Бани. Полная энциклопедия

Восточные бани, или, как их зачастую называют, турецкие, и в наши дни весьма распространены. Все они — в Турции, Иране, Сирии, Египте, Тунисе, Ливане, Ираке и других странах — мало чем отличаются друг от друга. Разве что в одних банях предпочитают кокосовую мочалку, в других — из сухих финиковых тычинок, а в третьих — из люфы, которую так любят в Грузии.

Традиции восточных бань уходят в далекое прошлое. Около нынешнего турецкого города Пергама (кстати, здесь врачевал и внедрял водолечение и бани Гален) сохранились развалины терм, остатки бассейнов, разнообразных ванн, в том числе и сидячих. У восточных бань много общего с римскими. Византию (в состав этой огромнейшей империи входила и территория нынешней Турции, как и ряд нынешних ближневосточных стран) называли «вторым Римом».

Венгерский ученый и путешественник Арминий-Герман Вамбери, в совершенстве изучив турецкий язык, в 1861 году, переодевшись дервишем, присоединился к партии паломников, возвращающихся из Мекки. В своих очерках жизни и нравов Востока Вамбери пишет, что, вернувшись из утомительного путешествия или окончив тяжелую работу, или желая оправиться от перенесенного испуга или чрезмерных наслаждений, все тотчас же отправляются в баню. «Бедные и богатые, старые и малые — все предаются этой страсти».

Далее путешественник отмечает, что при жарком климате большей части восточных стран регулярные омовения спасают от многих болезней. Когда на Востоке хотят показать положительные стороны какого-либо города, то начинают с описания его бань. «Правители, — писал Вамбери, — стремясь увековечить свое имя в веках, строят не только мечети и караван-сараи, но и просторные богатые бани. Как я убедился, те из владык, которые не поскупились на постройку бань, оставляют в народе гораздо более долгую признательность, чем те, кто попытался обрести бессмертие, сооружая роскошные дворцы».

Вамбери рассказывает о турецких банях на территории родной Венгрии. В Будапеште, у горы Геперт, славилась баня «Рудаш», построенная во времена турецкого владычества (XV в.). Кстати, эта баня функционирует и в наши дни. Каждый турист считает своим долгом не только осмотреть «Рудаш», но и погреться здесь в банном жару. Внимание привлекает надпись, что эту баню любил посещать, когда жил в Будде, Казанова, автор знаменитых «Мемуаров».

Много любопытного о восточных банях можно почерпнуть из романа Джеймса Юстиана Мориера «Похождения Хаджи-Бабы», который впервые вышел на русском языке в 1824 году и затем издавался в «Молодой гвардии». Вальтер Скотт называл Мориера замечательным романистом и ставил «Похождения Хаджи-Бабы» в один ряд со Свифтовым «Путешествием Гулливера». Мориер, англичанин по национальности, долго жил в Турции и Персии. Он прекрасно знал нравы и обычаи народов Востока. Повествование в романе ведется от первого лица — Хаджи-Бабы. Он рассказывает, как, достигнув шестнадцатилетнего возраста преуспел в брадобрействе и умении прислуживать в бане: «Никто лучше меня не постигал тайн сладостного натирания тела мягкой рукавицей с легким и приятным щекотанием».

Но вот, приобретя некоторый достаток, Хаджи бросил роль банщика, но баню не забыл и стал ходить туда, блаженствуя вместе с другими, Читаем далее: «Вошел в баню — раздевайся, — говорит пословица. Я разделся и, забравшись в самое жаркое отделение бани, сел в темном уголке, в отрадной духоте паров… Я приказал натирать тело поярковой рукавицей, со всей утонченностью этого небесного наслаждения. В то же время при помощи едкой мази мне истребляли волосы на коже, брили голову и красили ногти, ладони и подошвы золотисто-оранжевой хной. Банщик, натиравший меня поярковой рукавицей, приступил к работе с изъявлением своего восторга насчет редкой мужественной красоты моего тела. Треск, производимый искусной рукой в моих суставах, раздавался по всему зданию. Я был счастлив».

В современном Стамбуле сотни бань. Одна из них, в старом районе города, построена еще в XVI в. Название этой бани «Чинили Хамам», что в переводе означает «Баня с изразцами». Сооружена она по проекту великого зодчего Синана. Раб султана Сулеймана Великолепного Синан вошел в историю архитектуры как гениальный зодчий. Кроме многих замечательных бань (на счету Синана их около пятидесяти), он соорудил 131 мечеть, 55 медресе, 19 мавзолеев, 17 минаретов, 8 мостов, 7 акведуков, 3 больницы. «Я люблю строить бани, — говорил архитектор, — потому что знаю по себе, какое это счастье для людей. Я мало в жизни болел, почти не обращался к врачам, но никогда не забывал баню». Синан дожил до 110 лет.

Восточные бани обычно строились по так называемому принципу «ладони рук». Помещение бани по своей конфигурации напоминало пять пальцев. Каждый палец — банная ниша. Все начинается с «лучезапястного сустава» — раздевалки, предбанника, где могут располагаться 20–30 человек, а в больших банях, например, бухарских, которым 800 лет, даже в пять-шесть раз больше. Начинается банная процедура именно в этом помещении при температуре 28–34°. Здесь нужно посидеть, разогреться, чтобы затем перейти в более горячие помещения. Немаловажная деталь — пол в этих банях с подогревом. Но нагрет он не чрезмерно — ходишь по такому полу не обжигаясь, только ощущаешь приятное тепло. Затем переходят в ниши. Смысл в том, что, переходя из одной ниши в другую, вы ощущаете постепенное повышение температуры — примерно от 70 до 100°.

Напрямик от предбанника, как бы в середине ладони, находится довольно просторное помещение. Здесь разогретые каменные лежанки — так называемые «супа», что означает «плоский камень». Турки называют такие лежанки (нередко они бывают из мрамора) «чебек-таши» — «камень для живота». «Пусть чебек всегда будет горячим!» — гласит распространенная турецкая поговорка.

На горячем камне лежат (чаще всего на животе) и потеют, как говорили в старые времена, «очищая тело и душу от злых духов и словно снова рождаясь на свет». Когда выступает обильный пот, начинается массаж. Вначале массируют голову — лоб, виски, скулы и переходят к шее, а затем плечам, рукам, пальцам, груди, животу, ногам. Порой со стороны кажется, что массажист бесцеремонно колотит свою жертву: бьет кулаком, грубо хватает то за руку, то за ногу, выкручивает их, садится верхом, а то и топчет ногами. Но не беспокойтесь — тот, кто находится на лежанке, млеет от удовольствия. Его тело освобождается от усталости, мышцы становятся гибкими, настроение приятным.

После массажа — мытье. Оно тоже носит своеобразный характер. Вначале не намыливаются обильно, как в русской бане. Моются (или вас моют) мочалкой, чуть смоченной в мыльной воде. Таким образом, мочалка остается достаточно жесткой. Турки, например, пользуются рукавицей из конского волоса. Когда ею трешь, кажется, что сходят пуды грязи. Но это не грязь. С распаренного, отменно промассированного тела сходит ороговевший, отживший свой век поверхностный слой кожи. И вот тогда приходит черед мыться с мылом. Мыло заранее разведено в специальном пузыре, им обильно орошают тело. В этот момент жесткая мочалка уже в ход не идет. Просто надо слегка освежить тело, окончательно смыть, что называется, последнюю грязь. И тогда — в бассейн. Бассейны неглубокие с водой различной температуры. Сначала окунаются в теплую воду, затем похолоднее и, наконец, в холодную.

Грузинские бани

Как утверждают археологи, многие горячие кавказские источники, в том числе и Цхалтубо, были известны еще людям каменного века. Судя по найденным древнейшим приспособлениям у этих горячих источников, тысячелетия назад ими пользовались в лечебных целях. На территории Закавказья процветало государство Урарту (IX–VI вв. до н. э.). Его столица Тушна находилась на вершине большой скалистой горы. И царь Урарту Менза повелел построить бани и вырубить в скалах водопровод.

На Северном Кавказе, в пещерах горы Машук, археологи обнаружили одну из стоянок скифов. Древний народ манили горячие ручьи — естественные бани с естественным паром. Найдены колодцы тысячелетней давности и ванны, выдолбленные в скалах.

Геродот писал, что на Кавказе обитает много племен и что они используют горячие источники как бани. Сообщал о приверженности кавказских народов к чистоте и о том, что местные женщины отличаются красотой и «из удивительных листьев, растирая и смешивая их с водой, изготовляют краску для придания прелести лицу».

Выдающиеся грузинские манускрипты — «Усцоро Карабадини» (XI в.), «Цигни Саакимон» (XIII в.) и «Иадигар Дауди» (XVI в.) свидетельствуют о том, что в Грузии бани популярны с древних времен. Рассказывает о банях и Шота Руставели в поэме «Витязь в тигровой шкуре».

Тот, кто приезжает в Тбилиси, не применет посетить серные бани, которыми восхищался Пушкин. Более тысячи лет назад арабский путешественник и географ Ибн-Хаукаль в «Книге путей и царств» поведал о том, что в Тбилиси есть бани вроде бань в библейской Тивериаде: вода их кипит без огня. Древние историки относили тбилисские бани к «чудесам света». Горячая вода течет из скалы по глиняным трубам. «Тбилиси» в переводе — «теплый город». Первое поселение Тбилиси появилось именно вблизи бань.

Народный поэт Грузии Иосиф Гришашвили в книге о старом Тбилиси писал: «Бани тбилисские… не побывать в них — все равно что приехать в Париж и не подняться на Эйфелеву башню».

Старый поэт вспоминал, что в годы его юности бани были открыты круглые сутки. Любители жара иногда просиживали здесь целый день — бассейнами тогда служили углубления в скале, и узкие, тесные гроты купален освещались факелами: «Здесь звучал хор, заполняя сводчатые стены. Песня входила в восторг, отдавала грустью, раздумьем, и тогда тбилисская баня напоминала древний храм Диониса». Выходя из бани, заглядывали в ашпахуну — отведать плов или подкрепиться люля-кебабом, обжигающим пальцы.

«Лучше нашей серной бани нет, поверь, и не бывает, — восхищался серными банями поэт. — Все грехи она смывает. Там жара и там прохлада, лучше бани нету места. Женщина — гляди — выходит, как заря — опять невеста».

«Было у нас законом, — рассказывает грузинский писатель Султан Орбелиани, — если встречали иноземца, звали его к себе домой, в баню вели, одаривали и отпускали с миром». «И позвал царь своих знатных гостей в баню, и пожаловали князья и сыновья их со свечами и факелами, и пришли вместе с ними певцы», — писал Фирдоуси в поэме «Шах-Намэ».

Грузинские женщины всегда были поклонницами банного жара, сохраняющего молодость и красоту. О том, что баня была у них в большом почете, свидетельствует, например, дошедший до нас список приданого дочери царя Ираклия II Ануки Батонишвили. Наряду с книгами «Тамариани» и «Лейл — Меджнуниани», шахматами и нардами, алыми рубинами из Бадахшана, жемчужинами чистейшей воды, серебряной чашей для благовоний, гребнем жемчужным и прочим указываются банные принадлежности… Две банные простыни, из коих одна гладкая. Большой серебряный чан и таз для купания. Котел и тунга для согревания воды.

В 1795 году иранский шах Ага-Магомет-хан вторгся со своим войском в Грузию и после кровопролитнейшего сражения захватил Тбилиси. Деспот разрушил город дотла. Ага-Магомет был скопцом. Наслышавшись о целебных свойствах серных тбилисских бань, шах помчался туда. День и ночь он купался в бане. «Но, как и следовало ожидать, — пишет Иосиф Гришашвили, — бани не вернули коронованному кастрату мужской силы. Тогда Ага-Магомет-хан— „свирепый евнух“, как его называли, — в бессильной злобе повелел разрушить баню». Но восстановленные тбилисские бани продолжают жить и поныне, радуя своими благостями, одаривая здоровьем. Сюда приходят не только жители древнего города, но и многочисленные туристы.

Офуро— традиционная японская баня

Все бани хороши, но офуро — самая лучшая, как считают японцы. «Офуро — лучшее угощение и лучшее лекарство», — гласит японская поговорка.

Офуро — почтительное название японской бани. Кроме этого, существуют и другие названия: фуро (баня), фурая или сэнто (общественная баня).

Домашняя офуро — сооружение довольно простое. Это большая деревянная бочка, заполненная горячей водой (до 45°). Под бочкой находится печка. Внутри бочки — сиденье, чтобы можно было принимать процедуру в полулежачем положении. Все тело, за исключением груди (области сердца), погружено в ванну. На голову обычно надевают шапочку, смоченную в холодной воде. Без привычки японская баня переносится с трудом. Через 10 мин пребывания в бочке пульс у парильщика учащается до 120 ударов в минуту.

После такой бани насухо вытираются, одевают, халат и отдыхают, лежа не менее часа на кушетке. Потоотделение с распаренного тела продолжается. Тот, кто стремится согнать лишний вес, заворачивается в шерстяное одеяло, чтобы еще больше пропотеть.

Возникновение офуро было обусловлено национальными особенностями и религиозными убеждениями. Во-первых, японцы не употребляли мыла, так как на его изготовление шли убитые животные, а это противоречило религиозным убеждениям буддистов. Вот и стали отмываться в воде погорячее. И второе. Климат в Японии сырой. Зимой непомерная влажность усугубляется холодом. Дома у них плохо отапливаются: паровое отопление далеко не везде, да и стоит немалых денег, поэтому даже зимой его включение строго регламентировано. Одеваются японцы в силу традиций довольно легко: раньше буддизм запрещал использовать в одежде шерсть животных, меха. Поэтому-то и появилась ежедневная необходимость хорошо прогреться. А что может быть лучше домашней офуро!

Современные японцы, отбросив предрассудки, не обходятся без мыла. Носят и теплую одежду. Но традиционная японская баня не только не утратила своего значения, а наоборот, приобрела еще большую популярность.

Кроме домашних бань офуро, в Японии много общественных бань — сэнто. Раньше это были деревянные бочки больших размеров. Теперь сэнто оборудуются в виде плавательных бассейнов, но не глубоких. Скорее, это огромная ванная, рассчитанная на 5–8 человек. Такие общественные бани оборудуются в просторных, вентилируемых помещениях.

Сэнто — это не только баня, это место встреч, дружеских бесед, обмена информацией. Здесь работают дорогие рестораны, кинозалы, читальни. Предприимчивые политики используют бани для приобретения популярности. Во время избирательных компаний они становятся завсегдатаями бань. Во всех сэнто имеются аквариумы, цветники с тропическими растениями — это располагает к отдыху, создает настроение. В холодную погоду сэнто служит местом, где можно согреться — полученное тепло потом долго сохраняется организмом. А в жаркую погоду, выходя из сэнто, японцы ощущают освежительную прохладу. В раздевальной комнате сэнто имеется несколько небольших кабин. В кабинах — специальные корзины для белья. В банном отделении пол покрыт разноцветной плиткой, посредине — бассейн. Вода в бассейне — 55°. Вокруг бассейна очень аккуратно в ряд разложены деревянные мойки или ведерки, которые вмещают до 8 л воды. Прежде чем войти в бассейн, посетители моются под краном или выливают на себя 4–5 тазов горячей воды и только затем погружаются в воду. После изрядного потения выходят из бассейна, садятся рядом на пол и жестким полотенцем или специальной рукавицей методично и аккуратно растирают все тело. После такого самомассажа ненадолго вновь погружаются в бассейн. На этом заканчивается банная процедура. В раздевалке на разгоряченное тело надевается хлопчатобумажное кимоно.

Популярны в Японии так называемые опилочные бани: деревянная бочка наполняется не водой, а опилками. Опилки не простые, кедровые. Добавляются измельченная древесина и листва и еще более 60 лекарственных и ароматических трав. Вся эта смесь кладется на специальное ложе и нагревается примерно до 60°. Затем по шею погружаются в ароматную массу и потеют. Сеанс в такой бане длится 15 мин. Преимущество такой процедуры состоит в том, что опилки впитывают пот и передают телу через поры целебные вещества из древесины. Японцы говорят, что такая баня эффективно рассасывает жировые отложения, омолаживает кожу и уничтожает бактерии. После бани делают вибромассаж.

Японцы редко простужаются, но они оберегают от охлаждения поясницу, особенно после бани, надевая для этого специальные теплые пояса, которые составляют часть национального костюма.

По мнению ученых, очень горячие ванны (бассейны) служат мощным средством профилактики не только простудных, но и сердечно-сосудистых заболеваний — атеросклероза, инфаркта миокарда и др.

Японская баня популярна и в других странах. Во время выступления бразильской команды в Москве спортивные журналисты пришли в гостиницу к знаменитому Пеле. Но интервью пришлось отложить на 10 мин. «Пеле в горячей ванне», — извинился тренер Феола. Потом, беседуя с журналистами, Пеле объяснил, что несколько превысил свою «весовую категорию», поэтому каждый день принимает японскую ванну.

Японские спортсмены ценят свою национальную баню как «разгрузочное средство». Она снимает нервное напряжение после тренировок и соревнований, помогает избавиться от усталости, восстановить силы.

Побывавшие в России японцы восхищаются русской парилкой. Но пальму первенства они все же отдают своей офуро.

Культ финской сауны

В Финляндии шестьдесят тысяч озер и на 4,8 млн населения 1 млн саун. Здесь поистине культ сауны. Уважение к любителям попариться в некоторых саунах поддерживают, вручая дипломы, свидетельствующие, что их посетитель достойно выдержал высокую температуру, и указывается, какую конкретно. В стране имеется единственный в мире музей бань. Неподалеку от города Ювяскюля на площади в десять гектаров под открытым небом расположились банные строения разных времен. Самый старый экспонат — финская баня, построенная в 1764 г. Всего лишь четыре года назад эта баня, крыша которой покрыта дерном, не была музейным экспонатом, а использовалась по своему прямому назначению.

Существует несколько разновидностей сауны. В сельской местности некоторые расположены под землей — частично или полностью. Но самая распространенная сауна напоминает русскую деревенскую. Финские бани различаются и по своим размерам — ломасауны, салосауны, куросауны, эросауны (от двух посетителей до нескольких человек). Но принцип опять же таки, как и у русской парилки. Прародительница русской бани и сауны — курная бревенчатая изба, баня «по-черному». И в русской бане, и в финской сауне (а «сауна» в переводе с финского означает не что иное, как «баня») издавна получали пар, поливая воду на раскаленные в печи камни. И русские, и финны всегда пользовались вениками, чтобы похлестать себя в бане, а когда по-настоящему разогревались, окунались в холодную воду, «ныряли» в снежный сугроб.

У финнов есть легенда, как родилась сауна. Капли дождя, просочившиеся сквозь протекающую крышу, попали на горячие камни домашнего очага. В доме воцарился ласковый ароматный жар и пришелся, что называется, ко двору, и люди решили своими руками сделать то, что сумел сделать дождь.

Суровые климатические условия, тяжелая физическая работа финских крестьян и обилие лесов способствовали появлению сауны в этой стране. Сауна, возможно, использовалась сначала не для мытья, а для восстановления сил после тяжелого труда.

В то время как банные традиции других народов претерпели в течение веков значительные изменения, роль финской сауны сохранялась во все времена. Посещение сауны для финнов — по-прежнему жизненная необходимость. Почти каждый сельский дом оборудован маленькой баней, построенной, как правило, на берегу реки, озера или моря. В городах с раннего утра до позднего вечера работают большие общественные бани. Сауны есть при заводах, в гостиницах, школах, больницах.

Если мы, к сожалению, в какой-то мере растеряли традиции настоящей деревянной русской бани (ее, по существу, вытеснил квартирный санузел с ванной и душем), то финны сумели бережно сохранить и приумножить эти традиции. В Финляндии идет энергичное строительство бань. Явное предпочтение отдается небольшим саунам, как правило, деревянным, перед большими каменными, так называемыми коммунальными банями.

По словам председателя общества «Сауна» профессора Харальда Тейра, в Финляндии больше саун, чем легковых автомобилей. Каждый третий финн из четырех регулярно посещает сауну.

Финны даже экспортируют сауны. Их ломасауны, салосауны, пуросауны, эросауны можно встретить во многих странах мира. Они красивы и комфортны. Не случайно в Финляндии сауну сравнивают с праздничным столом. Здесь все должно радовать глаз. Обычно сауны строятся у живописных озер. Окна в сауне расположены таким образом, чтобы под вечер (а финны обычно посещают баню в конце дня) лучи заходящего солнца приносили ощущение тишины и спокойствия.

«Сауна, — говорит финский писатель Мартти Ларни, — рождает доброе настроение. Не случайно мои земляки говорят: если ты идешь в гости, — прими сауну; если ты принимаешь гостя, — прими сауну. В сауне слезы высохнут, а плохое настроение сгорит».

Финны посещают сауну с детства до глубокой старости. Один из героев романа финского писателя Алексиса Киви «Семеро братьев» Юхан говорит: «Пар сауны — лучшее в этом мире лекарство. И для тела, и для души».

Сауны — один из непременнейших и причем ярчайших атрибутов образа жизни финского народа. «В финской бане — дух сосновый, зной стеклянный, жар сухой. Входишь вялый, нездоровый — выйдешь бодрый и лихой. В снег, как в мягкую перину! И обратно — в белый жар… Вот поэтому у финнов синь — в глазах, в крови — пожар», — пишет о финской бане московский поэт В. Виноградскии.

Сауна для финнов словно пароль. По нему они узнают родственную душу. В сауне становишься не только здоровее, но и великодушнее, потому что она как бы раскрепощает, помогает забыть мелкую суету, избавиться от горести житейских обид и всего того, что порой отравляет наше настроение.

Хороша русская баня!

История русской бани уходит в седую древность. Геродот, странствуя по белу свету, побывал в Северном Причерноморье и в устье Днепро-Бугского лимана, где в то время обитали скифы.

Геродот рассказывает о банях, которыми пользовались эти сильные, могучие люди. Устанавливали три жерди, верхними концами наклоненные друг другу, и затем обтягивали их войлоком. Потом раскаленные докрасна камни бросали в чан, поставленный посреди этой хижины. Взяв конопляное семя, залезали в эту войлочную баню и бросали его на раскаленные камни. От этого, как отмечает историк, поднимался такой сильный пар, что никакая эллинская баня не сравняется с той, какую он видел в степи. От Геродота узнаем о том, что скифы после погребения покойника очищали себя парной баней. Скифские женщины растирали на шероховатом камне, подливая воду, куски кипариса, кедра и ладана. Этим жидким тестом с приятным запахом покрывали все тело, а когда на следующий день смывали этот слой, оно становилось чистым и блестело.

Баня упоминалась в восточнославянских мифах: ее почитали даже боги, и с баней связывалось происхождение человека. Византийский историк Прокопий Кесарийский (500–565) писал, что баня сопровождала древних славян всю жизнь: их омывали в день рождения, перед свадьбой и после смерти.

В бесценный памятник русской истории и литературы «Повесть временных лет» летописец включил легенду о путешествии проповедника Андрея по славянским землям, на которые он отправился вверх по Днепру и пришел в те места, где стоит сейчас Новгород, оттуда отправился к варягам. Вернувшись в Рим, проповедник рассказал: «Удивительное видел я в славянской земле на пути своем сюда. Видел бани деревянные, и разожгут их докрасна, и разденутся и будут наги, и обольются квасом кожевенным, и поднимут на себя прутья молодые и бьют себя сами, и до того себя добьют, что едва вылезут, чуть живые, и обольются водою студеною, и только так оживут. И творят это всякий день, никем же не мучимые, но сами себя мучат, и то совершают омовенье себе, а не мученье». О русской бане писал и немецкий ученый Олеарий (1603–1671), совершивший путешествие в Московию и Персию в 1633–1639 гг.: «Русские могут выносить сильный жар, от которого они делаются все красными и изнемогут до того, что уже не в состоянии оставаться в бане, они выбегают голые на улицу, как мужчины, так и женщины, и обливаются „холодной“ водой, зимою же, выбежав из бани на двор, валяются в снегу, трут им тело, будто мылом, и потом снова идут в баню». Парная баня на Руси (мыльня, мовня, мовь, влазня) была известна у славян уже в V–VI вв. Природные условия Севера с резкими перепадами температуры умудрили его жителей, при избытке леса — строительного материала и топлива, сотворить парную баню. Строили бани во избежание пожаров в стороне от жилых домов и обязательно на берегах рек и ручьев. Был и такой расчет: воду носить ближе, речная вода мягче и моет лучше.

Русская баня едва ли не одно из самых древних сооружений, конструкция которого дошла до наших дней. Крестьянин начинал постройку дома с бани. В ней первое время и жил. В деревнях баня — это чаще всего избушка, срубленная из бревен. Строили без чертежей — все в голове держали. Бревна укладывали венцами, т. е. горизонтальными рядами, как говорят, бревно с бревном затейливо перекрещивается. Подходишь к такой баньке, и она, словно из доброй сказки, приветливо встречает тебя.

Дерево, кроме своих бесспорных технологических качеств и биологических достоинств, имеет еще одно, пожалуй самое главное — тысячелетнюю привязанность к нему человека. Дерево радует своим внешним видом, ароматом, ощущением тепла. Пробуждает добрые эмоции, а значит, оздоровляет.

Зачастую баня наполовину погружена в землю. А то и вовсе строили бани-землянки. Такая баня, пожалуй, самая древняя. Ее можно увидеть в селах и поныне. А в годы Великой Отечественной войны бани-землянки сооружали партизаны. Непритязательная банька исправно «держит» тепло. Чтобы ее оборудовать, не требуется много времени, материалов и средств.

Классическая русская баня состояла из двух отделений: предбанника и парилки. Сруб рубили из еловых бревен. Для лучшего удержания тепла в бревнах вырубали широкие пазы. В них закладывали обильный слой мха — материала с высокими теплоизоляционными свойствами. На потолочный настил из плах стелили в несколько рядов бересту, поверх нее накладывали толстый слой мха и все загнетали пластинами дерна. Крышу ставили двухскатную из теса. Двери из двухдюймовых досок, скрепленные шпонками, тщательно подгоняли к косякам и навешивали на кованые петли. Пол настилали с уклоном под потолок. Под полом рыли яму для сточной воды. В ряд с каменкой устраивали полок с таким расчетом, чтобы сидящий на нем человек не касался головой потолка, а по ширине так, чтобы двое могли лечь, не стесняя друг друга. Напротив полка прорубался проем в стене для двойных рам, а напротив каменки — ветрянка для выхода дыма и регулирования температуры с помощью задвижки. Справа от выхода стояли два ушата: в углу — для горячей воды, ниже ветрянки — с холодной. От ушатов вдоль стены, а также вдоль боковой стенки до полка шла скамья-рундук. Перед полком — приступок. Непременно имелась и передвижная скамейка. Шайки, изготовленные из тонких осиновых клепок, держали на полке или на задней скамье.