Помоги проекту - поделись книгой:
— А где тут сепаратный мир? — удивляюсь я — их Император сказал, что перед всеми капитулирует? Тогда во — первых, речь идет сугубо о техническом вопросе, капитуляции и разоружении японских войск и флота на отдельно взятом… там видно будет, где. Вот, читайте, тут написано: как только услышали выступление микадо, так сразу американцы сочинили «Общий Приказ N1» по армии и флоту, где подробно расписали, в какой зоне кто разоружает сдавшихся японцев. Уже готовый приказ сообщили союзникам. На что советская сторона предложила поправку, что на Курильских островах принимаем сдачу японцев все‑таки мы — получается, что первоначально штатовцы и туда нацеливались?! — а также на части острова Хоккайдо. С Курильскими островами согласились, с Хоккайдо нам показали шиш. Где ж тут сепаратный мир — сугубо военная необходимость, у сдавшихся оружие поскорей отобрать, как бы чего не вышло. А во — вторых, в том мире они с Германией капитуляцию отдельно от нас подписали в Реймсе, на целый день раньше, после лишь с неохотой согласились ее «предварительной» считать. Ну а тут — нехай сначала с нами, а уж после с Макартуром договариваются! А мы еще можем дурачков изобразить, «вам же помогали, чтоб скорее». Короче — считайте, что я приказ о разработке операции отдал, приступайте к работе! А санкция Москвы — на мне.
— Сроки операции?
Читаю файл на ноуте. Макартур, находясь со штабом в Маниле (как и здесь), запретил подписывать какие‑либо документы о капитуляции на других театрах военных действий раньше, чем он подпишет их сам. Там обращение Императора было 15 августа, а 19 в Манилу уже прибыла японская делегация, с которой обговорили технические вопросы. Например, что японские войска должны быть выведены из мест высадки американцев — Токийский залив и залив Сагами, юг острова Кюсю — а то вдруг кто‑то решит сопротивление оказать, вот будет конфуз! Японцы еще выпросили три дня отсрочки, в сравнении с тем, что от них требовали, первые подразделения Армии США высадились 26 августа, а главные силы 28 августа. И основной спектакль на борту линкора «Миссури» состоялся 2 сентября. Но берем по минимуму — итого, десять дней!
Хорошо, силы и средства, участвующие в освобождении Курил, еще не отведены — «Диксон» с эскадрой возле Кунашира, там по острову еще мелкие группы японцев вылавливают. И Вторая гвардейская бригада морской пехоты вся там. Авиация — там последние две недели над проливом Лаперуза и самим Хоккайдо драка была, почти как над Одером, самураи бросили в бой все, что имели, включая полученные от немцев ФВ-190 и Ме-109 А наши их успешно перемалывали в ноль, все ж у нас и техника лучше, и пилоты поопытнее, и банальный численный перевес! И еще четыре дня назад замечено было, что японцы стали выдыхаться, уже не те, и в воздухе появляются гораздо реже — при том, что мы по их аэродромам успешно работали, а они по нашим, на Сахалине, нет. Так что, авиация поддержку обеспечит — мы не американцы, нам предварительное очищение района от японских войск не обязательно (а кого тогда разоружать будем?), ну а кто попробует сопротивляться, кровью умоется! Когда у немцев капитуляцию принимали, что в той истории, что в этой, мы разве договаривались, чтоб с указанной территории все воинские части отвели?
Только бы народ не подвел! А то расслабились, понимаешь, после «анти — Цусимы»! А мне надо, чтобы весь штаб в том же ударном режиме работал, по волшебному слову «надо». Понимая, что победа будет, одна на всех — а уж после, отдохнем! Черт, надо еще решить, что с представителями от союзников делать — ограничивать, как‑то неудобно, а утечет информация, американцы ведь могут и поспешить?
Значит, первым делом связь по ВЧ с Москвой. Сначала с Кузнецовым, затем с Самим. И если дают добро — то запускаем План в работу.
Мир, значит, выигрывать не умеем? Жульничество конечно выходит, с нашим послезнанием — ну так простите, многоопытные американские политические шулера, против нас, пока еще в этом юниоров!
Иосиф Виссарионович Сталин аккуратно закрыл крышку ноутбука. Не забыв перевести в спящий режим — ценный все ж прибор, с ограниченным ресурсом. Можно было выключить — но вдруг потребуется еще справку навести? А потомки говорят, что включение — выключение по износу равнозначно нескольким часам работы.
Значит, вот как это в историю вошло? Макартур — победитель, все отрежиссировано до мелочей, и в завершение, воздушная демонстрация американской мощи над Токио. Ну а после — условия уже известны. История «эластичность» имеет, взаимовлияние параллельных реальностей друг на друга — или все проще, при схожих «вводных» оптимальны схожие решения?
Капитуляция… Там, в мире «Рассвета», японцы и месяца не продержались, с 9 августа по 2 сентября. А тут, уже на второй месяц пошел, и когда еще подпишут? И в отличие от этой войны, в Европе — там, похоже, не только срок, но и наши потери уменьшить не удалось. Вот только стоит ли Лазарева в том винить? Хотя даже у него, вон, сомнение возникает?
Там на морском фронте события носили характер подачки от союзников. Постоянная угроза от великого и ужасного японского флота (от которого к тому времени лишь рожки да ножки остались — но мы этого не знали) заставила нас с самого начала уйти в глухую оборону, какие десанты, свое бы удержать? И лишь когда стало ясно, что никакого «перл — харбора» не ожидается, а Микадо уже и капитуляцию объявил, 15 августа, тогда и мы осмелели, лишь 18 числа начали на Курилах (и до 5 сентября возились, с оглядкой занимая все острова гряды). А на Сахалине началось 11 августа, но первый десант, в Торо (самые тепличные условия, аж у Совгавани, до наших баз и аэродромов рядом совсем) только 16 августа, в Маоку 20 августа, в Отомари 25 числа. И флот задействован не был совсем — те же крейсера, «Калинин» и «Каганович», в море не выходили, ну и какую пользу Отечеству они принесли, будучи списанными лет через пятнадцать, так ни в одном бою и не побывав? А линия разграничения советской и американской оперативных зон проходила в Японском море едва ли не у наших берегов! И вроде даже, всерьез рассматривалось предложение, разместить в наших базах американский флот, а на наших аэродромах, их авиацию, вот был бы позор!
Потому, скромничает Лазарев. Военный опыт, тоже ценнейшее приобретение! Особенно если война выиграна, да не «по очкам» как финская, а вчистую. И моральный эффект такой победы вполне материален — и в виде репутации на будущее, и для поднятия духа и энтузиазма советского народа. Ведь в мире «Рассвета» Тихоокеанский флот, что при Николашке, что при СССР, ни одной победой не отметился — в отличие от японцев! Теперь же можно заслуженно сказать, что позор Цусимы смыт — и нашими руками. И что мы по — настоящему прочно встали в дальневосточных морях.
Курилы, Сахалин, это ладно, и там было. Ради них одних воевать стоило — а то чисто географически создавались невыносимые условия для развития нашего Дальнего Востока! Но теперь есть еще и Корея — наша вся! Не будет, значит, постоянного очага напряженности у наших границ, и вражеского бастиона, набитого американскими войсками. А нашим корейским товарищам уже не потребуется загонять себя в «единый военный лагерь», ввергая население в нищету (они там конечно привычные — но зачем недовольных плодить?). Кстати, если в той истории большинство изначально недовольных народной властью (прояпонские круги, и капиталисты), убежали на юг — то здесь они останутся и будут контрреволюционные козни строить? Так что потребуется здоровая классовая бдительность, и мощный аппарат госбезопасности, нашему товарищу… а кого же нам туда поставить? Казалось бы, найди более своего, чем товарищ Ким Ир Сен, красный партизан, затем капитан Советской Армии, комбат 88й стрелковой бригады — даже сына своего, родившегося на советской земле, в деревне под Хабаровском, Юрием назвал — это уж после, когда он сам стал Великим и Непогрешимым, то и сын его стал Ким Чен Иром, а не Юрием Ирсеновичем, как в советских документах записано. И стал гнуть свою собственную линию, при первой возможности искоренив в руководстве Партии всех, кто «не на меня, любимого, смотрит, а на Москву или Пекин». Так что пусть пока себе батальоном командует — а где гарантия, что другой будет лучше? Правильно Пономаренко говорит — не дело, когда взаимодействием с зарубежными товарищами занимается отдел ЦК. Нужна организация с равноправными членами, в компетенции которой будут лишь «правящие» компартии — так что господа буржуины в своих Европах могут не беспокоиться. Но приказы этой Организации будут законом для всех «товарищей Кимов». Хотя — а что тогда с Италией или ГДР делать, где коммунисты не единственная правящая партия, а в коалиции?
Или ввести еще, помимо полноправного членства в СССР на правах союзной республики, еще и «ассоциацию», тоже с каким‑то подчинением, и со снятием каких‑то барьеров? И экономических, и просто границу прозрачнее, чем с капиталистическими странами? И вообще — вон в Италии, по примеру товарища Смоленцева, и Лючии, прямо напасть, советские офицеры (и даже гражданские командированные) считаются у итальянок лучшими женихами. Политорганы ГСВИ (Группы Советских войск в Италии) даже Москву запрашивали, как к этому относиться? Завидовать — как еще! Ставить лишь условие, как у Лючии Смоленцевой, «принятие советского гражданства». Нет, единичные подобные случаи, как докладывают, есть и в Польше, и в Югославии, и в Греции, даже в ГДР — но в Италии, просто массовый характер! А там между прочим, положение сложное — американцы с Юга уходят, и значит, скоро в воссоединенной стране окажется вся мафиозно — капиталистическая сволочь, вроде соратников Дона Кало? Среди которых полно и прямых американских агентов — которые так полезут и в СССР!
Однако же, вернемся к дальневосточным делам. Строжайше указать Лазареву и Василевскому, чтобы освобождая Корею, не забыли про острова Цусима, Чойкудо и все прилегающие! На этот счет никакого особого соглашения с союзниками не надо — раз они признали за нами всю Корею, а эти острова несомненно, корейская территория! Полагаю, тот, кого мы посадим в Сеуле, не откажет нам в просьбе уступить их в аренду лет на 99, или насовсем… там видно будет, по — свойски договоримся! Значит, открываются для нас южные ворота из Японского моря, на южно — китайский морской ТВД (театр военных действий — если скоро там начнется). Потому что именно Китай, а не Япония, очень скоро станет главным предметом спора нас и Запада!
Мао — «редиска»: красный снаружи, белый внутри? Так тот же вопрос, что в Корее: если он завтра умрет (технически, это осуществимо), где гарантия, что другой будет лучше? Про этого — мы хотя бы знаем многое. А что другой учинит?
Ошиблись бородатые классики, когда писали, что вражда и войны при социализме станут невозможны! Или же, это было справедливо лишь для троцкистского «социализма», где «пролетариат не имеет отечества»? А построение социализма в отдельной стране автоматически подразумевает и этой страны государственные интересы? И не спасет даже признание первичности идеи мировой революции, ну а это лишь временно для обеспечения тыла! Потому что при желании можно сюда подвести, что наш тыл более правильный, ну а кто‑то там предатель — ревизионист, так что бей его, за светлое коммунистическое будущее! Это при том, что и социализм второй половины двадцатого века примет самые разные формы — от «еврокоммунизма» до полпотовщины (которая, строго говоря, тоже была уродливым кровавым вывертом социализма же, если взглянуть на базис). И наверное, это лишь русская черта, все ж оставаться интернационалистами даже на этом этапе — а вот китайцы, судя по событиям шестидесятых, оказались напрочь ее лишены. Короче — существование сильного единого Китая, все равно под какими знаменами, категорически не в интересах СССР! И как этого достичь, выиграв эту партию у Запада — это будет ЗАДАЧА.
Ведь Запад — пока! — сильнее. Хотя кружится, даже у кое — кого из своих, голова от успехов. Но как раз Япония показала нам пример — что бывает, если взять задачу не по силе. При том, что скорость ее модернизации заслуживает восхищения: от феодального анахронизма перед революцией Мейдзи, к почти что Державе! Но кроме оружия необходимы станки, что делают это оружие, а еще нужны станки, на которых делают станки, делающие оружие — самураи же может это и понимали, но явно недостаточно! А ведь мы сейчас во многом, в положении Японии — если посчитать, какой процент оборудования на наших заводах получен по ленд — лизу, или из Германии! Зато в США с этим — полный порядок!
И с военной точки зрения. Да, наши ВВС в этой войне в целом, решали задачи успешно. Вот только срок жизни у деревянного самолета, если его в ангаре не хранить, всего два — три года — а значит, хороши были Як-3, Ла-7, Ил-2, но скоро идти им всем на списание, с чем остаемся? Вот отчего пришлось пойти даже на такую непатриотичную меру, как перевооружение авиации ПВО на «немца» Та-152. А скоро ведь начнется реактивная эра — в США первые серийные Р-80 «Шутинг стар» уже поступают в строевые части (и в мире «Рассвета» они лишь чуть не успели на Тихоокеанскую войну). У британцев уже стоит на вооружении «Метеор», скоро к ним присоединится и «Вампир», а что у нас?! Вот она, плата за экстренное отвлечение товарищей Лавочкина и Яковлева с их КБ на разработку техники для этой войны! Что ж, Ла-9, Ла-11, Як-9П вышли не хуже, чем в иной истории, и на год раньше — вот только с реактивными движками пока завал! При том, что у американцев вот — вот появится Бомба, и стоят в строю тысячи «сверхкрепостей». Утешает лишь, что производственная база в лучшем состоянии, чем в иной истории — и оборудования больше получили, и немецкий авиапром используем с большей отдачей, и наработали уже опыт на цельнометаллических конструкциях, и научные трофеи в подавляющем большинстве нам достались, и лабораторными, и контрольно — измерительными приборами лучше обеспечены — так что перспективы хорошие. Но пока перспективы, а не тысячи Миг-15 в строю!
Даже танки — ведь Т-54 здесь, совсем не копия его же оттуда! А скорее, Т-34 с мотором поперек, торсионной подвеской и башней — полусферой. Машина военного времени, с малым ресурсом — нуждается в замене! В мире «Рассвета» неучет «фактора мирного времени» привел к тому, что пришлось остановить производство танка почти на год, и срочно устранять выявленные недостатки. Здесь же это планируется сейчас, при переходе заводов на следующую модель, названную Т-55 (и по иронии судьбы, действительно больше похожую на нее, чем на Т-54). Но это еще предстоит, танк пока еще даже на полигон не вышел, а сколько времени пройдет до полного перевооружения на него в войсках? При том, что у американцев на Окинаве уже воюют не «шерманы» а «першинги». И в иной истории уже через год появятся первые «паттоны».
Да, у нас есть отличный задел, и перспективы. Но мы пока сильно уступаем в ресурсах. И новые программы — атомная, ракетная, реактивной авиации, подводного флота, полупроводников — обещая большую выгоду в будущем, требуют значительных затрат уже сейчас! Так что, наследство потомков в этом плане нисколько не помогает, а лишь расширяет фронт. А ведь список гораздо шире — если брать не только «оборонку», но и все, жизненно необходимое для народного хозяйства, например, технологии хранения продовольственных продуктов, в чем мы тоже сильно отстаем от США? Пока еще есть возможность, пользуясь дружеским отношением, что‑то закупить, что‑то подсмотреть, да просто украсть, как нефтехимию у французов в Марселе! Тут и архив товарища Рудински (который сейчас исполняет обязанности главы немецкой ГБ, будущей Штази) оказался очень к месту, позволив взять за жабры кое — кого из деловых людей в Голландии, Бельгии, да и той же Франции — итогом же стало какое‑то количество техдокументации и образцов, по разным интересующим нас предметам. И если в мире «Рассвета» СССР показывал ежегодный рост ВВП в 20 процентов (так больше и не превзойденный никем, в иные времена), то пожалуй, здесь мы, зная что такое возможно, пойдем еще быстрее! Но это лишь будет, завтра — а пока, наша промышленная мощь, едва одна десятая от американской!
А чрезвычайные обстоятельства? Ожидание голода следующего года (вот зачем нужны технологии хранения продуктов). Землетрясение в Ашхабаде (а значит, расселять и перестраивать город надо уже сейчас, а не в сорок восьмом году). И повышение благосостояния советских людей. Поскольку Северная Корея показала, что путь «единого военного лагеря» бесперспективен. Потому что энтузиазм военного времени — это как займ «на победу». Очень скоро люди начнут вопросы задавать, «за что старались». А там и до «перестройки» дойдет! Как только умрет он, товарищ Сталин. И кто‑нибудь, вместо Хрущева, прочтет доклад на съезде (неважно с каким номером). Почуяв, как Горбачев — что люди (и массы, и низовой аппарат) пойдут за тем, кто пообещает насущное.
И самое главное. Поскольку пока неясно, как с этим бороться. Внутреннее развитие, там приведшее к гниению. И ведь чисто гипотетически, пройти мы в реальности «Рассвета» до Гибралтара, это предотвратило бы «перестройку»? Копать тут и строить — и ведь верно сказал еще Ильич, «никто и ничто не может помешать победе коммунизма, если только сами коммунисты не помешают этому», пророком же оказался Учитель! А нам что с этим делать — и ведь не скажешь, что в том мире все было однозначно плохо — и правильному учили, хорошие книги писали, фильмы снимали, и города в тайге строили, и оборонную мощь ковали, и в космос полетели — много было хорошего, а оказалось, недостаточно! И как нам теперь этого избежать?
В итоге же — идти на разрыв с Западом сейчас нельзя. Категорически. Не то что Третью мировую — и «холодную войну» оттянуть, насколько возможно! Рузвельт, конечно, та еще сволочь, а никак не друг СССР. Умный реалист, всерьез пытавшийся строить «многополярный мир», полюбовно и честно (по соотношению сил) договориваясь о разделе «сфер влияния и интересов». С последующим переводом соперничества в «мягкую» область, в котором съесть соперника с потрохами, да еще так, чтобы он остался благодарен (как в иной, а наверняка и в этой истории, США с Британией поступят). Но — он бы играл тоньше, чем кто‑то там в двухтысячных! Признавал бы за СССР право на свои законные интересы, не стал бы внаглую и грубо давить. В этой истории ему судьба уже лишние два месяца отпустила, сколько осталось? Неужели советы, данные ему в декабре сорок третьего в Ленинграде, возымели такой результат — кое — какие методы народной медицины, чай из листьев гинго, ягоды годжа… и подаренный сибирский кот? Как бы то ни было, следует быть готовыми, что очень скоро в кресло в Белом доме сядет другой человек — интересно, кто, если Трумэн, волею случая (и еще кое — кого, получившего заслуженную награду), погиб в автомобильной катастрофе еще в сорок втором? А главное, останется ли этот человек преемником курса Рузвельта, или будет играть грубо и прямо «ноги на стол, я беру это потому что мне нужно, а кто не согласен, вот мой кольт»?
Но Рузвельт пока что выполняет договоры. Нам совершенно не нужна необъявленная война в Европе. Еще хоть какое‑то время относительного спокойствия, чтобы переварить доставшееся! А то — Япония же и показала антипример, что бывает, если думать лишь о захватах. Если представить гипотетический случай, что США не вмешались в войну на Тихом океане, не было Перл — Харбора, дипломаты договорились — ясно, что такого быть не могло, слишком многие американские интересы завязаны были на Китай и Филиппины, но вообразим для примера? И захватили бы самураи и Ост — Индию, и Индокитай, и Бирму, как там они провозглашали, «восемь углов под одной крышей» — и вышел бы абсолютно нежизнеспособный монстр! И по причинам экономическим, Япония просто не могла обеспечить всех своими товарами в обмен, равно как и не имела излишков капитала, способного быстро быть туда вложенным. Этнокультурным — там хоть и восток, но другая система моральных ценностей — нет японского «фюрерства» старших над младшими. И политическим — даже «дружеские» к Японии бирманские и индонезийские националисты однозначно работали на раскол «желтой Империи». В этой истории в социалистический лагерь попали Германия и Италия (теперь целиком) — более ценное приобретение, но и удержать их в своей орбите будет гораздо трудней! А ведь еще и Иран есть, и Ближний Восток, где тоже надо что‑то решать?!
Ясно, что уступки будут восприняты как слабость. Что никогда не прощается. Но взаимные уступки — дело другое. Понять, где пролегает граница, дальше которой требовать опасно — или война. И сторговаться на что‑то другое. Ведь сейчас — время перемен, когда можно легко перекраивать границы, в последующие годы порядка это сделать будет гораздо труднее, если вообще возможно! Но Японию американцы не отдадут! Считая ее таким же главным врагом в этой войне, как мы — Германию.
И ведь как это провел, подлец? В конфиденциальном послании, где было разъяснена американская политика, по отношению к японцам (в общих чертах, повторяющая ту же, что была в мире «Рассвета»). Мы не завоевываем, не оккупируем Японию — мы ее освобождаем! От власти военной клики, злонамеренно подчинившей себе и японское государство, и демократическое общество, и даже бедного Микадо, который ну совершенно не причастен к гнусным преступлениям военщины! Разве не вы, большевики, когда‑то провозглашали «мир без аннексий и контрибуций», разве не вы говорили, что «воюете с Гитлером, а не с германским народом», разве не точно так же вы в сороковом вошли в прибалтийские республики, чтобы «помочь народам свергнуть власть фашистских клик и помочь строить социализм» — точно так же США, искренне желая помочь Японии вступить на путь демократии, отказываемся от своего права на оккупацию, и получение репараций! Мы вступаем в Японию лишь затем, чтобы разоружить милитаристов, судить военных преступников, и обеспечить японскому народу возможность мирного, демократического развития — для чего там после останутся наши советники, и ограниченный военный контингент, исключительно для нужд обороны, ведь ради спокойствия, стране Ямато впредь будет не рекомендовано иметь армию и флот!
Англия согласна. Франция согласна. Голландия согласна. Китай согласен. Какая позиция у СССР?
Но Лазарев прав —
Через пару лет эта демонстрация может быть нивелирована ситуацией в Китае? Так не напрасно же Макартур затеял свой спектакль — значит, рассчитывал дивиденды получить? И если американцы, как известно, большие законники, «важно не то что я сделал, а что под закон может быть подведено», то проглотят, ведь мы же договоренности не нарушаем?
Вот только Лазарев кое — чего не знает. Макартур принял японскую делегацию в Маниле еще 4 июля. И надо думать, договорился о том же, что там — из каких районов японцы должны убрать свои войска, как бы не вышло чего? А после, уж это точно, отбил победную телеграмму в Белый Дом, с поздравлениями американскому народу в День Независимости (это как бы у нас Жуков капитуляцию Рейха 7 ноября подписал)! Великий полководец — будто не из‑за его бездарности Америка потеряла Филиппины в сорок первом (один лишь «воздушный парад» в первый день, чего стоит). И ведь все за океаном, и сам он тоже, убеждены, что он — Полководец Американской Победы! Интересно, кто здесь вышвырнет его с военной службы с формулировкой «за полную военную некомпетентность», как там Трумэн в пятьдесят первом?
Но раз в этой реальности СССР сыграл в войне против Японии несколько большую роль — то и заслуживает на церемонии капитуляции чего‑то большего, чем единственный советский представитель генерал Деревянко, в мире «Рассвета»?
Потому — операции надо дать «добро». Обеспечив поддержку и по линии МИД, и авиацию Дальнего Действия подключить, и штаб Василевского, и аппарат пропаганды. Командовать же парадом (и отвечать за все) будет Лазарев. Василевский поймет — в конце концов, он фактически по проторенному пути прошел, а Лазарев прыгнул явно выше, на новый уровень! Ему и флаг в руки.
Да, надо дать операции имя. Если уж есть такая традиция, называть по русским военачальникам, пусть будет «Завойко». Который командовал обороной Петропавловска от англо — французских агрессоров, в 1854 году.
Успех русского десанта при занятии Курильских островов является результатом внесения в морскую десантную операцию элементов чисто сухопутной тактики Советской Армии — то есть того, в чем русские сейчас наиболее сильны.
Действия авиации — завоевание господства в воздухе, предварительное «размягчение» обороны противника, непосредственная поддержка высаженных войск — не отличаются от аналогичных, для ВВС США. Следует лишь отметить очень хорошее взаимодействие авиации с наземными войсками, а также широкое применение зажигательных смесей, по — видимому, с добавкой легких металлов — что позволяет эффективно поражать не только личный состав, но также и технику, прожигая металлические листы и даже тонкую броню. А также факт, что наличие близкого аэродрома подскока (первоначально на м. Лопатка, в дальнейшем на ближайшем из занятых островов) позволяло обеспечить интенсивность авиаподдержки на таком же уровне, как если бы советский флот имел в составе выделенных для десанта сил, полноценное авианесушее соединение.
Недостаток корабельной артиллерийской поддержки был компенсирован высадкой уже в первом эшелоне десанта тяжелой техники — танков Т-54, самоходно — артиллерийских установок, и крупнокалиберной артиллерии. По нашей оценке, наличие в распоряжении командира полка или даже батальона, батареи 210мм гаубиц, позволяло решать задачу артиллерийской поддержки десанта столь же эффективно, как огонь линкоров — с учетом более тесного взаимодействия с пехотой, постоянной готовности к открытию огня, высокой меткости стрельбы (слова русского офицера, командира роты — «зачем мне 16–дюймовые, если и этого достаточно, чтобы развалить любой японский дот — и прилетает через минуту после заявки»). А танки Т-54 просто сметали японскую оборону, как правило не рассчитанную на противодействие тяжелым и хорошо защищенным машинам. Даже на ограниченно танкодоступной местности (о. Парамушир) танки были весьма действенны, передвигаясь по дорогам и играя роль самоходной артиллерии, или дотов, при отбивании японских контратак. Существенным было то, что все танки у русских оборудованы откидным бульдозерным ножом, и могут использоваться для расчистки и прокладки колонных путей.
В то же время и русская морская пехота, по крайней мере, части первого эшелона, имела подготовку т. н. «штурмовых подразделений» (еще одно «ноу — хау» советско — германского фронта). Поголовно вооруженные автоматическим оружием, обученные передвигаться и вести бой на пересеченной местности, в лесу, в городской застройке, и даже внутри крепостных сооружений, ставить и преодолевать заграждения, минные поля, пользоваться подрывными зарядами для преодоления препятствий, бороться с танками посредством русского варианта «базук», и хорошо подготовленные к ближнему бою с применением штыков и гранат, эти элитные советские бойцы являются намного более опасным противником, чем японская линейная пехота.
Таким образом, русские провели Курильский десант фактически, как свое классическое сухопутное наступление, подобное советско — германскому фронту 1944 года. Единственным исключением является высадка самых первых штурмовых групп на скоростных «водолетах» — игнорирующих мины и большинство противодесантных заграждений, являющихся весьма трудной мишенью для береговых орудий. Эти отборные отряды обеспечивали высадку и развертывание основных сил — а дальше, вступали в силу указанные выше преимущества Советской Армии в сухопутном бою. Но следует заметить, что «водолеты», которые прежде применялись русскими для форсирования рек, имеют малый радиус действия и являются скорее высадочным средством «корабль — берег». То есть, при боевых действиях вдали от своих берегов, они нуждаются в корабле — носителе с док — камерой (типа наших «Андромед») — но пока подобных десантных кораблей в советском ВМФ нет.
Следует отметить, что все суда, несущие десант, в данной операции были — американской постройки (большие танко — десантные LST, средние пехотно — десантные LSI). Русские аналоги которых отсутствуют даже в постройке.
Таким образом, Курильская операция была со стороны русских «гениальной импровизацией», с правильным учетом ряда факторов, позволившим провести ее как версию сухопутного наступления. К таковым относятся:
— малое расстояние (менее 10 миль) до собственного берега.
— география театра военных действий — цепь островов. Что позволяло каждый раз передвигать исходный рубеж (аэродромы, запуск «водолетов»).
— танкодоступная местность на о. Шумшу, и прочный каменистый грунт на других островах.
— наличие в распоряжении американского десантного тоннажа.
Потому, представляется сомнительным, насколько такая тактика оказалась бы успешной в Южных морях — на удалении от русских баз (отсутствие аэродромов), при невозможности выгружать технику (слабый грунт) и местности, исключающей «правильные» боевые действия (густые джунгли).
Однако, если вспомнить, что перед этой войной в СССР вообще отсутствовала морская пехота как таковая, следует опасаться, что при дальнейшем прогрессе советская военная мощь будет представлять опасность и для территорий, находящихся в зоне американских жизненных интересов.
Дождалась бедная Япония новых «черных кораблей».
Хотя в эскадре Тихоокеанского флота, вошедшей в Токийский залив утром 13 июля, палубы и надстройки были выкрашены в белый цвет. По согласованию с союзниками, для взаимного опознания — наряду с оговоренными флажными и световыми сигналами, порядком радиообмена, таблицами позывных и радиочастот, шифрами и кодами (сколько труда штабу). В этой версии истории даже американцы не посмели усомниться в праве СССР прислать на процедуру подписания капитуляции Японии куда более представительный состав делегации. По утвержденному плану, завтра должны были высаживаться передовые части американцев, а 16 июля — главные силы. Ну а мы — первыми. Интересно, отчего союзники так легко согласились — решили наверное, что на «минное поле» лучше вперед не лезть, а вдруг японцы провокацию приготовили, фанатики же, самураи!
На рейде встали «Диксон», оба эскортных авианосца, «Владивосток» и «Хабаровск», лидеры «Баку» и «Тбилиси», эсминцы — как тихоокеанские «семерки», включая «Разумный» и «Разъяренный», в сорок втором уходившие на Северный флот, а летом сорок четвертого вернувшиеся назад, так и ленд — лизовские «флетчеры» (с названиями, начинающимися на «А» — «Активный», «Азартный». Подходили вполне себе мирно, даже как положено оповестив берег, что нужны лоцманы — могли бы и сами войти, имея точные карты и гидролокаторы, но важно было, пусть японцы нас законными гостями признают. Но лоцманов не было, саботаж? — и, как было предусмотрено планом, на берег пошли наши морпехи. Заняли портовые объекты, имеющие какое‑то значение для навигации, и пригнали к эскадре целую флотилию лоцманских судов. Японец, поднявшийся на мостик «Диксона», имел такой вид, словно мы сейчас убьем его и съедим, часто кланялся, лопотал по — своему. А наши штурмана контролировали по карте его указания, не посадил бы на мель? Но лоцман свою работу выполнил исправно.
Эх, десант бы! Технически это просто — приказ, и на берегу окажутся батальоны Второй Гвардейской бригады, которая уже прошлась стальной метлой по всем островам Курильской гряды, и теперь заслужила право первыми войти во вражескую столицу! Чтоб позади все горело, а впереди разбегалось — хотя мы ж не звери, если конечно нам сопротивления не оказывают? И быть в Токио советской военной комендатуре, как во множестве немецких городов — а комендантом, Куников, командир Второй Гвардейской, (да, тот самый, что в нашей истории герой Малой Земли, в этой реальности не погибший, не было тут новороссийской эпопеи, город был взят с ходу — был Керченский десант, но это совсем другая история). Поднятые с авианосцев «хеллкеты» (не сделали пока советских палубных истребителей!) скоро доложили, что никаких японских войск в окрестностях Токио, а тем более, движущихся сюда, не наблюдается. Потому, заранее поднятые в воздух бомбардировщики флота и АДД лишь прошли над городом на малой высоте, развернулись над заливом, и ушли на запад. Все было готово, чтоб занять Токио за пару часов! Если бы только был приказ! Но Василевский, глава советской делегации, сказал — нельзя! Строжайшая инструкция самого Сталина. Без разъяснений!
Снова, значит, политические игры? Договорились о чем‑то с заклятыми союзниками? Хотя знает ведь Иосиф Виссарионович, насколько им можно верить, и как сами они к своим обязательствам относятся. Но если все же решил так?
Если бы это не был Сталин! В мое время на СФ хорошо помнили историю с уходом «Адмирала Кузнецова», первого нашего авианосца, из Черного моря! Корабль, подобного которому у нас еще не было, строил весь СССР — к ноябрю девяносто первого он был полностью готов, завершил испытания. А 1 декабря были назначены выборы президента самостийной Украины — после чего бывшая братская республика уже полностью уходила в свободное плавание. И были недвусмысленные сигналы, что самостийники намерены наложить лапу на «Кузнецов»! И что самое поганое, была информация, что в Москве готовы были с этим согласиться! Если америкосский президент Буш и так лучший друг нашего Бори — козла свет Ельцина, то зачем еще надо содержать излишнюю ораву вооруженных дармоедов, армию и флот — сократить, раз мировая общественность просит! Или уступить соседям по коммуналке — нам не жалко, пусть забирают!
И тогда, главком ВМФ Чернавин, с подачи замкомандующего СФ Устименко, специально прилетевшего на Черное море для приемки «Кузнецова», буквально выпихнул авианосец в море, своим приказом, настолько срочным и секретным, что на борту не оказалось части команды, зато застряли заводские сдатчики из Николаева. В 23.40 1 декабря «Кузнецов» вышел в море, а утром уже был у Босфора — военный атташе США в Анкаре добивался у турок закрытия Проливов всего на сутки, по любой причине, дольше и не требовалось, но опоздал всего на несколько часов! 21 декабря первый и пока единственный наш авианосец прибыл в Полярный, где и продолжал нести службу в 2012 году, когда мы сюда провалились. А ведь не прояви Чернавин и Устименко инициативы — достался бы «Кузнецов» бандерохохлам, и был бы, без всякого сомнения, или продан китайцам, как его систер — шип «Варяг», или разобран на иголки, как «Ульяновск», так и не достроенный атомный авианосец, наш ответ «Нимицу».
Так что, сиди сейчас в Москве не Сталин, а какая‑нибудь неуважаемая сволочь вроде Бори — алкаша… Тогда было бы ясно — пусть после награждают, или отдают под трибунал, а сейчас, вперед, по совести, чести и собственному правильному пониманию ситуации! Как в том сне с моим рогатым гостем, где я, командуя ракетоносцем, приказал нанести по Штатам ядерный удар. И не дай бог, это не сон был, а отражение еще одного «параллельного» времени — где какая‑то мразь Россию продает, «господин президент, подпишите здесь, окей, вы свободны — вот вам чек, и ключи от домика во Флориде»! (
— Товарищ Лазарев, и чем вы тогда от самураев отличаетесь? — послышался ехидный голосок откуда‑то из подсознания — которые всегда знали, как правильно, в отличие от штафирок из Токио. И ненавидели свое же правительство за то, что оно не разрешает им немедленно воевать с вашей страной, захватывать Сибирь до Урала.
Заткнись, рогатый — хвостатый, нет тебя, ты плод моего воображения, ясно? И не мешай правильное решение принимать! Товарищ Сталин все ж не Ельцин, он знает, что делает — а уж в том, что он ссучился, и Отечество забугорным продает, в это и в пьяном бреду поверить нельзя! Что ж, раз он так приказал — будем послушны.
Но все‑таки — в этой истории, сотрудники советского посольства (продолжавшего функционировать в Токио все время войны) встречали на берегу первыми — наших, советских солдат, а не американских морпехов, как в иной реальности. Мелочь, а приятно — настолько, что не пожалел бы за такое и из своей жизни что‑то отдать!
Смотрю с мостика на вражеский берег, такой близкий — и недоступный. И мечтаю, хоть бы вся эта Япония провалилась в море, как в каком‑то давнем фильме еще из тех, будущих времен. Хотя тогда вопрос, а не доставались ли бы тогда все цунами и тайфуны непосредственно нашему побережью?
Уйти спать мне не удалось. Подходит с берега уже знакомый лоцманский катер, оттуда что‑то кричат по — русски и по — японски. Все правильно — на борту наряд наших морпехов, а то вдруг местные решат за своего Императора жизнь отдать, набьют трюм взрывчаткой, и вперед, в камикадзе? Какой‑то японец встречи требует? Кто и какого рожна ему надо?
Сам адмирал Енаи, японский морской министр? В сопровождении нашего посла в Токио? Что за…?!
В кают — компании разместились все наши — Василевский, как глава делегации, я, Зозуля, начальник разведки Воронцов (а вот Раков с Роговым остались во Владивостоке «на хозяйстве»), прочие товарищи ниже рангом. И лейтенант — переводчик с японского (тоже человечек интересный — но о нем еще после скажу). И Валька «Скунс» в роли главноохраняющего, и еще двое его ухорезов, из местных кадров, снаружи ждали. Ввели японца — хотя при ближайшем рассмотрении, адмирал Мицумаса Енаи на такового не походил совершенно! Острые черты лица, глаза не узкие, цвет кожи как у нас — в Питере встретив, принял бы за башкира или татарина.
Вспоминаю, что я успел прочесть про эту фигуру. Профессиональный разведчик, глубокий знаток России, японский военный агент (так тогда атташе назывался) в Петрограде, в 1915–17 годах, сумевший завести обширные знакомства среди офицеров Российского Императорского флота, хорошо знал и того, который «АдмиралЪ», состоя при нем в Гражданскую. В двадцатые — тридцатые служил на самых разных должностях, штабных и строевых, занимался техникой, боевой подготовкой, а главное, военно — морской разведкой (которая имела и политические функции). Показал талант стратега, осознающего разницу между мечтами и реальными возможностями Империи Восходящего Солнца, в середине тридцатых выступал за ограничение японской экспансии Китаем — уверенный, что выбор северного и южного направлений закончится для Японии войной с СССР, США и Великобританией, а война на два или три фронта неизбежно приведет Империю к катастрофе. В бытность премьер — министром в сороковом — сорок первом делал все от него зависящее, чтобы ограничить экспансию на юге взятием под контроль оставшихся бесхозными колоний, Французского Индокитая и Голландской Ост — Индии, считая это единственным шансом Японии избежать большой войны.
А еще именно он стоял за протаскиванием весной 1942 года через МИД Японии предложением посредничества в заключении сепаратного мира между СССР и Третьим Рейхом, сделанным Сталину — и МИД там был не более, чем ширмой для инициативы руководства Императорского Флота. Ни в коей мере не друг России и СССР — но реалист и прагматик, а не фанатичный милитарист, убежденный, что можно завоевать весь мир. Потомственный самурай из старого рода, безусловный патриот своей страны и человек чести, в нашей истории считавший своим долгом выгораживать на Токийском процессе своих личных врагов. В последние годы жизни (кстати осталось ему немного — у нас он умер в 1948 году) занимался, как бы сказали в конце века, социальной реабилитацией офицеров упраздненного флота, помогая тем, кто потерял буквально все и не имел иной профессии, найти свое место в новой жизни. И даже краем не был причастен к военным преступлениям — как ни старались доказать обратное!
А еще, именно он, уже в этом, измененном мире (установлено достоверно!) стоял за скорейшей отправкой делегации к Макартуру, не к нам. Хотя кое‑кто у нас его едва ли не «японским роммелем» считал, даже обидно. А что теперь он от нас хочет? Японские церемонии — сразу к делу, считается за дурной тон, сначала любезностями обменяться, вот только когда это японец по — русски говорит, смотрится, как театр. Который в Японии, с ее страхом «потери лица», так сплетается с жизнью, что не отделить. Поинтересуйтесь историей сорока семи ронинов, из‑за чего их дайме сеппуку сделал — в Европе такого даже при дворе французского «короля — солнца» быть не могло, при всех его ритуалах, вроде королевского одевания, завтрака и даже торжественного выноса королевского ночного горшка — а в Японии, не так перед Божественным Дайме поклонился, и уже как у нас измена Родине по статье 58–1, нервная же была служба у самураев, оттого наверное после пар выпускали, на улицу вышел, какой‑то простолюдин дорогу не так быстро уступил, как подобает — сразу мечом его, проверить не затупился ли? Друг друга задевать боялись — иначе бы их поголовье быстро сократилось бы со скоростью полураспада, сошлись двое, живым остался один. И так уж — вот забываю имя, Воронцов называл, их самый знаменитый мастер меча прославился тем, что вышел победителем почти в сотне поединков и помер в старости своей смертью. То есть, сей великий вояка в веке восемнадцатом (когда у нас Суворов был) всю жизнь болтался по мирной, невоюющей Японии, затевая драки в трактирах или как эти заведения назывались (наверное, у него и фехтовальная школа была — но вряд ли он там учеников убивал?). И так все японское воинское искусство, на девяносто девять процентов, внутренние разборки — разве что Корейская война была, триста пятьдесят лет назад, да нашествие монголов, еще за три века до того. Так что мы, русские — куда более военный народ, чем самураи. Хотя все же, как дома время будет, попрошу Юрку «Брюса», чтоб показал, как с подаренной катаной обращаться, а то неудобно.
Тьфу ты, чуть не задремал, вот вышло бы оскорбление по японскому этикету? Положим, я не самурай, харакири делать не обязан. Да и не уснул же я в самом деле, а лишь нить беседы упустил, все ж поздно, а я почти сутки на ногах. Японец мои железки, на стену для красоты повешенные, увидел, и вопрос задает. Я отвечаю — катана досталась мне от немецкого адмирала Кранке, после сражения в Средиземном море, в марте сорок четвертого. До него этим мечом владел адмирал Тиле, а ему вручил какой‑то ваш соотечественник, во время битвы за Гибралтар (
А он снова головой кивает, и почтительно просит поближе посмотреть. Валька меч с ножнами со стены снимает, и переводчику передает (а то скучает лейтенантик без дела, разговор‑то на русском идет). А сам «Скунс» чуть поодаль остается, и вижу, кобура у него расстегнута, мало ли что — хотя Енаи вроде в безумствах замечен не был, но вдруг от огорчения у мужика крышу снесло, и он сейчас всех рубить начнет как какой‑то серб на Косовом поле, турецкого султана? Нет, японец катану с поклоном берет, клинок из ножен выдвигает (но не до конца), рассматривает внимательно, лезвия не касаясь (нельзя лапать пальцами, портя полировку — за такое настоящий самурай бесцеремонного гостя и убить мог), задвигает обратно, возвращает переводчику. И говорит:
— Вам повезло, Лазарев — сан. Не уверен до конца, это лишь подлинные знатоки могут гарантировать — но похоже, этот меч делал если не кто‑то из семьи Мурамаса, то из их учеников. Но берегитесь — иметь его считается, не то что за проклятье, но за угрозу. Меч крови, меч смерти — у нас при сегуне Токугава запрещалось ими владеть!
Смутно припоминаю — да, было. Будто бы Токугаве предсказали, что он от такого меча умрет — а дальше как в сказке о спящей принцессе, сегун велел все эти мечи найти и уничтожить! И искали с тщанием, по всей Японии, и уничтожали — скрыть такой меч считалось государственной изменой! — и уцелело всего несколько штук, по пальцам счесть. Причем что‑то и в Союз попало, когда в той истории Квантунскую армию разоружали — в девяностые сам читал в какой‑то газетенке, что в Сибири пенсионер на антресолях обнаружил среди хлама японский меч, что его отец с войны привез, и оказался этот клинок таким раритетом, что как написано, будь он из чистого золота, и то стоил бы дешевле.
— Путь меча, путь страны Ямато. У вас в Европе было принято у воинов, щит и меч, у нас два меча. Когда «остаться при своем» равносильно поражению — один из противников должен умереть. Вы, русские, счастливы тем, что у вас много лишней земли. У нас каждый клочок, где можно прокормиться, давно уже заселен. Мы заперты на своих островах, как в клетке, и оттого не можем позволить себе роста населения — куда деть лишних «плодитесь и размножайтесь»? В эту войну мне довелось быть на Новой Гвинее — в море сходились в сражении авианосные эскадры, а в горных джунглях племена дикарей, живущих по — прежнему в каменном веке, бьются друг с другом дубинами и каменными топорами. По такой же причине: территория не может прокормить большее число людей. Вот почему, для нас экспансия на континент, это вопрос жизни и смерти. Мы попытались и проиграли. Какую плату за это вы возьмете с нашей страны?
А ведь и верно, если подумать — то Япония, это остров кошмаров, ад на земле! Где утилизация излишнего населения является одной из главных общественных функций (представили?). И никуда с острова не деться, море вокруг куда более бурное, чем например возле Британии (Корейский пролив — «ворота тайфунов»). В довесок, тяглового и мясного скота нет (лошадь, это огромная ценность, которую и не каждый князь — дайме мог себе позволить), все орудия труда — руки да мотыга, как пятьсот лет назад. Потому, жизнь стоит очень дешево, и своя, и чужая — и все с этим смирились, как в фильме «Нараяма» (и ведь там вроде речь не о слишком давних временах шла?), как там старая женщина свое последнее лето доживает, спеша все дела завершить, зная что с первым снегом сын ее на гору отнесет и оставит там умирать, по заведенному закону; причем все они там показаны вовсе не жестокими зверьми, сын свою мать искренне любит — и знает, что когда придет его срок, его собственный сын так же поступит с ним самим.
А для активной, «пассионарной» части населения, механизм другой. Самураи — воинское сословие Японии? Но заметьте, что в их пресловутом кодексе бусидо много сказано о долге и чести, но начисто отсутствует главное, на наш взгляд — не найдете вы там «за родную Японию живота не пожалею!». То есть бусидо — это не столько воспитание защитников Отечества, как регламентация процесса утилизации населения, чтобы он не перешел в полный беспредел и войну всех против всех! В Европе швейцарцы и викинги, оказавшись в сходных условиях, находили способ сбрасывать давление, первые своих пассионариев наемничать отправляли, вторые в набеги выпихивали, «спаси нас от ярости норманнов» — а вот японцам податься было просто некуда, было вроде сразу после установления сегуната, что пиратство в китайских водах стало для самураев национальным видом спорта, так там своих пиратов хватало и в большем числе, которые совсем не были рады конкурентам. И оставалось самураям лишь друг друга рубить на постоялых дворах, или как в знаменитом фильме Куросавы, одни разбойники, другие защитники, и чья команда победит?
Тьфу, опять за размышлениями нить разговора упустил! О чем там японец с Василевским толкуют?
— …прискорбно, что вы поспешили обратиться к США а не к нам. Несмотря на предложенные условия — говорит глава советской делегации — а уж в Стокгольме мы бы могли договориться.
Слышал я про эти условия. Что‑то похожее на Японию из нашего мира, годов так шестидесятых — индустриальная мастерская работающая на наши заказы и наш дальневосточный рынок. И довольно щадящие условия мира — никакой коммунизации с экспроприацией, не станем раскулачивать господ Мицубиси и прочих, как Круппа в Германии (а нефиг было наших пленных непосильной работой морить — но ведь к японцам это не относится?). Невмешательство во внутренние дела, даже сохранение императорской власти — сидят же Михай в Румынии, Борис в Болгарии, Хорти в Венгрии и Маннергейм в Финляндии, до сих пор! Так какого черта самураям еще от нас надо?
А в Стокгольме уже месяц как работает свежеорганизованная ООН, вместо Конференции. Хотя вроде те же самые люди, и даже переговорный процесс не прерывался. Но Вторая Мировая война, применительно к Дальнему Востоку, по факту приняла характер миротворческой операции под эгидой ООН — а ведь прецедент, однако! Нет еще в обиходе понятия «миротворческая миссия», но по существу, именно она и есть! Так же как нет еще и Штабного комитета ООН — в его роли высшие штабные офицеры союзных держав, при главах этих держав (постоянных членов Совбеза ООН — каковых пока три: СССР, США, Великобритания). Первый случай в истории здесь, когда ООН выступает субъектом мировой политики — процедуру японской капитуляции утверждала именно она.
Но послушаем, что там японец отвечает:
— Ваш Вождь Сталин очень добр к бедной Японии, по воле богов проигравшей эту войну. И предложил нам очень, очень хорошие условия мира. Но даже он не может отказаться от непременного требования капитуляции, сокращения, если не полного роспуска армии. Которая однако с революции Мейдзи является шансом подняться наверх для каждого японца, не принадлежащего к самурайскому сословию. И думаю, далеко не все из них теперь пожелают вернуться к прежней жизни и положению в обществе.
Думаю с усмешкой — тоже мне, проблему нашел? А как у нас, армия сейчас демобилизуется? Причем слышал я, сделано это с большим умом, чем в той истории, когда отпускали солдата на дембель, а дальше твои проблемы — в колхозе работа всегда найдется, и хату построить нетрудно, а городским что делать? Так учреждены в городах такие «запасные батальоны», где дембельнувшиеся, кому идти некуда, получают койку и довольствие — и лишь когда работу и жилье найдут, то открепляются — не будет теперь такого, что фронтовики — победители, и бомжуют! Хотя если у японцев порядки, как в мое время были у гордых народов Кавказа, «мужщине лишь воевать и торговать пристойно, а работать нет», то это действительно проблема, ну где вы видели чтоб самурай (или кто себя в таковых числит), землю пахал, западло! Но проблемка тут исключительно ваша, как вы свой контингент убеждать будете, мы‑то тут причем?
— Япония очень бедная страна — продолжает Енаи — одиночки не выживают. Только в клане — кто потерял свой, должен или присоединиться к другому, или создать свою общность, даже такую как Сорок Семь самураев. Куда пойдут вернувшиеся солдаты — в том числе и после вашего плена, где вы подвергали их коммунистической пропаганде? Знаете ли вы, что идеи, близкие к коммунистическим, сейчас стали в Японии весьма популярны, даже среди чиновничества и военных. Хотя далеко не все они считают целью коммунистическую революцию, говоря пока лишь об «обновлении», «реформах», сосуществовании нашего строя с коммунизмом — но что будет после? При том, что сейчас официально действует «Закон об опасных мыслях», по которому не только членство в Коммунистической Партии, но и коммунистические убеждения сами по себе, караются смертной казнью — что же будет после снятия запрета, как потребовали вы, например, от Финляндии, «прекратить любые преследования и ограничения в действии Коммунистической Партии»?
А это верно замечено! Цинично рассуждая (и вспоминая фильм Куросавы, и характерного там персонажа, крестьянского сына), для очень многих в капиталистической Японии армия привлекательна именно надеждой вылезти «из грязи в князи». И как прежде эти новообращенные старались быть «самураистее истинных самураев», так теперь ведь с таким же рвением полезут в партайгеноссе, служить учению Маркса — Ленина — Сталина, которое всегда истинно потому что верно! И припоминаю смутно, из оставленной мной истории, что японская компартия, до 1945 года будучи фактически сектой чуть ли не в несколько сот человек, за пару — тройку лет стала многосоттысячной, темп роста как у большевиков в семнадцатом. И вроде читал, что «бывшие в СССР пленные возвращались, в массе зараженные коммунистическими идеями», так что очень может быть, именно они такой прирост и обеспечили. Но если я вспоминаю — то товарищ Сталин, всей информацией владея, тоже должен был просчитать?
— Таким образом, коммунистическая партия станет, пусть не правящей, но одной из них, как в ГДР — дальше говорит Енаи — но Япония не Европа, у нас проигравшие лишаются жизни, а не демократично удаляются писать мемуары. И весьма мало вероятно, что коммунисты решат расчищать себе путь к власти парламентскими методами, а не как «штурмовые отряды» в одной европейской стране. Полагаю, что будет уже не до милостливо предложенного нам развития промышленности и торговли — в обстановке тотального красного террора. Но будет ли это благом для страны Ямато?
Пожалуй, и с этим соглашусь. Что‑то не приживается на Востоке демократия, особенно вместе с левыми идеями — непременно скатится то в маоизм, то в чучхе, то в полпотовщину (да ведь и про Японию 2012 года писали, что парламент там всего лишь декорация для масс как театр кабуки, а все решают за кулисами большие люди из дзайбацу). Так что с политическими противниками и прочими инакомыслящими разговор будет короткий — вот только что там Ильич писал, про «усвоивших одни коммунистические лозунги, без теории и практики», это ж выйдет не большевизм, а толпа швондеров и шариковых японского разлива, и если такие еще до власти дорвутся — ну мы помним, как вели себя китайские хунвэйбины, тут не высокой революционной Идеей пахнет, а сплошь анархически — погромным, от чего надо подальше держаться, если жизнь тебе дорога. Хотя это же троцкизм выходит, чистой воды — а в СССР он сейчас очень не в почете?
— Верю, что ваш Вождь Сталин столь же мудр и добр, как наш Император — продолжает Енаи — но по силам ли ему, и кому бы то ни было, остановить «красных бешеных», почуявших запах власти и крови? Если их вожаки не подчинятся приказу — и даже если подчинятся, или будут изъяты, подобно тому, как не позволили вернуться в Испанию госпоже Ибаррури — взамен выберут новых, только и всего. А ведь ваш Вождь может и не быть обеспокоен…
Положим, Сталин вовсе не революционный идеалист, а прагматик. И ведь он вполне мог задумать — пусть «красные бешеные» расчищают Японию, выводя под корень весь лишний элемент, включая священную особу Микадо (ну зачем он нам нужен?). И этот грязный процесс идет без всякого нашего участия и вины — напротив, СССР после еще и восстановителем порядка выступит, хоть с вводом ограниченного контингента как в Венгрию или Чехословакию, «бешеных» зачищают без жалости, народ ликует и стройными рядами и колоннами идет в социализм под нашим чутким руководством, хоть на правах союзной республики, хоть марионетку у власти поставят. Ай да Сталин, ай да су… вот только боже упаси это вслух произнести!
И конечно же, я никогда не спрошу у Иосифа Виссарионовича, такое ли он задумал. Но мог вполне!
— Вот отчего мы решили принять предложение американцев — говорит Енаи — да, мы знаем, что они выставят нам условия, гораздо более тяжелые, чем вы. Но стоит ли договариваться о выгоде при строительстве дома, который завтра сметет цунами? Лазарев — сан, скажите, если вы родились в Петербурге, как про вас пишут — то вы должны были видеть, как рушилась ваша прежняя страна. И да, очень может быть что через двадцать, тридцать, пятьдесят лет новая Империя будет еще крепче и сильнее прежней — но кто может знать будущее, видеть течение реки времени? У нас считают проклятием — «чтоб ты жил в эпоху перемен». Даже если их не избежать — но можно уменьшить, насколько возможно.
— Думаете, при американцах перемены будут незначительны? — спрашиваю я — и что‑то останется от прежней Японии?
— Останется Божественный Тэнно — серьезно говорит Енаи — по крайней мере, нас заверили, что на Императорский Престол никто посягать не станет. Пусть даже эта власть будет столь же эфемерной, как у того, про кого писали двадцать лет назад — «…ты собираешься покинуть пагоду предков. Твои пальцы не зажгут больше благовонных палочек в начале весны и в начале осени. Твои руки не коснутся больше жертвенных столов с приношениями при сборе первых фруктов и во время жатвы первого риса. И пусть все это, лишь устаревший обычай — но это и единственный долг, который ты еще можешь исполнить по отношению к твоим предкам, и единственное, что сохраняет твой престиж в глазах подданных». Это написал в 1922 году, по поводу визита Императора Аннама (
Короткая церемония прощания. И гость уходит.
— Значит, решили лечь под американцев — сказал Василевский — вот он, классовый подход, как буржуя или знать ни корми… А свои всегда будут классово ближе, с ними договориться легче, чем с Советской страной! Учтем.
А ведь Александр Михайлович — один из тех, кто в нашу Тайну посвящен! Но даже он мыслит сугубо по — марксистски — а впрочем, отчего Карл с Фридрихом так уж и неправы? Ведь адмирал Енаи, хоть и говорил о «благе страны Ямато», честно и исчерпывающе ответил на вопрос — отчего верхушка Японии, Те Кто Решают, выбрали именно США а не СССР! По причине сугубо классовой — поскольку именно всяким там господам тодзио и мицуи при таком раскладе не светило ничего, а вот риск потерять все, включая жизнь, был абсолютно реален. Ну а янки надо думать, не только Императора отменять не собираются, но и частную собственность? А к временным жертвам японцам не привыкать — если у них от землетрясения 1922 года ущерб и людские потери были в разы больше, чем обошлась им русско — японская война? Вот представьте себе жизнь в стране, где периодически случается такое, что и никакой войны не надо?
Все расходятся. Вижу, и переводчик тоже собирается — подзываю его к себе. Пацан, и двадцати ему еще нет (его анкету я уже видел), на фронте побывать не успел — но за войну должен достаточно пережить и повидать, так отчего сейчас вид был, как перед расстрельной командой? Ты у нас мастер — японист, Военный институт иностранных языков закончил?
— Никак нет, тащ контр — адмирал, не закончил еще. Первый курс лишь, и вдруг приказ, на стажировку. Боялся, что не справлюсь — японский знаю еще не совсем!
Ага, дальше ясно. На встрече такого уровня, и подвести — это как минимум, крест на карьере, а максимум, обвинение в саботаже и вредительстве. Шучу конечно — ну кто бы стал человека из Особого Списка гробить? А вот в события его ввести, чтобы видел, смотрел, запоминал — это для СССР очень может быть полезно. Но все же, интересно, кто его мне сосватал, я точно не просил, фамилию в бумагах неделю назад увидел, когда состав делегации утверждали? Неужели и тут Контора Пономаренко действует?
— Научишься еще — отвечаю — а про сегодня, боялся зря. Поскольку было известно, что этот Енаи по — русски говорит — а если приехал сам и один, то значит, ему больше нас надо было, чтобы его поняли. А был ты нужен, во — первых, потому что положено так, чтоб переводчик наличествовал. А во — вторых, вот представь, уволишься ты из армии, и станешь, например, писателем или журналистом. И тогда очень пригодится тебе, что ты повидать успел — особенно если это историческое событие, о котором после в энциклопедиях станут писать. Еще есть вопросы, лейтенант Стругацкий?
Поделиться книгой: