Пятнадцатилетний капитан - английский и русский параллельные тексты

The native pays in glass beads of Venetian manufacture, called "catchocolos," when they are of a lime white; "bouboulous," when they are black; "sikounderetches," when they are red. These beads or pearls, strung in ten rows or "khetes," going twice around the neck, make the "foundo," which is of great value. The usual measure of the beads is the "frasilah," which weighs seventy pounds.	У туземцев деньгами считались стеклянные бусы, фабрикующиеся в Венеции: молочно-белые бусы - "качоколо", черные - "бубулу" и розовые "сикундерече". Обычная мера этих бус -"фразилах" - весит семьдесят фунтов. Ожерелье из десяти рядов бисера, или "хете", дважды обвивавшее шею, называлось "фундо". Фундо -это целый капитал.
Livingstone, Cameron, and Stanley were always careful to be abundantly provided with this money.	Ливингстон, Камерон и Стенли, отправляясь в экспедиции в глубь Африки, всегда брали с собой большой запас этой "монеты".
In default of glass beads, the "pice," a Zanzibar piece, worth four centimes, and the "vroungouas," shells peculiar to the eastern coasts, are current in the markets of the African continent.	Наряду со стеклянными разноцветными бусами на африканских рынках имеют хождение "писэ" -занзибарская монета в четыре сантима, и "виунга" - ракушки, встречающиеся на восточном побережье.
As for the cannibal tribes, they attach a certain value to the teeth of the human jaw, and at the "lakoni," these chaplets were to be seen on the necks of natives, who had no doubt eaten their producers; but these teeth were ceasing to be used as money.	Для племен, у которых сохранилось людоедство, известную ценность представляют также человеческие зубы, и на ярмарке можно было видеть ожерелья из человеческих зубов на шее у какого-нибудь туземца, который, надо полагать, сам же и съел бывших обладателей этих зубов. Но в последние годы такой вид денег начинает выходить из употребления.
Such, then, was the appearance of the great market.	Таков был вид читоки в ярмарочный день.
Toward the middle of the day the gaiety reached a climax; the noise became deafening.	К полудню общее возбуждение возросло необычайно и шум стал оглушительным.
The fury of the neglected venders, and the anger of the overcharged customers, were beyond description.	Словами не передать ярости продавцов, которым не удавалось всучить свой товар покупателям, и гнева покупателей, с которых продавцы запрашивали слишком дорого.
Thence frequent quarrels, and, as we know, few guardians of the peace to quell the fray in this howling crowd.	То и дело в этой возбужденной, вопящей толпе возникали драки, и никто не унимал дерущихся -стражи было слишком мало.
Toward the middle of the day, Alvez gave orders to bring the slaves, whom he wished to sell, to the square.	Вскоре после полудня Альвец приказал привести на площадь невольников, назначенных для продажи.
The crowd was thus increased by two thousand unfortunate beings of all ages, whom the trader had kept in pens for several months.	Толпа сразу увеличилась почти на две тысячи человек. Многие из этих несчастных провели в бараках по нескольку месяцев.
This "stock" was not in a bad condition. Long rest and sufficient food had improved these slaves so as to look to advantage at the "lakoni." As for the last arrivals, they could not stand any comparison with them, and, after a month in the pens, Alvez could certainly have sold them with more profit.	Длительный отдых и удовлетворительная пища вернули благообразный вид этой партии "товара" и повысили его рыночную ценность. Другое дело вновь прибывшие: у них был очень изнуренный и болезненный вид. Если бы Альвец продержал и эту партию месяц-другой в бараках, он, несомненно, продал бы ее по более высокой цене.
The demands, however, from the eastern coast, were so great that he decided to expose and sell them as they were.	Но спрос на невольников был так велик, что работорговец рассчитывал продать их как они есть.

This was a misfortune for Tom and his three companions.	Это было большим несчастьем для Тома и трех его спутников.
The drivers pushed them into the crowd that invaded the "tchitoka."	Хавильдары тоже погнали их в стадо, которое заполнило читоку.
They were strongly chained, and their glances told what horror, what fury and shame overwhelmed them.	Все четверо по-прежнему были скованы цепями, но взгляды их красноречивее слов говорили, какая ярость и возмущение владеют ими.
"Mr. Dick is not there," Bat said, after some time, during which he had searched the vast plain with his eyes.	- Мистера Дика здесь нет! - сказал Бат, обведя глазами обширную площадь.
"No," replied Acteon, "they will not put him up for sale."	- Понятно, - ответил Актеон. - Они не смеют продать его в рабство.
"He will be killed, if he is not already," added the old black.	- Но они могут убить его, и убьют непременно! -сказал Том.
"As for us, we have but one hope left, which is, that the same trader will buy us all.	- А мы можем только надеяться на то, что нас купит всех вместе какой-нибудь работорговец.
It would be a great consolation not to be separated."	Хоть бы не разлучаться!
"Ah! to know that you are far away from me, working like a slave, my poor, old father!" cried Bat, sobbing aloud.	- Ох, как страшно подумать, отец, что ты будешь далеко от меня... Ты... старик... станешь рабом... -рыдая, воскликнул Бат.
"No," said Tom.	- Нет, - ответил Том.
"No; they will not separate us, and perhaps we might--"	- Нет, они не разлучат нас, и, быть может, нам удастся...
"If Hercules were here!" cried Austin.	-Если бы еще Геркулес был с нами! - сказал Актеон.
But the giant had not reappeared.	Но великан не подавал о себе вестей.
Since the news sent to Dick Sand, they had heard no one mention either Hercules or Dingo.	С тех пор как он прислал Дику записку, о нем не было ни слуху ни духу.
Should they envy him his fate?	Стоило ли завидовать Геркулесу?
Why, yes; for if Hercules were dead, he was saved from the chains of slavery!	О да! Даже в том случае, если он погиб! Ведь он умер как свободный человек, защищая свою жизнь. Ведь он не знал тяжких цепей неволи.
Meanwhile, the sale had commenced.	Между тем торг открылся.
Alvez's agents marched the various lots of men, women and children through the crowd, without caring if they separated mothers from their infants.	Агенты Альвеца проводили - по площади группы невольников - мужчин, женщин, детей; им не было дела до того, не разлучают ли они мужа с женой, отца с сыном или мать с дочерью.
May we not call these beings "unfortunates," who were treated only as domestic animals? Tom and his companions were thus led from buyers to buyers.	Для этих людей невольники были домашним скотом, не больше... Тома и его товарищей водили от покупателя к покупателю.
An agent walked before them naming the price adjudged to their lot.	Агент, шедший впереди, выкрикивал цену, назначенную Альвецем за всю группу.

Arab or mongrel brokers, from the central provinces, came to examine them.	Купцы - арабы или метисы из центральных областей - подходили и внимательно осматривали "товар".
They did not discover in them the traits peculiar to the African race, these traits being modified in America after the second generation. But these vigorous and intelligent negroes, so very different from the blacks brought from the banks of the Zambeze or the Loualaba, were all the more valuable.	Они с удивлением замечали, что молодые товарищи Тома не похожи на негров, пригнанных с берегов Замбези или Луалабы: черты, отличительные для африканских негров, изменились у них в Америке со второго поколения, а по развитию и физической силе они стояли гораздо выше.
They felt them, turned them, and looked at their teeth. Horse-dealers thus examine the animals they wish to buy.	Поэтому цена им была больше, перекупщики ощупывали их мускулы, оглядывали их со всех сторон, смотрели им в рот, точь-в-точь как барышники, покупающие на ярмарке лошадей.
Then they threw a stick to a distance, made them run and pick it up, and thus observed their gait.	Они швыряли на дорогу палку и приказывали бежать за ней, чтобы проверить таким образом, может ли невольник быстро бегать.
This was the method employed for all, and all were submitted to these humiliating trials.	Так осматривали и проверяли всех невольников. Никто не был освобожден от этих унизительных испытаний.
Do not believe that these people are completely indifferent to this treatment!	Не следует думать, что несчастные были равнодушны к, такому обращению.
No, excepting the children, who cannot comprehend the state of degradation to which they are reduced, all, men or women, were ashamed.	Нет, все они испытывали чувство стыда и обиды за поруганное человеческое достоинство, и только дети еще не понимали, какому унижению их подвергают.
Besides, they were not spared injuries and blows.	Невольников при этом и осыпали ругательствами и били.
Coimbra, half drunk, and Alvez's agents, treated them with extreme brutality, and from their new masters, who had just paid for them in ivory stuffs and beads, they would receive no better treatment.	Уже успевший напиться Коимбра и агенты Альвеца крайне жестоко обращались с рабами, а у новых хозяев, которые купят их за слоновую кость, коленкор или бусы, их ждала, быть может, еще более горькая жизнь.
Violently separated, a mother from her child, a husband from his wife, a brother from a sister, they were not allowed a last caress nor a last kiss, and on the "lakoni" they saw each other for the last time.	Разлучая мужа с женой, мать с ребенком, работорговцы не позволяли им даже попрощаться. Они виделись в последний раз на ярмарочной площади и расставались навсегда.
In fact, the demands of the trade exacted that the slaves should be sent in different directions, according to their sex.	В интересах этой особой отрасли коммерции рабов разного пола направляют по различным направлениям.
The traders who buy the men do not buy women.	Обыкновенно купцы, торгующие невольниками-мужчинами, не покупают женщин.
The latter, in virtue of polygamy, which is legal among the Mussulmans, are sent to the Arabic countries, where they are exchanged for ivory.	Дело в том, что спрос на невольниц предъявляет главным образом мусульманский Восток, где распространено многоженство. Поэтому женщин направляют на север Африки и обменивают их там на слоновую кость.

The men, being destined to the hardest labor, go to the factories of the two coasts, and are exported either to the Spanish colonies or to the markets of Muscat and Madagascar.	Невольники же мужчины используются на тяжелых работах в испанских колониях или поступают на продажу в Маскате и на Мадагаскаре.
This sorting leads to heart-breaking scenes between those whom the agents separate, and who will die without ever seeing each other again.	Поэтому мужчин отправляют на запад или восток, в прибрежные фактории. Прощание мужей с женами сопровождается душераздирающими сценами, потому что расстаются они навеки и знают, что умрут, не свидевшись больше друг с другом.
The four companions in turn submitted to the common fate.	Том и его спутники должны были подвергнуться общей участи.
But, to tell the truth, they did not fear this event.	Но, по правде сказать, это их не страшило.
It was better for them to be exported into a slave colony.	Для них даже было бы лучше, если бы их вывезли в одну из рабовладельческих колоний.
There, at least, they might have a chance to protest.	Там по крайней мере у них явилась бы некоторая надежда восстановить свои права.
On the contrary, if sent to the interior, they might renounce all hope of ever regaining their liberty.	Если же, наоборот, их вздумали бы оставить в какой-нибудь области Центральной Африки, им нечего было и мечтать о возвращении себе свободы.
It happened as they wished.	Случилось так, как они хотели.
They even had the almost unhoped for consolation of not being separated.	У них даже было почти неожиданное утешение -их продали в одни руки.
They were in brisk demand, being wanted by several traders.	На эту "партию" из четырех негров нашлось много охотников. Работорговцы из Уджиджи спорили из-за них.
Alvez clapped his hands.	Хозе-Антонио Альвец потирал от удовольствия руки.
The prices rose.	Цена на "американцев" поднималась.
It was strange to see these slaves of unknown value in the Kazounde market, and Alvez had taken good care to conceal where they came from. Tom and his friends, not speaking the language of the country, could not protest.	Покупатели чуть не дрались из-за рабов, каких еще не видывали на рынке в Казонде. Альвец, конечно, не рассказывал, где он добыл их, а Том и его товарищи не могли протестовать.
Their master was a rich Arab trader, who in a few days would send them to Lake Tanganyika, the great thoroughfare for slaves; then, from that point, toward the factories of Zanzibar.	В конце концов они достались богатому арабскому купцу. Новый хозяин намеревался через несколько дней отправить их к озеру Танганьика, где главным образом проходят караваны невольников, и оттуда переправить в занзибарские фактории.
Would they ever reach there, through the most unhealthy and the most dangerous countries of Central Africa? Fifteen hundred miles to march under these conditions, in the midst of frequent wars, raised and carried on between chiefs, in a murderous climate.	Дойдут ли они живыми до места назначения? Ведь им предстояло пройти полторы тысячи миль по самым нездоровым и опасным областям Центральной Африки, где шли к тому же непрестанные войны между вождями различных племен.

Was old Tom strong enough to support such misery?	Хватит ли на это сил у старого Тома?
Would he not fall on the road like old Nan?	Или он не выдержит мучений и умрет дорогой, как несчастная Нан?...
But the poor men were not separated.	Но все- таки четверо друзей не были разлучены!
The chain that held them all was lighter to carry.	От этого сознания даже цепь, сковывавшая их, как будто становилась легче.
The Arab trader would evidently take care of merchandise which promised him a large profit in the Zanzibar market.	Новый хозяин - араб - велел отвести купленных невольников в отдельный барак. Он заботился о сохранности "товара", который сулил немалый барыш на занзибарском рынке.
Tom, Bat, Acteon, and Austin then left the place.	Тома, Бата, Остина и Актеона тотчас же увели с площади.
They saw and heard nothing of the scene which was to end the great "lakoni" of Kazounde.	Поэтому они не увидели и не узнали, каким неожиданным происшествием закончилась ярмарка в Казонде.
CHAPTER XI	ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ.
THE KING OF KAZOUNDE IS OFFERED A PUNCH.	Королевский пунш
It was four o'clock in the afternoon when a loud noise of drums, cymbals, and other instruments of African origin resounded at the end of the principal street.	Около четырех часов пополудни в конце главной улицы послышался грохот барабанов, звон цимбал и других африканских музыкальных инструментов.
In all corners of the market-place the animation was redoubled.	Возбуждение толпы в это время достигло предела.
Half a day of cries and wrestling had neither weakened the voices nor broken the limbs of these abominable traders.	Долгие часы споров, драк и криков не приглушали звонких голосов и не утомили неистовых торговцев.
A large number of slaves still remained to be sold.	Еще не все невольники были проданы.
The traders disputed over the lots with an ardor of which the London Exchange would give but an imperfect idea, even on a day when stocks were rising.	Покупатели перебивали друг у друга партии рабов с таким пылом, перед которым меркнет даже азарт лондонских биржевых маклеров в день крупной игры на повышение.
All business was stopped, and the criers took their breath as soon as the discordant concert commenced.	Но при звуках этого внезапно начавшегося нестройного концерта все сделки были отложены, и крикуны могли перевести дыхание.
The King of Kazounde, Moini Loungga, had come to honor the great "lakoni" with a visit.	Его величество Муани-Лунга, король Казонде, почтил ярмарку своим посещением.
A numerous train of women, officers, soldiers and slaves followed him.	Его сопровождала довольно многочисленная свита из жен, "чиновников", солдат и рабов.
Alvez and some other traders went to meet him, and naturally exaggerated the attention which this crowned brute particularly enjoyed.	Альвец и прочие негроторговцы поспешили ему навстречу. Они не скупились на почтительные приветствия, зная, что коронованный пьянчуга весьма чувствителен к лести.

Moini Loungga was carried in an old palanquin, and descended, not without the aid of a dozen arms, in the center of the large square.	Старый паланкин, в котором принесли Муани-Лунга остановился посреди площади, и царек, поддерживаемый десятком услужливых рук, ступил на землю.
This king was fifty years old, but he looked eighty. Imagine a frightful monkey who had reached extreme old age; on his head a sort of crown, ornamented with leopard's claws, dyed red, and enlarged by tufts of whitish hair; this was the crown of the sovereigns of Kazounde.	Муани- Лунга было пятьдесят лет, но по виду ему можно было дать все восемьдесят, и походил он на дряхлую, облезлую гориллу. На голове у него красовалось некое подобие тиары, отделанной когтями леопарда, покрашенными киноварью, и пучками белой шерсти. Это была корона властителей Казонде.
From his waist hung two petticoats made of leather, embroidered with pearls, and harder than a blacksmith's apron.	Две вышитые жемчугом юбки из кожи антилопы "куду", более заскорузлые, чем фартук кузнеца, опоясывали бедра короля.
He had on his breast a quantity of tattooing which bore witness to the ancient nobility of the king; and, to believe him, the genealogy of Moini Loungga was lost in the night of time.	Его грудь была разукрашена сложным узором татуировки, свидетельствовавшим о древности королевского рода; если верить этим указаниям, родословная королевского дома Муани-Лунга терялась во тьме веков.
On the ankles, wrists and arms of his majesty, bracelets of leather were rolled, and he wore a pair of domestic shoes with yellow tops, which Alvez had presented him with about twenty years before.	На лодыжках, на запястьях, на обоих предплечьях короля звенели медные браслеты с инкрустацией из стеклянных бус, а обут он был в сапоги выездного лакея с желтыми отворотами, - их поднес ему в дар Альвец лет двадцать тому назад.
His majesty carried in his left hand a large stick with a plated knob, and in his right a small broom to drive away flies, the handle of which was enriched with pearls.	В левой руке король держал палку с круглым серебряным набалдашником, а в правой -хлопушку от мух, с рукояткой, унизанной жемчугом.
Over his head was carried one of those old patched umbrellas, which seemed to have been cut out of a harlequin's dress. On the monarch's neck and on his nose were the magnifying glass and the spectacles which had caused Cousin Benedict so much trouble. They had been hidden in Bat's pocket.	Парадный наряд короля довершался вздымавшимся над его головой старым зонтом, испещренным разноцветными заплатами, как штаны Арлекина, лупой, висевшей на шее, и очками, украшавшими нос, - предметами, о которых сокрушался кузен Бенедикт, - их обнаружили в кармане Бата, и Альвец преподнес их его величеству Муани-Лунга.
Such is the portrait of his negro majesty, who made the country tremble in a circumference of a hundred miles.	Таков был этот негритянский монарх, державший в страхе область окружностью в сто миль.
Moini Loungga, from the fact of occupying a throne, pretended to be of celestial origin, and had any of his subjects doubted the fact, he would have sent them into another world to discover it.	Уже по той причине, что он занимал королевский престол, Муани-Лунга полагал, что происходит "прямо с небес", а тех своих подданных, которые осмеливались бы усомниться в этом, он отправил бы на тот свет удостовериться в справедливости его утверждения.
He said that, being of a divine essence, he was not subject to terrestrial laws.	Муани-Лунга заявлял также, что по своей божественной природе он свободен от всех земных потребностей.
If he ate, it was because he wished to do so; if he drank, it was because it gave him pleasure.	Если он ест, то лишь потому, что это ему нравится, а пьет только ради удовольствия.

It was impossible for him to drink any more.	Кстати сказать, невозможно было пить больше, чем Муани-Лунга.
His ministers and his officers, all incurable drunkards, would have passed before him for sober men.	Его министры, его чиновники, закоренелые пьяницы, казались трезвенниками по сравнению с ним.
The court was alcoholized to the last chief, and incessantly imbibed strong beer, cider, and, above all, a certain drink which Alvez furnished in profusion.	Его величество был проспиртован насквозь и непрестанно вливал в себя горячительные напитки: крепкое пиво, настойку "помбе" и в особенности водку, которую в изобилии поставлял ему Альвец.
Moini Loungga counted in his harem wives of all ages and of all kinds.	В гареме Муани-Лунга было множество жен всех рангов и возрастов.
The larger part of them accompanied him in this visit to the "lakoni."	Большинство жен сопровождало его на рыночную площадь.
Moini, the first, according to date, was a vixen of forty years, of royal blood, like her colleagues.	Муане - первой жене, носившей титул королевы, -было лет под сорок.
She wore a bright tartan, a straw petticoat embroidered with pearls, and necklaces wherever she could put them.	На ней был пестрый клетчатый платок и юбка, сплетенная из травы и расшитая бусами. Она напялила на себя столько ожерелий и бус, сколько удалось уместить на шее, на руках и ногах.
Her hair was dressed so as to make an enormous framework on her little head.	Многоэтажная, сложная прическа обрамляла ее обезьянье крохотное лицо.
She was, in fact, a monster.	В общем - настоящее страшилище.
The other wives, who were either the cousins or the sisters of the king, were less richly dressed, but much younger. They walked behind her, ready to fulfil, at a sign from their master, their duties as human furniture. These unfortunate beings were really nothing else. If the king wished to sit down, two of these women bent toward the earth and served him for a chair, while his feet rested on the bodies of some others, as if on an ebony carpet.	Остальные жены его величества, которые набирались из его сестер и других родственниц, не столь нарядные, но более молодые, следовали за первой женой, готовые по первому знаку властелина приступить к выполнению своих обязанностей... живой мебели: когда королю угодно было сесть, две из них пригибались к земле и служили ему сиденьем, а другие расстилались под его ногами свособразным черным ковром!
In Moini Loungga's suite came his officers, his captains, and his magicians. A remarkable thing about these savages, who staggered like their master, was that each lacked a part of his body-one an ear, another an eye, this one the nose, that one the hand.	Следом за женами в свите Муани-Лунга шествовали его министры, военачальники и колдуны, как и их монарх, тоже не твердо державшиеся на ногах. При взгляде на этих дикарей прежде всего бросалось в глаза, что у каждого из них не хватало какой-нибудь части тела. Один был безухим, другой-безносым, у третьего недоставало руки, у четвертого - глаза.
Not one was whole.	Среди них не было ни одного, кто мог бы похвастать наличием полного комплекта частей своего тела.
That is because they apply only two kinds of punishment in Kazounde-mutilation or death-all at the caprice of the king.	Это объяснялось тем, что законодательство Казонде знало только два вида наказаний: смертную казнь или увечье, причем степень наказания зависела от каприза Муани-Лунга.

For the least fault, some amputation, and the most cruelly punished are those whose ears are cut off, because they can no longer wear rings in their ears.	За малейшую провинность приближенных короля калечили и увечили, и больше всего придворные страшились лишиться ушей, ибо тогда уже им невозможно было носить серьги.
The captains of the kilolos, governors of districts, hereditary or named for four years, wore hats of zebra skin and red vests for their whole uniform. Their hands brandished long palm canes, steeped at one end with charmed drugs.	Единственной одеждой начальников, "килоло" -то есть правителей районов, занимавших этот пост по наследству или назначаемых на четыре года, был красный жилет и колпак из полосатой шкуры зебры, а в руках они держали знак своей власти - длинный бамбуковый жезл, один конец которого был натерт магическим зельем.
As to the soldiers, they had for offensive and defensive weapons, bows, of which the wood, twined with the cord, was ornamented with fringes; knives, whetted with a serpent's tongue; broad and long lances; shields of palm wood, decorated in arabesque style.	У солдат орудием нападения и обороны служили луки, у которых рукоять была обмотана запасной тетивой и украшена бахромой, остро отточенные ножи, копья с длинными и широкими наконечниками и пальмовые щиты, украшенные причудливой резьбой.
For what there was of uniform, properly so called, it cost his majesty's treasury absolutely nothing.	Что касается мундиров, то его величеству не приходилось на них тратиться.
Finally, the kind's cortege comprised, in the last place, the court magicians and the instrumentalists.	Кортеж замыкали придворные колдуны и музыканты.
The sorcerers, the "mganngas," are the doctors of the country.	Мганнги - колдуны - в то же время являются и лекарями.
These savages attach an absolute faith to divinatory services, to incantations, to the fetiches, clay figures stained with white and red, representing fantastic animals or figures of men and women cut out of whole wood.	Африканские дикари слепо верят в чудодейственную силу заклинаний своих мганнгов, верят в гадания и в фетиши, которыми являются у них глиняные фигуры, испещренные белыми и красными пятнами, изображающие фантастических животных, или вырезанные из дерева фигуры мужчин и женщин.
For the rest, those magicians were not less mutilated than the other courtiers, and doubtless the monarch paid them in this way for the cures that did not succeed.	Впрочем, многие колдуны были так же изувечены, как и остальные придворные. Видимо, разгневанный монарх подвергал этому наказанию и своих мганнгов, когда их лекарства не приносили ему облегчения.
The instrumentalists, men or women, made sharp rattles whizz, noisy drums sound or shudder under small sticks terminated by a caoutchouc ball, "marimehas," kinds of dulcimers formed of two rows of gourds of various dimensions-the whole very deafening for any one who does not possess a pair of African ears.	Музыканты - мужчины и женщины - потрясали невероятно звонкими трещотками, били в гулкие барабаны, колотили длинными палочками с гуттаперчевым шариком на конце по своим "маримеба" - нечто вроде тимпана, сделанного из нескольких тыквенных бутылок различных размеров. В общем, шум получался оглушительный, и выносить его могли только уши африканцев.
Above this crowd, which composed the royal cortege, waved some flags and standards, then at the ends of spears the bleached skulls of the rival chiefs whom Moini Loungga had vanquished.	Над королевским кортежем развевались знамена и флажки. Воины несли на остриях пик побелевшие черепа соседних негритянских царьков, побежденных Муани-Лунга.
When the king had quitted his palanquin, acclamations burst forth from all sides.	На площади короля встретили бурными приветственными возгласами.

The soldiers of the caravan discharged their old guns, the low detonations of which were but little louder than the vociferations of the crowd.	Охрана караванов разрядила в воздух ружья, но звук выстрелов потонул в отчаянном реве толпы.
The overseers, after rubbing their black noses with cinnabar powder, which they carried in a sack, bowed to the ground.	Хавильдары поспешно натерли свои черные физиономии порошком киновари, которую они носили в мешках у пояса, и простерлись ниц перед королем.
Then Alvez, advancing in his turn, handed the king a supply of fresh tobacco-"soothing herb," as they call it in the country.	Альвец, выступив вперед, преподнес королю большую пачку табаку - "успокоительной травы", как ее называют в Казонде.
Moini Loungga had great need of being soothed, for he was, they did not know why, in a very bad humor.	Это было весьма кстати: Муани-Лунга как раз нуждался в каком-нибудь успокоительном средстве, ибо он с утра почему-то пребывал в очень плохом настроении.
At the same time Alvez, Coimbra, Ibn Hamis, and the Arab traders, or mongrels, came to pay their court to the powerful sovereign of Kazounde.	Вслед за Альвецем Коимбра, Ибн-Хамис и другие работорговцы, арабы и метисы, заверили в своей преданности могущественного властителя Казонде.
"Marhaba," said the Arabs, which is their word of welcome in the language of Central Africa. Others clapped their hands and bowed to the ground.	"Мархаба!" - говорили королю арабы, прикладывая руку ко лбу, к губам и к сердцу. "Мархаба" на языке жителей Центральной Африки значит "добро пожаловать". Метисы из Уджиджи хлопали в ладоши и отвешивали низкие, до самой земли, поклоны.
Some daubed themselves with mud, and gave signs of the greatest servility to this hideous majesty.	Некоторые мазали лицо грязью и пресмыкались перед своим гнусным властелином.
Moini Loungga hardly looked at all these people, and walked, keeping his limbs apart, as if the ground were rolling and pitching.	Но Муани- Лунга даже не смотрел на раболепствующих льстецов.
He walked in this manner, or rather he rolled in the midst of waves of slaves, and if the traders feared that he might take a notion to apportion some of the prisoners to himself, the latter would no less dread falling into the power of such a brute.	Он проходил мимо них неверной поступью, широко расставляя ноги, словно земля качалась под ним. Так он обошел всю площадь, осматривая выведенных для продажи рабов. Если работорговцы боялись, как бы королю не вздумалось объявить своей собственностью кого-нибудь из невольников, то последние не меньше страшились попасть во власть этого свирепого животного.
Negoro had not left Alvez for a moment, and in his company presented his homage to the king.	Негоро ни на шаг не отходил от Альвеца. Вместе с ним он представился королю.
Both conversed in the native language, if, however, that word "converse" can be used of a conversation in which Moini Loungga only took part by monosyllables that hardly found a passage through his drunken lips.	Они беседовали на туземном наречии, если может быть назван беседой разговор, в котором одна сторона пьяна и только мычит или издает какие-то междометия.
And still, did he not ask his friend, Alvez, to renew his supply of brandy just exhausted by large libations?	Речь Муани-Лунга стала членораздельной лишь тогда, когда он попросил своего друга Альвеца пополнить запас водки, исчерпанный последними выпивками.

"King Loungga is welcome to the market of Kazounde," said the trader.	- Король Лунга - желанный гость на рынке в Казонде! - воскликнул Альвец.
"I am thirsty," replied the monarch.	- Пить хочу! - ответил монарх.
"He will take his part in the business of the great 'lakoni,'" added Alvez.	- Король получит свою долю в прибылях ярмарки, - добавил Альвец.
"Drink!" replied Moini Loungga.	- Пить! - бубнил свое Муани-Лунга.
"My friend Negoro is happy to see the King of Kazounde again, after such a long absence."	- Мой друг Негоро счастлив лицезреть короля Казонде после долгой разлуки.
"Drink!" repeated the drunkard, whose whole person gave forth a disgusting odor of alcohol.	- Пить! - рычал пьяница, от которого так и разило отвратительным запахом спиртового перегара.
"Well, some 'pombe'! some mead!" exclaimed Jose-Antonio Alvez, like a man who well knew what Moini Loungga wanted.	- Не угодно ли королю откушать помбе или меда?- лукаво спросил работорговец, отлично знавший, чего добивается Муани-Лунга.
"No, no!" replied the king; "my friend Alvez's brandy, and for each drop of his fire-water I shall give him--"	-Нет, нет!.. - закричал король. - Огненной воды! За каждую каплю огненной воды я дам моему другу Альвецу...
"A drop of blood from a white man!" exclaimed Negoro, after making a sign to Alvez, which the latter understood and approved.	- По капле крови белого человека! - подсказал Негоро, сделав Альвецу знак, на который тот ответил утвердительным кивком головы.
"A white man!	- Кровь белого человека?
Put a white man to death!" repeated Moini Loungga, whose ferocious instincts were aroused by the Portuguese's proposition.	Убить белого? - переспросил Муани-Лунга. Дикие инстинкты его сразу ожили при этом предложении.
"One of Alvez's agents has been killed by this white man," returned Negoro.	- Белый убил одного из агентов Альвеца, - продол жал португалец.
"Yes, my agent, Harris," replied the trader, "and his death must be avenged!"	- Да, он убил Гэрриса, - подхватил Альвец. - Мы должны отомстить.
"Send that white man to King Massongo, on the Upper Zaire, among the Assonas.	- Тогда надо послать его к королю Массонго, в верховья Заира.
They will cut him in pieces. They will eat him alive.	Воины племени ассуа разрежут его на кусочки и съедят живьем.
They have not forgotten the taste of human flesh!" exclaimed Moini Loungga.	Они не потеряли еще вкуса к человечьему мясу, -воскликнул Муани-Лунга.
He was, in fact, the king of a tribe of man-eaters, that Massongo.	Массонго и в самом деле был царьком племени людоедов.
It is only too true that in certain provinces of Central Africa cannibalism is still openly practised.	В самых глухих углах Центральной Африки еще сохранялся обычай людоедства.
Livingstone states it in his "Notes of Travel." On the borders of the Loualaba the Manyemas not only eat the men killed in the wars, but they buy slaves to devour them, saying that "human flesh is easily salted, and needs little seasoning."	Ливингстон в своих путевых записках отмечает, что племя маньема, живущее на берегах Луалабы, съедает не только врагов, убитых на войне и покупает рабов, чтобы пожрать их, заявляя, что "человечоское мясо слегка солоноватое и требует лишь, немного приправы".

Those cannibals Cameron has found again among the Moene-Bongga, where they only feast on dead bodies after steeping them for several days in a running stream. Stanley has also encountered those customs of cannibalism among the inhabitants of the Oukonson. Cannibalism is evidently well spread among the tribes of the center.	Камерон также столкнулся с племенем людоедов -мэнне бугга, которые для еды по нескольку дней вымачивают в проточной воде трупы убитых, а Стенли наблюдал случай людоедства у жителей Оукуса; словом, обычай этот весьма распространен в Центральной Африке.
But, cruel as was the kind of death proposed by the king for Dick Sand, it did not suit Negoro, who did not care to give up his victim.	Но, как ни ужасна была казнь, придуманная королем для Дика Сэнда, она не понравилась Негоро: в его расчеты не входило выпускать жертву из своих рук.
"It was here," said he, "that the white man killed our comrade Harris."	-Этот белый убил нашего друга Гэрриса в Казонде, - сказал он.
"It is here that he ought to die!" added Alvez.	- И здесь же он должен умереть! - добавил Альвец.
"Where you please, Alvez," replied Moini Loungga; "but a drop of fire-water for a drop of blood!"	- Убивай его где хочешь, Альвец, - ответил Муани-Лунга. - Только помни уговор: по капле огненной воды за каждую каплю крови белого!
"Yes," replied the trader, "fire-water, and you will see that it well merits that name!	- Ты получишь огненную воду, король! - ответил работорговец. - И ты убедишься, что ее недаром называют огненной.
We shall make it blaze, this water!	Она будет пылать!
Jose-Antonio Alvez will offer a punch to the King Moini Loungga."	Сегодня Хозе-Антонио Альвец угостит короля Муани-Лунга пуншем!
The drunkard shook his friend Alvez's hands.	Пьяница с размаху хлопнул по руке Альвеца.
He could not contain his joy.	Он не помнил себя от радости.
His wives, his courtiers shared his ecstasy.	Свита и жены короля разделяли его восторг.
They had never seen brandy blaze, and doubtless they counted on drinking it all blazing.	Они никогда не видали, как горит "огненная вода", и думали, что ее можно пить пылающей.
Then, after the thirst for alcohol, the thirst for blood, so imperious among these savages, would be satisfied also.	А затем, упившись, они еще насладятся и видом пролитой крови.
Poor Dick Sand!	Бедный Дик Сэнд!
What a horrible punishment awaited him.	Какая страшная пытка была уготована ему!
When we think of the terrible or grotesque effects of intoxication in civilized countries, we understand how far it can urge barbarous beings.	Если и цивилизованные люди в пьяном виде теряют облик и подобие человеческое, то можно себе представить, какое действие оказывает алкоголь на дикарей!
We will readily believe that the thought of torturing a white could displease none of the natives, neither Jose-Antonio Alvez, a negro like themselves, nor Coimbra, a mongrel of black blood, nor Negoro either, animated with a ferocious hatred against the whites.	Нетрудно понять, что возможность подвергнуть пыткам белого человека пришлась по вкусу не только Негоро, у которого были личные счеты с юношей, но также метису Коимбре, Альвецу и всем прочим работорговцам и туземцам.

The evening had come, an evening without twilight, that was going to make day change tonight almost at once, a propitious hour for the blazing of the brandy.	Вечер подкрался незаметно, и вслед за ним быстро, без сумерек, наступила ночь; в темноте пунш должен был гореть особенно эффектно.
It was truly a triumphant idea of Alvez's, to offer a punch to this negro majesty, and to make him love brandy under a new form.	Альвеца осенила действительно блестящая идея предложить его королевскому величеству новый вид спиртного напитка.
Moini Loungga began to find that fire-water did not sufficiently justify its name.	В последнее время Муани-Лунга уже находил, что огненная вода, собственно говоря, плохо оправдывает свое название.
Perhaps, blazing and burning, it would tickle more agreeably the blunted papillas of his tongue.	Быть может, полыхающая огнем водка более заметно пощекочет потерявший чувствительность королевский язык...
The evening's program then comprised a punch first, a punishment afterwards.	Итак, в программе вечера первым номером стоял пунш, а вторым - пытка белого человека.
Dick Sand, closely shut up in his dark prison, would only come out to go to his death.	Дик Сэнд, сидевший в своей темнице, должен был выйти из нее только на смерть.
The other slaves, sold or not, had been put back in the barracks.	Невольников - проданных и непроданных -загнали обратно в бараки.
There only remained at the "tchitoka," the traders, the overseers and the soldiers ready to take their part of the punch, if the king and his court allowed them.	На обширной читоке остались только король, его приближенные, работорговцы, а также хавильдары и солдаты, надеявшиеся, что им будет дозволено отведать королевского пунша, если после короля и придворных что-нибудь останется.
Jose-Antonio Alvez, advised by Negoro, did the thing well.	Хозе-Антонио Альвец, следуя советам Негоро, приготовил все необходимое для пунша.
They brought a vast copper basin, capable of containing at least two hundred pints, which was placed in the middle of the great place.	По приказанию работорговца на середину площади вынесли медный котел, вмещающий по меньшей мере двести пинт жидкости.
Barrels holding alcohol of inferior quality, but well refined, were emptied into the basin.	В него вылили несколько бочонков самого плохого, но очень крепкого спирта.
They spared neither the cinnamon, nor the allspice, nor any of the ingredients that might improve this punch for savages.	Туда же положили перец, корицу и другие пряности, чтобы придать пуншу еще больше крепости.
All had made a circle around the king.	Участники попойки кольцом окружили короля.
Moini Loungga advanced staggering to the basin.	Муани-Лунга, пошатываясь, подошел к котлу.
One would say that this vat of brandy fascinated him, and that he was going to throw himself into it.	Водка притягивала его, как магнит, - казалось, он готов был бросится в котел.
Alvez generously held him back and put a lighted match into his hand.	Альвец удержал его и сунул в руку горящий фитиль.
"Fire!" cried he with a cunning grimace of satisfaction.	- Огонь! - крикнул он с хитрой улыбкой.
"Fire!" replied Moini Loungga lashing the liquid with the end of the match.	- Огонь! - повторил Муани-Лунга и ткнул горящий фитиль в спирт.
What a flare and what an effect, when the bluish flames played on the surface of the basin.	Как загорелся спирт, как красиво заплясали по его поверхности синие огоньки!

Alvez, doubtless to render that alcohol still sharper, had mingled with it a few handfuls of sea salt.	Альвец бросил в пунш пригоршню морской соли, чтобы напиток стал еще более острым.
The assistants' faces were then given that spectral lividness that the imagination ascribes to phantoms.	Отблески пламени придавали людям, обступившим котел, ту призрачную синеватость, какую человеческое воображение приписывает привидениям.
Those negroes, drunk in advance, began to cry out, to gesticulate, and, taking each other by the hand, formed an immense circle around the King of Kazounde.	Опьянев от одного запаха алкоголя, туземцы дико завопили и, взявшись за руки, закружились в бешеном хороводе вокруг короля Казонде.
Alvez, furnished with an enormous metal spoon, stirred the liquid, which threw a great white glare over those delirious monkeys.	Альвец, вооружившись огромной разливательной ложкой с длинной ручкой, помешивал в котле огненную жидкость; на лица бесновавшихся танцоров падали отсветы синего пламени.
Moini Loungga advanced.	Муани- Лунга шагнул ближе.
He seized the spoon from the trader's hands, plunged it into the basin, then, drawing it out full of punch in flames, he brought it to his lips.	Он вырвал ложку из рук работорговца, зачерпнул пылающий пунш и поднес ко рту.
What a cry the King of Kazounde then gave!	Как страшно вскрикнул король Казонде!
An act of spontaneous combustion had just taken place. The king had taken fire like a petroleum bonbon.	Его насквозь проспиртованное величество воспламенился, как вспыхнула бы бутыль керосина.
This fire developed little heat, but it devoured none the less.	Огонь не давал большого жара, но тем не менее горение продолжалось.
At this spectacle the natives' dance was suddenly stopped.	При этом неожиданном зрелище хоровод туземцев распался.
One of Moini Loungga's ministers threw himself on his sovereign to extinguish him; but, not less alcoholized than his master, he took fire in his turn.	Один из министров Муани-Лунга бросился к своему повелителю, чтобы погасить его. Но, будучи проспиртован не менее, чем король, министр тут же сам загорелся.
In this way, Moini Loungga's whole court was in peril of burning up.	Всему двору Муани-Лунга угрожала та же участь.
Alvez and Negoro did not know how to help his majesty.	Альвец и Негоро не знали, как помочь горящему королю.
The women, frightened, had taken flight.	Королевские жены в страхе бросились бежать.
As to Coimbra, he took his departure rapidly, well knowing his inflammable nature.	Коимбра бежал еще быстрее, зная свою легковоспламеняющуюся натуру...
The king and the minister, who had fallen on the ground, were burning up, a prey to frightful sufferings.	Король и министр, упав на землю, корчились от нестерпимой боли.
In bodies so thoroughly alcoholized, combustion only produces a light and bluish flame, that water cannot extinguish.	Когда жировые ткани глубоко пропитаны алкоголем, горение дает только легкое синеватое пламя, которое вода не может погасить.
Even stifled outside, it would still continue to burn inwardly.	Даже если удастся притушить его снаружи, оно будет гореть внутри.

When liquor has penetrated all the tissues, there exists no means of arresting the combustion.	Нет никакого способа прекратить горение живого организма, все поры которого насыщены спиртом...
A few minutes after, Moini Loungga and his minister had succumbed, but they still burned.	Через несколько минут Муани-Лунга и его министр были мертвы, но трупы их еще продолжали гореть.
Soon, in the place where they had fallen, there was nothing left but a few light coals, one or two pieces of the vertebral column, fingers, toes, that the fire does not consume, in cases of spontaneous combustion, but which it covers with an infectious and penetrating soot.	Вскоре только горсть пепла да несколько позвонков и фаланги пальцев, не поддавшиеся огню, но покрытые зловонной сажей, лежали возле котла с пуншем.
It was all that was left of the King of Kazounde and of his minister.	Вот и все, что осталось от короля Казонде и его министра.
CHAPTER XII.	ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ.
A ROYAL BURIAL.	Похороны короля
The next day, May 29th, the city of Kazounde presented a strange aspect.	На следующий день, 29 мая, город Казонде имел необычный вид.
The natives, terrified, kept themselves shut up in their huts.	Перепуганные туземцы не смели выйти на улицу.
They had never seen a king, who said he was of divine essence, nor a simple minister, die of this horrible death.	Никогда не видали они, чтобы король божественного происхождения погиб вместе со своим министром такой страшной смертью.
They had already burned some of their fellow-beings, and the oldest could not forget certain culinary preparations relating to cannibalism.	Кое-кому из них, особенно старикам, случалось еще поджаривать на костре простых смертных.
They knew then how the incineration of a human body takes place with difficulty, and behold their king and his minister had burnt all alone!	Они помнили, что такие пиршества всегда требовали сложных приготовлений, так как человеческое мясо очень трудно зажарить. А тут король и его министр сгорели, как лучинки!
That seemed to them, and indeed ought to seem to them, inexplicable.	В этом было что-то непостижимое.
Jose-Antonio Alvez kept still in his house.	Хозе-Антонио Альвец также притаился в своем доме.
He might fear that he would be held responsible for the accident.	Он боялся, как бы на него не взвалили ответственность за происшедшее.
Negoro had informed him of what had passed, warning him to take care of himself.	Негоро объяснил ему причину смерти короля и посоветовал держаться настороже.
To charge him with Moini Loungga's death might be a bad affair, from which he might not be able to extricate himself without damage.	Плохи будут дела Альвеца, если смерть короля отнесут на его счет: тогда не выкрутиться ему без изрядных убытков.
But Negoro had a good idea. By his means Alvez spread the report that the death of Kazounde's sovereign was supernatural; that the great Manitou only reserved it for his elect.	Но Негоро пришла в голову блестящая мысль По его совету был пущен слух, что необыкновенная смерть повелителя Казонде- знак особой милости к нему великого Маниту, что это честь, которой боги удостаивают только немногих избранных.

The natives, so inclined to superstition, accepted this lie.	Суеверные туземцы легко попались на эту нехитрую удочку.
The fire that came out of the bodies of the king and his minister became a sacred fire.	Огонь, пожравший тела короля и министра, был объявлен священным.
They had nothing to do but honor Moini Loungga by obsequies worthy of a man elevated to the rank of the gods.	Оставалось только почтить Муани-Лунга похоронами, достойными человека, возведенного в ранг божества.
These obsequies, with all the ceremonial connected with them among the African tribes, was an occasion offered to Negoro to make Dick Sand play a part.	Эти похороны и своеобразные обряды, связанные с ними у африканских племен, давали Негоро возможность свести счеты с Диком Сэндом.
What this death of Moini Loungga was going to cost in blood, would be believed with difficulty, if the Central Africa travelers, Lieutenant Cameron among others, had not related facts that cannot be doubted.	Если бы не свидетельство многих исследователей Ценральной Африки и, в частности, Камерона, никто не поверил бы, сколько проливается крови на похоронах негритянских царьков вроде Муани-Лунга.
The King of Kazounde's natural heir was the Queen Moini.	Королева Муана должна была унаследовать королевский престол.
In proceeding without delay with the funeral ceremonies she acted with sovereign authority, and could thus distance the competitors, among others that King of the Oukonson, who tended to encroach upon the rights of Kazounde's sovereigns.	Она спешила закрепить свои права на трон и тотчас же отдала приказание приступить к подготовке похорон. Тем самым она провозгласила свои верховные права, опередив таким образом других претендентов, и в первую очередь короля Оукусу, стремившегося стать властителем Казонде.
Besides, Moini, even by becoming queen, avoided the cruel fate reserved for the other wives of the deceased; at the same time she would get rid of the youngest ones, of whom she, first in date, had necessarily to complain.	Как правительница государства, Муана избегала жестокой участи, уготованной прочим супругам покойного короля. Наконец она избавлялась от младших жен, немало досаждавших ей - первой по времени и старшей по возрасту супруге.
This result would particularly suit the ferocious temperament of that vixen.	Это особенно пришлось по вкусу свирепой мегере.
So she had it announced, with deer's horns and other instruments, that the obsequies of the defunct king would take place the next evening with all the usual ceremony.	Она велела поэтому объявить народу при звуках рога и марембы, что завтра вечером тело покойного короля будет предано погребению с соблюдением всех установленных обрядов.
No protestation was made, neither at court nor from the natives.	Приказ новой королевы не вызвал возражений ни со стороны двора, ни со стороны народа.
Alvez and the other traders had nothing to fear from the accession of this Queen Moini.	Альвецу и другим работорговцам нечего было бояться восшествия на престол королевы Муаны.
With a few presents, a few flattering remarks, they would easily subject her to their influence.	Они не сомневались, что лестью и подарками подчинят ее своему влиянию.
Thus the royal heritage was transmitted without difficulty.	Итак, вопрос о престолонаследии разрешился быстро и мирно.
There was terror only in the harem, and not without reason.	Смущение царило только в гареме покойного короля, и не без причин.
The preparatory labors for the funeral were commenced the same day.	Подготовка к похоронам началась в тот же день.

At the end of the principal street of Kazounde flowed a deep and rapid stream, an affluent of the Coango.	В конце главной улицы Казонде протекал полноводный и стремительный ручей, приток Куанго.
The question was to turn this stream aside, so as to leave its bed dry. It was in that bed that the royal grave must be dug. After the burial the stream would be restored to its natural channel.	На дне его Муана приказала вырыть могилу. Для этого следовало на время отвести в сторону течение ручья.
The natives were busily employed in constructing a dam, that forced the stream to make a provisional bed across the plain of Kazounde.	Туземцы принялись возводить плотину, преграждавшую путь ручью и направлявшую его на равнину Казонде.
At the last tableau of this funeral ceremony the barricade would be broken, and the torrent would take its old bed again.	Под конец погребальной церемонии эту плотину должны были разрушить, чтобы вода могла вернуться в прежнее русло.
Negoro intended Dick Sand to complete the number of victims sacrificed on the king's tomb.	Негоро решил включить Дика Сэнда в число людей, которые будут принесены в жертву богам на могиле короля.
He had been a witness of the young novice's irresistible movement of anger, when Harris had acquainted him with the death of Mrs. Weldon and little Jack.	Португалец был свидетелем того удара ножом, которым разгневанный юноша встретил известие о смерти миссис Уэлдон и Джека.
Negoro, cowardly rascal, had not exposed himself to the same fate as his accomplice. But now, before a prisoner firmly fastened by the feet and hands, he supposed he had nothing to fear, and resolved to pay him a visit.	Будь Дик на свободе, жалкий трус Негоро побоялся бы к нему подойти, чтобы не подвергнуться участи своего сообщника, но беспомощный, связанный по рукам и ногам пленник был не опасен, и Негоро решился навестить его.
Negoro was one of those miserable wretches who are not satisfied with torturing their victims; they must also enjoy their sufferings.	Португалец был из тех отъявленных негодяев, которым недостаточно причинять мучения, им надо еще поиздеваться над своей жертвой.
Toward the middle of the day, then, he repaired to the barrack where Dick Sand was guarded, in sight of an overseer.	Он хотел насладиться зрелищем страданий Дика Сэнда. Днем он отправился в сарай, где юношу зорко стерегли хавильдары.
There, closely bound, was lying the young novice, almost entirely deprived of food for twenty-four hours, weakened by past misery, tortured by those bands that entered into his flesh; hardly able to turn himself, he was waiting for death, no matter how cruel it might be, as a limit to so many evils.	Он лежал на полу, связанный по рукам и ногам. В последние сутки ему совсем не давали пищи. Ослабевший от пережитых страданий, измученный болью оттого, что веревки впивались ему в тело, Дик Сэнд думал о смерти - пусть казнь будет жестокой, но она по крайней мере положит конец всем его мученьям.
However, at the sight of Negoro he shuddered from head to foot.	Но при виде Негоро он встрепенулся.
He made an instinctive effort to break the bands that prevented him from throwing himself on that miserable man and having revenge.	Он попытался разорвать путы, чтобы кинуться на изменника и задушить его.
But Hercules himself would not succeed in breaking them.	Однако даже Геркулес не мог бы справиться с такими крепкими веревками.

He understood that it was another kind of contest that was going to take place between the two, and arming himself with calmness, Dick Sand compelled himself to look Negoro right in the face, and decided not to honor him with a reply, no matter what he might say.	Дик понял, что борьба не кончена, но характер ее меняется. Он спокойно посмотрел Негоро прямо в глаза. Он решил не удостаивать португальца ответом, что бы тот ни говорил.
"I believed it to be my duty," Negoro said to him it first, "to come to salute my young captain for the last time, and to let him know how I regret, for his sake, that he does not command here any longer, as he commanded on board the	- Я счел долгом, - так начал Негоро, - в последний раз навестить моего юного капитана и выразить ему соболезнование по поводу того, что он лишен возможности командовать здесь, как командовал на борту
' Pilgrim.'"	"Пилигрима".
And, seeing that Dick Sand did not reply:	Дик ничего не ответил, и тогда Негоро продолжил:
"What, captain, do you no longer recognize your old cook?	- Как, капитан, неужели вы не узнаете своего бывшего кока?
He comes, however, to take your orders, and to ask you what he ought to serve for your breakfast."	А я так спешил к вам за распоряжениями! Что прикажете приготовить на завтрак?
At the same time Negoro brutally kicked the young novice, who was lying on the ground.	Тут Негоро с размаху ткнул ногой распростертого на земле юношу.
"Besides," added he, "I should have another question to address to you, my young captain.	- Кстати, у меня еще один вопрос к вам, капитан.
Could you yet explain to me, how, wishing to land on the American coast, you have ended by arriving in Angola, where you are?"	Не можете ли вы, наконец, объяснить, каким образом, собравшись пристать к берегам Южной Америки, вы прибыли в Анголу?
Certainly, Dick Sand had no more need of the Portuguese's words to understand what he had truly divined, when he knew at last that the "Pilgrim's" compass must have been made false by this traitor.	Дик Сэнд и без того знал, что догадка его была правильной и что изменник португалец намеренно испортил компас на "Пилигриме".
But Negoro's question was an avowal.	Насмешливый вопрос Негоро был прямым признанием.
Still he only replied by a contemptuous silence.	Дик ничего не ответил.
"You will acknowledge, captain," continued Kegoro, "that it was fortunate for you that there was a seaman on board-a real one, at that.	Это презрительное молчание начало раздражать бывшего кока. - Признайтесь, капитан, -продолжал Негоро, - для вас было большим счастьем, что на борту "Пилигрима" оказался моряк, настоящий, опытный моряк.
Great God, where would we be without him?	Страшно подумать, куда бы вы завезли нас, если бы не его вмешав тельство.
Instead of perishing on some breaker, where the tempest would have thrown you, you have arrived, thanks to him, in a friendly port, and if it is to any one that you owe being at last in a safe place, it is to that seaman whom you have wronged in despising, my young master!"	Погиб бы корабль, наткнувшись на какие-ниудь скалы, погибли бы и мы с ним! Но благодаря этому моряку пассажиры попали на гостеприимную землю, в общество людей, дружески к ним расположенных, и вы, наконец, очутились в надежном убежище. Видите, молодой человек, как вы были глубоко не правы, относясь с пренебрежением к этому моряку!

Speaking thus, Negoro, whose apparent calmness was only the result of an immense effort, had brought his form near Dick Sand.	Негоро говорил внешне спокойно, но это спокойствие стоило ему огромных усилий. Кончив речь, он склонился над Диком Сэндом и заглянул ему в глаза.
His face, suddenly become ferocious, touched him so closely that one would believe that he was going to devour him.	Зверская гримаса перекосила лицо португальца. Казалось, он хочет укусить Дика.
This rascal could no longer contain his fury.	Долго сдерживаемая ярость, наконец, прорвалась.
"Every dog has his day!" he exclaimed, in the paroxysm of fury excited in him by his victim's calmness.	- Каждому своя очередь! - вскричал он в порыве бешеной злобы, рассвирепев от непоколебимого спокойствия жертвы.
"To-day I am captain, I am master!	- Сегодня капитан - я! Я хозяин!
Your life is in my hands!"	Твоя жизнь, моряк-неудачник, в моих руках!
"Take it," Sand replied, without emotion.	- Этим ты меня не испугаешь, - холодно сказал Дик Сэнд.
"But, know there is in heaven a God, avenger of all crimes, and your punishment is not distant!"	- Но помни, на небе есть бог, он карает за всякое преступление, и час возмездия недалек.
"If God occupies himself with human beings, there is only time for Him to take care of you!"	- Ну, если бог думает о людях, пора ему позаботиться о тебе.
"I am ready to appear before the Supreme Judge," replied Dick Sand, coldly, "and death will not make me afraid."	- Я готов предстать перед всевышним. Смерти я не боюсь, - не повышая голоса, ответил Дик Сэнд.
"We shall see about that!" howled Negoro.	- Это мы еще увидим, - зарычал Негоро.
"You count on help of some kind, perhaps-help at Kazounde, where Alvez and I are all-powerful!	- Уж не надеешься ли ты на чью-нибудь помощь? Это в Казонде-то, где Альвец и я всесильны?
You are a fool!	Безумец!
You say to yourself, perhaps, that your companions are still there, that old Tom and the others.	Быть может, ты думаешь, что твои спутники - Том и другие негры - все еще здесь?
Undeceive yourself.	Ошибаешься!
It is a long time since they were sold and sent to Zanzibar-too fortunate if they do not die of fatigue on the way!"	Они давно проданы и бредут уже по дороге к Занзибару... Им не до тебя, они заняты одной мыслью: как бы уберечь собственную шкуру.
"God has a thousand ways of doing justice," replied Dick Sand.	- У бога тысячи способов вершить свой суд.
"The smallest instrument is sufficient for him.	Он может воспользоваться и самым малым орудием.
Hercules is free."	Помни, Геркулес на свободе, - заметил Дик.
"Hercules!" exclaimed Negoro, striking the ground with his foot; "he perished long ago under the lions' and panthers' teeth. I regret only one thing, that is, that those ferocious beasts should have forestalled my vengeance!"	- Г еркулес?- повторил Негоро, топнув ногой. -Его давно растерзали львы и пантеры, и я жалею только о том, что дикие звери отняли у меня возможность отомстить ему.
"If Hercules is dead," replied Dick Sand, "Dingo is alive.	- Если Г еркулес и умер, - ответил ему Дик Сэпд, -то Динго еще жив.

A dog like that, Negoro, is more than enough to take revenge on a man of your kind.	А такой собаки, как Динго, более чем достаточно, чтобы справиться с таким человеком, как ты.
I know you well, Negoro; you are not brave.	Я вижу тебя насквозь, Негоро: ты трус!
Dingo will seek for you; it will know how to find you again. Some day you will die under his teeth!"	Динго еще найдет тебя, и день встречи с ним будет твоим последним днем.
"Miserable boy!" exclaimed the Portuguese, exasperated.	- Негодяй! - взревел взбешенный португалец.
"Miserable boy!	- Негодяй!
Dingo died from a ball that I fired at it.	Я собственноручно застрелил твоего Динго!
It is dead, like Mrs. Weldon and her son; dead, as all the survivors of the 'Pilgrim' shall die!"	Динго так же мертв, как миссис Уэлдон и ее сын. И так же, как этот проклятый пес, умрут все, кто был на "Пилигриме"!..
"And as you yourself shall die before long," replied Dick Sand, whose tranquil look made the Portuguese grow pale.	- И ты в том числе, - ответил Дик. - Только ты умрешь раньше. Спокойный голос юноши и его смелый взгляд окончательно вывели Негоро из себя.
Negoro, beside himself, was on the point of passing from words to deeds, and strangling his unarmed prisoner with his hands.	Не помня себя от ярости, португалец готов был от слов перейти к делу и своими руками задушить беззащитного пленника.
Already he had sprung upon him, and was shaking him with fury, when a sudden reflection stopped him.	Он уже набросился на Дика, принялся трясти его и вцепился было ему пальцами в горло... но сдержал себя.
He remembered that he was going to kill his victim, that all would be over, and that this would spare him the twenty-four hours of torture he intended for him.	Убить Дика сейчас - значило избавить его от долгих пыток, которые ему готовились.
He then stood up, said a few words to the overseer, standing impassive, commanded him to watch closely over the prisoner, and went out of the barrack.	Негоро выпрямился и, приказав хавильдару, бесстрастно стоявшему в карауле, хорошенько стеречь пленника, быстро вышел из барака.
Instead of casting him down, this scene had restored all Dick Sand's moral force.	Эта сцена не только не привела Дика в уныние, но, напротив, вернула ему крепость духа и мужество, способное все вынести.
His physical energy underwent a happy reaction, and at the same time regained the mastery.	Дик Сэнд вдруг почувствовал прилив сил.
In bending over him in his rage, had Negoro slightly loosened the bands that till then had rendered all movement impossible?	Он заметил, что может свободнее шевелить руками и ногами, чем до прихода Негоро.
It was probable, for Dick Sand thought that his members had more play than before the arrival of his executioner.	Возможно, что Негоро сам ослабил путы, когда яростно встряхивал его.
The young novice, feeling solaced, said to himself that perhaps it would be possible to get his arms free without too much effort.	Юноша подумал, что теперь, может быть, ему удастся без особого труда высвободить руки.

Guarded as he was, in a prison firmly shut, that would doubtless be only a torture-only a suffering less; but it was such a moment in life when the smallest good is invaluable.	Это было бы некоторым облегчением, и только. Ни на что другое Дик не мог рассчитывать в этой наглухо запертой темнице, где постоянно дежурил стражник, не спускавший с него глаз. Но в жизни бывают такие минуты, когда даже самое небольшое улучшение положения кажется неоценимым счастьем.
Certainly, Dick Sand hoped for nothing.	Разумеется, у Дика не было надежды на освобождение.
No human succor could come to him except from outside, and whence could it come to him?	Спасение могло прийти к нему только извне. Но кто захочет оказать ему помощь?
He was then resigned.	Никто!
To tell the truth, he no longer cared to live.	Да и стоит ли жить теперь?
He thought of all those who had met death before him, and he only aspired to join them.	Он вспомнил всех тех, кто уже опередил его на пути к смерти, и хотел теперь лишь одного: поскорее последовать за ними.
Negoro had just repeated what Harris had told him: "Mrs. Weldon and little Jack had succumbed."	Негоро подтвердил слова Гэрриса: миссис Уэлдон и Джека уже нет в живых.
It was, indeed, only too probable that Hercules, exposed to so many dangers, must have perished also, and from a cruel death.	Вероятно, и Геркулес, которого на каждом шагу подстерегали смертельные опасности, также погиб.
Tom and his companions were at a distance, forever lost to him-Dick Sand ought to believe it.	Том и его спутники проданы в рабство. Они уже далеко, они навсегда потеряны для Дика.
To hope for anything but the end of his troubles, by a death that could not be more terrible than his life, would be signal folly.	Надеяться на какой-нибудь счастливый случай было бы чистым безумием.
He then prepared to die, above all throwing himself upon God, and asking courage from Him to go on to the end without giving way.	Дик Сэнд решил встретить смерть с твердостью, смерть, которая прекратит его страдания не может быть более ужасной, чем его жизнь теперь. И юноша готовился умереть, моля бога только о мужестве, только о том, чтоб, не слабея, выдержать пытки до конца.
But thoughts of God are good and noble thoughts!	Но мысль о боге - хорошая, благородная мысль.
It is not in vain that one lifts his soul to Him who can do all, and, when Dick Sand had offered his whole sacrifice, he found that, if one could penetrate to the bottom of his heart, he might perhaps discover there a last ray of hope-that glimmer which a breath from on high can change, in spite of all probabilities, into dazzling light.	Не напрасно возносятся душой к всемогущему, и, когда Дик Сэнд уже приготовился расстаться с жизнью, в самой глубине сердца у него забрезжил луч надежды, слабый проблеск, который дуновением свыше, вопреки жестокой очевидности, может превратиться в ослепительный свет.
The hours passed away.	Часы текли.
Night came.	Приближалась ночь.
The rays of light, that penetrated through the thatch of the barrack, gradually disappeared.	Лучи дневного света, пробивавшегося сквозь щели в соломенной кровле, постепенно угасли.
The last noises of the "tchitoka," which, during that day had been very silent, after the frightful uproar of the night before-those last noises died out.	Успокоилась и площадь - в тот день там вообще было тихо по сравнению с неистовым гамом, стоявшим на ней вчера.

Darkness became very profound in the interior of the narrow prison.	Тени в тесной камере Дика сгустились, и наступил полный мрак.
Soon all reposed in the city of Kazounde.	Город Казонде затих.
Dick Sand fell into a restoring sleep, that lasted two hours.	Дик Сэнд заснул и проспал около двух часов.
After that he awoke, still stronger.	Пробудился он отдохнувшим и бодрым.
He succeeded in freeing one of his arms from their bands-it was already a little reduced-and it was a delight for him to be able to extend it and draw it back at will.	Ему удалось высвободить из веревок одну руку, опухоли на ней опали, и он с огромным наслаждением вытягивал, сгибал и разгибал ее.
The night must be half over.	Очевидно, уже перевалило за полночь.
The overseer slept with heavy sleep, due to a bottle of brandy, the neck of which was still held in his shut hand. The savage had emptied it to the last drop.	Хавильдар спал тяжелым сном: вечером он опорожнил до последней капли бутылку водки, и даже во сне его судорожно сжатые пальцы цепко обхватывали ее горлышко.
Dick Sand's first idea was to take possession of his jailer's weapons, which might be of great use to him in case of escape; but at that moment he thought he heard a slight scratching at the lower part of the door of the barrack.	Дику Сэнду пришла в голову мысль завладеть оружием своего тюремщика: оно могло пригодиться в случае побега. Но в это время ему послышалось какое-то шуршание за дверью сарая, у самой земли.
Helping himself with his arms, he succeeded in crawling as far as the door-sill without wakening the overseer.	Опираясь на свободную руку, Дик ухитрился подползти к двери, не разбудив хавильдара.
Dick Sand was not mistaken.	Дик не ошибся.
The scratching continued, and in a more distinct manner. It seemed that from the outside some one was digging the earth under the door.	Что-то действительно шуршало за стеной, -казалось, кто-то роет землю под дверью.
Was it an animal? Was it a man?	Но кто? Человек или животное?
"Hercules! If it were Hercules!" the young novice said to himself.	- Ах, если бы это был Г еркулес! - прошептал юноша.
His eyes were fixed on his guard; he was motionless, and under the influence of a leaden sleep.	Он посмотрел на хавильдара. Тот лежал совершенно неподвижно: мертвецкий сон сковал его.
Dick Sand, bringing his lips to the door-sill, thought he might risk murmuring Hercules's name.	Дик приложил губы к щели над порогом и чуть слышно позвал: "Геркулес!"
A moan, like a low and plaintive bark, replied to him.	В ответ раздалось жалобное, глухое тявканье.
"It is not Hercules," said Dick to himself, "but it is Dingo.	"Это Динго! - подумал юноша.
He has scented me as far as this barrack.	- Умный пес разыскал меня даже в тюрьме!
Should he bring me another word from Hercules?	Не принес ли он новой записки от Геркулеса?
But if Dingo is not dead, Negoro has lied, and perhaps-"	Но если Динго жив, значит, Негоро солгал! Значит, и..."
At that moment a paw passed under the door.	В это мгновение под дверь просунулась лапа.

Dick Sand seized it, and recognized Dingo's paw.	Дик схватил ее и тотчас же узнал лапу Динго.
But, if it had a letter, that letter could only be attached to its neck.	Но если верный пес принес записку, она должна быть привязана к ошейнику.
What to do?	Как быть?
Was it possible to make that hole large enough for Dingo to put in its head?	Можно ли настолько расширить дыру под дверью, чтобы Динго просунул в нее голову?
At all events, he must try it.	Во всяком случае, надо попробовать.
But hardly had Dick Sand begun to dig the soil with his nails, than barks that were not Dingo's sounded over the place. The faithful animal had just been scented by the native dogs, and doubtless could do nothing more than take to flight.	Но едва только Дик Сэнд начал рыть землю ногтями, как на площади залаяли собаки: городские псы услышали чужака. Динго бросился прочь.
Some detonations burst forth. The overseer half awoke.	Раздалось несколько выстрелов, Хавильдар зашевелился во сне.
Dick Sand, no longer able to think of escaping, because the alarm was given, must then roll himself up again in his corner, and, after a lovely hope, he saw appear that day which would be without a to-morrow for him.	Дик Сэнд, оставив мысль о побеге, пробрался обратно в свой угол. Через несколько часов, показавшихся юноше бесконечно долгими, он увидел, что занимается рассвет.
During all that day the grave-diggers' labors were pushed on with briskness.	Наступил день - последний день его жизни!
A large number of natives took part, under the direction of Queen Moini's first minister.	В продолжение всего этого дня множество туземцев под руководством первого министра королевы Муаны ревностно работали над сооружением плотины.
All must be ready at the hour named, under penalty of mutilation, for the new sovereign promised to follow the defunct king's ways, point by point.	Надо было закончить ее к назначенному сроку, не то нерадивым работникам грозило увечье: новая повелительница собиралась во всем следовать примеру покойного своего супруга.
The waters of the brook having been turned aside, it was in the dry bed that the vast ditch was dug, to a depth of ten feet, over an extent of fifty feet long by ten wide.	Когда воды ручья были отведены в стороны, посреди обнажившегося русла вырыли большую яму - пятьдесят футов в длину, десять в ширину и столько же в глубину.
Toward the end of the day they began to carpet it, at the bottom and along the walls, with living women, chosen among Moini Loungga's slaves.	Перед вечером эту яму начали заполнять женщинами, рабынями Муани-Лунга.
Generally those unfortunates are buried alive. But, on account of this strange and perhaps miraculous death of Moini Loungga, it had been decided that they should be drowned near the body of their master. One cannot imagine what those horrible hecatombs are, when a powerful chief's memory must be fitly honored among these tribes of Central Africa. Cameron says that more than a hundred victims were thus sacrificed at the funeral ceremonies of the King of Kassongo's father. It is also the custom for the defunct king to be dressed in his most costly clothes before being laid in his tomb.	Обычно этих несчастных просто закапывают живьем в могилу, но в честь чудесной кончины Муани-Лунга решено было изменить церемониал и утопить их рядом с телом покойного короля. Обычай требовал, чтобы покойников хоронили в их лучшях одеждах.

But this time, as there was nothing left of the royal person except a few burnt bones, it was necessary to proceed in another manner.	Но на этот раз, поскольку от Муани-Лунга осталось лишь несколько обуглившихся костей, пришлось поступить по-иному.
A willow manikin was made, representing Moini Loungga sufficiently well, perhaps advantageously, and in it they shut up the remains the combustion had spared.	Из ивовых прутьев было сплетено чучело, похожее на Муани-Лунга, даже, пожалуй, красивее.
The manikin was then clothed with the royal vestments-we know that those clothes are not worth much-and they did not forget to ornament it with Cousin Benedict's famous spectacles.	В него положили все, что осталось от Муани-Лунга; затем его обрядили в парадный королевский наряд, стоивший, как известно, совсем недорого. Не были забыты также и очки кузена Бенедикта.
There was something terribly comic in this masquerade.	В этом маскараде было нечто смешное и в то же время жуткое.
The ceremony would take place with torches and with great pomp.	Обряд торжественного погребения полагалось совершить ночью, при свете факелов.
The whole population of Kazounde, native or not, must assist at it.	По приказу королевы все население Казонде должно было присутствовать при похоронах.
When the evening had come, a long cort?ge descended the principal street, from the tchitoka as far as the burial place.	Вечером длинная процессия потянулась от читоки к месту погребения.
Cries, funeral dances, magicians' incantations, noises from instruments and detonations from old muskets from the arsenals-nothing was lacking in it.	На главной улице по пути следования кортежа не прекращались ни на миг обрядовые пляски, крики, завывания колдунов, грохот музыкальных инструментов и залпы из старых мушкетов, взятых с оружейного склада.
Jose-Antonio Alvez, Coimbra, Negoro, the Arab traders and their overseers had increased the ranks of Kazounde's people.	Хозе- Антонио Альвец, Коимбра, Негоро, арабы-работорговцы и их хавильдары участвовали в этой процессии.
No one had yet left the great lakoni. Queen Moini would not permit it, and it would not be prudent to disobey the orders of one who was trying the trade of sovereign.	Королева Муана запретила приезжим покидать ярмарку до похорон, и все торговцы покорно остались в Казонде. Они понимали, что было бы неосторожно ослушаться приказа женщины, которая еще учится ремеслу повелительницы.
The body of the king, laid in a palanquin, was carried in the last ranks of the cort?ge.	Прах Муани-Лунга несли в последних рядах процессии.
It was surrounded by his wives of the second order, some of whom were going to accompany him beyond this life.	Китанду с чучелом короля окружали жены второго ранга. Некоторые из них должны были проводить своего супруга и повелителя на тот свет.
Queen Moini, in great state, marched behind what might be called the catafalque.	Королева Муана. в парадном одеянии шла за китандой-катафалком.
It was positively night when all the people arrived on the banks of the brook; but the resin torches, shaken by the porters, threw great bursts of light over the crowd.	Ночь наступила прежде, чем процессия достигла берега ручья, но красноватое пламя множества смоляных факелов рассеивало темноту и бросало дрожащие блики на похоронное шествие.
The ditch was seen distinctly.	При этом свете ясно видна была яма, вырытая в осушенном русле ручья.

It was carpeted with black, living bodies, for they moved under the chains that bound them to the ground.	Она была заполнена теперь черными телами; прикованные цепями к вбитым в землю кольям эти люди были еще живы. Они шевелились.
Fifty slaves were waiting there till the torrent should close over them.	Пятьдесят молодых невольниц ждали здесь смерти.
The majority were young natives, some resigned and mute, others giving a few groans.	Одни безмолвно покорились своей участи, другие тихо стонали и плакали.
The wives all dressed as for a f?te, and who must perish, had been chosen by the queen.	Королева выбрала среди толпы принарядившихся жен тех, что должны были разделить участь рабынь.
One of these victims, she who bore the title of second wife, was bent on her hands and knees, to serve as a royal footstool, as she had done in the king's lifetime.	Одну из этих жертв, носившую титул второй жены, заставили стать на колени и опереться руками о землю: она должна была служить креслом мертвому королю, как служила ему живому.
The third wife came to hold up the manikin, while the fourth lay at its feet, in the guise of a cushion.	Другую заставили поддерживать чучело, третью швырнули на дно ямы - под ноги ему.
Before the manikin, at the end of the ditch, a post, painted red, rose from the earth.	Прямо перед чучелом, на противоположном конце ямы, стоял вбитый в землю столб, выкрашенный в красный цвет.
To this post was fastened a white man, who was going to be counted also among the victims of these bloody obsequies.	К столбу привязали веревками белого человека, обреченного на смерть вместе с прочими жертвами кровавых похорон.
That white man was Dick Sand.	То был Дик Сэнд.
His body, half naked, bore the marks of the tortures he had already suffered by Negoro's orders.	На обнаженном до пояса теле юноши были следы пытки, которой его подвергли по приказу Негоро.
Tied to this post, he waited for death like a man who has no hope except in another life.	Дик спокойно ждал смерти, зная, что на земле ему больше не на что надеяться.
However, the moment had not yet arrived when the barricade would be broken.	Однако минута, назначенная для разрушения плотины, еще не настала.
On a signal from the queen, the fourth wife, she who was placed at the king's feet, was beheaded by Kazounde's executioner, and her blood flowed into the ditch.	По знаку королевы Муаны палач Казонде перерезал горло одной из жен - той, что лежала у ног короля.
It was the beginning of a frightful scene of butchery.	Это послужило сигналом к началу чудовищной бойни.
Fifty slaves fell under the executioner's knife. The bed of the river ran waves of blood.	Пятьдесят рабынь были безжалостно зарезаны, и кровь потоками хлынула на дно ямы.
During half an hour the victims' cries mingled with the assistants' vociferations, and one would seek in vain in that crowd for a sentiment of repugnance or ofpity.	Крики жертв потонули в яростных воплях толпы, и тщетно было бы искать в ней чувства жалости или отвращения к этим убийствам.
At last Queen Moini made a gesture, and the barricade that held back the upper waters gradually opened.	Наконец королева Муана снова подала знак, и несколько туземцев начали пробивать сток в плотине.

By a refinement of cruelty, the current was allowed to filter down the river, instead of being precipitated by an instantaneous bursting open of the dam.	С утонченной жестокостью плотину не разрушили сразу, а пустили воду в старое русло тонкой струей.
Slow death instead of quick death!	Смерть медленная вместо смерти быстрой.
The water first drowned the carpet of slaves which covered the bottom of the ditch.	Вода залила сначала тела рабынь, распростертых на дне ямы.
Horrible leaps were made by those living creatures, who struggled against asphyxia.	Те из них, которые были еще живы, отчаянно извивались, захлебываясь.
They saw Dick Sand, submerged to the knees, make a last effort to break his bonds.	Дик Сэнд, когда вода дошла ему до колен, сделал последнее отчаянное усилие: он попытался разорвать веревки, привязывавшие его к столбу.
But the water mounted.	Вода поднималась.
The last heads disappeared under the torrent, that took its course again, and nothing indicated that at the bottom of this river was dug a tomb, where one hundred victims had just perished in honor of Kazounde's king.	Г оловы рабынь одна за другой исчезали в потоке, заполнявшем свое старое русло. Через несколько минут уже не осталось никаких следов того, что на дне ручья вырыта могила, где десятки человеческих жизней были принесены в жертву во славу короля Казонде.
The pen would refuse to paint such pictures, if regard for the truth did not impose the duty of describing them in their abominable reality.	Перо отказалось бы описывать такие сцены, если бы стремление к правде не обязывало меня воспроизвести их во всей их отвратительной реальности.
Man is still there, in those sad countries.	В этой мрачной стране человек еще на такой низкой ступени развития!
To be ignorant of it is not allowable. ** * * *	Нельзя больше игнорировать это.
CHAPTER XIII.	ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ.
THE INTERIOR OF A FACTORY.	В фактории
Harris and Negoro had told a lie in saying that Mrs. Weldon and little Jack were dead.	Гэррис и Негоро лгали, утверждая, что миссис Уэлдон и маленький Джек умерли.
She, her son, and Cousin Benedict were then in Kazounde.	Мать с сыном и кузен Бенедикт, живые и невредимые, находились в Казонде.
After the assault on the ant-hill, they had been taken away beyond the camp on the Coanza by Harris and Negoro, accompanied by a dozen native soldiers.	После того как термитник был взят приступом, их под конвоем туземных солдат отправили с берегов Кванзы в Казонде. Гэррис и Негоро возглавляли этот отряд.
A palanquin, the "kitanda" of the country, received Mrs. Weldon and little Jack.	Миссис Уэлдон и маленькому Джеку предоставили крытые носилки - китанду, как их здесь называют.
Why such care on the part of such a man as Negoro?	Почему вдруг Негоро проявил такую заботливость?
Mrs. Weldon was afraid to explain it to herself.	Миссис Уэлдон не находила ответа на этот вопрос.
The journey from the Counza to Kazounde was made rapidly and without fatigue.	Путь от Кванзы до Казонде был пройден быстро и не утомил пленников.

Cousin Benedict, on whom trouble seemed to have no effect, walked with a firm step.	Кузен Бенедикт, на которого, видимо, нисколько не влияли тяжелые испытания, оказался отличным ходоком.
As he was allowed to search to the right and to the left, he did not think of complaining.	Так как никто не мешал ему рыскать по сторонам, он не жаловался на свою судьбу.
The little troop, then, arrived at Kazounde eight days before Ibn Hamis's caravan.	Маленький отряд прибыл в Казонде на неделю раньше каравана Ибн-Хамиса.
Mrs. Weldon was shut up, with her child and Cousin Benedict, in Alvez's establishment.	Миссис Уэлдон с сыном и кузена Бенедикта поселили в фактории Альвеца.
Little Jack was much better.	Джек чувствовал себя гораздо лучше.
On leaving the marshy country, where he had taken the fever, he gradually became better, and now he was doing well.	С тех пор как отряд покинул болотистые места, где мальчик заболел лихорадкой, приступы не возобновлялись, он понемногу поправлялся и теперь был почти совсем здоров.
No doubt neither he nor his mother could have borne the hardships of the caravan; but owing to the manner in which they had made this journey, during which they had been given a certain amount of care, they were in a satisfactory condition, physically at least.	Ни мать, ни сын не перенесли бы трудностей пешего перехода с невольничьим караваном. Но, путешествуя в китанде, оба чувствовали себя отлично, по крайней мере физически. Надо отметить, что в пути по отношению к ним была проявлена даже некоторая предупредительность.
As to her companions, Mrs. Weldon had heard nothing of them.	Миссис Уэлдон ничего не удалось узнать о своих спутниках.
After having seen Hercules flee into the forest, she did not know what had become of him.	Она видела, как Геркулес выпрыгнул из лодки и убежал в лес, но не знала, что с ним произошло дальше.
As to Dick Sand, as Harris and Negoro were no longer there to torture him, she hoped that his being a white man would perhaps spare him some bad treatment.	Она тешила себя надеждой, что в отсутствие Гэрриса и Негоро, которые не пощадили бы Дика Сэнда, дикари не посмеют плохо обращаться с белым человеком.
As to Nan, Tom, Bat, Austin, and Acteon, they were blacks, and it was too certain that they would be treated as such.	Но она понимала, что дела Тома, Нан, Бата, Актеона и Остина плохи: они негры, и их никто не пощадит.
Poor people! who should never have trodden that land of Africa, and whom treachery had just cast there.	Им, несчастным не следовало и приближаться к африканской земле, а предательства Негоро привели их именно сюда.
When Ibn Hamis's caravan had arrived at Kazounde, Mrs. Weldon, having no communication with the outer world, could not know of the fact: neither did the noises from the lakoni tell her anything.	Не имея никакой связи с внешним миром, миссис Уэлдон не знала даже о прибытии в Казонде каравана Ибн-Хамиса. Шум и оживление в день открытия ярмарки докатились до фактории, но ничего не объяснили миссис Уэлдон.
She did not know that Tom and his friends had been sold to a trader from Oujiji, and that they would soon set out.	Она не знала ни того, что Том и его товарищи куплены работорговцем из Уджиджи, ни того, что скоро их уведут из Казонде.
She neither knew of Harris's punishment, nor of King Moini Loungga's death, nor of the royal funeral ceremonies, that had added Dick Sand to so many other victims.	Она не слышала ни о гибели Г арриса, ни о смерти короля Муани-Лунга, ни о его торжественных похоронах, где Дику назначена была роль одной из жертв.

So the unfortunate woman found herself alone at Kazounde, at the trader's mercy, in Negoro's power, and she could not even think of dying in order to escape him, because her child was with her.	Несчастная одинокая женщина была всецело во власти работорговцев и Негоро; она не могла даже искать избавления в смерти, потому что с ней был ее сын.
Mrs. Weldon was absolutely ignorant of the fate that awaited her.	Миссис Уэлдон ничего не знала об ожидавшей ее судьбе.
Harris and Negoro had not addressed a word to her during the whole journey from the Coanza to Kazounde.	За все время путешествия Гэррис и Негоро не перемолвились с ней ни единым словом.
Since her arrival, she had not seen either of them again, and she could not leave the enclosure around the rich trader's private establishment.	В Казонде они не являлись к ней, а самой миссис Уэлдон было запрещено покидать ограду владения богача работорговца.
Is it necessary to say now that Mrs. Weldon had found no help in her large child, Cousin Benedict?	Стоит ли говорить, что большой ребенок - кузен Бенедикт - ничем не мог помочь миссис Уэлдон.
That is understood.	Это само собой разумеется.
When the worthy savant learned that he was not on the American continent, as he believed, he was not at all anxious to know how that could have happened.	Когда достопочтенный ученый узнал, что он находится в Африке, а не в Южной Америке, как он думал, он даже не спросил, каким образом это могло случиться.
No! His first movement was a gesture of anger.	Он испытал только глубокое разочарование.
The insects that he imagined he had been the first to discover in America, those tsetses and others, were only mere African hexapodes, found by many naturalists before him, in their native places.	В самом деле, он гордился тем, что первым среди ученых нашел в Америке муху цеце и воинственных термитов, и вдруг оказалось, что это самые обыкновенные африканские насекомые, которых до него находили и описывали многие натуралисты.
Farewell, then, to the glory of attaching his name to those discoveries!	Итак, рухнули его надежды прославить свое имя этим открытием.
In fact, as he was in Africa, what could there be astonishing in the circumstance that Cousin Benedict had collected African insects.	Кого могло удивить, что ученый-энтомолог привез из Африки коллекцию африканских насекомых?...
But the first anger over, Cousin Benedict said to himself that the "Land of the Pharaohs"-so he still called it-possessed incomparable entomological riches, and that so far as not being in the "Land of the Incas" was concerned, he would not lose by the change.	Но когда досада улеглась, кузен Бенедикт сказал себе, что эта "земля фараонов" - так он называл Африку - является неисчерпаемой сокровищницей для энтомолога и что он не только ничего не потерял, а даже выиграл, попав сюда, а не в "землю инков".
"Ah!" he repeated, to himself, and even repeated to Mrs. Weldon, who hardly listened to him, "this is the country of the manticores, those coleopteres with long hairy feet, with welded and sharp wing-shells, with enormous mandibles, of which the most remarkable is the tuberculous manticore.	- Подумать только, - повторял он себе, и не только себе, но и миссис Уэлдон, которая не слушала его, - подумать только, что здесь родина жужелиц-мантикор, этих жесткокрылых жуков с длинными волосатыми лапками, с заостренными, сросшимися надкрыльями и с огромными челюстями! И, конечно, самая замечательная жужелица - бугорчатая мантикора.

It is the country of the calosomes with golden ends; of the Goliaths of Guinea and of the Gabon, whose feet are furnished with thorns; of the sacred Egyptian ateuchus, that the Egyptians of Upper Egypt venerated as gods.	Это родина жужелиц-краснотелов, гвинейских и габонских жуков-голиафов, ножки которых снабжены шипами; родина пятнистых пчел-антидий, откладывающих свои яйца в пустые раковины улиток; родина священных скарабеев, которых древние египтяне почитали наравне с богами.
It is here that those sphinxes with heads of death, now spread over all Europe, belong, and also those 'Idias Bigote,' whose sting is particularly dreaded by the Senegalians of the coast.	Здесь родина бабочки-сфинкса, иначе говоря -бабочки "мертвая голова", которая сейчас распространилась по всей Европе, родина "биготовой мухи", укуса которой так боятся сенегальцы.
Yes; there are superb things to be found here, and I shall find them, if these honest people will only let me."	Слов нет, здесь можно сделать изумительные открытия, и я их сделаю, если только эти славные люди позволят мне заняться поисками!
We know who those "honest people" were, of whom Cousin Benedict did not dream of complaining.	Нетрудно догадаться, кто были эти "славные люди"! Но кузен Бенедикт не имел оснований жаловаться на них.
Besides, it has been stated, the entomologist had enjoyed a half liberty in Negoro's and Harris's company, a liberty of which Dick Sand had absolutely deprived him during the voyage from the coast to the Coanza.	Негоро и Гэррис предоставляли ученому-энтомологу некоторую свободу, тогда как Дик Сэнд во время перехода от океанского побережья до Кванзы строго-настрого запрещал ему всякие экскурсии.
The simple-hearted savant had been very much touched by that condescension.	Наивный ученый был весьма растроган такой снисходительностью.
Finally, Cousin Benedict would be the happiest of entomologists if he had not suffered a loss to which he was extremely sensitive. He still possessed his tin box, but his glasses no longer rested on his nose, his magnifying glass no longer hung from his neck!	Итак, кузен Бенедикт был бы счастливейшим энтомологом на свете, если б не одно грустное обстоятельство: жестяная коробка для коллекций по-прежнему висела у него на боку, но очки уже больше не украшали его переносицу, а лупа не красовалась на его груди.
Now, a naturalist without his magnifying glass and his spectacles, no longer exists.	Слыханное ли дело - ученый-энтомолог без очков и без лупы!
Cousin Benedict, however, was destined never to see those two optical attendants again, because they had been buried with the royal manikin.	И, однако, кузену Бенедикту не суждено было вступить снова во владение этими оптическими приборами: их похоронили на дне ручья вместе с чучелом короля Муани-Лунга.
So, when he found some insect, he was reduced to thrusting it into his eyes to distinguish its most prominent peculiarities.	Несчастному ученому приходилось теперь подносить к самым глазам пойманное насекомое, чтобы различить особенности его строения.
Ah! it was a great loss to Cousin Benedict, and he would have paid a high price for a pair of spectacles, but that article was not current on the lakonis of Kazounde.	Это служило источником постоянных огорчений для кузена Бенедикта. Он готов был уплатить любую сумму за пару очков, но, к несчастью, этот товар ни за какие деньги нельзя было купить в Казонде.
At all events, Cousin Benedict could go and come in Jose-Antonio Alvez's establishment. They knew he was incapable of seeking to flee.	Кузену Бенедикту предоставили право бродить по всей фактории Хозе-Антонио Альвеца, так как знали, что он и не помышляет о побеге.

Besides, a high palisade separated the factory from the other quarters of the city, and it would not be easy to get over it.	Впрочем, фактория была обнесена со всех сторон высоким частоколом, перелезть через который ученый все равно бы не мог.
But, if it was well enclosed, this enclosure did not measure less than a mile in circumference.	Участок, огороженный частоколом, имел в окружности почти целую милю.
Trees, bushes of a kind peculiar to Africa, great herbs, a few rivulets, the thatch of the barracks and the huts, were more than necessary to conceal the continent's rarest insects, and to make Cousin Benedict's happiness, at least, if not his fortune.	На этой обширной территории росли деревья, кусты, протекало несколько ручейков, стояли бараки, шалаши, хижины - словом, это было самое подходящее место для поисков всяких редкостных насекомых, которые могли если не обогатить, то сделать счастливым кузена Бенедикта... И кузен Бенедикт целиком отдался поискам.
In fact, he discovered some hexapodes, and nearly lost his eyesight in trying to study them without spectacles.	Он так старательно изучал пойманных шестиногих невооруженным глазом, что чуть вконец не испортил свое зрение.
But, at least, he added to his precious collection, and laid the foundation of a great work on African entomology.	Коллекция его значительно пополнилась, и, кроме того, он успел набросать в общих чертах план фундаментального труда об африканских насекомых.
If his lucky star would let him discover a new insect, to which he would attach his name, he would have nothing more to desire in this world!	Если бы ему удалось еще найти какого-нибудь нового жука и связать с находкой свое имя, кузен Бенедикт был бы счастливейшим человеком па свете.
If Alvez's establishment was sufficiently large for Cousin Benedict's scientific promenades, it seemed immense to little Jack, who could walk about there without restraint.	Маленькому Джеку также разрешали свободно гулять по всей фактории, и если площадь ее кузен Бенедикт считал достаточно большой для своих энтомологических изысканий, то уж ребенку она казалась огромной.
But the child took little interest in the pleasures so natural to his age.	Но Джека не прельщали игры, увлекающие детей его возраста.
He rarely quitted his mother, who did not like to leave him alone, and always dreaded some misfortune.	Он почти не отходил от матери. Миссис Уэлдон сама не любила оставлять его одного: она боялась, что с ее сыном случится какое-нибудь несчастье.
Little Jack often spoke of his father, whom he had not seen for so long. He asked to be taken back to him. He inquired after all, for old Nan, for his friend Hercules, for Bat, for Austin, for Acteon, and for Dingo, that appeared, indeed, to have deserted him.	Джек часто говорил об отце, о котором сильно соскучился в долгой разлуке, просил вернуться к папе поскорее; спрашивал мать о старой Нан, о своем друге Геркулесе, о Бате, Актеоне, Остине. Он жаловался, что даже Динго покинул его.
He wished to see his comrade, Dick Sand, again.	Но особенно часто он вспоминал своего приятеля Дика Сэнда.
His young imagination was very much affected, and only lived in those remembrances.	Впечатлительную детскую душу умиляли счастливые воспоминания, он жил только ими.
To his questions Mrs. Weldon could only reply by pressing him to her heart, while covering him with kisses.	На все расспросы сына миссис Уэлдон отвечала тем, что прижимала его к груди и осыпала поцелуями.
All that she could do was not to cry before him.	Ей стоило нечеловеческих усилий не плакать при мальчике.

Meanwhile, Mrs. Weldon had not failed to observe that, if bad treatment had been spared her during the journey from the Coanza, nothing in Alvez's establishment indicated that there would be any change of conduct in regard to her.	Ни во время переезда от Кванзы до Казонде, ни в фактории Альвеца миссис Уэлдон не имела оснований жаловаться на дурное обращение; по всем признакам работорговцы и не собирались изменить свое отношение к ней.
There were in the factory only the slaves in the trader's service.	В фактории жили только те невольники, которые обслуживали самого работорговца.
All the others, which formed the object of his trade, had been penned up in the barracks of the tchitoka, then sold to the brokers from the interior.	Все прочие представляли собой "товар" и жили в бараках на площади, откуда их и забирали покупатели.
Now, the storehouses of the establishment were overflowing with stuffs and ivory.	Здесь же, во владении Альвеца, помещались лишь склады.
The stuffs were intended to be exchanged in the provinces of the center, the ivory to be exported from the principal markets of the continent.	Они ломились от запасов различных тканей и слоновой кости; ткани Альвец менял на невольников во внутренних областях Африки, а слоновую кость продавал на главные рынки континента для вывоза в Европу.
In fact, then, there were few people in the factory.	Итак, в фактории жило немного людей.
Mrs. Weldon and Jack occupied a hut apart; Cousin Benedict another. They did not communicate with the trader's servants.	Миссис Уэлдон отвели отдельную хижину, кузену Бенедикту - также.
They ate together.	Ели они за одним столом.
The food, consisting of goat's flesh or mutton, vegetables, tapioca, sorgho, and the fruits of the country, was sufficient.	Кормили их сытно: мясом, овощами, маниокой, сорго и фруктами.
Halima, a young slave, was especially devoted to Mrs. Weldon's service. In her way, and as she could, she even evinced for her a kind of savage, but certainty sincere, affection.	К услугам миссис Уэлдон была особо приставлена невольница - Халима; эта дикарка привязалась к ней и, как умела, проявляла свою преданность, несомненно искреннюю.
Mrs. Weldon hardly saw Jose-Antonio Alvez, who occupied the principal house of the factory.	С другими слугами Альвеца пленникам совсем не приходилось сталкиваться. Самого работорговца, занимавшего главное здание фактории, миссис Уэлдон видела лишь изредка.
She did not see Negoro at all, as he lodged outside; but his absence was quite inexplicable. This absence continued to astonish her, and make her feel anxious at the same time.	Негоро жил где-то в другом месте, и его она не встретила ни разу с приезда в Казонде. Отсутствие Негоро, совершенно необъяснимое, сначала удивляло, а потом начало даже беспокоить миссис Уэлдон.
"What does he want? What is he waiting for?" she asked herself.	"Чего он добивается? - спрашивала она себя. -Чего выжидает?
"Why has he brought us to Kazounde?"	Зачем он привез нас в Казонде?"
So had passed the eight days that preceded and followed the arrival of Ibn Hamis's caravan-that is, the two days before the funeral ceremonies, and the six days that followed.	Так в тревожном ожидании прошли восемь дней, которые предшествовали прибытию в Казонде каравана Ибн-Хамиса, - два дня до похорон Муани-Лунга и шесть дней после них.

In the midst of so many anxieties, Mrs. Weldon could not forget that her husband must be a prey to the most frightful despair, on not seeing either his wife or his son return to San Francisco. Mr. Weldon could not know that his wife had adopted that fatal idea of taking passage on board the "Pilgrim," and he would believe that she had embarked on one of the steamers of the Trans-Pacific Company.	Несмотря на собственные горести и заботы, миссис Уэлдон часто думала о том, что испытывает ее муж. Джемс Уэлдон, несомненно, был в отчаянии. Вероятно, ему и в голову не приходило, что его жена приняла роковое решение совершить плавание на борту "Пилигрима". Он думал, что она приедет с одним из океанских пароходов.
Now, these steamers arrived regularly, and neither Mrs. Weldon, nor Jack, nor Cousin Benedict were on them.	Эти пароходы прибывали в порт Сан-Франциско регулярно в положенные сроки, но ни миссис Уэлдон, ни Джека, ни кузена Бенедикта на них не было.
Besides, the "Pilgrim" itself was already overdue at Sun Francisco.	Пора уже было вернуться в Сан-Франциско и "Пилигриму".
As she did not reappear, James W. Weldon must now rank her in the category of ships supposed to be lost, because not heard of.	Не получая никаких сведений от капитана Гуля, Джемс Уэлдон, должно быть, занес этот корабль в список пропавших без вести.
What a terrible blow for him, when news of the departure of the "Pilgrim" and the embarkation of Mrs. Weldon should reach him from his correspondents in Auckland!	Но какой страшный удар постигнет его в тот день, когда придет сообщение оклендских корреспондентов, что миссис Уэлдон выехала из Новой Зеландии на борту "Пилигрима".
What had he done?	Как поступит мистер Уэлдон?
Had he refused to believe that his son and she had perished at sea?	Он, конечно, не примирится с мыслью, что его жена и сын пропали без вести.
But then, where would he search?	Но где он станет их искать?
Evidently on the isles of the Pacific, perhaps on the American coast.	Ясное дело, на тихоокеанских островах и, быть может, на побережье Южной Америки.
But never, no never, would the thought occur to him that she had been thrown on the coast of this fatal Africa!	Где угодно, но только не в этих гибельных краях. Никогда ему не придет в голову мысль, что жена и сын его попали в Африку!
So thought Mrs. Weldon.	Так рассуждала миссис Уэлдон.
But what could she attempt?	Что могла она предпринять?
Flee!	Бежать?
How?	Но как?
She was closely watched.	За каждым ее движением следили.
And then to flee was to venture into those thick forests, in the midst of a thousand dangers, to attempt a journey of more than two hundred miles to reach the coast.	И даже при удачном побеге ей пришлось бы предпринять путешествие более чем в двести миль и, пробираясь к побережью, идти наугад по девственному лесу, среди множества смертельных опасностей.
And meanwhile Mrs. Weldon was decided to do it, if no other means offered themselves for her to recover her liberty.	И все же миссис Уэлдон готова была пойти па этот риск, если не представится никакой другой возможности вернуть себе свободу.
But, first, she wished to know exactly what Negoro's designs were.	Но, прежде чем принять решение, она хотела узнать, каковы намерения Негоро.

At last she knew them.	Настал день, когда она узнала, наконец, планы этого человека.
On the 6th of June, three days after the burial of Kazounde's king, Negoro entered the factory, where he had not yet set foot since his return.	Шестого июня, через три дня после погребения короля Муани-Лунга, Негоро впервые пришел в факторию.
He went right to the hut occupied by his prisoner.	Он направился прямо к хижине, в которой поселили его пленницу.
Mrs. Weldon was alone.	Миссис Уэлдон была одна.
Cousin Benedict was taking one of his scientific walks.	Кузен Бенедикт совершал очередную научную прогулку.
Little Jack, watched by the slave Halima, was walking in the enclosure of the establishment.	Маленький Джек играл внутри ограды фактории под присмотром Халимы.
Negoro pushed open the door of the hut without knocking.	Негоро толкнул дверь, вошел и сказал без всяких предисловий:
"Mrs. Weldon," said he, "Tom and his companions have been sold for the markets of Oujiji!"	- Миссис Уэлдон, Том и его спутники проданы работорговцу из Уджиджи.
"May God protect them!" said Mrs. "Weldon, shedding tears.	- Храни их бог! - сказала миссис Уэлдон, вытирая слезу.
"Nan died on the way, Dick Sand has perished--"	- Нан умерла в дороге, Дик Сэнд погиб...
"Nan dead! and Dick!" cried Mrs. Weldon.	- Нан умерла! И Дик! - вскричала миссис Уэлдон.
"Yes, it is just for your captain of fifteen to pay for Harris's murder with his life," continued Negoro.	- Да, - ответил Негоро. - Справедливость требовала, чтобы ваш пятнадцатилетний капитан заплатил своей жизнью за убийство Гэрриса.
"You are alone in Kazounde, mistress; alone, in the power of the 'Pilgrim's' old cook-absolutely alone, do you understand?"	Вы одиноки в Казонде, миссис Уэлдон, совершенно одиноки и находитесь всецело во власти бывшего кока с "Пилигрима". Понимаете?
What Negoro said was only too true, even concerning Tom and his friends.	К несчастью, Негоро говорил правду.
The old black man, his son Bat, Acteon and Austin had departed the day before with the trader of Oujiji's caravan, without the consolation of seeing Mrs. Weldon again, without even knowing that their companion in misery was in Kazounde, in Alvez's establishment.	Том, его сын Бат, Актеон и Остин накануне покинули Казонде с караваном работорговца из Уджиджи. Ее товарищи по несчастью не имели утешения повидаться с ней, они не знали, что она находится в Казонде, в фактории Альвеца. Впрочем, им все равно не разрешили бы проститься с ней.
They had departed for the lake country, a journey figured by hundreds of miles, that very few accomplish, and from which very few return.	В этот час они уже брели по направлению к области Больших озер. Перед ними лежал путь, длина которого измерялась сотнями миль; немногим людям удалось пройти по этой дороге; еще меньшему числу людей посчастливилось благополучно вернуться.
"Well?" murmured Mrs. Weldon, looking at Negoro without answering.	- Что вам нужно от меня? - прошептала миссис Уэлдон, пристально глядя на Негоро.

"Mrs. Weldon," returned the Portuguese, in an abrupt voice, "I could revenge myself on you for the bad treatment I suffered on board the	- Миссис Уэлдон, - отрывисто заговорил португалец, - я мог бы отомстить вам за все унижения, какие я вынес на
' Pilgrim.'	"Пилигриме".
But Dick Sand's death will satisfy my vengeance.	Но я готов довольствоваться смертью Дика Сэнда!
Now, mistress, I become the merchant again, and behold my projects with regard to you."	Сейчас я снова становлюсь купцом, и вот какие у меня виды на вас...
Mrs. Weldon looked at him without saying a word.	Миссис Уэлдон молча смотрела на него.
"You," continued the Portuguese, "your child, and that imbecile who runs after the flies, you have a commercial value which I intend to utilize.	- Вы, - продолжал Негоро, - ваш сын и этот дурень, который гоняется за мухами, представляете собой известную коммерческую ценность. И эту ценность я могу выгодно реализовать.
So I am going to sell you."	Короче говоря, я намерен вас продать!
"I am of a free race," replied Mrs. Weldon, in a firm tone.	-Я - свободный человек! - твердо ответила миссис Уэлдон.
"You are a slave, if I wish it."	- Если я захочу, вы станете рабыней!
"And who would buy a white woman?"	- Кто посмеет купить белую женщину?
"A man who will pay for her whatever I shall ask him."	- Есть человек, который заплатит за вас столько, сколько я запрошу.
Mrs. Weldon bent her head for a moment, for she knew that anything was possible in that frightful country.	Миссис Уэлдон на мгновение поникла головой. Она знала, что в этой ужасной стране все возможно.
"You have heard?" continued Negoro.	- Вы меня поняли? - спросил Негоро.
"Who is this man to whom you will pretend to sell me?" replied Mrs. Weldon.	- Кто этот человек?- задала вопрос миссис Уэлдон.
"To sell you or to re-sell you. At least, I suppose so!" added the Portuguese, sneering.	- Вы спрашиваете, кто захочет купить вас? -издевательски ухмыляясь, спросил португалец.
"The name of this man?" asked Mrs. Weldon.	- Да, как его зовут? - настаивала миссис Уэлдон.
"This man-he is James W. Weldon, your husband."	- Этого человека зовут... Джемс Уэлдон. Это ваш муж!
"My husband!" exclaimed Mrs. Weldon, who could not believe what she had just heard.	- Мой муж! - воскликнула миссис Уэлдон, не смея верить своим ушам.
"Himself, Mrs. Weldon-your husband, to whom I do not wish simply to restore his wife, his child, and his cousin, but to sell them, and, at a high price."	- Он самый, миссис Уэлдон. Ваш муж! Ему-то я и собираюсь не то чтобы вернуть, а продать жену и сына и в качестве бесплатного приложения, -блаженного кузена!
Mrs. Weldon asked herself if Negoro was not setting a trap for her.	Миссис Уэлдон задала себе вопрос - нет ли какой ловушки в словах Негоро.
However, she believed he was speaking seriously.	Но нет, очевидно, он говорил то что думал.
To a wretch to whom money is everything, it seems that we can trust, when business is in question.	Такому отъявленному негодяю, для которог пожива важнее всего, можно поверить, если речь идет о выгодной для него сделке.

Now, this was business.	А эта сделка действительно сулила ему немалую прибыль.
"And when do you propose to make this business operation?" returned Mrs. Weldon.	- Когда же вы думаете совершить эту сделку? -спросила миссис Уэлдон.
"As soon as possible."	- Как можно скорее.
"Where?"	-Где?
"Just here.	- Здесь.
Certainly James Weldon will not hesitate to come as far as Kazounde for his wife and son."	Мистер Уэлдон не побоится приехать в Казонде, чтобы выручить из беды жену и сына?
"No, he will not hesitate.	- Разумеется.
But who will tell him?"	Но кто его известит об этом?
"I!	- Я сам.
I shall go to San Francisco to find James Weldon.	Я отправлюсь в Сан-Франциско, чтобы повидаться с вашим мужем.
I have money enough for this voyage."	Денег на дорогу у меня хват.
"The money stolen from on board the	-Тех денег, что вы украли на
' Pilgrim?'"	"Пилигриме"?
"Yes, that, and more besides," replied Negoro, insolently.	-Тех самых... и еще других,- нагло ответил Негоро.
"But, if I wish to sell you soon, I also wish to sell you at a high price.	- Имейте в виду, что я хочу не только быстро, но и дорого продать вас.
I think that James Weldon will not regard a hundred thousand dollars--"	Я полагаю, что ваш муж не пожалеет ста тысяч долларов?...
"He will not regard them, if he can give them," replied Mrs. Weldon, coldly.	- Не пожалеет, если они у него есть, - холодно ответила миссис Уэлдон.
"Only my husband, to whom you will say, doubtless, that I am held a prisoner at Kazounde, in Central Africa--"	- Вы скажете мужу, что меня держат в плену в Центральной Африке?
"Precisely!"	- Конечно.
"My husband will not believe you without proofs, and he will not be so imprudent as to come to Kazounde on your word alone."	- Но он не поверит вам, если вы не представите доказательства. По одному вашему слову он не бросится очертя голову в Казонде.
"He will come here," returned Negoro, "if I bring him a letter written by you, which will tell him your situation, which will describe me as a faithful servant, escaped from the hands of these savages."	- Он приедет сюда, если я доставлю ему написанное вами письмо, где вы изложите положение дел и отрекомендуете меня своим верным слугой, счастливо спасшимся от дикарей.
"My hand shall never write that letter!" Mrs. Weldon replied, in a still colder manner.	- Никогда я не напишу такого письма! -решительно сказала миссис Уэлдон.
"You refuse?" exclaimed Negoro.	- Вы отказываетесь? - угрожающе спросил Негоро.
"I refuse!"	- Наотрез!

The thought of the dangers her husband would pass through in coming as far as Kazounde, the little dependence that could be placed on the Portuguese's promises, the facility with which the latter could retain James Weldon, after taking the ransom agreed upon, all these reasons taken together made Mrs. Weldon refuse Negoro's proposition flatly and at once.	Миссис Уэлдон представила себе, с какими опасностями сопряжена поездка в Центральную Африку, подумала о том, что нельзя доверять обещаниям португальца, который, получив выкуп, легко мог задержать мистера Уэлдона в Казонде, и все эти соображения побудили ее без раздумья отклонить предложение Негоро.
Mrs. Weldon spoke, thinking only of herself, forgetting her child for the moment.	Но бедняжка забыла, что она не одна, что с ней ее ребенок...
"You shall write that letter!" continued the Portuguese.	- И все-таки вы напишете это письмо! - заявил Негоро.
"No!" replied Mrs. Weldon again.	- Нет! - твердо ответила миссис Уэлдон.
"Ah, take care!" exclaimed Negoro.	- Берегитесь! - вскричал португалец.
"You are not alone here!	- Вы здесь не одна!
Your child is, like you, in my power, and I well know how--"	Ваш сын в моей власти, как и вы сами! Я сумею заставить вас...
Mrs. Weldon wished to reply that that would be impossible. Her heart was beating as if it would break; she was voiceless.	Миссис Уэлдон хотела было сказать, что никакие угрозы не сломят ее решимости, но сердце ее бешено колотилось, она не могла выговорить ни слова.
"Mrs. Weldon," said Negoro, "you will reflect on the offer I have made you.	- Миссис Уэлдон, - закончил Негоро, - обдумайте хорошенько мое предложение.
In eight days you will have handed me a letter to James Weldon's address, or you will repent of it."	Через неделю я получу от вас письмо к Джемсу Уэлдону, а не то вы горько раскаетесь в своем упорстве!
That said, the Portuguese retired, without giving vent to his anger; but it was easy to see that nothing would stop him from constraining Mrs. Weldon to obey him.	С этими словами португалец быстро вышел из дому, не дав воли своему гневу. Но видно было, что он ни перед чем не остановится, чтобы заставить миссис Уэлдон повиноваться.
CHAPTER XIV.	ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.
SOME NEWS OF DR. LIVINGSTONE.	Известия о докторе Ливингстоне
Left alone, Mrs. Weldon at first only fixed her mind on this thought, that eight days would pass before Negoro would return for a definite answer.	Когда миссис Уэлдон осталась одна, первая ее мысль была о том, что Негоро придет за ответом не раньше чем через неделю.
There was time to reflect and decide on a course of action.	За этот срок надо что-то предпринять.
There could be no question of the Portuguese's probity except in his own interest.	Нельзя полагаться на совесть Негоро. Речь шла о его выгоде.
The "market value" that he attributed to his prisoner would evidently be a safeguard for her, and protect her for the time, at least, against any temptation that might put her in danger.	Та "коммерческая ценность", какую представляла миссис Уэлдон для своего тюремщика, очевидно, должна была уберечь ее от всяких новых опасностей, по крайней мере на протяжении ближайших дней.

Perhaps she would think of a compromise that would restore her to her husband without obliging Mr. Weldon to come to Kazounde.	А за это время, быть может, ей удастся придумать такой план, при котором возвращение ее в Сан-Франциско не требовало бы приезда мистера Уэлдона в Казонде.
On receipt of a letter from his wife, she well knew that James Weldon would set out. He would brave the perils of this journey into the most dangerous countries of Africa.	Она не сомневалась, что, получив ее письмо, Джемс Уэлдон тотчас же помчится в Африку, проникнет в самые страшные ее края, невзирая на опасность этого путешествия.
But, once at Kazounde, when Negoro should have that fortune of a hundred thousand dollars in his hands, what guaranty would James W. Weldon, his wife, his son and Cousin Benedict have, that they would be allowed to depart?	Но кто поручится, что ему разрешат беспрепятственно выехать из Казонде с женой, ребенком и кузеном Бенедиктом, когда сто тысяч долларов уже будут в руках у Негоро?
Could not Queen Moini's caprice prevent them?	Достаточно ведь простого каприза королевы Муаны, чтобы всех их здесь задержали!
Would not this "sale" of Mrs. Weldon and hers be better accomplished if it took place at the coast, at some point agreed upon, which would spare Mr. Weldon both the dangers of the journey to the interior, and the difficulties, not to say the impossibilities, of a return?	Не лучше ли было бы, если бы передача пленников и уплата выкупа произошли где-нибудь на океанском побережье? Это избавило бы мистера Уэлдона от необходимости предпринимать опасную поездку во внутренние области Африки и дало бы им возможность действительно вырваться из рук этих негодяев, после того как ее муж внесет выкуп.
So reflected Mrs. Weldon.	Об этом- то и раздумывала миссис Уэлдон.
That was why she had refused at once to accede to Negoro's proposition and give him a letter for her husband.	Вот почему она отказалась принять предложение Негоро.
She also thought that, if Negoro had put off his second visit for eight days, it was because he needed that time to prepare for his journey. If not, he would return sooner to force her consent.	Она понимала, что Негоро дал ей неделю на размышление только потому, что ему самому нужно было время, чтобы подготовиться к поездке.
"Would he really separate me from my child?" murmured she.	- Неужели он действительно намерен разлучить меня с сыном? - прошептала миссис Уэлдон.
At that moment Jack entered the hut, and, by an instinctive movement, his mother seized him, as if Negoro were there, ready to snatch him from her.	В этот миг Джек вбежал в хижину. Мать схватила его на руки и прижала к груди так крепко, словно Негоро уже стоял рядом, готовясь отнять у нее ребенка.
"You are in great grief, mother?" asked the little boy.	- Мама, ты чем-то огорчена? - спросил мальчик.
"No, dear Jack," replied Mrs. Weldon; "I was thinking of your papa!	- Нет, сынок, нет! - ответила миссис Уэлдон. -думала о папе.
You would be very glad to see him again?"	Тебе хочется повидать его?
"Oh! yes, mother!	- Да, мама, очень хочется!
Is he going to come?"	Он приедет сюда?
"No! no!	- Нет... нет!
He must not come!"	Он не должен приезжать!
"Then we will go to see him again?"	- Значит, мы поедем к нему?

"Yes, darling Jack!"	- Да, Джек!
"With my friend Dick-and Hercules-and old Tom?"	- И Дик тоже? И Геркулес? И старый Том?
"Yes! yes!" replied Mrs. Weldon, putting her head down to hide her tears.	-Да... да... - ответила миссис Уэлдон и опустила голову, чтобы скрыть слезы.
"Has papa written to you?" asked little Jack.	- Папа письмо прислал? - спросил Джек.
"No, my love."	- Нет, дорогой.
"Then you are going to write to him, mother?"	- Значит, ты сама напишешь ему?
"Yes-yes-perhaps!" replied Mrs. Weldon.	- Да... может быть, - ответила мать.
And without knowing it, little Jack entered directly into his mother's thoughts.	Джек, сам того не зная, коснулся больного места.
To avoid answering him further, she covered him with kisses.	Чтобы прекратить эти расспросы, миссис Уэлдон осыпала ребенка поцелуями.
It must be stated that another motive of some value was joined to the different reasons that had urged Mrs. Weldon to resist Negoro's injunctions.	К различным причинам, по которым миссис Уэлдон отказывалась дать Негоро письмо, прибавилось еще одно немаловажное соображение.
Perhaps Mrs. Weldon had a very unexpected chance of being restored to liberty without her husband's intervention, and even against Negoro's will.	Совершенно неожиданно у нее возникла надежда вернуть себе свободу без вмешательства мужа и вопреки воле Негоро.
It was only a faint ray of hope, very vague as yet, but it was one.	Это был лишь проблеск надежды, слабый луч, но все же он забрезжил в ее душе.
In fact, a few words of conversation, overheard by her several days before, made her foresee a possible succor near at hand-one might say a providential succor.	Случайно она услышала несколько фраз из разговора Альвеца с его гостем, и у нее зародилась мысль, что, возможно, близится помощь, которую как будто посылает само провидение.
Alvez and a mongrel from Oujiji were talking a few steps from the hut occupied by Mrs. Weldon.	Как- то раз Альвец и один торговец-метис из Уджиджи беседовали в саду, неподалеку от домика, где жила миссис Уэлдон.
It is not astonishing that the slave-trade was the subject of conversation between those worthy merchants.	Темой их разговора, как и следовало ожидать, была работорговля.
The two brokers in human flesh were talking business. They were discussing the future of their commerce, and were worried about the efforts the English were making to destroy it-not only on the exterior, by cruisers, but in the interior, by their missionaries and their travelers.	Они говорили о своем деле и о своих довольно печальных видах на будущее - их беспокоили стремления англичан прекратить торговлю невольниками не только за пределами Африки, для чего они пустили в ход свои крейсеры, но и внутри континента - с помощью миссионеров и путешественников.
Jose-Antonio Alvez found that the explorations of these hardy pioneers could only injure commercial operations.	Хозе- Антонио Альвец полагал, что научные исследования и географические открытия отважных путешественников по Внутренней Африке могут сильно повредить свободе коммерческих операций работорговцев.

His interlocutor shared his views, and thought that all these visitors, civil or religious, should be received with gun-shots.	Его собеседник всецело согласился с этим мнением и добавил, что всех ученых путешественников и попов следовало бы встречать ружейным огнем.
This had been done to some extent.	Нередко их действительно так и встречали.
But, to the great displeasure of the traders, if they killed some of these curious ones, others escaped them. Now, these latter, on returning to their country, recounted "with exaggerations," Alvez said, the horrors of the slave-trade, and that injured this commerce immensely-it being too much diminished already.	Но, к великому огорчению почтенных торговцев, тотчас же после убийства одного любопытного путешественника приезжало несколько других, не менее любопытных, А потом, возвратившись на родину, эти люди распускали сильно преувеличенные, как говорил Альвец, слухи об ужасах работорговли и вредили этому и без того достаточно опороченному делу.
The mongrel agreed to that, and deplored it; above all, concerning the markets of N'yangwe, of Oujiji, of Zanzibar, and of all the great lake regions. There had come successively Speke, Grant, Livingstone, Stanley, and others.	Метис сочувственно поддакивал ему и в свою очередь заметил, что особенно не повезло рынкам в Ньянгве, Уджиджи, Занзибаре и во всей области Больших озер: там побывали один за другим Спик, Грант, Ливингстон, Стенли и многие другие.
It was an invasion!	Целое нашествие!
Soon all England and all America would occupy the country!	Скоро вся Англия и вся Америка переселятся во внутренние области Африки.
Alvez sincerely pitied his comrade, and he declared that the provinces of Western Africa had been, till that time, less badly treated-that is to say, less visited; but the epidemic of travelers was beginning to spread.	Альвец посочувствовал собрату и сказал, что Западная Африка в этом отношении счастливее: до сих пор проклятые ищейки сюда почти не заглядывали. Однако эпидемия путешествий начинает захватывать и Западную Африку.
If Kazounde had been spared, it was not so with Cassange, and with Bihe, where Alvez owned factories.	Казонде пока еще вне опасности, но Кассанго и Бихе, где у Альвеца тоже были свои фактории, уже находятся под угрозой.
It may be remembered, also, that Harris had spoken to Negoro of a certain Lieutenant Cameron, who might, indeed, have the presumption to cross Africa from one side to the other, and after entering it by Zanzibar, leave it by Angola.	Помнится даже, что Гэррис говорил Негоро о некоем лейтенанте Камероне, у которого хватило бы наглости пересечь всю Африку от одного берега до другого, - ступив на африканскую землю в Занзибаре, выйти через Анголу.
In fact, the trader had reason to fear, and we know that, some years after, Cameron to the south and Stanley to the north, were going to explore these little-known provinces of the west, describe the permanent monstrosities of the trade, unveil the guilty complicities of foreign agents, and make the responsibility fall on the right parties.	Опасения работорговцев были вполне обоснованы. Известно, что несколькими годами позже описываемых нами событий Камерон на юге и Стенли на севере действительно проникли в неисследованные области Западной Африки и, описав затем все ужасы торговли людьми, разоблачили неслыханную жестокость работорговцев, продажность европейских чиновников, покровительствовавших этому гнусному промыслу, и возложили ответственность за все это на виновников такого положения вещей.

Neither Alvez nor the mongrel could know anything yet of this exploration of Cameron's and of Stanley's; but what they did know, what they said, what Mrs. Weldon heard, and what was of such great interest to her-in a word, what had sustained her in her refusal to subscribe at once to Negoro's demands, was this: Before long, very probably, Dr. David Livingstone would arrive at Kazounde.	Имена Стенли и Камерона пока еще не были известны ни Альвецу, ни метису из Уджиджи. Зато они хорошо знали имя доктора Ливингстона. То, что они сказали о Ливингстоне, глубоко взволновало миссис Уэлдон и. укерепило ее решимость не сдаваться на требования Негоро; Ливингстон, вероятно, в ближайшие дни прибудет в Казонде со своим эскортом!
Now, the arrival of Livingstone with his escort, the influence which the great traveler enjoyed in Africa, the concourse of Portuguese authorities from Angola that could not fail to meet him, all that might bring about the deliverance of Mrs. Weldon and hers, in spite of Negoro, in spite of Alvez.	Этот путешественник был очень влиятельным лицом в Африке, власти Анголы принуждены были ему содействовать. Зная это, миссис Уэлдон надеялась, что заступничество Ливингстона вернет свободу ей самой и ее близким, наперекор Негоро и Альвецу.
It was perhaps their restoration to their country within a short time, and without James W. Weldon risking his life in a journey, the result of which could only be deplorable.	Может быть, в близком будущем пленники вернутся на родину и Джемсу Уэлдону не придется для этого рисковать жизнью в путешествии, результат которого мог быть очень печальным.
But was there any probability that Dr. Livingstone would soon visit that part of the continent?	Но правда ли, что доктор Ливингстон скоро посетит эту часть континента?
Yes, for in following that missionary tour, he was going to complete the exploration of Central Africa. We know the heroic life of this son of the tea merchant, who lived in Blantyre, a village in the county of Lanark. Born on the 13 th of March, 1813, David Livingstone, the second of six children, became, by force of study, both a theologian and doctor.	Да, это весьма вероятно, ибо, следуя по этому пути, он закончил бы исследование Центральной Африки. Известно, какова была героическая жизнь Ливингстона. Дэвид Ливингстон родился 13 марта 1813 года в семье мелкого торговца чаем, в которой он был вторым из шестерых детей. Родиной его была деревня Блэнтайр, в графстве Лэнарк, в Англии.
After making his novitiate in the "London Missionary Society," he embarked for the Cape in 1840, with the intention of joining the missionary Moffat in Southern Africa.	Получив богословское и медицинское образование, Ливингстон после недолгой работы в Лондонском миссионерском обществе прибыл в 1840 году в Кейптаун с намерением присоединиться к миссионеру Моффату в Южной Африке.
From the Cape, the future traveler repaired to the country of the Bechnanas, which he explored for the first time, returned to Kuruman and married Moffat's daughter, that brave companion who would be worthy of him. In 1843 he founded a mission in the valley of the Mabotsa.	Из Кейптауна будущий путешественник отправился в землю бечуанов. Он был первым белым, исследовавшим эту область. Возвратившись в Куруман, он женился на дочери Моффата, женщине, которая оказалась достойной его, и в 1843 году основал миссию в долине Маботса.
Four years later, we find him established at Kolobeng, two hundred and twenty-five miles to the north of Kuruman, in the country of the Bechnanas.	Через четыре года Ливингстон переселился в Колобенг, область бечуанов, в двухстах двадцати пяти милях к северу от Курумана.
Two years after, in 1849, Livingstone left Kolobeng with his wife, his three children and two friends, Messrs. Oswell and Murray. August 1st, of the same year, he discovered Lake N'gami, and returned to Kolobeng, by descending the Zouga.	Еще через два года, в 1849 году, Ливингстон покинул Колобенг вместе с женой, тремя детьми и двумя друзьями - Осуэллом и Мерреем; первого августа того же года он открыл озеро Нгами и вернулся в Колобенг, спустившись вниз по течению реки Цуги.

In this journey Livingstone, stopped by the bad will of the natives, had not passed beyond the N'gami.	Во время этого путешествия враждебность дикарей помешала Ливингстону исследовать страну за озером Нгами.
A second attempt was not more fortunate.	Вторая попытка пробраться в этот край оказалась столь же неудачной.
A third must succeed.	Зато третья увенчалась успехом.
Then, taking a northern route, again with his family and Mr. Oswell, after frightful sufferings (for lack of food, for lack of water) that almost cost him the lives of his children, he reached the country of the Makalolos beside the Chobe, a branch of the Zambezi. The chief, Sebituane, joined him at Linyanti.	Предприняв затем новое путешествие на север, в котором участвовали вся его семья и его друг Осуэлл, Ливингстон, следуя по течению Хобе, притока Замбези, добрался до земель племени макололов. Дорога была невероятно трудной. Недостаток пищи и воды чуть не стоил жизни детям Ливингстона.
At the end of June, 1851, the Zambezi was discovered, and the doctor returned to the Cape to bring his family to England.	Но все же в конце июня 1851 года река Замбези была открыта. Затем Ливингстон вернулся в Кейптаун, чтобы отправить на родину, в Англию, свою семью.
In fact, the intrepid Livingstone wished to be alone while risking his life in the daring journey he was going to undertake.	Отважный исследователь намеревался предпринять новое опасное путешествие в глубь страны и не хотел подвергать риску жизнь своих близких.
On leaving the Cape this time, the question was to cross Africa obliquely from the south to the west, so as to reach Saint Paul de Loanda.	Маршрут этого путешествия пересекал Африку наискось с юга па запад, от Кейптауна до Сан-Паоло-де-Луанда.
On the third of June, 1852, the doctor set out with a few natives.	Ливингстон выступил в путь 3 июня 1852 года в сопровождении нескольких туземцев.
He arrived at Kuruman and skirted the Desert of Kalahari.	От Курумана он направился к западу, вдоль пустыни Калахари.
The 31st December he entered Litoubarouba and found the country of the Bechnanas ravaged by the Boers, old Dutch colonists, who were masters of the Cape before the English took possession of it.	31 декабря он вошел в Литубарубу. Землю бечуанов он нашел совершенно разоренной бурами - потомками голландских колонистов, которые владели Каплендом до того, как его захватили англичане.
Livingstone left Litoubarouba on the 15th of January, 1853, penetrated to the center of the country of the Bamangouatos, and, on May 23d, he arrived at Linyanti, where the young sovereign of the Makalolos, Sckeletou, received him with great honor.	Из Литубарубы Ливингстон вышел 15 января 1853 года. Он проник в центр области бамангуатов и 23 мая добрался до Линьянти, где молодой вождь племени макололов, Секелету, принял его с большим почетом.
There, the doctor held back by the intense fevers, devoted himself to studying the manners of the country, and, for the first time, he could ascertain the ravages made by the slave-trade in Africa.	Здесь Ливингстона надолго задержала опасная лихорадка. Однако, несмотря на болезнь, путешественник изучал быт и нравы этой страны и впервые установил, какие страшные опустошения производит в Африке работорговля.

One month after he descended the Chobe, reached the Zambezi, entered Naniele, visited Katonga and Libonta, arrived at the confluence of the Zambezi and the Leeba, formed the project of ascending by that watercourse as far as the Portuguese possessions of the west, and, after nine weeks' absence, returned to Linyanti to make preparations.	Месяцем позже он уже спускался вниз по течению Хобе, до впадения ее в Замбези, побывал в Нальеле, Катонге, Либонте и добрался, наконец, до места слияния Замбези с Либой. Здесь он задумал экспедицию вверх по течению этой реки до западных владений Португалии и после девятинедельной отлучки вернулся в Линьянти, чтобы как следует подготовить все необходимое для этой экспедиции.
On the 11th of November, 1853, the doctor, accompanied by twenty-seven Makalolos, left Linyanti, and on the 27th of December he reached the mouth of the Leeba.	Одиннадцатого ноября 1853 года Ливингстон выступил из Линьянти во главе отряда из двадцати семи макололов и 27 декабря достиг устья Либы.
This watercourse was ascended as far as the territory of the Balondas, there where it receives the Makonda, which comes from the east.	Затем он поднялся вверх по течению реки, в земли племени балунда, - до того места, где в Либу впадает текущая с востока Макондо.
It was the first time that a white man penetrated into this region.	Ливингстон был первым белым человеком, проникшим в эту область.
January 14th, Livingstone entered Shinte's residence. He was the most powerful sovereign of the Balondas.	Четырнадцатого января 1854 года Ливингстон вступил в Шинте, резиденцию самого могущественного из царьков племени балунда.
He gave Livingstone a good reception, and, the 26th of the same month, after crossing the Leeba, he arrived at King Katema's.	Несмотря на хороший прием, оказанный ему здесь, неутомимый путешественник через несколько дней переправился на противоположный берег Либы и 26 января оказался во владениях короля Катеме.
There, again, a good reception, and thence the departure of the little troop that on the 20th of February encamped on the borders of Lake Dilolo.	Здесь его тоже встретили гостеприимно, а 20 феврля отряд Ливингстона уже стоял лагерем на берегу озера Дилоло.
On setting out from this point, a difficult country, exigencies of the natives, attacks from the tribes, revolt of his companions, threats of death, everything conspired against Livingstone, and a less energetic man would have abandoned the party.	Тут началась полоса неудач. Местность становилась труднопроходимой, туземцы были настроены враждебно, собственный отряд взбунтовался. Над головой путешественника нависла угроза смерти. Менее энергичный человек не устоял бы перед этими трудностями.
The doctor persevered, and on the 4th of April, he reached the banks of the Coango, a large watercourse which forms the eastern boundary of the Portuguese possessions, and flows northward into the Zaire.	Но доктора Ливингстона они не сломили, и 4 апреля он добрался до берегов Кванго -полноводной реки, которая образует восточную границу португальских владений и на севере впадает в Заир.
Six days after, Livingstone entered Cassange, where the trader Alvez had seen him passing through, and on the 31st of May he arrived at Saint Paul de Loanda.	Через шесть дней Ливингстон вступил в Кассангу, где его видел Альвец. 31 мая он прибыл в Сан-Паоло-де-Луанда.
For the first time, and after a journey of two years, Africa had just been crossed obliquely from the south to the west.	Так закончилось это длившееся два года путешествие, во время которого Африка впервые была пересечена наискось, с юга на запад.
David Livingstone left Loanda, September 24th of the same year.	Двадцать четвертого сентября того же года Дэвид Ливингстон вышел из Сан-Паоло-де-Луанда.

He skirted the right bank of that Coanza that had been so fatal to Dick Sand and his party, arrived at the confluence of the Lombe, crossing numerous caravans of slaves, passed by Cassange again, left it on the 20th of February, crossed the Coango, and reached the Zambezi at Kawawa.	Он следовал вдоль правого берега Кванзы - той самой Кванзы, которая оказалась гибельной для Дика Сэнда и его спутников, - дошел до места слияния этой реки с Ломбе. По пути он столкнулся со многими невольничьими караванами и вторично посетил Кассангу. Отсюда он вышел 20 февраля, переправился через Кванго и в Кававе достиг берегов Замбези.
On the 8th of June he discovered Lake Dilolo again, saw Shinte again, descended the Zambezi, and reentered Linyanti, which he left on the 3d of November, 1855.	8 июля он снова был на берегу озера Дилоло, затем снова увидел Шинте, спустился вниз по течению Замбези и возвратился в Линьянти, откуда вновь выступил в путь 3 ноября 1855 года.
This second part of the journey, which would lead the doctor toward the eastern coast, would enable him to finish completely this crossing of Africa from the west to the east.	Эта часть путешествия должна была завершить первый в истории переход Центральной Африки с западного до восточного ее берега.
After having visited the famous Victoria Falls, the "thundering foam," David Livingstone abandoned the Zambezi to take a northeastern direction.	Открыв знаменитый водопад Виктория -"Грохочущий дым", Дэвид Ливингстон покинул берега Замбези и направился на северо-восток.
The passage across the territory of the Batokas (natives who were besotted by the inhalation of hemp), the visit to Semalembone (the powerful chief of the region), the crossing of the Kafone, the finding of the Zambezi again, the visit to King Mbourouma, the sight of the ruins of Zambo (an ancient Portuguese city), the encounter with the Chief Mpende on the 17th of January, 1856 (then at war with the Portuguese), the final arrival at Tete, on the border of the Zambezi, on the 2d of March-such were the principal halting-places of this tour.	Вот беглый перечень главнейших этапов этого маршрута: переход через область племени батока, где люди до одури вдыхали пары гашиша, посещение могущественного местного царька Семалембуэ, переправа через Кафуэ, снова Замбези, визит к королю Мбурума, осмотр развалин старинного португальского города Зумбо, 17 января 1856 года встреча с царьком Мпенде, в то время воевавшим с португальцами, наконец 2 марта прибытие в Тете, на берегу Замбези.
The 22d of April Livingstone left that station, formerly a rich one, descended as far as the delta of the river, and arrived at Quilimane, at its mouth, on the 20th of May, four years after leaving the Cape.	Двадцать второго апреля Ливингстон покинул это поселение, некогда славившееся своим богатством, спустился к дельте Замбези и прибыл в Келимане 20 мая, через четыре года после выхода из Кейптауна.
On the 12th of July he embarked for Maurice, and on the 22d of December he was returning to England, after sixteen years' absence.	Двенадцатого июля он отплыл на корабле к острову Маврикия и 22 декабря после шестнадцатилетнего отсутствия вернулся в Англию.
The prize of the Geographical Society of Paris, the grand medal of the London Geographical Society, and brilliant receptions greeted the illustrious traveler.	Здесь знаменитого путешественника ждала торжественная встреча, премия Парижского географического общества, большая медаль Лондонского географического общества.
Another would, perhaps, have thought that repose was well earned. The doctor did not think so, and departed on the 1st of March, 1858, accompanied by his brother Charles, Captain Bedinfield, the Drs. Kirk and Meller, and by Messrs. Thornton and Baines. He arrived in May on the coast of Mozambique, having for an object the exploration of the basin of the Zambezi.	Всякий другой на его месте решил бы, что заслужил право на отдых, но Ливингстон думал иначе. 1 марта 1858 года он снова отправился в Африку и в мае высадился на мозамбикском берегу. Он намеревался приступить к исследованию бассейна Замбези. В эту поездку Ливингстона сопровождал его брат Чарльз, капитан Бединдфилд, Торнтон, Бейнс, доктора Кирк и Меллер.

All would not return from this voyage.	Не всем суждено было вернуться на родину.
A little steamer, the	Маленький пароходик
"My Robert," enabled the explorers to ascend the great river by the Rongone.	"Ма-Роберт" повез исследователей вверх по течению великой реки.
They arrived at Tete, September the 8th; thence reconnoissance of the lower course of the Zambezi and of the Chire, its left branch, in January, 1859; visit to Lake Chirona in April; exploration of the Manganjas' territory; discovery of Lake Nyassa on September 10th; return to the Victoria Falls, August 9th, 1860; arrival of Bishop Mackensie and his missionaries at the mouth of the Zambezi, January 31st, 1861; the exploration of the Rovouma, on the	В Тете они прибыли 8 сентября. Первые годы работы новой экспедиции ознаменовались следующими событиями: в январе 1859 года -разведка нижнего течения Замбези и ее левого притока Шире; в апреле того же года - поход к озеру Ширва; исследование области Манганья, 10 сентября открытие озера Ньяса; 9 августа 1860 года новый поход к водопаду Виктория; 31 января 1861 года - прибытие епископа Макензи и его спутников к устью Замбези; в марте 1861 года -исследование Рувумы на пароходе
"Pioneer," in March; the return to Lake Nyassa in September, 1861, and residence there till the end of October; January 30th, 1862, arrival of Mrs. Livingstone and a second steamer, the	"Пионер"; в сентябре 1861 года - возвращение на озеро Ньяса и пребывание там до конца октября; 30 января 1862 года - прибытие второго парохода,
"Lady Nyassa:" such were the events that marked the first years of this new expedition.	"Леди Ньяса", на котором приехала миссис Ливингстон.
At this time, Bishop Mackensie and one of his missionaries had already succumbed to the unhealthfulness of the climate, and on the 27th of April, Mrs. Livingstone died in her husband's arms.	К тому времени епископ Макензи и один из миссионеров уже погибли, не выдержав тропического климата, а 27 апреля миссис Ливингстон скончалась на руках мужа.
In May, the doctor attempted a second reconnoissance of the Rovouma; then, at the end of November, he entered the Zambezi again, and sailed up the Chire again.	В мае того же года Ливингстон попытался вторично исследовать Рувуму; в конце ноября он вернулся к Замбези и поднялся вверх по течению Шире.
In April, 1863, he lost his companion, Thornton, sent back to Europe his brother Charles and Dr. Kirk, who were both exhausted by sickness, and November 10th, for the third time, he saw Nyassa, of which he completed the hydrography.	В апреле 1863 года умер его спутник Торнтон. Ливингстон отослал в Европу своего брата Чарльза и доктора Кирка, которые были совершенно истощены болезнями, и сам 10 ноября в третий раз посетил озеро Ньяса, чтобы довести до конца свою работу по гидрографическому описанию этого озера.
Three months after he was again at the mouth of the Zambezi, passed to Zanzibar, and July 20th, 1864, after five years' absence, he arrived in London, where he published his work entitled:	Спустя три месяца он вернулся к устью Замбези, откуда направился в Занзибар, и 20 июля 1864 года, после пятилетнего отсутствия, прибыл в Лондон. Там он напечатал свой труд, озаглавленный
"Exploration of the Zambezi and its Branches."	"Исследование Замбези и ее притоков".
January 28th, 1866, Livingstone landed again at Zanzibar.	Двадцать восьмого января 1866 года Ливингстоп снова высадился в Занзибаре.
He was beginning his fourth voyage.	Он начинал новое путешествие, четвертое по счету.

August 8th, after having witnessed the horrible scenes provoked by the slave-trade in that country, the doctor, taking this time only a few cipayes and a few negroes, found himself again at Mokalaose, on the banks of the Nyassa.	В Занзибаре Ливингстону довелось воочию убедиться, какое огромное зло причиняет стране торговля рабами. 8 августа он прибыл в Мокалаозе, на берегу Ньясы; его сопровождал на этот раз маленький эскорт, состоявший только из нескольких сипаев и негров.
Six weeks later, the majority of the men forming the escort took flight, returned to Zanzibar, and there falsely spread the report of Livingstone's death.	Через шесть недель большая часть эскорта бежала от него и, возвратившись в Занзибар, распространила там ложный слух о смерти Ливингстона.
He, however, did not draw back. He wished to visit the country comprised between the Nyassa and Lake Tanganyika.	Но отважный путешественник и тут не отступил: он решил, несмотря ни на что, продолжать исследование пространства, лежащего между озерами Ньяса и Танганьика.
December 10th, guided by some natives, he traversed the Loangona River, and April 2d, 1867, he discovered Lake Liemmba.	10 декабря вместе с несколькими проводниками-туземцами Ливингстон переправился через реку Лоангава и 2 апреля 1867 года дошел до озера Льеммба.
There he remained a month between life and death.	Тут он заболел, и целый месяц жизнь его висела на волоске.
Hardly well again August 30th he reached Lake Moero, of which he visited the northern shore, and November 21st he entered the town of Cayembe, where he lived forty days, during which he twice renewed his exploration of Lake Moero.	Но, не успев еще оправиться от болезни, 30 августа он добирается до озера Мверу, исследуя его северный берег, и 21 ноября приходит в город Казембе. Здесь он отдыхает сорок дней и за это время успевает дважды побывать на озере Мверу.
From Cayembe Livingstone took a northern direction, with the design of reaching the important town of Oujiji, on the Tanganyika.	Из Казембе Ливингстон двинулся на север с намерением побывать в крупном населенном пункте Уджиджи, на берегу Танганьики.
Surprised by the rising of the waters, and abandoned by his guides, he was obliged to return to Cayembe.	Однако от разливов дорога стала непроходимой. Проводники покинули Ливингстона, и он вынужден был вернуться в Казембе.
He redescended to the south June 6th, and six weeks after gained the great lake Bangoneolo.	Отсюда он спешно направился на юг, и 6 июня, через шесть недель, он уже достиг большого озера Бангвеоло.
He remained there till August 9th, and then sought to reascend toward Lake Tanganyika.	Здесь он провел два месяца. 10 августа он возобновил попытку пробраться па север, к Танганьике.
What a journey!	Какое это было мучительное путешествие!
On setting out, January 7th, 1869, the heroic doctor's feebleness was such that be had to be carried.	В январе 1869 года героический путешественник настолько ослабел, что не мог идти, и его несли на руках.
In February he at last reached the lake and arrived at Oujiji, where he found some articles sent to his address by the Oriental Company of Calcutta.	В феврале, наконец, он увидел Танганьику. В Уджиджи он застал посылку, отправленную ему из Калькутты Восточным обществом.
Livingstone then had but one idea, to gain the sources of the valley of the Nile by ascending the Tanganyika.	У Ливингстона была теперь только одна мысль -подняться к северу от Танганьики и разыскать истоки Нила.

September 21st he was at Bambarre, in the Manonyema, a cannibal country, and arrived at the Loualaba-that Loualaba that Cameron was going to suspect, and Stanley to discover, to be only the upper Zaire, or Congo.	21 сентября он уже был в Бамбаре, в Маниуеме, области людоедов, и дошел до реки Луалабы, которая, как догадывался Камерон и как впоследствии установил Стенли, представляет собою верховье Заира, или Конго.
At Mamohela the doctor was sick for eighty days.	В Мамогеле болезнь снова свалила Ливингстона с ног на восемьдесят дней.
He had only three servants.	К этому времени у него осталось только трое слуг.
July 21st, 1871, he departed again for the Tanganyika, and only reentered Oujiji October 23d.	Наконец, 21 июля 1871 года он отправился в обратный путь, к Танганьике. 23 октября он добрался до Уджиджи.
He was then a mere skeleton.	Болезнь и лишения превратили его в настоящий скелет.
Meanwhile, before this period, people had been a long time without news of the traveler.	В продолжение долгого времени от Ливингстона не поступало никаких известий.
In Europe they believed him to be dead. He himself had almost lost hope of being ever relieved.	В Европе его, вероятно, считали умершим, и он больше не надеялся, что оттуда ему окажут помощь.
Eleven days after his entrance into Oujiji shots were heard a quarter of a mile from the lake.	Через одиннадцать дней после возвращения Ливингстона в Уджиджи в четверти мили от озера раздались ружейные выстрелы.
The doctor arrives.	Ливингстон вышел из своего шалаша.
A man, a white man, is before him.	К нему подошел какой-то белый.
"Doctor Livingstone, I presume?"	- Вы доктор Ливингстон, не правда ли? - спросил пришелец.
"Yes," replied the latter, raising his cap, with a friendly smile.	- Да, - ответил путешественник и, радушно улыбаясь, приподнял фуражку.
Their hands were warmly clasped.	Они обменялись крепким рукопожатием.
"I thank God," continued the white man, "that He has permitted me to meet you."	-Слава богу! Наконец-то я нашел вас.
"I am happy," said Livingstone, "to be here to receive you."	- Я счастлив, что задержался тут, что мы встретились, - ответил Ливингстон.
The white man was the American Stanley, a reporter of the New York Herald, whom Mr. Bennett, the proprietor of that journal, had just sent to find David Livingstone.	Вновь прибывший был американец Стенли. Он служил репортером в газете "Нью-Йорк геральд", и мистер Беннет послал его в Африку на поиски Дэвида Ливингстона.
In the month of October, 1870, this American, without hesitation, without a word, simply as a hero, had embarked at Bombay for Zanzibar, and almost following Speke and Burton's route, after untold sufferings, his life being menaced several times, he arrived at Oujiji.	Стенли без колебаний, без громких фраз, совсем просто, как и подобает героям, принял на себя это поручение. В октябре 1870 года он сел в Бомбее на корабль, до ехал до Занзибара и отправился дальше почти по такому же маршруту, как Спик и Бертон; перенеся в пути бесчисленные лишения, не раз попадая в такое положение, когда жизни его грозила опасность, он прибыл, наконец в Уджиджи.

The two travelers, now become fast friends, then made an expedition to the north of Lake Tanganyika. They embarked, pushed as far as Cape Malaya, and after a minute exploration, were of the opinion that the great lake had for an outlet a branch of the Loualaba. It was what Cameron and Stanley himself were going to determine positively some years after. December 12th, Livingstone and his companion were returning to Oujiji.	Ливингстон и Стенли подружились и вместе предприняли еще одну экспедицию на лодках, к северным берегам Танганьики, добрались до мыса Магалы и после тщательного исследования пришли к выводу, что один из притоков Луалабы служит водостоком для озера Танганьика. (Через несколько лет Камерон и сам Стенли сумели убедиться в правильности этого предположения.) 12 декабря Ливингстон и его спутник вернулись в Уджиджи.
Stanley prepared to depart.	Стенли решил возвратиться на родину.
December 27th, after a navigation of eight days, the doctor and he arrived at Ousimba; then, February 23 d, they entered Kouihara.	27 декабря, после восьмидневного плавания, он и Ливингстон прибыли в Уримба. 23 февраля они были уже в Куихаре.
March 12th was the day of parting.	Двенадцатого марта настал день прощания.
"You have accomplished," said the doctor to his companion, "what few men would have done, and done it much better than certain great travelers.	- Вы совершили то, на что решились бы немногие, и все сделали гораздо лучше, чем многие испытанные путешественники, - сказал Ливингстон Стенли.
I am very grateful to you for it.	- Я вам бесконечно признателен.
May God lead you, my friend, and may He bless you!"	Да будет над вами и вашими начинаниями благословение господне.
"May He," said Stanley, taking Livingstone's hand, "bring you back to us safe and sound, dear doctor!"	- Надеюсь еще увидеть вас здравым и невредимым на родине, - ответил Стенли, крепко пожимая ему руку.
Stanley drew back quickly from this embrace, and turned so as to conceal his tears.	И быстро вырвавшись из его объятий, отвернулся, чтобы скрыть слезы.
"Good-by, doctor, dear friend," he said in a stifled voice.	- Прощайте, доктор, дорогой друг, - сказал он глухим голосом.
"Good-by," replied Livingstone, feebly.	- Прощайте, - тихо ответил Ливингстон.
Stanley departed, and July 12th, 1872, he landed at Marseilles.	Стенли уехал и 12 июля 1872 года высадился в Марселе, во Франции.
Livingstone was going to return to his discoveries.	Ливингстон продолжал свои исследования.
August 25th, after five months passed at Konihara, accompanied by his black servants, Souzi, Chouma, and Amoda, by two other servants, by Jacob Wainwright, and by fifty-six men sent by Stanley, he went toward the south of the Tanganyika.	Отдохнув в Куихаре пять месяцев, 25 августа он отправился к южному берегу Танганьики. На этот раз путешественника сопровождали трое его черных слуг - Сузи, Шума и Амода, двое других слуг, пятьдесят шесть туземцев, оставленных ему Стенли, и Джекоб Кэнрайт.
A month after, the caravan arrived at M'oura, in the midst of storms, caused by an extreme drought.	Через месяц после выступления караван прибыл в Мура. Всю дорогу бушевали грозы, вызванные страшной засухой.
Then came the rains, the bad will of the natives, and the loss of the beasts of burden, from falling under the stings of the tsetse.	Затем начались дожди. Вьючных животных кусали мухи цеце, и они гибли. Туземное население держало себя враждебно.

January 24th, 1873, the little troop was at Tchitounkone. April 27th, after having left Lake Bangoneolo to the east, the troop was going toward the village of Tchitambo.	Все же 24 января 1873 года экспедиция Ливингстона пришла в Читункуэ, 27 апреля, обогнув с востока озеро Бангвеоло, путешественник направился к деревне Читамбо.
At that place some traders had left Livingstone.	Здесь несколько работорговцев видели Ливингстона.
This is what Alvez and his colleague had learned from them.	Они сообщали об этом Альвецу и его достойному сотоварищу из Уджиджи.
They had good reason to believe that the doctor, after exploring the south of the lake, would venture across the Loanda, and come to seek unknown countries in the west.	Были все основания предполагать, что Ливингстон, кончив исследования южного берега Танганьики, двинется на запад, в еще не исследованные им места.
Thence he was to ascend toward Angola, to visit those regions infested by the slave-trade, to push as far as Kazounde; the tour seemed to be all marked out, and it was very probable that Livingstone would follow it. Mrs. Weldon then could count on the approaching arrival of the great traveler, because, in the beginning of June, it was already more than two months since he had reached the south of Lake Bangoneolo.	Оттуда он направится в Анголу, в мрачный край негроторговли, дойдет до Казонде - маршрут этот казался вполне естественным, и миссис Уэлдон вправе была рассчитывать на скорый приход великого путешественника, ибо уже больше двух месяцев, как он должен был быть на южном берегу Бангвеоло.
Now, June 13th, the day before that on which Negoro would come to claim from Mrs. Weldon the letter that would put one hundred thousand dollars in his hands, sad news was spread, at which Alvez and the traders only rejoiced.	Но 13 июня, накануне дня, когда Негоро должен был явиться за письмом, сулившим ему сто тысяч долларов, в Казонде пришла весть, доставившая большую радость Альвецу и прочим работорговцам.
May 1st, 1873, at dawn, Dr. David Livingstone died.	Первого мая 1873 года, на заре, доктор Давид Ливингстон скончался! К несчастью, весть эта была правдивой.
In fact, on April 29th, the little caravan had reached the village of Tchitambo, to the south of the lake.	Маленький караван Ливингстона 29 апреля добрался до деревни Читамбо, расположенной на южном берегу Бангвеоло.
The doctor was carried there on a litter.	Ливингстона принесли на носилках.
On the 30th, in the night, under the influence of excessive grief, he moaned out this complaint, that was hardly heard:	30 апреля ночью под влиянием сильной боли он застонал и чуть слышно произнес:
"Oh, dear! dear!" and he fell back from drowsiness.	"Боже мой! Боже мой!" - и снова впал в забытье.
At the end of an hour he called his servant, Souzi, asking for some medicine, then murmuring in a feeble voice:	Через час он очнулся, позвал своего слугу Сузи, попросил принести лекарства и затем прошептал слабым голосом:
"It is well.	- Хорошо!
Now you can go."	Теперь можешь идти!
Toward four o'clock in the morning, Souzi and five men of the escort entered the doctor's hut.	Около четырех часов утра Сузи и пять человек из эскорта вошли в шалаш путешественника.
David Livingstone, kneeling near his bed, his head resting on his hands, seemed to be engaged in prayer.	Давид Ливингстон стоял на коленях около своей койки, уронив голову на руки, и, казалось, молился.

Souzi gently touched his cheek; it was cold.	Сузи осторожно прикоснулся пальцем к его щеке: щека была холодная.
David Livingstone was no more.	Давид Ливингстон был мертв...
Nine months after, his body, carried by faithful servants at the price of unheard-of fatigues, arrived at Zanzibar.	Верные слуги понесли останки путешественника морскому берегу. Долог и труден был их путь, но через девять месяцев они доставили тело в Занзибар.
On April 12th, 1874, it was buried in Westminster Abbey, among those of her great men, whom England honors equally with her kings.	Двенадцатого апреля 1874 года Ливингстон был похоронен в Вестминстерском аббатстве среди других великих людей Англии, которых она чтит и отводит их праху место в старинной усыпальнице королей.
CHAPTER XV.	ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ.
WHERE A MANTICORE MAY LEAD.	Куда может завести мантикора
To what plank of safety will not an unfortunate being cling?	Утопающий хватается за соломинку.
Will not the eyes of the condemned seek to seize any ray of hope, no matter how vague?	Как бы слабо ни мерцал луч надежды, приговоренному к смерти он кажется ослепительно ярким.
So it had been with Mrs. Weldon.	Так было и с миссис Уэлдон.
One can understand what she must have felt when she learned, from Alvez himself, that Dr. Livingstone had just died in a little Bangoneolo village.	Нетрудно представить себе ее горе, когда она узнала из уст самого Альвеца, что доктор Ливингстон скончался в маленькой негритянской деревне на берегу Бангвеоло.
It seemed to her that she was more isolated than ever; that a sort of bond that attached her to the traveler, and with him to the civilized world, had just been broken.	Она почувствовала себя вдруг такой одинокой и несчастной. Ниточка, связывавшая ее с цивилизованным миром, вдруг оборвалась.
The plank of safety sank under her hand, the ray of hope went out before her eyes.	Спасительная соломинка ускользнула из ее рук, луч надежды угасал у нее на глазах.
Tom and his companions had left Kazounde for the lake region.	Тома и его товарищей угнали из Казонде к Большим озерам.
Not the least news of Hercules.	О Геркулесе по-прежиему не было никаких известий.
Mrs. Weldon was not sure of any one. She must then fall back on Negoro's proposition, while trying to amend it and secure a definite result from it.	Миссис Уэлдон видела, что никто не придет к ней на помощь... Оставалось только принять предложение Негоро, внеся в него поправки, которые обеспечили бы благополучный исход дела.
June 14th, the day fixed by him, Negoro presented himself at Mrs. Weldon's hut.	Четырнадцатого июня, в назначенный день, Негоро явился в хижину к миссис Уэлдон.
The Portuguese was, as always, so he said, perfectly practical.	Португалец, по своему обыкновению, вел себя как деловой человек.
However, he abated nothing from the amount of the ransom, which his prisoner did not even discuss.	Он прежде всего заявил, что не уступит ни одного гроша из назначенной суммы выкупа.

But Mrs. Weldon also showed herself very practical in saying to him:	Впрочем, и миссис Уэлдон проявила немалую деловитость, ответив ему следующими словами:
"If you wish to make an agreement, do not render it impossible by unacceptable conditions.	- Если вы хотите, чтобы сделка состоялась, не предъявляйте неприемлемых требований.
The exchange of our liberty for the sum you exact may take place, without my husband coming into a country where you see what can be done with a white man! Now, I do not wish him to come here at any price!"	Я согласна на выкуп, который вы требуете, но ставлю условием, чтобы мой муж не приезжал в эту страну. Я ни за что на свете не соглашусь на это. Вы же знаете, что здесь делают с белыми.
After some hesitation Negoro yielded, and Mrs. Weldon finished with the concession that James Weldon should not venture as far as Kazounde.	После некоторого колебания Негоро принял условия миссис Уэлдон. Вот к чему они сводились: Джемс Уэлдон не должен предпринимать рискованного путешествия в Казонде.
A ship would land him at Mossamedes, a little port to the south of Angola, ordinarily frequented by slave-ships, and well-known by Negoro.	Он приедет в Моссамедес - маленький порт на южном берегу Анголы, часто посещаемый кораблями работорговцев. Негоро хорошо знал этот порт.
It was there that the Portuguese would conduct James W. Weldon; and at a certain time Alvez's agent would bring thither Mrs. Weldon, Jack, and Cousin Benedict.	Он привезет туда мистера Уэлдона. Туда же, в Моссамедес, агенты Альвеца доставят к условленному сроку миссис Уэлдон, Джека и кузена Бенедикта.
The ransom would be given to those agents on the giving up of the prisoners, and Negoro, who would play the part of a perfectly honest man with James Weldon, would disappear on the ship's arrival.	Мистер Уэлдон внесет выкуп, пленники получат свободу, а Негоро, который перед мистером Джемсом Уэлдоном будет играть роль честного друга, исчезнет, как только прибудет корабль.
Mrs. Weldon had gained a very important point.	Этот пункт соглашения, которого добилась миссис Уэлдон, был очень важен.
She spared her husband the dangers of a voyage to Kazounde, the risk of being kept there, after paying the exacted ransom, and the perils of the return.	Таким образом она избавляла своего мужа от опасного путешествия в Казонде, от риска быть задержанным там после того, как он внесет выкуп, и от опасностей обратного пути.
As to the six hundred miles that separated Kazounde from Mossamedes, by going over them as she had traveled on leaving the Coanza, Mrs. Weldon would only have a little fatigue to fear.	Расстояние в шестьсот миль, отделяющее Казонде от Моссамедеса, не пугало миссис Уэлдон. Если этот переход будет совершен в таких же условиях, как ее путешествие от Кванзы до Казонде, то он будет не так уж труден.
Besides, it would be to Alvez's interest-for he was in the affair-for the prisoners to arrive safe and sound.	К тому же Альвец, получавший свою долю выкупа, был заинтересован в том, чтобы пленников доставили на место здравыми и невредимыми.
The conditions being thus settled, Mrs. Weldon wrote to her husband, leaving to Negoro the care of passing himself off as a devoted servant, who had escaped from the natives.	Уговорившись обо всем с Негоро, миссис Уэлдон написала мужу письмо. Негоро должен был выдать себя за преданного ей слугу, которому посчастливилось бежать из плена.

Negoro took the letter, which did not allow James Weldon to hesitate about following him as far as Mossamedes, and, the next day, escorted by twenty blacks, he traveled toward the north.	Получив письмо, Джеме Уэлдон, конечно, не колеблясь, последует за Негоро в Моссамедес. Негоро взял письмо и на следующий день, сопровождаемый эскортом из двадцати негров, двинулся на север.
Why did he take that direction?	Почему он избрал это направление?
Was it, then, Negoro's intention to embark on one of the vessels which frequent the mouths of the Congo, and thus avoid the Portuguese stations, as well as the penitentiaries in which he had been an involuntary guest?	Намеревался ли он устроиться пассажиром на каком-либо из кораблей, которые заходили в устье Конго? Или он выбрал этот маршрут, чтобы миновать португальские фактории и каторжные тюрьмы, где он бывал не раз невольным гостем.
It was probable.	Весьма вероятно.
At least, that was the reason he gave Alvez.	По крайней мере, именно такое объяснение он дал Альвецу.
After his departure, Mrs. Weldon must try to arrange her existence in such a manner as to pass the time of her sojourn at Kazounde as happily as possible.	Теперь миссис Уэлдон оставалось только запастись терпением и, постаравшись наладить свою жизнь в Казонде возможно более сносно, ждать возвращения Негоро.
Under the most favorable circumstances, it would last three or four months. Negoro's going and returning would require at least that time.	Отсутствие его должно было при самых благоприятных обстоятельствах продлиться три-четыре месяца - это срок, который требовался на поездку в Сан-Франциско и обратно.
Mrs. Weldon's intention was, not to leave the factory.	Миссис Уэлдон не собиралась покидать факторию Альвеца.
Her child, Cousin Benedict, and she, were comparatively safe there.	Здесь она сама, ее ребенок и кузен Бенедикт был в относительной безопасности.
Halima's good care softened the severity of this sequestration a little.	Заботливость и предупредительность Халимы смягчали суровость заточения.
Besides, it was probable that the trader would not permit her to leave the establishment.	Вряд ли работорговец согласился бы выпустить пленников из своей фактории.
The great premium that the prisoner's ransom would procure him, made it well worth while to guard her carefully.	Помня о большом барыше, который сулил ему выкуп, он распорядился установить за ними строгий надзор.
It was even fortunate that Alvez was not obliged to leave Kazounde to visit his two other factories of Bihe and Cassange.	Альвец придавал этому делу такое больше значение, что даже отказался от поездки в Бихе и Касангу, где у него были фактории.
Coimbra was going to take his place in the expedition on new razzias or raids.	Вместо него во главе новой экспедиции, отправленной для набегов на мирные селения, стал Коимбра.
There was no motive for regretting the presence of that drunkard.	Жалеть об отсутствии этого пьяницы конечно, не приходилось.
Above all, Negoro, before setting out, had given Alvez the most urgent commands in regard to Mrs. Weldon.	Негоро перед своим отъездом оставил Альвецу подробнейшие наставления насчет миссис Уэлдон.
It was necessary to watch her closely. They did not know what had become of Hercules.	Он советовал бдительно следить за ней, так как неизвестно, что стало с Геркулесом.

If he had not perished in that dreadful province of Kazounde, perhaps he would attempt to get near the prisoner and snatch her from Alvez's hands.	Если великан негр не погиб в опасных дебрях, он, несомненно, постарается вырвать пленников из рук Альвеца.
The trader perfectly understood a situation which ciphered itself out by a good number of dollars.	Работорговец превосходно понял, что нужно делать, чтобы не потерять многотысячный заработок.
He would answer for Mrs. Weldon as for his own body.	Он заявил, что будет присматривать за миссис Уэлдон как за собственной кассой.
So the monotonous life of the prisoner during the first days after her arrival at the factory, was continued.	Дни в заключении тянулись однообразно и скучно.
What passed in this enclosure reproduced very exactly the various acts of native existence outside.	Жизнь в фактории ничем не отличалась от жизни негритянского города.
Alvez lived like the other natives of Kazounde.	Альвец строго придерживался в своем доме обычаев коренных жителей Казонде.
The women of the establishment worked as they would have done in the town, for the greater comfort of their husbands or their masters.	Женщины в фактории выполняли те же работы, что их сестры в городе, угождая своим мужьям или хозяевам.

Their occupations included preparing rice with heavy blows of the pestle in wooden mortars, to perfect decortication; cleansing and winnowing maize, and all the manipulations necessary to draw from it a granulous substance which serves to compose that potage called "mtyelle" in the country; the harvesting of the sorgho, a kind of large millet, the ripening of which had just been solemnly celebrated at this time; the extraction of that fragrant oil from the "mpafon" drupes, kinds of olives, the essence of which forms a perfume sought for by the natives; spinning of the cotton, the fibers of which are twisted by means of a spindle a foot and a half long, to which the spinners impart a rapid rotation; the fabrication of bark stuffs with the mallet; the extraction from the tapioca roots, and the preparation of the earth for the different products of the country, cassava, flour that they make from the manioc beans, of which the pods, fifteen inches long, named "mositsanes," grow on trees twenty feet high; arachides intended to make oil, perennial peas of a bright blue, known under the name of "tchilobes," the flowers of which relieve the slightly insipid taste of the milk of sorgho; native coffee, sugar canes, the juice of which is reduced to a syrup; onions, Indian pears, sesamum, cucumbers, the seeds of which are roasted like chestnuts; the preparation of fermented drinks, the "malofori," made with bananas, the "pombe" and other liquors; the care of the domestic animals, of those cows that only allow themselves to be milked in the presence of their little one or of a stuffed calf; of those heifers of small race, with short horns, some of which have a hump; of those goats which, in the country where their flesh serves for food, are an important object of exchange, one might say current money like the slave; finally, the feeding of the birds, swine, sheep, oxen, and so forth.	Они толкли в деревянных ступах рис, чтобы вышелушить зерна; веяли и просеивали маис, растирая его между двумя камнями, приготовляли крупу, из которой туземцы варят похлебку под названием "мтиелле"; собирали урожай сорго, род крупного проса, - о том, что оно созрело, только что торжественно оповестили население, -извлекали благовонное масло из косточек "мпафу" - плодов, похожих на оливки; из эссенций их вырабатывают духи, любимые туземцами; пряли хлопок при помощи веретена длиною в полтора фута, прядильщицы быстро вращали его, ссучивая и вытягивая нитку из хлопковых волокон; выделывали колотушками материю из древесной коры, выкапывали съедобные корни, возделывали землю и выращивали растения, идущие в пищу: маниоку, из которой делают муку - "касаву", бобы, которые растут на деревьях высотою в двадцать футов в стручках, называемые "мозитзано", длиною в пятнадцать дюймов; арахис, из которого выжимают масло, употребляющееся в пищу; многолетний светло-голубой горох, известный под названием "чилобе", цветы его придают некоторую остроту пресному вкусу каши из сорго; сахарный тростник, сок которого дает сладкий сироп, лук, гуяву, кунжут, огурцы, зерна которых жарят, как каштаны; приготовляли хмельные напитки: "малофу" из бананов, "помбе" и всякие настойки; ухаживали за домашними животными - за коровами, которые позволяют себя доить только в присутствии теленка или при чучеле теленка, за малопородистыми, иногда горбатыми, телками с короткими рогами, за козами, которые в этой стране, где козье мясо служит продуктом питания, стали важным предметом обмена и, можно сказать, являются ходячей монетой, так же как и рабы; наконец, заботились о домашней птице, о свиньях, овцах, быках и т. д.
This long enumeration shows what rude labors fall on the feeble sex in those savage regions of the African continent.	Этот длинный перечень показывает, какие тяжелые работы возлагаются на слабый пол в диких областях Африканского континента.
During this time the men smoke tobacco or hemp, chase the elephant or the buffalo, and hire themselves to the traders for the raids.	А в это время мужчины курили табак или гашиш, охотились на слонов или на буйволов, нанимались к работорговцам для облав на негров.
The harvest of maize or of slaves is always a harvest that takes place in fixed seasons.	Сбор маиса или охота на рабов, как всякий сбор урожая и всякая охота, производятся в определенный сезон.
Of those various occupations, Mrs. Weldon only saw in Alvez's factory the part laid on the women.	Из всех этих разнообразных занятий миссис Уэлдон знала в фактории Альвеца только те, которые выпадали на долю женщин.

Sometimes she stopped, looking at them, while the slaves, it must be said, only replied to her by ugly grimaces.	Гуляя по фактории Альвеца, она иногда останавливалась возле работавших туземок и следила за однообразными движениями их рук. Негритянки встречали ее далеко не приветливыми гримасами.
A race instinct led these unfortunates to hate a white woman, and they had no commiseration for her in their hearts.	Они ненавидели белых и, хотя знали, что миссис Уэлдон пленница, нисколько не сочувствовали ей.
Halima alone was an exception, and Mrs. Weldon, having learned certain words of the native language, was soon able to exchange a few sentences with the young slave.	Только Халима представляла исключение. Миссис Уэлдон запомнила несколько слов из туземного наречия и скоро научилась кое-как объясняться с юной невольницей.
Little Jack often accompanied his mother when she walked in the inclosure; but he wished very much to go outside.	Маленький Джек обычно прогуливался с матерью по фактории.
There was, however, in an enormous baobab, marabout nests, formed of a few sticks, and "souimangas" nests, birds with scarlet breasts and throats, which resemble those of the tissirms; then "widows," that strip the thatch for the benefit of their family; "calaos," whose song was agreeable, bright gray parrots with red tails, which, in the Manyema, are called "rouss," and give their name to the chiefs of the tribes; insectivorous "drougos," similar to gray linnets, with large, red beaks.	В саду было немало любопытного, на высоких баобабах виднелись сделанные из прутьев растрепанные гнезда важных марабу. На ветвях сидели маленькие птички с пурпурно-красными грудками и рыжевато-бурыми спинками - это были амарантовые ткачи, славящиеся своим искусством вить гнезда. По траве скакали вприпрыжку, подбирая осыпавшиеся семена, и ловили насекомых птички-"вдовушки"; голосистые "калао" оглашали воздух веселыми трелями; пронзительно кричали светло-серые, с красными хвостами попугаи, которых туземцы в Манеме называют "роус" и дают это имя вождям племен. Насекомоядные "друго", похожие на коноплянок, но только с красным клювом, перепархивали с ветки на ветку.
Here and there also fluttered hundreds of butterflies of different species, especially in the neighborhood of the brooks that crossed the factory; but that was rather Cousin Benedict's affair than little Jack's, and the latter regretted greatly not being taller, so as to look over the walls.	Множество бабочек вилось над кустами, особенно по соседству с ручейками, протекавшими по фактории. Но бабочки - это была область кузена Бенедикта. Джеку они быстро прискучили. Мальчику хотелось хоть одним глазком заглянуть за ограду фактории.
Alas! where was his poor friend, Dick Sand-he who had brought him so high up in the "Pilgrim's" masts?	Он все чаще думал о своем веселом и неистощимо изобретательном друге Дике Сэнде. Как они лазали вместе на мачты "Пилигрима"!
How he would have followed him on the branches of those trees, whose tops rose to more than a hundred feet! What good times they would have had together!	О, если бы Дик был здесь, Джек полез бы с ним на макушку самого высокого баобаба!
Cousin Benedict always found himself very well where he was, provided insects were not lacking.	Кузен Бенедикт - тот чувствовал себя отлично повсюду, конечно, если вокруг него было достаточно насекомых.

Happily, he had discovered in the factory-and he studied as much as he could without magnifying glass or spectacles-a small bee which forms its cells among the worm-holes of the wood, and a "sphex" that lays its eggs in cells that are not its own, as the cuckoo in the nests of other birds.	Ему посчастливилось найти в фактории крошечную пчелку, которая делает свои ячейки в стволах деревьев, и паразитарную осу, которая кладет яйца в чужие ячейки, как кукушка подкидывает свои яйца в гнезда других птиц. Ученый изучал этих насекомых в той мере, в какой это возможно было без очков и увеличительного стекла.
Mosquitoes were not lacking either, on the banks of the rivulets, and they tattooed him with bites to the extent of making him unrecognizable.	В фактории, особенно вблизи ручейков, не было недостатка в москитах. Однажды они сильно искусали беднягу ученого.
And when Mrs. Weldon reproached him with letting himself be thus devoured by those venomous insects:	Когда миссис Уэлдон стала упрекать кузена Бенедикта за то, что он позволил зловредным насекомым так изуродовать себя, ученый, до крови расчесывая себе кожу, ответил:
"It is their instinct, Cousin Weldon," he replied to her, scratching himself till the blood came; "it is their instinct, and we must not have a grudge against them!"	- Что поделаешь, кузина Уэлдон, таков их инстинкт. Нельзя на них за это сердиться!
At last, one day-it was the 17th of June-Cousin Benedict was on the point of being the happiest of entomologists.	В один прекрасный день - 17 июня - кузен Бенедикт чуть было не стал самым счастливым человеком среди всех энтомологов.
But this adventure, which had unexpected consequences, needs to be related with some minuteness.	Это происшествие, которое имело самые неожиданные последствия, заслуживает обстоятельного рассказа.
It was about eleven o'clock in the morning.	Было около одиннадцати часов утра.
An overpowering heat had obliged the inhabitants of the factory to keep in their huts, and one would not even meet a single native in the streets of Kazounde.	Нестерпимая жара загнала в хижины обитателей фактории. На улицах Казонде не видно было ни одного прохожего.
Mrs. Weldon was dozing near little Jack, who was sleeping soundly.	Миссис Уэлдон дремала, сидя возле маленького Джека, который крепко спал.
Cousin Benedict, himself, suffering from the influence of this tropical temperature, had given up his favorite hunts, which was a great sacrifice for him, for, in those rays of the midday sun, he heard the rustle of a whole world of insects.	Даже на кузена Бенедикта этот тропический зной подействовал расслабляюще, и он вынужден был отказаться от очередной энтомологической прогулки. Скажем прямо, сделал он это с крайней неохотой, потому что под палящими лучами полуденного солнца в воздухе реяло бесчисленное множество насекомых.
He was sheltered, then, at the end of his hut, and there, sleep began to take possession of him in this involuntary siesta.	Все же он побрел в лачугу и прилег на постель.
Suddenly, as his eyes half closed, he heard a humming; this is one of those insupportable buzzings of insects, some of which can give fifteen or sixteen thousand beats of their wings in a second.	Но вдруг сквозь дремоту до слуха ученого коснулось какое-то жужжание, невыносимо раздражающий звук, который насекомое производит взмахами своих крылышек, - иные насекомые могут производить пятнадцать-шестнадцать тысяч взмахов крылышками в секунду.

"A hexapode!" exclaimed Cousin Benedict, awakened at once, and passing from the horizontal to the vertical position.	- Насекомое! Шестиногое! - вскричал кузен Бенедикт. Сна как не бывало. Кузен Бенедикт из горизонтального положения немедленно перешел в вертикальное.
There was no doubt that it was a hexapode that was buzzing in his hut.	Без сомнения, жужжание издавало какое-то крупное насекомое.
But, if Cousin Benedict was very near-sighted, he had at least very acute hearing, so acute even that he could recognize one insect from another by the intensity of its buzz, and it seemed to him that this one was unknown, though it could only be produced by a giant of the species.	Кузен Бенедикт страдал близорукостью, но слух у него был необычайно тонкий и изощренный: ученый мог определить насекомое по характеру его жужжания. Однако жужжание этого насекомого было незнакомо кузену Бенедикту, а по силе его казалось, что оно исходит от какого-то гигантского жука.
"What is this hexapode?" Cousin Benedict asked himself.	"Что это за шестиногое?" - спрашивал себя энтомолог.
Behold him, seeking to perceive the insect, which was very difficult to his eyes without glasses, but trying above all to recognize it by the buzzing of its wings.	И он отчаянно таращил близорукие глаза, стараясь обнаружить источник шума.
His instinct as an entomologist warned him that he had something to accomplish, and that the insect, so providentially entered into his hut, ought not to be the first comer.	Инстинкт энтомолога подсказывал кузену Бенедикту, что насекомое, по милости провидения залетевшее к нему в дом, не какой-нибудь заурядный жук, а шестиногое необыкновенное.
Cousin Benedict no longer moved. He listened.	Кузен Бенедикт замер в неподвижности и весь обратился в слух.
A few rays of light reached him. His eyes then discovered a large black point that flew about, but did not pass near enough for him to recognize it.	Солнечный луч скупо проник в полумрак, царивший в лачуге, и тогда ученый заметил большую черную точку, кружившуюся в воздухе. Но насекомое легло в почтительном отдалении от ученого, и бедняга ник ве мог его рассмотреть.
He held his breath, and if he felt himself stung in some part of the face or hands, he was determined not to make a single movement that might put his hexapode to flight.	Кузен Бенедикт затаил дыхание. Если бы неизвестный гость укусил его, он даже не шелохнулся бы, из опасения, что неосторожное движение обратит насекомое в бегство.
At last the buzzing insect, after turning around him for a long time, came to rest on his head.	Успокоенное неподвижностью ученого, насекомое, описав множество кругов, в конце концов село ему на голову.
Cousin Benedict's mouth widened for an instant, as if to give a smile-and what a smile!	Рот кузена Бенедикта расплылся в улыбке.
He felt the light animal running on his hair.	Он чувствовал, как легкое насекомое бегает по его волосам.
An irresistible desire to put his hand there seized him for a moment; but he resisted it, and did well.	Его неудержимо тянуло поднять руку к голове, но он сумел подавить в себе это желание и поступил правильно.
"No, no!" thought he,	"Нет, нет! - думал кузен Бенедикт.
"I would miss it, or what would be worse, I would injure it.	- Я могу промахнуться или, что еще хуже, причинить ему вред.
Let it come more within my reach.	Подожду, пока оно спустится ниже.

See it walking!	Как оно бегает!
It descends. I feel its dear little feet running on my skull!	Я чувствую, как его лапки снуют по моему черепу!
This must be a hexapode of great height.	Это, наверное, очень крупное насекомое.
My God! only grant that it may descend on the end of my nose, and there, by squinting a little, I might perhaps see it, and determine to what order, genus, species, or variety it belongs."	Господи, сделай так, чтобы оно спустилось на кончик моего носа! Скосив глаза, я мог бы рассмотреть его и определить, к какому отряду, роду, семейству, подсемейству и группе оно принадлежит!"
So thought Cousin Benedict.	Так рассуждал кузен Бенедикт.
But it was a long distance from his skull, which was rather pointed, to the end of his nose, which was very long.	Но расстояние от остроконечной макушки его головы до кончика его довольно длинного носа было велико, и кто мог знать, захочет ли прихотливое насекомое предпринять такое дальнее путешествие?
How many other roads the capricious insect might take, beside his ears, beside his forehead-roads that would take it to a distance from the savant's eyes-without counting that at any moment it might retake its flight, leave the hut, and lose itself in those solar rays where, doubtless, its life was passed, and in the midst of the buzzing of its congeners that would attract it outside!	Быть может, оно направится к ушам, к затылку, удалится от глаз ученого. И не вспорхнет ли оно, не улетит ли из темной хижины на вольный воздух, к своим сородичам, призывно жужжащим под жаркими лучами солнца?
Cousin Benedict said all that to himself.	Кузен Бенедикт со страхом подумал, что это весьма вероятно.
Never, in all his life as an entomologist, had he passed more touching minutes.	Никогда еще энтомологу не приходилось так волноваться.
An African hexapode, of a new species, or, at least, of a new variety, or even of a new sub-variety, was there on his head, and he could not recognize it except it deigned to walk at least an inch from his eyes.	Африканское шестиногое неизвестного науке семейства или хотя бы еще неизвестного вида сидело у него на темени, и он мог распознать его только в том случае, если оно соблаговолит приблизиться к его глазам на расстояние одного дюйма.
However, Cousin Benedict's prayer must be heard.	Однако небеса, вероятно, услышали моления кузена Бенедикта.
The insect, after having traveled over the half-bald head, as on the summit of some wild bush, began to descend Cousin Benedict's forehead, and the latter might at last conceive the hope that it would venture to the top of his nose.	Побродив по его растрепанным волосам, подобным зарослям дикого кустарника, насекомое медленно начало спускаться по его лбу, направляясь к переносице.
Once arrived at that top, why would it not descend to the base?	Волнение кузена Бенедикта достигло предела: насекомое находилось на вершине горы, неужели оно не спустится к подножию?
"In its place, I-I would descend," thought the worthy savant.	"На его месте я бы обязательно спустился!" -думал достойный ученый.

What is truer than that, in Cousin Benedict's place, any other would have struck his forehead violently, so as to crush the enticing insect, or at least to put it to flight.	Всякий другой на месте кузена Бенедикта, несомненно, изо всей силы хлопнул бы себя рукой по лбу, чтобы убить или хотя бы прогнать назойливое насекомое.
To feel six feet moving on his skin, without speaking of the fear of being bitten, and not make a gesture, one will agree that it was the height of heroism.	Было нечто героическое в неподвижности ученого, терпеливо сносившего щекотку и стоически ожидавшего укуса.
The Spartan allowing his breast to be devoured by a fox; the Roman holding burning coals between his fingers, were not more masters of themselves than Cousin Benedict, who was undoubtedly descended from those two heroes.	Спартанец, позволявший лисице терзать свою грудь, и римлянин, державший в голой руке раскаленные угли, не лучше владели собой, чем кузен Бенедикт. Несомненно, ученый-энтомолог был прямым потомком этих двух героев!
After twenty little circuits, the insect arrived at the top of the nose. Then there was a moment's hesitation that made all Cousin Benedict's blood rush to his heart. Would the hexapode ascend again beyond the line of the eyes, or would it descend below?	Насекомое, побродив по лбу, отдыхало теперь на переносице... У кузена Бенедикта вся кровь прихлынула к сердцу: поднимется ли насекомое выше надбровных дуг или спустится вниз по носу?...
It descended.	Оно спустилось.
Cousin Benedict felt its caterpillar feet coming toward the base of his nose.	Кузен Бенедикт почувствовал, как мохнатые лапки семенят по его носу.
The insect turned neither to the right nor to the left.	Насекомое не уклонилось ни вправо, ни влево.
It rested between its two buzzing wings, on the slightly hooked edge of that learned nose, so well formed to carry spectacles. It cleared the little furrow produced by the incessant use of that optical instrument, so much missed by the poor cousin, and it stopped just at the extremity of his nasal appendage.	На секунду оно задержалось на легкой горбинке носа, великолепно приспособленной для ношения того оптического прибора, которого так не хватало сейчас бедному ученому, а затем решительно спустилось вниз и остановилось на самом кончике носа.
It was the best place this haxapode could choose.	Лучшего места насекомое не могло выбрать.
At that distance, Cousin Benedict's two eyes, by making their visual rays converge, could, like two lens, dart their double look on the insect.	Сведя в одну точку зрительные линии обоих своих глаз, кузен Бенедикт мог теперь, словно через увеличителньое стекло, рассмотреть насекомое.
"Almighty God!" exclaimed Cousin Benedict, who could not repress a cry, "the tuberculous manticore."	- Боже мой! - вскричал кузен Бенедикт вне себя от радости, - Бугорчатая мантикора.
Now, he must not cry it out, he must only think it.	Грубая ошибка: надо было не выкрикнуть, а только подумать это!
But was it not too much to ask from the most enthusiastic of entomologists?	Но не слишком ли многого мы требуем от самого большого энтузиаста среди энтомологов?
To have on the end of his nose a tuberculous manticore, with large elytrums-an insect of the cicendeletes tribe-a very rare specimen in collections-one that seems peculiar to those southern parts of Africa, and yet not utter a cry of admiration; that is beyond human strength.	Как тут не испустить крик радости, когда у вас на носу сидит бугорчатая мантикора с широкими надкрыльями, насекомое из семейства жужелиц? Редчайшая разновидность мантикоры, водящаяся как будто только в южной части Африки, экземпляр, какого нет в лучших коллекциях! Да разве можно тут не вскрикнуть от радости? Это уже свыше сил человеческих.

Unfortunately the manticore heard this cry, which was almost immediately followed by a sneeze, that shook the appendage on which it rested.	Но беда не приходит одна: кузен Бенедикт не только вскрикнул, но и чихнул. Крик оглушил мантикору, а чихание вызвало сотрясение ее опоры.
Cousin Benedict wished to take possession of it, extended his hand, shut it violently, and only succeeded in seizing the end of his own nose.	Кузен Бенедикт быстро поднял руку, с силой сжал пальцы в кулак и захватил только кончик собственного носа! Мантикора успела улететь.
"Malediction!" exclaimed he.	- Проклятие! - воскликнул ученый.
But then he showed a remarkable coolness.	Но тут же он взял себя в руки, и все дальнейшее его поведение могло служить образцом замечательного самообладания.
He knew that the tuberculous manticore only flutters about, so to say, that it walks rather than flies.	Кузен Бенедикт знал, что мантикора почти не летает, она только перепархивает с места на место, а больше бегает.
He then knelt, and succeeded in perceiving, at less than ten inches from his eyes, the black point that was gliding rapidly in a ray of light.	Он опустился на колени. Вскоре он увидел в десяти дюймах от своего носа черную точку, быстро скользившую в солнечном луче.
Evidently it was better to study it in this independent attitude.	Лучше всего было не стеснять эволюций мантикоры, изучать ее на приволье.
Only he must not lose sight of it.	Только бы не потерять ее из виду.
"To seize the manticore would be to risk crushing it," Cousin Benedict said to himself.	- Поймать ее сейчас, - сказал себе кузен Бенедикт, - это значит рисковать раздавить ее.
"No; I shall follow it!	Нет! Я не сделаю этого! Я поползу за ней следом. Я буду изучать ее поведение в естественных условиях!
I shall admire it!	Я буду любоваться ею!
I have time enough to take it!"	А поймать ее я всегда успею.
Was Cousin Benedict wrong?	Разве кузен Бенедикт был не прав?
However that may be, see him now on all fours, his nose to the ground like a dog that smells a scent, and following seven or eight inches behind the superb hexapode.	На этот вопрос трудно дать ответ. Как бы то ни было, но кузен Бенедикт опустив нос к самой земле, пополз на четвереньках вслед за мантикорой, насторожившись, словно охотничья собака, почуявшая след.
One moment after he was outside his hut, under the midday sun, and a few minutes later at the foot of the palisade that shut in Alvez's establishment. At this place was the manticore going to clear the enclosure with a bound, and put a wall between its adorer and itself?	Через мгновение ученый уже выполз из своей хижины и передвигался по опаленной полуденным солнцем траве прямо по направлению к ограде фактории. Еще через несколько минут он был уже у самог частокола. Как поступит мантикора? Поднимется в воздух и перенесется через ограду, оставив своего влюбленного преследователя по ту сторону частокола?
No, that was not in its nature, and Cousin Benedict knew it well.	Нет, это не в характере мантикоры - кузен Бенедикт хорошо знал привычки этих жужелиц.

So he was always there, crawling like a snake, too far off to recognize the insect entomologically-besides, that was done-but near enough to perceive that large, moving point traveling over the ground.	И он все продолжал ползти уже слишком далеко от насекомого, чтобы дать ему энтомологическое определение (впрочем, это было уже сделано до него), но настолько близко, что все время видел, как двигается по земле эта крупная точка.
The manticore, arrived near the palisade, had met the large entrance of a mole-hill that opened at the foot of the enclosure.	Вдруг путь мантикоре преградило широкое отверстие кротовой норы под самой изгородью.
There, without hesitating, it entered this subterranean gallery, for it is in the habit of seeking those obscure passages.	Не задумываясь, жужелица отправилась в эту подземную галерею - она всегда ищет подземные ходы.
Cousin Benedict believed that he was going to lose sight of it.	Кузен Бенедикт испугался, что насекомое ускользнет от него.
But, to his great surprise, the passage was at least two feet high, and the mole-hill formed a gallery where his long, thin body could enter.	Но, к большому его удивлению, ширина прорытого кротом хода достигала по меньшей мере двух футов.
Besides, he put the ardor of a ferret into his pursuit, and did not even perceive that in "earthing" himself thus, he was passing outside the palisade.	Это была своего рода подземная галерея, по которой сухопарому энтомологу нетрудно было проползти.
In fact, the mole-hill established a natural communication between the inside and the outside.	Он устремился туда вслед за жужелицей и не заметил даже, что, "зарывшись в землю", находится уже под оградой фактории. Кротовый ход соединял огороженную территорию с внешним миром.
In half a minute Cousin Benedict was outside of the factory.	Через полминуты кузен Бенедикт выполз из фактории на свободу.
That did not trouble him. He was absorbed in admiration of the elegant insect that was leading him on.	Но ученый даже не обратил на это внимания: настолько он был поглощен мыслями об изящном насекомом, которое вело его за собой.
But the latter, doubtless, had enough of this long walk.	Но мантикоре, видимо, надоело ходить пешком.
Its elytrums turned aside, its wings spread out.	Опа раздвинула надкрылья и расправила крылышки.
Cousin Benedict felt the danger, and, with his curved hand, he was going to make a provisional prison for the manticore, when-f-r-r-r-r!-it flew away!	Кузен Бенедикт почувствовал опасность. Он вытянул руку, чтобы накрыть насекомое ладонью, как бы заключить ее в темницу, и вдруг... фрр! Жужелица улетела.
What despair!	Легко представить себе отчаяние кузена Бенедикта.
But the manticore could not go far.	Но мантикора не могла улететь далеко.
Cousin Benedict rose; he looked, he darted forward, his two hands stretched out and open.	Энтомолог поднялся на ноги, осмотрелся и бросился за ней, вытянув вперед руки.
The insect flew above his head, and he only perceived a large black point, without appreciable form to him.	Насекомое кружилось в воздухе над его головой; маленькое черное пятнышко неуловимой формы мелькало перед его близорукими глазами.

Would the manticore come to the ground again to rest, after having traced a few capricious circles around Cousin Benedict's bald head?	Кузен Бенедикт замер на месте, ожидая, что, покружившись над его взъерошенной шевелюрой, усталая мантикора снова опустится на землю.
All the probabilities were in favor of its doing so.	Все говорило за то, что так она и поступит.
Unfortunately for the unhappy savant, this part of Alvez's establishment, which was situated at the northern extremity of the town, bordered on a vast forest, which covered the territory of Kazounde for a space of several square miles.	Но, к несчастью для незадачливого ученого, фактория Альвеца, расположенная на северной окраине города, примыкала к большому лесу, тянувшемуся на много миль.
If the manticore gained the cover of the trees, and if there, it should flutter from branch to branch, he must renounce all hope of making it figure in that famous tin box, in which it would be the most precious jewel.	Если мантикора вздумает улететь под сень деревьев и там начнет порхать с ветки на ветку, придется распроститься с надеждой водворить в жестяную коробку лучшее украшение коллекции.
Alas! that was what happened.	Увы, так и случилось!
The manticore had rested again on the ground.	Покружившись в воздухе, мантикора сначала опустилась на землю.
Cousin Benedict, having the unexpected hope of seeing it again, threw himself on the ground at once.	Кузену Бенедикту неожиданно повезло: он заметил место, куда село насекомое, и тотчас же с размаху бросился на землю.
But the manticore no longer walked: it proceeded by little jumps.	Но мантикора больше не пыталась летать - она скачками передвигалась по земле.
Cousin Benedict, exhausted, his knees and hands bleeding, jumped also.	Совершенно измученный, с ободранными до крови коленями и расцарапанными руками, энтомолог не отставал от нее.
His two arms, his hands open, were extended to the right, to the left, according as the black point bounded here or there. It might be said that he was drawing his body over that burning soil, as a swimmer does on the surface of the water.	Он кидался то вправо, то влево, бросался ничком, вскакивал, как будто земля была раскалена докрасна, и взмахивал руками, словно пловец, в надежде схватить неуловимую черную точку.
Useless trouble!	Напрасный труд!
His two hands always closed on nothing.	Руки его хватали пустоту.
The insect escaped him while playing with him, and soon, arrived under the fresh branches, it arose, after throwing into Cousin Benedict's ear, which it touched lightly, the most intense but also the most ironical buzzing of its coleopter wings.	Насекомое, играючи, ускользало от него. Наконец, добравшись до свежей зелени деревьев, оно взвилось в воздух, задело ученого и исчезло окончательно, подразнив на прощанье его слух самым ироническим жужжанием.
"Malediction!" exclaimed Cousin Benedict, a second time.	- Проклятие! - еще раз воскликнул кузен Бенедикт.
"It escapes me.	- Скрылась!..
Ungrateful hexapode!	Неблагодарная тварь!
Thou to whom I reserved a place of honor in my collection!	А я-то предназначал тебе почетное место в своей коллекции!
Well, no, I shall not give thee up!	Ну нет!
I shall follow thee till I reach thee!"	Я от тебя не отстану, я буду преследовать тебя, пока не поймаю.

He forgot, this discomfited cousin, that his nearsighted eyes would not enable him to perceive the manticore among the foliage.	Огорченный энтомолог забыл, что при его близорукости бесполезно было искать мантикору среди зеленой листвы.
But he was no longer master of himself.	Но он уже не владел собою.
Vexation, anger, made him a fool.	Гнев и досада обуревали его.
It was himself, and only himself, that he must blame for his loss.	Он сам виноват был в своей неудаче!
If he had taken possession of the insect at first, instead of following it "in its independent ways," nothing of all that would have happened, and he would possess that admirable specimen of African manticores, the name of which is that of a fabulous animal, having a man's head and a lion's body.	Если бы он сразу схватил эту жужелицу, вместо того чтобы "изучать ее поведение в естественных условиях", ничего бы не случилось и он обладал бы сейчас великолепным образцом африканской мантикоры - насекомого, которому дали имя сказочного животного, якобы обладавшего человеческой головой и туловищем льва.
Cousin Benedict had lost his head.	Кузен Бенедикт растерялся.
He little thought that the most unforeseen of circumstances had just restored him to liberty.	Он даже не подозревал, что в погоне за мантикорой выбрался из фактории Альвеца, что неожиданное происшествие вернуло ему свободу.
He did not dream that the ant-hill, into which he had just entered, had opened to him an escape, and that he had just left Alvez's establishment. The forest was there, and under the trees was his manticore, flying away! At any price, he wanted to see it again. See him, then, running across the thick forest, no longer conscious even of what he was doing, always imagining he saw the precious insect, beating the air with his long arms like a gigantic field-spider.	Он думал лишь об одном: вот лес, и где-то в нем -его улетевшая мантикора. Какой угодно ценой поймать ее! И он бежал по лесу, не размышляя о том, что делает. Повсюду ему мерещилась драгоценная мантикора. Он махал в воздухе руками и мчался стремглав вперед.
Where he was going, how he would return, and if he should return, he did not even ask himself, and for a good mile he made his way thus, at the risk of being met by some native, or attacked by some beast.	Куда заведет его это бессмысленное преследование, как он найдет обратно дорогу и найдет ли он ее вообще, - об этом он себя не спрашивал. Он углубился в лес по крайней мере на целую милю, рискуя столкнуться с враждебным туземцем или попасть в зубы хищному зверю.
Suddenly, as he passed near a thicket, a gigantic being sprang out and threw himself on him. Then, as Cousin Benedict would have done with the manticore, that being seized him with one hand by the nape of the neck, with the other by the lower part of the back, and before he had time to know what was happening, he was carried across the forest.	Вдруг откуда ни возьмись из-за дерева выскочило какое-то огромное существо. Оно бросилось на ученого энтомолога, как сам он бросился бы на мантикору, схватило его одной рукой за шиворот, другой за штаны и, не давая времени опомниться, утащило в чащу.
Truly, Cousin Benedict had that day lost a fine occasion of being able to proclaim himself the happiest entomologist of the five parts of the world.	Бедный кузен Бенедикт! В этот день он безвозвратно упустил возможность стать счастливейшим среди энтомологов всех пяти частей света!
CHAPTER XVI.	ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ.
A MAGICIAN.	Мганнга

When Mrs. Weldon, on the 17th of the month, did not see Cousin Benedict reappear at the accustomed hour, she was seized with the greatest uneasiness.	В этот день, 17 июня, миссис Уэлдон очень встревожилась, когда кузен Бенедикт не явился к обеду.
She could not imagine what had become of her big baby.	Куда девался этот большой ребенок?
That he had succeeded in escaping from the factory, the enclosure of which was absolutely impassable, was not admissible.	Миссис Уэлдон не допускала и мысли, что он бежал из фактории. Ему не перелезть через высокий частокол.
Besides, Mrs. Weldon knew her cousin. Had one proposed to this original to flee, abandoning his tin box and his collection of African insects, he would have refused without the shadow of hesitation.	Кроме того, она хорошо знала характер своего кузена: он наотрез отказался бы от свободы, если бы при бегстве ему надо было бросить на произвол судьбы коллекцию насекомых, хранящуюся в жестяной коробке.
Now, the box was there in the hut, intact, containing all that the savant had been able to collect since his arrival on the continent.	Но коробка со всеми находками, сделанными ученым в Африке, лежала в полной неприкосновенности.
To suppose that he was voluntarily separated from his entomological treasures, was inadmissible.	Кузен Бенедикт не мог добровольно расстаться со своими энтомологическими сокровищами - такое предположение было просто невероятным.
Nevertheless, Cousin Benedict was no longer in Jose-Antonio Alvez's establishment.	И все- таки кузена Бенедикта не было в фактории Хозе-Антонио Альвеца!
During all that day Mrs. Weldon looked for him persistently.	Весь день миссис Уэлдон искала его по всем закоулкам.
Little Jack and the slave Halima joined her.	Маленький Джек и Халима помогали ей.
It was useless.	Но все поиски были тщетными.
Mrs. Weldon was then forced to adopt this sad hypothesis: the prisoner had been carried away by the trader's orders, for motives that she could not fathom.	Миссис Уэлдон пришла к печальному выводу: должно быть, кузена Бенедикта увели из фактории по приказу работорговца.
But then, what had Alvez done with him?	Почему Альвец поступил так? Что он сделал с кузеном Бенедиктом?
Had he incarcerated him in one of the barracks of the large square?	Может быть, он посадил его в один из бараков на читоке?
Why this carrying away, coming after the agreement made between Mrs. Weldon and Negoro, an agreement which included Cousin Benedict in the number of the prisoners whom the trader would conduct to Mossamedes, to be placed in James W. Weldon's hands for a ransom?	Это было совершенно необъяснимо: ведь по условию, заключенному с Негоро, кузен Бенедикт был одним из пленников, которых Альвец должен был доставить в Моссамедес и передать Джемсу Уэлдону за выкуп в сто тысяч долларов.
If Mrs. Weldon had been a witness of Alvez's anger, when the latter learned of the prisoner's disappearance, she would have understood that this disappearance was indeed made against his will.	Если бы миссис Уэлдон знала, как разгневался Альвец, когда ему сообщили, что кузен Бенедикт исчез, она поняла бы, что работорговец непричастен к этому исчезновению.
But then, if Cousin Benedict had escaped voluntarily, why had he not let her into the secret of his escape?	Но если кузен Бенедикт бежал по собственной воле, почему он не открыл ей своего замысла?

However, the search of Alvez and his servants, which was made with the greatest care, led to the discovery of that mole-hill, which put the factory in direct communication with the neighboring forest.	Расследование, предпринятое Альвецем и его слугами, вскоре обнаружило существование кротовой норы, соединявшей двор фактории с соседним лесом.
The trader no longer doubted that the "fly-hunter" had fled by that narrow opening.	Работорговец не сомневался, что "охотник за мухами" бежал именно через этот узкий проход.
One may then judge of his fury, when he said to himself that this flight would doubtless be put to account, and would diminish the prize that the affair would bring him.	Легко представить себе, какое бешенство охватило Альвеца при мысли, что бегство кузена Бенедикта будет поставлено ему в счет и, значит, уменьшит долю его барыша.
"That imbecile is not worth much," thought he, "nevertheless, I shall be compelled to pay dear for him.	"Этот полоумный сам по себе ломаного гроша не стоит, а мне придется дорого заплатить за него!
Ah! if I take him again!"	Попадись он только мне в руки!" - думал Альвец.
But notwithstanding the searchings that were made inside, and though the woods were beaten over a large radius, it was impossible to find any trace of the fugitive.	Но, несмотря на самые тщательные поиски и внутри фактории и в лесу, никаких следов беглеца не удалось обнаружить.
Mrs. Weldon must resign herself to the loss of her cousin, and Alvez mourn over his prisoner.	Миссис Уэлдон пришлось примириться с исчезновением кузена, а Альвецу оставалось только горевать о потерянном выкупе.
As it could not be admitted that the latter had established communications with the outside, it appeared evident that chance alone had made him discover the existence of the mole-hill, and that he had taken flight without thinking any more of those he left behind than if they had never existed.	Кузен Бенедикт, безусловно, не мог действовать по сговору с кем-нибудь из живущих вне фактории; поэтому оставалось предположить, что он случайно обнаружил кротовый ход и бежал, даже не подумав о своих спутниках, словно их и не существовало на свете.
Mrs. Weldon was forced to allow that it must be so, but she did not dream of blaming the poor man, so perfectly unconscious of his actions.	Миссис Уэлдон вынуждена была признать, что, вероятно, это так и случилось. Но ей и в голову не пришло сердиться на бедного энтомолога, совершенно неспособного отвечать за свои поступки.
"The unfortunate! what will become of him?" she asked herself.	"Несчастный! Что с ним станется?" - спрашивала она себя.
It is needless to say that the mole-hill had been closed up the same day, and with the greatest care, and that the watch was doubled inside as well as outside the factory.	Проход под изгородью уничтожили, конечно, в тот же день и за оставшимися пленниками установили еще более строгий надзор.
The monotonous life of the prisoners then continued for Mrs. Weldon and her child.	Жизнь миссис Уэлдон и ее сына стала с тех пор еще скучнее и однообразнее.
Meanwhile, a climatic fact, very rare at that period of the year, was produced in the province. Persistent rains began about the 19th of June, though the masika period, that finishes in April, was passed.	Дождливый период, "мазика", как его называют здесь окончился еще в конце апреля, но 19 июня снова пошли дожди.
In fact, the sky was covered, and continual showers inundated the territory of Kazounde.	Небо было затянуто тучами, и непрерывные ливни затопляли всю область Казонде. Такие явления редко наблюдаются в Центральной Африке в это время года.

What was only a vexation for Mrs. Weldon, because she must renounce her walks inside the factory, became a public misfortune for the natives.	Для миссис Уэлдон дожди были только досадной неприятностью - они мешали ее ежедневным прогулкам по фактории.
The low lands, covered with harvests already ripe, were entirely submerged.	А для туземного населения они представляли настоящее бедствие.
The inhabitants of the province, to whom the crop suddenly failed, soon found themselves in distress. All the labors of the season were compromised, and Queen Moini, any more than her ministers, did not know how to face the catastrophe.	Посевы в низменных местах, уже созревшие и ожидавшие жатвы, оказались затопленными разливом рек. Населению, внезапно лишившемуся урожая, угрожал голод, погибли все его труды. Королева Муана и ее министры растерялись, не зная, как предотвратить нависшую катастрофу.
They then had recourse to the magicians, but not to those whose profession is to heal the sick by their incantations and sorceries, or who predict success to the natives.	Решили призвать па помощь колдунов. Но не тех колдунов, чье искусство не шло дальше лечения болезней заговорами, заклинаниями, ворожбою.
There was a public misfortune on hand, and the best "mganngas," who have the privilege of provoking or stopping the rains, were prayed to, to conjure away the peril.	Размеры бедствия были так велики, что только самые искусные мганнги - колдуны, умеющие вызывать и прогонять дожди, - могли помочь горю.
Their labor was in vain.	Но и мганнги не помогли.
It was in vain that they intoned their monotonous chant, rang their little bells and hand-bells, employed their most precious amulets, and more particularly, a horn full of mud and bark, the point of which was terminated by three little horns.	Напрасными оказались заунывное пение и заклинания, попусту звенели погремушки и колокольчики, бессильны были самые испытанные амулеты и, в частности, рог с тремя маленькими разветвлениями на конце, наполненный грязью и кусочками коры.
The spirits were exorcised by throwing little balls of dung, or in spitting in the faces of the most august personages of the court; but they did not succeed in chasing away the bad spirits that presided over the formation of the clouds.	Не подействовали ни обрядовые пляски, ни плевки в лица самых важных придворных, ни навозные шарики, которыми швыряли в них... Злых духов, собирающих облака в тучи, никак не удавалось прогнать.
Now, things were going from bad to worse, when Queen Moini thought of inviting a celebrated magician, then in the north of Angola.	Положение день ото дня становилось все более угрожающим. Королева Муана велела призвать прославленного кудесника из Северной Анголы.
He was a magician of the first order, whose power was the more marvelous because they had never tested it in this country where he had never come.	О могуществе этого мганнги рассказывали чудеса, и вера в него была тем сильнее, что он никогда не бывал в Казонде.
But there was no question of its success among the Masikas.	Это был первоклассный колдун и к тому же прославленный заклинатель "мазики".
It was on the 25th of June, in the morning, that the new magician suddenly announced his arrival at Kazounde with great ringing of bells.	Двадцать пятого нюня поутру великий мганнга торжественно вступил в Казонде. Переливчатый звон колокольчиков, которыми он был увешан, возвестил о его приходе.
This sorcerer came straight to the "tchitoka," and immediately the crowd of natives rushed toward him.	Он прошел прямо на читоку, и тотчас же толпа туземцев окружила его тесным кольцом.

The sky was a little less rainy, the wind indicated a tendency to change, and those signs of calm, coinciding with the arrival of the magician, predisposed the minds of the natives in his favor.	Небо в этот день было не так густо обложено тучами, ветер как будто собирался переменить направление, и эти благоприятные предзнаменования, совпадавшие с приходом мганнги, располагали к нему все сердца.
Besides, he was a superb man-a black of the finest water.	Внешность нового мганнги и гордая его осанка произвели на толпу зрителей внушительное впечатление.
He was at least six feet high, and must be extraordinarily strong.	Это был чистокровный негр, ростом не менее шести футов, широкоплечий и, видимо, очень сильный.
This prestige already influenced the crowd. Generally, the sorcerers were in bands of three, four, or five when they went through the villages, and a certain number of acolytes, or companions, made their cortege.	Обычно колдуны соединяются по три, по четыре или по пять и появляются в деревнях только в сопровождении многочисленных помощников и почитателей.
This magician was alone.	Этот мганнга пришел один.
His whole breast was zebraed with white marks, done with pipe clay.	Грудь его была испещрена полосками из белой глины.
The lower part of his body disappeared under an ample skirt of grass stuff, the "train" of which would not have disgraced a modern elegant.	От талии ниспадала складками широкая юбка из травяной ткани, юбка со шлейфом, не хуже, чем у современных модниц.
A collar of birds' skulls was round his neck; on his head was a sort of leathern helmet, with plumes ornamented with pearls; around his loins a copper belt, to which hung several hundred bells, noisier than the sonorous harness of a Spanish mule: thus this magnificent specimen of the corporation of native wizards was dressed.	На шее у колдуна висело ожерелье из птичьих черепов, на голове высился кожаный колпак, украшенный перьями и бусами. Вокруг бедер обвивался кожаный пояс, и к нему подвешены были сотни бубенчиков и колокольчиков. При каждом движении мганнги они издавали звон громче, чем сбруя испанского мула. Таково было облачение этого великолепного представителя африканских кудесников.
All the material of his art was comprised in a kind of basket, of which a calebash formed the bottom, and which was filled with shells, amulets, little wooden idols, and other fetiches, plus a notable quantity of dung balls, important accessories to the incantations and divinatory practises of the center of Africa.	Все необходимые принадлежности его искусства -ракушки, амулеты, резные деревянные идолы и фетиши и, наконец, катышки помета, - неизменно применяющиеся в Центральной Африке при всех колдовских обрядах и прорицаниях, были уложены в пузатую корзинку.
One peculiarity was soon discovered by the crowd. This magician was dumb.	Скоро толпа подметила еще одну особенность нового мганнги: он был нем.
But this infirmity could only increase the consideration with which they were disposed to surround him.	Но немота могла только увеличить почтение, которое дикари уже начали питать к великану кудеснику.
He only made a guttural sound, low and languid, which had no signification.	Он издавал какие-то странные, лишенные всякого значения звуки, похожие на мычание.
The more reason for being well skilled in the mysteries of witchcraft.	Но это только должно было способствовать успеху его колдовства.

The magician first made the tour of the great place, executing a kind of dance which put in motion all his chime of bells.	Мганнга начал с того, что обошел кругом всю читоку, исполняя какой-то торжественный танец. Бубенчики на его поясе при этом бешено звенели.
The crowd followed, imitating his movements-it might be said, as a troop of monkeys following a gigantic, four-handed animal.	Толпа следовала за ним, подражая каждому его движению, как стая обезьян следует за своим вожаком.
Then, suddenly, the sorcerer, treading the principal street of Kazounde, went toward the royal residence.	Вдруг мганнга свернул с читоки на главную улицу Казонде и направился к королевским покоям.
As soon as Queen Moini had been informed of the arrival of the new wizard, she appeared, followed by her courtiers.	Королева Муана, предупрежденная о приближении нового кудесника, поспешила выйти к нему навстречу в сопровождении всех своих придворных.
The magician bowed to the ground, and lifted up his head again, showing his superb height.	Мганнга склонился перед ней до самой земли и затем выпрямился во весь рост, расправив свои широкие плечи.
His arms were then extended toward the sky, which was rapidly furrowed by masses of clouds.	Он протянул руки к небу, по которому быстро бежали рваные тучи.
The sorcerer pointed to those clouds with his hand; he imitated their movements in an animated pantomime.	Кудесник указал на них королеве и оживленной пантомимой изобразил, как они плывут на запад, потом, описав круг, возвращаются в Казонде с востока.
He showed them fleeing to the west, but returning to the east by a rotary movement that no power could stop.	Этого круговращения туч ничто не в силах прекратить.
Then, suddenly, to the great surprise of the town and the court, this sorcerer took the redoubtable sovereign of Kazounde by the hand.	И вдруг, к глубокому изумлению зрителей -горожан и придворных, колдун схватил за руку грозную властительницу Казонде.
A few courtiers wished to oppose this act, which was contrary to all etiquette; but the strong magician, seizing the nearest by the nape of the neck, sent him staggering fifteen paces off.	Несколько придворных хотели помешать такому грубому нарушению этикета, но силач мганнга поднял за загривок первого осмелившегося приблизиться к нему и отшвырнул его в сторону шагов на пятнадцать.
The queen did not appear to disapprove of this proud manner of acting.	Королеве этот поступок колдуна как будто даже понравился.
A sort of grimace, which ought to be a smile, was addressed to the wizard, who drew the queen on with rapid steps, while the crowd rushed after him.	Она скорчила гримасу - это должно было означать любезную улыбку. Но колдун, не обращая внимания на этот знак королевской благосклонности, потащил Муану за собой. Толпа устремилась вслед за ними.
This time it was toward Alvez's establishment that the sorcerer directed his steps.	Колдун быстро шагал прямо к фактории Альвеца.
He soon reached the door, which was shut.	Скоро он дошел до ворот ограды. Они были заперты.
A simple blow from his shoulder threw it to the ground, and he led the conquered queen into the interior of the factory.	Мганнга без видимого усилия толкнул ворота плечом, и, сорвавшись с петель, они упали. Восхищенная королева вошла вместе с ним во двор фактории.

The trader, his soldiers and his slaves, ran to punish the daring being who took it upon himself to throw down doors without waiting for them to be opened to him.	Работорговец, его солдаты и невольники хотели наброситься на дерзкого пришельца, взламывающего ворота, вместо того чтобы дождаться, пока их откроют.
Suddenly, seeing that their sovereign did not protest, they stood still, in a respectful attitude.	Но, увидев, что колдуна сопровождает королева и что она не возмущена его действиями, они замерли в почтительной позе.
No doubt Alvez was about to ask the queen why he was honored by her visit, but the magician did not give him time.	Альвец не прочь был бы спросить у королевы, чему он обязан честью ее посещения, но колдун не дал ему говорить.
Making the crowd recede so as to leave a large space free around him, he recommenced his pantomime with still greater animation.	Он оттеснил толпу в сторону и, став посреди образовавшегося свободного пространства, с еще большим оживлением, чем прежде, повторил свою пантомиму.
He pointed to the clouds, he threatened them, he exorcised them; he made a sign as if he could first stop them, and then scatter them. His enormous cheeks were puffed out, and he blew on this mass of heavy vapors as if he had the strength to disperse them.	Он грозил кулаками облакам, заклинал их. Затем, сделав вид, что с трудом удерживает тучи на месте, он надувал щеки и изо всей силы дул в небо, словно надеясь одним своим дыханием рассеять скопление водяных паров.
Then, standing upright, he seemed to intend stopping them in their course, and one would have said that, owing to his gigantic height, he could have seized them.	Затем он поднимал руки, весь вытягивался вверх и, казалось, доставая головой до туч, отбрасывал их в разные стороны.
The superstitious Moini, "overcome" by the acting of this tall comedian, could no longer control herself. Cries escaped her. She raved in her turn, and instinctively repeated the magician's gestures.	Суеверная Муана, захваченная - другого слова не найдешь - игрой этого талантливого актера, уже не владея собой, вскрикивала и, вся трепеща, инстинктивно повторяла каждое его движение.
The courtiers and the crowd followed her example, and the mute's guttural sounds were lost amid those songs; cries, and yells which the native language furnishes with so much prodigality.	Придворные и горожане следовали ее примеру, и гнусавое мычание немого было совершенно заглушено воплями, криками и пением экзальтированной толпы.
Did the clouds cease to rise on the eastern horizon and veil the tropical sun?	Что ж, тучи разошлись и перестали заслонять солнце?
Did they vanish before the exorcisms of this new wizard?	Заклинания немого мганнги прогнали их?
No.	Нет.
And just at this moment, when the queen and her people imagined that they had appeased the evil spirits that had watered them with so many showers, the sky, somewhat clear since daybreak, became darker than ever. Large drops of rain fell pattering on the ground.	Напротив, в ту самую минуту, когда королева и народ думали, что злые духи уже побеждены и в страхе бегут, небо, на миг посветлевшее, нахмурилось еще больше, и первые тяжелые капли дождя упали на землю.
Then a sudden change took place in the crowd.	В настроении толпы сразу произошел перелом.
They then saw that this sorcerer was worth no more than the others.	Все с угрозой посмотрели на нового мганнгу, который оказался не лучше прежних.

The queen's brows were frowning. They understood that he at least was in danger of losing his ears.	Королева нахмурила брови, и по этому признаку можно было догадаться, что колдуну грозит по меньшей мере потеря обоих ушей.
The natives had contracted the circle around him; fists threatened him, and they were about to punish him, when an unforeseen incident changed the object of their evil intentions.	Круг зрителей плотнее сомкнулся вокруг него. Сжатые кулаки уже взлетели в воздух. Еще мгновение - и несдобровать бы мганнге, но новое происшествие направило гнев толпы в другую сторону.
The magician, who overlooked the whole yelling crowd, stretched his arms toward one spot in the enclosure.	Мганнга - он на целую голову был выше воющих и рычащих зрителей - вдруг вытянул руку и указал на что-то находившееся внутри фактории.
The gesture was so imperious that all turned to look at it.	Жест его был таким повелительным, что все невольно обернулись.
Mrs. Weldon and little Jack, attracted by the noise and the clamor, had just left their hut.	Миссис Уэлдон и маленький Джек, привлеченные криками и завываниями толпы, вышли из своей хижины.
The magician, with an angry gesture, had pointed to them with his left hand, while his right was raised toward the sky.	На них-то и указывал разгневанный чародей левой рукой, поднимая правую руку к небу.
They! it was they'!	Вот кто виновники бедствия!
It was this white woman-it was her child-they were causing all this evil.	Эта белая женщина и ее ребенок! Вот источник всех зол!
They had brought these clouds from their rainy country, to inundate the territories of Kazounde.	Это они призвали тучи из своих дождливых стран, это они накликали наводнение и голод на землю Казонде!
It was at once understood.	Мганнга не произнес ни одного слова, но все его поняли.
Queen Moini, pointing to Mrs. Weldon, made a threatening gesture.	Королева Муана угрожающе простерла руки в сторону миссис Уэлдон.
The natives, uttering still more terrible cries, rushed toward her.	Толпа с яростным криком бросилась к ней.
Mrs. Weldon thought herself lost, and clasping her son in her arms, she stood motionless as a statue before this over-excited crowd.	Миссис Уэлдон поняла, что настал ее смертный час. Прижав Джека к груди, она стояла неподвижно, как статуя, перед беснующейся ревущей толпой.
The magician went toward her.	Мганнга направился к ней.
The natives stood aside in the presence of this wizard, who, with the cause of the evil, seemed to have found the remedy.	Дикари расступились перед колдуном, который как будто нашел не только причину бедствия, но и средство спасения от него.
The trader, Alvez, knowing that the life of the prisoner was precious, now approached, not being sure of what he ought to do.	Альвец, дороживший жизнью своей пленницы, не зная, как поступить, также приблизился к ней.
The magician had seized little Jack, and snatching him from his mother's arms, he held him toward the sky.	Мганнга вырвал маленького Джека из рук матери и поднял его к небу.

It seemed as if he were about to dash the child to the earth, so as to appease the gods.	Казалось, он хотел разбить ему череп о землю, чтобы умилостивить духов.
With a terrible cry, Mrs. Weldon fell to the ground insensible.	Миссис Уэлдон отчаянно вскрикнула и упала без чувств.
But the magician, after having made a sign to the queen, which no doubt reassured her as to his intentions, raised the unhappy mother, and while the crowd, completely subdued, parted to give him space, he carried her away with her child.	Но мганнга сделал королеве знак, который та, по-видимому, хорошо поняла, поднял с земли несчастную мать и понес ее вместе с сыном. Потрясенная толпа почтительно расступилась перед ним.
Alvez was furious, not expecting this result.	Альвец был взбешен.
After having lost one of the three prisoners, to see the prize confided to his care thus escape, and, with the prize, the large bribe promised him by Negoro! Never! not if the whole territory of Kazounde were submerged by a new deluge!	Упустить сначала одного пленника, а затем оставаться безучастным свидетелем того, как ускользают двое остальных, а вместе с ними и надежда на большую награду, обещанную ему Негоро, - нет, Альвец не мог примириться с этим, хотя бы всему Казонде грозила гибель от нового всемирного потопа!
He tried to oppose this abduction.	Он попытался воспротивиться похищению.
The natives now began to mutter against him.	Но тогда гнев толпы обратился против него.
The queen had him seized by her guards, and, knowing what it might cost him, the trader was forced to keep quiet, while cursing the stupid credulity of Queen Moini's subjects.	Королева приказала, страже схватить Альвеца, и, понимая, что сопротивление может дорого обойтись, работорговец смирился. Но как проклинал он в душе дурацкое легковерие подданных королевы Муаны!
The savages, in fact, expected to see the clouds disappear with those who had brought them, and they did not doubt that the magician would destroy the scourge, from which they suffered so much, in the blood of the strangers.	Дикари действительно думали, что тучи уйдут вместе с теми, кто их накликал; они не сомневались, что кудесник кровью чужеземцев умилостивит злых духов и прогонит прочь от Казонде дожди, от которых так страдал весь край.
Meanwhile, the magician carried off his victims as a lion would a couple of kids which did not satisfy his powerful appetite.	Между тем мганнга нес свои жертвы так же легко, как лев тащит в своей могучей пасти пару козлят.
Little Jack was terrified, his mother was unconscious.	Маленький Джек дрожал от страха, а миссис Уэлдон была без сознания.
The crowd, roused to the highest degree of fury, escorted the magician with yells; but he left the enclosure, crossed Kazounde, and reentered the forest, walking nearly three miles, without resting for a moment.	Обезумевшая от ярости толпа с воплями следовала за колдуном. Он вышел из фактории, пересек Казонде, ступил под своды леса и тем же твердым и размеренным шагом прошел больше трех миль.
Finally he was alone, the natives having understood that he did not wish to be followed.	Мало-помалу дикари начали отставать. Наконец, и последние повернули назад, поняв, что колдун хочет остаться один.
He arrived at the bank of a river, whose rapid current flowed toward the north.	А колдун, не оборачиваясь, все шагал вперед, пока не дошел до берега реки, быстрые воды которой текли на север.

There, at the end of a large opening, behind the long, drooping branches of a thicket which hid the steep bank, was moored a canoe, covered by a sort of thatch.	Здесь, в глубине узкой бухты, скрытой от глаз густым кустарником, он нашел пирогу с соломенной кровлей.
The magician lowered his double burden into the boat, and following himself, shoved out from the bank, and the current rapidly carried them down the stream. The next minute he said, in a very distinct voice:	Немой мганнга опустил на дно пироги свою ношу, столкнул легкое суденышко в воду и, когда быстрое течение подхватило его, сказал звучным голосом:
"Captain, here are Mrs. Weldon and little Jack; I present them to you.	- Капитан, позвольте вам представить миссис Уэлдон и ее сына!
Forward. And may all the clouds in heaven fall on those idiots of Kazounde!" ** * * *	А теперь в путь, и пусть в Казонде все тучи небесные прольются ливнем над головами этих идиотов!
CHAPTER XVII.	ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ.
DRIFTING.	Вниз по течению
It was Hercules, not easily recognized in his magician's attire, who was speaking thus, and it was Dick Sand whom he was addressing-Dick Sand, still feeble enough, to lean on Cousin Benedict, near whom Dingo was lying.	Слова эти произнес Геркулес, неузнаваемый в облачении колдуна; обращался он не к кому иному, как к Дику Сэнду. Юноша лежал в лодке. Он был еще очень слаб и только с помощью кузена Бенедикта мог приподняться навстречу вновь прибывшим. Динго сидел у ног ученого.
Mrs. Weldon, who had regained consciousness, could only pronounce these words:	Миссис Уэлдон, придя в сознание, чуть слышно сказала:
"You! Dick!	- Это ты, Дик?
You!"	Ты?...
The young novice rose, but already Mrs. Weldon was pressing him in her arms, and Jack was lavishing caresses on him.	Юноша попытался встать, но миссис Уэлдон поспешила заключить его в свои объятия. Маленький Джек тоже обнял и стал целовать Дика Сэнда.
"My friend Dick! my friend Dick!" repeated the little boy.	- Мои друг Дик, мой милый Дик! - повторял мальчик.
Then, turning to Hercules: "And I," he added, "I did not know you!"	Затем, повернувшись к Геркулесу, он добавил: - А я и не узнал тебя!
"Hey! what a disguise!" replied Hercules, rubbing his breast to efface the variety of colors that striped it.	-Хороший был маскарад!- смеясь, сказал Геркулес. И он принялся стирать с груди белый узор.
"You were too ugly!" said little Jack.	- Фу, какой ты некрасивый! - сказал маленький Джек.
"Bless me!	- Что ж тут удивительного?
I was the devil, and the devil is not handsome."	Я изображал черта, а черт, как известно, некрасив.
"Hercules!" said Mrs. Weldon, holding out her hand to the brave black.	-Геркулес! Друг мой! - воскликнула миссис Уэлдон, протягивая руку смелому негру.
"He has delivered you," added Dick Sand, "as he has saved me, though he will not allow it."	- Он спас и меня, - сказал Дик Сэнд. - Но только не хочет, чтобы об этом говорили.

"Saved! saved! We are not saved yet!" replied Hercules.	-Спас, спас... Рано еще говорить о спасении!-ответил Геркулес.
"And besides, without Mr. Benedict, who came to tell us where you were, Mrs. Weldon, we could not have done anything."	- Да если бы не явился господин Бенедикт и не сказал мне, где вы находитесь, миссис Уэлдон, мы вообще ничего не могли бы сделать.
In fact, it was Hercules who, five days before, had jumped upon the savant at the moment when, having been led two miles from the factory, the latter was running in pursuit of his precious manticore.	Геркулес напал на ученого, когда тот, увлекшись преследованием своей драгоценной мантикоры, углубился в лес, отдалившись от фактории на две мили.
Without this incident, neither Dick Sand nor the black would have known Mrs. Weldon's retreat, and Hercules would not have ventured to Kazounde in a magician's dress.	Не будь этого, Дик и Г еркулес так и не узнали бы, где работорговец скрывает миссис Уэлдон, и Г еркулесу не пришла бы в голову мысль пробраться в Казонде под видом колдуна.
While the boat drifted with rapidity in this narrow part of the river, Hercules related what had passed since his flight from the camp on the Coanza; how, without being seen, he had followed the kitanda in which Mrs. Weldon and her son were; how he had found Dingo wounded; how the two had arrived in the neighborhood of Kazounde; how a note from Hercules, carried by the dog, told Dick Sand what had become of Mrs. Weldon; how, after the unexpected arrival of Cousin Benedict, he had vainly tried to make his way into the factory, more carefully guarded than ever; how, at last, he had found this opportunity of snatching the prisoner from that horrible Jose-Antonio Alvez.	Пирога плыла по течению. Геркулес рассказал миссис Уэлдон все, что произошло со времени его бегства из лагеря на Кванзе: как он незаметно следовал за китандой, в которой несли миссис Уэлдон и ее сына; как он нашел раненого Динго и они вместе добрались до окрестностей Казонде; как он послал Дику записку с Динго, сообщив в ней, что сталось с миссис Уэлдон; как после неожиданного появления кузена Бенедикта он тщетно пытался проникнуть в факторию, которую охраняли очень строго; как, наконец, он нашел способ вырвать пленников из рук ужасного Хозе-Антонио Альвеца.
Now, this opportunity had offered itself that same day.	Случилось это так.
A mgannga, or magician, on his witchcraft circuit, that celebrated magician so impatiently expected, was passing through the forest in which Hercules roamed every night, watching, waiting, ready for anything.	Г еркулес, по обыкновению, бродил по лесу, следя за всем, что делается в фактории, готовый воспользоваться любым случаем, чтобы проникнуть за ее ограду, и вдруг мимо него прошел мганнга - тот самый северный колдун, которого так нетерпеливо ожидали в Казонде.
To spring upon the magician, despoil him of his baggage, and of his magician's vestments, to fasten him to the foot of a tree with liane knots that the Davenports themselves could not have untied, to paint his body, taking the sorcerer's for a model, and to act out his character in charming and controlling the rains, had been the work of several hours.	Напасть на мганнгу, снять с него одежды и украшения, облачиться в них самому, привязать ограбленного к дереву лианами так, что сам черт не мог бы распутать узлы, - все это заняло не так уж много времени. Затем он раскрасил себе тело, беря за образец привязанного мганнгу.
Still, the incredible credulity of the natives was necessary for his success.	Оставалось только разыграть роль заклинателя дождей, что и удалось блестяще благодаря поразительной доверчивости дикарей.
During this recital, given rapidly by Hercules, nothing concerning Dick Sand had been mentioned.	Миссис Уэлдон обратила внимание на то, что Геркулес не упомянул в своем рассказе о Дике Сэнде.
"And you, Dick!" asked Mrs. Weldon.	- А ты, Дик? - спросила она.
"I, Mrs. Weldon!" replied the young man.	- Я, миссис Уэлдон? - ответил юноша.

"I can tell you nothing.	- Я ничего не могу рассказать вам.
My last thought was for you, for Jack!	Последняя моя мысль была о вас, о Джеке!..
I tried in vain to break the cords that fastened me to the stake. The water rose over my head. I lost consciousness. When I came to myself, I was sheltered in a hole, concealed by the papyrus of this bank, and Hercules was on his knees beside me, lavishing his care upon me."	Я напрасно пытался порвать лианы, которыми был привязан к столбу... Вода уже захлестнула меня, поднялась выше головы... Я потерял сознание... Когда я пришел в себя, то оказался в укромном уголке в зарослях папируса, а Г еркулес заботливо ухаживал за мной...
"Well! that is because I am a physician," replied Hercules; "a diviner, a sorcerer, a magician, a fortuneteller!"	- Еще бы! Я теперь лекарь, знахарь, колдун, волшебник и предсказатель!
"Hercules," said Mrs. Weldon, "tell me, how did you save Dick Sand?"	- Г еркулес, - сказала миссис Уэлдон, - вы должны рассказать, как вы спасли Дика.
"Did I do it, Mrs. Weldon?" replied Hercules;	- Разве это я его спас? - возразил великан.
"Might not the current have broken the stake to which our captain was tied, and in the middle of the night, carried him half-dead on this beam, to the place where I received him?	- Разве не мог поток, хлынувший в старое русло, опрокинуть столб и унести с собой Дика? Мне оставалось только выловить из воды нашего капитана.
Besides, in the darkness, there was no difficulty in gliding among the victims that carpeted the ditch, waiting for the bursting of the dam, diving under water, and, with a little strength, pulling up our captain and the stake to which these scoundrels had bound him!	Впрочем, разве уж так трудно было в темноте соскользнуть в могилу и, спрятавшись среди убитых, подождать, когда спустят плотину? Разве трудно было подплыть к столбу, поднатужиться и выдернуть столб вместе с привязанным к нему капитаном?
There was nothing very extraordinary in all that!	Нет, это было вовсе не трудно.
The first-comer could have done as much.	Кто угодно мог бы это сделать.
Mr. Benedict himself, or even Dingo!	Вот хотя бы господин Бенедикт... или Динго!
In fact, might it not have been Dingo?"	В самом деле, уж не Динго ли и сделал это?
A yelping was heard; and Jack, taking hold of the dog's large head, gave him several little friendly taps.	Услышав свое имя, Динго весело залаял. Джек, обняв ручонками большую голову пса и ласково его похлопывая, заговорил с ним:
"Dingo," he asked, "did you save our friend Dick?"	- Динго, это ты спас нашего друга Дика?
At the same time he turned the dog's head from right to left.	И тут же покачал голову собаки справа налево и слева направо.
"He says, no, Hercules!" said Jack.	- Динго говорит "нет", - сказал Джек.
"You see that it was not he.	- Ты видишь, Геркулес, это не он!
Dingo, did Hercules save our captain?"	Скажи, Динго, а не Геркулес ли спас капитана Дика?
The little boy forced Dingo's good head to move up and down, five or six times.	И мальчик заставил собаку несколько раз кивнуть головой.
"He says, yes, Hercules! he says, yes!" cried little Jack.	-Динго говорит "да"! Он говорит "да"!-воскликнул Джек.
"You see then that it was you!"	- Вот видишь, значит, это ты?

"Friend Dingo," replied Hercules, caressing the dog, "that is wrong.	- Ай, ай, Динго, - ответил Г еркулес, лаская собаку, - как тебе не стыдно!
You promised me not to betray me."	Ведь ты обещал не выдавать меня!
Yes, it was indeed Hercules, who had risked his life to save Dick Sand.	Да, действительно Геркулес, рискуя собственной жизнью, спас Дика Сэнда!
But he had done it, and his modesty would not allow him to agree to the fact.	Но из скромности он долго не хотел признаться в этом.
Besides, he thought it a very simple thing, and he repeated that any one of his companions would have done the same under the circumstances.	Впрочем, сам он не видел ничего героического в своем поведении и утверждал, что каждый на его месте поступил бы точно так же.
This led Mrs. Weldon to speak of old Tom, of his son, of Acteon and Bat, his unfortunate companions.	Конечно, вслед за этим разговор зашел о несчастных товарищах Геркулеса - о Томе, его сыне Бате, об Актеоне и Остине.
They had started for the lake region.	Несчастных гнали теперь в область Больших озер.
Hercules had seen them pass with the caravan of slaves.	Г еркулес видел их в рядах невольничьего каравана.
He had followed them, but no opportunity to communicate with them had presented itself.	Он некоторое время шел следом за караваном, но установить связь с товарищами ему не удалось.
They were gone! they were lost!	Угнали бедняг. Плохи их дела!
Hercules had been laughing heartily, but now he shed tears which he did not try to restrain.	И по лицу Геркулеса, только что сиявшему добродушной улыбкой, потекли крупные слезы. Великан и не пытался скрыть их.
"Do not cry, my friend," Mrs. Weldon said to him.	- Не плачьте, друг мой, - сказала миссис Уэлдон.
"God may be merciful, and allow us to meet them again."	- Я верю, бог милостив, и когда-нибудь мы еще свидимся с ними.
In a few words she informed Dick Sand of all that had happened during her stay in Alvez's factory.	В нескольких словах миссис Уэлдон рассказала Дику Сэнду обо всем, что произошло в фактории Альвеца.
"Perhaps," she added, "it would have been better to have remained at Kazounde."	- Быть может, - заметила она в заключение, - нам безопаснее было бы оставаться в Казонде.
"What a fool I was!" cried Hercules.	-Значит, я оказал вам медвежью услугу!-воскликнул Геркулес.
"No, Hercules, no!" said Dick Sand.	- Нет, Геркулес, нет! - возразил Дик Сэнд.
"These wretches would have found means to draw Mr. Weldon into some new trap.	- Эти негодяи, несомненно, постараются заманить мистера Уэлдона в ловушку.
Let us flee together, and without delay. We shall reach the coast before Negoro can return to Mossamedes.	Мы должны бежать все вместе и немедленно, чтобы прибыть на побережье раньше, чем Негоро вернется в Моссамедес.
There, the Portuguese authorities will give us aid and protection; and when Alvez comes to take his one hundred thousand dollars-"	Там португальские власти возьмут нас под свое покровительство, и когда Альвец явится за своей сотней тысяч долларов...

"A hundred thousand blows on the old scoundrel's skull!" cried Hercules; "and I will undertake to keep the count."	- Он получит сто тысяч ударов палкой по голове, старый негодяй! - вскричал Геркулес. - И я никому не уступлю удовольствия заплатить ему сполна по этому счету!
However, here was a new complication, although it was very evident that Mrs. Weldon would not dream of returning to Kazounde.	О возвращении миссис Уэлдон в Казонде, конечно, не могло быть и речи.
The point now was to anticipate Negoro.	Следовательно, нужно было непременно опередить Негоро.
All Dick Sand's projects must tend toward that end.	Дик Сэнд решил приложить все усилия, чтобы добиться этого.
Dick Sand was now putting in practise the plan which he had long contemplated, of gaining the coast by utilizing the current of a river or a stream.	Наконец- то молодому капитану удалось привести в исполнение давно задуманный план: спуститься по течению реки к океанскому побережью.
Now, the watercourse was there; its direction was northward, and it was possible that it emptied into the Zaire.	Река текла на север. Можно было предположить, что она впадает в Конго.
In that case, instead of reaching St. Paul de Loanda, it would be at the mouth of the great river that Mrs. Weldon and her companions would arrive.	В этом случае вместо Сан-Паоло-де Луанда Дик Сэнд и его спутники очутятся в устье Конго.
This was not important, because help would not fail them in the colonies of Lower Guinea.	Такая перспектива нисколько не смущала их, так как в колониях Нижней Гвинеи они, несомненно, могли рассчитывать на такую же помощь, как и в Сан-Паоло-де-Луанда.
Having decided to descend the current of this river, Dick Sand's first idea was to embark on one of the herbaceous rafts, a kind of floating isle (of which Cameron has often spoken), which drifts in large numbers on the surface of African rivers.	Дик рассчитывал совершить это путешествие на плавучем, заросшем травой островке[66], которые во множестве плывут по течению африканских рек.
But Hercules, while roaming at night on the bank, had been fortunate enough to find a drifting boat.	Однако Г еркулесу во время его скитаний посчастливилось наткнуться на пирогу.
Dick Sand could not hope for anything better, and chance had served him kindly.	Случай сослужил хорошую службу. Ничего лучшего и желать было нельзя.
In fact, it was not one of those narrow boats which the natives generally use.	Найденная Г еркулесом пирога не похожа была на обычный узкий челнок, на каких туземцы разъезжают по рекам.
The perogue found by Hercules was one of those whose length exceeds thirty feet, and the width four-and they are carried rapidly on the waters of the great lakes by the aid of numerous paddles.	Это была вместительная лодка тридцати футов в длину и четырех в ширину; эти лодки рассчитаны на несколько гребцов, и как быстро они несутся под ударами весел на просторе больших озер.
Mrs. Weldon and her companions could install themselves comfortably in it, and it was sufficient to keep it in the stream by means of an oar to descend the current of the river.	Миссис Уэлдон и ее спутники удобно разместились в пироге. Быстрое течение легко несло ее вниз по реке, и достаточно было одного кормового весла, чтобы ею управлять.
At first, Dick Sand, wishing to pass unseen, had formed a project to travel only at night.	Вначале Дик решил плыть только по ночам, чтобы не попасться на глаза туземцам.

But to drift twelve hours out of the twenty-four, was to double the length of a journey which might be quite long.	Но если ехать только двенадцать часов из двадцати четырех, продолжительность путешествия возрастет вдвое.
Happily, Dick Sand had taken a fancy to cover the perogue with a roof of long grasses, sustained on a rod, which projected fore and aft.	Тогда Дику пришла на ум счастливая мысль: замаскировать пирогу навесом из травы. Этот навес опирался на длинные шесты, выступавшие впереди носа и позади кормы.
This, when on the water, concealed even the long oar.	Трава, свисая до самой воды, скрывала даже кормовое весло.
One would have said that it was a pile of herbs which drifted down stream, in the midst of floating islets.	Замаскированная пирога казалась обыкновенным плавучим островком. Она могла плыть и днем, не привлекая ничьего внимания.
Such was the ingenious arrangement of the thatch, that the birds were deceived, and, seeing there some grains to pilfer, red-beaked gulls, "arrhinisgas" of black plumage, and gray and white halcyons frequently came to rest upon it.	Навес над пирогой обманывал даже птиц -красноклювых чаек, "архингов" с черным оперением, белых и серых зимородков, - они садились на него, чтобы поклевать зернышек.
Besides, this green roof formed a shelter from the heat of the sun.	Зеленый навес не только маскировал пирогу, но и защищал пассажиров от палящего солнца.
A voyage made under these conditions might then be accomplished almost without fatigue, but not without danger.	Такое плавание не было очень утомительным, но оно все же было опасным.
In fact, the journey would be a long one, and it would be necessary to procure food each day.	Путь до океана предстоял долгий, и на всем. его протяжении нужно было добывать пропитание для пяти человек.
Hence the risk of hunting on the banks if fishing would not suffice, and Dick Sand had no firearms but the gun carried off by Hercules after the attack on the ant-hill; but he counted on every shot.	Надо было охотиться на берегах реки, так как одна рыбная ловля не могла прокормить беглецов. А между тем Дик Сэнд располагал только одним ружьем, которое унес с собой во время бегства Геркулес, и очень небольшим запасом зарядов; каждый патрон был на счету. Но Дик не хотел тратить зря ни одного выстрела.
Perhaps even by passing his gun through the thatch of the boat he might fire with surety, like a butter through the holes in his hut.	Быть может, укрываясь в лодке под навесом и высунув дуло ружья, удастся стрелять более метко, как охотнику, притаившемуся в засаде.
Meanwhile, the perogue drifted with the force of the current a distance not less than two miles an hour, as near as Dick Sand could estimate it.	Пирога плыла по течению со скоростью не менее двух миль в час.
He hoped to make, thus, fifty miles a day.	Дик Сэнд полагал, что за сутки она пройдет около пятидесяти миль.
But, on account of this very rapidity of the current, continual care was necessary to avoid obstacles-rocks, trunks of trees, and the high bottoms of the river.	Но быстрое течение требовало от рулевого неустанной бдительности, чтобы огибать препятствия: подводные камни, мели и стволы деревьев.
Besides, it was to be feared that this current would change to rapids, or to cataracts, a frequent occurrence on the rivers of Africa.	К тому же такая стремительность течения наводила на мысль, что впереди могли оказаться пороги и водопады, весьма часто встречающиеся на африканских реках.

The joy of seeing Mrs. Weldon and her child had restored all Dick Sand's strength, and he had posted himself in the fore-part of the boat.	Дик Сэнд, которому радость свидания вернула силы, принял на себя командование и занял место на носу пироги.
Across the long grasses, his glance observed the downward course, and, either by voice or gesture, he indicated to Hercules, whose vigorous hands held the oar, what was necessary so as to keep in the right direction.	Сквозь щели в травяном навесе он следил за фарватером реки и успевал давать указания Геркулесу, управлявшему кормовым веслом.
Mrs. Weldon reclined on a bed of dry leaves in the center of the boat, and grew absorbed in her own thoughts.	Миссис Уэлдон лежала на подстилке из сухих листьев посреди пироги.
Cousin Benedict was taciturn, frowning at the sight of Hercules, whom he had not forgiven for his intervention in the affair of the manticore. He dreamed of his lost collection, of his entomological notes, the value of which would not be appreciated by the natives of Kazounde. So he sat, his limbs stretched out, and his arms crossed on his breast, and at times he instinctively made a gesture of raising to his forehead the glasses which his nose did not support.	Кузен Бенедикт, хмурый и недовольный сидел у борта, скрестив на груди руки. Временами он машинально подносил руку к переносице, чтобы поднять на лоб очки... которых у него не было. Он с грустью вспоминал драгоценную коллекцию и энтомологические заметки, оставшиеся в Казонде. Разве поймут дикари, какое сокровище досталось им! Когда взгляд его случайно останавливался на Г еркулесе, ученый недовольно морщился, ибо до сих пор не мог простить великану, что тот осмелился помешать ему преследовать мантикору.
As for little Jack, he understood that he must not make a noise; but, as motion was not forbidden, he imitated his friend Dingo, and ran on his hands and feet from one end of the boat to the other.	Маленький Джек понимал, что шуметь нельзя, но так как никто не запрещал ему двигаться, он, подражая своему другу Динго, ползал на четвереньках по всей пироге.
During the first two days Mrs. Weldon and her companions used the food that Hercules had been able to obtain before they started.	В продолжение двух первых дней плавания путешественники питались теми запасами, какие Геркулес собрал перед отъездом.
Dick Sand only stopped for a few hours in the night, so as to gain rest.	Дик Сэнд только по ночам останавливал пирогу, чтобы дать себе несколько часов отдыха.
But he did not leave the boat, not wishing to do it except when obliged by the necessity of renewing their provisions.	Но он не высаживался на берег: Дик не хотел рисковать без нужды и твердо решил выходить на сушу лишь в тех случаях, когда необходимо будет пополнить запас провизии.
No incident marked the beginning of the voyage on this unknown river, which measured, at least, more than a hundred and fifty feet in width.	Пока что плавание по течению неизвестной реки не ознаменовалось никакими происшествиями. Ширина реки в среднем не превышала ста пятидесяти футов.
Several islets drifted on the surface, and moved with the same rapidity as the boat. So there was no danger of running upon them, unless some obstacle stopped them.	По течению двигалось несколько плавучих островков, но, так как плыли они с той же скоростью, что и пирога, можно было не опасаться столкновений, если только их не остановит какая-нибудь преграда.
The banks, besides, seemed to be deserted. Evidently these portions of the territory of Kazounde were little frequented by the natives.	Берега казались безлюдными; эта часть территории Казонде, очевидно, была мало населена.

Numerous wild plants covered the banks, and relieved them with a profusion of the most brilliant colors. Swallow-wort, iris, lilies, clematis, balsams, umbrella-shaped flowers, aloes, tree-ferns, and spicy shrubs formed a border of incomparable brilliancy.	Пирога плыла среди двух рядов зарослей, где, блистая яркими красками, теснились ласточник, шпажник, лилии, ломонос, бальзаминовые и зонтичные растения, алоэ, древовидные папоротника, благоухающие кустарники -несравненная по красоте кайма.
Several forests came to bathe their borders in these rapid waters.	Иногда опушка леса подступала к самой реке.
Copal-trees, acacias, "bauhinias" of iron-wood, the trunks covered with a dross of lichens on the side exposed to the coldest winds, fig-trees which rose above roots arranged in rows like mangroves, and other trees of magnificent growth, overhung the river.	Вода омывала копаловые деревья, акации с жесткой листвой, "железные деревья" - баугинии, у которых ствол с северной, наветренной стороны, словно мехом, оброс лишайниками; смоковницы, которые, как манговые деревья, поднимались на воздушных корнях, похожих на сваи, и много других великолепных деревьев склонялось над рекой.
Their high tops, joining a hundred feet above, formed a bower which the solar rays could not penetrate.	Деревья-исполины, вздымающиеся вверх на сто футов, переплетаясь ветвями, покрывали реку сводом, непроницаемым для солнечных лучей.
Often, also, a bridge of lianes was thrown from one bank to the other, and during the 27th little Jack, to his intense admiration, saw a band of monkeys cross one of these vegetable passes, holding each other's tail, lest the bridge should break under their weight.	Кое-где лианы перекидывали с берега на берег свои стебли, образуя висячие мосты. Двадцать седьмого июня путешественники увидели, как по такому мостику переправлялась стая обезьян. Животные, сцепившись хвостами, образовали живую цепь на случай, если мост не выдержит их тяжести. Зрелище это привело в восторг маленького Джека.
These monkeys are a kind of small chimpanzee, which in Central Africa has received the name of "sokos." They have low foreheads, clear yellow faces, and high-set ears, and are very ugly examples of the simiesque race.	Обезьяны принадлежали к породе маленьких шимпанзе, которых в Центральной Африке называют "соко", и отличались довольно противной мордой: низкий лоб, светло-желтые щеки, высоко поставленные уши.
They live in bands of a dozen, bark like dogs, and are feared by the natives, whose children they often carry off to scratch or bite.	Они живут стаями по десятку, лают как собаки и внушают страх туземцам, потому что, случается, похищают детей, царапают и кусают их.
In passing the liane bridge they never suspected that, beneath that mass of herbs which the current bore onward, there was a little boy who would have exactly served to amuse them.	Проходя по мостику из лиан, они и не подозревали, что под кучей трав, гонимой течением, находится маленький мальчик, из которого они сделали бы для себя забаву.
The preparations, designed by Dick Sand, were very well conceived, because these clear-sighted beasts were deceived by them.	Значит, маскировка, придуманная Диком Сэндом, была хорошо сделана, если даже эти зоркие животные были введены в заблуждение.
Twenty miles farther on, that same day, the boat was suddenly stopped in its progress.	В тот же день под вечер пирога внезапно остановилась.
"What is the matter?" asked Hercules, always posted at his oar.	- Что случилось?- спросил Геркулес, бессменно стоявший у рулевого весла.
"A barrier," replied Dick Sand; "but a natural barrier."	- Запруда, - ответил Дик Сэнд. - Но запруда естественная.
"It must be broken, Mr. Dick."	- Разрушим ее, Дик? - спросил Геркулес.

"Yes, Hercules, and with a hatchet.	- Да, Геркулес. Придется действовать топором.
Several islets have drifted upon it, and it is quite strong."	Запруда, очевидно, крепкая - на нее наткнулось несколько плавучих островков, и она устояла.
"To work, captain! to work!" replied Hercules, who came and stood in the fore-part of the perogue.	-Что ж, за дело, капитан! - сказал Геркулес, переходя на нос пироги.
This barricade was formed by the interlacing of a sticky plant with glossy leaves, which twists as it is pressed together, and becomes very resisting.	- Запруду образовала трава "тикатика", гибкие стебли которой и длинные глинцевитые листья, переплетаясь, спрессовываются в плотную массу, похожую на войлок.
They call it "tikatika," and it will allow people to cross watercourses dry-shod, if they are not afraid to plunge twelve inches into its green apron.	По такому сплетению трав можно переправиться через реку, как по мосту, если не бояться увязнуть по колено в этом травяном настиле.
Magnificent ramifications of the lotus covered the surface of this barrier.	Поразительной красоты лотосы цвели на поверхности этой запруды.
It was already dark. Hercules could, without imprudence, quit the boat, and he managed his hatchet so skilfully that two hours afterward the barrier had given way, the current turned up the broken pieces on the banks, and the boat again took the channel.	Уже стемнело, и Геркулес без риска мог выбраться из лодки. Ловко орудуя топором, он менее чем за два час перерубил посередине сплетение трав. Запруда распалась, течение медленно отнесло к берегам обе ее части, и пирога снова поплыла вниз по реке.
Must it be confessed!	Следует ли об этом говорить?
That great child of a Cousin Benedict had hoped for a moment that they would not be able to pass.	Большой ребенок, кузен Бенедикт сначала надеялся, что Геркулесу не удастся одолеть преграду и лодка застрянет.
Such a voyage seemed to him unnecessary.	Плавание по реке казалось ученому нестерпимо скучным.
He regretted Alvez's factory and the hut that contained his precious entomologist's box.	Он с сожалением вспоминал факторию Альвеца, свою хижину и драгоценную жестяную коробку с коллекциями.
His chagrin was real, and indeed it was pitiful to see the poor man.	Он был так несчастен, что всем стало жалко его.
Not an insect; no, not one to preserve!	В самом деле, ни одного насекомого! Ни единого!
What, then, was his joy when Hercules, "his pupil" after all, brought him a horrible little beast which he had found on a sprig of the tikatika.	Какова же была радость кузена Бенедикта, когда Геркулес, которого он считал своим "учеником", принес ему какое-то безобразное насекомое, найденное в запруде на стебле "тикатика".
Singularly enough the brave black seemed a little confused in presenting it to him.	Странное дело: Геркулес, казалось был чем-то смущен, передавая свой подарок ученому.
But what exclamations Cousin Benedict uttered when he had brought this insect, which he held between his index finger and his thumb, as near as possible to his short-sighted eyes, which neither glasses nor microscope could now assist.	Кузен Бенедикт осторожно зажал насекомое между большим и указательным пальцами и поднес его к самым глазам, с тоской вспомнив о лупе и очках, - как бы они ему пригодились сейчас!
"Hercules!" he cried,	Вдруг ученый взволнованно крикнул: -Геркулес!

"Hercules!	Геркулес!
Ah! see what will gain your pardon!	Ты заслужил полное прощение.
Cousin Weldon!	Кузина Уэлдон!
Dick! a hexapode, unique in its species, and of African origin!	Дик! Это единственное в своем роде насекомое и к тому же, несомненно, африканское!
This, at least, they will not dispute with me, and it shall quit me only with my life!"	Уж этого-то никто не посмеет отрицать.
"It is, then, very precious?" asked Mrs. Weldon.	- Значит, это действительно ценная находка? -спросила миссис Уэлдон.
"Precious!" cried Cousin Benedict.	-Вы сомневаетесь в этом?!- вскричал кузен Бенедикт.
"An insect which is neither a coleopter, nor a neuropteran, nor a hymenopter; which does not belong to any of the ten orders recognized by savants, and which they will be rather tempted to rank in the second section of the arachnides.	- Насекомое, которое нельзя отнести ни к жестокрылым, ни к сетчатокрылым, ни к перепончатокрылым. Насекомое, которое не принадлежит ни к одному из десяти известных науке отрядов... Пожалуй, можно было бы отнести его к группе паукообразных!..
A sort of spider, which would be a spider if it had eight legs, and is, however, a hexapode, because it has but six.	Насекомое, очень похожее на паука! Насекомое, которое было бы пауком, если бы у него было восемь лапок, и которое все-таки остается насекомым, так как у него только шесть лапок.
Ah! my friends, Heaven owed me this joy; and at length I shall give my name to a scientific discovery!	Ах, друзья мои, мог ли я ждать такого счастья?! Несомненно, мое имя войдет в науку!
That insect shall be the	Это насекомое мое будет названо
'Hexapodes Benedictus.'"	"Hexapodes Benedictus".
The enthusiastic savant was so happy-he forgot so many miseries past and to come in riding his favorite hobby-that neither Mrs. Weldon nor Dick Sand grudged him his felicitations.	Радость ученого была так велика, что, оседлав своего любимого конька, он совершенно забыл о всех перенесенных и еще предстоящих испытаниях. Миссис Уэлдон и Дик от души поздравили его с находкой.
All this time the perogue moved on the dark waters of the river.	Между тем пирога продолжала плыть по темной реке.
The silence of night was only disturbed by the clattering scales of the crocodiles, or the snorting of the hippopotami that sported on the banks.	Ночную тишину нарушали только возня гиппопотамов и шуршание крокодилов, ползавших по берегу.
Then, through the sprigs of the thatch, the moon appeared behind the tops of the trees, throwing its soft light to the interior of the boat.	Над верхушками деревьев взошла полная луна. Мягкий свет ее проник сквозь щели в навесе и озарил внутренность пироги.
Suddenly, on the right bank, was heard a distant hubbub, then a dull noise as if giant pumps were working in the dark.	Вдруг на правом берегу послышался какой-то глухой шум, как будто в темноте заработало одновременно несколько насосов.
It was several hundred elephants, that, satiated by the woody roots which they had devoured during the day, came to quench their thirst before the hour of repose.	Это большое стадо слонов, досыта наевшись за день волокнистых стеблей растений, перед сном пришло на водопой.

One would really have supposed that all these trunks, lowered and raised by the same automatic movement, would have drained the river dry.	Хоботы их поднимались и опускались с равномерностью механизма. Казалось, громадные животные намерены были осушить всю реку.
CHAPTER XVIII.	ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ.
VARIOUS INCIDENTS.	Разные события
For eight days the boat drifted, carried by the current under the conditions already described.	Следующие восемь дней пирога продолжала спускаться по течению.
No incident of any importance occurred.	Ничего примечательного за эти дни не произошло.
For a space of many miles the river bathed the borders of superb forests; then the country, shorn of these fine trees, spread in jungles to the limits of the horizon.	На протяжении многих миль река протекала среди великолепных лесов. Затем леса кончились, и вдоль обоих берегов потянулись нескончаемые джунгли.
If there were no natives in this country-a fact which Dick Sand did not dream of regretting-the animals at least abounded there.	И эта местность также казалась безлюдной. Дик Сэнд, разумеется, нисколько не был этим огорчен. Зато кругом было великое множество животных.
Zebras sported on the banks, elks, and "caamas," a species of antelope which were extremely graceful, and they disappeared at night to give place to the leopards, whose growls could be heard, and even to the lions which bounded in the tall grasses.	По берегам проносились зебры, из зарослей выходили лоси и очень грациозные антилопы "камы". Вечером эти мирные животные исчезали, уступая место леопардам и львам, оглашавшим воздух грозным рычаньем и ревом.
Thus far the fugitives had not suffered from these ferocious creatures, whether in the forests or in the river.	Однако беглецы до сих пор не имели столкновений ни с речными, ни с лесными хищниками.
Meanwhile, each day, generally in the afternoon, Dick Sand neared one bank or the other, moored the boat, disembarked, and explored the shore for a short distance.	Каждый день, чаще всего в послеобеденные часы, Дик направлял пирогу к тому или другому берегу, причаливал и высаживался на землю.
In fact, it was necessary to renew their daily food.	Маленькому отряду приходилось возобновлять запась продовольствия.
Now, in this country, barren of all cultivation, they could not depend upon the tapioca, the sorgho, the maize, and the fruits, which formed the vegetable food of the native tribes. These plants only grew in a wild state, and were not eatable.	В этих диких местах нельзя было рассчитывать ни на фрукты, ни на маниоку, ни на сорго, ни на маис, которые составляют главную пищу туземцев Вернее, все это росло здесь, но в диком виде, и было не пригодно для еды.
Dick Sand was thus forced to hunt, although the firing of his gun might bring about an unpleasant meeting.	Дик Сэнд вынужден был охотиться, хотя звуки выстрелов могли привлечь внимание туземцев.
They made a fire by rubbing a little stick against a piece of the wild fig-tree, native fashion, or even simiesque style, for it is affirmed that certain of the gorillas procure a fire by this means.	Путешественники добывали огонь, вращая с большой скоростью деревянную палочку в углублении, сделанном в сухой ветви смоковницы. Этот способ они заимствовали у дикарей; говорят, однако, что таким же способом добывают огонь и некоторые гориллы.
Then, for several days, they cooked a little elk or antelope flesh.	На костре жарили мясо антилопы или лося, заготовляя пищу впрок, сразу на несколько дней.

During the 4th of July Dick Sand succeeded in killing, with a single ball, a "pokou," which gave them a good supply of venison.	Четвертого июля Дику удалось одним выстрелом уложить на месте каму, которая дала им изрядный запас мяса.
This animal, was five feet long; it had long horns provided with rings, a yellowish red skin, dotted with brilliant spots, and white on the stomach; and the flesh was found to be excellent.	Это было животное длиною в пять футов, с большими загнутыми назад рогами, с рыжеватой шерстью, усеянной блестящими пятнышками, и белым брюхом. Мясо его все беглецы признали превосходным.
It followed then, taking into account these almost daily landings and the hours of repose that were necessary at night, that the distance on the 8th of July could hot be estimated as more than one hundred miles.	Из- за ежедневных остановок для ночного отдыха и охоты пирога к восьмому июля прошла в общей сложисти лишь около ста миль. Однако проехать в Центральной Африке сто миль - дело немалое.
This was considerable, however, and already Dick Sand asked himself where this interminable river ended.	Дик уже начинал задумываться, куда заведет их эта река, казавшаяся бесконечно длинной.
Its course absorbed some small tributaries and did not sensibly enlarge.	До сих пор она вобрала в себя лишь несколько мелких притоков, и незаметно было, чтобы она сколько-нибудь расширилась.
As for the general direction, after having been north for a long time, it took a bend toward the northwest.	Сначала река текла прямо на север, но теперь она повернула на северо-запад.
However, this river furnished its share of food.	Река тоже доставляла путникам свою долю пищи.
Long lianes, armed with thorns, which served as fishhooks, caught several of those delicately-flavored "sandjikas", which, once smoked, are easily carried in this region; black "usakas" were also caught, and some "mormdes," with large heads, the genciva of which have teeth like the hairs of a brush, and some little "dagalas," the friends of running waters, belonging to the clupe species, and resembling the whitebait of the Thames.	Вместо удочек они забрасывали длинную лиану, а вместо крючка привязывали на конце лианы колючку. Так они ловили санджику - мелкую рыбешку, очень нежную на вкус, которая долго сохраняется в копченом виде, довольно вкусных черных "узаков", "монндесов", с крупной головой и жесткой щетиной вместо зубов, маленьких "дагала", любящих проточную воду и принадлежащих к породе сельдей, - они напоминают уклеек, которые ловятся в Темзе.
During the 9th of July, Dick Sand had to give proof of extreme coolness.	Девятого июля днем мужество Дика Сэнда подверглось новому испытанию.
He was alone on the shore, carrying off a "caama," the horns of which showed above the thicket.	Юноша был один на берегу. Он подстерегал каму, рога которой виднелись над зарослью кустарника.
He had just shot it, and now there bounded, thirty feet off, a formidable hunter, that no doubt came to claim its prey, and was not in a humor to give it up.	Как только он выстрелил, откуда ни возьмись, в тридцати шагах от него, выскочил другой и очень страшный охотник. Он явился за своей добычей и, видимо, не собирался ее уступать.
It was a lion of great height, one of those which the natives call "karamos," and not one of the kind without a mane, named "lion of the Nyassi." This one measured five feet in height-a formidable beast.	Это был огромный лев, по меньшей мере пяти футов ростом, из той породы, которую туземцы называют "карамо", - они совсем не похожи на так называемых "ньясских львов", лишенных гривы.
With one bound the lion had fallen on the "caama," which Dick Sand's ball had just thrown to the ground, and, still full of life, it shook and cried under the paw of the powerful animal.	Одним прыжком лев очутился возле камы, подстреленной Диком Сэндом. С жалобным криком бедное животное судорожно забилось под когтистыми лапами грозного хищника.

Dick Sand was disarmed, not having had time to slide a second cartridge into his gun.

Ружье Дика Сэнда было разряжено. Прежде чем юноша успел заложить новый заряд, лев заметил его. У Дика хватило самообладания

остановиться на месте, не делая ни малейшего движения. Он вспомнил, что в такие моменты полная неподвижность бывает иногда спасительна. Он не пытался ни бежать, ни перезарядить ружье. Налитые кровью кошачьи глаза льва неотступно следили за ним. Хищник, казалось, не знал, какую добычу предпочесть: ту ли, что билась под его лапой, или ту, что стояла неподвижно. Если бы кама не извивалась под когтями льва, Дику Сэнду пришел бы конец. Так прошли долгие две минуты. Лев смотрел на Дика Сэнда, а Дик Сэнд смотрел на льва, даже не моргая. Наконец лев сделал выбор. Мощным движением он схватил в пасть еще живую, трепещущую каму и унес ее, как собака уносит зайца; Дик видел, как бил по кустам его жесткий хвост, как лев исчез в густой чаще леса. Из осторожности Дик стоял неподвижно еще несколько секунд, потом вернулся к своим спутникам; он ничего не сказал им об опасности, от которой он спасся благодаря своему хладнокровию. Если бы беглецы не плыли по быстрой реке, а пробирались по равнинам и лесам, где водятся такие хищники, то, быть может, ни одного из потерпевших крушение на "Пилигриме" уже не было бы в живых. Нигде не было видно людей. Края эти казались необитаемыми. Но не всегда они были такими. В иных местах, где берега были отлогими, попадались следы деревень. Опытные

путешественники, не раз посещавшие эту область Африки, как Давид Ливингстон, безошибочно угадали бы это. Бросив взгляд на высокие живые изгороди, сохранившиеся дольше соломенных хижин, на одиноко растущую за оградой священную смоковницу, он сразу признал бы, что здесь было когда-то селение. По обычаю многих африканских племен, после смерти вождя жители покидают свою деревню и переселяются на новое место. Возможно также, что здесь, как и в других областях Центральной Африки, жили племена, которые не строят домов, но селятся в ямах, вырытых в земле. Эти дикари стоят на самой низкой ступени развития человечества, они выходят из своих жилищ только по ночам, как хищники из берлог, и так же, как с хищниками, встреча с ними очень опасна. Дик Сэнд не сомневался, что жители этих мест людоеды. Раза три-четыре ему попадались на лесных полянах в золе угасшего костра обгоревшие кости человеческого скелета - объедки ужасного пиршества. Случай мог привести этих людоедов на берег реки как раз в то время, когда Дик Сэнд там охотился. Поэтому он высаживался на сушу

	как можно реже и всякий раз брал с Геркулеса слово, что при малейшей тревоге, не дожидаясь его возвращения, он тотчас же отчалит от берега. Г еркулес давал требуемое обещание, но все время, что Дик Сэнд находился на берегу, очень тревожился, и ему стоило больших усилий скрывать свое беспокойство от миссис Уэлдон. Вечером 10 июля Дику Сэнду и Геркулесу пришлось пережить несколько тяжелых минут. На правом берегу реки вдали показался ряд свайных построек. Река расширялась там, образуя небольшую бухту. В этой бухте виднелись сваи помоста, на котором стояло около тридцати хижин. Течение несло пирогу прямо на сваи, и лодка должна была проплыть между ними. Уклониться в сторону не было возможности, так как у левого берега реки нельзя было пробраться -там из воды торчали камни. Деревня была обитаемой. Над тихой рекой разносилось пение, подобное волчьему вою. В нескольких хижинах светились огоньки. Если бы оказалось, как это часто бывает, что дикари протянули сети между сваями, то положение путешественников стало бы критическим: пирога запуталась бы в сетях, а пока бы ее высвобождали, вся деревня поднялась бы на ноги.
Dick Sand, in front, lowering his voice, gave directions to avoid striking against these rotten constructions.	Понизив голос до шепота, Дик Сэнд, стоя на носу, подавал команду, лавируя так, чтобы лодка не наткнулась на эти осклизлые столбы.
The night was clear.	Ночь была светлая.
They saw well to direct the boat, but they could also be seen. Then came a terrible moment.	Это облегчало управление пирогой, но и заметить ее было легче в такую ночь... Настала страшная минута.
Two natives, who talked in loud tones, were squatting close to the water on the piles, between which the current carried the boat, and the direction could not be changed for a narrower pass.	На помосте, над самой водой, сидели два туземца. Увлекаемая течением, пирога должна была пройти как раз под ними, и нельзя было свернуть в сторону - проход был очень узкий.
Now, would they not see it, and at their cries might not the whole village be alarmed?	Туземцы не могли не заметить лодку. Что, если они поднимут тревогу и разбудят все селение?
A space of a hundred feet at most remained to be passed, when Dick Sand heard the two natives call more quickly to each other.	Всего какая-нибудь сотня футов отделяла пирогу от свай, и вдруг туземцы всполошились и заговорили громко.
One showed the other the mass of drifting herbs, which threatened to break the long liane ropes which they were occupied in stretching at that moment. Rising hastily, they called out for help.	Один из них вскочил и указал другому на спускающийся по течению "плавучий островок", который грозил изодрать в клочья только что поставленные ими сети из лиан. Тотчас же оба начали поспешно вытаскивать сети из воды и громкими криками призывали на помощь соплеменников.

Five or six other blacks ran at once along the piles and posted themselves on the cross-beams which supported them, uttering loud exclamations which the listeners could not understand.	Несколько дикарей выбежали из своих хижин и, бросившись на помост, подняли невообразимый крик.
In the boat, on the contrary, was absolute silence, except for the few orders given by Dick Sand in a low voice, and complete repose, except the movement of Hercules's right arm moving the oar; at times a low growl from Dingo, whose jaws Jack held together with his little hands; outside, the murmur of the water which broke against the piles, then above, the cries of the ferocious cannibals.	Зато в пироге царила полная тишина, если не считать приказаний, которые шепотом отдавал Дик Сэнд; полная неподвижность, если не считать чуть заметных движений, какими Г еркулес управлял рулевым веслом. Маленький Джек сжимал ручонками пасть Динго, чтобы тот не залаял, и пес лишь глухо ворчал; вода с тихим плеском набегала на сваи. А на помосте царила дикая сумятица и раздавались злобные вопли дикарей.
The natives, meanwhile, rapidly drew up their ropes. If they were raised in time the boat would pass, otherwise it would be caught, and all would be over with those who drifted in it!	Если они успеют убрать свои сети до того, как пирога войдет в проход между сваями, все кончится благополучно. Если нет - пирога застрянет и тогда всем ее пассажирам грозит гибель.
As for slackening or stopping its progress, Dick Sand could do neither, for the current, stronger under this narrow construction, carried it forward more rapidly.	Ни остановить пирогу, ни изменить направления движения Дик Сэнд не мог: сваи стеснили реку, и она неслась в этом месте с необычайной стремительностью.
In half a minute the boat was caught between the piles. By an unheard-of piece of fortune, the last effort made by the natives had raised the ropes.	Пирога вступила под помост, и как раз в эту секунду - о счастье! - дикари последним усилием вытащили свои сети из воды.
But in passing, as Dick Sand had feared, the boat was deprived of a part of the grasses which now floated at its right.	Но тут травяной навес пироги зацепился за сваю, и вся правая сторона его мгновенно была сорвана.
One of the natives uttered a cry.	Один из дикарей громко вскрикнул.
Had he had time to recognize what the roof covered, and was he going to alarm his comrades?	Успел ли он разглядеть, что скрывалось под навесом? Предупредил ли он своим криком соплеменников?
It was more than probable.	Это было более чем вероятно.
Dick Sand and his friends were already out of reach, and in a few moments, under the impetus of this current, now changed into a kind of rapid, they had lost sight of the lacustrine village.	Но как бы там ни было, Дик Сэпд и его товарищи находились уже вне пределов досягаемости. Поток мчал их вперед, и скоро огни свайной деревни скрылись из виду.
"To the left bank!" Dick Sand ordered, as being more prudent.	-Держать к левому берегу! - скомандовал на всякий случай Дик Сэнд.
"The stream is again navigable."	- Подводных камней больше нет!
"To the left bank!" replied Hercules, giving the oar a vigorous stroke.	- Есть держать к левому берегу! - повторил Геркулес и круто повернул пирогу.
Dick Sand stood beside him and looked at the surface of the water, which the moon lit up.	Дик Сэнд перешел на корму и, обернувшись назад, стал пристально вглядываться в освещенную луной поверхность воды.
He saw nothing suspicious.	Однако ничего подозрительного он не заметил.

Not a boat had started in pursuit.	Ни одна лодка не преследовала их.
Perhaps these savages had none; and at daybreak not a native appeared, either on the bank or on the water.	Вероятнее всего, у дикарей не было пирог. Настал день, а дикари не показывались ни на берегу, ни на реке.
After that, increasing their precautions, the boat kept close to the left bank.	Однако из осторожности Дик Сэнд продолжал вести пирогу вдоль левого берега.
During the four following days, from the 11th to the 14th of July, Mrs. Weldon and her companions remarked that this portion of the territory had decidedly changed.	В течение следующих четырех дней, с одиннадцатого по четырнадцатое июля, путешественники начали замечать, что вид местности очень изменился.
It was no longer a deserted country; it was also a desert, and they might have compared it to that Kalahari explored by Livingstone on his first voyage.	Перед их глазами был теперь не только пустынный край, но самая настоящая пустыня, вроде той пустыни Калахари, которую Ливингстон исследовал во время первого своего путешествия.
The arid soil recalled nothing of the fertile fields of the upper country.	После радовавших взор плодородных долин в верховьях реки эта голая равнина казалась особенно угрюмой.
And always this interminable stream, to which might be given the name of river, as it seemed that it could only end at the Atlantic Ocean.	А река все тянулась вдаль бесконечной голубой лентой и, по всей видимости, должна была впадать в Атлантический океан.
The question of food, in this desert country, became a problem.	В этих бесплодных местах нелегко было добывать пропитание для пяти человек.
Nothing remained of their former stock.	От старых запасов продовольствия не осталось и следа.
Fishing gave little; hunting was no longer of any use.	Рыбная ловля давала мало, охота больше ничего не давала.
Elks, antelopes, pokous, and other animals, could find nothing to live on in this desert, and with them had also disappeared the carnivorous animals.	Антилопы и другие травоядные животные здесь не водились, для них не нашлось бы никакого корма, а без них и хищникам тут нечего было делать.
The nights no longer echoed the accustomed roarings.	Поэтому по ночам уже не слышно было ставшего привычным рычания львов.
Nothing broke the silence but the concert of frogs, which Cameron compares with the noise of calkers calking a ship; with riveters who rivet, and the drillers who drill, in a shipbuilder's yard.	Ночную тишину нарушали толь ко лягушачьи концерты, которые Камерон сравнивает с шумами, раздающимися на кораблестроительной верфи, когда там конопатят, бурят и заклепывают морские суда.
The country on the two banks was flat and destitute of trees as far as the most distant hills that bounded it on the east and west.	Плоская, безлесная, выжженная солнцем равнина тянулась по обоим берегам реки вплоть до отдаленных холмов, замыкавших горизонт на востоке и западе.
The spurges grew alone and in profusion-not the euphosbium which produces cassava or tapioca flour, but those from which they draw an oil which does not serve as food. Meantime it is necessary to provide some nourishment.	На этой равнине рос только молочайник, по не та его разновидность, из которой добывается мучнистая масса, кассава, а молочайник, дающий лишь негодное в пищу масло.

Dick Sand knew not what to do, and Hercules reminded him that the natives often eat the young shoots of the ferns and the pith which the papyrus leaf contains.	Дик Сэнд не знал, что и делать с продовольствием, но тут Геркулес напомнил ему, что туземцы употребляют в пищу молодые побеги папоротника и мякоть, содержащуюся в стеблях папируса.
He himself, while following the caravan of Ibn Ilamis across the desert, had been more than once reduced to this expedient to satisfy his hunger.	Сам Геркулес не раз утолял таким образом свой голод, когда он пробирался по лесам вслед за китандой миссис Уэлдон.
Happily, the ferns and the papyrus grew in profusion along the banks, and the marrow or pith, which has a sweet flavor, was appreciated by all, particularly by little Jack.	К счастью, папоротник и папирус в изобилии росли по берегам реки. Сладкая сердцевина папируса понравилась всем путешественникам, а маленькому Джеку в особенности.
This was not a very cheering prospect; the food was not strengthening, but the next day, thanks to Cousin Benedict, they were better served.	Однако это кушанье не отличалось особо питательными свойствами, и если бы не помощь кузена Бенедикта, путешественникам пришлось бы плохо.
Since the discovery of the "Hexapodus Benedictus," which was to immortalize his name, Cousin Benedict had recovered his usual manners.	Со времени находки "шестинога Бенедикта", которая должна была обессмертить его имя, энтомолог снова обрел бодрость и хорошее расположение духа.
The insect was put in a safe place, that is to say, stuck in the crown of his hat, and the savant had recommenced his search whenever they were on shore.	Спрятав насекомое в надежное место - в тулью своей шляпы, кузен Бенедикт пользовался каждой стоянкой у берега, чтобы продолжать свои исследования.
During that day, while hunting in the high grass, he started a bird whose warbling attracted him.	Однажды, шаря в высокой траве, он спугнул какую-то птичку, заинтересовавшую его своим оперением.
Dick Sand was going to shoot it, when Cousin Benedict cried out:	Дик Сэнд хотел было застрелить ее, но ученый закричал:
"Don't fire, Dick!	- Не стреляйте, Дик!
Don't fire!	Не стреляйте!
A bird among five persons would not be enough."	Все равно одной этой птички не хватит на пять человек.
"It will be enough for Jack," replied Dick Sand, taking aim at the bird, which was in no hurry to fly away.	- Но зато хватит одному Джеку, - возразил Дик Сэнд, вторично прицеливаясь в птичку, которая не спешила улететь.
"No, no!" said Cousin Benedict, "do not fire!	- Нет! Нет! - воскликнул кузен Бенедикт. - Не стреляйте.
It is an indicator, and it will bring us honey in abundance."	Это "наводчица", она укажет нам место, где много меду.
Dick Sand lowered his gun, realizing that a few pounds of honey were worth more than one bird; and Cousin Benedict and he followed the bird, which rose and flew away, inviting them to go with it.	Дик Сэнд опустил ружье - ведь несколько фунтов меду ценнее, чем одна птичка. Вместе с кузеном Бенедиктом он пошел за птичкой, которая, то взлетая, то опускаясь на землю, словно приглашала охотников следовать за собой.

They had not far to go, and a few minutes after, some old trunks, hidden in between the spurges, appeared in the midst of an intense buzzing of bees.	Им не пришлось далеко ходить: среди зарослей молочайника они увидели старый дуплистый пень, вокруг которого с жужжанием носились пчелы.
Cousin Benedict would have preferred not to have robbed these industrious hymenopters of the "fruit of their labors," as he expressed it.	Кузену Бенедикту не хотелось лишать этих перепончатокрылых "плода их трудов", как он выразился.
But Dick Sand did not understand it in that way.	Но Дик держался на этот счет другого мнения.
He smoked out the bees with some dry herbs and obtained a considerable quantity of honey.	Он зажег охапку сухой травы, выкурил пчел из улья и набрал изрядное количество меда.
Then leaving to the indicator the cakes of wax, which made its share of the profit, Cousin Benedict and he returned to the boat.	Затем, предоставив птичке-"наводчице" поживиться пчелиными личинками, составлявшими ее долю добычи, он вместе с кузеном Бенедиктом вернулся к пироге.
The honey was well received, but it was but little, and, in fact, all would have suffered cruelly from hunger, if, during the day of the 12th, the boat had not stopped near a creek where some locusts swarmed.	Мед встретили с восторгом, но в конце концов этого было мало, и путники очень страдали от голода, пока 12 июля, причалив пирогу к берегу, они не увидели, что вся земля, как ковром, устлана саранчой.
They covered the ground and the shrubs in myriads, two or three deep.	Здесь было много миллиардов этих насекомых, которые в два, а местами даже в три слоя покрывали траву и кусты.
Now, Cousin Benedict not failing to say that the natives frequently eat these orthopters-which was perfectly true-they took possession of this manna. There was enough to fill the boat ten times, and broiled over a mild fire, these edible locusts would have seemed excellent even to less famished people.	Кузен Бенедикт сейчас же вспомнил, что туземцы употребляют саранчу в пищу. Путешественники тотчас бросились собирать ее и набрали так много этой "манны небесной", что можно было нагрузить десять лодок. Поджаренная на слабом огне, саранча представляла собой кушанье, которое пришлось бы по вкусу даже менее голодным людям.
Cousin Benedict, for his part, eat a notable quantity of them, sighing, it is true-still, he eat them.	Правда, кузен Бенедикт вздыхал, но все же ел и, несмотря на свои вздохи, съел немало саранчи.
Nevertheless, it was time for this long series of moral and physical trials to come to an end.	Где же конец этой длинной веренице физических и нравственных испытаний?
Although drifting on this rapid river was not so fatiguing as had been the walking through the first forests near the coast, still, the excessive heat of the day, the damp mists at night, and the incessant attacks of the mosquitoes, made this descent of the watercourse very painful.	Правда, плыть по течению быстрой реки было не так утомительно, как странствовать по лесам в поисках "гациенды" Гэрриса. Но все же палящий зной днем, влажные туманы ночью и непрестанные нападения москитов вконец измучили их. Да, пора было уже добраться до цели.
It was time to arrive somewhere, and yet Dick Sand could see no limit to the journey.	И, однако, Дик не видел еще конца этому путешествию.
Would it last eight days or a month?	Сколько времени еще продлится плавание? Неделю, месяц?
Nothing indicated an answer.	Никто не мог подсказать ответа на этот вопрос.

Had the river flowed directly to the west, they would have already reached the northern coast of Angola; but the general direction had been rather to the north, and they could travel thus a long time before reaching the coast.	Если бы река действительно текла на запад, течение ее принесло бы путешественников прямо к португальским поселениям, расположенным на побережье Анголы. Дик Сэнд надеялся, что так и случится; но река текла скорее к северу, и вполне возможно было, что она еще очень не скоро доставит их к берегу океана.
Dick Sand was, therefore, extremely anxious, when a sudden change of direction took place on the morning of the 14th of July.	Дик Сэнд был крайне обеспокоен, как вдруг утром 14 июля направление реки внезапно изменилось.
Little Jack was in the front of the boat, and he was gazing through the thatch, when a large expanse of water appeared on the horizon.	Маленький Джек находился на носу лодки и глядел сквозь травяной навес, - на горизонте показалось большое водное пространство.
"The sea!" he shouted.	- Море! - закричал мальчик.
At this word Dick Sand trembled, and came close to little Jack.	При этих словах Дик Сэнд встрепенулся и подошел к Джеку.
"The sea?" he replied.	- Море? - повторил он.
"No, not yet; but at least a river which flows toward the west, and of which this stream is only a tributary.	- Нет еще, но по крайней мере большая река, она течет на запад, а наша река была только ее притоком.
Perhaps it is the Zaire itself."	Может быть, это сам Заир?
"May God grant that is!" replied Mrs. Weldon.	- Да услышит тебя бог, Дик! - отозвалась миссис Уэлдон.
Yes; for if this were the Zaire or Congo, which Stanley was to discover a few years later, they had only to descend its course so as to reach the Portuguese settlements at its mouth.	Да, если это был Заир, или Конго, который Стенли открыл через несколько лет, то оставалось бы только плыть по его течению до самого устья, чтобы достичь португальских поселений, расположенных там.
Dick Sand hoped that it might be so, and he was inclined to believe it.	Дик Сэнд надеялся, что так и будет, и у него были основания это думать.
During the 15th, 16th, 17th and 18th of July, in the midst of a more fertile country, the boat drifted on the silvery waters of the river.	Пятнадцатого, шестнадцатого, семнадцатого и восемнадцатого июля пирога плыла по серебристой поверхности широкой реки. Ее берега уже не были так бесплодны.
They still took the same precautions, and it was always a mass of herbs that the current seemed to carry on its surface.	Но Дик Сэнд продолжал соблюдать осторожность. По-прежнему навес из трав укрывал пирогу, и казалось, что по течению плывет не лодка, а небольшой плавучий островок.
A few days more, and no doubt the survivors of the "Pilgrim" would see the termination of their miseries.	Еще несколько дней - и настанет конец бедствиям пассажиров "Пилигрима"!
Self-sacrifice had been shared in by all, and if the young novice would not claim the greater part of it, Mrs. Weldon would demand its recognition for him.	За это время каждый из них проявил немало самоотверженности и геройства и заслуживал признательности; если Дик Сэнд не признавал, что его доля была здесь самой большой, то это признавали его друзья, и можно было не сомневаться, что миссис Уэлдон позаботится о нем.

But on the 18th of July, during the night, an incident took place which compromised the safety of the party.	Но 18 июля ночью произошло событие, которое чуть не стоило всем жизни, могло бы гибельно отразиться на всех, лишить их всякой надежды на спасение.
Toward three o'clock in the morning a distant noise, still very low, was heard in the west.	Около трех часов пополуночи вдалеке послышался какой-то глухой шум.
Dick Sand, very anxious, wished to know what caused it.	Дик встревожился и никак не мог себе уяснить, что производит этот шум.
While Mrs. Weldon, Jack, and Cousin Benedict slept in the bottom of the boat, he called Hercules to the front, and told him to listen with the greatest attention.	Не желая будить миссис Уэлдон, Джека и кузена Бенедикта, которые спали, лежа под навесом, он вызвал Геркулеса на нос лодки и попросил его хорошенько прислушаться.
The night was calm.	Ночь была тихая.
Not a breeze stirred the atmosphere.	В воздухе не ощущалось ни малейшего дуновения.
"It is the noise of the sea," said Hercules, whose eyes shone with joy.	-Это шум моря! - сказал Геркулес, и глаза его засверкали от радости.
"No," replied Dick Sand, holding down his head.	- Нет, - возразил Дик Сэнд, покачав головой, - это не море.
"What is it then?" asked Hercules.	- Что же это? - спросил Геркулес.
"Wait until day; but we must watch with the greatest care."	- Дождемся утра, узнаем. А пока что будем настороже.
At this answer, Hercules returned to his post. Dick Sand stood in front, listening all the time.	Г еркулес вернулся на корму к своему веслу, а Дик Сэнд остался на носу лодки. Он напряженно прислушивался.
The noise increased.	Шум все усиливался.
It was soon like distant roaring.	Вскоре он превратился в отдаленный рев.
Day broke almost without dawn.	День настал сразу, почти без зари.
About half a mile down the river, just above the water, a sort of cloud floated in the atmosphere.	На расстоянии полумили вниз по течению над рекой в воздухе парило нечто вроде облака.
But it was not a mass of vapor, and this became only too evident, when, under the first solar rays, which broke in piercing it, a beautiful rainbow spread from one bank to the other.	Но то не был туман, и Дик Сэнд понял это, когда при первых же лучах солнца, пересекая это облако, с одного берега на другой перекинулась великолепная радуга.
"To the shore!" cried Dick Sand, whose voice awoke Mrs. Weldon.	-К берегу! - во весь голос крикнул Дик Сэнд, и голос его разбудил миссис Уэлдон.
"It is a cataract!	- Впереди водопад!
Those clouds are spray!	Это облако не что иное, как водяные брызги!
To the shore, Hercules!"	К берегу, Геркулес!
Dick Sand was not mistaken.	Дик Сэнд не ошибался.
Before them, the bed of the river broke in a descent of more than a hundred feet, and the waters rushed down with superb but irresistible impetuosity.	Русло реки внезапно обрывалось отвесной стеной высотой в сто футов, и река низвергалась с нее стремительным, величественным водопадом.

Another half mile, and the boat would have been engulfed in the abyss.	Еще полмили, и пирога была бы увлечена в пропасть.
CHAPTER XIX.	ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ.
S.	"С.
V.	В."
With a vigorous plow of the oar, Hercules had pushed toward the left bank.	Г еркулес мощным ударом весла направил лодку к левому берегу.
Besides, the current was not more rapid in that place, and the bed of the river kept its normal declivity to the falls.	По счастью, скорость течения пока еще не увеличилась, так как русло реки почти до самого водопада сохраняло тот же пологий уклон.
As has been said, it was the sudden sinking of the ground, and the attraction was only felt three or four hundred feet above the cataract.	Лишь в трехстах - четырехстах футах от водопада дно круто обрывалось, и река с неукротимой силой несла к обрыву свои воды.
On the left bank were large and very thick trees.	На левом берегу темнел густой, девственный лес.
No light penetrated their impenetrable curtain.	Ни один луч света не проникал сквозь сплошную завесу его листвы.
It was not without terror that Dick Sand looked at this territory, inhabited by the cannibals of the Lower Congo, which he must now cross, because the boat could no longer follow the stream.	Дик Сэнд с ужасом смотрел на эту землю, где жили людоеды; теперь путешественникам предстояло идти пешком вдоль берега, так как нечего было и думать перетащить пирогу волоком, в обход водопада.
He could not dream of carrying it below the falls.	Это было не по силам маленькому отряду.
It was a terrible blow for these poor people, on the eve perhaps of reaching the Portuguese villages at its mouth. They were well aided, however. Would not Heaven come to their assistance?	Какой жестокий удар для измученных людей, которые надеялись не сегодня завтра прибыть в португальские поселения, расположенные в устье реки!
The boat soon reached the left bank of the river.	Пирога уже подходила к левому берегу.
As it drew near, Dingo gave strange marks of impatience and grief at the same time.	По мере того как она приближалась к земле, Динго проявлял все большее беспокойство.
Dick Sand, who was watching the animal-for all was danger-asked himself if some beast or some native was not concealed in the high papyrus of the bank.	Дик Сэнд - он был всегда настороже, ведь опасности грозили со всех сторон, - не спускал глаз с собаки и спрашивал себя: не скрываются ли в чаще леса дикари или хищные звери?
But he soon saw that the animal was not agitated by a sentiment of anger.	Но вскоре он понял, что не это беспокоит Динго.
"One would say that Dingo was crying!" exclaimed little Jack, clasping	- Смотрите, Динго как будто плачет! - воскликнул маленький Джек.
Dingo in his two arms.	И он обвил ручонками шею умного пса.
Dingo escaped from him, and, springing into the water, when the boat was only twenty feet from the bank, reached the shore and disappeared among the bushes.	Но Динго вырвался из объятий мальчика и прыгнул в воду. Прежде чем пирога коснулась берега, он уже успел скрыться в высокой траве.
Neither Mrs. Weldon, nor Dick Sand, nor Hercules, knew what to think.	Дик Сэнд и миссис Уэлдон переглянулись, не зная, что подумать.

They landed a few moments after in the middle of a foam green with hairweed and other aquatic plants.	Через несколько секунд пирога мягко врезалась носом в зеленую толщу водорослей.
Some kingfishers, giving a sharp whistle, and some little herons, white as snow, immediately flew away.	Вспугнутые приближением людей, с резким криком взлетели в воздух несколько зимородков и снежно-белых цапель.
Hercules fastened the boat firmly to a mangrove stump, and all climbed up the steep bank overhung by large trees.	Г еркулес крепко привязал пирогу к стволу склонившейся над водой мангиферы, и все путешественники вышли на берег.
There was no path in this forest. However, faint traces on the ground indicated that this place had been recently visited by natives or animals.	В лесу не было тропинок, и, однако, примятая во многих местах трава свидетельствовала о том, что здесь недавно прошли люди или были звери.
Dick Sand, with loaded gun, and Hercules, with his hatchet in his hand, had not gone ten steps before they found Dingo again.	Дик Сэнд с заряженным ружьем и Геркулес с топором пошли впереди отряда. Не прошли они и десяти шагов, как натолкнулись на Динго.
The dog, nose to the ground, was following a scent, barking all the time.	Умная собака, опустив нос к земле, с отрывистым лаем бежала по какому-то следу.
A first inexplicable presentiment had drawn the animal to this part of the shore, a second led it into the depths of the wood.	Что-то непонятное толкнуло ее к берегу и теперь вело в глубь леса.
That was clearly visible to all.	Это было всем ясно.
"Attention!" said Dick Sand.	- Внимание! - сказал Дик Сэнд.
"Mrs. Weldon, Mr. Benedict, Jack, do not leave us!	- Миссис Уэлдон, возьмите Джека за руку! Господин Бенедикт, не отставайте, пожалуйста!
Attention, Hercules!"	Геркулес, будь наготове!
At this moment Dingo raised its head, and, by little bounds, invited them to follow.	Динго часто оборачивался и отрывисто лаял, точно просил людей поторопиться.
A moment after Mrs. Weldon and her companions rejoined it at the foot of an old sycamore, lost in the thickest part of the wood. There was a dilapidated hut, with disjoined boards, before which Dingo was barking lamentably.	Вскоре он остановился у старой смоковницы. Под смоковницей ютилась ветхая, покосившаяся набок лачуга. Динго жалобно завыл.
"Who can be there?" exclaimed Dick Sand.	- Эй, кто здесь? - крикнул Дик Сэнд.
He entered the hut.	Он вошел внутрь хижины.
Mrs. Weldon and the others followed him.	Миссис Уэлдон и остальные последовали за ним.
The ground was scattered with bones, already bleached under the discoloring action of the atmosphere.	На земляном полу были разбросаны побелевшие кости.
"A man died in that hut!" said Mrs. Weldon.	- Здесь умер человек! - сказала миссис Уэлдон.
"And Dingo knew that man!" replied Dick Sand.	- И Динго знал этого человека! - подхватил Дик Сэнд.
"It was, it must have been, his master!	- Наверное, это был его хозяин!
Ah, see!"	Глядите, глядите!

Dick Sand pointed to the naked trunk of the sycamore at the end of the hut.	Дик Сэнд указал пальцем на ствол смоковницы, заменявший четвертую стену лачуги.
There appeared two large red letters, already almost effaced, but which could be still distinguished.	Кора на ней была счищена, и на дереве виднелись две большие полустершиеся красные буквы.
Dingo had rested its right paw on the tree, and it seemed to indicate them.	Динго уперся лапами в дерево и как будто указывал на эти буквы путешественникам.
"S.	- "С" и
V.!" exclaimed Dick Sand.	"В"! - воскликнул Дик Сэнд.
"Those letters which Dingo knew among all others!	- Две буквы, которые Динго узнает среди всех букв алфавита.
Those initials that it carries on its collar!"	Те самые буквы, какие выгравированы на его ошейнике!
He did not finish, and stooping, he picked up a little copper box, all oxydized, which lay in a corner of the hut.	Юноша вдруг умолк. Нагнувшись к земле, он поднял лежавшую в углу небольшую, всю позеленевшую медну коробку.
That box was opened, and a morsel of paper fell from it, on which Dick	Когда он открыл коробку, из нее выпал клочок бумаги.
Sand read these few words:	Дик Сэнд прочел следующее:
"Assassinated-robbed by my guide, Negoro-3d December, 1871-here-120 miles from the coast-Dingo!-with me!	"Здесь... в 120 милях от берега океана... 3 декабря 1871 года... меня смертельно ранил и ограбил мой проводник Негоро... Динго!.. ко мне...
"S. VERNON."	С. Вернон"
The note told everything.	Записка разъясняла все.
Samuel Vernon set out with his dog, Dingo, to explore the center of Africa, guided by Negoro.	Французский путешественник, Самюэль Вернон, отправившийся исследовать Центральную Африку, взял в проводники Негоро.
The money which he carried had excited the wretch's cupidity, and he resolved to take possession of it.	Крупная сумма денег, которую путешественник имел при себе, пробудила алчность негодяя португальца. Он решил завладеть деньгами.
The French traveler, arrived at this point of the Congo's banks, had established his camp in this hut.	Самюэль Вернон, добравшись до берега Конго остановился в этой хижине.
There he was mortally wounded, robbed, abandoned.	Негоро смертельно ранил его и, ограбив, бежал в португальские владения.
The murder accomplished, no doubt Negoro took to flight, and it was then that he fell into the hands of the Portuguese. Recognized as one of the trader Alvez's agents, conducted to Saint Paul de Loanda, he was condemned to finish his days in one of the penitentiaries of the colony.	Но там Негоро арестовали, как агента работорговца Альвеца; в Сан-Паоло-де-Луанда его судили и приговорили к пожизненному заключению в одной из каторжных тюрем колонии.
We know that he succeeded in escaping, in reaching New Zealand, and how he embarked on the "Pilgrim" to the misfortune of those who had taken passage on it.	Дальнейшее известно: он ухитрился бежать с каторги, пробрался в Новую Зеландию и там поступил коком на "Пилигрим", к несчастью тех, кто плыл на этом корабле.
But what happened after the crime?	Но что произошло в хижине после преступления?

Nothing but what was easy to understand!	Это нетрудно было угадать.
The unfortunate Vernon, before dying, had evidently had time to write the note which, with the date and the motive of the assassination, gave the name of the assassin.	Несчастный Вернон перед смертью успел написать записку, обличавшую убийцу.
This note he had shut up in that box where, doubtless, the stolen money was, and, in a last effort, his bloody finger had traced like an epitaph the initials of his name.	Он спрятал ее в коробку, где раньше хранил деньги, украденные Негоро. Последним усилием он начертал кровью свои инициалы на дереве.
Before those two red letters, Dingo must have remained for many days! He had learned to know them! He could no longer forget them!	Динго, вероятно, немало дней просидел перед этими двумя буквами и научился распознавать их среди всех других букв алфавита.
Then, returned to the coast, the dog had been picked up by the captain of the	Наконец, поняв, что хозяин никогда больше не встанет, Динго побрел на берег океана, где его и нашел капитан
"Waldeck," and finally, on board the	"Вальдека", и, наконец, попал на
"Pilgrim," found itself again with Negoro.	"Пилигрим", где он снова встретился с Негоро!
During this time, the bones of the traveler were whitening in the depths of this lost forest of Central Africa, and he no longer lived except in the remembrance of his dog.	А прах путешественника тем временем истлевал в дебрях Африки, и все забыли о погибшем, кроме его верной собаки.
Yes, such must have been the way the events had happened.	Видимо, события происходили именно так, как и представлял себе Дик Сэнд.
As Dick Sand and Hercules prepared to give a Christian burial to the remains of Samuel Yernon, Dingo, this time giving a howl of rage, dashed out of the hut.	Юноша уже собрался было вместе с Геркулесом предать погребению останки несчастного Самюэля Вернона, как вдруг Динго с неистовым лаем выбежал из хижины.
Almost at once horrible cries were heard at a short distance.	Тотчас же вслед за этим снаружи донесся ужасный крик.
Evidently a man was struggling with the powerful animal.	Очевидно, Динго напал на кого-то.
Hercules did what Dingo had done.	Геркулес бросился за ним.
In his turn he sprang out of the hut, and Dick Sand, Mrs. Weldon, Jack, Benedict, following his steps, saw him throw himself on a man, who fell to the ground, held at the neck by the dog's formidable teeth.	Когда Дик Сэнд и все остальные выбежали из хижины, они увидели на земле какого-то человека, который отбивался от вцепившейся ему в горло собаки.
It was Negoro.	Это был Негоро.
In going to the mouth of the Zaire, so as to embark for America, this rascal, leaving his escort behind, had come to the very place where he had assassinated the traveler who had trusted himself to him.	Приближаясь к устью Конго, где он собирался сесть на отправляющийся в Америку пароход, португалец оставил свой эскорт и один пошел к месту, где он убил доверившегося ему Вернона.
But there was a reason for it, and all understood it when they perceived some handfuls of French gold which glittered in a recently-dug hole at the foot of a tree.	Но у него были свои причины вернуться сюда, и все поняли, какие, увидев в свежевырытой яме у подножия смоковницы несколько горстей французских золотых монет.

So it was evident that after the murder, and before falling into the hands of the Portuguese, Negoro had hidden the product of his crime, with the intention of returning some day to get it.	Очевидно, после убийства Самюэля Вернона он закопал в землю украденные деньги, с тем чтобы когда-нибудь вернуться за ними.
He was going to take possession of this gold when Dingo scented him and sprang at his throat.	Но в тот момент, когда португалец собрался воспользоваться плодами своего преступления, Динго вцепился ему в горло.
The wretch, surprised, had drawn his cutlass and struck the dog at the moment when Hercules threw himself on him, crying:	Негоро удалось вытащить из-за пояса нож, и он с силой всадил его в грудь собаки как раз в тот момент, когда Г еркулес подбежал к нему с возгласом:
"Ah, villain!	- Ах, негодяй!
I am going to strangle you at last!"	Наконец-то я могу удавить тебя своими собственными руками!
There was nothing more to do. The Portuguese gave no sign of life, struck, it maybe said, by divine justice, and on the very spot where the crime had been committed.	Но вмешательства Геркулеса не понадобилось: небесное правосудие покарало преступника в том месте, где он совершил злодеяние.
But the faithful dog had received a mortal blow, and dragging itself to the hut, it came to die there-where Samuel Vernon had died.	Динго, истекая кровью, из последних сил сжал челюсти - и португалец перестал дышать; затем верный пес ползком добрался до того места, где был убит Самюэль Вернон, и там умер.
Hercules buried deep the traveler's remains, and Dingo, lamented by all, was put in the same grave as its master.	Г еркулес закопал в землю останки путешественника, и в той же могиле похоронили оплакиваемого всеми Динго.
Negoro was no more, but the natives who accompanied him from Kazounde could not be far away.	Негоро не было больше в живых. Но туземцы, сопровождавшие его от Казонде, должны были находиться где-то неподалеку.
On not seeing him return, they would certainly seek him along the river.	Видя, что португалец не возвращается, эти люди, несомненно, отправятся искать его по берегу реки.
This was a very serious danger.	Это была серьезная опасность для путешественников.
Dick Sand and Mrs. Weldon took counsel as to what they should do, and do without losing an instant.	Дик Сэнд и миссис Уэлдон посовещались о том, что делать дальше. Действовать нужно было немедленно, не теряя ни минуты.
One fact acquired was that this stream was the Congo, which the natives call Kwango, or Ikoutouya Kongo, and which is the Zaire under one longitude, the Loualaba under another.	Для всех стало ясно, что большая река, к которой они приблизились, была именно Конго, которую туземцы называют Коанго, или Икуто-йя-Конго; под одной широтой ее именуют также Заиром, под другой - Луалабой.
It was indeed that great artery of Central Africa, to which the heroic Stanley has given the glorious name of	Это была та самая великая артерия Центральной Африки, которой герой Стенли присвоил славное имя
"Livingstone," but which the geographers should perhaps replace by his own.	"Ливингстон", но географам, быть может, следовало бы заменить это имя именем самого Стенли.

But, if there was no longer any doubt that this was the Congo, the French traveler's note indicated that its mouth was still one hundred and twenty miles from this point, and, unfortunately, at this place it was no longer navigable.	Но если не оставалось никаких сомнений, что это Конго, то в записке, оставленной Самюэлем Верноном, было указано, что устье реки находится на расстоянии ста двадцати миль от этого места.
High falls-very likely the falls of Ntamo-forbid the descent of any boat.	К несчастью, дальше нельзя было передвигаться по воде - никакая лодка не прошла бы через водопад, - вероятно, это были водопады Нгама.
Thus it was necessary to follow one or the other bank, at least to a point below the cataracts, either one or two miles, when they could make a raft, and trust themselves again to the current.	Надо было пройти пешком по берегу милю или две и, миновав водопад, построить плот и снова пуститься вниз по течению.
"It remains, then," said Dick Sand, in conclusion, "to decide if we shall descend the left bank, where we are, or the right bank of the river.	- Остается решить, - сказал Дик Сэнд, - по какому берегу мы пойдем: по левому, где мы сейчас находимся, или по правому.
Both, Mrs. Weldon, appear dangerous to me, and the natives are formidable.	И тот и другой небезопасны, миссис Уэлдон, -приходится остерегаться туземцев.
However, it seems as if we risk more on this bank, because we have the fear of meeting Negoro's escort."	Но все-таки мне кажется, что нам лучше было бы переправиться на другой берег. Там по крайней мере нам не грозит встреча с эскортом Негоро.
"Let us pass over to the other bank," replied Mrs. Weldon.	- Хорошо, переправимся на правый берег, -сказала миссис Уэлдон.
"Is it practicable?" observed Dick Sand.	- Но есть ли там дороги? - продолжал рассуждать вслух Дик Сэнд.
"The road to the Congo's mouths is rather on the left bank, as Negoro was following it. Never mind. We must not hesitate.	- Негоро пришел по левому берегу, - надо полагать, что это более удобное сообщение с устьем реки. Впрочем, я проверю.
But before crossing the river with you, Mrs. Weldon, I must know if we can descend it below the falls." That was prudent, and Dick Sand wished to put his project into execution on the instant.	Прежде чем мы все вместе переправимся на правый берег, я пойду один на разведку. Надо узнать, можно ли спуститься по реке ниже водопада. И Дик Сэвд сразу же отправился в путь.
The river at this place was not more than three or four hundred feet wide, and to cross it was easy for the young novice, accustomed to handling the oar.	Ширина реки в том месте, где стояла хижина француза исследователя, не превышала четырехсот футов, и юноша, отлично умевший править кормовым веслом, без труда мог переплыть реку.
Mrs. Weldon, Jack, and Cousin Benedict would remain under Hercules's care till his return.	Миссис Уэлдон, Джек и кузен Бенедикт по возвращении Дика Сэнда должны были остаться на левом берегу под охраной Геркулеса.
These arrangements made, Dick Sand was going to set out, when Mrs. Weldon said to him:	Дик уже сел в пирогу и собирался оттолкнуться от берега, когда миссис Уэлдон сказала ему:
"You do not fear being carried away by the falls, Dick?"	- Ты не боишься, Дик, что течение затянет тебя в водопад?
"No, Mrs. Weldon.	- Нет, миссис Уэлдон.
I shall cross four hundred feet above."	До водопада еще футов четыреста.
"But on the other bank-"	-А на том берегу?...

"I shall not land if I see the least danger."	- Я не высажусь, если замечу какую-нибудь опасность.
"Take your gun."	- Возьми с собой ружье.
"Yes, but do not be uneasy about me."	- Хорошо. Но, пожалуйста, не беспокойтесь обо мне.
"Perhaps it would be better for us not to separate, Dick," added Mrs. Weldon, as if urged by some presentiment.	- А все-таки лучше было бы нам не разлучаться, Дик, - добавила миссис Уэлдон, как будто ее томило предчувствие беды.
"No-let me go alone," replied Dick Sand.	-Нет, миссис Уэлдон... Я должен поехать один, -твердо ответил Дик Сэнд.
"I must act for the security of all.	- Это необходимо для общей безопасности.
Before one hour I shall be back.	Меньше чем через час я вернусь.
Watch well, Hercules."	Смотри в оба. Геркулес!
On this reply the boat, unfastened, carried Dick Sand to the other side of the Zaire.	С этими словами Дик отчалил и направил лодку к другому берегу.
Mrs. Weldon and Hercules, lying in the papyrus thickets, followed him with their eyes.	Миссис Уэлдон и Геркулес, притаившись среди зарослей папируса, не спускали с него глаз.
Dick Sand soon reached the middle of the stream.	Дик Сэнд скоро достиг середины реки.
The current, without being very strong, was a little accentuated there by the attraction of the falls. Four hundred feet below, the imposing roaring of the waters filled the space, and some spray, carried by the western wind, reached the young novice.	Течение здесь было не очень сильное, зато в четырехстах футах от этого места вода с диким грохотом низвергалась со скалы, и водяные брызги, подхваченные западным ветром, долетали до пироги, где сидел Дик Сэнд.
He shuddered at the thought that the boat, if it had been less carefully watched during the last night, would have been lost over those cataracts, that would only have restored dead bodies.	Юноша содрогнулся при мысли, что если бы он уснул прошлой ночью, то пирога неминуемо попала бы в водопад, который выбросил бы на прибрежные камни лишь пять изуродованных трупов.
But that was no longer to be feared, and, at that moment, the oar skilfully handled sufficed to maintain it in a direction a little oblique to the current.	Но сейчас такой опасности не было: пирога пересекала реку почти по прямой, для этого достаточно было искусно править кормовым веслом.
A quarter of an hour after, Dick Sand had reached the opposite shore, and was preparing to spring on the bank.	Через четверть часа Дик добрался до правого берега Заира.
At that moment cries were heard, and ten natives rushed on the mass of plants that still hid the boat.	Но не успел он ступить на землю, как раздался оглушительный крик, и человек десять дикарей бросились к пироге, которую еще прикрывала куча травы.
They were the cannibals from the lake village.	Это были дикари-людоеды из свайной деревни.
For eight days they had followed the right bank of the river.	В продолжение восьми дней они крались следом за путешественниками по правому берегу реки.

Under that thatch, which was torn by the stakes of their village, they had discovered the fugitives, that is to say, a sure prey for them, because the barrier of the falls would sooner or later oblige those unfortunate ones to land on one or the other side of the river.	Когда лодка проплывала между сваями и с нее сорвало травяной покров, они увидели, что на мнимом плавучем островке скрываются люди, и пустились в погоню. Они были уверены, что добыча не уйдет от них, так как водопад преграждал течение реки. Беглецам все равно пришлось бы высадиться на берег.
Dick Sand saw that he was lost, but he asked himself if the sacrifice of his life might not save his companions.	Дик Сэнд понял, что для него нет спасения. Но он спрашивал себя: не может ли он, пожертвовав своей жизнью, спасти спутников?
Master of himself, standing in the front of the boat, his gun pointed, he held the cannibals in check.	Не теряя самообладания, юноша совершенно спокойно стоял на носу пироги. Наставив на дикарей ружье, он не подпускал их к себе.
Meanwhile, they snatched away the thatch, under which they expected to find other victims.	Между тем дикари уже успели содрать с пироги защитный навес.
When they saw that the young novice alone had fallen into their hands, they betrayed their disappointment by frightful cries.	Увидев только одного человека там, где они рассчитывали найти много жертв, они яростно завыли.
A boy of fifteen among ten!	Пятнадцатилетний мальчик на десятерых!
But, then, one of those natives stood up, his arm stretched toward the left bank, and pointed to Mrs. Weldon and her companions, who, having seen all and not knowing what to do, had just climbed up the bank!	Но тут один из туземцев поднялся, протянул руку к левому берегу и указал на миссис Уэлдон и ее спутников, которые все видели, и, не зная, что предпринять, вышли из-под прикрытия зарослей папируса.
Dick Sand, not even dreaming of himself, waited for an inspiration from Heaven that might save them.	Оставив всякую заботу о себе самом, Дик молил небо вдохновить его на действия, спасительные для его сотоварищей.
The boat was going to be pushed out into the stream. The cannibals were going to cross the river. They did not budge before the gun aimed at them, knowing the effect of fire-arms.	Дикари забрались на корму пироги и оттолкнули ее от берега. Ружье в руках Дика все еще удерживало их от нападения, - очевидно, они знали, чем грозит огнестрельное оружие.
But one of them had seized the oar; he managed it like a man who knew how to use it, and the boat crossed the river obliquely.	Один из дикарей, взяв кормовое весло, умело направил пирогу поперек течения.
Soon it was not more than a hundred feet from the left bank.	Вскоре она уже была в ста футах от левого берега.
"Flee!" cried Dick Sand to Mrs. Weldon.	- Бегите! - крикнул Дик Сэнд миссис Уэлдон.
"Flee!"	- Бегите!
Neither Mrs. Weldon nor Hercules stirred. One would say that their feet were fastened to the ground.	Ни миссис Уэлдон, ни Геркулес не пошевельнулись, как будто у них отнялись ноги.
Flee!	Бежать?
Besides, what good would it do?	Зачем?
In less than an hour they would fall into the hands of the cannibals!	Не пройдет и часа, как все равно их догонят и они попадут в руки людоедов.
Dick Sand understood it.	Дик Сэнд понял это.