Родителей — в отставку? Разрушение семьи под видом борьбы за права детей

Сложное чувство может остаться у читателя этой книги. Конечно, восхищает упорство ее автора, но сколько же времени и энергии отдано им тому, что можно назвать отстаиванием своих прав! И, наверное, обычному среднему человеку, будь то в Голландии или в России, такие энергетические (да и материальные тоже) затраты, такая способность в течение нескольких лет противостоять бюрократической машине — скорее всего просто не по силам. Завершим поэтому наш обзор книги «Пастернак против Нидерландов» еще одной, последней, авторской цитатой: «Не хотелось бы, чтобы Москва с Петербургом повторили печальный путь Амстердама и Роттердама. А чтобы не повторить его, обязательно следует хотя бы знать о нем».

Обзор книги Г. Пастернака подготовил Владимир Сипягин

Сама ювенальная система в странах Западной Европы построена так, что эффективность работы судей оценивается количеством отнятых детей. Чем больше детей «защищено» от родителей таким образом, тем быстрее продвижение по служебной лестнице. Судьи поставляют социальным службам детей, а те, в свою очередь, пишут нужные рапорты, которые всегда негативны и всегда настроены против родителей. И, как уже было сказано, настоящее положение дел в семье никого в этой системе не интересует. Достаточно бывает самого бредового предположения.

Жанна Голубицкая

Олюся в стране чудес

Если родители мешают ребенку пить, курить и гулять — их надо лишить родительских прав

Мы все читали сказку про девочку, попавшую в страну, где все герои жили по своим собственным странным законам. Получалось у них забавно и по-доброму.

Порядки нашего государства подчас напоминают эту перевернутую и нелогичную страну чудес. Вот только наш перевертыш, он как русский бунт — страшный, бессмысленный и беспощадный. Жестокий ко взрослым и к детям, но непременно прикрытый красивыми словами о чьем-то благе и чьей-то заботе.

Жила-была девочка

На обыкновенной московской улице жила обыкновенная московская семья. Родители Елена Петровна и Анатолий Валентинович и дети — Оля и Саша.

Пожалуй, не совсем обыкновенным в этой семье было лишь общее увлечение — искусство. Родители-театралы пристрастили Олю и Сашу к театру, водили по художественным выставкам, вместе собирали программки и буклеты. «Оля обожала балет, — вспоминает ее мама Елена Петровна, — с малолетства знала солистов Большого поименно и помнила названия всех постановок».

Ну а на школьные каникулы — путешествия всей семьей, и обязательно в места, славящиеся сокровищами мировой культуры: Санкт-Петербург и Сергиев Посад, Париж и Амстердам, Брюссель и Стокгольм, Гаага и Хельсинки… Родители гордились кругозором своих детей и общностью интересов в семье.

Трудно представить себе семейство благополучнее…

Последнее время я работала на дому, — говорит Елена Петровна, — и поэтому тщательно следила за учебой детей. Если возникали какие-то проблемы, я шла в школу, выясняла причины… Порой я чувствовала, что раздражаю преподавателей как чересчур дотошная мамаша. Но иначе я не могла!

А сказочка-то — страшная!

Но однажды семейная идиллия — неожиданно, как это бывает в сказках, — закончилась. Впрочем, по причине вовсе не сказочной, а вполне земной: Оле исполнилось 14 лет, и у нее начались проблемы переходного возраста. Со сложностями этого периода сталкиваются все, у кого есть дети. Сначала девочка стала жаловаться, что в гимназии, где она учится, скучно. Учителя несправедливые, ученики глупые и злые. И все к ней плохо относятся. Родители старались убедить дочь не думать об этом, а уделять больше внимания учебе. Но Оля нашла другой выход.

Дочь всегда была разумна, — рассказывает Олин папа. — Она не из тех детей, кто рвется в коллектив в поисках развлечений. Иногда она выходила погулять с подружками, но всегда возвращалась в установленное время.

Но с некоторых пор все перевернулось с ног на голову. Оля начала гулять допоздна, а на упреки родителей — гру бить и огрызаться. От нее стало ощутимо попахивать спиртным и сигаретами, и мама с папой, естественно, забили тревогу.

Очень скоро им удалось лицезреть компанию, к которой прибился их ребенок. Туда входили не только подростки «с района», но и куда более великовозрастные недоросли, и даже некоторые их родители, тяготевшие к выпивке и сомнительному образу жизни.

— Я просил их оставить дочь в покое, — вспоминает Анатолий Валентинович, — говорил: ей же всего 14 лет, если она придет, просто гоните ее в шею!

Однако очень скоро понял: такие, как Оля, — малолетки из приличных семей, — нужны этой публике, чтобы добывать деньги на бутылку. А девчонкам нравится чувствовать себя взрослыми рядом с людьми, которые в отличие от родителей позволяют все — пить, курить и говорить на любые темы.

Потихоньку из дома стали пропадать деньги. Потом одна из новых Олиных подружек, Аэлита, в 14 лет родила ребенка от 17-летнего собутыльника, который, ясное дело, тут же исчез… Правда, мать юной мамаши, новоиспеченная бабушка со своим 25-летним сожителем, а также брат и сестра отнеслись к событию с пониманием. Веселая семейка Аэлиты продолжала с чувством тусоваться, только коляска с младенцем добавилась.

Олины близкие пребывали в шоке и недоумении: что делать? Несколько раз девочка не явилась ночевать. Отчаявшиеся папа с мамой, обегав в ночи весь район, вынуждены были обратиться в милицию. Олю обнаружили в квартире у «веселой семейки», которая дружно и пьяно принялась защищать девочку от родителей.

Вскоре выяснилось: отправляясь по утрам в гимназию, Оля до нее не доходит. На бывшую хорошую ученицу посыпались жалобы — прогуливает, хамит, не учится…

Надо было срочно приводить дочь в чувство. Тем более что в режиме сказки, развивающейся по принципу «чем дальше, тем страшнее», Олина семья пожила почти год. Какие уж там театры…

Любите родителей, мать вашу…

Елена Петровна и Анатолий Валентинович прибегли к методу, понятному любому родителю: стали жестко контролировать дочь. Практически посадили под домашний арест, не пускали на улицу, встречали-провожали в школу…

Разумеется, Оля скандалила, пыталась убежать, угрожала, что найдет на «произвол» родителей управу. Но папа и мама надеялись: вот-вот коварные гормоны схлынут, буря минует, и их дочь превратится в прежнюю вдумчивую девочку с пытливым взглядом огромных глаз.

Но дальнейшие события развернулись таким диким образом, что в пресловутой стране чудес все содрогнулись бы. Потому что такое возможно только в стране страшных чудес…

Вот что с нашей Олюсей и в нашей стране случилось.

Вечером 16 января ей все же удалось сбежать из-под присмотра родителей. Мама с папой приготовились к очередному рейду отчаяния по родному району.

Но в 3 часа ночи Оля сама пришла домой, совершенно пьяная.

Сразу от входной двери начала кричать: «Ну, ударьте меня!!!» — вспоминает Елена Петровна. — Мы сказали ей, чтобы она ложилась спать и не будила соседей. Но дочь села за письменный стол и просидела там до 5 утра, о чем-то напряженно размышляя… Потом ее все же сморило, а в 9 утра у нее под подушкой зазвонил мобильник.

Сейчас опека придет! — злорадно заявила 14-летняя девочка, с ненавистью глядя в лицо матери. — Я тебе еще покажу! В коммуналку поедешь! Я собственница доли в этой квартире, забыла?

Впервые Елена Петровна почувствовала страх не за ребенка, а перед ним. Разумеется, не перспектива потери квартиры ее напугала. Напугал осознанный и откровенный цинизм.

А вскоре в дверь действительно позвонили. На пороге стояло сразу шесть человек — представители органов опеки и отдела по делам несовершеннолетних. Эти люди заявили, что приехали… забрать Олю! На основании того, что девочка написала заявление в органы опеки с просьбой оградить ее от жестокого обращения родителей…

Как выяснилось позже, данная бумага была написана девочкой в кабинете директора гимназии № 1544 Коробовой Натальи Федоровны и благодаря ей же получила официальный ход, попав в отдел опеки и попечительства муниципалитета внутригородского муниципального образования Митино. Вслед за постановлением об отобрании несовершеннолетней появился иск опеки о лишении «недобросовестных родителей» родительских прав…

В этот момент Елена Петровна и Анатолий Валентинович еще не поняли, что их семейная проблема уже превратилась в дело государственной важности, в котором имеется масса заинтересованных лиц и инстанций. Недобросовестными они себя не чувствовали, ребенка своего, при всех его выходках, и пальцем ни разу не тронули, а что из дома не выпускали — так кто ж в такой ситуации отпустит?

А еще Олины мама и папа полагали, что, прежде чем отбирать дочь и судить родителей, следует сначала доказать их вину. Сейчас разберутся и вернут ребенка домой — полагали они. Как выяснилось, полагали наивно.

А судьи кто?

Олю и не думали возвращать. Девочку поместили в 7-ю городскую больницу для освидетельствования на предмет побоев (о них также говорилось в ее заявлении). Следов побоев обнаружено не было. Главный врач больницы О. Е. Куликова дала следующее заключение: «Девочка не производит впечатления ребенка, подвергающегося жестокому обращению и насилию со стороны родителей. Это не подтвердилось в ходе экспериментального расследования».

Зато Оля рассказала подростковому психологу, что та самая «веселая семейка» подруги Аэлиты возьмет ее жить к себе, а деньги у нее появятся от продажи родительской квартиры (кто-то просветил девочку по поводу продажи долей жилья).

В настоящее время Оля находится в приюте, куда ее поместили органы опеки. В школе при приюте Оля не аттестована за 3-ю четверть, прогуливает уроки…

У нее есть мобильник, деньги на счет кладут родители. Дочь исправно огрызается на их звонки, но это единственный шанс для мамы с папой удостовериться, что она хотя бы жива. Ведь Оля уже трижды сбегала из приюта. Ее каждый раз находили пьяной.

Мне в приюте очень хорошо, — сказала мне девочка по телефону. Ее голос был лишен всякого выражения, но она ни разу не запнулась. — У приюта есть спонсоры, хорошее государственное обеспечение, прекрасные воспитатели. А родители меня избивали с раннего детства. Меня ни разу в жизни не отпустили гулять. Я нужна была им, только чтобы издеваться. Но теперь меня спасли.

А я слышала, что ты объездила с папой, мамой и братом полмира? — спрашиваю я.

Пусть сначала попробуют это доказать! — неожиданно выдает юная собеседница. Каюсь, я не нашлась, что ответить на это «пусть докажут!», прозвучавшее из уст 14-летнего ребенка.

Под конец разговора Оля похвалилась, что в приюте ей разрешают встречаться с ее друзьями.

Что ж, родителей Оли в приют пускают только в определенные часы и не дальше входных дверей. Зато они уже неоднократно наблюдали на закрытой территории приюта «веселую семейку». Эти люди почему-то имеют в приют свободный доступ и снабжают девочку сигаретами и спиртным.

— А когда эти «друзья» приходят с пустыми руками, — рассказывает Елена Петровна, — Оля звонит мне и грозит: мол, если сейчас же не привезешь деньги и сигареты, выступлю против тебя в суде и поделю с тобой квартиру.

Между тем заявление о лишении Елены Петровны и Анатолия Валентиновича родительских прав уже в суде. Мама и папа по-прежнему верят, что суд разберется и прекратит этот сюрреалистический спектакль. Им непонятно, как можно было запустить серьезную государственную машину только лишь по заявлению раздосадованного запретами ребенка? Ведь детей изымают из неблагополучных семей, где они подвергаются насилию и не получают самого необходимого. Но при чем тут Елена Петровна и Анатолий Валентинович с их коллекциями театральных программок, музейных открыток с репродукциями?

Неужели потому, что у интеллигентных людей в принципе легче что-либо отнять, чем у темных личностей? Даже детей…

* * *

Вот что рассказал представитель родителей девочки юрист Леонид Лотокин:

«Разбирая это дело, я обратил внимание на некоторые обстоятельства. К началу января Олины загулы с семьей

Ермиловых вошли в критическую стадию. 15 января 2008 года утром мама Оли позвонила директору гимназии № 1544 Коробовой Наталье Федоровне и сообщила, что Оля уже трое суток, начиная с 12 января, находится в квартире Аэлиты и вытащить ее оттуда невозможно.

Коробова ответила, что Олины родители оговаривают собственную дочь. А 15 января утром Оля в гимназии написала заявление на имя Коробовой с просьбой оградить ее от жестокого обращения отца и матери».

Наталья Федоровна Коробова сказала мне по телефону:

Так уж у нас повелось: чуть что — валят на школу В том, что в этой семье происходит, родители сами виноваты. Что тут непонятного, раз ребенок говорит, что ему в приюте лучше? Подумаешь, переходный возраст! Надо не запирать, а попытаться встать с ребенком на один уровень, понять его нужды. У меня 30 лет педагогического стажа и своих двое детей. Я знаю, что говорю… А школа у нас замечательная, одна из лучших. И если бы не эта история, то можно было бы с уверенностью сказать — у нас прекрасные ученики и замечательные родители…

В отделе опеки и попечительства муниципалитета Митино ситуацию прокомментировали так:

Все проблемы ребенка — это в первую очередь вина родителей. Если у них есть контакт с ребенком, им всегда удается поговорить с ним по душам, объяснить, почему надо поступать так, а не этак. Во всех семьях у детей бывает переходный возраст, но отнюдь не все подростки пишут заявления на своих родителей. Оля искала эмоционального тепла и понимания в уличной компании, потому что не получала этого дома. Девочку били, кричали на нее, унижали ее достоинство. Наше мнение: эти родители не желают понять, что ребенок — личность.

Недавно Оля заявила матери, что родители некоторых бывших ее одноклассников по гимназии тоже будут свидетельствовать в суде, что родители обращались с Олей жестоко, не кормили ее. На вопрос мамы, как такое может быть, Оля ответила: «Очень просто! Они поддержат директора, ведь это она продвигала мое заявление. А все родители спят и видят, чтобы их деток не отчислили из гимназии».

В выходные Анатолию Валентиновичу позволили забрать Олю из приюта на несколько часов. Он водил ее и брата Сашу в Ботанический сад. Его поразило, насколько безразличной стала дочь. Она как будто зомби! — удивляется отец. — Смотрит ледяным взглядом, глаза пустые, не выражают ничего. Даже голос без интонаций…

НАСТУПЛЕНИЕ НА СЕМЬЮ В РОССИИ

Ювенальной юстиции в России пока по закону нет. Но в «пилотных» регионах уже происходит «проба сил», обкатываются методы беспрецедентного давления на семью, необоснованного изъятия детей (по звонку, по доносу).

* * *

Трехлетнего ребенка изъяли из семьи, после того как супруг женщины подал документы на усыновление мальчика (ребенок у женщины от первого брака). Изъятие происходило сотрудниками органов опеки и попечительства (ООиП) с привлечением милиции.

После изъятия ребенка помещают в больницу, матери видеть не позволяют. Затем встает вопрос о лишении родительских прав.

Мотивация: «Ребенок в три года, после изъятия от матери, не разговаривает. И только в больнице через неделю он начал говорить». Доказать, что ребенок говорил и до этого, а молчание — следствие шока от разлучения с матерью, женщина не может.

«В квартире был беспорядок: сложенные в коридоре обои и мешки с чем-то похожим на цемент».

«В изъятой из детской поликлиники (ОТКУДА И ПОСТУПИЛ СИГНАЛ) амбулаторной карте ребенка нет ни одной отметки о сделанных прививках и не пройдено большинство специалистов».

ЗА ЧТО МОЖНО «ИЗЪЯТЬ» РЕБЕНКА?

На сегодняшний день изъять ребенка (детей) из среднестатистической семьи можно по следующим причинам:

— непосещение детской молочной кухни;

— ребенку не были своевременно сделаны прививки;

— жилье в аварийном состоянии;

— квартира требует ремонта;

— квартира ремонтируется;

— наличие в доме домашних животных;

— аморальное поведение;

— несвоевременное прохождение врачей в детской поликлинике;

— на полу разбросаны игрушки и мусор;

— отсутствие детских игрушек в достаточном количестве;

— ребенок играет с посторонними предметами вместо игрушек;

— ребенок выполняет домашнюю работу: моет посуду, подметает и моет полы, стирает и т. д.;

— ребенок находится на кухне вместе с матерью в процессе приготовления пищи;

— ребенок часто и громко кричит и плачет;

— в холодильнике присутствует не весь ассортимент необходимых ребенку продуктов или продукты просрочены;

— жалобы соседей (или домочадцев) на жестокое обращение с ребенком, в т. ч. анонимные

Лирическое отступление

Вспоминаю свой собственный переходный возраст. В 14 лет у меня случилась любовь на всю жизнь (а как иначе?!). Мужчина моей мечты казался мне идеалом — он учился в настоящей «путяге», слесарном ПТУ! И все его друзья были такие же крутые — кто уже по малолетке «ходил», а кто пока просто состоял на учете в детской комнате. Все это было так романтично, так не похоже на то, чем до сих пор жила я, примерная ученица английской спецшколы № 1!

С ним я впервые пригубила в подъезде портвейн. А еще мы с любимым и его дружками нюхали аптечный фуропласт. Но ровно в 9 вечера я должна была быть дома, и, провожая меня к подъезду, милый каждый раз сетовал на «злобность» моих «родаков».

Наши соотечественницы уже побывали в подобных условиях.

В истории молодой матери — Александры, одной воспитывающей двоих детей (3 года и 5 месяцев), ООиП поставили в вину невыполнение материнских функций, отсутствие ремонта и… проживание вместе с братом-алкоголиком.

«…В ООиП сначала говорили, что если она сделает ремонт, то детей вернут, они за 2 дня поклеили обои и побелили потолки, но теперь опека заявляет, что этого недостаточно».

Детей отправили в Дом ребенка, а мать собираются лишать прав. Детей навестить не дают, хотя пятимесячный сынок на грудном вскармливании.

http://www.otkazniki.ru/forum/index.php?showtopic=2536

«ОНИ БЕДНЫЕ, А ОНА ДЕТЕЙ РОЖАЕТ…»

У Ольги Морозовой органы опеки изъяли четверых маленьких детей: старшую — первоклассницу Симу, Леру, Дуню (в крещении Евфросиния), младшего годовалого Алексея. Муж Константин — инвалид, проходит в больнице курс лечения. Сама Ольга работает в детском саду. Живут более чем скудно.

Но дело не в этом. В органы опеки поступила информация о том, что вот они бедные, а она детей рожает, носит деньги в храм (Ольга — православная) и т. д. В опеке долго не раздумывали. Приехали к Ольге домой, под каким-то предлогом уговорили ее с детьми выйти на улицу. Там их взяли, отвезли в какой-то распределитель. Оттуда маму — в психушку, видимо, чтобы было основание для лишения родительских прав. Детей — в разные больницы, а одну — в детдом.

http://kuraev.ru/index.php?option=com_smf&Itemid=63&topic=T39 531.0

И вот на приближающиеся майские праздники мы с кавалером запланировали лишить меня девственности… Действо должно было состояться «на хате» у его приятеля. И вдруг мои мама с папой объявили, что на праздники мы уезжаем в дом отдыха. Для меня это была вселенская катастрофа, верх подлости! Теперь-то, в свои 37, я понимаю, что родители просто догадались о моих «эротических» планах. А тогда, в 14, я встала пораньше и потихоньку убежала из дома. Полдня шлялась по своим новым друзьям, и везде их «добрые» родители наливали мне «за мир, за труд, за май». Я была в эйфории!

В тот исторический майский день мы с моим пэтэушником уже практически остались наедине, как вдруг в дверь квартиры позвонили. На пороге стоял мой разъяренный папа. Сзади тихонько плакала мама. За ее спиной маячил дядя милиционер. Как им удалось меня вычислить?! Папа от души надавал мне подзатыльников, запихнул в машину и отвез в дом отдыха, где меня держали неделю, едва ли не привязав к кровати… Зато вернулась я успокоившаяся и на следующий же день дала милому дружку отставку.

ВИНОВНА В БЕДНОСТИ!

В 2006 г. изъяли ребенка у учительницы из Ховрино, матери-одиночки. Изъятие произвели ООиП при участии органов милиции и врача детской поликлиники. Ребенка отвезли в детскую инфекционную больницу, куда мать не пустили. Поставлен вопрос о лишении родительских прав.

Мотивация: «мать не работает» (ребенку не было еще и двух лет!), «малообеспеченность»; «запущенная, грязная квартира»; «отставание ребенка в развитии».

Мама по своей наивности думала, что может не водить ребенка в муниципальную поликлинику, а имеет право выбирать врача (что она и сделала, посещая платные клиники). А отставание в развитии может быть из-за врожденной патологии… Но кого, собственно, волнует, что она там себе думала и делала? В грядущей стране Ювеналии думать за нас будут ООиП и социальные работники.

http://www.kp.ru/daily/23800/59295/

Дорогие мама и папа, я благодарна вам за каждый подзатыльник, отвешенный мне в то время. А как мать подрастающей дочери я в недоумении. Как мне сдерживать тинейджерские порывы чада, если воспитывать собственных детей нынче запрещено законом?

Комментарий адвоката Марины Родман: — Правило: «Семь раз отмерь количество родительской вины, прежде чем отрезать ребенка от родного дома» — сегодня стало как никогда актуальным. По делам о жестоком отношении к детям для принятия решения о лишении родительских прав суду должны быть представлены объективные и бесспорные доказательства фактов физической расправы ответчиков над несовершеннолетними или причинения им душевных страданий любыми способами.

К семейно-правовой ответственности за жестокость по отношению к детям привлекаются только те матери и отцы, кто осознанно и систематически попирает права детей, подавляет их волю, причиняет вред здоровью и нравственности своих чад в самых недопустимых формах. Лишение родительских прав допускается только по основаниям, установленным законом. Родительские ошибки, трудности в воспитании ребенка, недооценка его психического состояния или возрастных особенностей к подобным основаниям не относятся. Это не вина взрослых, а их беда, которую исками и отобранием детей не поправишь. Хочется верить, что позиция суда по делу Олиных родителей будет аналогичной.

«Московский комсомолец». 20.06.2008

ВИНОВАТЫ, ЧТО НЕТ СВОЕГО ЖИЛЬЯ!

В 2007 г. в Екатеринбурге из семьи Топорковых-Кузнецовых ООиП в присутствии милиции изъяли шестерых детей. Это произошло после того, как выяснилось, что семья вынуждена жить в самодельном домике в лесополосе, т. к. не имеет средств снимать квартиру, а своего жилья не имеет. После обращения женщины с просьбой поставить ее в очередь на получение жилья последовало изъятие. Чиновники угрожали физической расправой отцу семейства, который пытался сопротивляться.

После широкого возмущения общественности семье предоставили внеочередное жилье, а детей вернули.

http://www.nr2.ru/ekb/111159.html

Руслан Горевой

Детский ад

В Думе готовится закон, позволяющий отнимать детей у родителей

Закон, позволяющий отбирать детей у законных родителей, депутаты Госдумы могут принять во втором чтении, невзирая на чудовищное содержание и на весьма сомнительные последствия. Об этом законопроекте, который буквально по доносу со стороны позволит правоохранительным органам инициировать уголовные дела против родителей, депутаты на всякий случай вообще предпочитают широко не распространяться, вероятно, чтобы не пробудить чрезмерный общественный интерес. А он может легко возникнуть, ибо, если вчитаться в то, что предлагает обществу депутат Павел Крашенинников, выходит, что любого из граждан, имеющих детей, можно протащить сквозь малоприятную судебную процедуру с самыми далеко идущими последствиями. Чем грозит нам с вами принятие закона, который позволяет отнимать детей у родителей?

Хотели как лучше, а получилось…

Конечно, депутаты хотели как лучше. В стране, чего греха таить, есть немало неблагополучных семей. Есть родители-алкоголики, родители-наркоманы, и ужастики о том, что они избивают своих чад, морят их голодом или продают в сексуальное или иное рабство, в общем-то не плод фантазии журналистов. Такое бывает на самом деле, и многие из нас нечто подобное могли наблюдать в повседневной жизни. Общество, как может, воздействует на таких горе-родителей и, возможно, будет только счастливо от того, что за безответственных пап и мам государство возьмется «по полной программе».

Но не спешите радоваться: у законопроекта есть «двойное дно», которое может дорого обойтись и вам, и вашей вполне благополучной семье. А механизм действия предлагается следующий: то или иное дело о лишении родительских прав отныне будет рассматриваться по заявлению органа опеки и попечительства мировым судьей по месту фактического пребывания ребенка. В закрытом судебном заседании с обязательным участием представителя органа опеки и попечительства смогут участвовать родители и попечители. Рассмотрение вопроса об отобрании ребенка предложено сделать ускоренным: соответствующее заявление должно быть рассмотрено судом в течение трех суток.

Автор и основной лоббист законопроекта, председатель Думского Комитета по законодательству Павел Крашенинников настаивает «на переводе процедуры отобрания ребенка из административной в судебную». Якобы «это поможет избежать злоупотреблений». И здесь мы можем согласиться: нередко комиссия, которая по идее и должна была бы отнять ребенка у родительницы-алкоголички, проявляет мягкотелость, а может быть, и добросердечие, как знать, и оставляет ребенка матери. А дальше — как повезет. Может быть, это и не злоупотребление в чистом виде, скорее, благоглупость, но и такое бывает, чего там.

Как отобрать ребенка

Вот в Америке — никаких благоглупостей, там все просто. Но жестокость тамошних нравов, подкрепленных действующим законодательством, многих из нас может повергнуть в шок. Допустим, шлепнул ты свое чадо по мягкому месту, а соседи заметили. Если они не ленивые, а таковых, «с гражданской позицией», в Америке большинство, они непременно напишут донос в специальную службу при муниципалитете. Работники этой службы, особо не церемонясь, возбуждают судебное производство, это дело буквально двух-трех дней. А дальше для вас и вашего чада начинается ад: теперь к вам домой зачастят представители соответствующей муниципальной службы. Без предупреждения, хоть рано утром, хоть за полночь. И горе вам, если проверяющим покажется, что ваш ребенок вяловат, чем-то расстроен или, наоборот, чрезмерно агрессивен. Последует суд, и если ваш адвокат окажется недостаточно ловок (или у вас попросту не хватит денег на более ловкого крючкотвора), ребенка у вас отберут, будьте уверены. Месяц-другой ваше дитя помается в некоем подобии детдома, а затем ему подберут новых родителей. Все, это уже не ваш ребенок, забудьте!

А НЕ ЖИВИТЕ В МАЛЕНЬКОМ ДОМЕ!

Скандальная история произошла в Манском районе Красноярского края в 2007 г. Власти забрали у семьи Темеровых четверых детей за то, что они жили в маленьком, плохо отапливаемом доме.

Родители не отрицают тяжелых жилищных условий, но говорят, что чиновники и милиция повели себя крайне грубо, детей силой увели из дома. После чего врачи нашли у детей массу ушибов и синяков. Изъятие производили органы милиции по сигналу соцслужб.

Несколько лет назад семья Темеровых перебралась из Красноярска в деревню Кубеинка в фермерское хозяйство «Здоровье» — подальше от всех, чтобы дышать чистым воздухом, закалять себя и детей, жить по своим представлениям о здоровом образе жизни. Родители с детьми занимались фермерством, разводили коз. Супруг Светланы — инженер-радиотехник, ветеран войны в Афганистане, а сама она, учитель иностранных языков с высшим образованием, воспитывала дома своих детей. В семье никто не пьет, и назвать родителей неблагополучными не поворачивается язык. Но районные власти считают семью странной, родителей — не от мира сего. А условия для жизни — непригодными для детей в возрасте от года до 12 лет.

Отец семейства, навещая после изъятия детей в больнице, нашел, что дети не ухожены, сидят в детских кроватках мокрые, холодные, голодные и плачут. На просьбу вызвать дежурного администратора для написания заявления были вызваны сотрудники милиции, и глава семейства был задержан за «неподчинение органам милиции».

http://www.avtoradio.net/?news=30 846

Наверное, Павлу Крашенинникову эта система чем-то импонирует, раз он предлагает ввести нечто подобное у нас в стране. Но задумайтесь, насколько подобная практика может быть симпатична лично вам? «Американцы сегодня попали в жесткие рамки, которые сами себе не от большого ума и создали и при которых ребенка могут выдернуть буквально из любой семьи, — считает известный детский психолог Ирина Медведева. — Дети, подающие на своих родителей в суд, — расхожее место американской судебной практики, но это ведь не сами дети, за ними всегда кто-то стоит. Муниципалитет, судьи, но главное — адвокаты. На самом деле в выигрыше остаются только они, юристы, они греют руки на родительской любви, наживая миллионы. Ведь исковые заявления подают не сами дети — так называемые правозащитные организации подыскивают для этого адвокатов. В итоге родители теряют ребенка навсегда, а лишенные родительской любви и заботы сыновья и дочки попадают в приемные семьи, зачастую весьма сомнительные. Вспомните хотя бы нашумевшие истории о том, как в американских приемных семьях издевались над детьми из России, а затем их убивали».

«ГОД ПОТЕРИ СЕМЬИ»

В апреле 2008 г. из семьи в Санкт-Петербурге изъята девочка шести лет. Мать — воспитательница детского сада, отчим — неработающий инвалид 2-й группы. Семья живет в коммунальной квартире с соседями, ведущими асоциальный образ жизни (это зафиксировано милицией). ООиП приехали в квартиру и, увидев, что хозяева празднуют день рождения (что, естественным образом, предполагает застолье), наскоро состряпали акт о том, что «комната находилась в неудовлетворительном состоянии — разбросаны вещи… повсюду мусор, пыль, грязь… в комнате стоял устойчивый запах алкоголя, воздух прокуренный», и потому ребенка из семьи необходимо забрать «в связи с непосредственной угрозой жизни и здоровью».

Девочка была направлена в детскую городскую больницу № 15. Там Дашу поместили в карантин, куда поступают дети, отобранные у асоциальных семей, беспризорники, отловленные на улицах. То, что Даша — «домашний ребенок», общительный, развитый, никто не принял во внимание. Шестилетняя девочка 3 недели провела в обществе «детей улицы», слишком рано столкнувшихся с реалиями жизни, а потому — циничных и жестоких. Когда спустя три недели Дашу перевели в приют, работникам «Дома милосердия» в первую очередь пришлось лечить девочку от педикулеза. Педагоги недоумевали, зачем вообще домашнего ребенка направили в приют?

И это при том, что у девочки есть родной отец, который хоть и не живет в семье уже три года, постоянно общается с ребенком: навещает, делает подарки, возит ее отдыхать на море.

Родители девочки выдвинули две версии происшедшего с ними: либо соседка, с которой они недавно поссорились, решила отомстить обидчикам, «натравив» органы опеки; либо вмешался все тот же квартирный вопрос. Даша является собственником 80 % жилой площади, принадлежащей семье. Если лишить родителей прав, а девочку отправить в приют, то на ребенка можно оформить опеку. А законный опекун до достижения ребенком совершеннолетия может распоряжаться имуществом Даши. Например, сдавать жилье в аренду. По словам матери и бабушки девочки, органы опеки требовали предоставить им оригиналы документов, подтверждающие Дашино право собственности на часть квартиры.

http://www.fontanka.ru/2008/04/17/037/#commform

Не хочешь лишиться ребенка — неси взятку?

Если законопроект будет одобрен и превратится в закон, считает Ирина Медведева, в стране сложится опасная практика, при которой родителей смогут лишать их детей, и у властей появится искушение использовать эту практику как способ давления. Грубо говоря, захочет тот или иной чиновник получить взятку от зажиточных родителей — вот вам готовая схема: сначала кто-то из соседей состряпает лживый донос, а затем — суд. В промежутке родителю непременно дадут «маячок»: не хочешь лишиться ребенка — занеси деньги в такой-то кабинет. Скажете — не понесете? И это в то время, когда в стране начинается крупнейшая за всю современную историю антикоррупционная кампания! Не случайно все чаще среди депутатского корпуса раздаются шепотки: а ведь законопроект Крашенинникова неплохо бы в первую очередь проверить на антикоррупционность…

Однако находятся и сочувствующие: зампред Комитета по вопросам семьи, женщин и детей Наталья Карпович говорит, что поддерживает законопроект. Правда, Карпович сразу оговорилась: мол, детей отбирать можно, по ее мнению, только тогда, «когда речь идет о ситуациях, угрожающих жизни ребенка». И «если есть возможность создать условия для сохранения ребенка в биологической (слово-то какое характерное — заметьте! — Ред.) семье, то следует это обеспечить». Но, если закон будет принят в том виде, в котором он существует сейчас, кто там станет разбираться, есть эти самые «условия сохранения в биологической семье» или их нет?!

НЕТ ГАРАНТИЙ ОТ ПРОИЗВОЛА

Ни социальный статус, ни наличие солидной профессии не гарантируют от произвола. Это испытала на себе актриса кино Валентина Касьянова, у которой 17 апреля 2006 г. была изъята двухлетняя дочь. Дело происходило в Санкт-Петербурге. ООиП поставили вопрос о лишении В. Касьяновой родительских прав.

Мотивация: «плохие жилищные условия» (женщина проживает в дворницкой, подрабатывая дворником, т. к. своего жилья, пригодного для проживания, нет); «в доме животные, старая мебель, нет тюлевой занавески, нет клеенки на столе, нет телевизора» (а его нет принципиально). В вину женщине было поставлено также то, что она… «до сих пор кормит грудью» (со слов самой В. Касьяновой).

Вот как рассказала об этом сама актриса: — В дверь забарабанили так, что я подумала, что-то случилось. На пороге стояли молодая девушка и мужчина. Они показали мне удостоверения, сказали, что из милиции. Посетителями оказались Антонина Викторовна Турусова из 78-го отделения милиции и Георгий Акакиевич Небеяридзе. Они стали задавать вопросы про родственников, приватизирована ли квартира, а потом про ребенка: где спит, что ест и так далее. А потом они заявили, что забирают Надю. Когда я попыталась этих людей выставить, девушка кому-то позвонила по мобильному телефону и сказала: «Здесь проблемная мамаша». Буквально через две минуты пришла еще одна женщина и сразу же начала кричать: «Какой ужас! Какой кошмар! Здесь невозможно жить! Мы забираем ребенка, потому что здесь ему угрожает опасность Это была начальник отдела опеки и попечительства муниципального образования «Литейный округ» Ирина Николаевна Шереметьева.

Малышку отвезли в инфекционную больницу, откуда мать смогла забрать ее, а после скиталась две недели по знакомым, опасаясь, что ребенка снова заберут.

Все это время женщина пыталась понять, что послужило причиной столь мощной атаки на нее и дочку. Вероятно, дело в том, что ей, как актрисе, по-прежнему снимающейся в кино, вскоре после рождения дочки дали служебную однокомнатную квартирку на первом этаже на углу Невского и Суворовского, в которой жить было невозможно из-за ее состояния. Жилконтора пообещала ее отремонтировать, но ничего не сделала. А за несколько недель до изъятия ребенка Валентине позвонил мужчина, представился Александром и сказал, что работает в системе МВД. Он предложил актрисе сдавать ее квартиру на углу Невского и Суворовского, а прибыль делить пополам. Женщина отказалась, сказав, что площадь служебная, сдавать ее нельзя, да и вряд ли там кто-то согласится жить. Мужчина ответил, что Валентина об этом еще пожалеет…

http://www.kadis.ru/daily/index.html?id=27 665

Сторонница принятия законопроекта Наталья Карпович уверяет, что «предусмотренный законопроектом судебный порядок отобрания ребенка больше соответствует принципу соблюдения его прав, чем закрепленный в действующем законодательстве административный порядок». Но предлагаемый порядок снижает оперативность процедуры отобрания ребенка, при дальнейшей работе над законопроектом Комитет по делам женщин, семьи и детей предлагает в исключительных случаях угрозы жизни или здоровья ребенка, при обстоятельствах, не терпящих отлагательства, наделить органы опеки и попечительства полномочиями по отобранию ребенка до вынесения решения суда. Фантастика: оказывается, для того, чтобы отобрать ребенка, не обязательно даже судебное решение! Воистину, американцам есть чему у нас поучиться. Хотелось бы надеяться, что самой Наталье Карпович не придется лично столкнуться с издержками собственных предложений. Не как зампреду думского комитета, а как матери.

Вообще, Павел Крашенинников уже не впервые выходит с законодательными инициативами, которые оборачиваются бедой для родителей. Именно он считается автором одного из самых противоречивых законопроектов, внесенных когда-либо в Госдуму: речь идет о поправках в Семейный кодекс, которые, по сути, лишили родительских прав миллионы разведенных российских отцов, проживающих отдельно от своих детей. По злой иронии Крашенинников приурочил эту свою инициативу к Году семьи. И вот — новая инициатива: отбирать ребенка у родителей или попечителей на основании определения мирового судьи, выносимого в порядке особого производства. Подражая странам Запада и декларируя принятие «ценностей свободного мира», Россия делает еще один сомнительный шаг.

КСТАТИ

В Белоруссии тоже собирались принять аналогичный законопроект, который позволял бы отбирать детей у «аморальных родителей» без соответствующего решения суда. «Алкоголики, наркоманы и тунеядцы обязаны оплачивать государству содержание детей, имущество нерадивых родителей может быть конфисковано, а сами они выселены. К уголовной ответственности таких родителей будут привлекать за уклонение от явки на работу и занижение размера зарплаты», — говорилось в законопроекте, который несколько лет назад «продвигали» в белорусском парламенте. К счастью, безуспешно.

(http://www.rusk.ru/st.php?idar=113144)

Руслан Горевой

«Государство не имеет права вторгаться в семью…»