Неизвестный фактор: [романы]

Тяжело дыша от напряжения, стараясь выбраться из-под тяжести, Дискан сжал в руке какой-то острый предмет и подтащил к себе. Потом сделал последний сильный толчок, сбросил с себя тяжесть и скользнул к стене.

К тому времени как он смог оглянуться, сражение превратилось в преследование. От двери стреляли из бластера, из помещения отвечали лучами из двух. Люди выбегали наружу. Дискан сел. В руке его был нож, усаженный драгоценностями. Он тупо смотрел на него.

Тот член экипажа, который лежал под действием шокера, теперь был мертв. Во время схватки в него попали из бластера. Недалеко от него лежал изыскатель, тоже обгоревший. У двери корчился телохранитель. А рядом с Дисканом продолжали бороться две фигуры. Они двигались медленно, словно в замедленной съемке, и смотреть на это было даже забавно.

Что касается остальных, то Патрон, капитан Мургах и один из джеков исчезли. Кто за кем охотился, Дискан не знал. Главное то, что он свободен. Он встал.

Боровшиеся откатились. Один из них лежал на полу, его руки и ноги еще двигались, словно он продолжает драться. Дискан склонился к нему. Друстанс! Как ваан мог драться в состоянии стазиса, Дискан не понимал. Дальше лежал Шерод, вокруг его горла было затянуто жемчужное ожерелье.

— Уходим... — В глазах Друстанса, устремленных на Дискана, сознание.

Дискан не ответил, но помог ваану встать, поддерживая его стройное тело.

— Надо уходить... из города! — настаивал тот. Он с трудом подошел к двери и упал бы, если бы Дискан его не подхватил.

Из города — один раз Дискан уже уходил из него. Тогда он тоже помогал раненому — Зимгральду. Зимгральд и Джула! В сознании Дискана из отдаленных воспоминаний они внезапно превратились в срочную необходимость. Зимгральд и Джула в горах, и смерть смыкает вокруг них свою холодную хватку...

— Хорошо. — Он обхватил Друстанса за талию и потащил ваана за собой. Но шел он словно по пояс в мокром песке, не имея устойчивой опоры. Дискану приходилось сдерживать рвавшийся изнутри крик: «Нет! Нет!»

И он боролся, хотя дыхание вырывалось болезненными всхлипами. И при этом он не мог не оглядываться на Кскотал, который был когда-то... и снова стал таким для него.

 Глава восемнадцатая

— Позвольте мне уйти... позвольте уйти! — Дискан не знал, произносит ли это вслух или у него другой способ связи. — Я должен это сделать!

Очевидно, было принято какое-то решение — он не принимал участия в его принятии, — потому что сдерживание неожиданно ослабело. Он на спиральной лестнице центрального здания, рядом шатается Друсканс. И город выглядит необычно, он колеблется, словно одна расплывчатая картина наложена на не вполне соответствующую другую. Иногда они идут меж мрачных руин, иногда у ног их плещет вода, со стен свисают знамена, а люди-тени ходят взад и вперед по своим загадочным делам.

Сумеют ли они выбраться? Дискан пробовал это и раньше, и все улицы приводили его к одному и тому же пруду, но на этот раз он шел в состоянии какой-то внутренней уверенности. Но как же джеки и их Патрон? И те другие, что были здесь раньше, в проходах под башней? Теперь все они могут бродить по темным улицам.

— Куда мы идем? — спросил Друсканс, нарушая сосредоточенность Дискана, который напряженно прислушивался, всматривался — искал то, что может затаиться в темной двери или переулке.

— К хребту — если сможем.

— Думаешь, туземцы смогут помочь?

— Они уже помогли...

— Ты имеешь в виду... иллюзии?

Иллюзии? Нет, Кскотал не иллюзия, но Дискан не собирался сейчас спорить. Его жгла потребность идти быстрей — он должен добраться до беженцев, скрывающихся на высокогорье, а потом... что потом? Дискан не знал, что произойдет после этого, но был уверен в том, что следует абсолютно необходимой цепочке действий.

На этот раз туман не закрывал путь. Даже дымка, которая всегда окутывала руины, исчезла. Больше не было сравнения города с его скелетом. Развалины Кскотала отчетливо виднелись в свете лун; этот свет был таким ярким, что Дискан видел множество следов на белой поверхности снега — следы сапог и лап все вели в город. Мохнатых очень много, и они по-прежнему сопровождают его, хотя он их не видит.

Он уходит от нас!

Это его право. Он должен это совершить — формирование его рода. Эту дорогу он должен пройти сам.

Братья! — Впервые Дискан попытался вмешаться в этот разговор, который не слышен уху, но который тем не менее происходит.

Долго никакого ответа не было. Затем гул, словно одновременно отозвалось множество мыслей.

Брат! — Такая радость в этом ответе, что согрела замерзшее тело и оживила застывшее сердце.

— Сколько их — джеков? — спросил Дискан у Друстанса.

— Не знаю. Они держали нас пленниками в корабле. Мы видели только охранников и тех, кто был с нами здесь. Дискан... — он заговорил медленней... — ты не спрашиваешь, как я здесь оказался?

— Как пленник, конечно. Думаешь, я поверю кому-нибудь из них?

Тень выражения, которое Дискан не смог понять, пробежала по лицу ваана.

— Я был глуп. — Друстанс говорил резко, словно вера в него Дискана вызывала его негодование. — Я поверил их словам, что необходимо убедиться в сведениях на диске. Поэтому я его взял, но он оказался не тот, что был им нужен...

— Конечно. Потому что тот я уже украл, — ответил Дискан. Ему хотелось рассмеяться, закричать, запрыгать от радости. Какое это имеет значение — все то, что происходило на другой планете, в другое время, с другим человеком? В своей прежней тусклой жизни он никогда не испытывал такого возбуждения. Это свобода! И теперь совершенно неважно, что он такой большой, неуклюжий и медлительный, не имеют значения все его недостатки, с которыми он привык жить. Да, он правильно оценивал свои недостатки и использовал их как стену, чтобы отгородиться от мира. Но больше он не завидует Друстансу. Ему абсолютно безразличен и сам ваан, и та жизнь, которую он представляет.

— Тебя обманули, а я сделал это сам, — сказал он. — Украл диск и корабль... он сейчас на дне болота. Вероятно, меня отнесут к неисправимым...

— Но мы можем оспорить такое решение! — прервал его Друстанс. — Будут слушания, будет возможность защищаться. Нынешние обстоятельства расценят в твою пользу...

— Слушания возможны, если мы уберемся с этой планеты, — сухо напомнил Дискан.

— Помощь идет, они это знали. — Теперь Друстанс говорил с прежней уверенностью. — Поэтому Синкред так торопился. Его разыскивает Патруль. Ему нужно было найти сокровища и как можно быстрей убраться с Мимира. Он думает, что в космосе его найти не смогут. А даже если найдут, ничего не смогут доказать. Добычу он намеревался выгрузить поблизости; у него есть такие места. Будет множество подозрений, да, но обвинить его в нарушении законов не смогут.

— Если они возьмут его сейчас — свидетелей достаточно.

— Когда вернемся на корабль, я вызову патрульный крейсер! — Друстанс пошел быстрей.

Все кажется таким простым и легким. Но ведь этот Патрон Синкред не мог оставить корабль без охраны, и Дискан упомянул об этом.

— Верно. Но все равно у нас сейчас лучшие шансы, чем были недавно. И может быть...

— Да, может быть, Патрон и джеки все еще стреляют друг в друга. Но нужно позаботиться и о других...

— О туземцах?

— Нет. Об уцелевших членах археологической экспедиции.

Они стояли внизу лестницы. Дискан подпрыгнул, ухватился за край платформы и поднялся на нее. Друстанс, все еще испытывая последствия стазиса, подтянулся за ним.

Брат, за тобой началась охота.

Дискан вскочил и оглянулся. Ничего не двигалось на улицах города, но он не сомневался в истинности этого предупреждения. Там, хоть они и не видны, скрываются джеки или их Патрон.

— Нас преследуют...

Друстанс повернулся и стал внимательно разглядывать руины.

— Я их не вижу!

Но не успел он это произнести, как они увидели вспышку луча бластера, и на древнем камне стены здания появилась светящаяся черта. Стреляли не в них, но идут в их сторону.

Дискан принял решение. Он схватил ваана за руку.

— Там тяжело раненный закатанин и девушка. Я не умею работать с корабельным коммом, а ты умеешь. Попытаешься добраться до корабля, пока я помогаю остальным? Если там продолжается бой на бластерах, они могут еще долго оттуда выбираться.

— А что, если мы пойдем вместе?

— Нет. Один ты пойдешь быстрей, и ты знаешь корабль. Подожди... у Джулы есть шокер. Конечно, им не защитишься от бластера, но все же это оружие, а тебе нельзя выступать безоружным против тех, кто охраняет корабль.

Дискан уже шел, делая большие шаги, издали определяя место, откуда можно начать поиски расселины. Лунный свет был таким ярким, что он словно идет в полдень. Вот — вот она!

— Джула! — Он решил позвать, опасаясь напороться на луч шокера. Вот он — вход в расселину. Шипение из тени, потом визг — мохнатый! Он узнает его, приветствует...

Дискан и ваан пробрались в убежище, хорошо укрытое каменными стенами. Перед лежащим Зимгральдом стояла Джула. Она посмотрела на Дискана, потом перевела взгляд с него на Друстанса, потом снова на Дискана.

— Ты нашел помощь... — Она покачнулась, но Дискан подхватил ее, поймал выпавшее оружие и протянул его Друстансу.

— Иди! — приказал он ваану. — И...

Вы можете защитить этого, позаботиться, чтобы он благополучно добрался до корабля? — спросил он у других.

Ты просишь о том, что нас не касается, мы не вмешиваемся в дела тех, кто не наши братья. — По сути, протест.

Значит, это невозможно? — Дискан испытал острое разочарование.

Молчание; затем впечатление совещание, в котором он не принимает участия.

Это нужно сделать ради блага тех, кто живет в Кскотале?

Это правильное дело и соответствует узору. Мне поклясться в этом?

Не нужно. Отправь того, у кого нет ушей, чтобы слышать правду, нет глаз, чтобы видеть. Мы примем участие в игре, но ты знаешь цену.

Разве думаешь о цене, когда речь идет о самом горячем желании сердца? — быстро ответил Дискан. Потом произнес вслух:

— У тебя будут спутники, Друстанс. Не знаю, насколько они смогут тебе помочь. Но помогут, насколько способны.

И ваан и Джула странно смотрели на него. Первым заговорил Друстанс:

— Туземцы?

Дискан кивнул и опустил руку на голову у своего бедра.

— Братья-в-меху. Теперь иди!

Джула возражала, но ваан уже уходил, держа шокер в руке. Мохнатый пошел за ним.

— Куда он пошел? И что будешь делать ты? — Она схватила Дискана и попыталась оттащить его от закатанина.

— Очень скоро стрельба в Кскотале прекратится, — ответил он ей. — И мне совсем не хочется попасть под огонь бластера. Мы пойдем к кораблю, а Друстанс уже на пути туда, чтобы позвать помощь...

— Наши люди вернулись? Но они сразу придут за Зим-гральдом! Разве ты не сказал им, что мы здесь? Нет, ты не можешь его двигать!

— Могу и буду. Здесь единственный корабль — корабль джеков. Есть небольшой шанс, что Друстанс сумеет проникнуть на его борт и вызовет патрульный крейсер, который, как он считает, ищет этих джеков. А теперь не задавай больше вопросов — пора двигаться!

Дискан сознательно говорил резко. Пока он поднимал закатанина, она схватила несколько самых нужных вещей из мешков. Дискан с трудом поднял чужака. Девушка пошла впереди, они вышли из расселины и начали подниматься по древней дороге.

По камням плыли тени, но он их не боялся и быстро сказал девушке:

— Не бойся! С нами мохнатые. Они предупредят об опасности. — Вялое тело, которое он нес, оказалось тяжелым, но в эту ночь он чувствовал, что может все, что сейчас в его распоряжении вся сила и энергия планеты!

Они извилистым путем между скалами поднялись на верх хребта.

— Там, в городе! — воскликнула Джула. — Это выстрелы из бластера. С кем они сражаются? С нашими людьми, с Миком?

— Друг с другом, — коротко ответил Дискан.

— Почему?

— Потому что нашли то, что искали...

— Сокровище! О нет! — Она была в отчаянии. — Его должен был найти высочайший...

— Они нашли свое сокровище, — поправился Дискан. — Этого они хотели от Кскотала. Думаю, Зимгральд искал другое. У Кскотала много сокровищ...

Да, это так. Он держался за это знание, которое согревало, подбадривало, давало защиту против всего, что может появиться из ночи и напасть.

Он не сознавал, как проходит время, пока девушка не споткнулась и не упала, а ему сообщили об это мохнатые.

— Не могу идти, — тихим голосом сказала Джула. — Иди, я потом тебя догоню.

— Не нужно. Пока мы в безопасности. Сюда...

Еще одно углубление в скалах, но на этот раз не с выходом к городу и болоту; напротив, оно смотрит на ту долину, в которой стоит корабль. Наблюдатели окружили их защитным барьером. Джула склонилась к закатанину, нежно касаясь руками его лица с клювастым носом.

— Он жив и по-прежнему спит, — сказала она.

— И пока он жив, есть надежда, — повторил Дискан ее слова, сказанные раньше.

— Расскажи, что случилось? Ты нашел убежище? И кто этот человек, что пришел с тобой?

Дискан рассказывал очень сжато, но когда подошел к сцене в клинообразном зале — там он создал сокровища Кскотала и дал их тем, кто к ним стремился, — он заколебался. Кто ему поверит, если не видел этого или не проделал сам? Было ли это все только иллюзией? Он знал, что это не иллюзия! Но эту часть он не может рассказать. Слишком она близка к тайне его собственного сокровища, которое ни с кем нельзя разделить.

— И там они решили, что нашли то, что искали, — сказал он ей.

— Часть иллюзии. — Она кивнула, и поскольку она не спрашивала, а утверждала, Дискану оставалось только промолчать.

— И это натравило их друг на друга, — продолжил он и рассказал обо всем остальном.