Анти-Зюгинг [Зюгановщина как оборотная сторона горбачевщины]

«Предприниматели ведь тоже очень разные, — со знанием дела отвечает Зюганов. — ...Среди них немало людей с широким кругозором, мыслящих по-государственному. Для их дела политический и экономический хаос губителен. Уверен, что они пройдут свою половину пути, ибо понимают, что наше Отечество уже исчерпало отпущенный ему историей «лимит» на гражданские междоусобицы».

Интересная мысль. Если «новые предприниматели» понимают, что лимит на гражданские междоусобицы уже исчерпан, то чего им бояться? Тем более, что и стихийный протест трудящихся Зюганов обязуется взять под свой контроль?

Любопытен последний вопрос:

«— В нашей истории деятели с партбилетами в карманах немало потрудились над насаждением и раздуванием экстремизма в политике, экономике, культуре. Причем выступали не иначе как от имени научного коммунизма, хотя его основоположники, помнится, ни к чему подобному не призывали. Как видно, расставание со ставшими ненужными теперь партбилетами ничуть не вразумило иных сегодняшних политиков», — говорит журналист.

«— Болезнь экстремизма, бездумного левачества нашему обществу, очевидно, предстоит изживать еще долго, причем совместными усилиями разных политических течений. Уверен, что большинство коммунистов твердо встало на этот путь и не сойдет с него. Думаю, что и нашим оппонентам все же достанет политической мудрости и просто житейского здравого смысла», — ответил Зюганов. («Советская Россия» №203, 25 октября 1991 г.)

В этом интервью Зюганов «застолбил» основные позиции будущей КПРФ: обуздание стихийных выступлений и направление их в «цивилизованные формы», исчерпанность лимитов на «гражданские междоусобицы», то есть на революции. Революционные выступления обозначил как «болезнь экстремизма», «бездумное левачество». Собственно, он отбросил основные постулаты марксизма-ленинизма. Продолжая свою линию, заявленную в Конституционном суде, Зюганов еще более откровенно дал понять ельцинскому режиму, что его партия, получив разрешение возобновить деятельность, действительно станет «радикально преображенной».

Интервью Зюганова напомнило откровения его недавнего «начальника» в ЦК КПСС Александра Яковлева в интервью «Я пришел к отрицанию марксизма» корреспонденту ТАСС Т.Замятиной:

«Я боюсь усиления фронта реваншизма на почве ухудшающегося социально-экономического положения.

Потому и возникла идея движения демократических реформ. Первая его задача — предупредить реакцию, что если будет предпринят опасный шаг — то наше движение сможет поднять людей: «Стоп, не балуйтесь с обществом. Хватит экспериментов и издевательств».

Во-вторых, надо, конечно, разрабатывать позитивную программу. Это движение левоцентристского толка, призванное застраховать людей и от детской болезни левизны, и от старческой, маразматической болезни неосталинизма.

Все больше прихожу к выводу, что наша беда родом из марксизма.

...Я бы не ставил так вопрос: поддержка (Горбачеву — Н.Г.) или оппозиция. Мы будем держаться самостоятельной линии — поддерживать разумное и отвергать то, что расходится с нашими взглядами. («Советская Россия», 3 августа 1991 г.)

В обоих интервью легко угадывается не дословное, но внутреннее, глубинное родство Зюганова с Яковлевым. Зюганов может возразить: «Как?! Ведь это я разоблачил Яковлева в статье «Архитектор у развалин», я боролся с ним!» Действительно, этот факт отражен в самых восторженных тонах во всех «биографиях» Зюганова как самый мужественный его поступок. Например, газета «Кто есть кто в современном мире» в первом номере за 1994 год поместила под рубрикой «Жизнь замечательных людей» обширную статью Н.Кротова и М.Холмской «Зюганов: Я мог бы сколотить огромное состояние», где говорилось:

«7 мая 1991 года в «Советской России» под заголовком «Архитектор у развалин» было опубликовано открытое письмо Г.А.Зюганова бывшему члену Политбюро, секретарю ЦК КПСС, тогдашнему старшему советнику Президента СССР А.Н.Яковлеву. Хотя оно было адресовано вполне конкретному лицу, многие усмотрели в нем «прямую атаку на Горбачева». Зюганов слышал выступления Яковлева, читал все его статьи, анализировал их, хорошо знал его лично и... был его подчиненным. «У меня сложилось ощущение, — вспоминает Геннадий Андреевич, — что Александр Николаевич не знает во всей необходимой полноте повседневной жизни страны. И в годы работы в ЦК КПСС он нечасто жаловал производственные, трудовые коллективы своим вниманием. Предпочитал иметь дело лишь с теми, кто «отражал» интересы трудящихся...» Зюганов клеймил «архитектора перестройки» за нигилистическое отношение ко всей предшествующей истории страны, разрыв связь времен, за абсолютизацию понятий «демократия» и «гласность», за внедренные в общественное сознание «с легкой руки» Яковлева «новые идеологические стереотипы» — «застой», — «административно-командная система», — «возвращение в мировую цивилизацию». («Кто есть кто», № 1, январь 1994 г.)

«Весной 1991 года в «Советской России» я опубликовал свое открытое письмо Яковлеву под заголовком «Архитектор у развалин». Полагаю, этот документ лучше всего передает то, что я чувствовал и переживал тогда. Готовил я его втайне от самых близких мне людей, и «Советская Россия», ее главный редактор Валентин Васильевич Чикин совершили мужественный гражданский поступок, опубликовав эту статью. Ведь цензуры не было для тех, кто разваливал страну, а оппонентов ой как цензуровали!» — драматизирует ситуацию Зюганов в книге «Верность» (стр. 108).

На самом деле тогда никакой цензуры уже не было вообще, я это знаю, поскольку сама работала в «Советской России», и появление статьи целиком и полностью зависело только от главного редактора. А материал был подготовлен в ЦК КПСС и подписать его предложили Полозкову, но тот отказался, перепоручив это дело Зюганову. Таким образом, прежде мало известный заурядный партийный функционер вдруг сразу, в один миг приобрел громкую и даже скандальную славу. Как и в свое время Ельцин. Сам Яковлев в своей книге «Омут памяти» тоже зафиксировал этот момент: «Геннадий Зюганов публикует статью «Архитектор у развалин», которая потом сделала ему карьеру в стане необольшевизма». («Омут памяти», М, Вагриус, 2000 г., стр.479). И в этом плане «архитектор» абсолютно прав: статья стала для Зюганова трамплином к будущему посту председателя российской компартии.

Между тем, в послеавгустовской России продолжалось «партийное строительство».

26-27 октября 1991 года Демократическая партия коммунистов была преобразована в Народную партию «Свободная Россия» (НПСР). Председателем партии был избран А.Руцкой, председателем правления — В.Липицкий. Были провозглашены цели: «единая Россия в рамках политического и экономического союза суверенных государств, в экономике — рынок, приватизация, разгосударствление и многоукладность». («Независимая газета», 29.10.91).

26 октября состоялась конференция, на которой был избран оргкомитет по проведению съезда Социалистической партии.

«Чтобы сохранить приверженность марксизму, придется марксизм ревизовать», — заявил в политическом докладе на конференции профессор Анатолий Денисов. Ортодоксы возражали против такой постановки вопроса...

Однако председательствующий народный депутат России Иван Рыбкин (член ЦК КП РСФСР — Н.Г.) продемонстрировал достаточно жесткий стиль поведения: если наши взгляды не совпадают с вашими, идите создавать другую партию.

...«Мы против того, чтобы некоммунистические партии создавались на базе КПСС», — заявил лидер ленинградской «Коминициативы» Виктор Тюлькин. После того, как не прошло его предложение назвать партию «коммунистической», он, редактор газеты «Молния» Виктор Анпилов и их сторонники покинули зал». («НГ», 29.10.91.)

Вскоре, как уже говорилось, на базе Инициативного съезда была учреждена и зарегистрирована РКРП.

После избиения московскими властями демонстрации 23 февраля 1992 года была сформирована объединенная оппозиция, его сердцевиной стал объединенный блок «Российское единство» в Верховном Совете. Действовал Фронт национального спасения. Многотысячные манифестации проводили «Трудовая Россия» и партии Роскомсовета.

А «вожди» КП РСФСР все выжидали.

25 июня 1992 года «Советская Россия» публикует аналитическую статью Александра Фролова «Достоинство компромисса» на тему: «Коммунисты в оппозиционном движении». Александр Фролов — главный публицист КПРФ (КП РСФСР), поэтому его оценки представляют интерес. Приведу фрагмент:

«После августовско-декабрьского переворота, когда канула в небытие верхушка предателей партии, тормозивших и срывавших ее работу, коммунисты наконец обрели возможность объективно разобраться в самих себе, оценить свои силы и возможности. Окончательно выяснилось, что в коммунистическом движении несколько основных направлений, десятки идейных оттенков, что и нашло выражение в параллельном существовании нескольких новых коммунистических, социалистических и рабочих партий, лишь начинающих налаживать координацию своих действий. Тем не менее внутри оппозиции все они занимают единую, вполне определившуюся «нишу», обладают в ней значительным весом и влиянием. Из чего оно складывается?

Во-первых, вопреки всем заклинаниям о смерти марксизма-ленинизма и просто пессимистическим прогнозам коммунисты уже сегодня добились несомненного духовного, теоретического лидерства в оппозиции, сумели дать наиболее точные и емкие ответы на животрепещущие вопросы современности.

Это фактически признано всей оппозицией. Признано тем, что принятая на днях съездом Русского национального собора программа действий по спасению Отечества —«Преображение России» — на 90 процентов текстуально воспроизводит проект «Национальное спасение», представленный на обсуждение патриотических сил Российской коммунистической рабочей партией. (Выделено мною — Н.Г.)

Во-вторых, они преобладают среди участников митингов, демонстраций и других массовых уличных акций оппозиции. Достаточно сходить на любой московский митинг, чтобы убедиться: три четверти выступает под красными флагами. Это ни в коем случае не принижает тех, кто идет рядом под хоругвью, андреевским или черно-желто-белым флагом. Но факт остается фактом. Главной силой массового уличного давления на власть является «Трудовая Россия», которая, собственно, и организует все акции». (Выделено мною — Н.Г. «Советская Россия», № 84, 25 июня 1992 г.)

Таким образом, пером главного партийного публициста КП РСФСР (ныне КПРФ) в одной из главных газет Зюганова было засвидетельствовано, что в 1991-1992 году отнюдь не КП РСФСР, а именно РКРП и созданное ею движение «Трудовая Россия» играли ведущую роль в оппозиционном движении. Когда КП РСФСР возродится в виде КПРФ, ее вожди и апологеты будут всячески дискредитировать РКРП и таким образом создавать «самой крупной партии» имидж единственной выразительницы дум и чаяний народа. Но это будет позднее. А пока все они вымаливали у властей разрешение на деятельность партии. Но рядовые коммунисты не сидели, сложа руки.

В июне 1992 года состоялся Пленум ЦК КПСС. О том, кто и как его организовывал, я подробно рассказала в своей книге «Тот, кто не предал» (М, Внешторгиздат, 1995 г.). Сейчас же напомню основные, принципиальные моменты.

«Вожди» КПРФ не раз хвастливо заявляли, будто они восстановили партию буквально из пепла, собрав ее по кусочкам, по частям. Им подобострастно вторят и их подпевалы. На самом деле, партию начали воссоздавать рядовые коммунисты. Инициатором проведения Пленума ЦК КПСС стал московский рабочий, машинист экскаватора Константин Николаев, избранный на XXVIII съезде членом ЦК КПСС. О создании ГКЧП он услышал, находясь в отпуске в Ялте. Уже 25 августа, не догуляв пол-отпуска, с трудом добрался до Москвы. Начал разыскивать членов ЦК, установил связь с Алексеем Пригариным. В конце сентября пришел в газету «Гласность» и встретил там горячего сторонника проведения Пленума в лице главного редактора газеты Юрия Петровича Изюмова. Вместе установили связь с сотрудниками аппарата ЦК КПСС и приняли решение проводить Пленум. Начали устанавливать связь со всеми членами ЦК — по списку и одновременно восстанавливать партийные организации на местах.

— Восстанавливая партийные организации КПСС — будущие организации КПРФ, мы одновременно собирали членов ЦК КПСС, готовили Пленум, — вспоминает Константин Николаев. — Сначала хотели провести его в феврале 1992 года, но в связи с обращением группы депутатов-коммунистов в Конституционнный суд и подготовкой к нему, поступили просьбы от Купцова, Зоркальцева и еще целого ряда партийных функционеров не делать этого, не стоит, мол, нервировать власти проведением Пленума, надо подождать, пока Конституционный суд отменит запрет.

Мы пошли навстречу, перенесли Пленум на начало мая, но тут против резко выступила группа Купцова. Однако тянуть дальше с проведением Пленума мы не хотели и не могли, времени и так было потеряно немало. Уже был сформирован Оргкомитет Пленума ЦК КПСС (во главе с К.Николаевым — Н.Г.), он действовал, действовали и рядовые коммунисты на местах, которые не могли мириться с противозаконными действиями президента Российской Федерации. В подполье действовали коммунисты Литвы, Латвии и Эстонии, ни на один день не прекратив борьбу. Миколас Мартинович Бурокявичюс, Лембит Аннус, Игорь Валентинович Лопатин и многие другие активно участвовали в восстановлении КПСС.

— Хочу подчеркнуть, — говорит К.Николаев, — что с самого начала среди нас не было ни одного секретаря ЦК КПСС, ни одного члена Политбюро, постоянно работавшего в Москве. Лично я обращался ко всем, в том числе к Купцову. Он отказался. И тогда наш Оргкомитет пришел к единому мнению: вне зависимости от решений суда Пленум провести.

Пленум состоялся 13 июня 1992 года в условиях подполья. Естественно, не все члены ЦК участвовали в его работе. Одни — потому что трудно было добираться до Москвы, другие — потому, что давно уже распрощались с партийным билетом, их манили другие интересы. Многие же были сбиты с толку дезинформацией, исходившей от руководящих деятелей ЦК КП РСФСР. Хоть деятельность партии и была приостановлена, но «деятели»-то остались и развернули бурную деятельность по недопущению открытия Пленума и срыву его работы. Ко мне, сотруднику газеты «Советская Россия», приходили товарищи из ЦК КП РСФСР, в особенности Иван Павлович Осадчий, и «рекомендовали» материалы о Пленуме ЦК КПСС не печатать, мол, «это провокация». Но Пленум состоялся. Позднее, а именно 27 марта 1993 года, главный редактор «Гласности» Юрий Изюмов, выступая на XXIX съезде КПСС, назвал вещи своими именами:

«— Так получилось, что «Гласность» связана с процессом восстановления КПСС. Ельцин запретил газету в августе 1991-го. Мы перерегистрировались, учредителем стал журналистский коллектив. Но «Гласность» была, есть и будет газетой КПСС. После августа коммунисты ждали, что скажут руководители. А они работали как ликвидком. Рядовые члены ЦК КПСС требовали собрать Пленум еще осенью — воспрепятствовали сначала Горбачев, потом Ивашко. Никто из секретарей ЦК и заведующих отделами ничего не сделал для восстановления партии. Вопреки их сопротивлению была создана инициативная группа по созыву пленума: Николаев, Пригарин, Секретарюк, Шурчанов, Поморов, Рыжов, Копышев, Романов, Мельников, Чертищев, Бурокявичюс, Аннус, Буджив, Черняховский, еще ряд товарищей. Купцов и другие затратили массу энергии, чтобы пленум не собрался, — как говорится, эту энергию бы в мирных целях! Но пленум все же состоялся. Надо отдать должное главному редактору «Правды» Г.Селезневу: он — единственный! — решился предоставить помещение». (Материалы XXIX съезда КПСС, М, 1993 г., стр.55)

Оргкомитет пригласил на Пленум ЦК КПСС все действовавшие к тому моменту коммунистические партии: РКРП, РПК, Большевистскую платформу, ВКПБ. Пленум распустил Политбюро и Секретариат, исключил Горбачева из рядов КПСС и обратился ко всем членам партии с призывом вопреки указам о запрете восстанавливать первичные, районные, областные, краевые, республиканские организации, то есть восстанавливать КПСС. Пленум заявил, что слухи о смерти партии сильно преувеличены, она жива, она действует. Была принята стратегия восстановления партии.

«Предотвратить национальную катастрофу — главная цель возрождаемой Коммунистической партии» — так заявили организаторы Пленума на состоявшейся по его итогам пресс-конференции в Центральном Доме журналиста. Вел ее главный редактор «Гласности» Ю.Изюмов. Редакция «Гласности» стала на многие месяцы и годы боевым штабом по возрождению КПСС.

«Уникальность и своеобразие состоявшегося пленума в том, что он созывался по требованию коммунистов снизу, проходил в обстановке подлинного демократизма и свободного обмена мнениями. Подавляющее большинство коммунистов не хотят мириться с разрушением Союза, развалом армии, с экономическим и политическим хаосом, навязываемой капитализацией. Они не желают быть статистами при всеобщем ограблении народа, его унижении и растлении.

...Вопреки ренегатской деятельности бывшего генсека и партийных сановников многие члены ЦК КПСС в экстремальной ситуации проявили выдержку и самостоятельность мышления. Они образовали инициативную группу по проведению пленума и развернули его подготовку.

Более ста членов ЦК высказались за проведение пленума сразу после заседания Конституционного суда 26 мая. К сожалению, только 68 из них смогли принять участие в работе пленума», — говорилось в отчете с пресс-конференции Н.Шияна в газете «Гласность» за 25 июня 1992 года. В этом же номере было напечатано письмо первого секретаря ЦК Компартии Литвы Миколаса Бурокявичюса «Поддерживаю!»:

«Думаю, что Пленум ЦК КПСС был созван своевременно. Принятые на нем документы сыграют большую позитивную роль в борьбе за восстановление Советской власти в стране, за построение правового социалистического государства, за возрождение КПСС как единой политической партии рабочего класса, трудового крестьянства и народной интеллигенции, партии, объединяющей республиканские организации и все отряды коммунистического движения.

Раздробленность коммунистического движения в стране ослабляет политические силы, которые борются против авантюристических националистических кругов, захвативших власть в нескольких республиках, идущих по пути бонапартизма к диктатуре личной власти, к неофашизму.

Запрет КПСС, компартий России, Литвы и других республик — это величайшее преступление. Это начало наступления на демократические права и свободы людей. Антикоммунистическая истерия, националистический психоз захватили значительную часть страны. Попираются элементарные юридические нормы, люди поставлены на грань голода и нищеты. Фальсификация истории, клевета на КПСС приобрели невиданный размах. В тюрьмах по политическим мотивам содержатся коммунисты, выступившие за единство Союза, за сохранение единого СССР. Это честные, мужественные политические и государственные деятели СССР, народные депутаты СССР, руководители компартий и общественных организаций. Коммунисты томятся в тюрьмах за свои политические убеждения. Приписывать КПСС какие-то путчи, заговоры — это абсурд. Поэтому от имени Компартии Литвы поддерживаю документы Пленума ЦК КПСС, обращение к Конституционному суду РФ и обращение к коммунистам. Я согласен с оценкой, данной Пленумом бывшему генсеку ЦК КПСС.

Коммунисты, отстаивая социальные и национальные интересы трудового народа своих республик, должны твердо стоять на интернациональных позициях. Ведь сила коммунистического движения в интернациональном единстве. Интернационализм не противоречит патриотизму. Мы должны выступать против любых проявлений межнациональной розни, добиться восстановления дружбы народов, бороться против экономической разрухи, за улучшение экономического положения трудящихся масс, за их политические права и свободы». («Гласность», № 23, 25 июня 1992 г.)

Вот позиция настоящего коммуниста, лидера партии, которая действовала и продолжает действовать в подполье. Спустя два года Миколас Бурокявичюс и его ближайшие сподвижники Юозас Ермалавичюс и Иван Кучеров будут вероломно выкрадены литовскими спецслужбами в Минске, где они скрывались в подполье, и заключены в тюрьму. Трагична их судьба. Ученый Иван Кучеров в тюрьме заболел раком и вскоре после выхода на волю скончался. Литовская Фемида «благородно» отпустила его домой умирать. Юозас Ермалавичюс вышел на свободу только в 2002 году, а Миколаса Бурокявичюса литовские власти продолжают держать в застенках.

«Сила коммунистического движения» в интернациональном единстве», — утверждал в процитированном выше письме Миколас Бурокявичюс. Три года спустя КПРФ на III съезде изъяла из своей Программы призыв: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», посчитав его «несвоевременным». Против проголосовали только 13 человек. Отрекшиеся от лозунга солидарности, «вожди» КПРФ начали активно встраиваться во власть. Но это будет потом. А пока эта партия пребывала в летаргическом сне в ожидании высочайшего разрешения действовать.

— На Пленуме ЦК КПСС 13 июня 1992 года Купцова не было, хотя мы точно знаем, что он был в Москве. Иван Иванович Мельников, секретарь парткома крупнейшей в Москве партийной организации — МГУ и член ЦК КПСС, приходил в «Гласность», но участвовать в работе Оргкомитета отказался, — рассказывает дальше К.Николаев. — Ну а после совещания в школьном классе члены ЦК КП РСФСР, именно группа, участвовавшая в процессе в Конституционном суде, стала с еще большим напором противодействовать созыву XX конференции КПСС. Звонили по регионам, вводили коммунистов в заблуждение, будто перенесены сроки, распространяли всевозможные слухи. Такие сведения поступали в оргкомитет из российских регионов, с Украины. В числе звонивших называли Купцова, Осадчего, других функционеров.

Как ни странно, но линию оргкомитета и его действия не поддержал и Роскомсовет, объединявший Союз коммунистов, РКРП, РПК, ВКПБ и Большевистскую платформу. Идею восстановления КПСС они восприняли более чем прохладно и, по сути, солидаризировались с руководством ЦК КПРФ. Недавно в мои руки попал весьма любопытный документ. Для понимания не только того, что происходило тогда, но в не меньшей мере того, что происходит в коммунистическом движении в последнее десятилетие, привожу его целиком.

Заявление

по поводу проведения так называемого Пленума ЦК КПСС

13 июня т.г. состоялась встреча группы членов ЦК КПСС, которая провозгласила себя Пленумом ЦК КПСС и приняла ряд организационных решений. В связи с этим считаем необходимым заявить следующее:

1. 47 собравшихся членов ЦК КПСС располагали 61 голосом (14 членов ЦК, не прибывших на встречу, передали свои голоса участникам собрания). Естественно, что одна седьмая часть состава ЦК не имела никакого уставного права решать что-либо за 400 членов ЦК КПСС и за партию в целом. Тем не менее 43 голосами против 16 при двух воздержавшихся было принято решение именоваться Пленумом ЦК.

2. Данная встреча — не первая попытка собрать Пленум ЦК КПСС непременно до Конституционного суда.

Решение о преобразовании совещания членов ЦК КПСС в Пленум является несвоевременным и провокационным, оно наносит серьезный удар по позициям представителей КПСС в Конституционном суде РФ, может внести дезорганизацию в естественный процесс коммунистического движения, становления и развития партий коммунистической и социалистической ориентации.

3. Мы будем продолжать добиваться, чтобы КПСС могла реализовать конституционное право самой решать свою дальнейшую судьбу на основе законов страны (выделено мною — Н.Г.) и своего Устава, в т.ч. путем созыва полномочных конференции или съезда.

А.А.Сергеев, член ЦК РКРП, член ЦК КПСС А.В.Крючков, председатель Политсовета ЦИК РПК, член ЦК Компартии РСФСР А.Н.Мальцев, сопредседатель СПТ, член ЦК КПСС И.П.Осадчий, сопредседатель объединения, член ЦК Компартии РСФСР.

Ничего себе документ! Еще одно подтверждение того, что те, кто по злому умыслу или из добрых побуждений разрушал в 1989-1991 году КПСС, продолжают эту линию и в последующие годы.

От Российской коммунистической Рабочей партии

От Российской партии коммунистов

От Социалистической партии трудящихся

От общественного объединения

«В защиту прав коммунистов»

На всех съездах и Пленумах Роскомсоюза и РКРП, на которых мне доводилось быть, яростно критиковалась КПСС, хотя все или почти все члены новых партий «родом» из нее. Мне рассказывали, что на учредительном съезде РКРП, который проходил в Челябинске, было принято решение КПСС не восстанавливать. Руководители КП РСФСР, выступавшие в Конституционном суде, топили КПСС, выгораживали КП РСФСР и преследовали цель добиться разрешения восстановления только их партии. Не хотели появления КПСС на политической арене и другие партии — РКРП, РПК, СПТ... Потому такое неприятие вызвал у них Пленум ЦК КПСС.

В заявлении, приведенном выше, цифры взяты с потолка. Фактически в Пленуме приняли участие 68 членов ЦК и 14 членов Центральной Контрольной Комиссии. Но дело не в цифрах. Главное — инициативу коммунистов, стремление поскорее возродить партию эти подписанты назвали «провокацией». Их ссылки на то, что организаторы Пленума не могли что-либо решать «за 400 членов ЦК КПСС и за партию в целом», просто смехотворны. Где эти 400 членов, где вся партия, ау-у! На Пленум приехали те, кто продолжал считать себя коммунистами и членами ЦК КПСС, и они совершили поступок.

Сейчас, по прошествии более чем десяти лет, можно представить, что стало бы с партией, не будь в ней инициативных, надежных, настоящих коммунистов, которые жаждали поскорее возродить партию и действовать, не дожидаясь высочайшего разрешения! Они не побоялись обвинений и ярлыков типа «провокаторы» и сделали то, что еще будет оценено должным образом в истории. И спасибо им за это, и слава!

Ну а те, кто ставил им препоны тогда, продолжает возводить всевозможные преграды и в последующие годы, о чем будет рассказано в этой книге. Во всяком случае, партии Роскомсовета в XX партийной конференции не участвовали. Некоторые из них объясняют это тем, что опасались возрождения горбачевщины. Видимо, поэтому цель, поставленная перед XX партконференцией, цель — объединить эти партии не была достигнута.

— Но вот что самое ценное, — акцентирует Николаев, — на эту конференцию приехали делегаты из 73 регионов России с полномочиями от своих организаций. Вертикальные и горизонтальные структуры по схеме — первичка, районная, городская, областная, республиканская — были восстановлены и делегаты избирались согласно Уставу, принятому XXVIII съездом КПСС. Мы вообще действовали на основании этого устава. Таким образом, вокруг XX конференции были объединены все республиканские партии и практически, как отряд КПСС, воссоздана Российская республиканская компартия, но без руководства. Обстановка была такая, что вполне можно было избрать ЦК КП РСФСР. Но я как председатель Оргкомитета считал, что, поскольку есть еще руководители той партии, они, в конце концов, соберут свой съезд или пленум и будут решать ее судьбу.

Собственно, такой же точки зрения придерживались и другие члены Оргкомитета, исповедовавшие законы партийной этики. Они не учли, что верхи старой партийной номенклатурной бюрократии весьма искусны в аппаратных играх и интригах, это проявится сразу после августовских событий и станет в последующем серьезным тормозом на пути к консолидации коммунистического движения.

После разрешения, данного Конституционным судом на возобновление деятельности первичных организаций КП РСФСР, был создан под председательством В.Купцова Оргкомитет по проведению II восстановительно-объединительного съезда КП РСФСР. И сразу же, с еще большим пылом, стал противодействовать Оргкомитету XXIX съезда КПСС. Движущей пружиной противодействия были идейно-политические расхождения. Оргкомитет XXIX съезда выступал за воссоздание Российской компартии в составе КПСС, а Оргкомитет восстановительного съезда стоял за партию вне КПСС. А лидеры говорили, что КПСС-де умерла (недаром многие из них голосовали на совещании в школьном классе против защиты КПСС) и восстанавливать ее не следует.

Оргкомитет ЦК КПСС выступал против социал-демократического уклона в партии, главной целью ставил смену антинародного режима, а для этого, при необходимости использовать все допустимые, в том числе и международным правом, методы борьбы. Оргкомитет II съезда КП РСФСР ничего против социал-демократической идеологии не имел, ориентировался на нее и держал курс на воссоздание законопослушной партии, которая бы не выходила за пределы дозволенного, а приспосабливалась к условиям режима.

3 декабря 1992 года «Советская Россия» публикует обращение инициативного Комитета по созыву съезда коммунистов Российской Федерации «Общими усилиями возродим нашу партию». В нем констатировалось: «Более года Указом Президента Ельцина была прекращена деятельность нашей партии»; но «партия жива!»; «Коммунисты вышли из суда несломленными и непобежденными»; «суд вынужден был...разрешить деятельность первичных партийных организаций КП РСФСР, вернуть часть имущества»; «Таким образом, коммунисты получили право на легальную деятельность в рамках Конституции РФ, завершить организационное оформление Компартии России».

В обращении обрисован и облик будущей партии:

«Мы видим нашу партию, действующую в полном соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Это будет партия, извлекшая уроки из великой и трагичной истории нашего государства и КПСС, наследующая ее лучшие демократические традиции: борьбу за социальную справедливость, за право человека на труд, отдых, жилище, бесплатное медицинское обслуживание и образование, пенсионное обеспечение.

...Российское общество неуклонно идет к новому пониманию реальной перспективы как нашей страны, так и человечества в целом. Мало кто желает возврата к прошлому. Необходимость реформ очевидна, но они должны отвечать национальным интересам Российского государства, большинства его народа».

По этому заявлению чувствуется, что «вожди» КП РСФСР слишком долго пребывали за кулисами, оторвались от масс, иначе не посмели бы с таким апломбом утверждать, будто «мало кто желает возврата к прошлому». Ведь на всех многотысячных манифестациях, проводимых «Трудовой Россией» и ее ядром — РКРП, звучали требования восстановить Советский Союз, Советскую власть, социализм. Об этом заявило 17 марта 1992 года и всенародное вече, состоявшееся в первую годовщину Всесоюзного референдума, высказавшегося за сохранение Советского Союза.

13 февраля 2003 года в пансионате на Клязьминском водохранилище под Москвой состоялся II восстановительно-объединительный или чрезвычайный съезд КП РСФСР. Но объединить все действовавшие в тот момент российские компартии оргкомитету Купцова не удалось. В Москве во Дворце культуры одного из заводов в этот же день состоялся II чрезвычайный съезд, организованный руководством РКРП. Оба съезда объявили себя правопреемниками КП РСФСР. Собственно, существовавшие изначально в российском коммунистическом движении две линии — левая, проводившаяся Движением коммунистической инициативы, и правая, то есть линия КП РСФСР, так и остались, границы между ними за полтора года после запрета не только не стерлись, напротив, стали еще четче. Теперь у РКПР появился еще один повод к размежеванию: «Пока мы боролись, они отсиживались в кустах, а теперь хотят командовать всем коммунистическим движением». И основания для такой позиции были. РКРП, по данным «Народной газеты», насчитывала к тому времени уже 100 тысяч членов, имела ряд партийных изданий с общим тиражом несколько сотен тысяч экземпляров, организовала по всей России около 70 Советов рабочих, крестьян, специалистов и служащих. Группа Юрия Максимовича Слободкина разработала альтернативный ельцинскому проект Советской Конституции, он был опубликован в печати, РКРП и «Трудовая Россия» активно вели сбор подписей за проведение референдума по Конституции. А главное, как писала «Народная правда», они, то есть РКРП и «Трудовая Россия» организовали «самые мощные и массовые выступления россиян, которые, как землетрясения в 5-7 баллов, серьезно раскачали самые основы антинародного режима и в значительной мере повлияли на решение Консти-туционного суда по «Делу КПСС». («Народная правда», № 7, февраль 1993 г.) Анализируя оппозиционное движение в России после августа 1991 года, любой непредвзятый исследователь без труда убедится, что до появления на политической сцене КПРФ российская оппозиция была сильна и спаянна, как никогда, хотя в ней были, казалось бы, весьма разношерстные по идеологическим воззрениям партии и движения. Спаянным и хорошо организованным был и блок фракций в Верховном Совете РСФСР под названием «Российское единство». Их объединяло неприятие ельцинского режима и грабительских реформ, разрушающих Российское государство. Все они, в том числе лидеры блока — Сергей Бабурин, Геннадий Саенко, Владимир Исаков, Михаил Астафьев и другие — были в коалиции на равных, никто не присваивал себе функцию командовать и диктовать свои условия остальным. Расколы начались даже не после восстановления КП РСФСР, а сразу же после решения Конституционного суда. Этот момент по горячим следам зафиксировала левая пресса того времени.

«В декабре Зорькин и К° вынесли Соломоново решение по принципу: «и ты, Сара, права, и ты, Изя, прав», которое тем не менее дало легитимные основы для реанимирования КП РСФСР».

С этого момента начинается отсчет времени, когда по разнородному, непрочному, пестрому, но тем не менее цельному фундаменту комдвижения России пробежала первая враждебная трещина. События развивались так: вскоре после решения Конституционного суда РФ в Москве собрался координационно-консультативный совет коммунистических и рабочих партий. На него вышел все тот же Купцов с предложением провести съезд коммунистов России, где совместно обсудить сложившуюся си-туацию. Идея понравилась, на том и порешили.

Однако через некоторое время Купцов и Ко без согласования с РКРП и рядом других партий через средства массовой информации объявили о создании оргкомитета по проведению объединительно-восстановительного съезда КП РСФСР. Реакцию руководства РКРП представить себе нетрудно: «Как, мы два года без связей, средств, под мощным прессингом, в условиях полуподполья делали все возможное и невозможное, чтобы партия не умерла, а теперь какой-то Купцов с кучкой «услужливых» функционеров, которые в свое время своим бездействием хоронили компартию России, пришли на готовенькое и будут ее восстанавливать?! Ну уж нет!» — совершенно справедливо решили лидеры РКРП и создали свой «оргкомитет по проведению» — коммунистический.

Необходимость пойти на этот шаг они объясняют так: «на сегодняшний день РКРП стала реальной и — более того — единственной силой, способной противостоять режиму Ельцина. ...РКРП устояла и окрепла, поэтому, страшась ее возрастающей силы и памятуя о ее поразительной живучести, на самом высшем уровне было принято решение: через старых аппаратчиков воссоздать внешне коммунистическую партию — КП РСФСР (ибо сегодня в России антикоммунизм без соответствующей упаковки не проходит) — и тем самым утопить РКРП в этой партии, как в недавнем прошлом пытались утопить инициативное движение. При этом сотни тысяч политически активных людей отвлекаются от борьбы с режимом и их энергия уходит на внутрипартийные «дела». В общем, будет кому толочь воду в ступе.

...Сначала надо разобраться, вокруг чего и с кем объединяться. Мы провели анализ и увидели, что во многих городах и областях России местный лидер Соцпартии трудящихся и бывший первый секретарь — одно и то же лицо (а члены СПТ составляют костяк «возрождаемой» КП РФ). Это — старая структура.

Учитывая, что эти люди, слабые и безвольные в прошлом, сейчас начали действовать быстро и решительно, что в общем-то им несвойственно, мы сделали вывод: за ними стоят определенные госструктуры, которые дали им «добро» и поддержку. Чтобы это понять, достаточно вспомнить недавнее прошлое ряда активных членов купцовского оргкомитета.

Денисов. На последнем пленуме ЦК КПСС заявил: «Я не просто сторонник Горбачева, я — сторонник горбачевщины, т.е. центризма в партии...»

Калашников. В июне-июле 91-го тоже публично «присягал Горби», и вскоре стал секретарем ЦК. Ненадолго. Берет реванш.

Ильин. — Горбачевский лакей. — После августовских событий в письменном виде потребовал вернуть весьма скромную сумму, которую ЦК компартии России выделил на организацию выпуска первого номера «Народной правды». Вернуть не в партийную кассу, а на президентский счет...»

Так обосновывали свою позицию лидеры РКРП, считая, что с «купцовцами» и купцовским оргкомитетом все ясно». («Народная правда», № 7, февраль 1993 г.)

Таким образом, уже к моменту восстановления КП РСФСР в ее рядах произошел раскол. Чрезвычайный II съезд КП РСФСР, проведенный под эгидой РКРП, объявил, что КП РСФСР восстановлена и переименована в РКРП, которая и является правопреемницей КП РСФСР. В качестве ее программы и устава были приняты соответствующие документы РКРП. Съезд осудил «стремление партократов реанимировать антикоммунистическую линию Горбачева в партии с коммунистическим названием», работа ЦК КП РСФСР во главе с Куцовым была признана неудовлетворительной. Секретари ЦК КП РСФСР В.Купцов, Г.Зюганов, И.Антонович, А.Ильин были исключены из партии. Эта информация в коммунистическом движении была воспринята как курьез. Для исключенных же это решение никаких последствий, естественно, не имело, поскольку они проводили в этот же день в пансионате на Клязьме еще один чрезвычайный восстановительно-объединительный съезд КП РСФСР, созванный купцовским оргкомитетом. Но это был съезд совсем другой, нежели РКРП, партии.

Почему съезд проходил не в Москве, Купцов объяснял тем, что «аренда столичных помещений — дело хлопотное и накладное». Однако тогда же многие коммунисты говорили, что сделано это для того, чтобы исключить общение и взаимодействие делегатов обоих съездов. Видимо, организаторы «купцовского» съезда опасались революционного, радикального («экстремистского», по мнению лидеров КП РСФСР) влияния РКРП. С основным докладом выступил В.Купцов. Но нас, конечно же, в первую очередь интересует выступление Г.Зюганова, поскольку именно он выразил то, что с тех пор стало основополагающим кредо КПРФ. Судите сами по фрагменту его выступления:

«...На мой взгляд, партия должна быть:

— первое. Партия мужественных, честных и дееспособных людей, мыслящих национально и действующих государственно. Мировоззренческое кредо должны составлять справедливость как основа социалистического идеала, народность как форма реализации форм народовластия и Советов, государственность не просто как форма государственности, но и интеграции всех интересов наших народов, патриотизм — как сохранение традиций и связи времен и поколений;

— второе. Это должна быть обязательно партия действия, жадная до дел, а не до имущества и бесконечной говорильни;

— третье. Это должна быть партия интеллекта. И основные средства мы должны вложить в аналитико-концептуальные центры, которые нам разработают и проекты законов, и сделают все необходимое для того, чтобы она завоевала авторитет в той среде, которая рождает идеи и реализует их. Тут у нас есть три задачи — национальное государственное развитие, национальная безопасность и спасение науки, культуры и образования. («Левая газета» № 6, март 1993 г.)

В обращении инициативного Комитета не было сказано, какую часть имущества «удалось вернуть», но, видимо, не такую уж малую. КПРФ неплохо устроилась и с помещениями, и с финансами. Но хотя Зюганов сказал, что партия не должна быть «жадной до имущества», получилось-то наоборот. Партийная собственность создавалась на взносы всех коммунистов СССР десятилетиями, а не в тот год, что просуществовала КП РСФСР. Но разве КПРФ поделилась с коммунистами других партий помещениями или средствами, выделенными ей по решению Конституционного суда? Судя по всему, «вождям» КПРФ дали не так уж мало, если Зюганов в первый же год планировал «основные средства вложить в аналитико-концептуальные центры». Видать, было что вкладывать, в отличие от других партий, которые по копейке, по рублику собирают, чтобы обеспечить функционирование организации. В книге «Верность» (стр. 223) Зюганов проговаривается, что в 1993 году он «посылал своих гонцов для анализа ситуации на Кавказе, Украине, Дальнем Востоке, в Средней Азии». Можно представить, в какую сумму обходились поездки этих «гонцов» по всему СССР! А Зюганов впоследствии будет высокомерно говорить о той же КПС, о Шенине, что у них ничего нет — ни денег, ни помещений, вообще ничего.

Но, конечно, основной свой постулат Геннадий Андреевич в речи на восстановительном съезде выдал «под занавес».

«И последнее, — сказал он. — Специалисты, в том числе и из-за океана, обсуждали возрождение нашей партии, они крайне обеспокоены. Мы не должны им дать повода и намека на всевозможные заговоры, провокации, которые усиленно подталкивают. Помните, что наша страна исчерпала лимит на революции и гражданские войны». (Там же.)

Интересно, какие «специалисты» «из-за океана» «обсуждали возрождение» КП РСФСР? Уж не ЦРУ ли часом? И почему будущий лидер КПРФ оглядывается на заокеанских «специалистов»? Ответ может быть лишь один: видимо, эти «специалисты» беседовали с «вождями» КП РСФСР и те дали свои заверения в своей полной лояльности к установившемуся в России режиму и в приверженности «цивилизованным формам деятельности». После чего именно за океаном было дано разрешение на возобновление деятельности этой компартии, а в России оно было только озвучено. На эту мысль натолкнула одна фраза в очерке Н.Кротова и М.Холмской под названием «Зюганов: Я мог бы сколотить огромное состояние»: «Вице-президент США Ал Гор во время визита в Россию нашел время для двухчасовой беседы тет-а-тет с Г.А.Зюгановым. Об этом в печати не сообщалось». («Кто есть кто в современном мире», № 1, январь 1994 г.)