Дафф. В ту пятницу мистер Сайкс устроил небольшой званый обед. Похвалил тебя за угощение и обслуживание.
Бет. Окна открыты, но верх машины мы не опускали.
Дафф. На днях я осмотрел дом. Собирался тебе сказать. Много пыли. Придется как следует все продраить.
Бет. Конечно, когда я состарюсь, я буду не то что сейчас, не такая, как сейчас, другая, другие юбки, постарею, буду не такая.
Дафф. По крайней мере, теперь… по крайней мере, теперь я могу спокойно отправиться в паб, и к пруду спокойно, и никто не станет изводить меня своей воркотней.
Бет. Видишь ли, все дело… сказала я… в том, что у тебя легкое прикосновение, легкий взгляд, моя шея, твои глаза, молчание, я вот про что, красота цветов, мои руки, они прикасаются к моим цветам, вот про что.
Дафф. Вот что важно. Мы вместе. Вот что важно.
Бет. Но встала я рано. Оставалось еще много работы, все убрать. Я поставила тарелки мокнуть в раковину. За ночь они отмокли. Мыть было легко. Проснулся пес. Ходил за мной по пятам. Утро было туманное. Туман с реки поднимался.
Дафф. В пиве этот малый ни шиша не смыслил. Не знал, что я обучался на смотрителя пивного погреба. Отчего ж я и мог говорить со знанием дела.
Бет. Я отворила дверь и вышла. Кругом — ни души. Светит солнце. Всюду влажно, вся земля влажная, вот что я хочу сказать.
Дафф. От смотрителя погреба все зависит. Утром кто раньше всех на ногах? Он. Помогай извозчику сгружать бочки. Спускай через люк по доскам вниз. На веревках спускай к стеллажам. Поболтай в висячем положении, надень сверху обод, присобачь противовес, приспособь рычаг и втаскивай их на стеллажи.
Бет. Туман все держится, но поредел и еще редеет.
Дафф. Ставь затычкой кверху, ну и отверстием. Теперь пробей затычку. Вставь клин посредине затычки и колоти молотком. Тогда через затычку, через отверстие, сможет проходить воздух, пиво сможет дышать.
Бет. Воздух такой влажный. Солнечно. Деревья словно в пуху.
Дафф. Потом молотком загони кран.
Бет. На мне было то синее платье.
Дафф. Дай три дня отстояться. Покрой бочки мокрыми мешками. Ежедневно поливай полы в погребе из шланга. Ежедневно поливай из шланга бочки.
Бет. Дивное осеннее утро.
Дафф. Ежедневно промывай водой трубы, по которым пиво подается в бар.
Бет. Я стояла в тумане.
Дафф. Качай. Качай. Прекращай качать, только когда доберешься почти до самого осадка. Получаешь пустую бочку. Слей в пустую бочку сусло и отправь обратно в пивоварню.
Бет. На солнце.
Дафф. Ежедневно делай в бочках медным прутом замер. Надо знать, сколько у тебя галлонов. Делай мелом отметки. Тогда все будет в аккурат. Тогда тебя никогда ни за что не застигнут врасплох.
Бет. Потом вернулась на кухню, села.
Дафф. Тот парень в пабе сказал, что удивлен тем, что услышал. Я, говорит, удивлен, услышав про поливку полов в погребе. Думал, говорит, в большинстве подвалов установлена термостатическая контрольная система охлаждения. Думал, говорит, в бочковое пиво кислород подается через специальный цилиндр. Я, говорю, не про бочковое пиво толковал, я — про обыкновенное, какое в кружку цедят. Думал, говорит, пиво гонят по трубам в металлический контейнер. Может, говорю, и так, да только толкует он не про классное пиво, про какое я толкую. С этим он согласился.
Бет. Пес сел рядом со мной. Я его погладила. В окно мне была видна долина внизу. Я видела детей в долине. Они бегали по траве. Бегом взбегали на горку.
Дафф. Я так и не видел твоего лица. Ты стояла у окна. Одна из таких вот черных ночей. Ливень. Все, что я слышал, это стук дождя по стеклу, он лупил в стекло. Знала, что я вошел, но не шелохнулась. Я стал рядом. Что ты разглядывала? Там было черно. Я видел только твои очертания в окне, твое отражение. Видно, где-то горел свет. Может, отражалось только лицо, оно светлее. Может, просто размышляла, грезила, как во сне. Я чувствовал твою задницу, хоть не прикасался к тебе.
Бет. Я всегда помнила, когда рисовала, основные правила светотени. Если предметы застилают свет, от них падает тень. Тень — это лишение света. Форма тени зависит от формы предмета. Но не всегда. Не всегда в прямом смысле. Иногда они соотносятся косвенным образом. Иногда нельзя найти источник тени.
Дафф. Ты имела обыкновение носить на поясе цепь. На этой цепи висели ключи, наперсток, записная книжка, карандаш, ножницы.
Бет. Так что я никогда не сбивалась. Хоть я и просила его повернуться и глядеть на меня, даже когда он поворачивался и смотрел, даже тогда я не могла поймать его взгляда.
Дафф. Я снял эту цепь. Наперсток, ключи, ножницы соскочили и со звоном рассыпались по полу. Я трахнул по гонгу ногой и запустил его через весь холл. Вошел пес. Я думал, ты подойдешь ко мне, думал, придешь в мои объятия, поцелуешь меня, даже… предложишь себя. Я взял бы тебя, как мужчина, прямо там, в холле, на каменном полу, в присутствии пса, и стал бы лупить в этот гонг; смотри, чтоб тебе в зад не воткнулись ножницы, — не беспокойся, я брошу все псу, пусть гоняет, наперсток его позабавит, он погоняет его лапами; ты будешь умолять меня, как женщина, я на полу буду бить в гонг, а если звук выйдет глухой, не слишком звонкий, повешу его обратно на гвоздь и врежу тобой по гонгу, и он закачается, загудит, поднимет весь дом, созывая всех на обед, — время ланча, тащите сюда бекон, — врежу твоей красивой головой, смотри, как бы пес не проглотил наперсток, вмажу…
Бет. Он лежал надо мной и смотрел на меня сверху вниз. Поддерживал мое плечо.