Загадки звездных островов. Книга 1 (сборник)

Через пятьдесят лет столь скупые на признание зарубежного приоритета американские специалисты заговорят о нем с уважением.

"Когда ранним мартовским утром 1968 года с взволнованно бьющимся сердцем я следил на мысе Кеннеди за стартом ракеты, уносившей корабль "Аполлон-9" по направлению к Луне, я думал в этот момент о русском — Юрии Кондратюке, разработавшем эту самую трассу, по которой предстояло лететь трем нашим астронавтам". Это слова одного из специалистов проекта "Аполлон", Джона Хуболта, опубликованные в американском журнале "Лайф".

В этом же номере журнал сообщает: "Спор шел в 1961–1962 годах между двумя группами специалистов НАСА. Одну из них возглавлял Вернер фон Браун, другую — инженер Джон Хуболт. Вариант Хуболта предусматривал выведение корабля "Аполлон" на окололунную орбиту с последующим отделением отсека, который и должен опуститься на Луну. Фон Браун сначала не соглашался с этим вариантом, но в конце концов присоединился к нему. Инженер же Хуболт заимствовал свою идею у русского автора Юрия Кондратюка, который подробно теоретически обосновал этот вариант в книге, выпущенной в 1929 году".

Юрий Васильевич Кондратюк родился в городе Полтаве на Украине в семье учителя. Еще пятнадцатилетним подростком самостоятельно изучил многие разделы математического анализа. Первый вариант своей работы "Завоевание межпланетных пространств" он написал в двадцать лет. Впоследствии до публикации в 1929 году он неоднократно ее дорабатывал. Работу он выполнил совершенно самостоятельно, не зная ничего ни о Циолковском, ни о его трудах, с которыми он познакомился только в 1925 году. В то время Кондратюк в одном из районов Кубани был механиком элеватора. Многое в их работах совпадало, но в некоторых из глав у Кондратюка содержалась разработка ряда новых проблем в космонавтике. В частности, он разработал теорию промежуточных межпланетных заправочных баз в виде планет и их спутников. Кондратюк показал, что полет к Луне и другим планетам лучше осуществлять в такой последовательности. Сначала надо выйти на орбиту искусственного спутника Луны или планеты, а затем произвести отделение взлетно-посадочной ступени и ее посадку на Луну или планету. Этот маршрут самый экономичный по затратам энергии.

Исследование оптимальных траекторий отлета, рассмотрение способов возвращения на Землю с минимальной затратой горючего и целый ряд других вопросов, представленных в книге, носили новаторский характер. К сожалению, ряд интересных предложений Кондратюка, содержащихся в ранних вариантах рукописи, или не получили дальнейшего развития в книге, или же вообще были опущены. Среди них предложения об использовании энергии Солнца и энергии элементарных частиц, о создании электроракетных двигателей и поясов зеркал вокруг Земли, об использовании гравитационных полей встречных небесных тел для дополнительного разгона или торможения космических аппаратов при полете в солнечной системе. Видимо, Кондратюк считал, что предложениями, казавшимися в то время фантастическими и несбыточными, не стоило отвлекать внимание читателя.

Однако что в то время виделось фантастичным, сегодня зачастую уже реальность. Например, гравитационное поле планеты Юпитер было использовано для доразгона американских межпланетных станций "Вояджер". Предложение Кондратюка об использовании зеркал в космосе для дополнительного освещения Земли имело многочисленных последователей. Один из самых последних проектов такого типа был должен французским ученым Христианом Марчалом на международном конгрессе по проблемам космонавтики, состоявшемся в 1981 году в Риме. Ученый предложил установить на Луне систему зеркал площадью до 200 тысяч квадратных километров (что равно примерно половине поверхности Черного моря). Отраженный такой системой солнечный свет сделал бы земные ночи такими же светлыми, как утро при восходе солнца. Это обещало бы огромные выгоды многим странам, в первую очередь расположенным в зоне тропиков, где работа днем невозможна из-за нестерпимой жары. Снизились бы энергозатраты на ночное освещение. В северных странах полярные ночи стали бы белыми. Французский специалист считает, что современный уровень техники позволяет уже в ближайшее время реализовать этот проект.

В своей книге Кондратюк рассмотрел теорию многоступенчатой ракеты, не касаясь ее конструктивной разработки.

Рукопись книги Кондратюка была высоко оценена известным советским ученым в области аэродинамики, пропагандистом космонавтики профессором Владимиром Петровичем Ветчинкиным, к которому Кондратюк обратился за помощью. Несмотря на положительный отзыв видного ученого, Главнаука, к сожалению, отказала Кондратюку в ассигновании средств на издание книги и в организационной помощи.

В 1927 году Кондратюк перевелся в Новосибирск, где работал сначала механиком, а затем конструктором элеваторов краевой конторы Союзхлеб. Получив премию "за изобретение нового типа ковша и самотаски", Кондратюк издал книгу на эти деньги в одной из новосибирских типографий. В 1947 году работа была переиздана Оборонгизом.

После октябрьского шока в американской столице, вызванного запуском первого советского спутника, специалисты НАСА подняли всю русскую, советскую литературу по космонавтике. При библиотеке конгресса в Вашингтоне был создан специальный библиографический отдел советской космической литературы. А когда президент Кеннеди объявил лунную программу "Аполлон" как национальную цель, которая, по словам газеты "Нью-Йорк тайме", предстала "в качестве средства полировки национального престижа, потускневшего после спутников, орбитальных полетов русских космонавтов и гибельного вторжения в заливе Свиней" на Кубе, эксперты из НАСА всерьез заинтересовались книгой сибирского механика.

Вот почему Джон Хуболт вспомнил о Юрии Кондратюке во время старта "Аполлона-9".

Говорят, что время ученых-энциклопедистов прошло. Будто их быть уже не может, так как слишком обширно и многогранно сейчас научное знание, чтобы им овладел один человек.

Позволю себе не согласиться с этим мнением. Энциклопедистами XX века можно, без сомнения, назвать главных конструкторов больших сложных систем. Конечно, в разных сферах техники есть разные главные конструкторы, как и разные работники, но мы речь ведем о настоящих главных.

Все они, я не боюсь этого слова, фанатично преданы своему делу. Выходные дни для них формальность. Нет, они не нарушают трудовое законодательство. Просто, где бы они ни находились в редкие минуты отдыха, их мысль уже независимо от желания живет заботами создаваемого детища. Только так, отдав себя без остатка любимому делу, главный может рассчитывать на успех в разработке сложной технической системы, будь то радар, космический корабль, ракета, воздушный или морской лайнер, а уж о такой большой системе, как ракетно-космический комплекс, и говорить не приходится. Вспомним неистовую самоотверженность Михаила Кошкина, главного конструктора Т-34, лучшего танка периода второй мировой войны. Именно такие люди рождают шедевры и техники и искусства.

Главный конструктор — это прежде всего ученый-универсал с необычайно широким диапазоном знаний. Но ученый не кабинетный. Он должен удачно сочетать в себе ученого-теоретика с инженером-практиком. Он должен обладать интуицией — качеством, отчасти, может быть, врожденным, а в основном приобретенным в результате рабочей практики в разных областях инженерной деятельности.

Эти условия необходимы, но еще недостаточны. Главный конструктор — это и талантливый организатор, администратор, экономист, дипломат…

Среди главных конструкторов, этих особого склада людей, академик Сергей Павлович Королев — фигура выдающаяся. О нем написано много. Правда, пока рано говорить, что он предстал перед нами в полный рост. Тема эта далеко не исчерпана.

В личном деле Сергея Павловича хранится автобиография, написанная в 1952 году:

"Родился 30 декабря 1906 г. в г. Житомире. Отец — учитель, мать — учительница. Отца лишился 3-х лет от роду и воспитывался матерью, а с 10-летнего возраста на средства отчима, по специальности инженера-механика.

В настоящее время отчим мой, Баланин Григорий Михайлович, доцент Московского института инженеров транспорта, а мать на пенсии. Братьев и сестер не имел.

Среднее образование получил, окончив две последние группы Строительной профшколы в г. Одессе, получив специальность рабочего строителя-черепичника. Далее учился два с половиной года на аэромеханическом отделении Киевского политехнического института, а в 1927 г. в связи с закрытием в КПИ этого отделения был переведен на аэромеханический факультет МВТУ им. Баумана в г. Москву. МВТУ окончил в 1929 г., защитив в качестве дипломного проекта проект построенного к тому времени и летавшего легкого двухместного самолета своей конструкции. В 1930 г. без отрыва от производства окончил Московскую школу летчиков.

За весь период учебы жил на свой заработок, работая с 1924 до 1927 г. на разной работе (разносчиком газет, столяром и др.).

С 1927 г. начал работать на заводе Всесоюзного авиационного объединения (заводы № 22, 28, 39, ЦАГИ).

Имел свои осуществленные конструкции легких самолетов и планеров, а также выполнил ряд печатных работ по авиационной технике.

С 1929 г…начал заниматься вопросами ракетной техники. Вначале руководил по совместительству одной из первых групп по ракетной технике (бывшей ГИРД), а затем перешел на постоянную работу в этой области с 1933 г. и работаю в этой области до настоящего времени.

Имею за период до 1951 г. 40 работ, научных трудов и проектно-конструкторских разработок (перечень см. особо).

В 1947 г. был избран членом-корреспондентом Академии артиллерийских наук по IV отделению.

С 1947 г. работаю руководителем Особого конструкторского бюро".

По вполне понятным причинам свою деятельность как руководителя Особого конструкторского бюро он не раскрывает. В автобиографии также не напишешь, что создавать ракетно-космическую технику пришлось фактически с нуля.

Оглядываясь на те годы, поражаешься, какой бешеный темп, какие сжатые сроки.

В 1946 году Королев назначен Главным конструктором по созданию управляемых баллистических ракет дальнего действия. Одновременно были назначены главные конструкторы систем радио- и автономного управления полетом ракет, средств наземного оборудования, ракетных двигателей.

Становление новой отрасли проходило в необычайно трудных условиях послевоенного времени. Страна залечивала жестокие раны войны. Надо восстанавливать промышленность и сельское хозяйство. А в мире вновь запахло порохом. Началась "холодная война". Соединенные Штаты упивались своей монополией на ядерное оружие. В этих условиях не представлялось возможным выделить для создания ракетной промышленности уже сложившиеся КБ, НИИ, заводы: нельзя было снижать уровень обычных видов вооружения. Новую отрасль пришлось создавать на базе предприятий, основное оборудование которых было эвакуировано в годы войны.

В 1946 году было принято историческое решение о создании ракетостроительной промышленности страны. Для этого выделялись значительные средства, материальные ресурсы, кадры.

Прошло всего около двух лет, и осенью 1948 года первая советская ракета дальнего действия Р-1 уже стояла на старте. 10 октября она успешно стартовала и, пролетев 288 километров, попала в заданную цель. Затем новые разработки дальних ракет. Была создана первая стратегическая ракета. Ее несущая конструктивно-компоновочная схема с отделяющейся головной частью признана классической как для одноступенчатых, так и многоступенчатых боевых ракет и ракет-носителей. Эту же схему приняли специалисты в других странах.

В августе 1957 года совершила полет межконтинентальная ракета — одна из вершин инженерного гения С. П. Королева. Это была революция: от одноступенчатой ракеты к многоблочной ракете-гиганту. До сих пор вызывает восхищение исключительная надежность всех ступеней ракеты.

В эти напряженные годы Сергей Павлович не переставал быть верным своей звездной мечте — освоению космоса. Уже первые ракеты его конструкторского бюро использовались для полетов на высоту 100, 200, 500 километров с научной аппаратурой и животными. Их называли академическими.

4 октября 1957 года. Первый искусственный спутник Земли. Он возвестил о начале космической эры. Не прошло и двух лет, началась эстафета лунных ракет.

12 апреля 1961 года. В космосе Юрий Гагарин. Сбылась мечта Главного конструктора. Его называли "рабочим космоса в три смены". Сколько он затратил энергии на встречи, объяснения, уговоры, споры, доказательства, убеждения, требования, чтобы за три с половиной года пройти путь от спутника весом в 83,6 килограмма до космического корабля "Восток", вес которого с пилотом-космонавтом составлял 4725 килограммов…

Эти деяния становятся уже легендой, как ранее стал легендарным трудовой героизм нашего народа в трудную военную пору, когда за четыре месяца вводились в строй эвакуированные на восток заводы. Срок просто фантастический.

Перенесемся на несколько десятков лет назад…

1932 год. В шестом пункте приказа по Осоавиахиму, выпущенном в июле, говорилось: "Начальником ГИРДа (в общественном порядке) назначается тов. Королев С. П. с 1 мая с. г.". Королев становится во главе ГИРДа — группы изучения реактивного движения.

17 августа 1933 года в 19 часов стартовала первая советская жидкостная ракета ГИРД-09, созданная в ГИРДе.

22 августа в восьмом выпуске гирдовской стенгазеты "Ракета" появилась заметка Королева:

"Первая советская ракета на жидком топливе пущена. День 17 августа, несомненно, является знаменательным днем в жизни ГИРДа, и начиная с этого момента советские ракеты должны летать над Союзом Республик.

…Особое внимание надо обратить на качество работы на полигоне, где, как правило, всегда получается большое количество неувязок, доделок и прочее.

Необходимо также возможно скорее освоить и выпустить в воздух другие типы ракет для того, чтобы всесторонне изучить и в достаточной степени овладеть техникой реактивного дела.

Советские ракеты должны победить пространство".

И хотя ракета поднялась на высоту 400 метров, этот старт был практическим началом великого пути в космос, в мирный космос.

Примерно тогда же один английский журналист совершал моцион по Рейникендорфу, берлинской окраине, и забрел на пустырь. Там стояло несколько строений, и вблизи них вокруг какого-то продолговатого конусообразного предмета возились двое в замасленных халатах.

Репортер завел разговор с незнакомцами. Они представились:

— Рудольф Небель, дипломированный инженер.

— Вернер фон Браун, — сказал второй из них, молодой человек лет двадцати, и, чуть поклонившись, щелкнул каблуками.

— Я строю для рейхсвера суперракету. В один прекрасный день ракеты, подобные этой, вытеснят артиллерию и даже бомбардировщики на свалку истории, — с гордостью произнес дипломированный Небель.

Англичанин счел их затею пустой фантазией и про себя позлорадствовал: "Расчетливые немцы бросают деньги на ветер. Стало быть, на дельные проекты меньше останется".

Вряд ли английский журналист Сефтон Далмер смог даже предположить, сколь роковым окажется его заблуждение для соотечественников.

К моменту этой случайной встречи молодой барон Вернер фон Браун уже состоял в штате управления вооружений рейхсвера. Барон перенимал у Небеля тонкости ракетного дела. Руководство управления возлагало на ловкого юношу большие надежды — в перспективе планировало его в руководящие кадры будущего ракетного проекта рейхсвера. Основания у них были серьезные: во-первых, прочные связи фон Брауна-старшего с руководством управления, второе ценное качество — потомственный прусский аристократ, в-третьих, молодой барон стал в 1933 году членом черного эсэсовского ордена — числился в списках 4-го кавалерийского эскадрона 6-го полка СС. В общем-то "достоинств" много.

Шеф молодого барона, будущий начальник гитлеровского ракетного центра в Пенемюнде Вальтер Дорнбергер, сформулировал техническое задание на новое оружие. Исходными данными для нехитрых рассуждений будущего начальника ракетного центра послужили параметры гигантской крупповской пушки, официально называвшейся как "Кайзер Вильгельм гешютц", но больше известной как "Большая Берта". Эта пушка обстреливала в 1918 году Париж с расстояния 129 километров. При такой невероятной для того времени дальнобойности калибр пушки был невелик. Боевой заряд весил всего 10,5 килограмма. Так вот, будущая ракета, по задумке Дорнбергера, должна превосходить "Большую Берту" по весу боевой части в сто раз, а по дальнобойности в два раза…

Вечером 8 сентября 1944 года в городском районе Лондона Чивик впервые упала баллистическая ракета А-4 главного конструктора Вернера фон Брауна. Пресса "третьего рейха" назвала ее Фау-2 — сокращение от слова "Vergeltungswaffe", означающего "оружие возмездия".

Так спустя 11 лет фон Браун смог продемонстрировать англичанам то, что обещал журналисту его менее удачливый коллега Рудольф Небель. Небель был одним из главных соперников барона на пути к заветному посту руководителя ракетного проекта. В результате интриг фон Брауну удалось упрятать Небеля в Освенцим.

Нельзя сказать, что ракетный удар по Лондону явился неожиданным для руководящих кругов Великобритании. Еще в 1939 году в английское посольство в Осло поступило письмо без подписи, которое английская разведка зарегистрировала как "Документ Осло".

В письме сообщалось о том, какие дела творятся на доселе неизвестном полигоне в Пенемюнде — уединенном уголке Германии. Самолеты-снаряды (известные впоследствии как Фау-1), баллистические ракеты Вернера фон Брауна, два типа радиолокационных станций (англичане были уверены, что у немцев не было радаров), сохранявшийся в глубокой тайне прибор "Y" для обеспечения ночных полетов бомбардировочной авиации… Английская разведка без всякого труда со своей стороны получила в письме ценнейшую информацию об этих секретнейших новых видах оружия.

Как впоследствии оказалось, автором этого письма был инженер Ганс Куммеров, который по крупицам смог собрать эти сведения. Он переправил письмо норвежским патриотам для передачи в английское посольство. Куммеров считал, что наибольшая опасность в то время со стороны фашистской Германии нависла над Англией. Однако никакой реакции со стороны англичан не последовало. Работы в Пенемюнде спокойно продолжались. Лишь 17 августа 1943 года английская авиация нанесли первый удар по ракетному центру. Бомбардировка Пенемюнде уже не могла сколь-нибудь серьезно затормозить работы по созданию Фау-2: в то время немцы уже налаживали производство серийных ракет на заводах. После вероломного нападения фашистской Германии на Советский Союз Ганс Куммеров становится членом антифашистской группы Шульце — Бойзена — Харнака, боровшейся за демократическую и миролюбивую Германию. В 1942 году гестапо удалось напасть на след группы. Куммеров и его жена были арестованы и затем казнены.

"Секретное оружие" не оправдало надежд правящей верхушки "третьего рейха". "Мы, — писал бывший министр вооружения фашистской Германии Альберт Шпеер, — надеялись на то, что это новое оружие вызовет ужас, панику и паралич в лагере противника. Мы переоценили его возможности".

"Оружие возмездия" стало еще одним свидетельством авантюризма гитлеровского руководства. На его создание и производство были выделены большие материальные и людские ресурсы. Ежегодный бюджет испытательного ракетного центра в Пенемюнде составлял в отдельные годы сумму, равную стоимости производства десяти тысяч танков. Но при тогдашней надежности и точности аппаратуры ракетное оружие не могло серьезно повлиять на военно-политическую ситуацию.

Новое оружие заведомо являлось средством уничтожения и морального подавления мирного населения. По свидетельству гитлеровского генерала Хайнемана, командовавшего частями Фау, из-за большого рассеяния, доходившего до 15–18 километров, ракеты фон Брауна были неэффективны при стрельбе по военным объектам и даже небезопасны для своих войск. Так что не к звездам стремился штурмбаннфюрер СС Вернер фон Браун, создавая ракеты для Гитлера, как он и специально нанятые им биографы пытались впоследствии убедить общественность.

Близился конец войны. Мало у кого из здравомыслящих людей ее исход вызывал сомнения. В этот момент фон Браун предложил фюреру произвести ракетный обстрел… Нью-Йорка. Расчеты такой ракеты лежали в сейфе у ракетного барона еще с 1941 года. Их сделал по указанию фон Брауна Герман Оберт, ракетный специалист, оставивший след в истории космонавтики. В 1923 году он написал работу "Ракета в космическом пространстве", которая вызвала большой интерес. К сожалению, впоследствии он по собственной инициативе приобщился к немецкому ракетному проекту.

Проект сверхдальней двухступенчатой ракеты А9/А10, разработанный еще в 1943 году, был отложен, поскольку все силы были брошены на доводку ракеты А-4.

Гитлер схватился за это предложение как утопающий за соломинку. Еще бы — попасть такой суперракетой в объявленное заранее время в центр Нью-Йорка! Каков будет психологический эффект! Американцы будут тогда посговорчивей в отношении сепаратных переговоров!

Фон Браун учитывал эти обстоятельства и не ошибся в своих ожиданиях. Гитлер отдал приказ о срочной разработке такой ракеты.

В темную ночь с 29 на 30 ноября 1944 года с немецкой подводной лодки в непосредственной близости от американского берега отплыла надувная резиновая лодка с двумя агентами. Через некоторое время лодка незамеченной причалила к берегу. Так началась операция "Эльстер".

Агенты должны были установить на самом высоком здании Нью-Йорка Эмпайр Стейт Билдинг радиопередатчик, который надо было включить в определенное время, чтобы навести гигантскую ракету на это здание.

В качестве первой ступени служила ракета А-10 высотой в 18 метров и весом в 75 тонн. Полный вес двухступенчатой ракеты А9/А10 составил 100 тонн. За 35 минут полета, израсходовав 70 тонн горючего, она должна была донести до Нью-Йорка одну тонну взрывчатки.

8 января 1945 года состоялся пробный запуск ракеты. Он оказался неудачным. Провалились и гитлеровские агенты в Нью-Йорке. Их арестовали сотрудники ФБР.

Фон Браун предлагает новый вариант и снова в стиле "третьего рейха" — пусть ракету наведет пилот-смертник. 24 января состоялся еще один пробный пуск, после которого фон Браун заявил, что проблема второй, ступени технически уже решена.

Стремительное наступление советских войск в конце января в ходе Висло-Одгрской операции сорвало планы ракетного барона. Ракетный центр и завод в Пенемюнде были эвакуированы в Нордхаузен. В апреле началась эвакуация и этого завода. 468 ведущих специалистов ракетного конструкторского бюро во главе с Дорнбергером и фон Брауном бежали на Запад и сдались в плен американским войскам. Перед эвакуацией эсэсовцы уничтожили 30 тысяч военнопленных и политических заключенных, работавших на заводе в Нордхаузене.

Отец Вернера фон Брауна писал впоследствии в своих мемуарах о причинах, побудивших немецких ракетчиков бежать к американцам: "Вместе с большинством других руководящих лиц в области ракетных исследований и производства они в конце концов сдались американцам в Оберйохе (Альгеу). Там они, впрочем, без всякого давления на них предложили свое сотрудничество Америке, так как не видели уже никакой возможности продолжать свою деятельность в Германии и из всех наших прежних врагов Америка… в политическом и деловом плане подходила им более всего".

Вот как описывает известный американский специалист и популяризатор ракетной техники и космонавтики Вилли Лей "американскую охоту" за немецкими ракетами:

"…Американские войска захватили подземный ракетный завод, расположенный близ Нидерзаксверфена, на территории, которая по соглашению должна была стать русской зоной оккупации. Разумеется, переместить подземный завод было невозможно, однако к тому времени, когда союзные офицеры приступили к выполнению необходимых формальностей, связанных с передачей завода русским, около 300 товарных вагонов, груженных оборудованием и деталями ракет Фау-2, находились уже на пути в западное полушарие. Американцы позаботились о том, чтобы заполучить себе немецких научных сотрудников, для чего была проведена операция "Пейпер-клипс"; только очень немногим специалистам в области ракет удалось остаться в Германии ("Пейпер-клипс" в переводе с английского означает "канцелярская скрепка". Объяснялось название довольно просто: в картотеке лиц, за которыми охотилась американская секретная служба, карточки с фамилиями немецких ракетчиков были скреплены специальными нержавеющими канцелярскими скрепками. — В. Р.).

Пенемюнде как исследовательская станция прекратила свою деятельность в 1945 году, но ракеты, ревевшие когда-то над тихой речкой Пене, продолжали реветь в другом месте — над водами Рио-Гранде".

Немецкие ведущие ракетные специалисты нашли себе новых хозяев за океаном. Они стали активными участниками в создании американских ракет, а Вернер фон Браун — ведущим ракетчиком США. Его акции возросли. Все понимали, какими потенциальными возможностями обладает новое оружие, особенно в атомный век.

"Немецкая ракета Фау-2 сэкономила американской военной технике (ведь когда эти ракеты были доставлены из Германии, мы еще были в этом деле просто приготовишками) 50 миллионов долларов и 5 лет, которые ушли бы на исследовательскую работу", — признал генерал Тофтой, начальник войск управляемых снарядов американской армии.

Да, на послевоенном пути в космос США имели фору. Американский генерал оценил ее в пять лет. Но если учесть, какие разрушения оставила нам война, то разница выглядела бы ощутимей. Так, наверное, полагали за океаном…

В 1957 году Королев направил в правительство докладную записку "Предложения о первых запусках искусственных спутников Земли до начала Международного геофизического года". В четком, деловом стиле документа виден сам Королев — его масштабность как научного руководителя, как командира новой отрасли промышленности, как патриота, заботящегося о научном приоритете своей страны:

"Просим разрешить подготовку и проведение первых пусков двух ракет, приспособленных в варианте искусственных спутников Земли, в период апрель — июнь 1957 г., до официального начала Международного геофизического года, проводящегося с июля 1957 г. по декабрь 1958 г.

…Согласно решению от 30 января 1956 г. на базе межконтинентальной ракеты разрабатывается ракета-носитель искусственного спутника Земли с весом контейнера спутника около 1200 кг, куда входит большое количество разнообразной аппаратуры для научных исследований, подопытные животные и т. д.

Первый запуск этого спутника установлен в 1957 г. и, учитывая большую сложность в создании и отработке аппаратуры для научных исследований, может быть произведен в конце 1957 года.

Вместе с тем в Соединенных Штатах Америки ведется весьма интенсивная подготовка к запуску искусственного спутника Земли. Наиболее известен проект под названием "Авангард" на базе трехступенчатой ракеты, где в одном из вариантов в качестве первой ступени используется ракета "Редстоун". Спутники представляют собой шаровидный контейнер диаметром 50 см и весом около 10 кг.

В сентябре 1956 г. США сделали попытку запустить на базе Патрик, штат Флорида, трехступенчатую ракету и на ней спутник, сохраняя это в секрете.

Американцам не удалось запустить спутник, и третья ступень их ракеты, по-видимому, с шаровидным контейнером пролетела около 3000 миль, или примерно 4800 км, о чем они объявили после этого в печати как о выдающемся национальном рекорде и подчеркнули при этом, что американские ракеты летают дальше и выше всех ракет в мире, в том числе и советских ракет.

По отдельным сведениям, имеющимся в печати, США готовятся в ближайшие месяцы к новым попыткам запуска искусственного спутника Земли, желая, очевидно, любой ценой добиться приоритета.

Большое внимание в США уделяется всем службам наблюдения за будущим полетом искусственного спутника Земли, для чего, помимо использования технических средств армии и флота США, широко привлекается население, в частности любители-астрономы, радиолюбители и все желающие вести наблюдения под общим руководством Академии наук.

Докладывая о современном состоянии вопроса о возможности запуска в ближайшее время искусственного спутника Земли в СССР и в США, просим одобрить следующие предложения:

1. Промышленным министерствам по сложившейся кооперации с участием Академии наук СССР подготовить две ракеты в варианте искусственного спутника Земли к запуску в апреле — июне 1957 г.

2. Организовать авторитетную Координационную межведомственную комиссию для руководства всеми работами по первым двум запускам искусственного спутника Земли в СССР.

3. Провести необходимые мероприятия для использования всех имеющихся в распоряжении Академии наук СССР и промышленных министерств технических средств и создать на территории СССР в трехмесячный срок систему наблюдений всех видов (радиотехнических, оптических и др.) за полетом искусственного спутника Земли.

4. Опубликовать по шаровому контейнеру искусственного спутника Земли информацию в печати".

Читая эти строки, невольно думаешь, какую ответственность возложил на себя Королев!

Конечно, научно-технический поиск не застрахован от неудач, но в случае неудачи этот груз, хотя и в разной степени, чувствуют все разработчики и испытатели. Это чувство сродни профессиональной ответственности врача за жизнь пациента. Пока нет формулы, чтобы определить тот психологический груз, который довлеет над главными конструкторами. Но одно несомненно: чем масштабнее разработка, тем он тяжелее. А уж по масштабам и сложности ракетно-космические системы вряд ли имеют соперников.

В словах Главного чувствуется непоколебимая уверенность в своем деле. Она пришла к нему не сразу… Королев прошел длинный путь чернового труда, раздумий, жизненных невзгод и самозабвенного творчества.

5 октября 1957 года в 0 часов 58 минут по московскому времени ТАСС в специальном выпуске сообщил: