Он переживал состояние известного экстаза, бывшего более, чем сном. В нем он видел то, что позже должен был он видеть в образе. Поистине это видение Луны, а с ней и Озириса, эту его работу с Луны на Землю, — все это видел ученик как мощный живой сон, ему действительно снилась легенда Озириса-Изиды. Каждому ученику снился этот сон Озириса-Изиды; если бы он не снился ему, он не мог бы придти к прозрению истинных фактов. Ученик должен был идти путем образа, путем имагинации. Внутренне переживалась легенда Озириса-Изиды, пролог к тому, что происходило в духовном мире. Ученик лишь тогда мог читать в хронике Акаши то, что было сегодня описано, когда он достигал высшей ступени посвящения, о которой мы будем говорить завтра. И также мы будем говорить о следующих знаках зодиака и их значении.

Лекция 8

Теперь мы изучили полные значения события в развитии человеческого организма. Мы проследим этот организм в его возникновении вплоть до того момента, когда Луна выделилась из Земли. Конечно, говоря момент, мы употребляем неточное выражение, ибо эти события обнимают собой большой промежуток времени. С того момента, когда Луна начала выделяться, и до того, когда она выделилась, протекло много времени, но мы рассмотрели человека приблизительно до выделения Луны. Мы поняли этот облик человека, который внизу, приблизительно от середины человеческого тела, уже в своем образовании, был совершенно непохож на современный. Это тело, как мягкую часть, — уже было возможно видеть современным глазом, в то время, как верхняя часть была видима лишь для ясновидящего сознания. Мы уже указывали на то, как предание, искусство и религия удержали в Кентавре нечто от тогдашнего человека, и в отдельных частях тела мы изучили члены человека, которые представляют из себя животные формы нашей Земли, остановившиеся на известной ступени развития. Теперь мы должны выяснить себе это совершенно точно.

В древние времена, когда еще не выделилось Солнце, еще не было животных форм. Когда выделилось Солнце, высшей формой тогдашнего животного был род, стоявший на ступени современной рыбы.

Что в сущности, означает, когда говорят, что человеческие ступни соответствовали этой рыбо-форме и когда мы рассматривали ступени в связи с рыбами? Это значит, что тогда образования, подобные рыбам плавали на водной земле и что тогда Физически воспринимаемой от человека была образована лишь ступня. Все остальное существовало лишь в тонкой эфирной форме. То, что было описано как форма чаши или форма цветка, было вполне эфирным. Лишь самая нижняя часть человека действительно проникала в водную Землю, как рыбы, которые отстали. Потом возникают высшие животные, закрепленные путем того, что говорят о Водолее; о человеке, получившем тело вплоть до голеней; человек образовался так, что на каждой ступени своего бытия, он оставлял известные животные формы. Когда начала выделяться Луна, человек был уже настолько далеко, что он, помимо уже образованной нижней половины, низшей природы, имел способной и к образованию высшую природу. Затем мы видели, как Луна действует извне как то, что египтяне называют Озирисом, путем различных обликов Луны может воздействовать на человека икак от Луны отделяется то, что является важнейшим в верхней части тела. Затем, благодаря звукам, которые вызывает из человеческого тела Озирис-Аполлон, образуется средняя часть человека — бедра. Все, что отстало в этот момент, через который перешагнул человек, сохранилось в форме амфибий. Пока Луна была еще связана с Землей, она более или менее устремляла развитие вниз. Рыбы стояли в связи с Солнцем. И отсюда современное ощущение здорового человека. Подумайте, какую радость может доставить человеку созерцание прекрасных водяных животных, как могут его радовать эти формы, и подумайте о том чувстве антипатии, возникающем у человека, когда он видит то, что стоит выше рыб, — амфибий: лягушек, жаб, змей, ползающих и свивающихся, — хотя современные амфибии только выродившиеся формы того времени. Пока человек имел лишь свою туманную телесность, он был родом ящера; верхняя часть тела образовалась позже, когда он уже выделил нижнюю часть человека. Мы можем сказать, что вид рыб передает нам форму, на высоте которой находился человек благодаря получаемым им силам в то время, когда Солнце было еще связанным с Землей; когда выделилось Солнце, человек стоял на высоте рыбы.

Тогда выделились образующие Солнце высокие существа и вместе с ними тот дух, который был первым солнечным Духом — Христос. Перед нами глубокое чувство, некогда бывшее в человечке экзотерически. Чувствовали, что облик рыбы может охарактеризовать выделение Солнца из Земли и с ним Христа. Ранее человек был с Солнцем; когда же оно ушло, то он видел в образе рыбы облик, которым он был обязан солнечному Духу. Когда он пошел дальше, Солнечные Духи не были с ним. Христос отделился в то время, когда человек имел облик рыбы, и этот облик был закреплен посвященным и раннего христианского периода. В римских катакомбах этот символ существовал как символ Христа — и тогда чувствовали характеризуемое им космическое событие. Человек дошел до формы рыбы, когда отделилось Солнце, и первые христиане, как нечто невыразимо глубокое, чувствовали в символе рыбы облик человека Христа. Насколько далек этот знак, на который мы смотрим, как на символ космической эпохи развития, — насколько далек он от внешних толкований. Существовали символы, которые как таковые относились к высшим духовным реальностям; они означали нечто для первых христиан. Таким символом является образ того или другого, что действительно можно видеть в духовном мире, и символ лишь тогда правилен, когда он указывает на нечто, что можно видеть в духовном мире. Всякая спекуляция имеет в лучшем случае подготовительную цель; символ действительно познается, если показывают, что им зарисована духовная сущность факта.

Пойдем теперь дальше в развитие человечества. Человек принимал различные формы, и, когда он дошел до половины, его физическая форма была самой отвратительной. Эта форма, которой тогда обладал человек, выродившись, сохранилась в змее. Время, когда человек имел форму амфибии, время, когда Луна была еще в Земле, было временем позора, падения человечества. Если бы Луна не выделилась, то человеческий род подпал бы ужасной судьбе; он бы все более впадал в форму зла и ужаса. Отсюда истекает душевное ощущение неиспорченной души при виде змеи, которая удержала облик глубочайшего погружения человечества, — ощущение антипатии. Именно неиспорченная душа, не говорящая, что в естественном нет отвратительного, ощущает отвращение при виде змеи, ибо она является документом человеческого позора. Это не моральное понятие, это указание на глубину погружения человечества. Теперь человек должен был выйти из этого состояния. Он мог сделать это только оставив животную Форму и начав уплотняться в своей духовной верхней части тела. Было нечто чрезвычайно важное в том, что в нем действовали силы Озириса, развивая его более благородную часть; ибо благодаря этому верхняя часть человека получила возможность перевести спинной хребет из горизонтального положения в вертикальное. Все это произошло под влиянием Озириса. Со ступени на ступень был ведом человек Солнцем и Луной, державшими весы. Когда человек стал физическим до половины, Солнце и Луна держали весы, и поэтому бедра обозначаются как весы. Тогда Солнце стояло в знаке Весов.

Нельзя себе представить, — и это должно быть особенно отмечено — что после нахождения Солнца сначала в знаке Скорпиона, а затем в знаке Весов сейчас же развились бедра; в таком случаеходразвития представлялся бы слишком быстрым. Солнце проходит полный круг Зодиака в период приблизительно 26 000 лет. Солнце однажды весною вступило в знак Овна, а раньше в знак Тельца. Весенняя точка передвигалась все дальше, весною Солнце проходило созвездие Тельца. Приблизительно за 747 лет до Р. Х. Солнце снова вступило в знак Овна, в наше время оно вступает в знак Рыб. Период, в который Солнце проходит созвездие, он уже обозначает нечто, но этого периода недостаточно для долженствующего произойти изменения, так, что человек, образуя пол, проходит от Скорпиона до вершины Весов. Получилось бы неправильное представление, если бы думали, что это произошло благодаря одному прохождению Солнца. Солнце проходит через весь круг Зодиака, и благодаря этому полному обороту совершается движение вперед. В прежние времена оно должно было чаще совершать кругооборот. Поэтому известные исчисления после-атлантических эпох нельзя прилагать к более древним. Солнце должно было делать оборот в древние времена даже несколько раз для того, чтобы развитие несколько подвинулось вперед.

Теперь путем этого развития человек поднимается все выше и следующая ступень, на которой образовалось то, что называется нижними частями туловища, обозначается знаком Девы.

Мы лучше всего поймем развитие, если мы уясним себе, что человек становится все более человекоподобным и что на известной ступени вновь остаются животные существа. Однажды уже было сказано, что человек и легкие, и сердце развил благодаря влиянию Луны. Я также указал, насколько принимали в этом участие Озирис и Изида. Мы должны уяснить себе, что высшие члены человека — сердце, легкие и т. д., - что все эти члены могли образоваться лишь оттого, что высшие части человека действовали определенным образом. Со времени Весов эти высшие части влияли гораздо больше, чем в предыдущие эпохи, и благодаря этому могли возникнуть многообразные формы. Могло быть особенно сильное влияние эфирного тела, или астрального, или даже Я. Могло случиться, что перевес имело физическое тело. И так образовалось 4 человеческих типа; образовалось известное число людей, которые развили преобладающим образом физическое тело, были люди, получившие свой отпечаток от эфирного тела, люди, имевшие астральный отпечаток, и люди, несшие отпечаток человеческого Я. В древние времена, когда возникли эти формы, можно было встретить уродливые облики, и ясновидящий открывает в них то, что сохранилось — конечно в гораздо менее открытых, различных изображениях. Например, у людей с особенно выраженным физическим телом, это ложилось отпечатком на их верхней части, образовалось нечто, что было вполне, приспособлено к нижнему образованию и что в своей деятельности не могло подняться настолько, чтобы облагородить верхние части. Тогда получался тип Тельца, — не современного тельца, он является выродившимся образом. То, что в известное время являлось преобладающим от физического тела, это осталось в группе Тельца. Человеческая группа, в которой столь сильно выражено было не физическое, а эфирное тело, — у которых особенно сильным было все то, что можно было назвать более тяготеющим к сердцу, — эта человеческая ступень также осталась в животности; эта ступень через которую перешел человек, осталась во Льве, Лев принял в себя тип, образовавшийся из группы людей, у которых наиболее деятельным было эфирное тело. Та человеческая ступень, у которой над физическим и эфирным телами преобладало астральное, эта группа осталась для нас в подвижной породе птиц; сброшенная здесь преобладающая астральность поднялась до птичьего бытия. То, что былосилой Я, развилось в существе, которое на самом деле может быть названо соединением трех остальных, ибо Я гармонизирует все члены. Ясновидящие, поистине, имеют перед собой эту группу закрепленной в сфинксе — то, что сохранилось в древней форме сфинкса, когда сфинкс имел львиное тело, крылья орла, нечто тельце-подобное, а в древнейших изображениях даже хвост пресмыкающегося. Над этим же человеческий облик, гармонизирующий остальные части. И постепенно эта львиность, орлиность преобразуются все в большее единство. Они гармонизируются, они преобразуются в человеческий образ, который постепенно делался таковым, каковым он был в середине Атлантиды. Но за всеми этими событиями скрывалось и еще нечто. Мы представляем себе, что гармонически слились 4 элемента: физическое тело было преобладающей силой, образовавшейся до эволюционной эпохи Весов; затем эфирное тело, — львиная природа, — в то время как физическое тело как бы выделило природу Тельца. Затем астральное тело, преобладающие силы астрального, астральная природа или природа Орла, или Коршуна, и, наконец, преобладающие силы Я — человеческая природа. Какой-нибудь из этих обликов получал преобладание в отдельных существах. Могли встречаться различные комбинации; например, могли существовать в одинаковой степени физическое, астральное тела и Я, а эфирное тело, имеющим над ними перевес, — это особенный тип человечества. Были существа, у которых перевес имели эфирное, астральное тела и Я, а физическое тело было менее образовано, так что мы имеем людей с перевесом высших членов над телом физическим. Те люди, у которых перевес имели физическое, астральное и Я являются физическими предками современных мужчин; те люди, у которых перевешивали эфирное, астральное и Я, являются физическими предками современных женщин. Остальные типы все более и более исчезали, оставляя лишь мужскую и женскую форму.

Почему же оказалось возможным постепенное образование этих двух форм? Это произошло благодаря влиянию Изиды и Озириса.

Мы видели, что Изида проявляется в новолуние, а Озирис в полнолунии. Изида и Озирис духовные существа на Луне, действия же их мы находим на Земле; мы находим их на Земле потому, что благодаря им человеческая раса разделилась на два пола. Благодаря действию Озириса образовались женские предки людей, мужчины же образовались благодаря действию Изиды. В сказании это представлено Изидой ищущей Озириса, — мужское и женское ищут друг друга. Мы снова видим, что в этих сказаниях скрыты чудесные события космического развития. Лишь когда были перейдены Весы, в человеке произошла дифференциация мужского и женского. Человек гораздо долее оставался однополым, чем животные. Было время, когда существовал, так сказать, односторонний человеческий облик когда еще не было нашего способа размножения, когда природа человека представляла два пола. «И создал Господь человека мужским-женским», — написано в Библии; не мужчиной и женщиной, он создал обоих в одном. Это весьма плохой перевод, где говорится — он создал мужчину и женщину. Так смотрим мы на то время, когда человеческая природа еще была единой, когда каждый человек рождался беспорочно-зачатым. Из данных ясновидения посвященных передает нам египетская традиция эту ступень человеческого развития. Я уже указывал на то, что древнейшие изображения Изиды были следующие: Изида кормит Горуса, а за ним стоит еще Изида, с крыльями Коршуна; одна Изида дающая жизнь Горусу, указывает, что в человеке есть еще другое астральное существо; то, что присоединилось позднее указывается нам за матерью астральным обликом, который имел бы крылья коршуна, если бы он только последовал своей астральности. А эфирное тело представлялось в третьей Изиде, с львиной головой. Из глубин ясновидения дана эта тройственная Изида.

Исходя из этой точки зрения, мы сможем понять еще нечто, — а именно, что могло существовать на самом деле известное промежуточное состояние между тем беспорочным размножением, когда оплодотворяющей материей служили пребывавшие в Земле силы, и двуполым размножением. Это двуполое размножение установилось окончательно лишь в середине Атлантиды. Ранее была промежуточная ступень; эта промежуточная ступень в известных эпохах является переменой сознания; тогда человек проходил перемену сознания в гораздо более долгие периоды, чем теперь. Сознание особенно сильно, когда ночью человек находится среди своих духовных товарищей. Это состояние сознания сменяется другим, которое особенно сильно в человеке, находящемся в физическом теле. Были времена человеческого развития, в которые оплодотворение как переходная ступень наступало во время затемненного сознания; человек выходил из физического мира в духовный; там наступало оплодотворение, открываемое человеку лишь в символическом акте сна. Тонким благородным образам ощущал он, что оплодотворение наступило во сне; и в сознании человека возникал лишь тонкий чудесный сон, — например, что человек бросает камень, камень падает в Землю, и из Земли возникает человек.

В это время нас должны особенно интересовать те, которые уже ранее достигли позднейшей ступени. Когда мы говорим, что известные существа остались на ступени рыб и т. д., то это значит, что если бы эти существа захотели бы подождать, выявить все обилие своей любви лишь гораздо позже, то они стали бы людьми. Если бы лев не захотел слишком рано в земную сферу, то он стал бы человеком, так же как и другие отделившиеся животные. Скажем же себе: все, что было человеком в то время, когда отделился лев, говорило себе, или: нет, я не хочу вниз, в физическое человечество, или: Я хочу вниз, я хочу, чтобы то, что развито, было. Итак, мы имеем два рода существ: одни остаются наверху, в воздушном эфирном царстве, и лишь в животных частях достигают Земли, и другие, которые стремятся совсем опуститься на Землю. Эти стали, быть может, львом, первые — стали человеком. Подобно тому, как отстали животные, также отстали и люди; отнюдь не лучшая часть человечества стала слишком рано людьми, лучшие смогли ждать, они долго не спускались на Землю, чтобы привести в сознание акт оплодотворения, они остались в том сознании, где акт оплодотворения был сном. Эти люди жили, как говорят, в раю. У людей, которые слишком рано спустились на Землю, мы нашли бы образованной преимущественно нижнюю часть тела, но грубое лицо, в то время, как у людей, хотевших образовать более благородные части, мы нашли бы и более человеческий облик. Все, что описано здесь, сохранилось в одном чудесном предании и обряде. Известен обряд, упоминаемый Тацитом, — сказание о богине Гертус, которая ежегодно погружалась с колесницей в морские волны. Те, которые ее влекли, должны были быть убиты. Гертус поняли, как понимают все, — как некий возникший из фантазии призрак, как какую-то богиню, имевшую культ на каком-то острове. Место этой легенды приписывали озеру Герты; думали, что там находилось место, где погружалась колесница. Это удивительная фантазия, потому что имя озера Герта является более поздним наименованием, раньше оно благодаря своему цвету называлось черным озером, и никому не пришло бы в голову назвать его озером Герта и связать его с богиней.

Примечание: «Затем Авионы, Англы, Варины, Евдозы, Свардоны, Нуитоны ограждены реками и лесами. Каждый из этих народов не представляет сам-по-себе ничего замечательного, кроме того, что они все чтут Гертус, т. е. мать-Землю и полагают, что она вмешивается в дела человеческие и посещает народы. На острове океана есть девственная роща и священная в ней колесница, покрытая одеждою прикасаться к ней дозволено только одному жрецу. Он понимает, когда богиня является в глубине святилища, и провожает с величайшим почтением ее, когда она едет на коровах. Эти дни считаются праздничными; места которые она/богиня/ удостаивает своим посещением, торжествуют. В это время не принимают участия в войнах и не берут оружия: всякое железо под замком. Мир и спокойствие тут только и знакомы, тут только их и любят, пока тот же жрец пресытившуюся общением со смертными богиню возвращает в храм. Затем колесницу и одежду и, если хочешь верить, самую богиню омывают в потаенном озере. рабы исполняют это и потом тотчас же исчезают в этом же пруде. Вследствие этого — тайный ужас и святое неведение предмета, который они видят только в минуту гибели. /Корн. Тацит «О положении, обычаях и народах Германии» гл. 40/.

В действительности, в этом предании заложено нечто гораздо более глубокое. Гертус-это переходная ступень от беспорочного зачатия к половому. Гертус, которая погружается в смутное сознание, воспринимает это, когда она погружена в море страстей лишь в тонком символическом акте; она воспринимает лишь отблеск. Те же, которые спустились в то время, когда высшее человечество еще чувствовало таким образом, они уже потеряли первоначальную наивность они же видели этот акт, они были потеряны для высшего сознания человечества, они были достойны смерти. Воспоминание об этом событии древности сохранилось во многих местах Европы. В известное время, во время праздников воспоминаний происходила церемония. колесница с изображением Гертус погружалась в море страстей. И был жестокий обычай тех, которые служили, которые могли видеть, бывших рабами — убивать при этом обряде, указывая этим, что это было смутным человечеством, видевшим этот акт. Этот пример показывает нам, что в то время, когда только что рассказанное, было известно в определенных местностях, в этих местностях был культ Гертус. В этих местностях было сознание того, что обозначает это сказание и этот обряд. Так развивалось человечество, давая в образах то, что действительно реально. Уже говорилось, что подобные образы не являются аллегорией, но что они тесно связаны с реальными фактами. Такие образы возникали во сне. Сказание Озириса сначала снилось ученику, а затем он действительно видел факты эволюции человечества. И лишь основанное на реальном видении является символом в оккультном смысле. Символ есть описание в образах реальных событий; о воздействии таких описаний будет говориться в следующей лекции.

Лекция 9

В наших последних исследованиях мы рассмотрели известное количество фактов эволюции человечества, я попытался показать, как развился человек на Земле в тот период нашего развития, который занимает время приблизительно между отделением Солнца и Луны. Нечто должно быть еще приставлено к этим фактам, которые мы можем назвать фактами оккультной анатомии и физиологии; но чтобы понять это правильным образом, мы должны сегодня пролить свет на другие факты духовной жизни, ибо мы не должны забывать, что, собственно, должно быть показано, — а именно, какое отношение существует между египетскими мифами и мистериями, вообще всей египетской культурой, и нашим собственным временем. Поэтому необходимо уяснить себе, каким было вообще движение вперед времени.

Припомним еще раз то, что было показано как действие солнечных и лунных духов; а именно Озириса и Изиды, — чьи воздействия распространялись на человеческое тело и создали его; вспомним то, что произошло в изначальной древности, — что тогда наша Земля едва в отдельных частях выкристализировалась из водной Земли и что большая часть описанного происходила, собственно, в этой водной Земле. Существовавшее тогда состояние человека мы должны представить себе вполне отчетливо для того, чтобы иметь ясное представление о том, как выглядело это для человеческого зрения в ходе человека в его земном развитии. Я указал, что нижние части человеческого существа возникли, так сказать, как физиологический облик с того времени, когда Солнце начало выделяться из Земли. Но мы должны хорошо помнить, что, хотя всегда говорится, что это выглядело бы так, как если бы человеческий глаз мог это видеть, но глаза тогда не было. В то время, как человек находился в водяной Земле, он воспринимал исключительно органом, описанным нами как шишковидная железа. Восприятие глазом возникло лишь когда образовались человеческие бедра. Можно сказать, что нижняя часть человеческого облика уже существовала в человеке, но не существовало того, что могло бы видеть человеческое тело; человек получает возможность видеть свое существо лишь в тот момент, когда его тело поднялось над бедрами, лишь тогда возникает человеческий глаз, человек начинает туманно видеть себя; так что до развития бедер все человеческое восприятие, всякое видение, было ясновидящим, астральным видением. Человек тогда еще не мог воспринимать физическое; человеческое сознание было смутным и сумеречным, но ясновидящим, сонно-ясновидящим. Теперь человек переходит к тому состоянию сознания, где бодрствование сменилось сном. В бодрствовании человек смутно видел физическое, но как бы окутанное туманом, как бы окруженное световой аурой. Во сне человек поднимался к божественно-духовным существам. Ясновидящее сознание, становившееся все слабее, чередовалось с дневным сознанием, являющимся основным сознанием нашего времени. Тогда все больше терялась способность во сне видеть богов и в той же мере возникала ясность дневного сознания, делая все сильнее самосознание, чувство Я, Я — восприятие.

Если мы оглянемся на лемурийское время; на время до, после и в момент выделения Луны из Земли, — то раньше всего мы увидим ясновидящее сознание человека, когда человек не подозревал о том, что мы теперь называем смертью, ибо, восходя из своего физического тела, все равно — путем ли сна или смерти — выделяясь из него, человек не переживал помрачения сознания; оно в известном отношении даже становилось выше, чем тогда, когда он находился в своем физическом теле. Человек никогда не говорил себе: «я умираю»- в то время этого не было. Человек еще не опирался на свое чувство самости, но он чувствовал себя бессмертным в лоне богов и знал, как само собой разумеющиеся факты все то, что мы теперь описываем. Представим себе следующее, представим себе, что мы погружаемся в сон, астральное тело выделяется из физического, и все это происходит во время полнолуния. Тогда ясновидящий видит не только просто астральное облако, он действительно видит проникающие в физическое тело истечения из астрального тела. Эти истечения ночью изгоняют усталость и приводят физическое тело в такое состояние, что оно чувствует себя бодрым и освеженным. Можно было бы увидеть такие духовные потоки исходящими также и от Луны, и каждый такой поток пронизан астральными силами, можно было бы видеть, как на самом деле от Луны исходят духовные воздействия, пронизывают астральное тело и плодотворно воздействуют в своей деятельности на тело физическое. Представим себе, что мы люди древнего лемурийского времени; тогда наше астральное тело восприняло бы эти излияния духовных сил; оно взглянуло бы наверх и сказало бы, что Озирис, работающий надо мною, — вижу как его влияние проходит сквозь меня. И мы бы почувствовали себя ночью сокрытыми в Озирисе, мы бы, так сказать, жили в Озирисе. «Я и Озирис — одно» — ощутили бы мы. И затем мы бы ощутили: «Теперь я должен вернуться вниз в ждущее меня физическое тело, теперь время, когда я погружаюсь в низшую природу», и мы бы радовались тому времени, когда мы снова можем оставить физическое тело и покоиться в лоне Озириса или переменно — в лоне Изиды.

Чем более развивалось физическое тело, чем больше оно складывалось, чем больше развитием верхних частей человек мог видеть физически, тем больше времени должен был отдавать человек на погружение в Физическое тело, тем больше приобретал он к тому интереса; чем темнее становилось его сознание духовных миров, тем яснее сознание в физическом теле. Так все больше развивалась жизнь человека в физическом мире и в состояниях, протекающих между смертью и новым рождением, все более прекращалось сознание; по-крайней мере, сознание в этом состоянии изменилось. В Атлантиде человек все более терял чувство божественной родины и, когда миновала великая катастрофа, уже большая часть человечества совершенно утеряла природную способность видеть в духовном мире, но зато все отчетливее видела днем. Уже было обращено внимание на то, что во время создания культур у отставших людей существовал дар ясновидения. Вплоть до времени, когда основалось христианство, еще были отсталые обладатели такого ясновидения, и еще теперь, хотя лишь в отдельных случаях, есть люди, сохранившие естественное ясновидение, приобретаемое путем эзотеризма.

Итак, в Атлантиде ночь мало-помалу становилась для людей темной. Она стала бессознательной для людей первой после-атлантической культуры, которую мы попытались охарактеризовать во всей ее величине, — ту древнюю культуру святых Риши, которая прошла перед нашей душой в предыдущих лекциях и которую мы должны охарактеризовать еще иначе.

Перенесемся в учеников Риши, вообще в людей индусской культуры, скажем, во время непосредственно после катастрофы. Это было как бы воспоминанием о том мире, где человек видел богов, работавших над ним. Теперь он вышел из этого мира, из лона богов. Раньше для него все было там, как теперь для него всем является физическое. Как воспоминание проходило это сквозь душу тех, которые принадлежали к первой после-атлантической культуре, — сквозь душу индусского человека, который знал, что Риши и их ученики могли видеть в духовном мире, но который знал также, то для нормального человека, для принадлежащего к индийской культуре, уже прошли времена, когда он мог видеть в духовном мире.

Это было для индуса как бы воспоминанием, болезненным воспоминанием о прежнем мире отчизны и, тоскуя, он стремился из этого огненного мира. Не действительность — горы и долины, не действительность — облака, звездное небо — все это лишь оболочка, лишь личина сущности, а истинного, скрытого позади — богов и истинный образ человека — мы не можем видеть все, что мы видим, майя, не действительность; истина же сокрыта оболочками. И это настроение становилось все более жизненным, — что человек родился из истины, что его родина в духовном, все же чувственное не истинно, оно майя. Кто столь сильно чувствовал противоположение и не истинность физического, религиозное настроение того все менее проявляло интереса к физическому миру и все более склонялось духовно к тому, что могут лицезреть и возвращать посвященные. Тоскуя, стремился индус прочь из этой действительности, из жестокой действительности, которая для него была ничем иным, как иллюзией. Истинное он чувствовал лишь позади, и первая культурная эпоха мало интересовалась тем, что происходило внешне на физическом плане.

Иначе было во второй культурной эпохе, у персов, из которых вышел Заратустра, великий ученик Ману. Если мы хотим в немногих чертах уяснить себе, в чем состоял переход от индийской культуры к персидской, то мы должны сказать, что перс чувствовал физическое не только как сцепление обстоятельств, он чувствовал его как задачу. Он глядел наверх в области света, он глядел в духовные миры, и его душа видела, как все распадалось на силы света и темные силы, и физический мир становился для него миром работы. Перс говорил себе: есть благие силы света божество Аура-Маздао (Маздао) и есть темные силы под водительством Аримана. От Аура-Маздао идет исцеление людей, от Аримана — физический мир. Приходящее от Аримана мы должны претворить, мы должны связать себя с добрыми богами и победить Аримана тем, что мы изменим Землю, тем, что мы станем такими, что сможем переработать Землю. Побеждая Аримана мы тем самым делаем Землю средством богов. Принадлежащие к. персидской культуре сделали первый шаг к освобождению Земли, и они имели надежду, что однажды Земля станет благою планетой, что воссияет слава высшего существа Аура-Маздао.

Так чувствовал тот, кто не смотрел в возвышенные высоты, подобно индусу, но кто твердой ногой попирал физический мир.

И дальше шло завладение физическим планом, и на третьей культурной ступени, во время египетской культуры, уже почти ничего не существовало от древнего отвращения, с каким чувствовалась майя.

Халдей смотрел на звезды, они не были для него только майей они были числами, запечатленными богами в физическом плане. Ихалдейский жрец следил пути звезд, и когда он становился посвященным, когда он узнавал все существа, населявшие планеты и звезды, тогда он возводил глаза к небу и говорил себе: «То, что я вижу моими глазами, есть внешнее выражение того, что мне дает оккультное видение, посвящение. Когда посвященный жрец осенил меня благодатью божественного зрения, тогда увидел я Бога; но все внешнее, видимое есть только иллюзия, — во всем этом я вижу Божии письмена». Такого посвященного охватывало чувство, подобное тому, которое охватывает нас, когда мы видим друга, с которым надолго были разлучены, или получаем письмо и видим почерк этого друга. Мы видим, что его рука начертала эти буквы, мы видим выраженное в них чувство сердца.

Так приблизительно чувствовал египетский или халдейский посвященный; так чувствовал он, пребывая в храме мистерий, духовными очами взирая на духовные существа, связанные с нашей Землей. И когда, увидев все это, он уходил и видел звезды и весь мир, то все это казалось ему письмом духовных существ; он узнавал письмена богов. Когда сверкали молнии, когда гремел гром, — узнавал он проявления богов. Боги проявлялись для него во всем, что он видел внешне. Такое же чувство, какое испытываем мы по отношению к письму друга, имел он к внешнему миру, так чувствовал он, когда он видел мир элементов, мир тварей, мир облаков, мир звезд. Все открывалось как письмена богов.

И египтянин верил, что человек может победить материю; возникла геометрия, математика; с их помощью человек мог побеждать элементы, ибо он верил, что он может найти свой дух, ибо он верил, что можно запечатлеть дух в материи. Это было огромным шагом в завоевании физического плана, и благодаря тому, что человек уже мог правильно относиться к физическому плану, он стал для него чем-то.

Ранее человек нуждался в учителях, так же нуждались в учителях и посвященные, скажем, в древнем индийском времени. В каких же учителях нуждались посвященные? Было необходимо, чтобы посвященный в состояниях посвящения приводился к тому, чтобы снова видеть то, что раньше человек мог видеть в своем смутном ясновидящем сознании. Посвящаемый должен был быть возвращен назад; он должен был быть снова возведен к духовному миру, чтобы научиться тому, что благодаря своим переживаниям он мог передать другим. Для этого ему был нужен учитель. Риши также были необходимыми учителями, указывавшими им то, что произошло в древней Лемурии, когда человек еще был ясновидящим. Также было еще у персов.

Иначе было у халдеев, совсем иначе у египтян. О, тогда тоже были учителя, которые приводили учеников к ясновидящему видению в духовных мирах за физическим миром. Это были инициаторы, показывавшие то, что лежит за физическим. Но в Египте стало необходимым новое учение. В древней Индии мало заботились о том, как то, что происходит в духовном мире, вписано в физическим план, для переписки богов с человеком, тогда не заботились об этом. В Египте было необходимо, чтобы ученик не только видел богов, но и то, как он двигает руками для того, чтобы вписать звездные письмена, как боги образуют физическое. древние египтяне имели школы, вполне по образцу школ Индии, но в них они учились и чтению физического плана. Теперь они имели новый материал для изучения. В Индии ученикам указывали бы на духовные силы путем ясновидения, в Египте же дошли до того, что показывали, что физическое соответствует духовным фактам, например, изучалось, как сердце соответствует духовной работе, и основывали школы, в которых показывалось не только духовное, но и его применение; основателем школы был великий инициатор Гермес Трисмегист. Так в нем, трижды великом Тоте, мы видим первого, показавшего людям весь физический мир, как письмена богов. Так постепенно одевалась плотью наша культура эволюции человечества. Гермес явился египтянам, как божественный вестник; он дал им то, что было необходимо раскрыть, как дело богов в физическом мире.

Этим мы немного характеризовали три культурные эпохи после-атлантического времени. Люди научились ценить физический план.

Четвертая культурная эпоха является эпохой, в которой человек еще более коснулся физического плана. В это время человек уходит настолько далеко, что он не только видит письмена богов, но и свое Я объективирует в мире. Таким образом искусства, как вГреции, не было раньше. В четвертой эпохе было достигнуто то, что выявил человек из себя, что он создал как свою физическую личность.

В это время мы видим, как внутреннее человека исходит из человека на физический план, в материю, и яснее всего это исхождение, этот брак духа с материей, выявляется в греческом храме. Этот храм, для каждого, кто может взглянуть на него, озираясь назад, должен явиться замечательным созданием. Греческая архитектоника является изначальной архитектоникой. Каждое искусство где-либо достигает своей высшей точки.

Греческий храм создал самое замечательное, несмотря на гигантские пирамиды; ибо что в нем достигается? Лишь слабый отзвук этого дает, когда говорят о художественном чувстве пространства, т. е. каким образом одна линия, идущая горизонтально, относится к другой, идущей вертикально. Вся сумма космических истин живет в душе, которая может почувствовать лишь, как колонна несет то, что лежит на колонне. Нужно чувствовать, что уже ранее это находится в пространстве. Художник так же ясновидяще видел колонны и лишь заполнил материей то, что он видел. Он видел пространство, как нечто ярко живое. Все было пронизано силами. Как может современный человек хотя бы только почувствовать, какой жизненностью обладало это чувство пространства. Слабый отзвук этого мы можем видеть у старых художников. Еще можно видеть изображения, например, с парящими в пространстве ангелами, и у нас возникает чувство, что ангелы удерживается взаимно. Этого чувства пространства уже мало теперь. Например, Беклин имеет большие заслуги, но видно, как образ, витающий над, каждое мгновение грозит упасть. Это должно быть отмечено, если хотят обратить внимание на то, представление о чем едва можно вызвать теперь; на чувство пространства у греков. Греческий храм давал как бы само из своих линий рожденное пространство. Следствием этого было то, что божественные существа, которых грек знал как ясновидящий, действительно спускались в храм, действительно хорошо себя чувствовали в нем. И действительно Афина Паллада, Зевс и др. были в храме; в этих храмах они имели свои тела, свои материальные тела. Храм мог стать их физическим телом, — храм, в котором их эфирное тело хорошо себя чувствовало.

Кто понимает греческий храм, тот знает, насколько существенно отличается он от готического храма. Тот, кто видит вещи может себе представить греческий храм необитаемым, в нем нет ни одного человека, лишь тогда храм, греческий храм, закончен, когда в нем не молится человек, — он не бездушен, он не пуст, ибо бог в нем он обитаем богом.

Готический храм лишь половина, если в нем нет верующих; тот, кто понимает, не может помыслить готический храм безлюдным, одиноким, без верующей толпы, которая наполняет его своими мыслями. В готическом храме нет Бога, если в нем нет молитв верующих; если же они есть, то он наполнен божественным. Это выражается в слове Doom, родственном в словах немецкость, народность, несущих в себе собирательное, с ними же родственно слово Дума. Греческий храм не есть дом верующих, — он создан как дом, в котором обитает сам бог, он может стоять одиноким. В готическом храме, чувствуешь себя дома, когда его наполняет верующая толпа, когда сквозь цветные стекла проникает свет солнца, когда проповедник на кафедре говорит: как свет делится на многие краски, так божественные силы разделяются на многие силы физического мира, и часто так говорит проповедник. Когда видение и дух взаимно слились, тогда храм являемся как нечто законченное.

В искусстве греков мрамор принимал вид живого. Грек выражал в физическом то, что жило в его духовном; у греков был брак духовного с физическим. Римлянин еще на один шаг подвинулся далее в завоевании физического плана. Грек обладал способностью выражать в искусстве душевно-духовное, но он еще владел городом, государством; он не чувствовал себя индивидуальностью, он чувствовал себя членом[полиса]. Так было и в прежних культурах; египтянин не чувствовал себя отдельным человеком, он чувствовал себя египтянином, афинянин чувствовал себя афинянином. Лишь Рим открыл возможность быть личностью, самому представлять в мире нечто, лишь римлянин почувствовал, что личность есть нечто в себе. Лишь римлянин нашел понятие» гражданин», и тогда возникло право, которое справедливо называлось римским правом.

Говорить раньше о каком-либо праве являлось лишь безвкусицей современных юристов. Люди говорят бессмыслицу, говорят о восточных создателях права; тогда не было создателей права, не было заповедей права, а были лишь божественные заповеди. Если бы говорить об этой науке объективно, нужно было бы отозваться о ней весьма сурово, если быть справедливым и всякая критика является критикой сострадания. Понятие гражданина было в древнем Риме лишь чувством, человек вплоть до своей собственной индивидуальности свел духовное в физический мир. Лишь в Риме возникает форма завещания; отдельная личность становится настолько сильной, что она может определять события и после смерти. Здесь человек спустился наиболее глубоко, выше всего он стоял в индийской культуре, индус еще парил в духовных высотах, вторая культура больше спускается вниз, египетская эпоха еще более, а в четвертую эпоху человек спускается /вполне/ в материю физического плана. Это было поворотным пунктом человека; в самой глубокой точке он должен был найти возможность возвратиться в духовный мир. Для этого должен был явиться духовными импульс, могучий толчок, который мог бы вернуть человека в духовный мир Таким толчком было явление Христа на Земле. Духовный Христос в физическом теле должен был пройти физические явление в физическом мире. В момент, когда человек был совсем в физическом мире, к нему должен был спуститься Господь, чтобы он мог найти дорогу назад в духовный мир.

Мы проследили сегодня развитие после-атлантических культур вплоть до самого глубокого пункта; мы указали, как духовный импульс низошел в этот глубокий пункт, и мы увидим, как египетская культура снова возрождается в нашу эпоху, но уже пронизанная принципом Христа.

Лекция 10

Есть много мифов и преданий древнего Египта, которые хорошо были известны теософическому миросозерцанию и снова будут известны ему, но которые, собственно, не передаются во внешней исторической традиции, говорящей об Египте. Некоторые из мифов исторически дошли до нас в той форме, в которой они привились в Греции, потому что большая часть греческих сказаний, не относящихся к Зевсу и его семье, перешла из Египта. И мы должны сегодня заняться всеми нужными нам преданиями, потому что современная история культуры утверждает, что в греческой мифологии, собственно, немного содержится для людей. Затем должны мы взглянуть, так сказать, на другую сторону человеческого развития, т. е. на духовную сторону; все, что мы видели на физическом плане, всегда остается фактом, событием физического плана. Но в духовной науке нас интересует не только то, что живет на физическом плане, но также и все то, что происходит в духовном мире. из теософических лекций мы знаем, что происходит с человеком между смертью и новым рождением, и мы лишь должны вспомнить, что человек в смерти переходит в состояние сознания, называемое нами Кама-Локой, где человек, хотя и став духовным существом, все же, благодаря жизни в астральном мире, вмешивается в наш физический мир. Это время, когда человек требует нечто от физического мира, когда он страдает от того, что он уже не находится более в физическом мире. Затем наступает время, когда человек должен приготовиться к новой жизни. Состояние сознания Девахана, когда человек уже более непосредственно не связан с физическим миром, с впечатлениями. Если мы хотим представить, как отличается жизнь в Кама-Локе от жизни в Девахане, мы должны разобрать два примера. Мы знаем, что, когда человек умирает, он не сейчас же со своей смертью теряет свои желания; представим, что человек в жизни был гурманом. После смерти он не сейчас же теряет это желание наслаждения едой; человек несет это желание не в физическом, а в астральном теле. Так как человек после смерти удерживает астральное тело, то он также удерживает и желание, но ему недостает органов удовлетворения — физического тела Стремление к еде зависит не от физического тела, а от астрального тела, и в человеке после смерти живет жажда того, что больше всего удовлетворяло его в жизни. Поэтому человек после смерти страдает до тех пор, пока он, выражаясь тривиально, не отвыкнет от наслаждения; до тех пор человек находится в Кама-Локе. Затем наступает время, когда человек более не требует удовлетворения путем физических органов; тогда он переходит в Девахан.

В той же мере, в какой человек перестает быть скованным, в той же мере возникает в нем сознание в деваханическом мире. Оно все более загорается, но это уже не сознание отдельного Я, как в этой жизни. В жизни Девахана человек чувствует себя как бы членом, как бы органом всего духовного мира. Как бы чувствовала себя рука по отношению ко всему организму, если бы она могла чувствовать, так же чувствует себя человек в своем деваханическом сознании: я член духовного мира, член высших существ, человек вместе с ними работает над космосом, он работает над произрастанием растений. Человек принимает участие в работе не из собственного расчета, но как член духовного мира.

Если мы так рисуем то, что переживает человек между смертью и новым рождением, то мы не должны представлять, что события деваханического мира не подчиняются изменению. Люди втайне думают, что если наша 3емля и изменяема, то по ту сторону все пребывает неизменным. Но это вовсе не так. Если сегодня мы таким образом описали пребывание в Девахане, то это означает, что таково, приблизительно, современное состояние Девахана. Но вспомним, каким было оно, когда наши души были воплощены в Египте; тогда мы взирали на гигантские пирамиды и на наши трупы. В прежние времена совсем, совсем иначе смотрели на эту физическую сторону. Подумайте, насколько сильно с тех пор изменился облик Земли. Проследим лишь материалистическую науку, и мы увидим тогда, как, например, немного столетий тому назад в Европе были совершенно иные животные и Европа выглядела совершенно иначе. Облик Земли постоянно меняется, т. е. человек вступает в новые отношения бытия. Это кажется каждому вполне понятным, но когда описывают духовные отношения, люди так легко верят, что то, что происходило, когда они умирали за 1000 лет до Р. Х., - что-то, что переносилось по ту сторону, — было совершенно таким же, как то, что переносится, когда они умирают теперь. Подобно тому, как изменяется физический план, так же существенно изменяются пребывание в другом мире. Было совершенно иначе, чем теперь, когда Девахан вступали из египетской жизни. И там идет эволюция. Вполне естественно, что мы описываем лишь современные отношения Девахана, но сами отношения изменились. Мы должны иметь в виду это, если мы смотрим на данное нам в последних лекциях. Мы видели, как человек атлантического времени во время сна возвращался в духовный мир. Мы нашли, что все это убывало. Но если мы возвратимся еще дальше назад, то мы найдем, что тогда человек вообще жил в духовном мире. И в древние времена не так велика разница между сном и смертью, в давно же прошедшем прошлом люди проходили через долгие периоды сна. Это совпадало с периодом, который теперь обнимает воплощение и жизнь после смерти и благодаря тому, что человек спустился на физический план, он стал также более закрепленным в этом физическом плане. Было показано, как индус взирал на высший мир, как у персов человек уже пробует завоевать физический плана в греко-латинское время человек спускается все более вниз, давая возникновение браку между духом и материей. В эту эпоху человек все более научается любить физический мир. И это изменяет все то, что мы называем переживаниями между смертью и новым рождением.

Если мы перенесемся в первые времена после Атлантиды, то мы найдем, что люди имели мало интереса к физическому плану. Посвященные восхищались в высшие миры и это обусловливало то, что в человеке, который всеми мыслями, всеми чувствами чувствовал себя восхищенным наверх, в истинным мир, в действительную родину; что в этом человеке, благодаря тому, что он мало интересовался отношениями физического плана, было относительно ясное сознание в Девахане. Когда такой человек вновь воплощался у персов, он чувствовал себя более сросшимся с физической материей, и это обусловливало известную потерю в ясности сознания в Девахане. В египетском мире, когда человек начал учиться любить внешний мир, его сознание в Девахане стало уже тусклыми смутным.

Это сознание по своему роду было еще выше, чем в физическом мире, но степень его затемнялась все более вплоть до греко-латинского времени. В это время деваханическое сознание стало еще смутнее и тусклее. Это не было сознание сновидения, таковым оно не было никогда; оно является, и это нужно отметить, сознанием, которое человек сознает, деваханическое сознание может зажечься также в естественных чувствах. Итак, с ходом развития наступает затемнение этого сознания. Мистерии, главным образом, существовали для того, чтобы сделать человеку возможным обладание в духовном мире не только смутным сознанием. Представим себе, что не было бы мистерий, тогда человек обладал бы в духовном мире все более затемняющимся сознанием. Лишь благодаря тому, что параллельно с затемнением сознания в Девахане шло посвящение в мистерии и вместе с этим освоение известных качеств, с помощью которых люди уже видели в духовных мирах с полной ясностью, — исключительно благодаря тому, что посвященные могли воздействовать в мифах и сказаниях, так сказать, вошел оттенок света и ясности в сознание между смертью и новым рождением. При всем этом те, которые уже совсем погрузились в физический мир; они уже ощутили это затемнение сознания в духовных мирах, и не сказка совсем особый опыт посвященного в элевзинских мистерий. По принципу посвящения, человек уже во время жизни должен спуститься в миры духа и должен испытать происходящее там. Посвященный того времени, действительно мог получить от теней следующий опыт:» о, лучше нищий в физическом мире, чем царь в царстве теней» Это выражение создалось на основании опыта посвященных.

Мы никогда не можем достаточно глубоко взять эти вещи, и мы начинаем их понимать лишь познавая факты духовного мира.

Теперь мы имеем то, что было намечено вчера. Если бы не наступило ничего иного, кроме погружения в физический мир, то сознание между смертью и новым рождением становилось бы все темнее. Люди потеряли бы связь с духовным, миром.

То, что я теперь скажу, есть истина, хотя она может показаться странной тому, кто хоть немного заражен какой-либо формой материализма. Если бы ничего не поступило в развитии человечества, то человечество духовно подпало бы смерти. Но существует возможность просветления сознания между смертью и новым рождением и это просветление может быть достигнуто или путем самого развития, или же теперь в низшей степени, благодаря тому, что человек уже в этой жизни принимает участие в духовной жизни, уже имеет переживания, которые не отмирают вместе с его телами, но которые остаются связанными с ним в его вечном зерне и в мире духовном об этом заботились мистерии, для этого все духовное развитие; об этом заботились великие посвященные до Христа и более всего само То Существо, которое мы знаем, как Христа. Все посвященные были в известном отношении предтечами Христа.

Явление облика Христа должно однажды быть описано. Представим себе человека, который никогда не слыхал о Христе, который никогда не мог воспринять в себя тайны Евангелия Иисуса Христа, который никогда не мог сказать себе: Я хочу пережить его Христа, живущего и действующего, я хочу принять Его заповеди. Представим себе, что Христос никогда бы не приближался к такому человеку, он никогда бы не смог принять в духовных мирах то сокровище, которое теперь должен принять человек, если он хочет избежать затемнения сознания. То, что берет человек, как представление Христа, есть сила, просветляющая сознание после смерти, спасающая человека от судьбы, которой бы обладали люди, если бы Христос не явился. Если бы Христос не явился, то хотя бы существо человека и сохранилось, но не могло бы наступить просветление сознания. Это то, что дает особое значение явлению Христа, ибо в само зерно человека было заложено нечто, имеющее огромное значение. Событие Голгофы сохраняет человека от духовной смерти, если он идентифицирует его со своим собственным существом.

Мы не должны думать, что другие великие водители человечества не имели подобного значения; дело не в том, чтобы прибегнуть к какой-нибудь исключительной догме, это было бы погрешностью против истинного, христианства, ибо тот, кто знает факты, также знает, что преподаваемое в древних мистериях было христианством. Глубоко истинны слова, сказанные Августином: «всегда давалось то, что теперь называется христианством. И в древних мистериях было долго христианство. Дело не в том, как это называть, а в том, чтобы понимать это».

И как Христос обладал обликом человека, такими же были Будда, Гермес и др. подобные существа, которые, конечно, обладали пророческим совещанием грядущего пришествия Христа, обитающего в них самих. В особенности мы увидим это, если мы изучим это на облике Будды.

Кем, собственно, был Будда? Мы должны затронуть нечто, что — можно затронуть, лишь будучи теософами. Люди, — также и теософы, — обычно слишком просто представляют себе тайны перевоплощения; нельзя представить себе, что душа, обитающая теперь в своихт елах, в предыдущих инкарнациях воплощалась по той же схеме. Эти тайны гораздо более сложны. Хотя Е. П. Блаватская весьма трудилась доказать, сколь сложны эти тайны, это еще не стало теперь истиной. Представляют себе просто, что душа всегда переходит в другое тело. Это не так просто. К такой схеме мы часто не можем привести историческую личность, мы должны подходить к делу много сложнее.

Уже в Атлантиде мы вокруг человека встречаем существа, которых человек видел и познавал, лишь когда он, вне своих тел, был наверху в духовном мире. Уже было сказано, что он, как истинных сотоварищей мог познавать Тора, Зевса, Вотана, Бальдера. Днем он жил в физическом состоянии сознания, он познавал духовные существа, которые проходили иным, чем он, путем развития. Человек в изначальном периоде Земли не обладал таким плотным телом, как теперь; в определенное время еще не было речи о костяке, тело атланта можно было видеть физическими глазами лишь до известной степени. Но были существа, которые воплощались, например, только в эфирном теле, были и такие, которые воплощались и тогда, когда воздух еще был пронизан водным туманом. Таким был, например, позднейший Вотан. Он сказал себе: «если человек воплощается в этой с свето-текучей материи, то и я могу это сделать». Такое существо принимает человеческий облик и сходит в физический мир.

Но когда человек стал принимать более плотные формы, тогда Вотан сказал себе: «нет, в такую плотную материю я не пойду», он остался в невидимых мирах, в неземных мирах.

Так обычно было с божественно-духовными существами. Поэтому они могли вступать в известную связь с людьми, которые встречались им, развиваясь снизу наверх. Представим себе это таким образом.

Ход развития людей привел к глубочайшей точке развития. До этой точки Боги шли вместе с человеком. Затем они стали невидимыми для людей; но если люди вели жизнь по предписаниям посвященных и этим очищали свои более тонкие тела, то они известным образом шли навстречу богам, так что человек, очистившийся во плоти, мог быть в состоянии осененном таким существом, которое не могло спуститься до физического тела — оно было слишком грубым для такого существа. И с этим человеком случалось так, что его астральное тело и эфирное становились пронизанными высшим существом, которое иначе не имело бы для себя самого человеческого облика, но которое входило в другое существо и возвещало себя через него.

Зная это явление, мы не станем столь просто представлять себе инкарнацию. Может быть, человек, являющийся перевоплощением прежнего человека, который высоко развился, но является лишь сосудом для еще более высокого существа. Так Будда был сосудом для Вотана. То существо, которое стало в германских мифах называться Вотаном, явилось снова как Будда. Будда и Вотан родственны даже грамматически.

Мы можем сказать, что многое из тайн атлантического времени перешло в то, что возвещал Будда. И поэтому то, что пережил Будда, совпадает с тем, что переживали боги в духовных сферах, и с тем, что переживали и люди, когда они сами еще были в духовных сферах. Когда снова возродилось учение Вотана, оно было учением, обращающим мало внимания на физический план, учением, которое должно было показать, что физический план есть лишь место страданий, и освобождение от него много значило, ибо много говорилось о существе Вотана в Будде. Поэтому глубочайшее понимание учения Будды выказали те, которые были наиболее поздними выходцами из Атлантиды. В азиатском населении есть расы, оставшиеся на атлантической ступени, внешне они, конечно, должны идти вместе с земным развитием. В монгольских народах осталось очень много от Атлантиды, они являются остатками древнего населения. Таким наследием в монгольском населении является неподвижность его характерных черт. Поэтому учение Будды было принято, по-преимуществу, такими народами и буддизм весьма развился среди таких народов.

Мир развивается; тот, кто может увидать это, тот не выбирает, — он говорит, что народ обладает своей религией в силу духовной необходимости; и благодаря тому, что европейское население погрузилось в физический мир, ему стало невозможным почувствовать себя в буддизме. Буддизм никогда не мог стать религией человечества. Для того, кто хочет видеть, нет ни симпатий, ни антипатий, есть факты. Так же, как неверно было бы хотеть распространить христианство из центра Азии, где еще обитают другие народы, так же был он неверен буддизм для европейского населения. Всякое религиозное миросозерцание неправильно, если оно не создано из глубочайших потребностей времени, — тогда она не может дать культурного импульса. Это вещи, которые необходимо усвоить, если хотят действительно понять вещи.

Но нельзя думать, что историческое явление Будды осознало бы свое прежнее явление. Мне понадобилось бы много часов, если бы я хотел выяснить все это. Мы еще долго не охватим всю сложность исторического Будды. В Будде жило еще нечто; он не есть лишь существо, перешедшее из атлантического времени и воплотившееся в нем, — в нем, бывшим в то время человеческим Буддой; нет, он содержал еще нечто, о чем он мог сказать: «это я еще не могу охватить, это нечто, что меня одушевляет, но я лишь принимаю в этом участие. «Это индивидуальность Христа, — существо, хорошо известное древним мистериям. Всюду указывается на того, кто придет. И Он пришел! Он снова пришел, покорясь историческим необходимостям, лежащим в основе эволюции. Он не мог бы воплотиться сразу в физическом теле. Было возможно, чтобы Он, в известном роде пол сознательности, мог воплотиться в Будде; на земле же Он мог воплотиться лишь, когда физическое, эфирное и астральное тела были особым образом приготовлены. Христос имел величайшую силу действия, но воплотиться он мог лишь тогда, когда физическое, эфирное, и астральное тела были очищены и просветлены другим существом. Итак, воплощение Христа могло произойти лишь тогда, когда появилось настолько высоко развитое существо. Это был Иисус Назарей, так высоко развившийся, что он был в состоянии во время своей жизни настолько очистить свои физическое, эфирное и астральное тела, что он имел возможность на 30 году жизни оставить эти тела еще пригодными для более высокого Существа.

Часто когда я высказывал мнение, что для того, чтобы Иисус мог пожертвовать свои тела, была нужна высокая ступень развития; люди возражали мне: но тогда бы это не было жертвой, а что можно представить прекраснее этого?

Отлично, жертва не была бы столь велика, если бы ее так абстрагировали; но хотелось бы ответить: предположим, что каждый хочет принести жертву, но, если пожелать попробовать это, понадобились бы невероятные силы, чтобы смочь оставить свои тела, и чтобы достигнуть этих сил, необходимы жертвы. Чтобы смочь это нужно быть такой чрезвычайно высокой индивидуальностью, как Иисус Назарей. Евангелие от Иоанна указывает, где Иисус оставляет свои физическое, эфирное и астральное тела и в тройную телесность входит Сущность Христа. При крещении Иисуса на Иордане. Тогда произошло нечто чрезвычайно важное в телесности Иисуса Назарея. Нечто само произошло в физическом теле Иисуса. Если мы хотим понять происшедшее с момента крещения, когда в Иисуса вошел Христос, то мы должны себе представить нечто, что покажется нам чрезвычайно странным, но что все же есть истина.

В ходе эволюции человечества постепенно развивались органы и мы видим, что когда органы дошли до бедер, то в человеке наступили определенные функции. В становящемся все более самостоятельным существе человека также проявилось затвердение костной системы. Чем тверже становился человек, тем он становился самостоятельнее и тем больше возрастала власть смерти. В чем, собственно, лежит причина того, что тело истлевает совсем? Она заключается в том, что в человеческом теле есть нечто, что может быть сожжено — кости. Огонь имеет власть над человеческой костной субстанцией. Человек не имеет власти, — по крайней мере, сознательной власти — над своими костями. В момент, когда при крещении на Иордане, Христос вошел в тело Иисуса Назарея, в этот момент костная система этого существа была совершенно иной, чем у других людей.

Случай, которого никогда не было раньше. В существо Иисуса вошло нечто, располагающее силами сжечь кости. Сознательная власть сущности Христа вошла вплоть до костей, — такой. смысл крещения на Иордане. Этим в Землю было заложено нечто, что можно назвать владычеством над смертью, ибо смерть впервые вошла вместе с костями. Благодаря тому, что власть над костями вошла в человеческое тело, в мир вошло преодоление смерти. Этим высказывается глубокая мистерия, ибо в костной системе Христа заключается нечто, в высшей степени святое. Должно было исполниться слово Писания: «Кость Его да не сокрушится». Иначе бы в божественную власть вторглась бы власть человеческая. Здесь мы заглядываем в глубокую мистерию человечества и в тоже время мы встречаем чрезвычайно важное понятие эзотерического христианства, которое может указать на то, как христианство пронизано высшими истинами. Мы приходим к тому, что кроме того встречается нам в крещении.

Благодаря тому, что существо Христа стало обитать там, где раньше было Я существа Иисуса, благодаря этому с Землею стало связано существо, раньше обитавшее на Солнце. Оно было связано с Землею вплоть до момента, когда Солнце выделилось из Земли. Христос вышел вместе с ним и с тех пор мог проявлять свою власть лишь извне. В момент крещения высокий дух Христа в полном смысле соединился с Землей. Ранее он действовал извне, осенял пророков и действовал в мистериях; теперь Он был человеком.

Если бы какое-нибудь существо могло бы сквозь тысячелетия провидеть с какой-нибудь отдаленной точки вселенной, то оно увидало бы не только физическую Землю, но также ее духовные потоки и чрезвычайные события в момент крещения Иоаннова и момент, когда на Голгофе истекла кровь. Этим астральное тело Земли изменилось в своей основе. То, что ранее действовало извне, вновь соединилось с Землей, и благодаря этому сила притяжения между Землею и Солнцем станет столь сильной, что Земля и Солнце смогут снова соединиться. Христос дал Земле возможность снова соединиться с Солнцем и быть в лоне Божества.

Вот происшедшее событие, и вот его значение.

Мы все больше видим, сколько значительного пришло на Землю со Христом, и благодаря этому мы можем понять, как на самом деле, путем соединения со Христом, сознание человека может быть просветлено после смерти. Если мы будем иметь ввиду это, то мы поймем, какая эволюция существует между смертью и новым рождением.

Спросим же теперь, ради чего все это произошло? Человек был в лоне Божества. Если бы он там остался, он никогда бы не достиг своего современного самосознания: он должен был встретить внешние предметы, он должен был научиться отличать себя от внешних предметов, он должен был спуститься в физический мир. Человек спустился вниз ради Я человека.

Своим Я человек исходит от Богов; оно спустилась из духовного мира и стало прикованным к физическому телу, дабы это последнее могло стать ясным и светлым. То, что появилось как отвердевшее человеческое тело, дало человеку самосознающее Я, но в то же время приковало его к массе Земли и к скалистой массе. Человек раньше, чем он достиг Я, достиг физического, зоркого, и астрального тел. Когда в этих трех телах постепенно развилось Я, оно сорганизовало их. Необходимо уяснить себе, что над физическим телом работают все высшие члены человека. То, что физическое тело является таким, каково оно есть, зависит от того, что над ним работают эфирное и астральное тела и Я. Все органы физического тела в известной степени зависят от того, что изменились высшие члены. Благодаря тому, что Я становилось все самостоятельнее, изменилось также и астральное тело. Уже было сказано, что люди отличались друг от друга; то, что называется апокалиптическими животными, суть типы с преобладанием того или иного высшего члена. Я получило преобладание у человека. Все органы теперь приспособлены к высшим членам человека. Когда Я вошло в астральное тело и пронизало его, в человеке и в животных, отделившихся позже, образовались известные органы. Например, один определенный орган зависит от того, что вообще Я сошло на Землю. На Луне с сущностью эволюции человечества не было связано никакого Я. С этим развитием связаны известные органы — желчь и печень. Желчь есть физическое выражение астрального тела; она не связана с Я, но Я действует на астральное тело и вилы астрального тела действуют на желчь.

Всю эту картину посвященный объяснял египтянину так: Я-сознающий человек прикован к земному телу. Представьте себе человека, прикованного к земной скале, — так прикован он к физическому телу; и в эволюции возникло нечто, что подтачивает его бессмертие. Представьте себе функции, зависящие от печени; они возникли от того, что тело приковано к скалам Земли. Астральное тело подтачивает это. Вот образ, дававшийся в Египте ученику и перешедший в Грецию как сказание о Прометее. Но этот образ нельзя, как мотылька лишать пыли, мы должны оставить пыль на крыльях, мы должны оставить росу на цветке и не рвать и не мучить их. Мы не смеем говорить: Прометей означает то или иное мы должны пытаться представить себе истинные факты и тогда попытаться понять картины, возникшие в сознании человека из этих фактов.

Египетский посвященный вел своего ученика до ступени, когда тот мог постигнуть Я — ступень человека. Такая картина должна была сформировать его дух; но ученик не должен был касаться фактов грубыми пальцами, картина должна была стоять перед ним светлой и живой; египетский посвященный не хотел вводить в истину банальные сухие понятия, он хотел представить нечто, что он мог дать. В сказании о Прометее многое разукрасило и прикрасило творчество, и мы не смеем вкладывать сюда больше, чем дают оккультные факты относя тонкие образующие силы лишь к художественному творчеству.

Мы должны еще указать на нечто.

Когда человек пришел на Земле; он еще не был одарен Я. Раньше, чем Я проникло в астральное тело, им владели другие силы. Затем свето-текучее астральное тело было пронизано Я. Раньше, чем там было Я, в человека извне посылались астральные силы от божественно-духовных существ; астральное тело было также, но было прокалено божественно-духовными существами. Астральное тело было чистым и светлым, и оно омывало то, что было в зачатке как физическое и эфирное тела; оно омывало их и протекало сквозь них. Чист был поток астрального тела; с приходом же я, пришел эгоизм. Астральное тело потемнело, чистый золотой поток астрального тела был утерян и терялся все более до того момента, когда человек в греко-латинское время коснулся глубочайшей точки физического плана.

Тогда люди должны были подумать о том, чтобы вновь обрести чистый поток астрального тела, и в элевзинских мистериях возникло то, что называлось исканием первоначальной чистоты астрального тела. Астральное тело снова представляли в его первоначально чистом, золотом потоке; этого хотели элевзинские мистерии, этого же хотели и египтяне; и одним из испытаний египетского посвященного было искание золотого потока. Это сохранилось для нас в удивительном сказании о поисках золотого руна Язоном и аргонавтами. Мы видели развитие; вводной Земле человек обладал астральным телом, сверкающим золотом. В походе аргонавтов изображены поиски этого тела; поиски золотого руна мы должны самым точным образом сопоставить с египетским мифом.

Внешне исторические факты связаны с духовными фактами; нельзя думать, что это лишь символы; поход аргонавтов действительно был также, как была и троянская война. Внешние события суть лики внутренних событий, все они являются историческими событиями. И в греческом посвящении снова внутренне возникал исторический факт — поход за золотым руном.

Это то, что мы должны представить себе, и, исходя из чего мы познаем еще нечто из мистерий и найдем связь мистерий Египта с современной жизнью.

Лекция 11

Мы попытались в нашем цикле установить факты после-атлантического развития и указать на то, что в наше время имеет место род повторения, восстановления переживаний, пройденных человечеством во время египетско-халдейской культуры. Было сказано, что индийский период повторится в седьмом периоде, персидский в шестом, египетский в нашем, а четвертый, греко-латинский период — был, так сказать, самим собой. Мы видели, что в духовном мире и в мире физическом существуют таинственные силы, которые содействуют наступлению этих повторений. Так возникают повторения внешних и внутренних переживаний. Между ними самостоятельный греческий период, когда явился на Земле Христос. Так же было обращено внимание на то, что происходит не только внешнее развитие на физическом плане, но также и развитие в духовном мире. Что душа человека, смотревшая на гигантские пирамиды, была иною, чем душа, снова воплотившаяся в греко-латинское время. Мы видели, что кроме этого, существует род развития, изменения также и для периода между смертью и новым рождением, так что душа переживает не одно и то же, приходя в Кама-Локу из египетского, греческого или современного тела. Итак, развитие существует и для духовного, — и для мира духа; и там душа всегда переживает различное. Сегодня раньше всего мы рассмотрим с точки зрения, — если так можно это назвать, — потустороннего, мощное явление Христа на нашей Земле.

Сегодня мы более глубоким образом предложим вопрос: какое значение имеет явление Христа на нашей Земле, какое значение имеет Христос для умерших душ по ту сторону бытия? Для этого мы должны предпослать то, что происходило для души по эту и поту сторону физического плана в египетский период.

Из всего мы можем заключить, что египетско-халдейский период в своем познании и переживаниях является отражением того, что происходило в лемурийское время, — во время выделения Луны и после него. Пережитое тогда людьми они вновь переживали в воспоминании — вт ом, что давали людям египетские посвященные. Египетский посвященный сам во время своего посвящения переживал события, которые человек мог переживать, лишь проходя врата смерти. Конечно, египетский посвященный переживал это иначе, чем обыкновенный умерший человек. Он переживал то же самое и еще много кроме того. Будет хорошо, если мы в качестве основания этого исследования в нескольких словах охарактеризуем сущность египетского посвящения. Сущность этого посвящения весьма отличается от сущности посвящения после Христа. Ибо благодаря Его явлению посвящение существенно изменилось.

Мы видели, что люди должны были все более спускаться в материальный мир, должны были приобретать все больший интерес к физическому миру. В той же мере переживания после смерти становились все туманнее и бледнее. Чем живее было сознание в физическом мире, чем прилежнее становились люди, тем туманнее становилось сознание в духовном мире. И самую глубокую точку пережило сознание в духовном мире в греко-латинское время. Но прежде, чем человек не спустился в эти материальные глубины, ему было невозможно вполне пережить в физическом теле то, что нужно пережить, если хотят во время между рождением и смертью получить возможность видеть в духовном мире. Процесс посвящения может быть охарактеризован лишь вкратце, эта характеристика относится как к до, так и к после-христианскому посвящению. Измененным является лишь конец. Посвящение есть ничто иное, как приобретение человеком способности развить органы зрения в еговысших телах. Теперь ночью человек видит мрак, вокруг него темно. Это происходит оттого, что человек не имеет органов восприятия в своем астральном теле. Подобно тому, как глаза и уши развились как физические органы восприятия, так же должны и быть из высших членов развиты и в них вчленены сверхчувственные органы. Это происходит благодаря тому, что ученику даются известные упражнения. Человек проходит эти упражнения и получает взгляд на то, что дается посвященными как весть из духовных миров. Всегда существовала для учеников необходимость изучать то, что теперь мы называем элементарной теософией. Но гораздо строже следили за тем, чтобы ученики могли познавать истины в строгой последовательности. Когда ученики созревали, им давали упражнения. Эти упражнения имели совершенно определенную цель.

Когда в обыденной жизни человек позволяет воздействовать на себя впечатлениям, то, конечно, эти впечатления таковы, что они приносят плоды для обыденной жизни на физическом плане. Эти впечатления продолжаются в астральном теле человека, и уже оно передает их Я. Но эти впечатления не таковы, что человек может их удержать, выскользая ночью со своим астральным телом и Я из физического тела. Но тысячелетия древнего опыта так направили упражнения медитации и концентрации, что астральное тело человека, проходящего их, не теряет их, но сохраняет, ускользая ночью из физического тела. Так в известный период путем упражнений перерабатывали астральное тело. Путем этого в астральном теле запечатлевались сверхчувственные органы зрения. Но человек еще долго не мог бы пользоваться своими органами зрения, если бы они были запечатлены лишь в астральном теле. Должно произойти нечто большее для того чтобы астральное тело, возвращаясь в эфирное, все образованное в себе могло бы отдать подобно оттиску печати эфирному телу. Лишь в тот момент, когда в эфирном теле отпечатается то, что образовалось в астральном, наступает просветление; лишь тогда для человека становится возможным иметь духовный мир так, как теперь он видит физический. Здесь начинается то, что получило импульс благодаря явлению на Земле Христа.

В древних посвящениях астральное тело имело силу действовать на эфирное лишь тогда, когда это последнее было вне физического тела; это происходило потому, что в то время эфирное тело, связанное с физическим, весьма сопротивлялось бы, если бы в него запечатлели то, что образовалось в астральном теле. Поэтому в древних посвящениях посвящаемого на 3 с половиной дня погружали в состояние подобное смерти; в это время физическое тело покидалось эфирным телом и последнее, освобожденное от физического, связывалось с астральным телом. И теперь это последнее запечатлевало в эфирном теле то, что запечатлевалось в нем самом путем упражнений. Когда Иерофант вновь пробуждал посвящаемого, то этот последний уже был посвященным, он знал, что происходит в духовном мире, ибо в течение 3 с половиной дней он совершил удивительное странствование. Он прошел через равнины духовного мира; он видел, что там происходит, он опытом пережил то, что другой человек может испытать лишь путем откровения; так что тот, кого посвятили, мог возвещать о существах, бывших в духовном мире, по ту сторону физического плана.

Так давалась человеку весть о том, что переживалось в духовном мире, когда человек еще не так глубоко опустился на физический план. Тогда посвящаемый встречался с Озирисом, Изидой и Горусом. посвященный видел миф во время этого странствования в духовном мире. Он мог сказать это другим людям. Он облекал это в мифы и сказания. Он видел все это; он видел, как своеобразно изменились воздействия Озириса, когда Луна отделилась от Земли; он видел выделение Горуса из Изиды и Озириса, он видел 4 человеческих типа: тип тельца, льва, орла и человека. Он видел и судьбу человека между смертью и новым рождением; посвященный видел сфинкса — человека, когда он еще имел животно-подобный облик, когда его человекоподобное эфирное, тело лишь выступало из его животного облика. Для посвященного сфинкс стал переживанием. Он слышал загадочный вопрос сфинкса. Он видел как из животности возникало человеческое тело в то время, когда голова была еще образованной эфирно, эфирной головой сфинкса. Это была истина для посвященного. Но такой же истиной были древние облики богов, которые, так сказать пошли другим путем. В предыдущих лекциях было сказано, что известные существа проходили другим путем эволюции. Индивидуальность, например, Вотана идет другим путем. До известной степени он идет с человеком, но затем он не спускается так глубоко вниз. Человек продолжал спускаться глубже в материальность, и лишь позднее он соединился с этими существами, которые заканчивают свою эволюцию в земное время. Эти существа не были существами подобными Озирису и Изиде; это были существа, отделившиеся еще ранее, кончавшие свою эволюцию в еще более высокой области в полной невидимости. Эти облики имели свои особые переживания. Если мы оглянемся на лемурийское время, то мы увидим, что эфирное тело еще не было человекоподобным; человек в эфирном теле еще был животно-подобным, и богам приходилось являться в том облике, в котором человек существовал на Земле. Когда существо хочет вступить на определенный план, оно должно подчиниться условиям этого плана. Божественные существа, связанные с Землей вовремя выделения Солнца и Луны, бывшие в то время на Земле, должны были облекаться обликом, возможным в то время — животно-подобным обликом. А так как египетское религиозное миросозерцание до известной степени является повторением лемурийского времени, то египетский посвященными взирал на богов, облеченных животно-подобными формами. Он видел высших божеств еще с животными головами. И поэтому, исходя из оккультного зрения, было совершенно правильно изображать, по данным посвященных, эти облики с головою быка или ястреба. Боги были представлены такими, какими они странствовали по Земле, — в том облике, которым они обладали, когда они были на Земле. Внешние изображения были только похожи на те, что видел посвященный, хотя они и были точно переданы. Эти различные божественные существа весьма изменились. Эти облики были одними в Лемурии, другими в Атлантиде. Тогда существа изменялись гораздо скорее, чем теперь. Тогда они были еще обликами, полными духа, и, глядя назад, видишь их в тех телах, но пронизанными и освещенными астральным и эфирным светом. Это весьма рано передавалось в изображениях. Современные люди легко смеются над переданными изображениями, ибо они не знают до чего они реалистичны.

Был один облик, сослуживший особую службу в то время развития человека, когда был вчленен комбинирующий рассудок. Эта способность была заложена в человека актом бога Ману. С этим связано то, что вчленено в человека как интеллектуальность. Наблюдая теперь человека, в котором уже образовалась эта сила, наблюдая его ясновидяще, мы найдем в нем сильнейший отпечаток и отражение этого в земных блистаниях и сверканиях астрального тела. Способность комбинирования выражается в зеленых красках ауры. Древние египетские посвященные видели бога, заложившего в человека способность интеллектуальности, и рисовали его и окрашивали в зеленое, ибо его светящийся эфирный облик они видели блестящим зеленым светом. Когда человек погружен в интеллектуальность, то еще и теперь это выражается в сияющей аурической окраске. Можно многое было бы изучить, если бы люди действительно хотели изучить этот поразительный реализм. Благодаря своему реализму эти изображения богов действовали как волшебные средства, и тот, кто мог бы глубже заглянуть, увидел бы, в какой мере в красках этих древних изображений скрыта тайна. Этим можно было бы глубоко проникнуть в побуждения развития человечества.

Мы уже видели, как в сфинксе закреплено то, что видел посвященный, закреплено не фотографически, а реально. Облики изменяются, облик сфинкса снова передает в образе то, чем был человек. Человек сам создал свой теперешний облик. Мы знаем, что благодаря эволюции на Земле откололись различные животные облики. Что такое животный облик? Облик того, что отстало вто время, как человек ушел дальше. Мы видим в них отставшие ступени человека, поскольку эти ступени являются физическими. В духовном происходит нечто иное. Духовное не имеет дела с физическими предками. С этим имеет дело лишь физическое. Животныесуть прежние физические облики человека, пришедшие в упадок. С другой областью эволюции дело обстоит иначе. Могли отстать не только облики, но зачатки эфирного и астрального. Подобнотому, как лев в то время, когда он откололся, выглядел иначе, чем теперь, также и известные душевно-духовные облики, отставшие на определенной ступени, придут в упадок в течением времени. Это является законом духовного мира, — то, что отставшее на духовной или душевной ступени всегда приходит в упадок. Мы должны сказать, что если сфинкс отстал, то он приходит в упадок и получает образ, являющийся карикатурой своего первоначального образа. Сфинкс и до нашего времени сохранился на астральном плане. Человек входящий в духовные миры как посвященный или каким-либо иным правильным образом, мало интересуется этими выродившимися обликами, которые, так сказать, суть пришедшие в упадок отбросы духовного мира. Но те, которые в астральный мир попадают в виде исключения, те встречают такие выродившиеся облики.

Эдип встретил истинного сфинкса; но он (сфинкс) не умер. Он не умер до сих пор, но люди встречают его в ином облике. Если люди, отставшие на известной ступени, летом отдыхают на солнце в поле, то с ними происходит нечто, что можно назвать скрытым солнечным ударом, благодаря этому из одной части физического тела освобождаются эфирное и астральное тела — эти люди переносятся на астральный план и видят выродившегося последнего потомка сфинкса. Его называют различными именами. В некоторых местностях его называют полуденная женщина — Mittags-Frau. В деревнях многие рассказывают, что им встречалась полуденная женщина.

Она существует всюду, в различных местностях, под различными именами, и она является потомком древнего сфинкса. Как древний сфинкс задавал людям вопросы, которые они переживали, так задает их и эта полуденная женщина. Можно услыхать рассказы о том, как люди встречались с полуденной женщиной, и она задавала им бесконечные вопросы. Сама эта жажда вопросов есть вырождение древнего сфинкса. Mittags-Frau возникла из древнего сфинкса. Все это указывает на то, что эволюция существует и за физическим миром, что отстают целые ветви духовных существ и превращаются в тени того, чем они первоначально были.

ПРИМЕЧАНИЕ, В поверьях славянских и германских народов полуденницами называются дневные существа, который ходят от 12 до 2 часов дня по нивам в белом платье и наказывают тех, которые работают в то время в поле. В России представление о полуденницах местами совершенно исчезло, местами еще держится, но уже потеряло достаточно ясный образ. Полнее сохранились представления о полуденницах у западных славян, преимущественно у лужичан и чехов, причем у последних их часто в сказках смешивают с ведьмами и лешими. В северной России матери пугают детей: «уж тя полудница съест!». Беспоповцы, староверы в полдень творят молитву на изгнание беса полуденна» /см. А. Афанасьев; Историч. и поэтич. воззрения/

Мы снова видим, как все связано в эволюции. Это сказано для того, чтобы показать, как вообще многообразна эволюция.

Мы должны вспомнить, что человек в ходе времен к тому, что он принес в начале эволюции как физическое, эфирное и астральное тела, присоединил четвертый член и Я показал, как это Я пронизывает астральное тело и настолько завладевает им, что берет на себя господство, которое раньше имели высокие духовные существа. Это Я было заложено в астральное тело благодаря акту высоких существ. Но некоторые существа отстали в это время, ибо они не были способны принять Я в астральное тело.

Человек, когда вступил на Землю, состоял из физического, эфирного и астрального тела. Затем от известных высших существ, обитавших или на Луне, или на Солнце, ему было сообщено Я. Эти существа так сказать, содействовали Я. Но были другие существа, не столь высоко поднявшиеся, чтобы быть в состоянии участвовать в это вчленение Я. Они могли лишь то, чему они научились на Луне. Поэтому они были принуждены работать над астральным телом человека, так что в астральное тело было вложено нечто, не являющееся самым благородным. Если бы эти существа совершили это на Луне, то там это было бы самым высоким, но так как на Земле они были отсталыми, то они и вложили в астральное тело нечто, что ставило его ниже, чем оно могло быть иначе. Мы должны принять во внимание, что на человека воздействовали с двух сторон: что и в астральное человек принимал нечто, ставившее его ниже.

То, что действовало на астральное тело, действовало не только на астральное тело. Земной человек устроен так, что воздействие на астральное тело им самим передается на эфирное, а это последнее передает воздействие на физическое. Астральное тело действует повсюду. Итак, эти духи через астральное тело воздействовали на эфирное и физическое. Если бы эти духовные существа не могли применять такого воздействия, то в человеческой жизни не возникло бы то, что вступило тогда в людей, — преувеличенная самость человека, преувеличенное Я — чувство. Влияние этого эфирного тела выразилось как возникновение неясности в суждениях, возможности заблуждений. Все же это влияние астрального тела на физическое выразилось в этом последнем как предрасположение к болезни. Это духовная причина болезни человека. У животных было иначе. Мы видели, как была заложена болезнь у людей; она связана с вышеуказанными причинами. Еще раз нужно отметить, что мы должны различать то, что называется внутренними болезнями, оттого, что является внешними повреждениями. Если человек ест то, что вредит его желудку, то, конечно, это тоже внешнее. Прежде, чем эти существа стали влиять на человека, он был организован таким образом, что в гораздо большей степени, чем теперь, реагировал на влияние дурного на него. Тогда во всей своей организации человек обладал острым инстинктом к тому, что было для него неправильным, и если в желудок хотело проникнуть что-либо, что теперь там остается и причиняет болезнь, тогда просто по инстинкту желудок отказывался принимать это. Идя дальше назад, мы придем к тем временам, когда человек находился в тесной связи с окружающим и чутко реагировал на него. Но человек становился все не способнее отбросить то, что не было для него полезно. Но с этим связано еще нечто; это связано с тем, что происходило вовне, в мире.

Постепенно вокруг нас возникли 3 царства. Ранее существовал лишь человек. Затем к этому присоединилось животное царство, затем растительное и уже потом минеральное. Если мы вернемся Я первичной Земле, когда Солнце еще было соединено с нею, то мы найдем человека еще принимающего и выделяющего все вещи мира. Человек тогда, так сказать, еще нес все. Затем он должен был оставить то, что он бросил как животное. Если бы он взял это с собой, то он вообще не мог бы развиваться. Он должен был выбросить сперва животное, а позднее растительное царства. Растения суть ничто иное, как темпераменты, свойства людей, которые они выделили. А когда человек образовал кости, он отбросил минеральное царство. Через некоторое время человек мог посмотреть на окружающее и сказать: ранее я мог нести вас, ранее в водной Земле вы входили и выходили из меня, Я мог нести вас, я вас перерабатывал. Теперь вы во вне, я не могу нести вас, не могу вас перерабатывать. Человек смотрел на окружающие его царства так же как на заключающую его кожу. Предположим, что на человека не действовали бы никакие существа, тогда пришло бы еще нечто другое. Пока человек здоров, он находится в нормальном отношении к внешнему миру. Когда же внутри его находятся нарушенные силы, то они должны быть изгнаны теми силами, которыми обладает человек. Если его силы слишком слабы, то в него должно быть введено нечто против того, против чего он не находит нормального противодействия, — то, что он должен принять. Может быть полезным ввести в больного человека, например, силы металла, соки растений ит. п.

В то время, когда египетские посвященные могли взирать навесь ход мирового развития, они точно знали, какие растения, какие металлы должны быть введены в больного и когда-нибудь в области медицины будет найдено ценное сокровище. В настоящее время совершают много ошибок. Но также большая ошибка односторонне приписывать тому или другому особую силу. Истинный оккультист не будет односторонним. Как часто теперь нужно устранять попытки, которые хотят вступить в компромисс с теософией. Теософия гораздо более желает установить всесторонность исследования. Но в настоящее время, конечно, подымается шум, ибо «специалисты» даже не могут прозреть взаимоотношений и известная тирания исключает все, что может изойти из оккультизма. Если бы не было похода против древнейшей медицины, против введения металлов, то можно было бы говорить о реформе. Это древние сокровенные вещи, с которыми столь резко бороться может лишь мирское непонимание, как это часто случается. Именно египетские посвященные могли видеть истинное взаимоотношение развития. И если теперь медики в пренебрежительном тоне говорят о египетской медицине, то этот тон указывает лишь на то, что они ничего не понимают в этом. Здесь мы указываем лишь на нечто, что необходимо знать об египетском посвящении.

Все эти вещи перешли в народное сознание. Мы должны помнить, что те же души, которые теперь в наших телах, были воплощены в то время. Подумаем же о том, что эти же души видали все изображения, приносимые посвященными из их видения духовных миров. Мы знаем, что то, что душа несет из инкарнации в инкарнацию, всегда снова приносит свои плоды; если человек не может вспомнить об этом, то все же то, что теперь живет в его душе, живет в ней потому, что оно было заложено раньше. Душа сформировалась по ту и по эту сторону физической жизни. Когда она была между рождением и смертью, между смертью и новым рождением, на нее действовали египетские представления. И поэтому современные представления возникли из них. В настоящее время из египетских представлений развиваются определенные представления. Не из внешних причин возникло то, что теперь называют дарвинизмом. Это те же души, что в Египте получили образы животных обликов предков человека. Все виденное снова проснулось, но только человек еще глубже опустился в материальный мир. Он вспоминает, что ему было сказано: наши предки были животными обликами, но он не вспоминает, что это были боги. Вот психологическая причина возникновения дарвинизма. Облики богов выступили в материалистической форме. Итак, есть интимная связь между старым и новым, между 3-тьей и 5-той культурой.

Но это не единственная судьба человека нашего времени — видеть материальным образом то, что он, видел духовно, спиритуально. Это было бы его судьбой, если бы в промежуток не вступил принцип Христа. Сегодня мы должны уяснить нашей душе события Палестины для других сторон жизни. Где-нибудь находились души древнего Египта. Здесь, на физический план, было принесено то, о чем уже говорилось. Но есть еще другая действенность Христа, которую мы должны установить так же, как событие Голгофы или Крещение.