Российская империя, XVIII — начало XX вв.

в) Второй период Северной войны (1712―1721)

В июне 1712 г. государства возрожденного Северного союза начали боевые действия на территории шведской Померании. Из-за несогласованности в действиях союзников, по образному выражению Петра, «сея военная кампания пропала даром». Только в январе 1713 г. русская армия под командованием князя А.Д. Меншикова нанесла крупное поражение армии фельдмаршала М. Стенбока под Фридрихштадтом. Вскоре из-за бурного противодействия голландцев и англичан Петр вынужден был увести свои войска с южного берега Балтики и перенести боевые действия на территорию Финляндии.

В апреле 1713 г. русский галерный флот под командованием Петра и генерал-адмирала Ф.М. Апраксина заняли город Гельсингфорс (Хельсинки), а затем пали Або (Турку) и Ваза. Тогда же в Померании союзники наконец-то овладели Штетином, и таким образом, к 1714 г. Швеция не только лишилась значительной части Финляндии, но и была изгнана с территории континентальной Европы. Теперь основным театром боевых действий стало Балтийское море. 27 июля 1714 г. русский галерный флот опять же под командованием Петра и генерал-адмирала Ф.М. Апраксина нанес сокрушительное поражение шведской военно-морской эскадре вице-адмирала Н. Эреншельда у мыса Гангут.

В 1715 г. Петр серьезно заболел и вынужден был отправиться на лечение за границу. Но его почти двухлетнее пребывание в Европе было, в основном, посвящено не столько проблемам своего здоровья, сколько поискам наиболее приемлемых условий выхода из затянувшейся войны со Швецией. В 1716 г. в состав Северного союза, возглавляемого Россией, помимо Дании и Саксонии, вошли Речь Посполитая, Пруссия и Ганновер. А в августе 1717 г. Россия, Франция и Австрия подписали Амстердамский договор, по которому Париж и Вена согласились признать все завоевания России в Прибалтике и брали на себя роль посредников в переговорах со Швецией.

В мае 1718 г. начал свою работу Аландский мирный конгресс. Шведскую делегацию возглавлял личный представитель Карла XII граф К. Герц, а русскую — Я.В. Брюс и А.И. Остерман. Уповая на помощь англичан, шведы избрали тактику затягивания переговоров, но искусному дипломату А.И. Остерману удалось перевести официальные заседания конгресса в личные беседы с главой шведской делегации и добиться успеха. Карл XII, смирившись с потерей прибалтийских владений, дал согласие на подписание мирного договора. Однако гибель шведского монарха при осаде норвежского Фридрихсгаля в ноябре 1718 г. круто нарушила ход мирных переговоров.

Новая правительница Швеции, родная сестра Карла XII королева Ульрика Элеонора (1718―1720) и ее ближайшее окружение, вновь уповая на помощь англичан, которые опасалась усиления России в Балтийском регионе и на море, взяли курс на срыв мирного конгресса. В результате после долгих, но бесплодных дебатов в сентябре 1719 г. переговоры были прерваны. Однако уже в конце 1719 — первой половине 1720 гг. на побережье Ботнического залива русские войска провели ряд блестящих десантных операций и разгромили шведский флот у острова Эйзель. А затем, в июле 1720 г., русский гребной флот под командованием генерала М.М, Голицына на глазах изумленных англичан нанес сокрушительное поражение шведскому парусному флоту у острова Гренгам.

После отстранения Ульрики Элеоноры от власти и восшествия на престол ее супруга Фредрика I (1720―1751), в апреле 1721 г. в финском городе Ништадт возобновились мирные переговоры, которые завершились 30 августа 1721 г. подписанием долгожданного мирного договора, положившего конец многолетней Северной войне.

По условиям Ништадского мира Россия:

1) получала всю Ингерманландию, Лифляндию и Эстляндию, часть Карелии с Выборгом, а также острова Эйзель, Даго и Моон;

2) возвращала Швеции Финляндию и обязалась уплатить за свои территориальные приобретения 1,5 млн рублей.

Многолетняя и кровопролитная Северная война завершилась блестящей победой России, которая:

• получила долгожданный, а главное, надежный выход в Балтийское море и

• превратилась в великую европейскую державу, без учета мнения которой отныне не мог быть решен ни один, даже самый пустяковый, вопрос мировой политики.

г) Каспийский (Персидский) поход (1722―1723)

После окончания Северной войны Россия получила возможность активизировать свою внешнюю политику в Закавказье. Ряд современных авторов (Л. Милов, Н. Молчанов) связывают активизацию внешней политики России в этом регионе с имперскими амбициями Петра и его окружения. Их оппоненты (Н. Павленко) утверждают, что решение о походе в Закавказье было принято после неоднократных обращений грузинского царя Вахтанга IV и католикоса всех армян Аствацатура I с просьбой оказать им всемерную помощь в борьбе с персидской и османской угрозой.

В июле 1722 г. русская армия под командованием Петра I вышла в Каспийский (Персидский) поход и уже в августе овладела Дербентом и другими городами Северного Ирана. Однако затем из-за больших потерь она вернулась в Астрахань, и Персидский поход был возобновлен только в начале 1723 г. На сей раз русская армия под командованием генерала М.А. Матюшкина заняла все западное и южное побережье Каспийского моря, в частности города Решт, Баку и Астрабад. В этой ситуации персидский шах Тохмас-Мирза, которому пришлось вести кровопролитную борьбу с афганскими мятежниками, предложил начать мирные переговоры. В сентябре 1723 г. был подписан Петербургский мирный договор, по которому к России отошли персидские провинции Дербент, Ширван, Гилян, Астарабад и ряд других.

В условиях распада Персидской державы в Закавказье вторглась турецкая армия, и Россия, оказавшись перед угрозой новой войны с Османской Портой, вынуждена была прекратить дальнейшее продвижение в Северную Персию. А в июне 1724 г. был подписан Стамбульский мирный договор о сохранении статус-кво в Закавказье.

6. Оценка личности и деяний Петра Великого

Спор о личности и деяниях Петра I продолжается почти триста лет, а начало этой исторической «традиции» положил известный русский аристократ князь М.М. Щербатов, написавший во второй половине XVIII в. свое знаменитое сочинение «О повреждении нравов в России», в которой предстал в качестве первого и самого яростного хулителя Петра и его реформ, которые принесли России гораздо больше вреда, нежели пользы. «Колумб российских древностей» Н.М. Карамзин более взвешенно подходил к оценке деятельности царя-реформатора и в своей знаменитой «Записке о древней и новой России» (1811), называя Петра I «великим», тем не менее довольно жестко критиковал его за чрезмерное увлечение западными новшествами и варварскую ломку национальных самобытных традиций России.

В 1830—1840-х гг. к хору хулителей Петра присоединились многие видные идеологи славянофильства, в частности, А.С. Хомяков, И.В. Киреевский и Ю.Ф. Самарин, которые, так же, как М.М. Щербатов, крайне отрицательно оценивали преобразовательскую деятельность этого самодержца, которая нарушила естественный ход исторического развития России. Совсем иначе подошел к оценке петровских реформ известный русский историк, один из видных идеологов «официальной народности» профессор М.П. Погодин, который был не только убежденным защитником, но даже апологетом Петра I и его преобразований.

Еще более детально к изучению петровской эпохи подошел его ученик, великий русский историк академик С.М. Соловьев. Первоначально в своем знаменитом многотомном труде «История России с древнейших времен», в котором эпохе Петра I было посвящено аж пять томов, он оценил петровские реформы как «нашу революцию». Чуть позднее в своих «Публичных чтениях о Петре Великом» (1872) он показал и существенную ограниченность, и главное ― историческую подготовленность петровских преобразований всем предшествующим развитием России.

Другой великий русский историк академик В.О. Ключевский, посвятивший эпохе Петра I немало страниц своих блестящих исторических сочинений, более критически оценивал результаты петровских преобразований, указывая на несоответствие самих замыслов и реальных результатов этих реформ. Еще более усилил критические оценки в отношении петровских реформ его ученик, знаменитый лидер кадетской партии, приват-доцент П.Н. Милюков, который в своих концептуальных работах «Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII в. и реформы Петра Великого» (1892) и «Очерках по истории русской культуры» (1899) выдвинул два убийственных обвинения в адрес царя Петра: о «реформах без реформатора», и о том, что в петровскую эпоху «ценой разорения страны Россия была возведена в ранг европейской державы».

В советской и российской исторической науке эпохе Петра I было посвящено колоссальное количество разнообразных трудов и исследований, от резко критических до откровенно апологетических. Среди самых интересных исследований следует назвать работы Е.В. Тарле «Северная война и шведское нападение на Россию» (1958), С.М. Троицкого «Русский абсолютизм и дворянство в XVIII в.» (1974), Н.Н. Молчанова «Дипломатия Петра Первого» (1986), В.И. Буганова «Петр Великий и его время» (1989), Е.В. Анисимова «Время петровских реформ» (1989) и А.Б. Каменского «От Петра I до Павла I: российские реформы XVIII века» (1999). Но, безусловно, крупнейшим современным исследователем эпохи Петра I является выдающийся русский историк профессор Н.И. Павленко, перу которого принадлежат такие знаменитые труды, как «Петр Великий» (1998), «Полудержавный властелин» (1991), «Птенцы гнезда Петрова» (1994), «Вокруг трона» (1998), «Царевич Алексей» (2008), «Лефорт» (2009) и многие другие.

Анализ этих и других работ четко показывает традиционную полярность мнений. Если одни историки (Е. Тарле, Н. Павленко, Н. Молчанов, В. Буганов) по-прежнему считают Петра I выдающимся царем-реформатором, то их оппоненты (Е. Анисимов, А. Каменский), находясь в плену агрессивных антисталинских настроений горбачевской и ельцинской эпох, стали обвинять царя-реформатора в создании тоталитарного милитаризованного государства, в ускоренной индустриализации страны и насаждении культа личности отца нации.

Существует также оригинальная точка зрения популярного ныне «евразийца» господина Л.Н. Гумилева, который в своей работе «От Руси к России» (1992) заявил, что во времена Екатерины II вполне сознательно была состряпана «легенда» о Петре I как о мудром царе-реформаторе, который прорубил окно в Европу и открыл Россию влиянию единственно ценной западной цивилизации. На самом деле все те новшества, которые были привнесены царем Петром из стран Западной Европы, носили чисто декоративный характер, и многие его предшественники, начиная с Ивана III, регулярно и интенсивно сношались с Западной Европой. Так что все «реформы» Петра были логическим продолжением реформаторской деятельности и его отца Алексея Михайловича, и царевны Софьи, и двух знаменитых глав Посольского приказа Афанасия Лаврентьевича Ордина-Нащокина и князя Василия Васильевича Голицына.

Тема: Русская культура первой четверти XVIII в.

План:

1. Предварительные замечания.

2. Просвещения и научные знания.

3. Общественно-политическая мысль и публицистика.

4. Литературное творчество.

5. Театральное и музыкальное искусство.

6. Живопись и архитектура.

7. Быт и нравы петровской Руси.

1. Предварительные замечания

По мнению большинства ученых, русская культура первой четверти XVIII в. развивалась под влиянием нескольких взаимосвязанных процессов, истоки которых отчетливо проявились в предыдущем столетии. В частности, речь идет о том, что в этот период:

• значительно ускорился процесс «обмирщения», или секуляризации культуры;

• дальнейшее развитие получил один из важнейших элементов светской культуры — личностное начало;

• была окончательно преодолена национальная замкнутость русской культуры, которая все более активно стала использовать различные достижения западноевропейской и других зарубежных культур;

• начался процесс дифференциации и появления новых сфер культурного творчества, таких, как художественная литература, светская живопись, наука и т. д.

Но, отмечая преемственность культуры петровского времени с культурой предыдущего столетия, следует обратить внимание на три очень важных обстоятельства, которые не всегда находят должное отражение в исторических исследованиях.

1) Изменения в культуре петровского времени носили не плавный, эволюционный характер, лишенный качественных сдвигов, а носили характер «революционного прорыва», сопровождавшегося существенной ломкой старых и появлением принципиально новых областей культурного творчества.

2) Практически все петровские нововведения в области культуры зачастую сопровождались не просто насильственной ломкой привычного уклада жизни, но и полностью отрицали многовековые культурные традиции русского народа, о чем не очень любят писать и говорить все апологеты Петра, и на чем, напротив, особо акцентируют внимание их идейные оппоненты.

3) Несмотря на существенные изменения, произошедшие в литературе, театрально-музыкальном и изобразительном искусстве, художественная культура петровского времени все же носила переходный характер.

2. Просвещение и научные знания

Прежде чем перейти к конкретному анализу истории развития национальной системы образования в петровскую эпоху, необходимо напомнить, что в отечественной исторической науке существует общепринятая периодизация развития системы российского образования эпохи Просвещения, которая была предложена в известной работе профессора Б.И. Краснобаева «Очерки истории русской культуры XVIII века» (1987).

1698―1730 гг. — первый период, ознаменовавшийся массовым открытием первых светских учебных заведений, дававших начальные практические знания представителям всех сословий Российского государства.

1730–1755 гг. — второй период, главным содержанием которого стало создание закрытых сословных дворянских учебных заведений, и значительное усиление сословного начала во всей образовательной системе.

1755―1782 гг. — третий период, для которого были характерны развитие просветительских педагогических идей и возникновение системы высшего светского образования.

1782―1804 гг. — четвертый период, который ознаменовался проведением первых школьных реформ (1782–1786 и 1803–1804 гг.) и первой попыткой создания государственной системы начального и среднего образования в стране.

Коренные преобразования, затронувшие все стороны государственной и общественной жизни страны в эпоху Петра I, не могли быть проведены без общего культурного подъема нации, поскольку значительно выросший бюрократический аппарат остро нуждался в грамотных и расторопных чиновниках, профессиональная армия и флот испытывали острую нужду в толковых и опытных офицерах, в совершенстве овладевших секретами ратного мастерства, а строительство фортификационных укреплений, каналов и мануфактур предъявляло повышенный спрос на специалистов, которые в совершенстве постигли основы технических знаний.

Все это вынудило «власти предержащие» незамедлительно приступить к реорганизации старых и созданию новых учебных заведений, уровень и качество образования в которых отвечали бы новым задачам современности. Поэтому «обмирщение» школы стало самой насущной потребностью и отличительной чертой петровского времени. Отныне богословские предметы, занимавшие значительное место в школьных и академических программах, уступили пальму первенства математике, астрономии, геодезии, фортификации и другим точным и прикладным наукам.

На первом этапе реформа школьного образования затронула главным образом Москву, где были открыты несколько десятков различных учебных заведений, в частности Артиллерийская (1699) и Навигационная (1701) школы, гимназия пастора И.Э. Глюка (1703), в которой обучали иностранным языкам, школа переводчиков при Посольском приказе (1705), Медицинское училище (1707) и Инженерная школа (1712).

На втором этапе реформа образования докатилась до провинции, где была открыта целая сеть различных учебных заведений:

1) В 1711―1713 гг. для обучения дворянских детей основам геометрии, геодезии, астрономии, навигации и мореплавания были открыты Навигационные школы в Новгороде, Ревеле и Нарве. А в 1715 г. в новой столице — Санкт-Петербурге была открыта знаменитая Морская академия, где изучали кораблестроение, навигацию, фортификацию и другие специальные дисциплины.

2) В 1714 г. по личному указанию Петра во всех губернских и крупных уездных городах для обучения детей дворян, приказных дьяков и подьячих были созданы 42 цифирных школы, в которых выпускники знаменитой Навигационной школы обучали недорослей арифметике и началам геометрии. Все эти заведения находились в ведении Адмиралтейства, которое определяло перечень предметов и программу обучения этих школяров.

3) В 1716–1721 гг. при металлургических заводах Урала и Олонецкого края были созданы горные школы, где всех школяров наряду с основами точных наук обучали основам геодезии, геологии, рудного дела и металлообработки. Большой личный вклад в создание горных школ на Южном и Среднем Урале внес выдающийся русский историк и государственный деятель Василий Никитич Татищев, по инициативе которого были открыты Уткусская (1720), Кунгурская (1721) и ряд других горных школ.

4) В 1721 г. по личному указанию Петра I для солдатских детей были открыты гарнизонные школы, в которых будущих рекрутов сначала обучали грамоте, а затем более способных — артиллерии и фортификации, письмоводству или слесарному мастерству, а менее способных — столярному, кузнечному, сапожному и другим ремеслам.

5) В 1722 г. для обучения детей приходского духовенства при Святейшем синоде, монастырях и архиерейских домах были открыты 46 епархиальных школ, в которых главными предметами были основы богословия, грамматика, риторика, гражданская и священная история. Кроме того, в ведении Священного синода находились Киево-Могилянская духовная (1632) и Славяно-греко-латинская (1687) академии и три школы — Славяно-российская, Славяно-латинская и Еллино-греческая.

В первой четверти XVIII в. в результате углубления культурных и научных связей со многими странами Европы появилась возможность направлять на учебу в Голландию, Францию, Англию и Германию наиболее способных и одаренных учеников. Всего же в годы петровских реформ через европейские университеты, колледжи и школы прошло более 1000 волонтеров, которые получили основательные знания по кораблестроению, геологии, медицине, инженерному и артиллерийскому делу, архитектуре, живописи и другим специальностям.

Создание целой сети различных учебных заведений шло рука об руку с изданием разнообразной учебной литературы. В 1701–1710 гг. директор московского Печатного Двора и Синодальной типографии Федор Петрович Поликарпов-Орлов опубликовал целый ряд учебных пособий собственного сочинения, в том числе «Букварь словенскими, греческими и римскими письмены учатися хотящим», «Грамматику славянскую» и «Славяно-греко-латинский лексикон». В 1703 г. была опубликована знаменитая «Арифметика, сиречь Наука числительная», автором которой был Леонтий Филиппович Магницкий, который в том же году в соавторстве с известным английским математиком А. Фарварсоном опубликовал «Таблицу логарифмов и синусов». В том же 1703 г. вышли в свет «Новый способ арифметики» и «Таблицы синусов и тангенсов» Василия Киприянова, а в 1722 г. была опубликована знаменитая «Наука статистическая, или механика», автором которой был Григорий Скорняков-Писарев. Наконец, в 1720 г. ближайший сподвижник Петра, будущий вице-президент Святейшего синода Феофан Прокопович составил не менее знаменитое «Первое поучение отрокам».

Крупный вклад в развитие отечественной науки внесли выдающиеся русские географы и путешественники, которые оставили уникальные описания многих ранее неизведанных земель. В 1697―1699 гг. бывший устюжский крестьянин Владимир Васильевич Атласов возглавил экспедицию на Камчатку и Курильские острова, а затем на собственные средства составил и издал первое этнографическое и географическое описание этих уникальных восточных окраин Российского государства. В 1711–1714 гг. устюжские землепроходцы совершили еще одну экспедицию на острова Курильской гряды, а в 1719 г., под руководством Ф.Ф. Лужина и И.М. Евреинова состоялась новая экспедиция на Чукотский полуостров, в ходе которой было подробно исследовано все побережье будущего Берингова пролива, отделявшего Евразию от Америки.

В 1720―1724 гг. во исполнение сенатского указа была организована и проведена первая научная экспедиция для комплексного изучения Сибири, которую возглавил Даниил Готлиб Мессершмидт, в ходе которой был собран уникальный исторический и этнографический материал, который позволил подробно изучить быт, нравы и религию эвенков, якутов, чукчей и других аборигенов Сибири и Дальнего Востока. Эта экспедиция собрала большой и разнообразный материал о флоре, фауне и полезных ископаемых этого обширного и богатого российского региона. А в 1722―1725 гг. под руководством И. Унковского, Ф. Беневенина и А. Бекович-Черкасского были проведены успешные экспедиции на территории Хивинского ханства, Бухарского эмирата и на озеро Иссык-Куль.

Кроме успешных экспедиций в отдаленные уголки империи и сопредельных государств, значительных успехов достигли отечественные геодезисты и картографы. В частности, в 1697―1701 гг. выдающийся русский картограф Семен Ульянович Ремизов создал «Большой чертеж Сибири», а в начале 1720-х гг. умом, талантом и стараниями Ф. Саймонова, К. Вердена, В. Киприянова, А. Зубова и Я. Брюса на карту Российской империи были нанесены Балтийское, Каспийское и Аральское моря и обширный бассейн реки Дон с его многочисленными притоками. Чуть позже, в 1727 г., под руководством обер-секретаря Правительствующего сената И.К. Кирилова началась работа над составлением и изданием грандиозного «Атласа Всероссийской империи», которая была завершена в 1734 г.

Развитие географии, геодезии и картографии дали мощный импульс развитию принципиально новой отрасли научных знаний — геологии. В годы петровских реформ тысячи самоучек-рудокопов открыли более 120 крупных месторождений железа, меди, каменного угля, серы, серебра и даже нефти. В результате этих поистине революционных открытий в России впервые возникла новая отрасль производства — горнорудная промышленность, которая сыграла исключительно важную роль в экономическом развитии страны, и прежде всего, Уральского региона, где стараниями и трудом Н.А. Демидова, В.Н. Татищева и Я.В. Брюса были открыты десятки рудников и металлургических мануфактур.

В годы петровских преобразований значительные успехи были достигнуты в развитии инженерной мысли, техники и механики. Среди блестящей плеяды мастеров, которые оказали заметное влияние на эти прикладные отрасли научных знаний, следует назвать известных тульских оружейников Матвея Сидорова и Якова Батищева, которые создали уникальные станки для поточного производства ружейных стволов и ковки железных подствольников, и знаменитого гидростроителя Михаила Сердюкова, который возглавлял строительство первой в России Вышневолоцкой системы каналов.

Но, безусловно, самым именитым изобретателем петровской эпохи был Андрей Константинович Нартов, инженерная мысль которого была поистине безгранична. В историю русской техники и науки он вошел как изобретатель токарных, токарно-копировальных, зуборезных и винторезно-суппортных станков, нового способа отливки трехфунтовых мортир, оптического прицела и других блестящих изобретений.

Бурные события петровской эпохи нашли свое достойное отражение в многочисленных исторических сочинениях, целый ряд которых были созданы по прямому указанию Петра и при его активном участии. Среди этих сочинений особой популярностью пользовались книга Федора Поликарпова «Гистория Свейской войны», более известная под названием «Журнал, или Поденная записка императора Петра Великого», и исторический трактат «Разсуждения о причинах Свейской войны» (1717), автором которой был видный русский дипломат, вице-канцлер Петр Павлович Шафиров.

Кроме того, в первой четверти XVIII в. неоднократно переиздавались знаменитый «Синопсис» ректора Киево-Могилянской духовной академии Иннокентия Гизеля, который на протяжении многих лет использовали в качестве учебника по русской и мировой истории, и сочинение известного немецкого юриста Самуэля Пуфендорфа «Введение в историю европейскую» или «Введение в историю знатнейших европейских государств».

В петровскую эпоху были написаны и другие исторические сочинения, которые, однако, вышли в свет только в конце XVIII — начале XIX вв.: «Ядро российской истории» (1715), автором которого был секретарь русского посольства в Швеции Андрей Иванович Манкиев, и «Гистория о царе Петре Алексеевиче» (1724), написанная известным русским дипломатом князем Борисом Ивановичем Куракиным.

Серьезный вклад в развитие исторической науки внес и знаменитый петровский указ 1720 г., который предписывал собирать по всем монастырским обителям древние рукописи, летописные своды, хронографы, степенные книги и другие раритеты, в которых нашла свое отражение многовековая история Российского государства.

Широкому распространению научных знаний в петровскую эпоху активно способствовало и развитие типографского дела. До начала XVIII в. в России существовало всего две типографии — московский Печатный Двор и Синодальная типография при Славяно-греко-латинской академии. Но уже в начале столетия количество типографий резко возросло. В 1705 г. Василий Киприянов открыл первую частную типографию в Москве. В 1711 г., по личному указанию Петра была открыта первая государственная типография, где печатались все официальные документы, в частности, царские и сенатские указы и манифесты, реляции, регламенты и т. д. Чуть позже собственными типографиями обзавелись Правительствующий сенат, Морская академия, Александро-Невская лавра, Коллегия иностранных дел и целый ряд других государственных и церковных учреждений, в которых печатались различные учебные пособия, регламенты и всевозможные календари.

В 1708 г. гениальный русский печатник Михаил Ефремов изобрел новый, более простой и четкий шрифт, который существенно отличался от старого церковнославянского. А в 1710 г. специальным указом Петра I был утвержден окончательный вариант гражданской азбуки (литеры), и отныне вся богослужебная литература по-прежнему печаталась на старом шрифте, а все книги светского содержания и государственные акты — на новом. Тогда же для упрощения математических расчетов и учебных целей вместо старых буквенных обозначений цифр были введены новые арабские цифры.

Заметным явлением культурной и общественной жизни страны стало издание первой в России печатной газеты — «Ведомости о военных и иных делах, достойных знания и памяти» (1702), в которой публиковалась разнообразная информация о ходе военных действий на полях Северной войны, о строительстве мануфактур, розыске полезных ископаемых, важнейших международных событиях и т. д.

Еще одним заметным явлением культурной жизни страны стало открытие первого в России естественнонаучно-исторического публичного музея — так называемого «Кабинета редкостей», или Кунсткамеры (1717), в которой были собраны различные зоологические, минералогические, биологические и иные коллекции, редкостные исторические и художественные экспонаты, а также знаменитые «монстры» — заспиртованные уроды.

Несомненно, самым значительным событием культурной и научной жизни страны стало основание Петербургской Академии наук. Впервые идею о создании подобного заведения Петр I высказал в 1714 г. Тяжелая болезнь царя, а затем его чрезвычайная занятость на ратном и дипломатическом фронтах отложили реализацию этой идеи на долгие десять лет. Только в 1724 г. на специальном заседании Сената, в котором приняли участие сам император и его ближайшие соратники А.Д. Меншиков, П.И. Ягужинский, Ф.М. Апраксин, Г.И. Головкин и другие, был рассмотрен и одобрен проект создания Академии наук.

После подготовки устава и программы деятельности Академии, в создании которых Петр принял самое живое и активное участие, в январе 1725 г. был издан императорский указ об учреждении Петербургской Академии наук. В первоначальном виде Академия наук представляла собой синкретическую организацию, в которой органически сосуществовали собственно сама Академия, то есть собрание «ученых мужей» или академиков, университет для подготовки адъюнктов и гимназия при нем. В рамках Академии были созданы три отделения: математическое, физическое и гуманитарное, две лаборатории: химическая и физическая, и астрономическая обсерватория. Кроме того, в ее состав были переданы Государственная библиотека, созданная Петром I в 1714 г., Кунсткамера и Ботанический сад.

Первоначально в штате Академии наук было десять академиков с их адъюнктами по основным научным направлениям, а первыми действительными членами стали восемь выдающихся ученых с мировым именем, в том числе братья Иоганн и Даниил Бернулли, Якоб Герман, Жозеф Делиль и другие «ученые мужи».

3. Общественно-политическая мысль и публицистика

Петровская эпоха стала временем дальнейшего развития общественно-политической мысли и публицистики, где особо заметный след оставили Ф.С. Салтыков, И.Т. Посошков и Ф. Прокопович.

Федор Степанович Салтыков (1669–1715) был выходцем из богатой и знатной боярской семьи, которая верой и правдой служила великим московским князьям и царям, начиная с XIV века. В начале XVIII в., готовясь к борьбе со шведами за господство на Балтике, Петр I послал своего стольника Ф.С. Салтыкова в Англию для закупки на тамошних верфях фрегатов и линейных кораблей для русского военно-морского флота. На берегах Туманного Альбиона царский порученец и создал два самых знаменитых своих трактата: «Пропозиция» (1713) и «Изъявления, прибыточные государству» (1714), носившие, по признанию самого автора, «подражательный» английскому законодательству характер.

В своих произведениях он, по сути, предвосхитил многие начинания Петра, которые были реализованы им в заключительный период своего царствования. В частности, Ф.С. Салтыков активно выступал за строительство мануфактур, создание купеческих торговых компаний, расширение экспорта отечественных и сокращение импорта зарубежных товаров, введение должности государственного регента при Правительствующем сенате, создание принципиально новой системы прохождения гражданской и военной службы, законодательного закрепления принципа майората при наследовании земли и другого имущества и т. д.

Центральное место в трактатах Ф.С. Салтыкова было посвящено защите интересов дворянского сословия. В частности, он предлагал существенно расширить дворянские привилегии, законодательно оформить монопольное право помещиков на владение крепостными крестьянами и ввести для них титулы, которые бы даровались в зависимости от размеров их владений.

Иван Тихонович Посошков (1652―1726), бывший дворцовый крестьянин, который благодаря своим личным недюжинным способностям и уму не просто стал владельцем винокурни и крупным купцом-виноторговцем, но и вошел в историю России как очень интересный и самобытный мыслитель, диапазон интересов которого был необычайно велик. Его перу принадлежат многие оригинальные трактаты, в том числе «Доношение о ратном поведении» (1700), «Письмо о денежном деле» (1701), «Зерцало, сиречь изъявление очевидное и известное на суемудрия раскольнича», или «Зеркало очевидное» (1708), «Завещание отеческое сыну» (1719) и знаменитая «Книга о скудности и богатстве» (1724), которая стала настоящим гимном идеям меркантилизма и протекционизма.

И.Т. Посошков полагал, что самой насущной реформой всего российского государства должна стать реформа государственного управления. И хотя он являлся искренним сторонником самодержавной монархии, которую считал идеальной формой правления для России, ему не чужды были и отдельные идеи демократии. В частности, он предлагал для подготовки нового «Свода законов» или «Соборного уложения» созвать некое подобие Земского собора, состоящего из выборных представителей от всех сословий, а сам текст Уложения принять на всенародном плебисците (референдуме).

Кроме того, И.Т. Посошков, будучи ярким представителем российского купечества, выступал за ускоренное строительство мануфактур, создание мощных купеческих корпораций и предоставления им монопольного права на осуществление всех внутри- и внешнеторговых операций, за установление положительного сальдо внешней торговли, то есть сокращение импорта и увеличение экспорта российских товаров за рубеж, и т. д. Более того, И.Т. Посошков особо подчеркивал необходимость предоставления различных льгот и привилегий российскому купечеству, которое приносит основной доход в государственную казну. Чрезвычайно интересные мысли были высказаны им и по проблемам крестьянских повинностей, помещичьего и крестьянского землевладения и реформы налогообложения.

В исторической литературе позапрошлого столетия (М. Погодин) за этим выдающимся мыслителем закрепилась сомнительная слава активного защитника крестьянских интересов. Однако, как верно заметил известный современный историк профессор Н.И. Павленко, его предложения по крестьянскому вопросу не были направлены против социальных, правовых и политических основ крепостничества. Весь пафос его критических высказываний был направлен против крайне жестоких форм эксплуатации крестьянства и за установление законодательством определенных размеров крестьянских повинностей в пользу помещиков, т. е. фиксированных барщины и оброка. Кроме того, И.Т. Посошков выступил с идей отделения крестьянских наделов от барской запашки с тем, чтобы помещики не могли покушаться на эти надельные земли, которые составляли основу благополучия самих крестьянских семей, поскольку для него была совершенно очевидна прямая связь между благосостоянием самих крепостных крестьян и их владельцев.

И.Т. Посошков негативно относился к подушной подати, введенной Петром I в 1724 г., и был искренне убежден, что для блага государства и его подданных необходимо восстановить подворное налогообложение и вдвое сократить размер государственных податей. Он также выступал за кардинальную реформу всей системы судоустройства и создание внесословного суда для всех подданных российской короны.

Многие его идеи, особенно о народном представительстве и фиксации крестьянских повинностей, были встречены в штыки всей правящей бюрократией, поэтому вскоре после смерти Петра I он был арестован Тайной канцелярией и заключен в Петропавловскую крепость, где скоропостижно скончался, не дождавшись суда.

Феофан (Елеазар) Прокопович (1681–1736) — один из крупнейших идеологов петровского времени, в ранней юности окончил Киево-Могилянскую духовную академию при Братском монастыре, а затем неожиданно перешел в лагерь униатов и уехал в Польшу. Через год он перебрался в Рим, где окончил иезуитскую школу и принял монашеский сан. Разочаровавшись в догматах католицизма, он вернулся в Россию, где вскоре стал преподавателем, а затем и ректором Киево-Могилянской академии (1711).

В период своего руководства академией, а затем и всего Святейшего синода Ф. Прокопович пишет несколько самых знаменитых своих трактатов и ораторских произведений, в которых с наибольшей силой воплотились его идейные и политические воззрения: «История императора Петра Великого от рождения его до Полтавской баталии» (1713), «Духовный регламент» (1720), «Правда воли монаршей» (1722) и «Погребальное слово Петру Великому» (1725).

В «Духовном регламенте» была с особой силой обоснована идея верховенства светской власти над духовной и добровольного подчинения всех церковных институтов государственной власти, ибо, по его мнению, независимость Церкви от государства «есть противный основам православия папежский дух». В этой работе Ф. Прокопович выступил с ярким обоснованием замены патриаршего престола Синодом Русской православной церкви, заявив о том, что идеи коллегиального правления отвечают исконным традициям истинного православия и соборности всей Русской православной церкви. Естественно, что этот трактат был встречен в штыки рядом влиятельных архиереев РПЦ, в том числе местоблюстителем патриаршего престола и его идейным противником рязанским митрополитом Стефаном Яворским в его полемических трактатах «Знамение пришествия антихристова» и «Камень веры». Однако, как известно, именно этот трактат, высоко оцененный самим Петром I, стал идейной базой для создания Святейшего синода Русской православной церкви.

В «Правде воли монаршей», написанной по прямому указанию Петра, Ф. Прокопович, рассмотрев различные формы государственного правления, убедительно обосновал существенные преимущества самодержавной наследственной монархии, что вполне отвечало и духу времени, и тем историческим реалиям, которые сложились к концу правления Петра I. В этом трактате было обосновано право правящего монарха завещать престол любому члену императорской фамилии, независимо от степени его родства.

Своеобразным венцом идейных исканий Ф. Прокоповича, в котором в полной мере отразились все его философские и политические взгляды, стало знаменитое «Погребальное слово Петру Великому», произнесенное им в январе 1725 г. на церемонии похорон императора в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга.

Идея неограниченной монархии в тот период все еще опиралась на традиционное понимание ее божественного происхождения. Но с распространением идей европейских просветителей идеология абсолютизма начинает использовать ряд рационалистических идей модных тогда теорий «естественного права» и «общественного договора», у истоков которых стояли видные представители европейской политической и философской мысли конца XVII — начала XVIII веков. Постепенно в общественном сознании стало утверждаться представление о самодержавной монархической власти, как о самой справедливой форме государственного правления, способной обеспечить «благо» всех подданных. Но сама концепция «общего блага», рьяным апологетом который был и сам Петр I, понималась как достижение благополучия в стране «через служение государственному интересу». Отныне служба всех сословий и, прежде всего, дворянства становилась не только обязанностью, но и долгом всех подданных российской короны.

4. Литературное творчество

По справедливому замечанию многих историков петровской эпохи, этот пласт российской культуры был самым пестрым, самым мозаичным и разнородным, что было вполне логично, поскольку именно он отражал всю сложность внедрения иноземной культуры в толщу общинного крестьянского мира, который за многие столетия не до конца усвоил даже богатства византийского православного культурного наследия. Поэтому в литературе петровского времени существовали два пласта: литературное народное творчество и литература правящей элиты.

В петровскую эпоху развитие литературного народного творчества протекало в тех же формах и жанрах, что в предыдущие века, т. е. в виде различного рода старин или былин, исторических, в основном солдатских, песен, сказов, притчей и т. д. В этих произведениях народного фольклора нашли свое отражение многие значительные события петровского времени: взятие Азова и Нарвы, битва при Лесной, знаменитая Полтавская баталия, измена гетмана-иуды И.С. Мазепы, казнь известного казнокрада и мздоимца, сибирского губернатора князя М.П. Гагарина и т. д. Но, безусловно, больше всего произведений фольклорного жанра было посвящено личности самого царя, в частности такие известные сказы и плачи, как «Петро Великий», «Плач войска», «Смерть Петра» и «Как на охоту Петр ездил».

В так называемой «посадской» литературе продолжали бытовать старые формы литературного творчества, в том числе «жития», «воинские», «бытовые» и «сатирические» повести, но само содержание литературных произведений значительно изменилось, благодаря окончательному торжеству светского начала в литературном творчестве. Большинство литературных сочинений той поры по-прежнему были безымянны, а их неуклюжий и тяжеловесный язык наполнен старинными церковнославянскими словами и речевыми оборотами.

В современной науке до сих пор дискутируется проблема о степени влияния петровских реформ на развитие русской литературы. Ряд историков культуры (Б. Бурсов) полагает, что в петровскую эпоху произошел резкий разрыв с древними национальными литературными формами и традициями. Их оппоненты (Д. Лихачев) категорически отрицают подобный вывод и утверждают, что: 1) петровские реформы были закономерным этапом исторического развития страны, поэтому резкого разрыва с чем-либо быть просто не могло по определению и 2) в культуре петровского времени совершенно отчетливо видны и элементы средневекового предренессанса XV в., и элементы барокко, характерные для XVII в.