Российская империя, XVIII — начало XX вв.

• горячим желанием царя и его ближайших сподвижников поставить под контроль государства огромные, прежде всего, земельные богатства церкви.

В январе 1721 г. государь провел второй этап церковной реформы. На сей раз для управления РПЦ была создана Духовная коллегия, которая уже в феврале была преобразована в Святейший правительствующий синод. Членами этого Синода стали 12 архиепископов, епископов и архимандритов, которые назначались царем, ставшим юридическим главой Русской православной церкви. Первоначально главой Святейшего синода стал Стефан Яворский, а после его смерти, в 1722 г. руководство Синодом было возложено на двух вице-президентов Феофана Прокоповича и Феодосия Яновского.

В мае 1722 г. для надзора за деятельностью Синода была учреждена должность светского обер-прокурора, на которую был назначен Иван Васильевич Болдин. Ему подчинялась не только вся синодальная канцелярия, но и церковные фискалы — «инквизиторы», осуществлявшие контроль над умами и душами людей.

Проведение военной, административной и церковной реформ, которые дали мощный импульс созданию огромного чиновничьего аппарата, окончательно знаменовало собой превращение России в абсолютную монархию. Внешним проявлением этого процесса стало принятие Петром I императорского титула, преподнесенного ему Правительствующим сенатом в честь окончания Северной войны в сентябре 1721 г. Суть и содержание нового режима власти были четко прописаны в знаменитом «Воинском регламенте»: «Император Всероссийский есть монарх самодержавный и неограниченный. Повиноваться его верховной власти не токмо за страх, но и за совесть сам Бог повелевает».

Центральное управление

Император Всероссийский (1721)

•Правительствующий сенат (1711)

•Святейший синод (1721―1722)

•12 коллегий (президенты) (1718―1720/22)

•Главный магистрат (1720)

•Генерал-прокурор (прокуроры и фискалы) (1722)

Местное управление

Губернии (губернаторы и генерал-губернаторы)

•Провинции (воеводы)

•Дистрикты (земские комиссары)

•Города (магистры)

е) Реформы в сфере социальных отношений

Среди наиболее значимых петровских преобразований в сфере социальных отношений следует назвать три важнейших реформы: 1) указ «О единонаследии», 2) «Табель о рангах» и 3) податную реформу.

1) В марте 1714 г. Петр I издал знаменитый указ «О единонаследии», социальная значимость которого состояла в следующем:

а) во-первых, произошло окончательное уравнивание правового статуса вотчины и поместья, которые теперь объединялись единым понятием «недвижимая собственность», которая на равных основаниях могла участвовать в процессе дарения, купли-продажи и других операциях;

б) во-вторых, в России впервые был введен принцип майората, который устанавливал, что вся земельная собственность передавалась только одному наследнику, как правило, старшему сыну;

в) в-третьих, этот указ привязал дворянство к обязательной государевой службе, поскольку все безземельные дворяне должны были отныне поступать на военную или гражданскую службу.

Данный законодательный акт значительно ускорил процесс создания профессионального офицерского корпуса и чиновничьего бюрократического аппарата.

Ряд ученых (В. Ключевский) считал, что указ «О единонаследии» не был законом о майорате, или «первенстве», навеянный будто бы порядками западноевропейского феодального наследования, поскольку он «не утверждал исключительного права за старшим сыном: майорат был случайностью, наступавшей только при отсутствии духовной, по которой отец мог завещать свое имущество младшему сыну мимо старшего. Указ устанавливал не майорат, а единонаследие, неделимость недвижимых имений».

Необходимо подчеркнуть и то, что в русской исторической науке, особенно в ее либеральном лагере (В. Ключевский, П. Милюков), петровскую политику в отношении дворянского сословия традиционно считали логическим продолжением знаменитого «Уложения о службе» (1556) и рассматривали в основном как крепостническую. В советской исторической науке по вполне понятным причинам данная оценка была отвергнута, однако в настоящее время целый ряд историков либерального толка (Е. Анисимов, А. Каменский) вернулся к прежней концепции своих знаменитых предшественников.

2) Логическим продолжением указа «О единонаследии» стала знаменитая «Табель о рангах», утвержденная Петром I в январе 1722 г., в соответствии с которой:

а) Произошел полный отказ от прежних принципов формирования государственного аппарата и прохождения воинской и гражданской службы. Отныне образованность, преданность делу, выслуга лет и другие личные качества и заслуги служилого человека, а не его происхождение и положение предков стали определяющими при продвижении по служебной карьерной лестнице.

б) Была создана принципиально новая система получения военных и гражданских чинов и прохождения государевой службы: отныне более высокий чин или ранг мог быть присвоен только после прохождения всей нижестоящей служебной лестницы. «Табелью» были установлены строго определенные сроки службы во всех чинах и должностях, как в армии, так и на административном поприще.

в) Устанавливалась строго иерархическая, основанная на единых принципах, служебная лестница в армии, на флоте, гражданской и придворной службе из четырнадцати рангов, или классов, которая выглядела следующим образом: I ранг (фельдмаршал, генерал-адмирал, канцлер), II ранг (полный генерал, адмирал, действительный тайный советник), III ранг (генерал-лейтенант, вице-адмирал, тайный советник), IV ранг (генерал-майор, контр-адмирал, действительный статский советник), V ранг (бригадир, капитан-командор, статский советник), VI ранг (полковник, капитан I ранга, коллежский советник), VII ранг (подполковник, капитан II ранга, надворный советник), VIII ранг (майор, капитан III ранга, коллежский асессор), IX ранг (капитан, лейтенант флота, титулярный советник), X ранг (штабс-капитан, лейтенант артиллерии, коллежский секретарь), XI ранг (сенатский секретарь), XII ранг (поручик, мичман, губернский секретарь), XIII ранг (подпоручик, констебль, сенатский регистратор) и XIV ранг (прапорщик (корнет), гардемарин, коллежский регистратор).

Следует отметить, что все гражданские чиновники получали потомственное дворянство, только дослужившись до VIII класса (коллежского асессора), тогда как все военные чины удостаивались этой привилегии и чести по достижении XIV класса, то есть сразу же при получении первого офицерского звания прапорщика или корнета.

В общественном сознании и даже в профессиональной среде существует несколько легенд, связанных с «Табелью о рангах». Одна из них гласит, что отдельным царским указом было предписано «рыжих и рябых на государеву службу не имати, понеже Бог шельму метит», однако, как ни старались поклонники этой байки отыскать хоть какой-нибудь источник с сим мифическим указом, им сделать этого не удалось. Ряд современных авторов (И. Исаев) до сих пор утверждает, что после издания «Табели о рангах» многих отпрысков знатных дворянских родов стали записывать на государеву службу чуть ли не «с пеленок», в результате чего к своему совершеннолетию они достигали довольно высоких чинов и должностей. Однако, как верно подчеркнули многие историки (Н. Павленко, Е. Анисимов, А.Каменский), данное утверждение, вполне справедливое в отношение аннинской и елизаветинской эпох, абсолютно не применимо к эпохе Петра I. Если говорить по существу, то принятие «Табели о рангах» позволило многим выходцам из провинциального дворянства (Ф.М. Апраксин, П.А. Толстой, П.И. Ягужинский, А.И. Остерман) и податных «подлых» сословий (А.Д. Меншиков, П.П. Шафиров, А.А. Курбатов) сделать блестящую военную и государственную карьеру и войти в ближайшее окружение Петра I. Неслучайно в одной из описательных статей «Табели о рангах» прямо говорилось, что она призвана стать своеобразным «социальным лифтом» для всех талантливых и работящих отроков, «дабы тем охоту подать к службе и оным честь, а не нахалам и тунеядцам получать».

3) В 1710 г., в разгар Северной войны, которая пожирала огромные бюджетные средства, по указу Петра I была проведена новая «дворцовая перепись», результаты которой оказались неутешительны для верховной власти: вместо предполагаемого роста численность податных дворов, напротив, сократилась почти на 20 %. Такая ситуация была вызвана целым рядом обстоятельств, в частности: а) массовым бегством крепостных крестьян на Дон и в Сибирь и б) сознательной утайкой тягловых дворов со стороны самих помещиков, не горевших особым желанием раскошеливаться на государственные нужды.

В этой ситуации в 1718 г. центральное правительство приступило к реализации подушной переписи населения, проведение которой было возложено на самих помещиков и их административный аппарат. Но после получения всех «ревизских сказок», поступивших в Петербург только в 1722 г., правительство вполне законно усомнилось в достоверности их данных, и по указанию Петра армейским командам было приказано провести ревизию всей прежней переписи. По завершении этой ревизии в 1724 г. и была проведена знаменитая податная реформа, которая надолго пережила ее инициатора и была отменена только в 1887 г. По мнению большинства историков (П. Милюков, Н. Павленко, Е. Анисимов, А. Каменский), податная реформа Петра I далеко вышла за рамки чисто фискального мероприятия и имела три важных аспекта.

• Финансовое значение этой реформы состояло в том, что она знаменовала собой переход от подворного к подушному налогообложению. Отныне единицей налогообложения становилась душа мужского пола всех возрастов, с которой ежегодно платилась в казну строго фиксированная подушная подать, установленная правительством. Большинство историков (В. Ключевский, П. Милюков, Н. Павленко, Е. Анисимов) сходятся во мнении, что эта подать была гораздо обременительнее прежних прямых и косвенных налогов, однако, насколько она была обременительнее, точно пока установить не удалось.

• Социальное значение податной реформы состояло в том, что она стала важнейшей вехой в развитии крепостного права, поскольку:

а) крепостные отношения были распространены на всех «гулящих людей» и холопов;

б) был образован новый разряд государственных крестьян, которые через уплату государственного оброка были включены в сферу феодальной эксплуатации.

• Полицейский аспект податной реформы состоял в создании паспортной системы, которая серьезно затормозила миграцию сельского населения внутри страны, а следовательно, на долгие годы затормозила формирование и развитие рынка свободной рабочей силы.

ж) Реформы в области промышленности, торговли и финансов

По мнению многих современных историков (Н. Павленко, Л. Милов, Б. Миронов, Е. Анисимов), определяющей тенденцией экономического развития страны был отнюдь не кризис, а дальнейшее укрепление и развитие феодально-крепостнической системы. Поэтому все экономические реформы Петра совершенно не затронули старых социально-экономических отношений и носили внутриформационный характер. Это вовсе не означало, что в стране был экономический кризис или застой. Напротив, многие отрасли ремесленного и промышленного производства и торговли, особенно связанные с оборонным комплексом, получили мощный импульс для дальнейшего развития.

Все петровские реформы в экономической сфере базировались на известной концепции меркантилизма, в основе которой лежала идея постоянного накопления капитала посредством проведения самим государством активной внешнеторговой политики и увеличения положительного сальдо внешнеторгового баланса. Главным средством достижения этой цели служила не менее активная протекционистская политика, то есть особое государственное покровительство отечественным товаропроизводителям, чьи интересы защищались высокими таможенными пошлинами со стороны зарубежных конкурентов. С этой целью государство пошло на ряд беспрецедентных мер, а именно частично отменило монополию внешней торговли (1717) и установило новый таможенный тариф (1724), который, по мнению многих историков (Н. Павленко, Л. Милов), стал вершиной протекционистской политики русского правительства.

В петровскую эпоху особое значение приобрело развитие крупного мануфактурного производства. Историки до сих пор спорят о количестве мануфактур, возникших в эпоху Петра I. Одни авторы (А. Юрганов, Л. Кацва) говорят о 220 мануфактурах, другие (В. Буганов, Л. Милов) — о 180 мануфактурах, а третьи (Н. Павленко) — о 100 мануфактурах. Но как бы то ни было, рост строительства мануфактур в первой половине XVIII века был действительно очень впечатляющим.

Необходимо отметить ряд существенных особенностей, связанных с развитием мануфактурного производства в России в этот период.

1) На первом этапе главным организатором мануфактурного производства выступала казна, и лишь потом к этому благому делу подключились частные лица, среди которых были и богатые купцы, в частности Н. Демидов, Я. Рюмин, С. Томилин и Л. Логинов, и «государевы людишки» А.Д. Меншиков, Ф.М. Апраксин, П.П. Шафиров и П.А. Толстой.

2) Развитие крупного промышленного производства изначально диктовалось военными нуждами, именно поэтому особое развитие в тот период получили металлургические, кожевенные, суконные и парусно-полотняные мануфактуры.

3) Практически все казенные и частные мануфактуры были основаны на применении труда крепостных крестьян. Первоначально этот процесс шел естественным путем, но в 1721 г. был узаконен государством, когда владельцам всех частных мануфактур было дано право покупать крепостных крестьян, получивших статус посессионных. В 1722 г. петровским указом за владельцами мануфактур были закреплены и все беглые крепостные крестьяне, в совершенстве овладевшие мастерством. Таким образом, в отличие от европейских государств в России утвердился крепостнический тип мануфактуры.

Вместе с тем, в 1722―1723 гг. по указам Петра I по аналогии со странами Западной и Центральной Европы в России были созданы ремесленные цеха и купеческие гильдии, поставившие под государственный контроль все посадское население страны.

Наконец, развитию промышленного производства в стране способствовало проведение поэтапной денежной реформы (1704, 1718, 1723), в ходе которой была создана полноценная монетная системы и полновесный набор серебряных (гривенник, полуполтина, полтина, рубль) и медных (алтын, пятак) монет.

4. Социальные движения в первой четверти XVIII в.

XVIII столетие, как и предыдущий XVII век, по праву можно назвать «бунташным» веком, поскольку на него пришлись такие мощные социальные движения, как Астраханское (1705―1706) и Булавинское (1707–1708) восстания, знаменитый Чумной бунт в Москве (1771) и самая мощная крестьянская война под руководством Е.И. Пугачева (1773―1775). Два первых крупных социальных кризиса пришлись именно на петровскую эпоху.

а) Астраханское восстание (1705―1706)

Северная война стала непосильным бременем для широких народных масс, поскольку правительство постоянно ужесточало налоговый гнет введением новых косвенных податей и сборов. Все это вызывало растущее недовольство всех податных сословий страны, и вскоре на юге России вспыхнул очередной антиправительственный бунт.

В конце июля 1705 г. начались массовые беспорядки в Астрахани, где произвол стрелецкой полковой старшины, воеводской канцелярии и особенно воеводы князя Тимофея Ржевского уже давно вызывали недовольство многих горожан, особенно стрельцов и купечества. Поводом к началу мятежа послужил царев указ о запрете на ношение русского платья и бород, который проводился в городе самым варварским способом, поскольку «у мужска и женска полу русское платье отрезали не по подобию и обнажали перед народом, и всякое ругательство чинили, и от церквей отбивали, и их били, и усы и бороды ругаючи обрезывали с мясом». Буквально в течение одного дня посадский люд и стрельцы перебили более 300 начальных людей во главе с князем Т.И. Ржевским, которого «на воеводском дворе сыскали в курятнике и за вышеупомянутые его досады забили до смерти». В тот же день высший орган восставших — казачий круг — выбрал исполнительный орган городского управления — Совет старшин, в который вошли вожди и самые активные участники бунта — богатый купец и рыбопромышленник Яков Носов, стрелецкий сотник Иван Шелудяк, земский бурмистр Гаврила Ганчиков, таможенный бурмистр Осип Твердышев и ряд других «мятежников». Тогда же казачий круг отменил все введенные ранее подати, а из конфискованной воеводской казны выдал всем стрельцам причитающееся им жалование. В августе 1705 г. к астраханским мятежникам присоединились Черный Яр, Гурьев и Терки, однако попытка восставших привлечь на свою сторону донских казаков закончилась неудачей. Такой же неудачей закончился и поход терских стрельцов и волжских казаков на Царицын, где местный воевода Афанасий Турченинов при поддержке отрядов донских походных атаманов Максима Фролова и Василия Поздеева отбил все попытки повстанцев овладеть вверенным ему городом.

Весть об Астраханском восстании застала Петра I в середине сентября 1705 г. в прибалтийской Митаве, которая только что была взята русскими войсками. Изначально государь попытался решить возникший конфликт миром и в ноябре 1705 г. встретился в Гродно с делегацией астраханских челобитчиков, которую возглавил стрелецкий сотник Иван Кисельников. Эта встреча закончилась вполне миролюбиво, и Петр I даже снабдил астраханских визитеров так называемой «Умиротворяющей грамотой». Однако уже на следующий день он снял со шведского фронта самую боеспособную армию фельдмаршала Б.П. Шереметева и направил ее под Астрахань.

Когда делегация челобитчиков привезла в город цареву грамоту, то многие бунтовщики раскаялись и целовали крест на верность государю. Но фельдмаршал Б.П. Шереметев продолжил свой путь к низовьям Волги и в середине января 1706 г., усмирив Черный Яр и Терки, двинулся на Астрахань, оборону которой возглавил атаман Е. Зиновьев. В середине марта 1706 г. полки Б.П. Шереметева и П.И. Хованского овладели Земляным городом и подвергли Астраханский кремль пушечной бомбардировке. Через день из Воскресенских крепостных ворот с повинной головой вышли все старшины и урядники астраханских стрелецких полков, которые в знак покорности вынесли с собой символические плаху и топор. Пройдя торжественным маршем до Пречистенских ворот, фельдмаршал Б.П. Шереметев принял от престарелого астраханского митрополита Самсона печать и городские ключи, а затем с высокого крыльца Приказной палаты объявил всем горожанам, что по указу государя их вина предается забвению. В данном случае фельдмаршал Б.П. Шереметев строго следовал инструкции Петра, который в своем личном письме напутствовал его такими словами: «всех милостию и прощением вин обнадеживать и, взяв Астрахань, отнюдь над ними и над заводчиками ничего не чинить, и зачинщиков причинных ничем не озлоблять и лаской их привлечь».

Вскоре царская «милость» была грубо порушена и город накрыла мощная волна репрессий. В мае 1706 г. были арестованы несколько сот человек, многих из которых осудили к смертной казни: 6 бунтовщиков были колесованы, 72 — обезглавлены, 242 — повешены, а 45 — умерли на дыбе от страшных пыток, учиненных новым астраханским воеводой князем П.И. Хованским, которого в народе окрестили «Змей».

б) Восстание К.А. Булавина (1707―1708)

Спустя год после подавления Астраханского бунта вспыхнуло еще более мощное восстание на Дону, которое охватило значительную часть области войска Донского, Слободской Украины и Малороссии, где компактно проживали донские и запорожские казаки. Новый антиправительственный бунт, который вновь учинили донские казаки, был связан с целым рядом обстоятельств:

1) как и в предыдущем случае, с колоссальным усилением податного гнета и ростом косвенных повинностей и сборов;

2) с тем, что центральное правительство, переставшее нуждаться в услугах донского казачества по охране южных границ, стало стремительно наступать на традиционные права и привилегии донского казачества;

3) с карательной миссией гвардейского майора князя Ю.В. Долгорукова, который по специальному цареву указу был послан на Дон для поиска в здешних станицах и городках беглых крепостных крестьян и холопов.

Карательная акция князя Ю.В. Долгорукова, в ходе которой «братью казаков многих пытали и кнутом били, и носы и губы резали напрасно, и жен и девиц брали на постели насильно и чинили над ними всякое ругательство, а детей наших младенцев по деревьям вешали за ноги», и стала непосредственным поводом к новому бунту донских казаков. Традиционно это восстание, которое возглавил бахмутский станичный атаман Кондратий Афанасьевич Булавин (1660–1708), делят на три основных этапа: октябрь — декабрь 1707 г., январь — июль 1708 г. и июль — ноябрь 1708 г.

В начале октября 1707 г., когда карательный отряд князя Ю.В. Долгорукова остановился лагерем у Шульгина-городка, на него неожиданно напал отряд атамана К.А. Булавина, который в ходе скоротечного боя уничтожил практически всех карателей и спешно двинулся к столице Донского края городу Черкасску. Войсковой атаман Лукьян Максимович Максимов при поддержке войск азовского наместника, царева стольника Ивана Андреевича Толстого разгромил отряд К.А. Булавина у Закотного городка и вынудил его бежать в Запорожскую Сечь, в крепость Кодак. Отсюда К.А. Булавин стал рассылать по городам и весям свои «прелестные письма» с призывом «побивать бояр, воевод, немцев и иных начальных людей», а уже в январе 1708 г. сильные волнения охватили Козловский, Воронежский, Борисоглебский и другие уезды страны. В марте 1708 г., восстание перекинулось на территорию Слободской Украины и Малороссии.

В конце марта 1708 г. повстанческая армия К.А. Булавина, которую пополнил отряд запорожских казаков во главе с атаманом Лукой Михайловичем Хохлачом, вновь двинулась на Дон и обосновалась в Пристанском городке на реке Хопер, который стал новым центром казачьего бунта. Собрав внушительные силы, атаман К.А. Булавин пошел походом на столичный Черкасск, разбил неподалеку от него войско домовитых казаков и беспрепятственно вошел в город, где казнил войскового атамана Л.М. Максимова и на общевойсковом круге был избран новым войсковым атаманом донских казаков.

Затем повстанческая армия, численность которой достигла 20 тыс. сабель, была разделена на три части:

1) Волжский отряд, который двинулся на Волгу, возглавили атаманы Игнат Некрасов, Иван Павлов и Лука Хохлач. В мае 1708 г. булавинцы взяли Камышин и осадили Саратов, однако так и не смогли взять хорошо укрепленный саратовский детинец и ушли вниз по Волге к Царицыну, который стал новым опорным пунктом восставших.

2) Северский отряд, который вышел в поход на Северский Донец и Слободскую Украину, возглавили атаманы Семен Драный, Никита Голый и Сергей Беспалый. Первоначально им сопутствовал успех, и у города Валуйки они разгромили Сумский слободской казачий полк полковника Ф.В. Шидловского. Однако уже в конце июня 1708 г. армия князя В.В. Долгорукова, специально посланная царем для подавления казачьего бунта, разгромила отряды повстанцев на Северском Донце и стремительно двинулась в низовья Дона.

3) Азовский отряд, главной целью которого стало взятие Азова, возглавил сам атаман К.А. Булавин. Штурм хорошо укрепленной крепости окончился безрезультатно. Воспользовавшись этой неудачей и опасаясь скорой государевой расправы, в начале июля 1708 г. группа домовитых казаков во главе с Иваном Зарыщиковым смастерила заговор против войскового атамана и напала на его курень. В ходе возникшей перестрелки атаман К.А. Булавин то ли застрелился, то ли был убит нападавшими казаками, что де-факто предопределило поражение самого восстания.

В конце июля 1708 г. армия князя В.В. Долгорукого беспрепятственно вошла в Черкасск, где донское войско во главе с новым войсковым атаманом П.Е. Ромозановым, «повинившись в великих грехах и своих злодеяниях, целовали крест на верность царю», а несколько десятков самых буйных смутьянов были повешены. После гибели К.А. Булавина руководство восстанием перешло к атаману И.Ф. Некрасову, который до начала 1709 г. оказывал посильное сопротивление армейским частям в Сальских степях. Потерпев ряд крупных поражений, он ушел за Кубань, и по соглашению с крымским ханом поселился на Лабе и в районе Темрюка, откуда вплоть до 1710 г. совершал набеги на сопредельные русские земли.

При изучении истории булавинского бунта историки до сих пор спорят по двум ключевым проблемам:

1) Правомерно ли считать это движение крестьянской войной. Одни историки (В. Буганов, Е. Подъяпольская) считают, что да, правомерно, поскольку по своим целям, движущим силам и программным установкам оно вполне подходило под понятие крестьянской войны. Их оппоненты (В. Лебедев, Н. Павленко) более аргументированно говорят, что это социальное движение было обычным казацко-крестьянским восстанием с ярко выраженными элементами «воровского бунта».

2) Каковы хронологические рамки восстания К.А. Булавина. Одни историки (В. Буганов, А. Пронштейн, Е. Подъяпольская) традиционно датируют это движение 1707–1709 гг. и связывают его окончание с разгромом последних отрядов повстанцев, возглавляемых И.Ф. Некрасовым и И.Г. Павловым. Другие историки (Н. Павленко, В. Артамонов) полагают, что это восстание следует датировать 1707―1708 гг., поскольку разгром основных повстанческих сил произошел до конца 1708 г., и дальнейшие события уже не представляли серьезной угрозы для Москвы.

Историки спорят и о ближайших последствиях этого бунта. Одни авторы (Н. Молчанов) считают, что он стал неожиданным и подлым ударом в спину русской армии, ведшей боевые действия со шведами в Белоруссии и Малороссии, а их оппоненты (В. Артамонов) отрицают этот факт, полагая, что казачье восстание К.А. Булавина никак не повлияло на ход боевых действий и расстановку сил на фронтах Северной войны.

5. Внешняя политика в эпоху Петра I. Северная война (1700―1721)

а) Дипломатическая подготовка к войне со Швецией и первый период Северной войны (1700―1710)

В 1697―1698 гг. Петр I в составе Великого посольства, которое возглавили Ф.А. Головин, П.Б. Возницын и Ф.Я. Лефорт, совершил дипломатический вояж по ряду европейских государств для поиска новых союзников в борьбе с Османской империей. Главным результатом этой миссии стало заключение антишведского военного союза с польским королем Августом II, который затем был поддержан датским королем Кристианом V, и в результате в ноябре 1699 г. в Европе возник знаменитый Северный союз. Вскоре после заключения этого союза, в июне 1700 г. «чрезвычайный посланник к его султанову величеству», выдающийся русский дипломат, думный дьяк Емельян Иванович Украинцев подписал в Стамбуле Константинопольский мирный договор (1700), что позволило царю Петру сконцентрировать все свое внимание на решении старой балтийской проблемы.

Получив известие о заключении Константинопольского мира, 9 августа 1700 г. Петр I официально объявил войну Швеции и двинул русские полки в Прибалтику. Пока русская армия под командованием генералов А.М. Головина, А.А. Вейде и Н.И. Репнина добиралась до Нарвы и Ревеля, шведский король Карл XII высадил военный десант у Копенгагена и принудил нового датского короля Фредерика IV подписать с ним сепаратный Травендальский мирный договор, который означал выход Дании из Северного союза.

В октябре 1700 г. шведский король перенес боевые действия в Эстляндию и двинул свою армию к пограничной Нарве, которую в течение двух месяцев безуспешно осаждали русские войска под командованием герцога Ш. де Круа. В конце ноября 1700 г. шведская армия внезапно атаковала русскую армию под Нарвой и нанесла ей сокрушительное поражение, в результате которого она потеряла шесть тысяч человек и всю осадную и полевую артиллерию. После нарвской катастрофы Карл XII двинул свою армию против третьего участника Северного союза — польского короля Августа II, который безуспешно осаждал столицу Лифляндии город Ригу. Разгромив польско-саксонскую армию в Прибалтике, весной 1701 г. шведский король перенес все боевые действия на территорию Польши, поскольку был абсолютно убежден в том, что Россия больше не представляет для Швеции какой-либо реальной угрозы.

В то время как Карл XII, по образному выражению Петра «увяз в Польше», в России началось энергичное устранение последствий нарвской катастрофы, что вскоре дало о себе знать. Уже в январе-октябре 1702 г. отборная русская кавалерия под командованием первого русского фельдмаршала Б.П. Шереметева разгромила шведскую армию генерала В.А. Шлиппенбаха под Дерптом, Гумельсгофом и Орешком. А в мае 1703 г. русские полки под командованием самого Петра взяли крепость Ниеншанц, где началось строительство Петропавловской крепости, положившей начало Санкт-Петербургу. Утвердившись на Неве, Петр I двинул свою армию на территорию Эстляндии, где в июле-августе 1704 г. овладел Дерптом, Нарвой и Ивангородом.

Шведская армия под командованием Карла XII заняла Варшаву и нанесла польско-саксонским войскам сокрушительное поражение в Клишевском сражении под Краковом. В результате этих событий произошла детронизация Августа II, и новым польским королем стал шведский ставленник Станислав Лещинский. Значительная часть польской шляхты, объединившись в так называемую «Сандомирскую конфедерацию», осталась верна законному монарху и в августе 1704 г. между Августом II и Петром I был подписан Нарвский договор о продолжении войны со Швецией.

Летом 1705 г. русская армия под командованием А.Д. Меншикова была направлена в Польшу на помощь терпящим бедствие союзным войскам, где вскоре овладела Гродно и Митавой. Но в феврале 1706 г. Карл XII разгромил саксонскую армию, шедшую на помощь Августу II, и Петр приказал А.Д. Меншикову отступить на территорию Волыни. А в июле 1706 г. шведская армия вступила в пределы Саксонии, где, разгромив польско-саксонскую армию, заняла столицу курфюршества город Дрезден. Оказавшись перед угрозой потери саксонской короны, Август II заключил с Карлом XII сепаратный Альтранштадский мирный договор и вышел из Северного союза.

В январе 1708 г. шведская армия овладела Гродно, в июне был взят Минск, а в июле Карл XII нанес крупное поражение армии генерал-аншефа А.И. Репнина под Головчином. В этой ситуации русская армия вынуждена была оставить Могилев и отойти под Смоленск. Все попытки шведов овладеть Смоленском и начать движение на Москву были решительно пресечены армиями Б.П. Шереметева и М.М. Голицына в боях под деревней Раевка и селом Добрым.

В этой ситуации Карл XII принял решение перезимовать на территории соседней Малороссии и двинулся на соединение с запорожским гетманом И.С. Мазепой, который подло предал русского царя. Одновременно туда же из Прибалтики вышел корпус генерала А.Л. Левенгаупта. Быстро оценив всю опасность объединения столь внушительных сил неприятеля, Петр I срочно двинулся навстречу А.Л. Левенгаупту и 28 сентября 1708 г. в битве у деревни Лесной нанес шведам сокрушительное поражение, захватив весь провиантский обоз и всю полевую артиллерию. Именно поэтому сам Петр I всегда очень высоко оценивал одержанную победу и справедливо назвал битву при Лесной «матерью Полтавской баталии».

Шведская армия вступила в Малороссию, где была радушно встречена гетманом-иудой И.С. Мазепой. Вопрос о том, сколько запорожских сечевиков перешло на сторону шведского короля, до сих пор так и не разрешен. Одни авторы (Д. Яворницкий, А. Васильев) утверждали, что на сторону мятежного гетмана перешло 7000 запорожских и 3000 реестровых казаков. Их оппоненты (Е. Тарле, В. Артамонов, П. Кротов) полагают, что из 40000 реестровых и запорожских казаков на сторону И.С. Мазепы перешло не больше 4000 сечевиков, в том числе генеральный писарь Ф.С. Орлик, генеральный есаул А.И. Войнаровский и кошевой атаман К.Г. Гордиенко.

Узнав об измене И.С. Мазепы, Петр I приказал А.Д. Меншикову срочно захватить ставку гетмана Батурин, где находились огромные арсеналы с оружием и боеприпасами, а также все склады с провиантом и фуражом. В условиях надвигавшейся зимы шведская армия и ее новоиспеченный союзник оказались у «разбитого корыта». По приказу Петра I в новой гетманской столице — Глухове была срочно созвана общевойсковая рада, на которой из трех реальных претендентов на гетманскую булаву — миргородского полковника Даниила Павловича Апостола, черниговского полковника Павла Леонтьевича Полуботка и стародубского полковника Ивана Ильича Скоропадского ― символ гетманской власти вручили последнему претенденту.

В апреле 1709 г. по совету изменника И.С. Мазепы шведская армия начала осаду Полтавы, оборону которой держал малочисленный гарнизон во главе с полковником А.С. Келиным. Взятию Полтавы Карл XII придавал очень важное значение, поскольку рассчитывал сделать этот уездный городок своим опорным пунктом в Малороссии до тех пор, пока либо не получит подкрепление от Станислава Лещинского, либо турецкий султан Ахмед III не начнет новую войну с Россией. Кроме того, по информации И.С. Мазепы в самой Полтаве не только были большие запасы продовольствия и фуража, но и находилась внушительная золотая казна.

Узнав о том, что неприятель начал осадные работы под Полтавой, светлейший князь А.Д. Меншиков немедленно двинул свой корпус в район полтавской крепости, однако болотистая местность вокруг Ворсклы не позволила ему сходу форсировать эту водную преграду, и на помощь полтавскому гарнизону удалось привести лишь два пехотных батальона полковника И.М. Головина.

Тем временем в лагерь светлейшего подошли основные силы русских войск под командованием фельдмаршала Б.П. Шереметева, и вскоре вся русская армия расположилась у села Крутой Берег, в пяти верстах от Полтавы. В начале июня в лагерь русской армии прибыл и сам Петр I, который тут же отдал приказ о строительстве новой переправы через Ворсклу. Сильные дожди и наводнение в реке сорвали эти замыслы царя. В этой ситуации он направил отряд генерал-майора Л.Н. Алларта строить переправу южнее Полтавы, а отряд генерал-майора К.Э. Ренне возводить аналогичный переход севернее города, в районе деревни Петровка. Узнав о строительстве русских переправ, Карл XII двинул против генерала К.Э. Ренне отряд фельдмаршала К.Г. Реншильда, а сам направился против отряда генерала Л.Н. Алларта. Все попытки шведов помешать строительству этих переправ закончились безрезультатно. Более того, при рекогносцировке местности сам шведский король был ранен в ногу, и «не солоно хлебавши» возвратился вспять.

20 июня русская армия форсировала Ворсклу и стала укрепленным лагерем в районе деревень Петровка и Семеновка в восьми верстах от Полтавы, куда по приказу Петра I срочно двинулись запорожские казаки И.И. Скоропадского. Узнав от перебежчика о подходе в русский лагерь подкреплений, и лишившись всякой надежды получить подмогу от турецкого султана и польского короля, 22 июня Карл XII еще раз атаковал Полтаву, но после неудачного штурма решил дать русским войскам генеральное сражение.

По информации историков (Е. Тарле, В. Артамонов, П. Кротов, В. Молтусов), накануне генерального сражения Карл XII располагал сильной армией, численность которой составляла 37 тыс. штыков и сабель, включая около 4 тыс. реестровых и низовых запорожских казаков. Непосредственно в Полтавской битве приняли участие 26 пехотных батальонов и 22 кавалерийских полка, т. е. всего около 25 тыс. человек. Численность всей русской армии, по разным оценкам (В. Артамонов, А. Васильев, В. Молтусов, Т. Дюпии), составляла от 60 до 80 тыс. штыков и сабель, но непосредственно в Полтавской баталии приняли участие тоже около 25 тыс. человек.

26 июня Петр I вместе со всем генералитетом снова осмотрел поле предстоящей битвы и неприятельский лагерь и принял важное решение, повлиявшее на исход всей битвы — построить четыре продольных редута в проходе между лесополосами у деревень Малые Будищи и Малые Павленки. В ночь на 27 июня шведская армия, построенная в 4 пехотных и 6 кавалерийских колонн, пошла в стремительное наступление и одновременно атаковала русские редуты и кавалерию. Шведам удалось довольно быстро захватить два первых недостроенных редута, однако взять с ходу третий редут им не удалось. Русские драгуны князя А.Д. Меншикова и генерала Р.Х. Баура, успевшие за это время выстроиться в боевой порядок, стремительно двинулись навстречу неприятелю и на линии поперечных русских редутов остановили его дальнейшее продвижение вперед.

После взятия первой линии редутов в сражении наступила пауза. Шведская армия приводила себя в порядок, а царь Петр около шести часов утра вывел всю свою армию из основного лагеря и построил ее в две линии. В центре были выстроены пехота и артиллерия под командованием фельдмаршала Б.П. Шереметева и генералов А.И. Репнина и Я.В. Брюса, на левом фланге — кавалерия князя А.Д. Меншикова, а на правом фланге — кавалерия генерала Р.Х. Баура. В самом же лагере был оставлен лишь небольшой резерв из девяти пехотных батальонов под командой генерала И.Я. Гинтера. Как повествуют очевидцы, перед началом решающей схватки с неприятелем Петр I обратился к своим полкам с проникновенной речью: «Воины! Се пришел час, который должен решить судьбу Отечества. Вы не должны помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за Отечество, за православною нашу веру и церковь. Не должна вас также смущать слава неприятеля, яко непобедимого, которую ложну быти вы сами победами своими над ним неоднократно доказали. Имейте в сражении перед очами вашими правду и Бога, поборающего по вас; на того Единого, яко всесильного во бронях, уповайте, а о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, токмо бы жила Россия в блаженстве и славе для благосостояния вашего». Ряд современных авторов (Е. Анисимов, П. Кротов) считает, что этот вариант петровской речи есть результат ее более поздней литературной обработки, сделанной, вероятнее всего, Феофаном Прокоповичем. А реальная речь царя Петра была иной и более обыденной: «Делайте, братия, так, как я буду делать, и всё, помощию Всевышнего, будет добро. За победою, после трудов, воспоследует покой».

Около девяти часов утра фельдмаршал К.Г. Реншильд начал новую атаку против русских войск, однако стойкость гвардейских полков генерал-лейтенанта М.М. Голицына и очень удачный фланговый маневр драгун князя А.Д. Меншикова позволили отбить все попытки шведских войск разбить центр русской обороны, а затем контратаковать их и разрушить весь боевой порядок неприятеля, уничтожив более 9 тыс. шведских вояк. Осознав, что Полтавская баталия проиграна, Карл XII отдал приказ срочно отвести остатки своей армии в район Переволочны, но стремительная атака русских драгун и запорожских казаков под командованием князя А.Д. Меншикова и гетмана И.И. Скоропадского закончилась для шведской армии полной катастрофой: на правый берег Днепра в сопровождении королевских драбантов и запорожских казаков смогли переправиться только сам король и его иуда-союзник, которые бежали в Валахию под защиту турецкого султана, а 16 тыс. шведских вояк, в том числе первый министр короля К. Пиппер, фельдмаршал К.Г. Реншильд и генералы В.А. Шлиппенбах, К.Г. Роос и Х.Ю. Гамильтон, были взяты в плен.

По общему мнению историков, Полтавская виктория стала самой выдающейся победой в Северной войне, которая, по сути, предопределила весь ее дальнейший исход. Хотя в последнее время ряд авторов либерального толка, в частности, известный петербургский историк профессор Е.В. Анисимов в своей статье «Миф Великой виктории» (2009), попытались несколько принизить ее историческое значение, представив в виде «великой нечаемой виктории». Но даже эти авторы признают, что победа в Полтавской битве кардинально изменила международное положение России и в октябре 1709 г. Петр I, подписав новые договоры с Данией и Польшей, где на престоле вновь закрепился Август II, возродил Северный военный союз.

Вскоре боевые действия были вновь перенесены на территорию Польши и Прибалтики. В июне-сентябре 1710 г. две русских армии под командованием Б.П. Шереметева и А.Д. Меншикова, разгромив шведские войска в нескольких сражениях, овладели Ригой, Ревелем, Выборгом, Кексгольмом и другими ключевыми городами и крепостями в Прибалтике и Финляндии. Успешный ход Северный войны был неожиданным образом прерван Стамбулом, который в нарушение Константинопольского договора 1700 г. объявил России войну.

б) Прутский поход (1710―1711)

В ноябре 1710 г. по личной просьбе Карла XII, находящегося при дворе турецкого султана Ахмеда III, Османская империя объявила России войну. В январе 1711 г. русская армия под командованием фельдмаршала Б.П. Шереметева двинулась из Прибалтики к предстоящему театру боевых действий. А в начале марта 1711 г. в поход из Москвы вышел и сам Петр, который намеревался раньше турок выйти к Дунаю и начать боевые действия на территории противника.

Этим планам не суждено было сбыться, поскольку: 1) валашский князь Константин Бранкован в самый последний момент предал русского царя и переметнулся к туркам; 2) молдавский князь Антиох Кантемир, который в отличие от соседа остался верен русскому царю, не смог оказать ему реальной помощи в силу крайней малочисленности своих войск, а 3) фельдмаршал Б.П. Шереметев не успел в назначенное время — в конце мая ― форсировать Днестр и вступить на территорию Молдавского княжества.

Подойдя к Днестру только в июне 1711 г. и потеряв выигрыш во времени и маневре, Петр I слишком поздно отдал приказ о форсировании Днестра и двинул истощенную в тяжелейшем походе русскую армию к реке Прут. 8 июля 1711 г. объединенная русская армия под командованием Петра I, Б.П. Шереметева и А.И. Репнина форсировала многоводный Прут и практически сразу была окружена превосходящей крымско-турецкой армией великого визиря Балтаджи-Мехмед-паши. 9 июля 1711 г. здесь, на правом берегу реки Прут, состоялось генеральное сражение, в котором неприятель, несмотря на огромный перевес сил, так и не смог одолеть русскую армию, проявившую большую стойкость и героизм. Поэтому по обоюдному согласию сторон под Яссами сразу начались мирные переговоры, которые завершились 12 июля 1711 г. подписанием Прутского мирного договора, по условиям которого Россия отдавала туркам Азов и срывала на побережье Азовского моря свою крепость Таганрог. Благодаря дипломатическому искусству вице-канцлера П.П. Шафирова и огромным деньгам, выделенным из царской казны на подкуп турецкого визиря и других должностных лиц, условия этого договора оказались значительно менее тяжелыми, чем могли быть на самом деле.

Позже Стамбул, подстрекаемый Францией и Швецией, дважды пытался пересмотреть этот мирный договор, но после выполнения Россией всех взятых на себя обязательств турецкий султан Ахмед III в июне 1713 г. вынужден был заключить с Петербургом Адрианопольский мирный трактат, повторявший точь-в-точь условия прежнего соглашения.