Полководцы гражданской войны

Мне и комбригу Кондратову не раз пришлось покраснеть, слушая суровые, но справедливые слова Егорова.

Но Александр Ильич не был любителем долгих начальнических «разносов». Взяв меня и Кондратова под руки, он сказал:

— Видите, как важно иметь надежное охранение, способное задержать противника до приведения в боевой порядок отдыхающих частей. Учтите это наперед.

Командарм подробно разобрал допущенные ошибки. Нам, бывшим рядовым и унтерам, ставшим командирами полков, бригад и дивизий, такой урок принес неоценимую пользу.

Между тем положение на фронте ухудшалось. Отбросив наши поредевшие войска на севере от Царицына, отборные части белых захватили Дубовку и вышли к Волге. Царицын был почти окружен, его окраины подвергались артиллерийскому обстрелу.

Всю власть в городе принял Военно-революционный комитет. По его призыву в ряды армии в эти дни влилось около 5 тысяч царицынских рабочих.

Умело оценив обстановку, командарм-10 принял решение сосредоточить сильный кавалерийский отряд на правом фланге в районе Прямой Балки и Давыдовки, остановить продвижение белоказаков и нанести им серьезный удар.

Следует сказать, что до этого, вероятно, под впечатлением позиционного характера мировой войны, многие наши военные руководители считали, что конница отжила свой век, и держали ее на положении «ездящей пехоты». Большинство конных бригад было подчинено командирам стрелковых дивизий и несло главным образом лишь службу охранения и разведки. Тем самым основные качества кавалерии — подвижность, способность наносить внезапные удары — сводились на нет.

Командарм Егоров был решительным противником подобного рода воззрений. Он правильно понял, какое огромное значение могут сыграть в гражданской войне крупные отдельные кавалерийские соединения, и положил начало их формированию.

Уничтожение противника и тем самым восстановление положения на фронте он поручил созданным в короткий срок двум кавалерийским бригадам под общим командованием С. М. Буденного.

Как и намечалось планом командарма, вражеское кольцо было разорвано, в образовавшийся прорыв устремилась конница Буденного и обрушилась на тылы противника. В результате этого замечательного рейда Особой кавалерийской дивизии был разгромлен корпус генерала Гусельщикова, уничтожены лучшие части белых, захвачены большие трофеи и свыше 3 тысяч пленных, в том числе 800 офицеров. Так начался разгром армии Краснова. Царицын был спасен — белые отступали по всему фронту.

Дивизия С. М. Буденного вскоре переросла в Первый конный корпус, а затем и в Первую Конную армию, сыгравшую огромную роль на фронтах гражданской войны. И в этом немалая заслуга А. И. Егорова.

Недаром в своем приветствии Александру Ильичу в день его пятидесятилетия С. М. Буденный писал:

«Именно при Вашем, участии начался не золотой, а красный век конницы, конницы вооруженных сил победоносного пролетариата».

В результате общего наступления войск Южного фронта донская белоказачья армия Краснова была разгромлена. Развивая успех, части X армии к началу мая вышли на Маныч, угрожая Ростову и Новочеркасску.

К этому времени все белые войска объединились под командованием генерала Деникина. Антанта обильно снарядила деникинские полки вооружением, боеприпасами, обмундированием.

Воспользовавшись отвлечением главных сил Красной Армии на Восточный фронт против армии Колчака, Деникин перешел в наступление. Ему удалось захватить Донскую область, Донецкий бассейн, значительную часть Украины.

Из-за отхода VIII и IX армий правый фланг X оказался открытым. А. И. Егоров приказал соединениям отойти на рубеж реки Сал и занять оборону. 25 мая противнику удалось форсировать реку в районе хутора Плетнева. Надо было любыми средствами сорвать переправу и уничтожить уже переправившиеся части белых.

Выполнить задачу командарм-10 поручил корпусу Буденного. В непродолжительном, но жестоком сражении белогвардейцы были истреблены, и положение восстановлено.

А. И. Егоров был чужд браваде. Это противоречило не только его взглядам на роль и место командира в бою, но и скромности — одной из отличительнейших черт его характера. Но Александр Ильич ни минуты не колебался, когда интересы дела требовали его личного участия в сражении. Тогда этот спокойный и выдержанный человек сам брал винтовку и становился плечом к плечу с рядовыми бойцами. Так произошло и под Плетневым.

В этом бою командарм Егоров, который лично повел в атаку эскадроны 6-й дивизии, был тяжело ранен. С. М. Буденный сам перевязал рану Александра Ильича, осторожно положил его на тачанку и отправил в тыл.

Вскоре А. И. Егоров за умелое руководство войсками и личный героизм был награжден первым орденом Красного Знамени.

Всего несколько недель пролежал А. И. Егоров в госпитале и, даже не вылечившись как следует, летом того же 1919 года вернулся на фронт. Теперь он командует XIV армией, обороняющей от белых Киевское и Брянское направления. Но вскоре партия и правительство поручают командарму-14 новый, особо важный пост.

К осени 1919 года осложнилась до предела обстановка на Южном фронте. Войска Деникина, собравшего под своим командованием все белогвардейские силы юга России, взяли Курск и Воронеж, вышли на Орел и Тулу. В изданной им директиве говорилось, что наступление белых армий имеет конечной целью захват Москвы. Контрреволюция достигла небывалых еще для белого движения побед. Смертельная опасность нависла над Республикой Советов.

С другой стороны, белые уже прилагали свои последние усилия, чтобы добиться решительной победы, и неудача этого похода была для них равносильна гибели.

Наступление на Москву развертывалось сразу по трем направлениям. На Курск, Орел, Тулу, Москву двигалась Добровольческая армия генерала Май-Маевского, в центре — на Воронеж, Рязань, Новый Оскол — Донская белоказачья армия генерала Сидорина, на правом фланге по Волге на Саратов и Нижний Новгород наступала армия генерала Врангеля.

Южный фронт стал решающим фронтом. В эти тяжелые дни Центральный Комитет партии, В. И. Ленин принимают ряд серьезных мер, направленных на разгром Деникина.

В обращении ЦК партии «Все на борьбу с Деникиным!», написанном В. И. Лениным, говорилось: «Все силы рабочих и крестьян, все силы Советской республики должны быть направлены, чтобы отразить нашествие Деникина и победить его, не останавливая победного наступления Красной Армии на Урал и на Сибирь. В этом состоит основная задача момента».

На Южный переводятся видные деятели партии: И. В. Сталин, К. Е. Ворошилов, Г. К. Орджоникидзе, А. С. Бубнов, В. В. Межлаук и другие.

Сюда назначаются опытные командиры: Я. Ф. Фабрициус, С. М. Буденный, В. М. Примаков, И. X. Паука и другие. Было заменено и командование фронтом. Новым командующим стал А. И. Егоров. По решению ЦК партии на юг было направлено свыше 20 тысяч коммунистов. Владимир Ильич лично следил за переброской пополнений.

Смена командования, прибытие коммунистического и рабочего пополнения сразу изменили положение в войсках Южного фронта.

Новый командующий А. И. Егоров при поддержке И. В. Сталина в соответствии с указаниями ЦК претворяет в жизнь план отражения наступления белых и последующего их разгрома в общем направлении Курск — Харьков — Донбасс — Ростов. А. И. Егоров действует быстро и энергично, умело используя опыт, приобретенный при обороне Царицына. Чтобы остановить наступление белых, он решает организовать рейд конницы в тыл противнику. Была создана сильная кавалерийская группа в составе Бригады червонного казачества под командованием В. М. Примакова, Латышского и Кубанского конных полков. Впоследствии к ним присоединилась и конная бригада 46-й дивизии.

Перелом произошел во второй половине октября.

20 октября советские войска выбили противника из Орла. Бойцы конной группы Примакова прорвали фронт, разрушили железную дорогу на участке Орел — Курск, обеспечивавшую подвозом деникинские войска, и разгромили лучшие соединения белой армии — корниловскую и дроздовскую дивизии.

На Воронежском направлении Первый конный корпус С. М. Буденного совместно со стрелковыми частями VIII армии взял Воронеж. В этих боях были уничтожены отборные кавалерийские корпуса Мамонтова и Шкуро под Касторной и Старым Осколом, Первая Конная армия, покрывшая свои знамена неувядаемой славой, разрезала деникинский фронт на две части.

Белые дрогнули. Используя успех конницы, А. И. Егоров отдал красным полкам приказ о переходе в общее наступление, которое вскоре превратилось в преследование бегущего противника. В решительное наступление перешли и войска Юго-Восточного фронта.

Уже в середине декабря части Красной Армии взяли Харьков и Киев. После длительных, тяжелых боев войска фронта разгромили три конных корпуса и пять пехотных дивизий белых и в начале января 1920 года полностью освободили Донбасс.

Не давая деникинским войскам передышки, героические красные полки погнали их к морю. Со взятием Таганрога белая армия оказалась окончательно разрезанной надвое.

В последующих боевых действиях войск Южного фронта снова отличилась героическая Первая Конная армия. 9 января 1920 года внезапной атакой она захватила Ростов. Деникинская армия перестала существовать. Ее последние остатки были добиты в феврале — марте. Советские войска захватили свыше 40 тысяч пленных, 750 орудий, более 1 000 пулеметов.

Впоследствии, оценивая боевые действия бойцов и командиров Красной Армии при разгроме Деникина, А. И. Егоров писал: «…Мы с гордостью и восхищением оглядываемся на путь, пройденный бойцами армии Южного фронта. В условиях напряженной борьбы, неслыханно тяжелых боевых испытаний, терпя голод и холод, армии в полном сознании своего долга перед пролетарской революцией шли в бой, терпели поражения и одерживали победы, пока не нанесли окончательного удара войскам контрреволюции. Тот энтузиазм, ту волю к победе, какую несли в себе боевые части 1919, трудящиеся Советской страны не забудут…»

К весне 1920 года Красная Армия закончила разгром Деникина, Колчака, Юденича и освободила страну от белогвардейских и иностранных войск.

Контрреволюция, вдохновляемая и поддерживаемая империалистами Англии, США, Германии, Франции, потерпела полное поражение. Только небольшой, но сильный осколок деникинской армии под командованием «черного барона» Врангеля окопался в Крыму.

После провала попытки задушить Советскую Россию силами внутренней контрреволюции империалисты сделали ставку на армию панской Польши. Отвергнув неоднократные мирные предложения Советского правительства, преступная клика Пилсудского встала на путь войны с Республикой Советов. 25 апреля 1920 года полки белополяков без объявления войны перешли границы и овладели Киевом, имея целью захватить Украину и затем совместно с армией Врангеля двинуться на Москву.

Центральный Комитет партии и Советское правительство призвали народ дать отпор новому врагу.

Для разгрома зарвавшегося противника было создано два фронта — Западный под командованием М. Н. Тухачевского и Юго-Западный под командованием А. И. Егорова.

Теснимые превосходящими силами, части Юго-Западного фронта были вынуждены с боями отходить, нанося белополякам огромные потери. Героическое сопротивление советских войск сорвало стратегический план врага, и уже во второй половине мая армия Пилсудского выдохлась и сама перешла к обороне. Стороны стали готовиться к генеральному сражению.

На Юго-Западный фронт срочно перебрасываются лучшие соединения Красной Армии, в том числе Первая Конная С. М. Буденного и знаменитая бригада легендарного Г. И. Котовского.

Накопив резервы, командующий А. И. Егоров в соответствии с решением ЦК партии разработал свой оперативный план, предусматривавший удар по белополякам в направлении на Ровно и Брест. Как всегда, большая роль в нем уделялась мощным подвижным конным соединениям. Егоров наметил удар по сходящимся направлениям и охват обоих флангов и тыла противника с последующим разгромом всей белопольской группировки.

Были созданы четыре ударные группы: Киевская, в составе двух стрелковых дивизий и Башкирской кавалерийской бригады, Фастовская под командованием И. Э. Якира, также в составе двух дивизий и кавалерийской бригады Г. И. Котовского, Казатинская, в составе Первой Конной армии С. М. Буденного, и Жмеринская, в составе трех дивизий и кавалерийской бригады.

Основная операция возлагалась на Первую Конную армию, которая должна была расчленить киевскую и одесскую группировки противника и обрушиться на тылы белопольских полков, занимавших Киев.

Несмотря на то, что белополяки сохраняли полуторный перевес в живой силе над войсками А. И. Егорова, в первых числах июня наступление началось. После жестокого четырехдневного боя Первая Конная 5 июня прорвала фронт белополяков и устремилась на Житомир, где располагалась ставка Пилсудского, и Бердичев. После ожесточенного боя Житомир был взят. Войска Фастовской группы заняли Белую Церковь и Фастов.

В ходе боев была разбита II польская армия, а III окружена и позднее полностью разгромлена. 12 июня войска Красной Армии с триумфом вступили в Киев.

Удар Первой Конной во взаимодействии с другими войсками привел к развалу белопольского фронта и позорному бегству солдат Пилсудского. Так бесславно кончилась попытка панов завладеть правобережной Украиной.

Преследуя отступающие части белополяков, войска Юго-Западного фронта под командованием А. И. Егорова перенесли боевые действия на территорию Польши. Перешли в наступление и погнали захватчиков к Висле и войска Западного фронта.

Получив должный урок, клика Пилсудского, несмотря даже на последующее отступление наших войск от Варшавы, вынуждена была пойти на мир, причем на условиях, значительно менее выгодных для себя, чем те, которые предлагало Советское правительство до войны.

В августе того же 1920 года блестящее военное дарование Александра Ильича проявилось и в легендарной операции в Северной Таврии.

В Крыму засела небольшая, но сильная армия Врангеля, сформированная из остатков деникинских частей. Врангелевцы были прекрасно вооружены. Благодаря помощи Антанты они располагали большим количеством пушек, самолетов, танков.

Советские войска имели возможность покончить с Врангелем еще в конце 1919 года, но Троцкий не предпринял своевременно необходимых мер. Врангель же не преминул воспользоваться передышкой для укрепления своей армии.

По плану Антанты врангелевские части должны были оказать существенную поддержку белополякам, нанеся удар по тылам Юго-Западного фронта. Врангель решил выйти у Крыма на рубеж Днепра на участке Каховка — Никополь. Его войска отбросили малочисленную XIII армию, добились известного успеха и, захватив часть Северной Таврии, стали угрожать Донбассу.

Партия, оценив всю опасность нового врага, обратилась ко всем организациям с письмом, озаглавленным «На барона Врангеля». В нем говорилось: «Каждому рабочему, красноармейцу должно быть разъяснено, что победа над Польшей невозможна без победы над Врангелем».

Перед войсками Юго-Западного фронта встала неотложная задача — уничтожить каховскую группировку белых.

На стороне Врангеля было преимущество. Левый фланг его войск упирался в Днепр, и он в полной мере использовал эту могучую водную преграду. Зная о недостатках инженерных средств в Красной Армии, Врангель имел, как он полагал, основания считать свои позиции неприступными.

Командующий фронтом А. И. Егоров решил ударить по сходящимся направлениям противника со стороны Каховки, охватить живую силу белых между Днепром и Крымом, отрезав возможность для отступления, и уничтожить.

К этому времени для усиления войск фронта прибыло пополнение, была создана Вторая Конная армия под командованием О. И. Городовикова.

В Каховской операции особенно ярко проявились замечательные качества Александра Ильича Егорова как выдающегося советского военачальника. Каховка вошла в историю как образец беззаветного мужества и массового героизма бойцов и командиров Красной Армии.

В ночь с 6 на 7 августа Вторая Конная армия О. И. Городовикова и XIII армия И. П. Уборевича перешли в наступление в направлении на Мелитополь.

На правом берегу Днепра близ Каховки красноармейцы Латышской и 52-й дивизий готовились к переправе. На лодках, плотах, просто вплавь, невзирая на огонь противника, они форсировали могучую реку. Когда первые бойцы высадились на противоположном берегу, саперы навели переправу, и основные силы красных дивизий устремились на врага. Гордость всей белой армии — корпус генерала Слащева потерпел полное поражение.

В последующих боях стратегический план Врангеля был окончательно сорван. Три дня шло наступление красных войск. Белые решили, что войска А. И. Егорова выдохлись, и попробовали восстановить положение. Но не тут-то было!

За трое суток в тылу красных полков выросла сильная укрепленная полоса. Так возник знаменитый Каховский плацдарм.

В сентябре Врангель предпринял новое наступление, пытаясь вырваться в Донбасс. Ему удалось захватить Мариуполь и Александровск (ныне Запорожье). Переправившись через Днепр, белые попытались зайти в тыл Каховскому плацдарму. Но красноармейцы 9-й стрелковой дивизии героически отбили все атаки превосходящих сил противника.

Врангель не смог вырваться из Крыма, и его войска оказались наглухо запертыми на полуострове.

Образование Каховского плацдарма создало стратегические условия для последующего освобождения Крыма.

Отгремела гражданская война. Советский народ получил, наконец, возможность залечить раны и приступить к строительству социализма. Росло и крепло первое в мире рабоче-крестьянское государство. Росла и крепла доблестная рабоче-крестьянская армия — надежный страж завоеваний трудящихся.

И в дни мира кавалер трех орденов Красного Знамени и Почетного революционного оружия А. И. Егоров отдает все свои силы, весь свой незаурядный организаторский талант и знания строительству Советских Вооруженных Сил.

В эти годы он последовательно занимает должности: командующего войсками Киевского и Петроградского военных округов, Кавказской краснознаменной армией, войсками Украины и Крыма, Белорусского военного округа, члена Реввоенсовета СССР. А. И. Егоров вместе с М. В. Фрунзе и К. Е. Ворошиловым работает в Комиссии по реорганизации Красной Армии. Его имя пользуется в стране глубокой любовью и уважением. Трудящиеся избирают А. И. Егорова членом ВЦИКа.

В 1931 году Александр Ильич Егоров назначается на важнейший пост начальника Генерального штаба РККА.

В 1935 году ему наряду с четырьмя другими наиболее выдающимися и заслуженными военачальниками Красной Армии — К. Е. Ворошиловым, М. Н. Тухачевским, С. М. Буденным и В. К. Блюхером — присваивается высшее воинское звание Маршала Советского Союза.

Мне приходилось и в эти годы несколько раз встречать Александра Ильича. Виски его посеребрились сединой, около глаз появились морщины. Он был все таким же жизнерадостным, скромным, не кичащимся постами и званиями, каким я его знал на фронте, безгранично преданным делу коммунизма, уверенным в его скорой победе.

В памяти встают эпизоды незабываемых дней первой пятилетки. Быть может, тем, кому сейчас 17–18 лет, на чьих глазах были подняты необъятные целинные степи, созданы атомные электростанции и взвились в небо советские космические ракеты, кому предстоит стать активным участником нового грандиозного подъема социалистического народного хозяйства, цифры нашей первой пятилетки и кажутся на первый взгляд до удивления скромными. Но именно тогда трудящиеся первого в мире государства рабочих и крестьян в необычайно трудных условиях воздвигали нерушимый фундамент социалистической промышленности и сельского хозяйства.

Царская Россия оставила нам в наследство отсталую, слабую промышленность, в том числе и военную. Для того чтобы оградить молодую Советскую страну от агрессивных вожделений империалистических держав, чтобы советские люди могли свободно строить новое социалистическое общество, нужна была сильная Красная Армия, сильная военная индустрия. И партия поставила задачу — в кратчайшие сроки такую индустрию создать.

К руководству этим важным делом были привлечены и крупные военные специалисты. Вот почему я не удивился, когда меня однажды срочно вызвали к А. И. Егорову как к члену Коллегии военной промышленности Высшего Совета Народного Хозяйства. Александр Ильич, как всегда, приветливо, долго и подробно расспрашивал о моей поездке, в Тулу, на некоторые тамошние предприятия. В частности, я рассказал Егорову о больших неполадках, которые имели место в специальном я гражданском строительстве города. Поражали непомерно раздутые штаты во всяких строительных конторах и управлениях и — что в это время было особенно важно — совершенно, неправильное, преступное использование квалифицированных специалистов. Например, на строительстве четырех небольших трехэтажных домов топталось 96 архитекторов, инженеров, техников, хозяйственников, что не помешало, между прочим, грубейшему нарушению строительных правил. А между тем на строительстве объектов оборонного значения до зарезу не хватало инженеров, техников, прорабов.

Пожалуй, никогда раньше, даже на фронте, мне не пришлось видеть Александра Ильича таким разгневанным.

— Да, Иван Михайлович, — сказал он в конце концов. — Это тебе не то, что шашки вон, в атаку, марш! Там враг виден сразу, здесь его нужно еще распознать. Время сложное. Некоторые специалисты не верят в революцию, стали на путь торможения и даже вредительства. Другие заняли выжидательную позицию: не вредят, но и не помогают. Чтобы сломить сопротивление старых специалистов, привлечь их к строительству социализма, нам нужно бороться. Учеба и работа, работа и учеба — вот путь, который приведет нас к победе и на этом фронте.

Из кабинета Егорова я вышел словно заряженный энергией. Что же касается тульских строительных организаций, то порядок там вскоре был наведен и, как я понял, не без вмешательства Александра Ильича.

И впоследствии, даже при коротких встречах, он никогда не упускал возможности порасспросить, как обстоят дела в промышленности, что нового в технике и т. д. И это не случайно: один из создателей советской кавалерии, А. И. Егоров стал одним из инициаторов реорганизации Красной Армии на новой технической основе. Ему, в частности, принадлежат большие заслуги в деле создания мощных бронетанковых войск.

Хочется отметить еще одну черту Александра Ильича, которая не могла не запечатлеться в памяти всех, кто знал его лично: необычайное человеческое обаяние, какое-то особое добродушие, сплавленное со стальной, волей. Многие ветераны Советской Армии по сей день помнят покоряющую егоровскую улыбку, его мягкий народный юмор. Обладая великолепным баритоном, Александр Ильич замечательно пел. Иногда в кругу друзей он вместе со своей женой, профессиональной актрисой и пианисткой, устраивал настоящие концерты.

Поразительно скромный, А. И. Егоров не терпел возвеличивания своей личности.

Ни одному тогдашнему корреспонденту ни разу не удалось добиться от Александра Ильича рассказа о себе. Даже в своих двух книгах «Разгром Деникина» и «Львов — Варшава», описывая боевые действия подчиненных ему войск, А. И. Егоров сумел ни одним словом не обмолвиться о своей роли в крупнейших сражениях гражданской войны.

Последний раз я видел Александра Ильича в кабинете Наркома тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе после осмотра нового советского автомобиля. Вспоминаю его слова:

— Вот американцы смеются над нашими машинами. Что ж, это их право — они идут пока впереди нас. А все же мы их догоним и перегоним. Я верю, что это сбудется, и ждать придется не так долго…

Таков был Александр Ильич Егоров — талантливый советский военачальник, мужественный солдат, простой и скромный товарищ, один из выдающихся строителей и полководцев победоносной армии Страны Советов.

К. Паустовский

ВАСИЛИЙ БЛЮХЕР

До сих пор мы еще плохо знаем, как создаются народные легенды. Они возникают на степных шляхах, в лесах, у догорающих ночью костров. Их рассказывают бывшие бойцы, сельские школьники, пастухи. Их поют дрожащими голосами лирники, ашуги и акыны.

Легенды рождаются как ветер. Они шумят над страной и передаются из уст в уста. Они разносят славу побед и гордость народа своими сынами и дочерьми. Народ награждает лучших людей прекрасными легендами, точно так же как правительство награждает их званием Героя.

Легенда — это всенародное признание, проявление любви и благодарности.

Имя Блюхера окружено славой освободителя. Ни один из завоевателей — полководцев прошлого — не мог сказать, как Блюхер: