Попаданец 2.0

— Не… — Гуэнь замялся.

Издав тяжёлый вздох поведал капитану душещипательную историю о том, что бедный несчастный я был отбит благородным ушастиком у самого Шевалье Нирра. Тот мол уже по моим словам, напал на мирный караван, тянущий возы с хвостами наг в Серентию. Меня взяли в плен, семью — злостно перебили, а сами тут же отправились на охоту на его Гуэня карликов. Но стоило только непревзойдённому воину и вообще герою среди детей Эльматерасу вызволить меня из пут злобных приспешников потерявшего берега феодала, и вооружить меня первым, что попалось под руку, как я вдохновившись, проявил чудеса дероизма.

Лех, слушал, кивал и похоже не верил ни единому слову ухатого. Я — молчал, Юна что-то возмущённо попискивала, но слава богу слышно это было только мне. Бруно внимал эльфу раскрыв рот, переводя восхищённый взгляд с меня на Гуэня и вновь глядя на меня искрящимися глазами.

— Ладно… я понял, — оборвал наконец пустословие контрабандиста капитан. — Карты у него нет.

— Ну почему нет? Есть! — возмутился эльф, кивнув мне головой. — Как ты Лех мог только..

— Давай её сюда сынок, — не вслушиваясь более в слова балабола, усач подошёл ко мне и протянул руку. — Посмотрим, что ты и кто ты…

Вытащив из кармана метрический прямоугольник я передал его воину.

— Их под Трона значит… — задумчиво произнёс тот, скосив глаза на Гуэня.

— Из под Трона, — как ни в чём не бывало кивнул эльф. — Тебя что-то смущает?

— Не-е-е, — протянул капитан, слегка отстраняясь от Бруно, который разглядывал карту через его плечо и глядя тому прямо в глаза произнёс. — Всё в порядке. Всё в рамках закона…

— А почему солнце? — прогудел латник, подвинувшись так, чтобы вновь видеть карточку. — Разве там не кресло должно быть?

— Не! — почти хором ответили Лех с Гуэнем.

— Ну не… так не… — покладисто согласился Бруно, затем на лице его отразилась судорожная работа мозга, после чего он сморщился, словно бы укусил лимон и выдал запинаясь на каждом слове, к тому же совсем не свойственным ему тоном. — Молот! Не… неблагородное оружие! Фи — деревенское быдло!

— Ладно… С вас пять серебряных за проезд и ночёвку, — звонко ткнув парня локтем по кирасе сказал Лех.

— Дороговато что-то? — нахмурился Гуэнь, но полез в своё кошель.

Блестящие монетки сменили хозяина и мой попутчик уже полез было на козлы, а встречающие потеряв интерес к нашим персонам направились к входу за вторую стену, когда капитан вдруг остановился и повернувшись как бы невзначай произнёс.

— Времена сейчас тяжёлые, а у нас в оружейке есть запасы которые мы можем продать. Да и в одёжке такой не стоит в королевских городах появляться…

Произнеся это он отвернулся и как ни в чём не бывало зашагал за своими подчинёнными.

— Не интересует… — заявил эльф взявшись за поводья.

— Интересует — сообщил я, спрыгивая с телеги.

— Тогда следуй за мной, — не оборачиваясь приказал Лех.

Я сильно ошибался предполагая, что Коттай Дунсон очень уж похож на «Нечаевский Замок». Ворота второй стены выводили в просторный двор в котором в этот момент было достаточно людно. Сам массив внутренних строений, лишь слегка выступал из левой стены прореза квадратным основанием, из которого вырастала высокая вытопленная в стену башня. Она напоминала эркер используемый в современной архитектуре. Только вместо широких окон на его поверхности располагались многочисленные бойницы, а в метрах в ста над основанием, светился яркими огнями балкон с ажурным витражом.

Её противоположенная сестра, прилипшая к другой стене пролома не достигала земли, тёмным и мрачным силуэтом, лишь слегка освещаемым факелами, тяжёлой глыбой нависала над нашими головами. С одного из её уровней к земле тянулись паутинки верёвочных лестниц, а единственный отблеск огня, то и дело мелькал среди аркады венчавшей её верхушку.

— Сынок, иди за мной, — произнёс капитан, глядя как эльф заворачивает гобика к широкой арке, расположенной в самом центре массивного, кубического основания освещённой башни..

— Я с вами дядь Лех, — радостно произнёс Бруно, слегка отталкивая меня с дороги. — А куда мы идём?

— Ты остаёшься здесь! — припечатал радостного идиота капитан, грубо оттолкнув его в сторону. — Иди лучше гостя проверь вдруг там опять Игоша озорничает!

— Ох! Игоша! — Бруно аж присел. — А у меня от бабки амулет от него есть! Только он в деревеньке Осиннуум остался. Я его там на люстру прибил!

Парень задумался а потом выдал.

— Не думал я, что Игоша и в замок проберётся! Ща сбегаю заберу!

— Стой! Отставить в деревню бегать! — рявкнул капитан. — Просто сходи посмотри, может и не пробрался в замок дух.

— Ла-а-адно… — как-то разочарованно произнёс парень. — Я это…. пойду…

— Иди, иди… — похлопал его по плечу капитан, а когда Бруно широко улыбаясь скрылся за углом основного здания, нервно усмехнулся. — Ты сынок не смотри на меня так. Мы не звери и не для того его здесь держим, чтобы шпынять да издеваться. Бруно парень хороший, вот только на голову слабоват, зато исполнительный и добрый. А уж силушки в нём на десятерых взрослых мужиков имеется.

Капитан выжидательно посмотрел на меня, я же в свою очередь молчал, не имея ни малейшего желания лезть в чужие дела. Видимо неверно поняв меня, мужчина продолжил объяснения и одновременно направился к неприметной дверке, расположенной чуть в стороне от бокового крыльца этого необычного замка, почти у самой уходящей в темноту каменной стены.

— Мы с Жако — бывшим владельцем этого замка и отцом Баронессы

Мари, когда то давно сражались плечом к плечу с его отцом. Тот был ещё типчик,

нечета сыну. Когда свалила его каменная лихорадка, единственное что он просил

нас, так это пристроить его старшего сына к воинскому делу. Я-то хотел парня

солдатом сделать, сам понимаешь — куда ему выше-то, да вот приятель мой по-другому

порешил. Оруженосец ему понадобился. Решил сынка старого пройдохи в люди

вывести, благородным сделать.

— Стоит ли подобное рассказывать совершенно незнакомому человеку? — уже открыто намекнул я разговорившемуся усачу.

— Да что такого? — отмахнулся тот и усмехнулся. — Ты чужак, тебе и выговорится можно. Сегодня ты здесь, а завтра — ищи ветра в поле. Устал я сынок от этого замка. Не поверишь, как устал, вот языком иногда старику потрепать и охота, а поговорить мне здесь — вроде, как и не с кем. Пока Жако был — с ним хоть поговорить можно было, а сейчас…

Воин остановился и посмотрел на меня своими усталыми, почти бесцветными в свете магического фонаря глазами.

— А что с ним случилось? — спросил я.

Вместе с моим провожатым, мы пересёкли наискосок что-то типа вахтёрки, прошли сквозь комнату стражи, и углубились в запутанный лабиринт узких проходов с невысокими потолками. Из приоткрытых дверей доносили приглушённые голоса людей. Видимо Лех вёл меня по коридорам, предназначенным в первую очередь для прислуги и работников замка.

— Так помер. Убили лесные бандиты. Месяца три назад. Возвращался с торгов в Риверлофиумме, денюжку для найма наёмников вёз, да так и сгинул на полпути.

— Соболезную.

— А… ерунда. Всем нам туда в конце-концов дорога.

Кажется, этому человеку действительно очень хотелось с кем-нибудь поговорить. И неважно о чём. Отпирая тяжёлую обитую сталью дверь, за которой оказалось складское помещение, заполненное стеллажами с разнообразной одеждой, он продолжал трещать про серость быта Коттай Дунсона. В то время, как подозванная им женщина, лет этак за пятьдесят выбирала одёжку под мою фигуру, он расспрашивал меня про жизнь в моём гипотетическом родном поселении, в некой Губернии, расположившейся в области которую называют «Подножие Трона».

Не имея ни малейшего представления что это и где находится, я лепил ему осторожную полуправду о трудном фентезийном быте расположенных на опасном отшибе деревень, почерпнутую из кое-каких книг, фильмов и популярных ныне сериалов. Одновременно с этим я настойчиво отказывался от классических парных кальсон одна из штанин которых была выкрашена в ярко оранжевый, а вторая предложенная мне в тёмно-зелёный. Замковая швея настаивала, просто не понимая как можно не влюбиться с такую красоту, я же вцепился в более-менее современные штаны из мягкой кожи и прикрывался ими от кудахтавшей толстушки словно щитом.

В конце концов та сдалась, причитая что у современных юношей нет ни вкуса ни стиля в одежде. Несколько серебряных монеток перекочевали в капитанский карман и довольный Лех завёл разговор о местной политике, я же став счастливым обладателем широченных трусов на подвязках, длинной белой рубахи, плотного кожаного дублета и штанов. В комплект к сапогам прилагался набор тряпичных обмоток, которые я под удивлённым взглядом усача использовал не как-то полагалось в классическом средневековье, а на манер обычной отечественной портянки.

Уже через пару минут, я был полностью готов. Непривычная одёжка оказалась довольно удобной, а уж переплатил ли я за неё или усач всё же решил не обирать лишний раз голодранца — кто его знает. В местных деньгах и их ценности я разбирался не лучше чем свинья в апельсинах, а расспрашивать словоохотливого вояку не стал, опасаясь выставить себя ну уж полным профаном.

Ещё в одну серебряную монетку мне обошёлся крепкий ремень и небольшой кошель для денег, который предполагалось носить привязанным к поясу. Посчитав что-то в уме, Лех полез было в свою мошну, выгребая из неё медные кругляши с чеканным изображением профиля какого то мужика, но я остановил его, предложив на сдачу, немного модернизировать мой новоприобретённый дублет, пришив спереди к его внутренней стороне довольно объёмный карман с несколькими дополнительными петлями.

Пожелание встретило лёгкое непонимание как у самого капитана, так и у замковой портнихи, однако оба списали подобные странные требования на причуды иноземца и тётка, что-то ворча себе под нос подхватив куртку потащилась за шилом. Мы же с моим спутником, под медленный разговор ни о чём, направились в святая-святых замка — в арсенал.

— Вот… — проведя меня между двумя хмурыми детинами с хищно выглядящими алебардами, капитан быстро миновал многочисленные полки заполненные разнообразным оружием и остановился у стеллажа на котором покоились разнообразные молоты насаженные на длинные деревянные, а то и стальные рукояти. — Выбирай на своё вкус. Всё равно ими никто не пользуется.

— А на фига они мне? — задумчиво произнёс я, рассматривая ряды как вполне исторического этого ударного оружия, так и вполне фентезийные образцы с бойками под десять килограмм, применимые разве что для забивания свай в мягкую землю.

— Так ты ж молотобоец! — довольно ехидно отозвался капитан и протянул руку. — Покажи свою карту!

— Да смотрите сколько угодно, — ответил я передавая пластинку Леху, и медленно двинулся вдоль любовно выставленных рядов оружия.

Вопрос: «Что взять?» оказался не из простых. Конечно в разнообразно попаданческой литературе все «правильные» герои обзаводились разнообразными мечами. Вот только я ни разу не читал, что бы кто-нибудь и заботился о своём водружении. А ведь лезвие оно не из современной высоколегированной или нержавеющей стали делалось. Ржой покрывалось на раз, а весь уход за ним в книгах заключался в вытирании после боя о плащ, а то и о самого поверженного врага. Да и править его постоянно нужно…

Так что брать в руки клинок — следовало только при условии, что будешь о нём непрестанно заботиться. Как о младенце. А я на такие жертвы пока что был не готов.

Топор или секиру? Да вообще-то та же песня, что и с мечами, вот только к тому же к подобному вооружения я никогда не испытывал особой любви…

Пройдя по периметру комнаты, рассматривая разнообразное, порой довольно экзотическое оружие, я вновь оказался возле криво улыбающегося Леха, поигрывающего моей карточкой.

— Ну что? Всё вернулось на круги своя? — улыбнулся он и ловко выдернув о стойки полэкс на длинной витой рукояти и протянул мне этот боевой двуручный молот с лезвием топора задней части обуха. — Держи, хорошая вещь, да и возьму недорого…

— Лех, я только только от одной неудобной дуры отказался, а ты мне другую суёшь… — ответил я возвращая оружие на место. — Ты сам то пробовал когда-нибудь с подобной орясиной бегать?

— Я нет, — усмехнулся капитан, — я же не дурак!

— Вот и я не дурак! — вернул я улыбку и в этот момент мой взгляд остановился на нижней планке, в пазах которой уютно расположились одноручные молотки.

— Не дурак говоришь… — задумчиво произнёс воин, рассматривая мою карту, — Да неужто?

— Вот это мне вполне подойдёт, — не особо прислушиваясь к бурчанию капитана сказал я, подхватява приглянувшийся мне «wahammer» — почти двух килограммовый боевой молот с шипом на задней части обуха, вертикальным шипом и искусно выполненным металлическим топорищем.

— Уверен? — с сомнением спросил меня капитан, хмуро глядя как я пару раз крутанув оружие в руках, направился к сложенным в углу обычным круглым щитам. — Послушай мальчик мой. Даже если вот эта штука…

Он потряс моей картой.

— …фальшивка навязанная тебе Гуэнем, к её советам всё равно стоит прислушиваться, — магия хоть и ущербная говорит, что ты…

— Послушайте уважаемый, — перебил я своего собеседника, уже подвесив на предплечье один из щитов и прикидывая подходит он мне или нет. — Вы вроде бы бывалый вояка. И вы действительно верите в подобное?

— Я — нет, — устало произнёс мужчина, меланхолично вращая металлическую пластинку в руках. — Но многие верят и хочешь ли ты этого или нет — но твой выбор им не понравится.

— Ну, я лично считаю, что именно мне решать, что мне носить и с чем в руках драться, — не очень вежливо ответил я, возвращая щит в стопку. — Все остальные — идут лесом. К тому же вера, Лех — вещь эфемерная и непостоянная. Работает как говорится до первого раза. Ну — если конечно религия позволяет.

— Вот в том то и дело, что не позволяет! — крякнул старый капитан, глядя как я с кислым лицом один за другим перебираю и отбраковываю щиты. — Парень у вас что там у трона в Элора не веруют что ль?

— В кого? — остановив свои бесцельные поиски, я с прищуром посмотрел на Леха.

Круглые щиты мне откровенно не нравились. Добротные и довольно тяжёлые, они требовали определённой привычки к ношению. Меня же на полигоне в основном гоняли с славянским каплевидным. Найденный в какой то дикой глуши то отцом, то ли Алиной инструктор «дед Тарас», сгорбленный длиннобородый старичок, который собственно и вколачивал в меня своей клюкой ратное дело. Говорил он на каком-то жутком сочетании древнерусского с современным, всегда таскал с собой старенький сотовый телефон без батарейки и верил что в нём живёт быстроногий телефоновик. Забавный был дядька. В «Гиперборее» устроили настоящую двенадцатидневную тризну, когда какой-то мажор на своём спорткаре влетел в остановку на которой он дожидался последнего троллейбуса.

— Вот дела. У самого Трона живут, а о Элоре ни сном ни духом, — удивился воин.

— У наших ворот — всегда хоровод, — ответил я одной из поговорок деда Тараса. — Может потому и не знаем о нём потому что у этого самого Трона живём… Слушай, Лех, а у вас нет случаем каплевидных щитов, а-то все эти мне как-то…

— Может быть, может быть. Слыхал я что змееборцы вообще ни в кого не веруют, а они же ваши соседи, — задумчиво потеребил свой ус мужчина. — А по поводу щита… Знаешь есть у меня один, да только сладишь ли ты с ним? Может всё таки стандартный круглый?

— Не… — я отрицательно покачал головой выравнивая растревоженную стопку. — Мне бы ещё темляк для молота и карабин, пружину или петлю на пояс.

— За этим дело не станет, — капитан подошёл к массивному шкафу-сейфе и сняв с пояса вязку ключей быстро нашёл нужный. — А по поводу карт коли не знаешь ничего… называются они «стигмы» их ещё Первый Святой Престол ввёл. Давным давно — до прихода в наш мир эльфов. Престол следит за тем, чтобы все люди занимались своим делом, а что кому и как делать — на то воля всевышнего.

— Тихий бред… — прошептал я, но собеседник услышал.

— Ты бы поаккуратнее был парень — тебе ещё жить и жить, а за такие слова можно и головой поплатиться. У нас то ещё всё более менее, маги святош в узде держат, а вот в других странах… Вот держи, — отодвинув запрятанный в шкафу вполне приличный набор готических лат пехотного образца, Лех вынул из его глубины слегка вытянутый щит гербовой формы. Не такой большой как хотелось бы, но на мой взгляд вполне приемлемый. Дубовая основа оббитая стальными полосами с выпуклым тазиком по центру, ярко оранжевая как и табард Леха, разрисованная какими-то узорами, разобрать которые я просто не мог.

— Подойдёт? — спросил воин, помогая навесит щит на предплечье и немного подтягивая по руке приворотной ремень, ладонь удобно легла на обмотанную кожей металлическую скобу. — Подойдёт! Как на тебя делали.

Щит действительно сидел в руке идеально, да и баланс был почти привычным, не то что с его круглыми собратьями. Сделав пару взмахов и подвигав рукой, я размотал закреплённый на небольшом рожке ремень и попробовал подвесить его себе на спину.

— Хорошая штука… — задумчиво произнёс я. — А что ж она у вас в сейфе то пылилась?

— Да, — отмахнулся капитан и ткнул большим пальцем себе за спину. — Его вместе с доспехами Жако прицельно для меня заказал, да вот только видишь, не привычен я к такой сбруе, да и с щитом круглым с молодости бегал…

— Понятно, — мы подходили к главному, а потому приняв из рук Леха петлю для молота и закрепив её на поясе, я покрутился попрыгал и как то невзначай спросил. — И во что же мне всё это обойдётся?

— М… — капитан задумался, прищурил один глаз, а затем махнул рукой. — За пол золотого.

Вот хитрец. Видел же сколько у меня с собой денег, когда я перекладывал монеты из кармана халата в мешочек, прикинул примерно, вот и получились экспроприированные мною у умирающего карлы пятьдесят серебряных. Плюс мелочь, доставшаяся мне от парня в женском тряпье.

— Дядь Лех! Я, я в конюшнях всё проверил, — перебив мужчину в арсенал вихрем ворвался Бруно. — Нетуть там Игоши! А что это вы тут делаете?

Оруженосец застал нас в тот момент, когда я по десяткам высыпал монетки перед капитаном, а тот, даже не дожидаясь появления на столешнице всей суммы сбрасывал их по одной в собственную мошну.

— Бруно, мальчик мой, подожди нас за дверью!

— Э!! — парень неотрывно смотрел на меня открыв рот, словно баран увидевший новые ворота, он и не подумал подчиниться своему капитану.

— И последняя, — произнёс я выкладывая перед насупившимся Лехом последнюю монетку.

Тот не глядя кивнул и сгрёб её, а я тем временем крякнув, взвесил явно похудевший мешочек. За исключением пригоршни меди, у меня осталось всего три серебрушки, но вообще-то я был доволен своими финансовыми вложениями. В отличие от пресловутой деревянной киянки, мой новый молот был «настоящим» оружием, а щит приятно оттягивал спину, заставляя меня чувствовать себя в безопасности.

— Так, — сурово произнёс резко замкнувшийся капитан, — все на выход. За дублет не волнуйся, Нана хорошая рукодельница, да и вообще женщина обязательная. Не ляжет спать пока твою просьбу не выполнит.

— Да я и не волнуюсь, — хмыкнул я, направляясь к дверному проёму, который полностью перегораживала массивная фигура Бруно. — Ещё раз спасибо за…

Я ожидал, что оруженосец пропустит меня, но вместо этого, получил сильный толчок в плечо, который заставил меня отступить на шаг и с удивлением посмотреть на перекошенное яростью лицо парня.