Банды Маратона (СИ)

Подворотнями добрались до неприметной хижины, где был спрятан лаз, ведущий за крепостную стену в обход охраняемых ворот. Этот тоннель был короче, но гораздо шире, чем у контрабандистов. Ползти на четвереньках не пришлось, достаточно было немного наклониться.

Выбравшись из города, налетчики добрались до клеверного поля и под прикрытием высоких стеблей направились к цели. Далан заприметил эту постройку еще во время бегства из дурдома — одиноко стоящий особнячок, обнесенный декоративным заборчиком. На клумбах по обе стороны парадного крыльца росли алые эльфийские розы.

Именно благодаря им Далан осознал ценность поместья, невидимую для тех, кто плохо разбирается в цветах. Внешне особняк выглядел невзрачно и бедно: никаких барельефов на стенах, никаких колонн и решеток на окнах. Простенькое жилище, которое мог взять в кредит и городской писарь, не говоря уже о чиновников повыше рангом.

Сделано это было лишь с одной целью — отвадить ворье. Пусть себе лазят в богатые особняки, а у нас брать нечего, сами концы с концами едва сводим. Выдавали все розы. Настоящие, выведенные лесной знатью тысячи лет назад. В те времена эти цветы росли на всем континенте, сейчас же саженец торговался в районе ста золотых за штуку. Кем бы ни был неведомый флорист, денег у него явно хватает на подобные увлечения.

Значит, будет чем поживиться.

В поместье горел свет. Еще одно доказательство правоты эльфа. Трудяги встают задолго до рассвета и ложатся ранним вечером. Допоздна не спят лишь те, кому нет нужды утром топать на работу. Далан выглянул из клевера и сощурился. В окне виднелся край стола с фарфоровым чайником посередине. Женщина средних лет в ночной рубашке держала чашку двумя руками и хлебала горячий напиток. Судя по струйкам табачного дыма, напротив женщины сидел еще кто-то. Наверное муж или любовник.

Далан дал знак Йоджи, и гоблин пополз к входной двери. Пока он ковырялся в замке, орки изображали различных животных. Брус ухал филином, двое Кулаков выли как коты перед дракой. Женщина несколько раз подходила к окну, сокрушенно качала головой и возвращалась на за стол.

Наконец взломщик поднял вверх руку с оттопыренным большим пальцем. Всего готово, можно начинать.

— Запомните, вы — массовка, — прошептал Далан. — Говорить будет мой боец. И вздумайте никого пришибить.

— Мы знаем, мас, — отозвался Брус.

Кулаки молча кивнули.

— Вперед.

Марта подула в чашку, сделала большой глоток и шумно выдохнула.

— Какой все-таки замечательный нам достался дом…, - блаженно протянула женщина.

Ее муж, Джордж, ухмыльнулся в развесистые усы.

— А всего-то надо было подменить кое-какие документы в архиве.

— Ох, дорогой, я все переживаю, как бы нас самих потом не подменили.

— Не волнуйся. Пока я заведую канцелярией магистрата, шериф не посмеет нас вышвырнуть.

— А если сменят шерифа? Если король пришлет ревизора?

— Успокойся, женщина! — разозлился Джордж. — В Маратоне все продается и покупается, включая ревизоров. Думаешь, до этого ни одной проверки не было? У бургомистра все схвачено, и пока мы честно служим ему, беспокоиться не о чем.

Мужчина потянулся к чашке, как вдруг с громким звоном разбилось окно, и на стол брякнулась обугленная головешка. Сразу после этого с грохотом отворилась входная дверь, послышался дробный топот. В кухню, размахивая дубинками, ворвалась целая толпа орков. Черные как смоль нелюди заполонили всю комнату, окружив побледневших как парадная скатерть хозяев.

— Руки за головы! Не двигаться! — рыкнул Брус, замахнувшись на хозяев колотушкой.

От страха те проглотили языки и глядели на орков широко распахнутыми глазами. Рядом со столом остались два налетчика, остальные разбежались по дому с мешками наготове.

— Где бабки прячете?! — крикнул Брус. — Отвечайте, не то все кости переломаем!

— Господа, нам едва на еду хватает, — промямлил Джордж. — Оглядитесь, разве мы похожи на богачей?

Деревянный кулак схватил мужчину за руку и впечатал ладонью в столешницу. В жалком сантиметре от кончиков пальцев приземлилась дубинка. От удара чайник подпрыгнул, а чашки перевернулись, расплескав содержимое на скатерть.

— Не ври мне, пес, — зарычал Брус, тужась изо всех сил. Выглядел он действительно страшно — черный как черт, глаза навыкате, желваки играют, клыки блестят. — Щас буду твоей жене кости ломать. Ух как я люблю ломать кости, еле сдерживаюсь! Так что отдавай золото!

— Сейф… под шкафом в спальне, — сглотнув, заикающимся голосом ответил Джордж. — Только не калечьте.

— Так бы сразу.

Далан, слушая этот диалог, улыбался во весь рот. А сам старательно углем выводил на стене проломленный череп.

Глава 8

— Итак, сударыня, что у вас украли?

— Все! — женщина всхлипнула и закрыла лицо руками.

Старший инспектор Адам Францин тихо выругался. Его оторвали посреди ночи от бутылки вина и объятий любовницы, чтобы выслушивать глупую бабу. Адам был чрезвычайно зол, но изо всех сил старался держаться вежливо и учтиво — жертвы ограбления были повязаны с шерифом и бургомистром. А с ними ссориться очень опасно даже для представителя полиции.

Адам был человеком лет сорока, успевшим в столь раннем возрасте заработать плешь на макушке и седину. Ростом Францин не вышел, обильные возлияния и несдержанность в еде сильно сказались на его внешнем виде. Но занимаемой должности он добился по праву — лучшего сыщика в Маратоне не найти.

Адам носил короткие заостренные усики и окладистую бородку. Вкупе с бежевым камзолом и пенсне, он очень походил на университетского профессора. Однако бросавшаяся с первого взгляда миролюбивость была весьма обманчивой. В своих расследованиях Францин не гнушался ничего: пытки, шантажи и запугивания считались его любимыми инструментами.

В его отделе по особо важным делам числились ушедшие на пенсию наемники, отставные палачи и целый штат соглядатаев в каждом из городских кругов. Подчинялся Адам лишь шерифу, потому о законных методах расследования в последний раз слышал во время обучения в академии юриспруденции.

Более того, Адам имел тесное знакомство с гильдией убийц. И горожане, от которых требовалось избавиться по тем или иным причинам, могли не особо рассчитывать на железное алиби или политический иммунитет.

— Итак, давайте еще раз, — Францин достал блокнот и карандаш, но сделал это лишь для вида. Инспектор обладал абсолютной памятью. — Как все произошло.

Джордж хотел рассказать все сам, но Адам велел увести его в соседнюю комнату. Для полноты картины опрос требовалось проводить поодиночке. Инспектор не раз сталкивался с различного рода махинациями для получения страховки. Как правило, кто-нибудь из мошенников проговаривался и четко заученный план разрушался от единого слова.

— Мы пили чай перед сном. Все было спокойно, только под окном орали дикие коты. А затем раздался громкий хлопок и треск, после в кухню ворвалась целая толпа орков, — Марта высморкалась в платочек и промокнула им глаза.

Адам поморщился.

— Дальше?

— Они все были грязные как шахтеры. В руках деревянные дубинки. Один чуть не сломал моему Джорджу пальцы, — женщина опять завыла, но быстро пришла в себя. — Разбойники постоянно угрожали, что поломают нам все кости. Пришлось сказать им, где спрятан сейф.

— Что было внутри?

— Около сотни золотых — деньги на тот случай, если наши ценные бумаги и валюта обесценятся. Состояние Джордж хранит в банке, разумеется. А еще в сейфе были мои свадебные драгоценности — бриллиантовое колье и сережки.

— Это все?

— Нет же! Говорю, они вынесли почти все, до чего дотянулись. Украли одежду, посуду, ковер из гостиной, даже чайник. Все складывали в большие мешки.

— Ясно. Благодарю вас за содействие. Мои люди останутся здесь до завтрашнего вечера. На случай если вы еще что-нибудь вспомните.

— Спасибо вам, господин инспектор. А эти… бандиты не вернутся?

— Заявляю со всей уверенностью — нет. Дважды один дом на моем веку еще никто не грабил. Постарайтесь успокоиться.

Марта пробурчала что-то неразборчивое и снова заплакала.

Показания жены полностью совпадали с показаниями мужа. Множество явно нечеловеческих следов по всему дому и характерный запах указывали на то, что в поместье на самом деле ворвались орки. Но кто настолько охренел, что не испугался ответных мер в свой адрес? Что за банда окончательно растеряла страх?

Адам внимательно осмотрел рисунок на стене и повторил его на листе блокнота. После отдал подчиненному с просьбой доставить в нижний. К утру на этом же листе должны быть название банды, имя вожака и адрес двора, где она обосновалась.

Молодой орк по кличке Череп разливал по глиняным кружкам третью бутылку. Накануне банда стрясла нехилые деньги за крышу и теперь праздновала всем составом. Не меньше сорока нелюдей разных полов и возрастов поднимали тосты за удачливого и дерзкого вожака.

Двор едва мог уместить такую ватагу, все гудели и кричали, тискали девиц и порой били морды друг другу. Так, по-дружески. Выяснение отношений у Костоломов не только не запрещалось, но и поощрялось.

Череп предложил выпить за всех тех гремлинов, что отдают последние медяки, стоит лишь сломать им палец. Слухи о жестокости и несговорчивости банды разошлись по всему сектору. Очень скоро вотчина Усача перейдет в его, Черепа, загребущие лапы. Осталось разобраться с парой мелких шаек и можно получать ярлык у старших кланов.

Вдруг ворота распахнулись, во двор вбежал гоблин-дозорный. Он успел крикнуть: «шухер!», прежде чем ему в шею вонзилась стрела. Пьяные и осоловелые бандиты не сразу поняли, что происходит. Очухались лишь тогда, когда ворота развалились на части под ударом ручного тарана.

В нору ворвались солдаты в кожаных панцирях поверх длинных кольчуг. На головах закрытые шлемы, на плечах белые повязки, за спинами алые плащи с вышитыми золотыми нитями гербами города — четырехлистными клеверами.

Бойцы разрядили арбалеты и выхватили короткие мечи. Пьяных орков за считанные секунды загнали в угол и порезали как свиней. Не пожалели никого — ни женщин, ни совсем юную шпану. После тараном снесли подчистую все хижины, окружавшие двор.

Убедившись, что живых не осталось, стража покинула руины.

— Вы слышали? Вы слышали?!

Рано утром в трактир влетел взмыленный огр, тряся брюхом и дыша как загнанная лошадь.

— Ты о чем? — ехидно спросил Далан, оторвавшись от игры в домино.

— Да Костоломов порешили ночью!

— Ужас какой, — охнул эльф. — Бандитские разборки?

— Да хрен там! — Брюхо плюхнулся на край лавки, заставив четверых орков подскочить на месте. — Соседи говорят, городская стража устроила облаву. Только никого не заковала, а просто перерезала. А двор полностью разрушила.

— Даже так? Брус — бери парней и живо за досками!

Подельники побросали кости и вылетели во двор. В трактире остались только Борода и Йоджи.

— Так, — тихо произнес Брюхо, легонько хлопнув ладонью по столешнице, — рассказывай, что вы ночью учудили. А то мои парни ничего толкового не говорят.

— Обычная подстава, — хмыкнул Далан. — Достаточно пригрозить сломать кости и нарисовать на доме знак банды. Вот и все. Стража адекватно отвечает за наезд на дружков бургомистра. Мы так на войне делали. Воровали яйца одного племени и подкладывали другому. А потом наблюдали, как драконы грызут друг дружку.

— Ну ты… даешь…

— А как ты хочешь? Война с ящерами, война за территорию, война за жизнь — это один черт война. И там действует те же законы. Ты своей долей доволен?

По договору Брюху досталась половина золота и серьги. Колье Далан забрал себе.

— Конечно, я таких бабок уже давно не видел.

— А чего такой хмурый?

— Да как-то… не по себе немного. Ты, паря, или правда контуженый, или прирожденный воевода. Побаиваюсь я, как бы и в мой двор ночью стража не нагрянула.

Далан перестал ухмыляться и посерьезнел, заставив Брюхо невольно икнуть.

— Слушай, я эльф прямой и говорю тебе сразу — сектор буду подминать под себя полностью. Тебя по дружбе оставлю на потом, но если заартачишься — войны не избежать. Поэтому предлагаю сразу — присоединяйся к Быстрым.

Огр вздохнул и почесал живот.

— Я поговорю с парнями.

Солдат кивнул. Брюхо, посидев в задумчивости еще немного, встал и вышел.

— Зря ты так резко с ним, — заметил Борода. — Уйдет еще к другой банде.

— Не уйдет, — ответил эльф. — Костоломы были последней реальной силой в секторе. Теперь тут осталась всякая шушера и мы — стремящиеся и перспективные.

Далан достал из висящего на шее кошеля бриллиантовое колье и швырнул на стол.

— Как думаете, сколько стоит?

Тролль присвистнул.

— Целое состояние.

— Вот и хорошо. Йоджи, собирайся, пойдем к Пивнюху.

Перед походом Далан вырвал все бриллианты из оправы. Самые большие сунул в карман, остальные спрятал под половицей. Золотую цепочку передал Мик, чтобы вернувшиеся орки переплавили драгоценность. Эльф прекрасно понимал, что подарить ожерелье целиком — значит навести на себя подозрение.

Полиция наверняка будет расследовать налет, и если украденное всплывает где-нибудь, клубок размотается очень быстро. Даже если Пивнюх сплавит подарок куда подальше.

А вот камушки можно объяснить как угодно, для зацепки они мало годятся.

Накинув очищенную от грязи шубу, эльф сунул руки в карманы и потопал по узким улицам. К его удивлению, большинство голодранцев старались отходить в стороны и не мешаться на пути. Жители в возрасте опускали глаза и быстро шли прочь. Молодежь глядела с интересом, некоторые с вызовом, но заступать дорогу так же не решались.

На входе в третий сектор эльф ощутил сильный запах сусла, браги и спирта. Вотчина Пивнюха разительно отличалась от бывших владений Усача. Здесь было гораздо чище, просторнее и безлюднее. Редкие прохожие выходили на улицу исключительно по делу: кто развесить белье, кто покормить кур, кто отнести куда-то бочку воды.

Солдат сразу заметил длинное дугообразное строение, прилегающее к внешней стене. Оттуда доносилось бульканье, из многочисленных медных труб валил ядреный дымок. Всего в здании было три двери, и у каждой стояло по паре мускулистых троллей. Сородичи Бороды носили кожаные куртки, усиленные металлическими пластинами, а на поясах короткие мечи явно кустарного производства. Серьезные ребята, ничего не скажешь.

Далан и Йоджи подошли к ближайшему входу. Охранники тут же напряглись, отошли от стен, которые подпирали, и потянулись к ножнам. Эльф примирительно поднял руки и спросил:

— Пивнюх на месте?