Топтатель бабочек

Извращенный хронопарадокс.

   - Здравствуй столб! Познакомься это моя голова! Голова! Это столб. Дум! Дум! Дум! Здравствуй мама я идиот...

   - Андрей ты рехнулся? - с опаской спросила Алиса, стоя перед воротами своего деревенского дома, в который я боялся войти: - Что с тобой?

   - Со мной все нормально! - истерично ответил я. Ну как можно быть таким идиотом? Господи боже мой! У меня сразу зародились смутные сомнения, когда мы отъезжая в последнюю неделю моего отпуска сажать картошку к маме Люде, высадились у моей родной деревни Чуровка. И потом уже входя на знакомую улицу я осторожно спросил фамилию своей зазнобы. Прикиньте? Месяц почти живем вместе, а я только соизволил поинтересоваться. Попаданец хренов! А она такая с насмешкой "Ты только заинтересовался? Беловы мы!" Я чуть в обморок не упал с воплем "Мама моя!". Теперь понятно, почему девушка была такой смутно знакомой. Только я знал её не как стройную юную брюнетку, а как полную пожилую блондинку. И звали её не Алиса, а Елизавета Сергевна! А мама Люда? Как она к черту мама Люда? Это же баба Люся! Только седая и сморщенная должна быть. Вот попадос...

   Это что получается, я у своего отца маму увел?.. Спокойствие, только спокойствие! А КАК МОЯ ФАМИЛИЯ ЗВУЧИТ?!! Я ведь только имя помню по разговору с хозяйкой квартиры. Даже в редакции публиковался под псевдонимом Виктор Громыхало. Паспорт у меня еще никто не требовал, так я в него и не заглядывал. Денег мне еще не выплачивали. Я дрожащими руками залез в сумку и раскопал свой паспорт и сдул с него пыль. А потом осторожно заглянул. Так я и думал! Я в теле ОТЦА! Андрей Климович Гореев. Где столб? Надо еще постучать башкой. За папу, за маму, за бабушку...

   - А кто тут в ворота стукает? - выглянула девушка подросток и увидев Алису с визгом радости повисла на шее у сестры.

   За тетю Лену тоже! Думс!

   - А кто это? - испуганно спросила Аленка у сестры, глядя на меня.

   - Да вот подобрала одного дурачка в городе, - вздохнула Алиса: - Думаю, если окончательно башку не разобьет, то я за него замуж пойду.

   - А если разобьет? - хихикнула Аленка.

   - Все равно пойду! - решительно кивнула Алиса: - Голова у него не главное. Он песни спивает хорошо!

   - Наверное он ОЧЕНЬ хорошо поет, - с сомнением покачала головой Аленка: - Эй гражданин! Хватит ворота ломать. У нас в доме чинить их некому.

   - Теперь есть! - твердо ответил я: - Я просто провожу испытания на прочность.

   - А в избу бить не будете головой?

   - Буду! Но попозже, - вздохнул я, потирая шишку на лбу: - Сейчас голова заболела.

   - Ну еще бы! - захихикали Алиса с Аленкой. Смешно им! А мне ни фига не смешно чего-то...

   Вхожу во двор, цепко осматривая каждую деталь. Все выглядит как-то по другому. Нет так как я запомнил в своем детстве. Но вполне узнаваемо. Шок потихоньку проходит.

   - Здрасте гости дорогие! - улыбается мама Люда радостно и чмокает нас обоих в щечки: - Идите в дом! А чего у тебя лоб разбит?

   - Споткнулся да об столб тюкнулся.

   - Врет он все! - наябедничала Аленка: - Он специально с разбегу в наши ворота лбом бился! Поломать хотел.

   - А зачем? - удивилась мама Люда.

   - Так глупый я, - вздохнул я: - Не знаю как в деревне ворота открываются.

   - Тю на тебя! - засмеялась мама Люда: - Садитесь за стол.

   - У меня такое ощущение, что он что-то забыл, а перед воротами вспомнил, - сказала Алиса садясь к столу. Никогда еще Штирлиц так не был близок к провалу. Я расположился на деревянном самодельном диване, который в городе бы сочли садовой скамейкой и уставился на таких знакомых, близких и родных женщин. Тетя Лена еще ребенок. Но уже симпатичный. А фигли? Она самой красивой и умной женщиной в семье вырастет. И высшее образование получит и вроде много добьется в жизни сама. А вот с мужиками ей везти не будет. Три брака не считая легких увлечений. И все неудачные. Влюбчивая она очень по характеру...

   - Чего уставился как сыч? - покраснела Аленка. Я перевел глаза на Алису. Ну точно мама! Где были мои глаза? Подумаешь цвет волос и возраст другой! И как я теперь с ней буду тово-этово? В постели? У меня же на нее больше не встанет. А ведь мне еще самого себя делать надо. То что я сотворил с мамой, это было вне программы их отношений. Они должны были только через год пожениться. А я вообще через пару лет должен появиться. А ведь она уже сейчас беременна. И явно не мной. А кем? Классический хронопарадокс случился. С уклоном в инцест. Я стану своим собственным папой. А заодно и дедушкой.

   Я перевел глаза на бабушку. Та сразу покраснела. Ну почему она так быстро постарела? Вон как хорошо еще выглядит. А ведь я помню её старой и сморщенной. И седой. Грядут тяжелые десять лет жизни? Или попивать стала самогоночку? По рюмочке? Для дома для семьи, как в "Работнице" советуют?

   - Андрюша, ты это... иди полежи что ли на кровати? Отдохни с дорожки, - предложила заботливо бабушка. Впрочем нет. Так свихнусь! Попаданцы не должны сдаваться! Я не Василий Андреевич Гореев. Я Андрей Климович Гореев! Именно в таком аспекте и следует все рассматривать. И не было никакого инцеста, так как Гореевы и Беловы не родня ни разу. Так и запишем. Василий еще вообще не родился. И может уже не родится.

   - Глаза у него шальные какие-то, - прошептала Аленка, когда я уходил: - Наверное сильно стукнулся...

   ***

   Завалившись на застеленную кровать не раздеваясь, я уставился в побеленный потолок, погрузившись в размышления. И как понять мое попаданчество? Это получается не просто так, а типа пробуждения памяти генов? Есть такая версия попаданцев. Ладно будем иметь в виду. Как-то это резко снижает мой пофигизм. Если родня, то резко повышается чувство ответственности за их судьбу. Вот что я вытворял? Зачем было такие неоднозначные работы писать? А ну как по шапке дадут за них?

   Хотя вроде особой клеветы на социализм я не ваял. Да и времена малость другие. Типа хрущевская оттепель. С другой стороны именно в эту оттепель у колхозников проблемы начнутся. Приусадебные участки сократят и скот домашний тоже ограничат. Типа индустриализация сельского хозяйства. С другой стороны может и к лучшему? Всех девочек перетащить в город надо. Не фиг им тут навоз месить. Даже если я заброшу писанину свою, в виду опасной аполитичности (или излишней политизированности?) и останусь токарем, то все равно жить можно будет. Это же не лихие 90-е. Все тихо и благостно. В армии я отслужил.

   Проблема не в этом. Проблема в необходимости жениться на своей же матери. Чую я точно свихнусь от этого...

   - Андрей, мы там кушаем, - вошла Аленка: - Пошли с нами? Мама потом еще хочет баню истопить.

   - Не хочу кушать, - буркнул я: - Аппетита нет чего-то.

   - А что хочешь?

   - Поговорить с тобой.

   - Ну говори, - усмехнулась она, присев рядом.

   - Ты девочка красивая и умная. Вот только когда вырастешь, боюсь не постигнешь главную науку женщин!

   - Это какую?

   - Умение правильного мужа выбрать!

   - И как же правильно выбирать? - покраснела она.

   - Это твоя сестра знает! У нее тебе надо не забыть спросить.

   - Хвастун! - усмехнулась Алиса.

   - А серьезно? Как правильно мужа выбирать? - спросила уже у нее Аленка.

   - Муж должен не драться и не пить! - наставительно ответила Алиса.

   - Золотые слова! - кивнул я.

   - Только я им не последовала, - вздохнула Алиса: - В первый же день знакомства, ты меня потащил в кафе пить вино, а потом подрался там же.

   - Так не с тобой же! А из-за тебя!

   - Еще бы ты со мной подрался!

   ***

Назад в будущее.

   Проснувшись я с удивлением уставился на чьи-то ноги, лежащие на моей подушке. Вроде засыпали с Алисой не валетом. Я начал ощупывать ноги до места, откуда они росли. Пол определенно женский. Но это не ноги Алисы. Они как-то моложе выглядят... Аленка что ли? И что она делает в моей постели?

   - Кончай щекотаться! - раздался девчачий сонный писк.

   - Аленка, какого черта ты делаешь в моей кровати? - спросил я, и удивился своему тонкому голосу. Потом с удивлением уставился на свои детские руки.

   - Какая еще Аленка? Тебе что там снится?

   - Девочка, а ты кто?

   - Я твоя сестра придурок! И зовут меня Маша! - взбрыкнула ногами незнакомая девочка. Одеяло подпрыгнуло и я рядом с её парой ног увидел еще одну такую же.

   - Скажи мне сестра по имени Маша, - с удивлением спросил я: - А почему у тебя четыре ноги? Ты кентавра?

   - Ага! - хихикнула девочка: - Сейчас как залягаю в четыре ноги, чтобы не щекотался!

   Боже нет! У меня что? Сиамские сестрички? С этой панической мыслью, я вскочил и начал ощупывать девочку выше, ища место где она срослась с сестрой.

   - Ну ты сейчас напросишься Васька! - прошипела девочка, ткнув в меня кулачком, и рядом выглянула другая голова, очень симпатичная и не похожая не предыдущую девочку.

   - А чего вы дурака валяете? - зевнула другая девочка: - Рано же еще?

   - Она тоже моя сестра? - спросил я, завороженно глядя на еще одну девочку, лет двенадцати.

   - Нет! - отрезала Маша: - Пора бы уже запомнить, что она твоя тетя.

   - Слушай кончай Маша! - проворчала тетя: - Меня и так уже достало, что ты всем при знакомстве рассказываешь, что я твоя тетя. Мы сейчас после переезда пойдем в пятый класс, и я хочу, чтобы ты всем говорила, что я твоя сестра! А то потом замучают тупыми расспросами. И ты Васька тоже учти, что я твоя сестра! Так всем и говори, это моя сестра Люба! Ясно?

   - Сестра-тетя-Люба! - кивнул я, сращивая шаблон. Что-то опять произошло...

   - А почему мы в одной постели?

   - Потому что ремонт в нашей комнате! - сухо ответила Маша: - Не нравится, вали отсюда уже, раз выспался! А мы с Любой еще поспим.

   Я тоже счел это отличной идеей и быстро выскочил из кровати, чтобы провести рекогносцировку. Определенно я ПОПАЛ. Блуждая по квартире, заставленной вещами и коробками, я быстро нашел ванну, и там нашлось зеркало. Оттуда выглядывала знакомая мордочка подростка. На этот раз я в своем теле. Только подростковом.

   Гм... картина начинает проясняться. Стало быть, меня выкинуло из тела отца обратно в мое? Но будущее поменялось. И теперь у меня есть старшая сестра Маша, которая пойдет в пятый класс. А значит, я в четвертый пойду. Мне на вид так лет 11. А еще есть тетя Люба, которая как я понимаю не только тетя, а еще и сестра. И все это исключительно моя же вина! Кошмар!

   Раньше я был уверенным в себе старшим братом, помыкающим младшими братьями, а теперь я забитый младший брат двух сестер? Определенно ООС должен был случиться. Не мог быть у меня мой характер. Трудно будет соответствовать. То-то все удивятся... Кстати, в моей прошлой жизни, мы тоже в этом году переехали на новую квартиру. Похоже в скорости стояния в очереди на жилье ничего не меняется. Но судя по смене состава семьи, квартира другая. Побольше. Все же дети разнополые.

   Кстати, а какой состав взрослой семьи? Надо разведать...

   ***

   Осторожно приоткрыв дверь отдельной комнаты, я увидел только пустую комнату воняющую краской. Ясно, здесь ремонт. Я пошел в другую смежную с залом спальню и тихо заглянул. Там в одной кровати выглядывало три головы. Папа, мама и бабушка. Хех! Я тихо прикрыл ухмыляясь. Отец-то стал гаремником! Куда смотрит партком?

   Итак, четырехкомнатная квартира. Раньше я жил в трехкомнатной. Хоть какая-то польза от путешествия в прошлое. Опять же я стал моложе. Можно все по новой прожить. Изменить некие ошибки молодости. Какое-то предзнание опять же сохранится. Не мог же я радикально изменить будущее? Значит пророческий бонус попаданца все же остается. Сейчас вроде 1974 год? Ничего особенного вроде в нем не было. А если напрячь мозги? Кстати, а газеты есть какие-нибудь?

   Я пошел на кухню, и начал готовить завтрак. Сразу на всех. Ибо уже 5 утра, и наверняка скоро будут подыматься. Конечно, можно и маму дождаться, но она, насколько я помню, неважная кухарка. Все что она делала, всегда получалось малоаппетитно. Бабушка? Таже фигня. Та же школа кулинарии. Я с отвращением вспомнил обжаренные кусочки сала в яичнице, как обычно готовили они. Ненавижу сало!

   Я просто отварил десяток яиц. Потом попытался найти майонез в холодильнике. Хрен вам! Майонез в магазинах редкий зверь. Не то время. Поставив сваренные яйца под холодную воду, я начал готовить майонез из оставшихся яиц. Хорошо хоть постное масло нашлось. И уксус. Взбил майонез и начал чистить вареные яйца, катая по столу ладошкой и моментально снимая размятую скорлупу. После холодной воды скорлупа отлично отстает. У всего свои хитрости. Оставь их в кипятке и скорлупа приварится намертво. Потом начал их нарезать на половинки и раскладывая на блюде смазывать майонезом.

   Аж живот заурчал от предвкушения. Но нет! Надо еще чай заварить, благо уже чайник закипел. Вначале заварник ополаскиваем кипятком, потом сыпем заварку. Побольше! Немного кипятке запарить. Что еще есть? Картошка? Отлично! Чистим картошку, поставив вначале сковороду накаливать фритюр из постного же масла. Фу! Оно же не рафинированное! Вонища пошла. Больше не буду так делать. И фиг с ним. Говорят вредная пища этот картофель фри. Форточку только открою и дожму уже его. Чайник доливаем кипятком и нарезаем соломкой картошку. Первая порция пошла! Как только позолотилась, вытаскиваем лопаткой на тарелку. Вторая порция пошла! Третья!..

   Осталось подсолить картофель фри в тазике. Отличный завтрак. Вкусная и нездоровая пища!

   - Ты чего тут творишь? - заглядывает батя, одетый в одни трусы. На запах пришел.

   - Завтракаю, - спокойно ответил я, прихлебывая чай: - Присоединяйся.

   - Сейчас только руки вымою, - кивнул он. Но побежал в туалет. Я тем временем, хрущю картошкой. Лучше всяких чипсов. Даже масло не испортило. Яичко с майонезом? Иди к папочке! А-ам! Ну, то есть не к папочке теперь, а к сыну. О! Вот и папочка подтянулся.

   - Что, сам готовил? - удивился он, пробуя: - М-м-м! Вкусно!

   Он начал метать не на шутку.

   - Ты девочкам-то оставь! - предостерег его я, оторвавшись от газеты: - Хоть поклевать. Лучше поговори со мной.

   - О чем? - бодро отозвался он. Такой весь уверенный из себя. Раньше он таким не был, на моей памяти никогда. Что-то мне это смутно напоминает... А! Фильм "Назад в будущее". Там похожая сцена была, когда ГГ вернулся из прошлого подженив отца с матерью.

   - Вспомним как все начиналось, все было впервые и вновь. Как строили лодки и лодки звались "Вера", "Надежда", "Любовь"!..

   - Что за песня? - удивился отец. Тьфу! Макаревич еще под стол пешком ходит. В средней школе.

   - Слушай отец, а это нормально, что вот я сплю с двумя женщинами, и ты спишь с двумя женщинами? - подколол я отца: - Наследственность?

   Тот покраснел. И отвел глаза.

   - Ну ты же сам понимаешь, что раньше так было, потому что места мало было, - начал он оправдываться: - Всего две комнаты было в коммуналки на всех! Но теперь тебе не придется больше спать с сестрами! У нас четыре комнаты! Всем места хватит... если Лена не придет из общаги интернов.

   - А тетя Лена теперь интерн? - удивился я: - В смысле врач?

   - Ну да, ты что забыл?

   Странно, в прошлой версии она была педагогом...

   - Ладно не важно, - отмахнулся я: - Мне все равно как мы спим, я про другое хотел поговорить. Ты помнишь как с мамой знакомился? Что тогда вообще происходило?

   Отец еще больше покраснел.

   - Ну, я же рассказывал уже тебе! Я тогда был в отпуске, и со мной от любви к маме странности какие-то приключились, песни начал сочинять, книги писать... А потом в конце отпуска треснулся головой и ничего непомню! Забыл все напрочь. Мне потом другие уже все рассказали как было. А сам я ни бум-бум...

   - Вот оно как... - я задумался, потом спросил: - А потом проблем не было? Ты не писал больше книг?