Газета Завтра 12 (1164 2016)

Найдут ли труп американца, мы не знаем (в романе это не показано), но скорее всего, найдут, а значит, ещё чьи-то "головы полетят", и Вершман из загробного мира свершит свою месть. Вот тогда, наверное, и начнутся настоящие "топот, хохот и тьма"…

На этом можно бы и закончить рецензию талантливого романа. В нём нет нехороших людей, все вроде бы весьма симпатичны, в том числе и американцы, но происходит трагедия. Поистине бес вселился в действующих лиц; правят бал не поддающиеся контролю потусторонние силы…

Роман достоин того, чтобы его найти и прочесть ("Берега", 2015). Это отнюдь не примитивный политический боевик, где герои грубо разделены на плохих и хороших. Плохих людей, повторюсь, в романе как будто вовсе нет, далёк автор и от столь, увы, распространённых у нас, насквозь лицемерных "возмущалок" по поводу "коррупции", "беспредела" и даже русофобии… В доказательство этого я закончу рецензию ещё одной цитатой из романа, в которой автор не без иронии, но и не без сочувствия описывает работу федерального министра внутренних дел.

От министра "требовалось не просто контролировать "раскрытие" преступлений, объявленных на всю страну журналюгами, — нужно было в каждом случае решить систему уравнений политической алгебрыесть ли "событие преступления"; если — да, то кто его совершил, в целях ли собственных, или неких третьих сил; преступника ли надо искать — или кандидата на эту роль; наконец, не в последнюю очередь, не окажется ли вся эта работа вторжением в чужую компетенцию. Потому что в компетенцию "внутренних органов", которыми ведал министр, не входили интимные секреты государства… В любой стране спецслужбы соперничают между собой за влияние… то, что защита высоких интимных секретов и выявление (с искоренением) всяких низменных безобразий — это разные заботы государства, министра не смущало".

Убитые не могут объявить голодовку

Юнна Мориц

24 марта 2016 0

Война Надежда Савченко Общество

Машина по сбору подписей в защиту Савченко работает круглые сутки, получаю воззвания с требованием немедленно её освободить, перед ней извиниться, признать её невиновность и нашу вину за то, что Россия судит хрупкую, героическую женщину, выполнявшую свой воинский долг, защищая свою родину. Более того, ПАСЕ и прочие международные организации, где Россию пасут и где Россия пасётся, требуют продлить прежние санкции и накласть новые, если Россия немедленно не освободит Савченко от суда.

Самая свежая идея — признать суд над Савченко нарушением минских соглашений.

В ответ на кучу таких воззваний с требованием немедленно их подписать я отвечаю, что хрупкий героический Гитлер, несомненно, выполнял свой воинский долг. И если бы он победил — а победителей не судят — сегодня бы ПАСЕ и прочие международные организации требовали бы от России признать свою вину и перед ним извиниться. Но, слава Богу, победил не Гитлер Россию, а Россия победила этого хрупкого героического исполнителя воинского долга. И мне было тогда 8 лет, очень взрослый возраст для мыслящей личности.

Савченко объявила сухую голодовку и в зале суда скачет на скамейке, показывая "локтевой жест", который означает — кладу на вас "с прибором".

Убитые по её наводке российские журналисты не могут объявить голодовку и организовать сбор подписей под воззваниями с требованием освободить их от убийства.

Но я требую освободить от убийства всех убитых журналистов, всех убитых детей Донбасса, всех убитых в Гааге сербов, исполнявших свой воинский долг, защищая свою родину. Также требую освободить из американских тюрем, где они неправосудно отбывают 25-летние сроки, похищенных граждан России Ярошенко и Бута, которые никого не убили, не ограбили, не изнасиловали. А когда их освободят, я подумаю — не проголодалась ли Савченко?

Америка ведёт себя как победитель России в холодной войне, и все международные организации пляшут под эту победную дудку, диктуя России свои права своего человека, имеющего право убивать, похищать и швырять неправосудно в тюрьму несвоего человека. Для этой русофобской политики я — не свой человек, но я — свой человек там, где невиновные беззащитны, и только в их защиту я ставлю свою подпись — в защиту Олеся Бузины, в защиту несогласных с майданом, заживо сожжённых в Одессе, в защиту мирных граждан Донбасса, убитых по дороге за хлебом и за лекарством для детей, сидящих в подвалах, по которым стреляют хрупкие, героические, исполняющие свой воинский долг украинские европейцы, дающие своим школьникам компот под названием "Кровь российских младенцев".

В ресторанчиках Украины теперь подают блюда, которые носят названия внутренних органов москалей, кацапов, колорадов и ватников. Это юмор у них такой, с расчленёнкой, с разрубкой на органы россиян. Такой органический хохот исполняющих свой воинский долг. Я на такой юмор не подписываюсь, это — юмор Савченко с её геройскими прибамбасами кинодивы из фильма "НикитА".

Не угрожает мне уныние и скука, —

Меня блокирует дирекция фейсбука,

Ей кажется, что можно топором

Оттяпать то, что мной написано пером!

Но тут весёлая срабатывает штука,

А для фейсбукнутой дирекции — наука:

Растёт моих Читателей число

В разы быстрее, чем до этого росло!

В бараний рог скрутить Россию хочет баба —

Краса и гордость украинского Генштаба,

И ей дирекция фейсбука помогая,

Меня блокирует, ах, мама дорогая!

Когда фейсбукнутой дирекции приснится,

Что под запретом — дуба даст моя страница,

Пускай проснётся! Жуть какая — под запретом

Произведенье расцветает пышным цветом!

Блокад фейсбукнутых чудесные уроки:

Читатель любит арестованные строки,

Он знает, что не можно топором

Оттяпать то, что мной написано пером!

В бараний рог скрутить Россию хочет баба —

Краса и гордость украинского Генштаба,

И ей дирекция фейсбука помогая,

Меня блокирует, ах, мама дорогая!

Дирекция фейсбукнутая, радуй

Меня своей фейсбукнутой блокадой, -

Растёт моих Читателей число

В разы быстрее, чем до этого росло!

Рисунок автора

В защиту

В защиту литературы

Владимир Бондаренко

литература Культура Общество

«год прошёл, как сон пустой…»

Год литературы доблестно провалился. Деньги, выделенные государством на его проведение, потрачены неизвестно куда, ни одна писательская организация не задействована, ни одно издательство не открыто, наоборот, именно в этот год библиотеки и книжные магазины позакрывались по всей России. А с нового 2016 года и по литературным журналам и газетам ударили так, что мало не покажется. Нынешний 2016 год окажется, по-видимому, последним для многих литературных изданий. 

Как подарок нам Владимир Путин преподнёс Общество русской словесности. Просмотрел все комментарии по его созданию, выслушал восторженные отклики по поводу его открытия наших именитых мастеров, от Никиты Михалкова до Николая Бурляева, от Станислава Говорухина до Карена Шахназарова. И ничего не понял. 

Во-первых, почему во главе Общества русской словесности встал наш уважаемый Патриарх? По настоянию Владимира Путина? Но я не знаю среди русских писателей ни патриарха Кирилла, ни даже президента Владимира Путина. Я сам с детства православный человек, хожу регулярно в храм, но при этом Божий Храм с писательской вольницей не путаю. Знаю, что среди самых уважаемых русских писателей немало и убеждённых атеистов, и еретиков того или иного рода, и мусульман, иудеев, католиков. Куда им деваться? Значит, изгоним из русской словесности и моего покойного друга Равиля Бухараева, и Чингиза Айтматова, вычеркнем католиков Петра Чаадаева и Бориса Ширяева, не допустим знаменитых иудеев. Не отпугнёт ли фигура глубокоуважаемого мною Патриарха от этого Общества русской словесности нашу литературную молодежь? Нам надо всем стремиться к Богу, но подменять Словесность Храмом негоже. Куда тогда деть и еретический роман "Мастер и Маргарита" Михаила Булгакова, и поздние поэмы о Христе Юрия Кузнецова, и "Двенадцать стульев" Ильфа и Петрова? Изгнать из русской словесности как недостаточно православные? Что делать с еретическими стихами Михаила Лермонтова, Сергея Есенина, Владимира Маяковского? Как-то неудобно им будет под крылом у Патриарха. Да и вообще в русской литературе изначально присутствуют некая фронда и вольнодумие, мистика и язычество, недопустимые для Патриарха. 

Во-вторых, почему среди всех уважаемых мною выступающих по телевидению по поводу открытия этого "Общества русской словесности" не было ни одного писателя? Я очень ценю и своего друга Колю Бурляева, и Никиту Михалкова, и Карена Шахназарова, но им бы пристало какое-нибудь кино-общество открывать. Неужели чиновники Путина и телеведущие не нашли ни одного подходящего русского писателя? Куда же вы Владимира Личутина подевали, почему о Юрии Бондареве забыли, никуда не денутся из русской литературы ни Александр Проханов, ни Эдуард Лимонов, да и уважаемый мною вечный оппонент Владимир Бушин сгодился бы. Не позвали ни "Литературную газету", ни "Наш современник", ни "День литературы". Вроде бы мы уже все вне русской словесности находимся? 

Без лишней скромности скажу, что переполненный вдвойне зал Центрального дома литераторов на недавнем февральском творческом вечере газеты "День литературы" лишь подтвердил, что народ жаждет не лицемерных призывов к единению, не эквилибристических словес наших экспериментаторов, а простого русского художественного слова. Я сидел на этом вечере и печально думала ведь мы сейчас готовим, судя по всему, последний бумажный мартовский номер газеты "День литературы". В связи с кризисом прижались последние меценаты, а государство за все девятнадцать лет существования газеты ни одной копейкой не помогло. Не нужна русская словесность нынешнему государству. Отдают её под охрану Храму. 

Я уже примерно раз десять за эти девятнадцать лет готовился к закрытию газеты, каждый раз в последний момент находились спонсоры. Но вот до двадцатилетия, похоже, не дотяну… И надо-то нам всего, без зарплат сотрудникам и гонораров авторам, без рекламных расходов, чисто технически, 25 тысяч рублей на номер. Такую сумму зажиточные люди за вечер оставляют в ресторане. А вот выделить её на русскую литературную газету ни у кого духу не хватает. Не люблю считать чужие деньги, но истраченных сотен миллионов, выделенных на мнимый Год литературы, хватило бы на десяток таких газет и журналов, как "День литературы", на долгие годы. Да только кто ж их даст бедным писателям? Как мимо собственного кармана пронести чиновникам из Министерства культуры? У какого олигарха нынешнего хватит духу выделить свои деньги не на собственные нужды, а на литературное издание для сограждан России? 

Нет нынче в России ни Третьяковых, ни Мамонтовых, ни Морозовых, ни Рябушинских. А ведь перезаполненность зала ЦДЛ говорит о том, что народу нужна литература, народ нуждается в собственных писателях. Если бы зал был пустой, как надеялись некоторые завистники, значит, не нужна никому и наша газета. Но ведь нет же, нет!

Я уже не очень надеюсь, что этот мой призыв и к государственным чиновникам, и к состоятельным гражданам России будет услышан. Надеюсь, что газета "День литературы" за 19 лет издания с мая 1997 года принесла немалую пользу и писателям, и читателям, и останется славной страницей в истории современной русской словесности. А Бог даст — и издание возобновим. Всё впереди!

АпострофНаталья Ростова24

Апостроф

Наталья Ростова

современная русская философия клиповое сознание Культура Общество

Фёдор ГИРЕНОК. Клиповое сознание. — М.Проспект, 2016, 256 с.

Центр современного мира всё более смещается в виртуальную реальность. Вместе с этим растёт объём той сферы жизни, которую, как скажет современный мыслитель С. Смирнов, человек отдаёт на аутсорсинг, то есть на сторону. Человек не просто перестаёт считать, читать и писать, он отказывается от таких основных человеческих практик, как общение, запоминание, мышление, внутренний опыт. Виртуальная реальность заменяет эти практики одной главной способностью — умением ориентироваться. Подобные тенденции в современной культуре не могут не отразиться на человеке и его сознании. Помыслить эти фундаментальные перемены решился Фёдор Гиренок и посвятил им свою новую книгу. Как говорит автор, вспоминая высказывание Марксапаровая машина изменила общество, но не изменила сознание. Интернет изменил сознание, но не изменил общество. Сегодня мы вступили в опасную игру с сознанием, и победа в этой игре может достаться либо человеку, либо машине. Современное сознание, сознание в эпоху "Интернет" Гиренок называет клиповым.

Концепт клипового сознания Ф. Гиренка начал складываться уже в его книге 1994 года "Метафизика пата". В новой книге развивается основная идея противопоставления образного мышления и понятийного. Слово "клип", говорит Гиренок, обозначает подборку газетных вырезок на определённую тему. Клиповое сознание — это лоскутное сознание. Вот одно из определений: "Клиповое мышление креативно, а креативное мышление не может быть системным. Это, скорее, лоскутное мышление, фрагментарное. Чем больше в нем пустот, тем больше в нём степеней свободы, подвижности. Ему нужны не логические переходы от одного фрагмента мысли к другому, а неожиданное "вдруг", игра метафор". Понятийное мышление линейно и системно. В нём доминирует язык, а потому оно нуждается во времени. Клиповое мышление хаотично и прерывисто, оно апеллирует не к логике, а к абсурду. В нём доминирует воображение, оно актуализируется вне времени. "Клиповое сознание, — пишет Ф. Гиренок, — это монтаж. Оно не обобщает, а выдумывает. Быстроте мешает увалень-язык. Клиповое мышление старается избежать встречи с языком… Поэтому первый признак клипового сознания — это языковой минимализм. Мгновенное схватывание сути дела происходит в образе или в наглядной схеме. Клиповое мышление интересует не способ связывания одного суждения с другим, а наглядное изображение мысли в целом".

Клиповое сознание предстаёт реакцией на антропологическую катастрофу современности, суть которой сводится к замене сознания знаком, общения как пространства понимания — коммуникацией. Клиповое сознание редуцирует знак и обращается к образу. Оно пытается проникнуть по ту сторону информационного потока и пробиться к смыслу. "Клиповое сознание, — пишет Ф. Гиренок, — это разрыв линии и хаос в сознании, допустимый обществом. Зачем нам этот хаос? Затем, чтобы поймать смысл, а не информацию. Сообщают обычно информацию, а она равна тому, что сказано. Но что делать, когда мы встречаемся с недосказанным и сверхсказанным?.. в силу неразвитости символического сознания и доминирования в культуре знаковых структур эти структуры и это сознание дополняются клиповым сознанием". Фактически речь идёт не о двух, но о трёх типах сознания. Понятийное и клиповое типы сознания противостоят как деградировавшие символическому сознанию, которое Гиренок называет уже-сознанием. Символическое сознание — это сознание как полнота и целостность, как присутствие самости по отношению к самой себе в актах самовоздействия или самоаффектации. Это тотальность воображаемого, которое не может заменить машина и симулякры культуры. Клиповое сознание — это компенсация отсутствия символического сознания.

Гиренок рассматривает, как клиповое сознание работает во всех областях культуры — в философии, в политике, в науке, в искусстве, в сфере образования, в экономике. Книга не является традиционным научным фолиантом. Она создана в жанре клипового, образного сознания. В стиле пэчворк. Мысль в ней движется не со скоростью повозки, но укладывается в ёмкие, порой обжигающие образы, а потому адекватно передать её содержание в рецензии невозможно. Форма книги соответствует содержанию. В книгу включены как философские размышления на актуальные темы, например, о недавних митингах на Болотной или о новом фильме Б. Бертолуччи, о причине заката социальных наук или о смысле коммуникативного поворота гуманитарных наук, так и рассуждения на фундаментальные темы о сущности философии, мышления, языка, эмоции, искусства, науки, власти, реального и виртуального. Главным в этой книге является концепт человека — свободного, грезящего и объективирующего свои грезы, чья суть, по мнению Гиренка, раскрывается в пространстве молчания, то есть в пространстве, не относимом ни к природе, ни к социуму. По сути, в книге представлен альтернативный язык описания человека. Если современная философия в разговоре о человеке склонна прибегать к языку науки и нередко к языку этологии, то Фёдор Гиренок, охраняя человеческое в человеке, прибегает к метафизическому способу размышлений. Концепт клипового сознания вписан в концепт человека воображающего. Клиповое сознание, удерживающее связь с аффектом, остаётся прибежищем человека грезящего.

Кто такой Джеймс Дин?

Анастасия Белокурова

24 марта 2016 0

кино Салон Культура

 

"Жизнь" (Великобритания, США, Канада, Австралия, 2015, режиссёр — Антон Корбейн, в ролях — Дэйн Дехаан, Роберт Паттинсон, Питер Лукас, Лорен Галлахер, Кендал Нагорка, Дрю Леджер, Алессандра Мастронарди, Джон Блэквуд, Джейсон Бликер)

Лос-Анджелес, 1955-й год. Молодой нью-йоркский фотограф Деннис Сток (Роберт Паттинсон) занимается бессмысленной, как ему кажется, съёмкой голливудских знаменитостей, тогда как душа его просит свершений большого художника. На одной из вечеринок он встречает ещё более молодого парнишку Джимми Дина (Дэйн Дехаан), пока ещё никому не известного актера, коротающего время в ожидании своей первой крупной роли в картине "К востоку от рая". Сток понимает, что становится свидетелем рождения новой нетипичной звезды, хочет воспользоваться актёром для продвижения собственной карьеры и образно объяснить американцам, кто такой Джеймс Дин. Более того, он чувствует в Дине нечто особенное — чистое и ранимое — и мечтает запечатлеть этот феномен на фото. Уговорив начальство журнала "Лайф" на публикацию снимков никому не известного Джимми, предприимчивый Сток пытается заманить "смутный объект желаний" на фотосеанс. Но актёр ведет себя крайне странно для начинающего киноидола. По методу своего старшего коллеги Марлона Брандо, он часто бьёт в африканский барабан, не терпит тусовочных шумих, нарушает договорённости, исчезает. И вообще парит над хищной "системой звёзд" на каких-то одних ему ведомых высотах. Но постепенно, общаясь с Дином и посетив его родину — захолустный городок в штате Индиана, — раздражённый поначалу Сток начинает глубже чувствовать внутренний мир нового приятеля и проникается его детской непосредственностью. В итоге на свет появляются фотографии, которыми до сих пор засматривается мир.

История Джеймса Дина — одна из самых загадочных в сонме знаменитостей и их судеб. Всего три большие роли, сыгранные за один — 1955-й — год. Первая, в экранизации известного романа Джона Стейнбека "К востоку от рая" Элиа Казана, — отличная, наполненная нервом, болью и стилем. Вторая — в "Бунтовщике без причины" Николаса Рэя, фильма, пусть и знакового в истории американского кино, но куда более слабого, чем, к примеру, созданные на ту же тему "Джунгли школьной доски" Ричарда Брукса. И последняя — в помпезной картине "Гигант" про нелёгкую жизнь техасских нефтяных магнатов. В которой, несмотря на наличие таких звёзд, как Элизабет Тейлор и Рок Хадсон, практически полностью отсутствуют крупные планы. Этот факт, увы, не даёт возможности вполне насладиться актёрской игрой Дина, который, несмотря ни на что, в одиночку вытягивает безжизненную трёхчасовую фреску на уровень эпического киномифа. Не слишком много, казалось бы, достижений для человека, ставшего иконой 50-х, лицом потенциальных и реальных "рассерженных молодых людей", бунтовавших против общества за невидимые глазу идеалы. 

Но гибель Джеймса Дина в автокатастрофе в том же 1955-м году вызвала шок не только у поклонников кино, ждавших от молодого актёра новых свершений на ниве важнейшего из искусств, но и у целого поколения. Умереть молодым и тем зацементировать свой культ в вечности — задача, не лишённая простоты при известном образе жизни. Подобными последними актами грешили многие большие артисты. Но есть тайна, которая даёт возможность персоне оставаться долгое время незабываемой, — к примеру, в 1999 году Дин занял восемнадцатое место в списке "100 величайших кинозвёзд", по версии Американского института кино, и до сих пор будоражит людские умы.