Семейная тайна

– Ага, этим летом, – кивнул Артем. – Собираюсь поступать в институт.

– В медицинский? – уточнила Ася.

– Блин, нет, конечно, – скривился Артем. – Там же лягушек резать надо. А мне их жалко. Нет, на геологический факультет. Буду косматый геолог.

– Ты и так косматый, – улыбнулась Ася.

Страшно хотелось протянуть руку и дотронуться до его рыжих встрепанных волос. Хотелось до такой степени, что пришлось опустить пальцы в воду, чтобы избавиться от искушения…

– На самом деле – это мамина идея, – признался Артем. – Ну, знаешь, ей все это очень важно – высшее образование, все дела.

– Еще как знаю, – закивала Ася.

Она сдвинула брови и проговорила нарочито строгим голосом:

– «Деточка, ты должна понять, как важно найти свою дорогу в жизни!» Мне тоже все мозги этим пропарили. Какая еще дорога в жизни?! Я, знаешь, только по одной дороге хотела бы идти. Вот – когда топаешь с пляжа, накупалась, нанырялась до звона в ушах, и ступаешь босыми пятками по пыльной дороге, а с волос по спине стекает вода. И хорошо бы еще – в руках нести арбуз…

– Хороший жизненный путь, одобряю! – важно закивал Артем. – Или вот еще знаешь что? Можно просто плыть в лодке – как мы с тобой сейчас. Плыть и плыть, куда-нибудь да вынесет… И ни о чем не думать.

– Класс! – мечтательно закатила глаза Ася. – Возьмешь меня с собой?

– Уже взял, – дернул плечами Артем.

Он вдруг отпустил весла, и они бессильно повисли в уключинах, на металлических закрепках, почти вертикально утонув в воде.

– Давай сюда, – он хлопнул ладонью по скамейке рядом с собой. – Закроем глаза – и будем плыть, пока река нас куда-нибудь не выбросит. Хоть сто лет…

Ася поднялась на ноги, неловко покачнулась в заколебавшейся под ногами лодке и, сделав шаг вперед, плюхнулась на скамью рядом с Артемом.

Сидеть вот так, вместе, на корме было тесно. Их локти, колени, бока постоянно соприкасались, и от этого становилось жарко и неловко.

Ася послушно прикрыла глаза, лодка, плавно покачиваясь, скользила куда-то по течению, и от этого неровного движения легко кружилась голова.

– А есть мы что будем? – спросила Ася, не открывая глаз.

– Рыбу ловить, – отозвался Артем.

Голос его неожиданно прозвучал чуть хрипло, как будто он вмиг осип.

– Значит, лягушек тебе жалко, а рыб нет? – поддела она.

– Ладно, уговорила, – легко согласился Артем. – Оставим рыб в покое, никого убивать не станем. Будем ягодами и грибами питаться.

– Кстати, моя тетка вегетарианка, – зачем-то сказала Ася.

– Это та, которая говорит, что все мужчины одинаковы?

– Не, другая. Для нее, по-моему, вообще никаких мужчин не существует. Одна карьера.

– А у тебя занятные родственники, – хмыкнул – Артем.

– О, ты себе даже не представляешь – насколько, – нахмурилась она, все еще не открывая глаз. – Это ты еще папочку не видел! Может, не будем о них, а?

– Не будем, – опять легко согласился Артем. – Тем более что ты на них, судя по всему, совсем не похожа. К счастью.

По звуку голоса Ася поняла, что он склонился ближе. Горячее дыхание обожгло ее лицо. Она зажмурилась еще сильнее, пока перед глазами не начали мелькать яркие круги и пятна. От Артема пахло солнцем и свежим терпким запахом скошенной травы. Его пальцы, твердые, с грубыми полосами мозолей от весел, осторожно коснулись ее подбородка, скользнули чуть выше, к виску.

А потом к ее губам прижались его губы…

Лодка, кажется, попала в водоворот, закружилась на одном месте, мягко покачиваясь. Все поплыло в глубоком солнечном мареве. И остались лишь несмелые обветренные мальчишеские губы на Асиных губах.

Неосознанно она подалась вперед, прижимаясь еще ближе, припадая к этим губам, как к единственной опоре в крутящемся и раскачивающемся мире. Уцепилась руками за футболку Артема, сминая и комкая ее пальцами. Казалось, что ей не хватает дыхания, но почему-то было так сладко и тепло от этого желанного удушья…

Через несколько секунд он оторвался от нее, чуть отодвинулся, не выпуская ее из рук, касаясь кончиком носа ее виска. Ася разомкнула веки, и в глаза тут же по ним ударила слепящая искрящаяся солнечная зелень.

– Хочешь, снова угадаю про тебя? – рвано дыша, предложил Артем, силясь усмехнуться. – Ты раньше этого никогда не делала. Не целовалась.

– А ты? – она пристально посмотрела на него. – Ты, кажется, делал?

– Давно, тысячу лет назад, – отмахнулся он. – Не помню… Забыл…

Лодка мягко толкнулась во что-то носом и остановилась.

Оглядевшись по сторонам, Ася поняла, что течение вынесло их к берегу, и лодка, проскребя днищем о песчаное дно, села на мель и теперь беспомощно тыкалась носом в прибрежные кусты.

– Вот и приплыли, – радостно рассмеялась она.

– Да уж, – растерянно отозвался Артем.

Наклонившись, он закатал штанины потертых, продранных на коленях джинсов, легко перемахнув через борт, спрыгнул в воду и скомандовал:

– Садись на весла! Буду выталкивать.

5

– В этом корпусе располагается отделение функциональной диагностики, – рассказывал Андрей.

Он указал рукой на четырехэтажное светлое здание, расположенное в тенистой аллее санаторного парка.

Здание было новым. Чисто вымытые стекла так и поблескивали на солнце. Трое мужчин, следовавшие за Новиковым по аллее, остановились, разглядывая строение. Один из них, лысый, с чуть приплюснутым на кончике утиным носом, даже склонил голову к плечу, любуясь открывшимся видом. Второй, высокий в очках, принялся задавать вопросы.

Андрей охотно отвечал:

– На первом этаже находится клинико-диагностическая лаборатория. Новое оборудование, закупленное в прошлом году, позволяет провести…

Голос его звучал легко и уверенно. Он не пытался заискивать перед людьми из министерства, но рассказывал о санатории явно с охотой и с любовью к своему делу. Александра, поначалу чувствовавшая себя неловко и неуместно на этой импровизированной экскурсии, невольно забыла о том, что понятия не имела, зачем здесь находится, и заслушалась.

Андрей позвонил ей днем.

Сказал, что в санаторий приедут чиновники из Минздрава, он будет показывать им территорию и новые корпуса.

– Не хочешь присоединиться? – предложил он. – Ты же давно здесь не была. Может быть, тебе интересно будет посмотреть, что здесь изменилось. Помнишь, я уже предлагал тебе в первый день…

– Я подумаю, – коротко отозвалась Саша. – Не уверена, что мое присутствие будет уместно. Люди из министерства, официальный визит…

На самом деле никуда идти она не собиралась. После вчерашнего разговора, после воспоминаний, которые она неосторожно себе позволила…

Ее тянуло к Андрею – властно, невыносимо, – и она сама боялась этого чувства. После всего, что было между ними в юности, после его предательства, после прошедших двадцати лет – неужели он все еще имеет над ней какую-то власть?

Но этого же не может быть!

Это противоречит всему, что она знает о себе. Ей это совершенно не нужно, не интересно. Она здесь лишь на несколько дней, и вступать с Новиковым в какие-либо отношения в ее планы не входит.

Разумеется, она никуда не пойдет.

– Кто это звонил? Новиков?

Мать выскочила откуда-то, как петрушка из табакерки, и вцепилась в ее руку, как бульдог. Если только какое-нибудь больное воображение могло представить себе бульдога с аккуратно взбитыми надо лбом в пышную прическу золотисто-седыми волосами.

– Что за люди из министерства? Сегодня приедут?

– Мама, я сама толком ничего не знаю, – попыталась отделаться от нее Саша. – Какие-то чиновники приедут посмотреть на санаторий, он предложил мне тоже прийти, но я не собираюсь…

– И не думай! – вскрикнула мать. – Ты просто обязана туда пойти! Ты понимаешь, что Новиков, воспользовавшись отсутствием отца, наговорит им бог знает что!

Лицо ее, обычно такое спокойное, доброжелательное – сама воплощенная мягкость и женственность, – исказилось, глаза вспыхнули ненавистью, пальцы на руках рефлекторно сжались.

– Он наплетет им, что отцу пора на пенсию, что он уже стар, не справляется, впадает в маразм! А кто же сможет достойно продолжить его дело, как не его правая рука?

– Мама, у тебя паранойя, – устало вздохнула Александра. – Нет никаких достоверных доказательств, чтобы подозревать Андрея…

– Ох, ну, конечно! – захлебнувшись возмущением, перебила Лидия Сергеевна. – Твоя мать – идиотка, правда? Параноидальная истеричка! Как только тебя, такую умную, умудрилась воспитать? «Никаких доказательств…» А то, что отец лежит с инсультом после того, как его пытались на пенсию вышибить, это не доказательство? То, что Новиков что-то крутит, мутит, катается в министерство и чиновников в санаторий во-зит, – это не доказательства? Александра, мне казалось, за двадцать лет ты хоть слегка поумнела, а теперь вижу, что нет. Стоило только ему появиться в доме – и он опять запудрил тебе мозги. Боже мой, ты же уже не девочка, ты взрослая женщина, уже не молодая даже!

– Мама, перестань, пожалуйста, – взмолилась Александра.

Черт знает что!

Лидии Сергеевне на редкость легко удавалось заставить ее снова почувствовать себя глупой, некрасивой, никчемной дочерью, которая только и умеет, что расстраивать мать…

– Конечно, тебе все равно, – не унималась Лидия Сергеевна. – Ты уедешь в свою Америку, и какое тебе дело до того, что с нами будет?! Господи, я ведь прошу о такой малости. Неужели сложно?

– Хорошо! – выкрикнула наконец, не выдержав, Саша. – Хорошо, хорошо, хорошо! Что ты от меня хочешь? Чтобы я пошла туда и постаралась выяснить, какие у Андрея планы? Ладно, я пойду. Ладно! Только оставь меня в покое!

Мать тут же сменила тон на ласковый, даже почти заискивающий:

– Ну, вот и славно, Сашенька, правда? Ты только сходи, посмотри, что это за люди приедут, что он им будет говорить. И, если станет клеветать на отца, ты уж вмешайся, пожалуйста! Ты же знаешь, как он всегда тебя любил, не подведи его!

– Ладно, – раздраженно повторила она. – Я ведь уже сказала, что пойду. Чего ты еще от меня хочешь?

– Ничего, абсолютно ничего, – ясным солнышком улыбнулась мать. – Хочешь, чайку тебе заварю? С мятой… Ты так устала, так нервничаешь, бедная моя девочка.

Этот дурацкий разговор и привел к тому, что Саша вынуждена была теперь вместе с приехавшими людьми из Минздрава бродить по территории санатория и слушать импровизированную экскурсию Андрея.

Новиков говорил уверенно.

В его движениях чувствовалась сила, чуть притупленная скрытым напряжением. Поседевшие короткие волосы отливали серебром под солнечными лучами. И Саша отчего-то с грустью подумала, что теперь он стал улыбаться реже, чем в юности. А ведь улыбка так освещает его лицо и глаза делает такими глубокими и лучистыми…

Расписывая чиновникам, что нового было сделано в санатории за последние годы, он отзывался о директоре Воронцове с исключительным уважением. Прямо-таки превозносил его заслуги. Александра помнила, что обещала матери постараться выяснить скрытые мотивы Новикова. Но пока в речи его ни разу не прозвучало ничего предосудительного – такого, что мать могла бы принять за интриги против отца. С другой стороны, Саша прекрасно отдавала себе отчет, что Лидия Сергеевна со своими параноидальными идеями смогла бы найти негативный подтекст в любой, самой невинной фразе Андрея.

Будучи юристом, Александра неплохо разбиралась в людях и привыкла доверять своей интуиции. Сейчас она подсказывала ей, что все страхи матери абсолютно беспочвенны. Не создавалось ни малейшего ощущения, что Новиков копает под нынешнего директора, стремясь занять его место. Но ведь зачем-то он пригласил этих людей именно сейчас, когда отец без сознания…

К тому же могла ли она, однажды уже так сильно обманувшаяся в этом человеке, быть уверена, что может судить о нем правильно? Возможно, в случае с Андреем ее интуиция просто не работала?

Ответа на этот вопрос Саша не знала.

– Послушайте, Андрей Павлович, – лысый с утиным носом как-то брезгливо скривил губы. – Нам известно, что в девяносто втором году трудами Воронцова санаторий был частично переведен на самоокупаемость. С этого момента на «Владимирское» несколько раз выделялись крупные государственные дотации. Могли бы вы предоставить документы, объясняющие, куда именно и как пошли эти средства?

– Разумеется, все документы в порядке. Мы можем пройти в архив, там сохранены все копии, накладные… – начал объяснять Андрей.

Сашу отчего-то до черных мушек в глазах взбесил этот лысый чиновник. Омерзительная рожа, рубашка с засаленным воротом. Да на что он, собственно говоря, намекает? На то, что Алексей Михайлович воровал выделенные государством деньги? Это ее-то отец?!

Конечно, человеком он был тяжелым, вспыльчивым, властным, но о его кристальной честности и преданности своему детищу – «Владимирскому» – можно было бы легенды слагать!

– Послушайте, уважаемый, – вмешалась она. – Я как юрист готова прямо сейчас проконсультировать вас по всем документам, касающимся государственных дотаций, поступавших в санаторий за последние годы. Если вы сочтете необходимым, я могу подготовить для вас специальный отчет, детально отражающий всю деятельность «Владимирского»…

– А вы, собственно, кто будете? – заморгал, смутившись от такого натиска, лысый.

Саша вынула из сумочки визитку и вручила ее лысому:

– Александра Воронцова, корпорация «Ричардс и Тейлор», Чикаго, партнер.

– Ну, хорошо, хорошо, – отступил лысый. – Собственно говоря, нет никакой спешки. Конечно, документы мы посмотрим…

А Андрей, вдруг оказавшись рядом с Сашей, незаметно протянул руку и благодарно сжал ладонью ее пальцы. От этого мимолетного прикосновения ей стало жарко, и кровь тяжело застучала в висках.

Александра не знала, правильно ли сделала, что вмешалась в разговор. Возможно, она, сама того не понимая, подыграла Андрею в каких-то его тайных планах, или наоборот…

Так или иначе – годами выпестованная выдержка на этот раз изменила ей, но она отчего-то не чувствовала ни малейших сожалений.

Экскурсия продолжалась еще несколько часов.

Гости осмотрели корпуса санатория, лаборатории, отделение спортивной медицины с бассейном и тренажерами, побеседовали с некоторыми пациентами. Затем Андрей угощал их обедом, приготовленным в столовой санатория.

Александра несколько раз порывалась уйти, но каждый раз ловила на себе мягкий взгляд Андрея, просивший ее остаться. И почему-то соглашалась, следовала дальше вместе со всей процессией.

Лишь ближе к вечеру чиновники наконец отбыли, кажется, довольные всем, что увидели. Лысый долго жал Андрею руку, приговаривая: