Помоги проекту - поделись книгой:
Более интересным по конструкции был спроектированный одновременно с В-5 вариант В-2СН, оборудованный системой наддува от приводного нагнетателя (последний заимствовали от авиамотора АМ-38). В результате, мощность удалось поднять до 850 л.с., однако надежность В-2СН на первых порах оставляла желать лучшего. Для доведения и В-5, и В-2СН до работоспособного состояния требовалось время.
Кстати, 21 февраля 1941 года, одновременно с отчетом по испытаниям танков Т-150 и Т-220, был составлен протокол по доводочным испытаниям двигателей В-2СН и В-5. Его подписали главный конструктор завода № 75 Т.П. Чупахин, начальник танкового производства Кировского завода А. И. Ланцберг, военинженер 1-го ранга Глухов и несколько представителей ГАБТУ КА.
В этом документе говорилось следующее:
«1. Двигатели на испытания взяты преждевременно.
2. Для двигателей требуются доводочные, а не полигонные испытания.
3. Для обеспечения срочного проведения работы по доводке двигателей, опытные танки передать Комиссии по внутризаводским доводочным испытаниям двигателей…
Испытания закончить к 10 апреля 1941 года. К этому же сроку заводам Кировскому и № 75 обеспечить нормальные условия эксплуатации двигателей в танках, и передать танки с доработанными двигателями и системами охлаждения на полигонные испытания».
Все материалы испытаний танков Т-150 и Т-220 были доложены «наверх», руководству ГАБТУ КА и наркомата тяжелого машиностроения. Полученные результаты не удовлетворили военных, о чем начальник бронетанкового управления ГАБТУ КА военинженер 1-го ранга Коробков сообщил директору Кировского завода И.М. Зальцману 3 марта 1941 года. При этом Коробков потребовал устранить выявленные недостатки в конструкции системы охлаждения и самих двигателей, и только после этого отправить Т-150 и Т-220 на полигонные испытания.
Следует сказать, что еще в январе-феврале 1941 года СКБ-2 Кировского завода вело работы по проектированию улучшенного варианта танка Т-150. В новой машине конструкторы попытались устранить те недостатки, которые уже удалось выявить у Т-150.
В заводских документах улучшенный вариант Т-150 проходил как «объект 222». Сохранив основные черты предшественника, 222-й получил улучшенную систему охлаждения и новую башню. По схеме она чем-то напоминала башню первых серийных КВ-2 — с вертикальными бортами и наклонным передним листом. Командирская башенка (ее предполагалось отливать), имевшая шесть смотровых приборов, переместилась к корме: теперь командир машины должен был заниматься своими прямыми обязанностями — руководить действиями экипажа на поле боя.
К концу февраля 1941 года в руководстве наркомата обороны и центрального комитета ВКП (б) был поднят вопрос о принятии на производство танка КВ-3, который, по сути, представлял собой доработанный танк Т-150 с новой башней. Причем в ходе обсуждений «в верхах» остановились на том, чтобы башню изготавливать штампованной. Кроме того, предполагалось вооружить КВ-3 более мощной, чем Ф-32, 76,2-мм танковой пушкой Ф-34. В целом, к концу февраля 1941 года облик КВ-3 был окончательно сформирован. Вопросы вызывала силовая установка — но к этому времени замечания по дизелю В-5 были сформулированы, и завод № 75 в спешном порядке занимался их устранением и доработкой двигателя. А вот с конструкцией башни полной ясности не было. Поэтому 3 марта 1941 года специально созданная комиссия, в состав которой вошли представители ГАБТУ КА и военной приемки военинженеры 2-го ранга И.А. Бурцев и А.Ф. Шпитанов, военинженер 3-го ранга Каулин, а также директор Кировского завода И.М. Зальцман, начальник СКБ-2 завода Ж.Я. Котин, начальник 1-го отдела Кировского завода А.Я. Ланцберг и инженеры НИИ-48 В. Далле и А.П. Горячев, рассмотрела чертежи и деревянный макет башни танка для КВ-3 в натуральную величину.
Фактически представлялась башня «объекта 222» с наклонным передним листом и вертикальными бортовыми и кормовыми. Предусматривалось ее изготовление из брони толщиной 90 (лоб, борта и корма) и 40 (крыша) мм. Для удобства демонстрации деревянный макет установили на серийный корпус танка КВ-1.
Комиссия отметила, что такая конструкция «по сравнению с расположением (бронелистов) под углом, как это имеет место в серийных башнях танка КВ, где броня расположена под углом 15 град., снижает противоснарядную стойкость при стрельбе остроконечным снарядом».
Также среди недостатков отмечались неудачная конструкция места командира машины, слабая защита смотровых приборов командирской башенки и отсутствие в ней люка «для непосредственного наблюдения и выхода».
В своем заключительном акте комиссия разрешала изготовить первый образец башни по представленным чертежам, так как к намеченному сроку сдачи первого образца КВ-3 (1 апреля 1941 года) сконструировать новую башню с наклонными бортами завод просто не успеет. Однако в ее конструкции предполагалось устранить все отмеченные в недостатки. Вместе с тем, комиссия отмечала:
«Одновременно форсировать конструирование и изготовление башни КВ-3 с расположением броневых деталей под углом с тем, чтобы к моменту серийного запуска башни КВ-3 иметь отработанный вариант башни с наклонным расположением броневых деталей.
Первые экземпляры башен по обеим вариантам до запуска их в серийное производство, должны быть всесторонне испытаны снарядным обстрелом».
Однако Зальцман, Ланцберг и Котин записали в акте макетной комиссии «Особое мнение Кировского завода», которое сводилось к следующему:
«Данных по испытанию (обстрелом) 90 мм плит под углами встречи в 15 град, в сравнении с вертикалью Кировский завод не имеет, и по-видимому практически наклон преимуществ иметь не будет. Вертикальное расположение листов позволяет:
а) создать хорошие условия работы команде;
б) создать более прочные соединения плит, и особенно крыши;
в) обеспечивается большая легкость в изготовлении;
г) при тех же объемах башни вес ее при вертикальных листах меньше, чем при наклонных…
Кроме того следует отметить, что при данной конструкции есть возможности усиления мест, показавшихся комиссии слабыми, без существенных переделок, что будет учтено в процессе изготовления башни».
15 марта 1941 года СНК СССР и ЦК ВКП (б) своим постановлением № 548–232 сс обязывали Кировский завод с июня перейти на серийное производство танка КВ-3, который фактически представлял собой Т-150 с новой башней. В постановлении для новой машины устанавливалась следующая характеристика:
«Боевой вес — 51–52 т, длина — 6760 мм, ширина — 3330 мм, высота — 3000 мм, клиренс — 400 мм, броня 90 мм, вооружение — одна 76-мм пушка Ф-34, три пулемета ДТ, один пистолет-пулемет ППШ, боекомплект — 114 снарядов, 2900 патронов (46 дисков), максимальная скорость по шоссе -35 км/ч, боевая скорость по местности — 15–20 км/ч, максимальный подъем 40 градусов, радиус действия — 250 км (10 часов), двигатель В-5 мощностью 700 л. с, башня с командирской башенкой, радиостанция КРСТБ (с возможностью установки 71-ТК-З), гарантийный километраж 2000 км».
Серьезных проблем при переходе на новый тяжелый танк не предвиделось — машина сохраняла значительную унификацию с серийно выпускавшимися КВ-1, новыми были лишь двигатель В-5 и башня с пушкой Ф-34. А для изготовления бронекорпуса КВ-3 предполагалось использовать то же оборудование (с небольшими доработками), которое использовалось для сборки корпусов КВ-1. Ведь за исключением увеличенной толщины брони корпус КВ-3 практически не отличался от КВ-1.
С середины марта 1941 года Кировский завод приступил к подготовке чертежно-конструкторской документации для серийного производства КВ-3, однако вскоре ситуация изменилась коренным образом.
В руководстве Красной Армии были данные об использовании немцами 88-мм зениток против толстобронных английских и французских танков во время кампании 1940 года. Имелись и материалы об испытании самого орудия, в том числе и сведения о его бронепробиваемости. А в рамках заключенного в 1939 году торгово-кредитного соглашения между СССР и Германией, наша страна приобрела среди другого вооружения, и 105-мм зенитные орудия.
После их испытания и изучения, и исходя из возможностей использования этих пушек против танков (по аналогии с 88-мм), был составлен документ, озаглавленный «Справка расчетных данных по стойкости брони». В нем на одной страничке приводились сведения о бронепробиваемости немецких зенитных пушек калибра 88 и 105-мм. В выводах к этому документу говорилось:
«Для зашиты танка от 105-мм бронебойного снаряда со всех дистанций необходимо как минимум толщину брони 130 мм при этом обработанную на высокую твердость порядка 2,8–3,2 или обработанную токами высокой частоты. Даже при этих условиях при нормальной встрече снаряда с броней, танк будет пробиваться при ударной скорости 800 м/сек».
26 марта 1941 года начальник 3-го отдела бронетанкового управления Красной Армии военинженер 1-го ранга Афонин направил эту справку руководству ГБТУ КА. Обсудив полученные данные, руководство главного автобронетанкового управления решило, что принятый к производству постановлением от 15 марта 1941 года танк КВ-3 уже не обеспечит защиту от огня немецких зениток. Поэтому ГАБТУ КА выступило с инициативой — спроектировать для вооружения Красной Армии тяжелые танки с более толстой броней.
К этому времени появились и новые, более мощные танковые пушки. Еще осенью 1940 года конструкторское бюро под руководством В. Грабина, работавшее на заводе № 92 в Горьком, разработало проект 107-мм танковой пушки, получившей индекс Ф-42. При ее проектировании конструкторы взяли за основу опытное 95-мм танковое орудие Ф-39, летом 1940 года успешно прошедшее испытания в башне танка Т-28.
16 декабря 1940 года заместитель начальника главного артиллерийского управления РККА генерал-майор Савченко сообщил начальнику ГАБТУ КА Я.Н. Федоренко об окончании работ по пушке Ф-42, и попросил направить на завод № 92 танк КВ, в котором можно было бы провести испытание этой артсистемы. Генерал-лейтенант Федоренко, видимо оценив перспективы новой пушки, распорядился выделить танк, и 8 января 1941 года на завод № 92 была отгружена одна машина КВ-2. Однако изготовление и доводка опытного образца 107-мм орудия Ф-42 затянулись до марта, и оно так и не было установлено в танк КВ-2.
Тем не менее, и ГАУ, и ГАБТУ КА проявили большой интерес к новой 107-мм танковой пушке.
Возможно, это было связано с тем, что весной 1941 года поступила разведывательная информация о том, что в Германии ведутся работы по созданию танков с более мощным бронированием, чем у ранее состоявших на вооружении вермахта. Источником этой информации могли быть данные о проектировании опытных шасси УК 3001 (Н) с 50 мм броней или сведения о танках В-2 (f), представлявших собой переделанные немцами в огнеметные трофейные французские В-Ibis с 60 мм броней. Может быть, все были значительно проще — при разработке тяжелых танков с броней 90-100 мм сразу изыскивались меры борьбы с аналогичными боевыми машинами противников, если такие вдруг появятся.
Но как бы там, ни было, к концу марта 1941 года высшее руководство СССР и Красной Армии решает пересмотреть требования к новым тяжелым танкам. В результате 7 апреля 1941 года СНК СССР и ЦК ВКП(б) подписывают постановление № 827–345 сс, в котором определялись новые параметры танка КВ-3 и ставилась задача на проектирование сверхтяжелых танков КВ-4 и КВ-5 (о последних будет рассказано ниже). Двумя днями позже, 9 апреля, появился приказ по наркомату тяжелого машиностроения № 231с, в котором постановление дублировалось в более расширенном виде. Теперь Кировскому заводу предстояло изготавливать совсем другой тяжелый танк:
«О танке КВ-3.
1. Во изменение Постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 548–232 ее от 15 марта 1941 года приказываю:
а) установить броню КВ-3: лоб 115–120 мм, башни 115 мм;
б) вооружить КВ-3 107 мм пушкой ЗиС-6 с начальной скоростью снаряда 800 м/с.
2. Башни КВ-3 изготавливать штампованными с углами наклона не менее 30 градусов под установку 107 мм пушки ЗиС-6, для чего директору Кировского завода т. Зальцману:
а) к 15 апреля 1941 года совместно с Ижорским заводом изготовить и подать Ижорскому заводу чертежи на измененную башню и корпус КВ-3;
б) к 25 апреля 1941 года совместно с Ижорским заводом предъявить на утверждение НКО СССР макет башни КВ-3.
3. Кировскому заводу установить план по изготовлению в 1941 году 500 штук танков КВ-3 со 107 мм пушками ЗиС-6.
4. Директору Кировского завода т. Зальцману принять к сведению и руководству что:
а) Ижорский завод обязан к 20 мая 1941 года подать на Кировский завод первую штампованную башню и корпус танка КВ-3 с полной механической обработкой и бронировкой артсистемы. В дальнейшем Ижорский завод обязан обеспечить изготовление и обработку этих башен и корпусов по графику выпуска танков КВ-3, утвержденному Правительством».
Следует пояснить, что максимальная толщина брони в 120 мм определялась тем, что согласно упомянутой выше «Справке расчетных данных по стойкости брони», этого должно было хватить для защиты от огня 88-мм немецкой зенитки. А как уже говорилось, сведения об этом орудии в Советском Союзе имелись.
График выпуска КВ-3 выглядел следующим образом: август — 55, сентябрь — 105, октябрь — 110, ноябрь — 110, декабрь — 120. Таким образом, до конца 1941 года планировалось изготовить 500 танков КВ-3.
Что касается пушки ЗиС-6, то ее разработкой конструкторское бюро завода № 92 начало заниматься еще в марте 1941 года. За основу взяли уже имевшееся орудие Ф-42, доработанное соответствующим образом. Постановлением от 7 апреля 1941 года предписывалось:
«1. Директору завода № 92 т. Елян и главному конструктору т. Грабину поручено разработать 107-мм танковую пушку с начальной скоростью снаряда 800 м/с под унитарный патрон с бронебойным снарядом весом 18,8 кг и по разработанному проекту изготовить, испытать и сдать к 1 июня 1941 года опытный образец этой пушки для испытания в танке КВ-2.
2. Народный комиссариат боеприпасов обязан:
а) к 1 июня 1941 года отработать выстрел с бронебойным и осколочно-фугасным снарядами;
б) к 15 мая 1941 года изготовить 2000 выстрелов с лафетопробным снарядом, к 10 июня 1941 года — 2000 выстрелов с осколочно-фугасным снарядом и к 15 июня 1941 года — 500 выстрелов с бронебойным снарядом».
Сроки устанавливались довольно жесткие — первый образец ЗиС-6 (вместе с установочными деталями) завод № 92 должен был подать на Кировский завод в Ленинграде к 25 мая 1941 года, после чего орудие монтировалось в башне танка КВ-3. 30 мая чертежи установки 107-мм пушки в КВ-3 требовалось подать в народный комиссар обороны для их окончательного визирования.
В июне 1941 года артсистему ЗиС-6 планировалось запустить в серийное производство на заводе № 92, при этом утверждался следующий график их отгрузки для установки в КВ-3: июль — 45, август — 80, сентябрь — 110, октябрь — 110, ноябрь — 110, и до 15 декабря — 65. Таким образом, до середины декабря 1941 года планировалось изготовить 520 танковых пушек ЗиС-6.
С появлением постановления правительства и приказа наркомтяжмаша, конструкторское бюро Кировского завода приступило к разработке нового варианта КВ-3, получившего обозначение «объект 223». Увеличение толщины брони и усиление вооружения потребовало и пересмотра конструкции корпуса танка. В результате пришлось перейти на семикатковую ходовую часть. В СКБ-2 приняли решение — пока велось проектирование нового корпуса и башни, провести испытания ряда агрегатов КВ-3 на уже имеющемся семикатковом танке Т-220. Это позволяло в случае обнаружения недостатков в конструкции узлов внести в них изменения еще до изготовления КВ-3. 18 апреля 1941 года старший военпред на Кировском заводе военинженер 2-го ранга Бубякин докладывал в ГАБТУ КА о ходе работ по новому тяжелому танку следующее:
«1. В основу танка КВ-3 взят корпус объекта 221, имея ввиду усиление бортовой брони в дальнейшем (при получении мотора в 850 л.с.).
2. Вооружение, лобовая и башенная броня устанавливаются согласно указания Правительства.
3. Ввиду того, что корпуса объектов 220 и 221 имеют одинаковые линейные размеры, (возможно) установить в танк КВ-3 все механизмы трансмиссии объекта 220 с мотором В-5 (700 л.с.), имея ввиду перейти в дальнейшем к постановке мотора 850 л.с.
4. Провести испытание мотора В-5, механизмов трансмиссии и ходовой части КВ-3 на объекте 220.
Для этой цели объект 220 догружен до веса машины КВ-3 (70 тонн), причем в статическом положении при этой нагрузке клиренс танка уменьшился на 22–30 см за счет закрутки торсионов и большей деформации резины нижних катков.
Первый пробный выезд состоялся 12.04.41 г., в процессе которого установлено выбрасывание масла из картера мотора В-5 через сапун. Для устранения этого картер двигателя соединен трубопроводом с маслобаком.
Второй выезд состоялся 14.04.41 г. Всего пройдено на 15.04.41 г. 120 км. Первые итоги следующие.
По дорогам (шоссе) двигатель 700 л.с. тянет вполне удовлетворительно. По местности движение возможно лишь на 2-й передаче. Учитывая, что в данное время (весной) пересеченная местность особенно труднопроходима, то в летнее время тяговые качества двигателя будут, безусловно, лучше.
Наиболее неясным пока остается вопрос с пушкой. Габариты пушки, даваемые с завода № 92, не устраивают Кировский завод, так как штампованная башня нужной высоты в производстве броневых заводов не получается».
Здесь следует дать некоторые пояснения. Упомянутый в документе «объект 221» — это вариант семикатковой машины с броней в 100 мм, но с 76-мм пушкой Ф-32, которую планировалось изготовить еще в 1940 году вместе с Т-220. Однако сделать этого не удалось, но корпус «объекта 221» Ижорский завод изготовил и сдал в начале 1941 года. Именно этот корпус руководство Кировского завода и СКБ-2 решило использовать как опытную базу для испытания узлов и агрегатов нового КВ-3.
Еще одним любопытным моментом в документе является упоминание о штампованных башнях. Вообще, в Советском Союзе штамповка танковых башен в начале 1941 года рассматривалась довольно серьезно — например, кроме КВ предполагалось таким же образом изготавливать башни для Т-34М. Таким образом, предполагалось удешевить производство и увеличить выпуск. Выше уже говорилось о том, что штампованные башни планировались еще для первого (шестикаткового) варианта КВ-3. Естественно, что такой вариант изготовления «перекочевал» и на семикатковую машину. Разработкой технологии штамповки, изготовлением самих штампов и башен должен был заниматься Ижорский завод. Кроме того, в июне 1941 года рассматривался вариант подключения к выпуску таких башен Московского металлургического завода «Серп и молот».
13 мая 1941 года старший военпред ГАБТУ КА на Ижорском заводе военинженер 2-го ранга Дмитрусенко докладывал о ходе изготовления башен для КВ-3 следующее:
«К 20 мая 1941 года Ижорский завод должен изготовить и подать Кировскому заводу первую цельноштампованную башню КВ-3.
Для штамповки этой башни необходимо изготовление 2-х матриц и 2-х пуансонов. На данный день Ижорским заводом отлито два пуансона и одна матрица. Вторая матрица будет отлита в ближайшие дни.
Кроме того, отлитые пуансоны и матрицы необходимо подвергнуть термообоработке и механической обработке, на что потребуется большое количество времени.
Создается угроза, что к 20 мая с/г не будет готова не только башня, но даже матрицы и пуансоны. Если Ижорский завод не примет самые оперативные меры в ближайшие дни, то первая башня будет изготовлена не ранее 15–20 июня с/г, т. е. с отставанием ровно на месяц».
Десятью днями позже ситуация изменилась в лучшую сторону, но не сильно. 31 мая Дмитрусенко сообщал:
«По вопросу подачи Кировскому заводу штампованной башни КВ-3 к 30 мая с/г. Состояние на сегодняшний день следующее.
Поделиться книгой: