Российская империя, XVIII — начало XX вв.

а) Первый период крестьянской войны (сентябрь 1773 — март 1774 гг.)

17 сентября 1773 г. с небольшим отрядом яицких казаков, численность которого была всего 80 человек, «ампиратор Петр Федорович» вышел из хутора Толкачевых к Яицкому городку. По дороге восставшие казаки захватили Бударинский форпост, но взять хорошо укрепленную столицу яицкого казачьего войска пугачевцы так и не смогли. Тогда Е.И. Пугачев принял решение не тратить драгоценное время попусту и приказал двигаться далее, вверх по Яику к губернской столице городу Оренбург. В конце сентября ― начале октября 1773 г. повстанческая армия Е.И. Пугачева практически без боя овладела на Яике многочисленными городками, крепостями и форпостами, в том числе Татищевой, Нижне-Озерной и Рассыпной. А в середине октября 1773 г., взяв Чернореченскую крепость, повстанческая армия подошла к Оренбургу, однако сходу взять хорошо укрепленную крепость так и не смогла, и казаки были вынуждены начать ее осаду, которая затянулась на долгие шесть месяцев.

На помощь оренбургскому губернатору генерал-майору И.А. Рейнсдорпу были посланы два отряда правительственных войск под командованием генерала В.А. Кара и полковника И.М. Чернышева. На подходе к Оренбургу генерал-майор В.А. Кар был разбит отрядами А.Овчинникова и И.Чики-Зарубина и поспешно бежал под Казань, а затем под стенами самого Оренбурга Е.И. Пугачев разгромил и отряд полковника П.М. Чернышева.

В ноябре 1773 г. в пяти верстах от Оренбурга в Бердской слободе для руководства боевыми действиями повстанческой армией и поддержанием порядка в лагере восставших были созданы Ставка «ампиратора Петра Федоровича» и Государственная военная коллегия, ставшая высшим военным, административным и судебным органом всей повстанческой армии. Членами Военной коллегии стали ближайшие соратники Е.И. Пугачева: его «господа енералы и полковники» — Иван Чика-Зарубин, Андрей Овчинников, Афанасий Соколов (Хлопуша), Дмитрий Караваев и «статс-секретарь государя-амператора» Иван Почиталин, который был автором всех «царских манифестов».

Армия восставших продолжала расти как на дрожжах. В ноябре 1773 г. под знамена Е.И. Пугачева перешли калмыки Федора Дербетова, башкиры Кинзи Арасланова и Салавата Юлаева, а также многие другие разрозненные повстанческие отряды, действовавшие на Урале и в Поволжье. Казацкое восстание стало постепенно перерастать в мощную Крестьянскую войну.

В декабре 1773 г. по указанию Е.И. Пугачева И. Чика-Зарубин отбыл на уральские заводы для организации производства пушек, а затем начал поход на Уфу. И хотя многотысячная армия «графа Ивана Никифоровича Чернышева» взять Уфу так и не смогла, поход пугачевцев всколыхнул практически весь Урал и ряд районов Западной Сибири. К февралю 1774 г. повстанческая армия И. Белобородова взяла под контроль более 90 горнорудных и металлургических заводов Урала. А в Поволжье отряды повстанцев взяли под контроль Самару, Бузулук, Ставрополь и другие крупные уездные города.

В этой критической ситуации, оценив всю угрозу пугачевского бунта, Екатерина II в знак поддержки и солидарности со всем поволжским дворянством объявила себя «почетной казанской помещицей» и назначила новым главнокомандующим правительственных войск энергичного и опытного генерал-аншефа А.И. Бибикова. В марте 1774 г. отряд полковника И.И. Михельсона нанес крупное поражение отрядам И. Белобородова и И. Чики-Зарубина под Уфой, а отряд генерал-майора М.Г. Голицына разгромил основные силы Е.И. Пугачева под Татищевой крепостью и вынудил его снять осаду Оренбурга. Затем отряд генерала П.Д. Мансурова занял Илецкий, и чуть позже Яицкий городки. В этой ситуации в начале апреля 1774 г. с остатками своей повстанческой армии, которая насчитывала всего 500 яицких казаков, Е.И. Пугачев уходит на Урал, где начался новый, второй этап Крестьянской войны.

б) Второй период Крестьянской войны (апрель — июль 1774 г.)

В апреле ― июне 1774 г. главные события Крестьянской войны развернулись на территории горнозаводского Урала и Башкирии. Шествие пугачевской армии по территории Урала было победоносным, но шедшие по пятам пугачевцев правительственные войска под командованием генерал-аншефа А.И. Бибикова и полковника И.И. Михельсона не давали ей возможности закрепиться и перевести дух. Она была вынуждена оставлять за собой сожженные и разрушенные крепости, заводы и мосты, что вызывало ропот и недовольство у многих местных работных людей и серьезно суживало социальную базу бунтовщиков.

После взятия Магнитной повстанческая армия Е.И. Пугачева вновь значительно выросла до 10 тысяч бойцов, в основном за счет отрядов И. Белобородова, А. Овчинникова, А. Перфильева и других его сподвижников. Однако плохо вооруженная и мало обученная армия повстанцев не могла успешно противостоять регулярным правительственным войскам. В конце мая 1774 г. под Троицкой крепостью состоялось ожесточенное сражение бунтовщиков с войсками генерала И.А. Деколонга, в результате которого повстанцы потеряли почти половину своей армии, огромный обоз с провиантом и фуражом и всю полевую артиллерию.

В июне 1774 г., после соединения с кавалерией С. Юлаева, на очередном военном совете было принято решение двигаться в крестьянские районы Поволжья. В связи с этим обстоятельством уже к июлю 1774 г. в рядах повстанческой армии, численность которой выросла до 20 тысяч бойцов, значительно возрос и удельный вес крестьян. А уже в начале июля 1774 г. пугачевцы подошли к Казани, где произошло одно из самых кровопролитных и крупнейших сражений всей Крестьянской войны. 12 июля 1774 г. повстанческая армия ворвалась в город и начала штурм Казанского кремля. В этот самый решающий момент боя в город вошли части полковника И.И. Михельсона, которые нанесли новое сокрушительное поражение восставшим и вынудили их поспешно бежать с поля брани.

в) Третий период Крестьянской войны (июль―сентябрь 1774 г.)

17 июля 1774 г. Е.И. Пугачев с несколькими сотнями яицких казаков переправился на правый берег Волги, где начался новый, третий и последний этап крестьянский войны. По своим масштабам этот этап пугачевского бунта далеко превзошел все, что было до него. При первых же слухах о приближении повстанческой армии и неоднократных оглашений знаменитого пугачевского манифеста от 31 июля 1774 г., в котором «ампиратор Петр Федорович» жаловал «сим имянным указом с монаршим и отеческим нашим милосердием находившихся прежде в крестьянстве и в подданстве помещиков, и награждаем волностию и свободою от подушных и протчих денежных податей», крепостные крестьяне стали массово жечь дворянские усадьбы, «ловить, казнить и вешать» самих помещиков, их приказчиков, чиновников уездных администраций, и целыми деревнями и селами переходить на сторону восставших. Только по официальным данным, летом 1774 г. пугачевцы казнили более 3000 помещиков и чиновников многих уездных администраций.

После смерти генерал-аншефа А.И. Бибикова и окончания Первой русско-турецкой войны (1768–1774) против Е.И. Пугачева были посланы новые армейские части во главе с генерал-аншефом П.И. Паниным, который был назначен новым главнокомандующим, и генерал-поручиком А.В. Суворовым, который возглавил передовой армейский корпус. В результате Е.И. Пугачев потерпел очередное поражение под Курмышом, резко повернул на юг и двинул свою армию на Дон. В июле ―августе 1774 г. повстанческая армия без боя заняла Саранск, Пензу, Саратов, Камышин и другие города Среднего Поволжья. По пятам Е.И. Пугачева постоянно шла отборная и хорошо вооруженная армия генерал-майора И.И. Михельсона, которая не давала ему опомниться и перевести дух.

В конце августа 1774 г., измотанная и почти безоружная армия повстанцев подошла к Царицыну, однако взять его так и не смогла, и двинулась дальше, вниз по Волге. Здесь, у Черного Яра, генерал-поручик А.В. Суворов, принявший командование у генерала И.И. Михельсона, догнал армию повстанцев и полностью разбил ее. После сокрушительного поражения с небольшой ватагой своих сподвижников Е.И. Пугачев опять перебрался на левый берег Волги и ушел в Заволжские степи.

В рядах самих яицких казаков возник заговор против Е.И. Пугачева, и в середине сентября 1774 г. казаки-заговорщики, в числе которых были Иван Творогов, Федор Чумаков, Тимофей Железнов и Иван Бурнов, схватили своего предводителя и выдали его А.В. Суворову. Сначала Е.И. Пугачев был доставлен в Яицкий городок, а оттуда в специальной железной клетке отправлен в Москву. В конце декабря здесь состоялся «скорый и правый суд», который вынес смертный приговор самому Е.И. Пугачеву и его ближайшим соратникам Афанасию Перфильеву, Тимофею Падурову, Максиму Шигаеву и другим. А 10 января 1775 г. Е.И. Пугачев и его соратники были обезглавлены на Болотной площади в Москве.

В русской исторической науке (М. Голицын, С. Татищев, Н. Дубровин) движение Е.И. Пугачева практически всегда оценивали крайне негативно как бунт «черни» против законной власти, да еще вспыхнувший в самый разгар кровопролитной русско-турецкой войны. В советской исторической науке, руководствуясь хорошо известным положением марксизма о «классовой борьбе как локомотиве истории», пугачевский бунт, напротив, всячески превозносили как одно из самых мощных антифеодальных движений в истории России, а самого Емельяна Пугачева почитали как национального героя и борца за народное счастье и исторический прогресс. При этом все советские историки (М. Тихомиров, В. Мавроди», М. Жижка, В.И. Буганов) зачастую просто игнорировали разбойный характер этого движения, которое сопровождалось массовыми казнями, грабежами и погромами.

4. Внутренняя политика Екатерины II в 1775―1796 гг.

В исторической науке (О. Омельченко) и околонаучной среде (А. Буровский) до сих пор существует устойчивое мнение, что после Крестьянской войны Е.И. Пугачева начинается новый период во внутренней политике Екатерины II, который характеризовался открытой дворянской реакцией. Большая часть современных авторов (Н. Павленко, А. Каменский) считает, что и после пугачевского бунта Екатерина II сохранила приверженность основным идеям просветительской идеологии, поскольку именно в этот период она провела губернскую, судебную, полицейскую и коллегиальную реформы, а также инициировала издание знаменитых Жалованных грамот дворянству и городам.

а) Губернская реформа 1775 г.

Крестьянская война Е.И. Пугачева со всей очевидностью продемонстрировала слабость всех губернских и уездных органов власти, которые оказались просто неспособны собственными силами поддерживать режим законности и правопорядка в стране. Поэтому главной заботой Екатерины II стало проведение очередной реформы местного управления, идея которой витала в воздухе задолго до пугачевского бунта. После пятимесячного обсуждения аж 19 проектов губернской реформы, в начале ноября 1775 г. государыня-императрица подписала указ «Учреждение для управления губерний Всероссийской империи», который преследовал две главных цели:

• усилить административный и судебный аппараты власти на местах;

• создать более совершенную систему взимания налогов, сборов и подушной подати.

В соответствии с «Учреждением о губерниях» вместо ранее существовавшего трехчленного административно-территориального деления на губернию — провинцию — уезд, вводилось двухчленное деление на губернию — уезд, в основу которого был положен принцип численности податного населения. В соответствии с этим принципом численность податного населения в губерниях должна была составлять 300―400 тысяч душ, а в уездах, соответственно, 20–30 тысяч душ. В итоге вместо существовавших ранее 23 губерний было создано 50 губерний.

Отныне ключевой фигурой всего местного управления страны становился губернатор, назначаемый лично императрицей, который возглавлял «губернское правление», состоящее из самого губернатора, губернского прокурора и двух сотников. Этот орган исполнительной власти:

• осуществлял руководство и общий надзор за деятельностью всех государственных учреждений и должностных лиц на территории губернии;

• отвечал за публикацию и распространение всех законов и правительственных актов и строго следил за их точным и своевременным исполнением.

Кроме того, в рамках каждого «губернского правления» существовали разные специальные учреждения. В частности, всеми губернскими доходами и расходами, а также управлением промышленными и коммерческими предприятиями ведала Казенная палата, руководитель которой, как и сам губернатор, назначался центральной властью. В каждой российской губернии насчитывалось от 10 до 15 уездов, главой которых становился капитан-исправник, избираемый на три года дворянским уездным собранием.

Помимо губерний, во многих регионах империи были образованы так называемые генерал-губернаторства, или наместничества, которые создавались на территории 2-3-х губерний и возглавлялись генерал-губернатором или «государевым наместником», назначаемым лично императрицей. Главной функцией всех «государевых наместников», которым подчинялись губернские наместники и губернаторы, стало руководство армейскими частями и военными гарнизонами, а также введение в случае необходимости чрезвычайного положения на вверенных им территориях. Хотя ряд современных авторов (М. Шелковенко) утверждают, что наместничества больше представляли собой чисто административную надстройку над губерниями, главной целью которых был контроль за работой губернских и уездных властей.

В 1775 г. в качестве «пробного шара» были учреждены Тверское и Смоленское наместничества, которые возглавили генералы Я.Е. Сиверс и А.И. Глебов. Уже в 1777―1779 гг. на административной карте Российской империи появились Владимирское (Р.Л. Воронцов), Нижегородское (А.А. Ступишин), Рязанское (М.Н. Кречетников), Орловское (Н.В. Репнин), Ярославское (А.П. Мельгунов), Псковское (П.Д. Мансуров), Могилевское (З.Г. Чернышев), Полоцкое (И.М. Ребиндер) и другие генерал-губернаторства.

В соответствии с тем же «Учреждением о губерниях» все губернские и уездные города становились отныне самостоятельными административными единицами, управление которыми было полностью передано выборным городским магистратам и городничим, которых назначал Правительствующий сенат.

Система губернского и уездного управления

Генерал-губернаторство (генерал-губернатор)

•Губерния (губернатор)

•Уезд (капитан-исправник)

•Город (городничий)

б) Судебная (1775), полицейская (1782) и коллегиальная (1784―1786) реформы

Тем же «Учреждением о губерниях» была проведена и судебная реформа, которая впервые была предпринята Екатериной II еще в 1769 г., когда в рамках «Комиссии об уложении» был подготовлен законопроект «О судебных местах». Тогда, в связи с начавшейся Первой русско-турецкой войной (1768―1774), реализация этого проекта была отложена, и только спустя шесть лет правительство вновь вернулось к решению этой проблемы. На сей раз в основу организации судебной власти на местах был опять положен не административно-территориальный, а сословный принцип.

Отныне во всех губерниях:

1) для дворян создавался Верхний земский суд, состоящий из двух департаментов по уголовным и гражданским делам;

2) для купцов и мещан — выбираемый ими губернский магистрат;

3) для государственных крестьян — верхняя расправа, дела в которой рассматривались назначаемыми чиновниками.

Все губернские суды выступали в качестве судов I и II инстанции, то есть могли рассматривать дела по существу и одновременно выступать в качестве апелляционного суда на решения, принятые нижестоящими уездными судами.

Во всех уездах:

1) для дворян создавались уездные суды, члены которых избирались самим дворянством на три года;

2) для всех горожан — выбираемый ими городской магистрат;

3) для государственных крестьян — назначаемая нижняя расправа.

В данном случае все уездные суды могли выступать только в качестве судов I инстанции, то есть рассматривать дела только по существу.

Система судоустройства Российской империи

Для дворян → Верхний земский суд

•Уездный суд

Для горожан → Губернский магистрат

•Городской магистрат

Для крестьян → Верхняя расправа

•Нижняя расправа

Проведенная правительством судебная реформа так и не смогла решить две главных проблемы: 1) создать бессословный общегражданский суд и 2) отделить судебную власть от исполнительной власти, поскольку все председатели губернских судов назначались правительством, а губернатор имел право приостанавливать исполнение всех приговоров и утверждать смертные и ряд других приговоров губернских судов.

В 1782 г. в развитие судебной реформы был принят «Устав благочиния», в соответствии с которым во всех городах была создана централизованная система полицейского управления. В соответствии с данным «Уставом» коллегиальным органом полицейского управления в городах становилась управа благочиния, в которую входили полицмейстер, обер-комендант, городничий и ряд других должностных лиц. По числу зданий город делился на части и кварталы, где полицейские управления, соответственно, возглавляли частный пристав и квартальный надзиратель.

Поскольку после проведения губернской реформы оперативное руководство всей казенной промышленностью, торговлей и сбором податей было отдано в руки местных органов власти, в 1784―1786 гг. Екатерина II провела очередную реформу центрального управления, в результате которой были ликвидированы все финансово-хозяйственные коллегии, за исключением четырех силовых ведомств — Иностранной коллегии, Военной коллегии, Адмиралтейств-коллегии и Юстиц-коллегии. Были значительно расширены права Правительствующего сената во главе с князем А.А. Вяземским, который занимал этот пост почти тридцать лет (1763–1792).

г) Жалованные грамоты дворянству и городам 1785 г.

21 апреля 1785 г. Екатерина II подписала два самых знаменитых документа своего царствования: «Грамоту на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства» и «Грамоту на права и выгоды городам Российской империи».

«Жалованная грамота дворянству» представляла собой системный свод всех прав и привилегий, дарованных дворянскому сословию на протяжении всего XVIII века: вольности дворян от обязательной государственной службы, уплаты податей, телесных наказаний, монопольного права дворян на владение землей и крестьянами и т. д. «Жалованная грамота» закрепляла за благородным дворянским сословием право заниматься предпринимательской и коммерческой деятельностью, неограниченно распоряжаться своими земельными владениями и иной движимой и недвижимой собственностью, в том числе крепостными крестьянами, и т. д. Важным положением «Жалованной грамоты» стала кодификация дворянского самоуправления, поскольку отныне во всех уездах и губерниях страны создавались корпоративные дворянские собрания, которые получали право сношения не только с губернатором, генерал-губернатором и Правительствующим сенатом, но даже с самой императрицей.

«Жалованная грамота городам» — первый нормативный акт такого рода:

1) Устанавливала деление всего городского населения на шесть основных разрядов — а) владельцев городских усадеб и землевладельцев, б) купцов трех гильдий, в) ремесленников и их подмастерьев, состоящих в цехах, г) иностранцев и иногородних граждан, д) именитых граждан, т. е. бургомистров, членов магистратов и банкиров, и е) мещан, т. е. городских обывателей.

2) Узаконивала новые существенные привилегии для двух первых разрядов — владельцев городских усадеб (дворян, чиновников и духовенства) и купечества, поделенного по имущественному цензу на три гильдии. Купцы первых двух гильдий также освобождались от телесных наказаний, подушной подати, рекрутской повинности и ряда казенных служб. Сословный статус купца отныне всецело зависел от его имущественного состояния, поскольку в случае разорения и банкротства он утрачивал его и становился разгильдяем.

Во всех городах вводилась новая система городского самоуправления. Наряду с городским магистратом и ратушей к управлению городом привлекались сразу три органа местного самоуправления: «Общая градская дума», «Шестигласная дума» и «Собрание градского общества», что, безусловно, серьезно запутало и без того громоздкую систему городского управления.

Высшим звеном городского самоуправления являлось «Собрание градского общества», в котором могли заседать лишь горожане, обладавшие капиталом не менее 5000 рублей. Это собрание состоятельных горожан избирало городского голову, бургомистров и других должностных лиц. «Общая градская дума», в ведении которой находились вопросы управления городским хозяйством, избиралась гражданами всех 6 разрядов. Из состава этой думы выбиралась «Шестигласная дума», в которую входили городской голова и по одному представителю от каждого городского разряда.

Наряду с новыми органами городского самоуправления был сохранен и городской магистрат, который помимо чисто судебных функций был наделен и частью административных полномочий, в частности контроля за деятельностью органов городского самоуправления. Но, при всем при этом, огромные полномочия по управлению городом сохранялись в руках городничего и полицмейстера, которые являлись государственными должностными лицами и назначались центральной властью.

5. Социально-экономическое развитие России во второй половине XVIII в.

По мнению большинства советских и современных историков (Н. Дружинин, Н. Павленко, И. Ковальченко, Л. Милов), главное качественное новшество в экономическом развитии страны состояло в начале разложения феодально-крепостнической системы хозяйства и формировании буржуазных производственных отношений. Справедливости ради следует сказать, что ряд их современных оппонентов (Б. Миронов) отрицает данный вывод и говорит о том, что кризис барщинной системы хозяйства не был равен кризису самой системы феодальных отношений, которые еще не исчерпали своего потенциала.

1) Начало разложения феодально-крепостнической системы было связано с утратой одного из характерных признаков барщинного феодального хозяйства — его натуральной замкнутости и установления более прочных и регулярных связей с рынком.

2) Вторым признаком разложения барщинной системы хозяйства является появление в юго-западных и южных губерниях страны так называемой «месячины», которая отрицала такую базовую черту барщинного хозяйства, как наделение крестьянина основным средством производства — землей, поскольку помещики стали насильно сгонять крестьян со своих земельных наделов и переводить их в разряд безземельных батраков.

3) Третьим признаком кризиса феодальных отношений стал быстрый рост в центральных уездах страны такой новой формы феодальной эксплуатации, как денежная рента, когда помещики сознательно переводили своих крепостных крестьян с барщины на денежный оброк.

4) Разложение феодально-крепостнической системы затронуло и крестьянское хозяйство, что проявилось в развитии местных и отхожих крестьянских промыслов. По данным историков (Н. Павленко, Л. Милов), в ряде сел уровень развития местных промыслов был настолько велик, что их жители лишь номинально числились в сословии крестьян.

5) Еще одним признаком разложения феодальной системы стал подрыв феодальной собственности на землю. По данным тех же историков (Н. Павленко, Л. Милов), в центральных уездах страны, традиционно являвшихся цитаделью крепостничества, все чаще собственниками земли становились купцы, государственные и даже крепостные крестьяне.

6) Важнейшим показателем формирования буржуазных отношений является появление рынка наемной рабочей силы и связанной с ним капиталистической мануфактуры.

До середины XVIII века в стране существовало несколько типов мануфактур — казенные, вотчинные и купеческие, которые работали на применении подневольного труда либо собственных, либо купленных (посессионных), либо приписных крепостных крестьян. В 1752 г. сенатским указом впервые было ограничено право купцов прикупать крепостных крестьян к своим мануфактурам. А в 1762 г. был издан новый сенатский указ, запретивший всем владельцам частных мануфактур покупать крепостных крестьян. Таким образом, в стране стали возрождаться новые мануфактуры капиталистического типа, которые впервые возникли в 1630―1650-х гг., но затем стали жертвами крепостнической системы хозяйства, особенно при Петре I.

Во второй половине XVIII в. в России существовало три основных типа мануфактур.

а) Вотчинные мануфактуры, где по-прежнему широко использовался подневольный труд крепостных крестьян, были, в основном, распространены в винокурении, полотняной и суконной промышленности. Для таких крепостных крестьян работа на вотчинной мануфактуре была своеобразной формой феодальной отработочной ренты — «промышленной барщины».

б) Купеческие мануфактуры были двух типов. На старых мануфактурах по-прежнему использовали труд приписных и посессионных крепостных крестьян, а на новых стали использовать исключительно свободный наемный труд. Практически все металлургические мануфактуры Урала, возникшие еще в петровскую эпоху, сохранили свою крепостническую суть, в то время как текстильные (полотняные, шелковые) предприятия центрального, северо-западного и южного (новороссийского) регионов страны стали пионерами капиталистического производства.

в) Крестьянские мануфактуры, которые, как правило, принадлежали государственным и даже богатым крепостным крестьянам, были целиком основаны на применении наемного труда.

В целом уровень экономического развития страны в этот период характеризовался следующими показателями.

1) Значительно увеличилось общее число мануфактур. Если в середине XVIII в. в стране существовало более 600 крупных промышленных предприятий, то к концу столетия их численность уже составила около 1200 мануфактур. Ряд историков и экономистов (С. Струмилин, В. Буганов) называют цифру в 3000 мануфактур, но это из той же «оперы», о которой мы уже писали: нельзя причислять к разряду мануфактур те промышленные предприятия, где отсутствует разделение труда. В это время почти половина всех мануфактур стала использовать исключительно более производительный труд свободных наемных рабочих, а не крепостных и приписных крестьян.

2) Дальнейшее развитие и формирование получил всероссийский рынок, что выразилось в огромном росте ярмарочной торговли, а также изменении характера самих ярмарок. Если раньше ярмарка представляла собой центр транзитной торговли, то теперь она становится экономическим центром обширных регионов страны. В этот период крупнейшими общероссийскими ярмарками становятся Макарьевская, Свенская, Коренная, Нежинская и Ирбитская ярмарки под Нижним Новгородом, Брянском, Курском, Черниговом и на Урале.

Существенную роль в развитии промышленного производства и внутренней торговли сыграла и разумная политика правительства Екатерины II, которое в 1762–1764 гг. инициировало издание ряда именных и сенатских указов, отменивших все монополии в промышленности и торговле. Дело в том, что еще в 1712 г. для поощрения отечественных производителей Петр I учредил торгово-промышленные компании, которым было предоставлено монопольное право на производство и продажу определенного вида промышленной продукции. Со временем это привело к застою и стало главным тормозом на пути промышленного прогресса в стране, поэтому эти монополии и были уничтожены.

В 1775 г., Екатерина II подписала манифест о свободе предпринимательства, который:

1) устанавливал, что любой подданный российской короны без уведомления и разрешения правительственных органов мог свободно открыть любое промышленное, коммерческое и иное предприятие на всей территории страны;

2) отменял многочисленные казенные сборы с промыслов и торговли и разрешал купцам «платить с капитала по совести», то есть ежегодно всего 1 % от объявленного капитала.

Предоставив все условия для свободной конкуренции внутри станы и лишив отдельных промышленников и купцов их прежних монопольных прав и привилегий, Екатерина II не отказалась от покровительства и защиты русской промышленности и торговли от конкуренции со стороны зарубежных промышленников и коммерсантов. Продолжая традиционную протекционистскую политику, правительство Екатерины II инициировало издание новых таможенных тарифов 1766, 1782, 1796 гг., которые установили высокие ввозные пошлины на все предметы роскоши и те товары, которыми русская промышленность еще не могла обеспечить внутренний рынок Российской империи.

Тема: Внешняя политика России в 1762―1796 гг.

План:

1. Предварительные замечания.

2. Польский вопрос и неудавшийся «Северный аккорд».

3. Первая русско-турецкая война (1768―1774).

4. Ликвидация Запорожской Сечи, создание Новороссийской губернии и вхождение в состав России Крыма и Восточной Грузии.

5. Вторая русско-турецкая война (1787―1791).

6. Русско-шведская война (1788―1790).

7. Разделы Речи Посполитой (1772, 1793, 1795).

8. Россия и Французская революция (1789―1799).