существовавшим поперечным корпусом. Так образовался ближний к улице замкнутый двор-каре. В него обращены парные выступы парадных лестниц, чуть похожие на крепостные башни.

В последующие годы перестройками внутри участка занимался Л.Ф. Фонтана. В 1858 году он заново возвел второй поперечный корпус. Напомним, что немногим ранее Фонтана вел работы во дворе соседнего дома № 3. Так начинал этот большой мастер, построивший впоследствии гостиницу «Европейская» и другие примечательные здания.

В 1860-х годах домовладение перешло от Пущиных купцу 1-й гильдии, коммерции советнику И.О. Утину. При нем продолжались переделки дворовых флигелей по проектам Л.Ф. Фонтана, а затем Ф.Б. Нагеля.

Большая Конюшенная улица, 5. Фото 2017 г.

С конца XIX века сквозной участок принадлежал Лопатиным. Жена полковника О.Н. Меранвиль де Сент-Клер (урожденная Лопатина) заказала в 1898 году архитектору Л.Л. Фуфаевскому проект надстройки лицевого дома на Большой Конюшенной и прилегающих флигелей четвертым-пятым этажами[271]. Архитектор задумал возвести верхнюю часть здания в строгом соответствии со стилем фасада, созданного Б.Б. Гейденрейхом. Однако вполне тактичный проект увеличения кубатуры и доходности дома остался на бумаге. (Вслед за этим Фуфаевский приступил к перестройке особняка на Большой Конюшенной улице, 9.)

Дом № 5 все же вырос на этаж, но, очевидно, намного позднее. Получилась примитивная надстройка откровенно утилитарного типа. Она заметно исказила облик импозантного исторического здания.

В конце XIX – начале XX века по этому адресу находились меблированные комнаты, училища, редакции, магазины и склады, конторы крупных предприятий. Последним владельцем участка в 1913-1917 годах состоял граф А.Д. Шереметев – меломан, руководитель «симфонического концерта», исполнявший обязанности начальника Придворной певческой капеллы.

На фасаде дома № 14 по набережной Мойки в 1991 году установлена мемориальная гранитная доска с бронзовым барельефом И.И. Пущина (архитектор В.Б. Бухаев, скульптор Л.П. Калугина). Ныне в этом здании устроен отель «Пушка Инн».

Дома Жадимировских

Даже среди необычных по плану соседних домовладений этот участок по Большой Конюшенной улице, 7, и набережной Мойки, 16, является редким планировочным курьезом. При огромной длине он слишком узок. Проходной двор тянется от улицы тесным коридором и только ближе к Мойке расширяется раструбом за счет излома межевой линии.

В 1730-х годах это место принадлежало английскому купцу Э.Г. Опицу (Опичу), затем графине Д.М. Головкиной, вдове сподвижника Петра I Г.И. Головкина, у которой участок приобрел князь И.М. Кольцов-Массальский. Следующим владельцем в 1750-х годах стал протоиерей Ф.Я. Дубянский, духовник императрицы Елизаветы Петровны. Внучка протоирея, А.Ф. Борисова, продала участок в 1793 году купцу А.П. Жадимировскому[272]. Он являлся представителем состоятельной купеческой фамилии, его родственникам принадлежали дома в северной части того же квартала, у Конюшенного переулка.

Первый каменный дом на набережной Мойки построили не позднее 1740-х годов, а на Большой Конюшенной улице – 1760-х годов. К концу XVIII века участок был застроен по периметру (в недавнем прошлом часть дворовых строений разобрали, чтобы уменьшить стесненность территории).