Ева для Инквизитора

Ага, так я и сказала.

— С ума сошли? — Я постаралась, чтобы возмущение было искренним. — Такую ценность я с собой не таскаю. Вещи спрятаны очень надежно.

— Охотно верю. Дэн, проверь ее.

Последняя фраза адресовалась одному из «молодняка» — светловолосому и голубоглазому парню с таким жестоким выражением лица, что мне резко стало не по себе. Будь возможность вплавиться в дерево — так и поступила бы. Но, увы, меня хватило лишь на то, чтобы до боли в спине прижаться к двери и постараться как можно дольше защищать свое имущество.

Допрыгалась, Ева? Сейчас тебя может спасти только чудо.

Драться я умела. Но одно дело отрабатывать приемы в зале, на татами, а совсем другое — в такой обстановке. От первого удара блондин легко увернулся, от второго тоже, и тогда я применила испытанное средство: ногой по яйцам. Попала. Блондин согнулся с резким выдохом, а я приготовилась отбиваться от остальных. Но почему-то другие мужчины не тронулись с места.

— С-с-сука, — послышался рык. Это блондин сумел распрямиться и, размахнувшись, влепил мне такую пощечину, что я не удержалась и упала на колени. В голове мигом зазвенело, а на губах появился соленый привкус. Пытаясь не упасть в обморок, я ощутила, как кто-то хватается за лямки моего рюкзака. А в следующий момент раздался звон и громкий хлопок. После чего послышались встревоженные команды пожилого Инквизитора. Я их, правда, плохо слышала из-за продолжавшегося звона в голове. Сквозь невольные слезы увидела, что мой обидчик лежит на полу. А вокруг его головы расплывается темная лужа.

Снова громкий хлопок, глухой удар упавшего тела.

И еще раз.

Члены Ордена разбежались и скрылись между шкафами. А я тихонько подцепила рюкзак и на коленях поползла к выходу. Толкнула дверь без особой надежды и тут же услышала, как с той стороны ее открывают. Как в тумане увидела перепутанное лицо одной из сотрудниц, чирикающей что-то по-французски. А потом собрала все силы и рванула вперед. Как можно дальше. Едва ли не кубарем по лестнице, затем через подозрительно пустой холл и на улицу.

Солнце ударило в глаза, кто-то рядом встревоженно вскрикнул:

— Мадемуазель, что с вами?

Я увидела вокруг удивленные взгляды и поняла, как смотрюсь со стороны: перепуганная, наверняка лохматая, да еще с кровью на лице. То место, куда меня ударил блондин, болезненно пульсировало и явно выделялось из общего вида.

Черт, срочно такси! Я огляделась, понимая, что обратиться в полицию не рискну. Вдруг лапы Ордена достанут меня и там.

— Такси, мадемуазель?

Довольно низкий женский голос заставил радостно встрепенуться. Да! Белое такси, оказывается, стояло рядом со мной. Оттуда выглядывала чернокожая женщина с густой шевелюрой.

Я буквально ввалилась в пропахший сигаретами салон и простонала:

— В аэропорт.

— Не стоит. Там тебя будут искать в первую очередь.

Что?!

Нет, правда — что?! Я непонимающе и даже с каким-то легким суеверным ужасом уставилась на водителя. Да, обычная негритянка, может, излишне полноватая и немного переборщила с косметикой.

Только скажите мне, почему у нее голос Хана?!

— Не советую на меня кидаться, — продолжила таксистка, — мы можем попасть в аварию. Здесь движение бешеное.

— Ты кто? — тупо спросила я, в душе надеясь, что это идиотское совпадение. И на самом деле незнакомка… ну не знаю, из тайного сопротивления Ордену. Этакие амазонки, вооруженные вещами Дамаль.

— Ну ты ведь уже сама поняла.

— Хан?!

— Да. Извини, что в таком виде, но и ты тоже не особо правдиво выглядишь.

Ах да, шляпа! Я схватилась за нее и поинтересовалась на удивление спокойно:

— Через видеокамеру на меня смотрел?

— Конечно. Можешь снять ее, кстати, — в голосе Хана прозвучали нотки отвращения.

Я подумала и покачала головой:

— Мне и так хорошо.

— Не сомневался. Но шляпку придется снять, хотя бы в номере.

— Везешь меня своим?

Хм, а почему я так спокойна? Прислушалась к себе и поняла: не спокойствие это, а ледяная ярость. Сдержанная и тяжелая. Прикрытая снаружи видимой невозмутимостью.

— Везу тебя поговорить со мной, — вздохнул Хан, сворачивая в какие-то переулки. Машина начала словно плутать в неведомом лабиринте среди старых зданий.

— Это маска?

— Да. И, Ева, я серьезно. Не стоит пытаться меня ударить чем-нибудь или попытаться причинить еще какой-то вред. Потому что в этом случае я тебя свяжу и в таком унизительном виде доставлю в номер. И, поверь, мне это даже доставит удовольствие. Потому что я на тебя крайне зол.

Ты зол?! Я сжала кулаки и мысленно сосчитала до десяти. Нет, Хан, это я зла, а ты лишь пытаешься меня копировать. Ничего, подождем до отеля. Ты же туда меня везешь?

Несмотря на спокойный тон беседы, я просто физически ощущала витавшее в машине напряжение. Да и взгляд Хана, который он то и дело бросал на меня через зеркало заднего обзора, тоже нельзя было назвать легким. Я же просто превратилась в каменное изваяние. И представляла полянку с баранами, у которых были лица Хана. Нормальные лица, а не то, что он сейчас нацепил.

Мы еще минут двадцать кружили закоулками, прежде чем остановились у простенького трехэтажного отеля, устроенного в старинном доме с довольно узкими окнами и толстыми стенами.

— Только без сцен, — попросил Хан, выходя из машины и открывая мне дверь. Не из соображений вежливости. Стоило высунуться наружу, как Инквизитор подхватил меня под локоть поистине стальной хваткой. Да еще таким хитрым способом, что даже вывернуться нельзя.

— Идем.

Со стороны мы выглядели старинными подругами или любовницами, уж не знаю. Но я едва не спотыкалась от нахлынувших эмоций. С одной стороны, кожу буквально жгло от злости, с другой — в голове все кружилось от понимания, что он сам нашел меня. И увез подальше от Ордена.

Впрочем, умилялась я исключительно до номера: простого, но довольно уютного, в сине-белых оттенках и с плотными шторами того же цвета, что и ковер возле широкой постели. Отель был из разряда «кровать и завтрак». Так что мебели тут наблюдался минимум. Но я заметила стоявшую на специально состаренном комоде вазочку. И стоило Хану чуть ослабить хватку, как начала действовать. Прыжком подскочила к орудию возмездия и попыталась опустить его на голову Инквизитора. Жаль, не вышло, но зато я сумела увернуться от контратаки Хана и отпрыгнуть в сторону.

— Ева, стой!

Мы застыли друг напротив друга. Глядя мне в глаза, Хан стянул с лица маску, точь-в-точь как в фильме «Миссия невыполнима». А я на миг задохнулась при виде его настоящего лица. Вспомнила, как близко оно ко мне находилось, вспомнила, как гладила его по щеке. Пальцы зазудели от воспоминания о чуть колючей от легкой щетины коже.

— Так лучше? — спросил Хан, смотревшийся в женском свитере и бесформенных брюках несколько странно.

— Гораздо, — сообщила я и снова кинулась в бой.

Глава седьмая

Ладно, фраза «кинулась в бой» прозвучала слишком оптимистично. Я нападала на Хана, припоминая все уроки самообороны. В ответ он лишь ловко уворачивался и передвигался по номеру, то и дело заботливо сообщая:

— Ева, слишком резкий удар, можно руку вывихнуть.

Он еще и издевается!

— Да, вот так! Выплесни злость!

После всего!

— Осторожнее, дорогая, ты чуть не ушибла палец на ноге.

После тех ночей, что я прорыдала в подушку, вспоминая, как мы проводили время вдвоем. Он меня кинул, предал, бросил! Он наверняка все это время работал на Орден, жил как всегда и соблазнял женщин!

Скотина!

Красная пелена ярости перед глазами сильно осложнила бой. Точнее, не бой, а его попытки. Да и Хану, видимо, надоело дурачиться.

— Так, все, женщина, ты уже спустила пар. Теперь поговорим.

— Пусти! — заорала я, когда меня при очередной попытке ударить перехватили и бросили через плечо. Нет, все же у всех мужиков какие-то дикарские замашки: то женщин сжигать, то в пещеру утаскивать. Здесь, правда, меня дотащили до постели и швырнули на нее. Я взвилась, но тут же вновь оказалась прижатой к матрасу.

— Фух! — выдохнул Хан, усаживаясь сверху. — Ну прекрати уже! — прикрикнул строго, чуть сильнее вдавливая меня в постель. Но не перекрывая воздух.

И правда, деваться уже некуда.

— Прекратила, — прошипела, с трудом удерживаясь, чтобы не плюнуть в красивую мужскую физиономию.

— Тогда побеседуем. Спокойно и цивилизованно.

— И кто тут заговорил о цивилизации, господин Инквизитор?

— Человек, который пытается ее сохранить.

— Серьезно? Тем, что пытает и убивает женщин? — рявкнула я, чувствуя стальную хватку на запястьях, вздернутых над головой.

Хан нахмурился и явно попытался что-то сказать, но нет. Сейчас говорила я, и только я:

— Такие, как вы, во все времена искали виноватых, прикрывались высокими словами. А сами устраивали кровавые жатвы. Вы не ведьм уничтожали, а тех, кто отличался от стада баранов! Козлы!

— Ты ничего не знаешь о сути вещей Дамаль!

— Правда? Ты говоришь это той, у которой их пять, но они никак на нее не влияют!

Один — ноль в мою пользу! Хан удивился, хотя и хватки не ослабил. Зато посмотрел на меня так, словно ожидал, что я вот-вот превращусь в какого-нибудь посланца Сатаны. Несмотря на всю серьезность ситуации, мне ярко представилось, как я начинаю зловеще хохотать, а Хан отпрыгивает и пытается осенить меня крестом.

Вот что за дурь лезет в голову?

— Пять вещей, Ева. Что с тобой случилось?! — В его тоне слышалось едва ли не отчаяние. Я поерзала и безуспешно попыталась освободиться.

— Лежи спокойно! — рявкнул вдруг господин Инквизитор. — Ева, да мать же ж твою… Да как так-то! Я же просил тебя не влезать во все это!

— Извини, там от тебя тогда свалилось столько информации, что я половину мигом забыла.

— Ева!

— Что? — невозмутимо поинтересовалась я, стараясь не обращать внимания на то, как приятно ощущать снова его запах и присутствие. — Я не понимаю, господин Инквизитор, почему вы опускаетесь до беседы с какой-то там Хищницей, вместо того чтобы тащить ее на расправу. Грехи отпускаете?

— Да убить тебя готов, — в сердцах сообщил Хан. — Ева, что случилось? Ты же казалась мне разумной женщиной. И сильной. Я просил тебя не касаться этого.

— Извини, — ответила ядовито. — Не в моих правилах слушать советы бывших.

— Погоди… — нахмурился Хан недоверчиво. — Так ты что… обиделась?!

Бинго! Не прошло и года!

— Конечно нет! Я привыкла, что меня ни с того ни с сего кидают мужчины, напоследок вытерев ноги, как о половичок.

Странно, но Хан теперь смотрел на меня совершенно другим взглядом. Даже в душе шевельнулось нечто, почти задавленное тонной обиды и злости. Потом он спросил осторожно:

— Если я тебя отпущу, ты не станешь кидаться?

— Хочешь поговорить?

— Очень.

— Хорошо, — кивнула я покладисто. — Не буду кидаться с кулаками и выпрыгивать в окно. Тем более юбка для прыжков не на мне. Отпусти, а то уже синяки на руках появились, наверное.

Миг — и Хан одним рывком отстранился. Я же села нарочито медленно, потирая запястья и вздыхая. Пусть его остатки совести сожрут, если смогут. Тем более он и правда слишком жестко меня держал.

— Выпьешь чего-нибудь? — поинтересовался Инквизитор, поднимая трубку внутреннего телефона. О, мы перешли к светской части. Отлично!

— Кофе, — отозвалась лаконично. И продолжая прятать взгляд. Боялась, что наш проницательный, хоть и туповатый в плане женской психологии Инквизитор прочитает там лишнее. Но украдкой-то косилась. Как назло, Хан еще стянул бесформенный женский свитер, оставшись в простой черной футболке. Память услужливо подкинула картины, в которых я скользила пальцами по его рельефным мышцам. Вот черт! Пришлось сжать кулаки и прикусить губу. Расплываться лужицей возбуждения я не буду.

Хан коротко попросил принести в номер кофе, обед и зеленый чай. При этом не спускал с меня внимательного взгляда. Я же старалась не коситься в сторону своего рюкзака. Без вещей уже чувствовала себя голой.

— Присядем?

Я проследила взглядом за рукой Хана. Да, действительно, лучше сидеть там, а то беседовать на кровати слишком интимно.

Но стоило мне пересесть, как я поняла: кресла слишком близко стоят друг к другу. Еще и Хан, мало того что устроился рядом, так вдобавок чуть наклонился в мою сторону. Такое знакомое лицо… я уставилась в район его идеально выбритого подбородка. Такого мужского, твердого… Незаметно сглотнула и перевела взгляд в окно за спиной Хана. Лучше буду любоваться солнечной осенью Парижа, чем смотреть на Инквизитора. Не так больно.

— Итак. — Голос Хана звучал спокойно и несколько вкрадчиво. — Поговорим по душам, Ева.

— Что?

Я просто хмыкнула после слова «душа». А он мигом начал хмуриться. Тем не менее взял себя в руки и продолжил:

— Ева, ты в заднице. Орден решил, что ты — Антихрист. И сделает все, чтобы до тебя добраться.