Южный Урал, № 11

З а н а в е с.

Картина вторая

Справа — озеро, слева — лес. Вдали видны горы. Осень. Горит костер.

А н о с о в (насвистывая песню, складывает в мешок камни). Богатую коллекцию собрали. (Показывает Швецову.) Что, по-твоему, содержит в себе этот камень?

Ш в е ц о в (берет камень, рассматривает). Медь, Павел Петрович, — вот они, красные жилки.

А н о с о в (берет у Швецова камень). Это — наш ключ к медным залежам. (Кладет в мешок.) Богатства Урала неисчислимы, но мало разведаны. Все есть на Урале — от благородных металлов до железной руды. Мы пользуемся крохами этого богатства. А ведь будет время, когда на склонах гор этих построят множество фабрик и заводов. И все у нас будет свое — ничего не нужно будет ввозить из других стран.

Ш в е ц о в. Найти бы графит, так мы и сейчас обошлись бы без заграницы.

А н о с о в. Найдем и графит. По всем соображениям, должен быть тут графит. Сделаем из него славные тигли и сварим сталь не в пример английской. (Вынимает из чехла кинжал.) Вот такую сварим, булатную. (Отрезает бечевку, завязывает мешок.)

Ш в е ц о в. Разрешите полюбопытствовать. (Берет кинжал, рассматривает.) Ах, красивый какой! Не Ивашка ли Бушуев разукрасил его так?

А н о с о в. Хороши рисунки мастера Бушуева, но и они со временем сотрутся, а эти вечны. Эти кристаллы имеют такое красивое расположение.

Ш в е ц о в. А где их делают, ножи эти?

А н о с о в. Сейчас нигде. Секрет изготовления булата утерян давно. Родиной булата считается Дамаск. И вот что загадочно… Ведь техника в то время совсем в пеленках находилась. Надо полагать, что сталь получали прямо из руды — на горне.

Ш в е ц о в. А наши, русские, знали что-нибудь про булат?

А н о с о в. Вероятно, знали. В XII веке было написано сочинение «Слово о полку Игореве», там говорится, что воины Всеволода поражали половцев булатными мечами. (Справа раздаются крики: «Эге-ге!») Наши ребята что-то нашли. Пойдем поглядим.

Уходят. Из-за куста к костру подползает Карась в лохмотьях, в изорванной папахе, заросший, босой. Озираясь, греется у костра. Заметив мешок Аносова, торопливо развязывает его. Из мешка высыпались камни.

К а р а с ь (взял в руку камень). Крепенький барский хлебец, не укусишь.

Ш в е ц о в (пришел вслед за Карасем). Что ищешь?!

К а р а с ь. Иззяб я… Обогреться у огонька хотел…

Ш в е ц о в. Чай, в мешке огонька не бывает.

К а р а с ь. Два дня не ел. Хлебушка раздобыть хотел.

Ш в е ц о в. Беда с тобой. Ну, грейся. (Бродяга сует к костру руки, ноги.) Аккуратней, не обожгись. Дальний будешь?

К а р а с ь. Из деревни Рыбьевой, Владимирской губернии.

Ш в е ц о в. А звать как?

К а р а с ь. Яков Карась.

Ш в е ц о в. Не врешь?

К а р а с ь. Нешто я некрещеный, врать. Истинный бог, Карась. У нас в Рыбьевой все фамилии такие: Ершов, Окунев, Налимов, Щукин. Барин так надумал, каждому назначил фамилию, зависимо от характера.

Ш в е ц о в. У-умный был у вас барин, нечего сказать! (Достает кусок хлеба, дает бродяге.)

К а р а с ь. Куда там: ума палата! (Жует.) Он Антона Налимова за суперечье в раки перекрестил. А тот взбеленился, пустил красного петуха в усадьбу барину. Да и скрылся в ту же ночь. И сейчас где-то в бегах.

Ш в е ц о в. А ты давно в бегах?

К а р а с ь. Я не в бегах, а в укрытии. Уж и запамятовал — никак годков шестнадцать. С той зимы, когда Златоустовскую фабрику от купца Кноура в казну забирали.

Ш в е ц о в. Вот оно что. Значит, ты вроде как здешний, свой. (Дает ему еще кусок хлеба.) Подкрепляйся. Ремесло имеешь?

К а р а с ь. У доменной печи каталем робил три года, потом два года сподручным у кузнеца.

Ш в е ц о в. А много вас в лесах?

К а р а с ь (махнув рукой). Числа нет.

Ш в е ц о в. А что ж они?

К а р а с ь. Одни воли ждут, другие истинной веры ищут.

Ш в е ц о в. Хм? Воли ждут… Кто же подаст им эту волю?

К а р а с ь. Как судить. А может быть, заступник какой объявится. (Таинственно.) Говорят, что сын Емельяна Пугача за отца мстить собирается. Объявился бы только! А уж народ валом повалил бы. Башкиры, как один, ждут. Жизнь невмоготу.

Ш в е ц о в. Ожесточился народ…

К а р а с ь. Куда там! Жизни, почитай, нет никому. А мужику больше всех достается — секут нашего брата не жалеючи и барин, и управляющий, и староста; секут в полиции, на конюшне, в поле и на дому — хоть заживо в могилу ложись.

Ш в е ц о в (внезапно). Переходи к нам на фабрику. Я могу с барином поговорить.

К а р а с ь. Куда там, на фабрику! Ведь убег я оттуда. Опознают — прибьют.

Ш в е ц о в. Никто и знать не будет. У нас своя мастерская. Мы тоже все подневольные, а свыклись, робим.

Слева слышатся крики: «Эге-ге!» Потом раздается выстрел. Входит Аносов.

А н о с о в. Ребята наши, похоже, заблудились. А это кто таков?

Ш в е ц о в. Бродяга, Павел Петрович.

А н о с о в. Любопытно. Давно в горах живешь?

К а р а с ь. Давно. Весь Урал излазил. Со зверями по одной тропе ходил.

А н о с о в. Весь Урал?.. (Внезапно.) А не приходилось тебе встречать черный камень?

К а р а с ь. Не только камни, вся жизнь наша черная.

Ш в е ц о в. Павел Петрович спрашивает, не встречал ли ты где черный камень, вроде угля.

К а р а с ь. Вроде угля? (Задумывается.) Вроде встречал. (Вспоминает.) У соседнего озера видел. Года три назад в озере воды мало было, так он на поверхность выходил.

А н о с о в. Хорошо помнишь?

К а р а с ь. Вот те крест! Могу достать.

А н о с о в (показывает камешек). За один вот такой кусочек я тебе хорошо заплачу.

К а р а с ь. Достану. (Вскочил и убежал.)

Ш в е ц о в. Сбежит он.

А н о с о в. Почему? Он же сам согласился. Ну, я пойду поищу наших.

Берет ружье и уходит. Следом за ним уходит Швецов. С мешками входят Жбанов и Петухов.

Ж б а н о в. Знак подали, а сами ушли.

П е т у х о в. Груз тяжел, в путь бы надо. До стоянки-то вон сколько!

Ж б а н о в. Не знаю, как ты, Мироныч, а я совсем занемог. Сказать надо Павлу Петровичу — домой пора.

П е т у х о в. Что ты, Архипыч, нешто можно возвращаться без графита.

Ж б а н о в. А если его, скажем, нет на Урале.

П е т у х о в. Ну, что ты! Раз Павел Петрович говорит, значит, есть. Давай перекусим лучше. Двигайся сюда, к огоньку, тут способнее. (Греет руки.) Угощайся шаньгой.

Ж б а н о в. Живешь, ить, перебиваясь из кулька в рогожку. Ни во что ставят простых людей. Они там бесятся от жира, в свое удовольствие гоняют на казенных лошадях, а ты такие тяжести на себе носишь. И Павел Петрович тоже, все горы готов разобрать нашими руками.

П е т у х о в. Напраслину о человеке говоришь, Архипыч. Разве не видишь, что Павел Петрович сам в немилости у них. Его благодарить надо, что вырвал нас от Шмауса. И опять же науке обещает нас обучить. Не вдруг то.

Вбегает Яков Карась, мокрый, в шапке держит гальку.

П е т у х о в (отскочил). Свят! Свят! С нами крестная сила! (Ухватил палку, Карась отскочил.) Убью! На месте убью, сатана окаянная!

К а р а с ь. Я по воле барина нырял-то.

Ж б а н о в. А ты кто?

К а р а с ь. Яков Карась я. Ох, холодно!

Ж б а н о в. Подходи, грейся. А в шапке что?

К а р а с ь. Камень черный. Для барина.

Ж б а н о в. Как же ты достал?

К а р а с ь. С берега, нырком, до дна.

Ж б а н о в. Вода-то ледяная. Гляди, Мироныч, какой гальки набрал.

К а р а с ь. Для барина старался. Понравился он мне, барин ваш.

П е т у х о в. Правильно, Яков, угадал. Хороший барин у нас. Ты голодный, чай? (Дает шаньгу.)

Входят Аносов и Швецов.

А н о с о в. Какой молодец, вернулся!

К а р а с ь. Вот, барин, камешек тот черный, со дна достал.

А н о с о в (оживленно). А ну, а ну, давай его сюда! (Рассматривает камень.) Графит! Право слово, графит. Ну, обрадовал ты меня, Карась. Спасибо тебе, братец! От меня спасибо и от металлургии русской спасибо!

К а р а с ь. Не стоит, барин. Ну, а коли для дела камешки эти, для людей русских, так что ж, я рад, барин. И я ведь русский.

З а н а в е с.