Евротур. Бешенство

— Да это старая, случайно в каком-то ящике в кухне нашли, там и половины-то не было, нас просто на солнце разморило, — немного обиженно ответил Семен, потирая ушибленную задницу. — А что за суета?

— Домой едем, — нетерпеливо ответил я. — По радио передали, что в городе что-то нехорошее происходит. Звонили домой — сеть перегружена, не дозвонишься. Так что прыгай в машину.

— Но водитель-то никакой, — озадаченно ответил Леха.

Ванька и правда не производил хорошего впечатления. С трудом разлепив глаза от того, что Леха трясет его за плечи, Ванек что-то нечленораздельно промычал и попытался встать, но тут же сел обратно.

— Ладно, я поведу, — инициатива самопроизвольно перешла в мои руки. — Грузите Ваньку назад и погнали. Я пока ключи поищу.

Странно, но почему-то я даже на секунду не поддался панике. Нет, конечно, липкий страх уже притаился на задворках разума, готовый к стремительному перевороту и захвату власти, но пока там и оставался, решительно отстраненный необходимостью действовать быстро и четко.

Ваньке помогли усесться в машину, а я нашел ключи — они лежали на подоконнике на кухне — и уже открыл дверцу, как в голову мне пришла одна мысль.

— Ванька, канистры есть у тебя?

— В багажнике, пятилитровая, — заплетающимся языком ответил друг.

— И все?

— Ну, еще в доме лежит, у Стаса.

— Сейчас вернусь.

Стас — старший брат Ивана — был весьма хмурым и неразговорчивым типом, поэтому вряд ли ему понравится, что я вот так вот по-хозяйски прихватил с собой его собственность. Но мне казалась разумной мысль набрать как можно больше бензина. Вдруг нам придется ехать быстро и далеко, и отвлекаться на дозаправку будет нельзя, так потом только спасибо себе скажем. Так что лучше разобраться с топливным вопросом сейчас.

В багажник, забитый всякой ерундой, десятилитровая канистра не влезла, пришлось оставить ее на заднем сиденье, к молчаливому неудовольствию Лехи. Ваньке же было все равно, он, похоже, так и не понял, куда и зачем мы едем. Едва я завел машину, как сзади донеслось тихое похрапывание — организм Ивана не смог противиться Морфею.

Я давно не сидел за рулем, тем более за рулем отечественного авто. Да уж, никакого усилителя руля, маленькие неудобные зеркала по бокам и прочие прелести продукции АвтоВАЗа девяностых годов, а сиденье какое неудобное!

— Как же там Аленка-то, — вздохнул тихонько Леха.

— Что случилось-то? — спокойно осведомился Семен.

— Непонятно, сказали просто по радио, что чрезвычайная ситуация, всем спрятаться, закрыться, избегать скоплений людей, не въезжать в город…

— Так а чего обратно поехали тогда?

— Того, — буркнул Леха. — У тебя что, родители не в Ижевске живут, в Сан-Тропе, может? Я пока своих не увижу, и Аленку тоже, не успокоюсь.

— Хоть бы сказали, что там, вот о чем теперь думать!

Я никогда не водил машину так быстро. Выезжая с массива, я был близок к повторению подвига виденного полчаса назад лихача. Скрипящая и дребезжащая «четверка» Ваньки резво летела по ухабистой дороге, вздымая пыль и выплевывая из-под колес мелкие камни. Сам же Ванька пребывал в анабиозе, выход из которого пока не предвиделся.

У самого выезда на трассу я притормозил, хотя с обеих сторон вроде бы было чисто. Как выяснилось, я проявил осторожность не зря — слева вдруг вынеслись три черных джипа с наглухо тонированными стеклами и мигалками на крышах. На невероятной скорости они пронеслись мимо нас, прочь от города, и исчезли за горизонтом.

— Президент слинял, — мрачно констатировал Семен. — Значит, все хреново.

Еще раз осмотревшись, я от души надавил на газ и лихо выехал на шоссе. Попутных машин не попадалось. Никто не обгонял нас, и мы тоже никого не так и догнали. Зато поток автомобилей, идущих нам навстречу, становился все больше. Пару раз я ловил на себе изумленные взгляды водителей и их пассажиров, которые тут же исчезали в потоке. Похоже, им казалось странным, что мы едем туда, откуда все бегут.

— Мне все это не нравится, — посетовал Леха. — Чего пялятся?

Он так и держал в руках мобильник, пытаясь дозвониться хоть до кого-то. Семен тоже пробовал было связаться с матерью, но после пары неудачных попыток бросил эту затею.

— Даже мобильный Интернет, похоже, не работает. Вроде 3G-сигнал есть, но никакие страницы не открываются.

— Спокойно, Леха, скоро будем в городе, — сказал я, сворачивая на заправку.

— Куда ты поехал? — Лехино негодование приобретало все более скверные обороты.

— У нас бензин почти на нуле, а кто знает, сколько нам придется в городе мотаться? — урезонил его я. — Семен, бери канистры, я пойду платить, а ты заправляй.

Наша машина была единственной на шесть колонок. Внутри также не было видно клиентов, только охранник и кассир о чем-то шушукались у прилавка. Их бледные напуганные лица и озабоченный тон говорили сами за себя.

— Здравствуйте, четвертая колонка, девяносто второй, полный бак, — я положил на прилавок две тысячных купюры.

— С какой стороны едете, молодежь? — спросил охранник.

Я окинул его взглядом — самый обычный мужичок лет пятидесяти, невысокий и худой, от чего форма на нем висела мешковато. На поясе у него висел целый мини-арсенал из резиновой дубинки, газового баллончика и пистолета.

— С Постола, а если точнее — из «Металлурга».

— В Ижевск что ли?

Брови охранника поползли вверх. Они многозначительно переглянулись с кассиршей, и тут я не выдержал.

— Да знаем мы, что в городе что-то происходит. Может, вы нам скажете, в чем дело?

— Теракт там, — тихо проговорила женщина.

— Что?

— Да, прямо на центральной площади. Мне сын позвонил, он был там, вот сразу и набрал меня.

— Бомбу взорвали? — внутри у меня что-то оборвалось.

— Хуже, — вдруг всхлипнула кассирша. — Какую-то заразу пустили. Я не знаю, что там дальше было, умирать начали, или что… Сережка то ли положил трубку, то ли его в толпе затоптали, не знаю, но он замолчал. Перед тем, как связь прервалась, было слышно, как люди кричат. Страшным голосом воют!

— А мы вот не успели никому позвонить, — сокрушенно ответил я. — Телефон на огороде не ловит сеть. Пришли в магазин, и там по радио услышали. Начали звонить, да было поздно, сейчас все перегружено.

— Стационарные телефоны тоже не работают, у нас во всяком случае, — почесал нос охранник, а затем вдруг сказал. — Слушайте, а зачем вам туда ехать? Можете тут с нами остаться и пересидеть, кофейку попить. Все равно вас в город не пустят.

— Это почему еще не пустят?

— Так карантин там. На всех въездах-выездах мобильные посты организовали, сейчас внутренние войска ждут, наверное. Серьезно это все, парень. Нам вот позвонили пару часов назад, а потом телефон и того, перестал фурычить — частые гудки идут, и все.

— Спасибо, но нам надо ехать, — твердо ответил я. — Рассчитайте нас, пожалуйста.

Кассирша, тихо всхлипнув, сдала мне сдачу, привычным движением оторвала чек и бросила его на прилавок рядом с кассой.

Когда я вернулся к машине, Семен уже успел закончить доверенные ему дела и усесться на заднее сиденье. Проснулся Ванька. Он задержал на нас свой расфокусированный взгляд, а потом достал телефон.

— Нет связи, нет мобильного Интернета, ничего нет, — Леха не преминул проинформировать Ивана. — Можешь дальше дрыхнуть.

Тот не удостоил его ответом, демонстративно не обращая внимания на укоризненный взгляд. Я же тем временем вырулил с заправки и направился в сторону города. Навстречу нам пронеслась колонна из машин пятнадцати, а затем дорога вдруг опустела. Никто не ехал с нашей стороны и никого не было видно со встречного направления. Мы проехали какое-то время в молчании, как вдруг Ванька изумленно проронил:

— Парни, в Ижевске теракт был…

— Да ну? Я тоже только что от кассира что-то такое слышал. Как раз хотел поделиться, да Ванек опередил.

Семен и Леха с возмущением накинулись на нас, требуя информации. Мобильный интернет на Ванькином телефоне худо-бедно работал, просто мы были в зоне слабого приема сигнала или конкретно у нашего оператора были какие-то проблемы — и у Леха, и у Семен, и я были подключены к одной сети, а Ванька к другой. Он выставил телефон на всеобщее обозрение, только я ничего не мог прочесть, сосредоточив внимание на дороге.

— Шестьдесят погибших, — прошептал Леха. — Более трехсот пострадавших, их число растет. Чрезвычайно опасный и быстро передающийся вирус. Так, ясно. Ясно, что ничего не ясно.

— Город объявлен зоной карантина, — продолжал читать Семен, щуря глаза. — Запрещено въезжать и выезжать из города, на въездах дежурит полиция. Блин, парни, мы ж там не проедем просто.

— Через лес полезем, значит, — зло отрезал Леха. — Топи, Димон.

Я послушно прибавил скорость. Когда стрелка спидометра достигала ста двадцати километров в час, машину начинало ощутимо побалтывать, Ванька что-то говорил про то, что заднее правое колесо бьет — и как он сам так летает? Поэтому разгоняться больше я просто не рисковал. Хотелось доехать живыми и здоровыми. Более того, попади мы сейчас в аварию, никто не будет с нами возиться. Мы даже скорую-то вызвать не сможем.

Пустота на тракте ужасно давила, причем не только на меня — от остальных тоже шло такое напряжение, что мне пришлось немного опустить стекло, чтобы вдохнуть свежего прохладного воздуха и немного успокоиться.

— Тут и видео есть, — сказал Ванька. — Да только не загружается, скорость у меня маленькая. О, черт, посмотрите на фото!

Я не мог отвлечься от дороги, но, судя по тому, что Леха хрипло выдохнул, а Семен как-то странно ойкнул, а сразу же понял, что дело нечисто.

— Что там, рассказывайте.

— Да ты не поверишь, Димыч, — обалдевшим голосом отозвался Леха. — Тут, видимо, кто-то из очевидцев фотографировал. Качество никакое, изображение размазано, но везде какая-то суета, паника, на асфальте кровь, везде тела валяются. Черт, и все это у нас?

— А что ты удивляешься? — ответил Ванька. — У нас город столько оружия и прочей ерунды делает, что в стратегическом отношении его можно ставить сразу после Москвы и Питера. Да и он не самый маленький — шестьсот с лишним тысяч жителей.

Внезапно зазвонил телефон. Все затаили дыхание, а потом Семен сказал:

— Алло, Маш, привет. Едем с Ванькиного огорода. Не знаем пока, а у вас что. Что? Видела? Понял… Слушай, ты сама как? Алло! Маша!

— Тьфу, блин, — разочарованно бросил Семен. — Чертова связь.

— Что, из Германии звонила?

— Ага, из Дюссельдорфа. У них уже Ижевск в новостях показали, что, мол, на центральной площади во время празднования Дня Победы случился теракт. Какой-то газ пустили, что ли, или распылили, не знаю, как сказать. Пока, в общем, непонятно, кто, что и почему. Погибших уже, кстати, под три сотни, но уже от каких-то беспорядков, вот такие дела.

Никто не ответил. Теперь без толку гадать, до города оставалось всего ничего. Все по-прежнему продолжали на автопилоте звонить домой или друзьям или писать смс, но все было тщетно. Кое-как работал только Интернет, ежеминутно пополняющийся практически одинаковыми новостями — вирус, теракт, погибшие, беспорядки. Онлайн-мессенджеры и социальные сети реагировали с сильной задержкой, а то и вовсе отказывались загружаться.

Я увидел четыре полицейских «Лады», перегородивших выезд на Нылгинский тракт, еще за несколько километров до города. Подъехав поближе, мы ахнули — около десятка сотрудников правопорядка пытались сдержать длиннющую колонную автомобилей, желающих покинуть город. Конец очереди скрывался где-то далеко за изгибами поворотов, но пробка на просматриваемом участке растянулась на добрый километр. Водители гудели, сигналили, выходили и ругались с полицейскими, но те пока не поддавались. Я заметил в их руках пистолеты. Кажется, если хоть кто-то попытается прорваться через оцепление, огонь откроют незамедлительно — лица у сотрудников были полны решимости.

Приближаясь к полицейским машинам, я начал сбавлять скорость. Да уж, таким образом в город нам не попасть. Справа и слева была пологая обочина, а проезжую часть перекрыли бело-синие «Лады».

— Твою мать, — выругался Леха. — Димыч, тормозни, я сам к ним подойду.

Но, когда мы подъехали поближе, ситуация кардинально изменилась — из машин начали выскакивать разъяренные люди. Они что-то кричали, махали руками, и вскоре самые нетерпеливые буквально бросились на полицейских. Те не растерялись, в ход тут пошли дубинки, сразу же охладившие пыл нападавших, а предупредительный выстрел в воздух и вовсе свел энтузиазм недовольных на нет. Люди злобно смотрели на правоохранителей и нехотя отходили назад к своим машинам, повинуясь коротким приказам.

Как раз в этот момент нас и заметили. К нам с пистолетом наготове помчался высокий и крепко сложенный сотрудник полиции, каких в рядах наших правоохранительных органов встретишь нечасто.

— Вы-то чего тут забыли? — гаркнул он прямо на меня.

Я не успел ответить, как из заговорил Леха.

— Нам надо в город, прямо сейчас.

— Ага, а ничего больше не надо? — хмыкнул мент. — Расскажи-ка это вон тем, что хотят выехать, да не могут.

— Что тут вообще творится?

— Не уполномочен сообщать таких сведений. Да и мы сами толком не поняли, если честно, получили приказ перекрыть выезды на Казань и на Сарапул, вот и перекрыли. Взорвали что-то на площади сегодня, инфекцию какую-то распространили, что ли, потом беспорядки начались по всему городу. Скоро тут войска будут.

— А вы что-нибудь видели? — я еле успел задать вопрос — Леха явно намеревался продолжить дискуссию о проезде в город. Он стоял, сжав руки в кулаки и нетерпеливо подпрыгивая на месте.

— Нет, не видели. Но передавали нам, что вирус какой-то, мол, те, кто у самого взрыва стоял, тут же померли, да куча народу по больницам слегла, а потом товарищи больные начали буянить. Так, все, дуйте отсюда, — полицейский вдруг развернулся и направился назад, к своим коллегам, на ходу бросив. — И в город даже не лезьте, не получится у вас, только пострадаете.

— Что?! — возмутился Леха и попытался схватить сотрудника за рукав. — Нам надо в туда, чего непонятного?!

Тот с легкость выдернул огромную руку и злобно зыркнул на Леху.

— Нападение на сотрудника полиции! Пошел вон, сопляк!

Леха, парень далеко не из трусливых, не нашел в себе сил что-либо ответить. Полицейский, посверлив его глазами еще с пару секунд, вдруг перевел взгляд на меня и совершенно спокойно сказал:

— Вы ведь откуда-то приехали, верно? Вот туда и езжайте. Через двое суток, возможно, вам разрешат вернуться. Сейчас войска приедут, порядок наведут и все, добро пожаловать обратно. А вот если вы не уедете прямо сейчас, нам придется задержать вас.

— Леха, садись!

Бесполезно, Леха будто оглох. Он стоял и пустыми глазами провожал удаляющегося полицейского. Я выскочил из машины и буквально силой усадил Леху на сиденье. Тот, к слову, особо не сопротивлялся.

— Оля-то как… — тихо сказал он, и все стало понятно.

Конечно, девушка. Еще полгода назад Ванька писал мне «Вконтакте», что Леха нашел себе какую-то порядочную подругу и спьяну поделился планами возможной скорой женитьбы. Зная Лехин характер, я прекрасно понимал, какое значение эта Оля для него имела.

— Все будет в порядке с твоей Олей, — я развернул машину и направил ее прочь от города. — Запрется дома, и все обойдется. Дозвонишься еще до нее, может быть.

С нахмурившегося неба закапал мелкий дождик, и воздух вдруг наполнился запахом весны. Этот аромат свежести и новизны почему-то сразу возвращал меня в детство, и я всегда радуюсь его появлению, что бы ни происходило. Вот и сейчас, несмотря на угнетающие обстоятельства и отсутствии какой-либо информации, я все-таки ощутил некоторое облегчение. И в этот момент зазвонил мой телефон.

До этого момента каждый из нас тщетно пытался куда-то позвонить, и кроме наполовину удачного разговора Семена с Машей никто больше не добился успеха. Именно поэтому входящий звонок застал меня врасплох. Я на мгновение выпустил руль, и машину несколько раз крепко болтануло из стороны в сторону, прежде чем я сумел выровняться и вернуться на свою полосу.

Вспотевшими руками я полез в карман джинсов и извлек оттуда телефон. Звонили с домашнего номера! Родители!

— Да, мама, алло.

— Дима, это папа. Где ты?