– Я так и знал!..– Кукарий неожиданно подхватился с кресла и забегал по обширному залу, смешно семеня короткими ногами. Кажется, он забыл в эту минуту и о своем величии командора, и о присутствии в помещении посторонних лиц, перед которыми должен это величие блюсти.

Меня поведение Кукария не столько позабавило, сколько озаботило. Я припомнил наш недавний разговор с Аббудалой Кахом: сиринский магистр тоже считал, что стрелы моих братьев попали на Землю далеко не случайно.

– Ты должен вернуться на Землю, Найк, и немедленно! – Кукарий остановился посреди зала, словно вкопанный.– Глаз не спускай с принца Арамийского и его жены. Землянин поможет тебе адаптироваться к тамошним условиям. Все сведения будешь передавать лично мне.

– Я понял, Великий командор...

На том аудиенция и завершилась. Знакомые нам послушники проводили нас с Найком в отведенное скромное помещение и неслышно исчезли.

– Что все это означает? – в упор спросил я черного мага, как только мы остались с ним с глазу на глаз.

– Откуда мне знать, дорогой Евграф? – развел руками мой ненадежный партнер по увлекательному приключению.– Сагкх меня побери, если я вообще хоть что-то понимаю!..

Судя по всему, Найк говорил правду. Впрочем, ничего удивительного: с какой стати посвящать в тайны ордена мелкую сошку, если ее можно использовать вслепую?.. Мой черный маг был, кажется, расстроен тем, что его опять посылают на Землю. Причем немедленно – не дав передохнуть после пережитых там забот и треволнений...

У меня оставался еще один источник информации, к которому я решил обратиться перед тем, как окончательно покину гостеприимную планету Дейра и ее нынешнего, чрезвычайно меня заинтересовавшего хозяина – сиятельного командора и Великого мага Кукария. У этого информатора, похоже, имелись обширные планы, которые могли затронуть не только интересы Светлого круга, но и мою семью.

...В апартаменты императора Андрея Гельфийского я попал без особого труда – по наводке доброго Найка. Естественно, предполагалось, что в логове ордена потомку Проклятого князя опасаться некого и нечего, а потому и не следует обременять его охраной. Но сам император, похоже, так не считал – иначе зачем бы ему на ложе вместо прекрасной женщины энергетический меч?.. Спал он, впрочем, крепко и проснулся только тогда, когда я вытащил рукоять меча из его крепко сжатых пальцев.

– Какого черта?! – мгновенно подхватился он на ноги.

Его императорское величество по рассеянности, отходя ко сну, забыл погасить светильник и теперь растерянно щурился, пытаясь опознать человека, столь бесцеремонно вторгшегося в царскую опочивальню. Страх и ярость на лице постепенно сменялись удивлением. Он еще не узнал меня, но я определенно кого-то напомнил ему.

– Алекс! – наконец обреченно махнул он рукой.– За каким чертом тебя сюда занесло?! Впрочем, этого следовало ожидать. От судьбы действительно не уйдешь...

Не знаю почему, но в Гельфийской империи всегда поминают черта в тех случаях, когда на других планетах хулят Сагкха. Между прочим, и на Земле тоже. В ту минуту мне показалось, что это далеко не случайно... Другое дело, что я никогда не был фаталистом, и на Дейру меня привела не судьба, а желание разобраться в махинациях черных магов, к которым оказался причастен и мой родственник. Я так ему все и изложил.

– Может, ты объяснишь мне, император, что связывает тебя с командором Кукарием? Почему этого негодяя так беспокоят браки моих младших братьев, заключенные на Земле?

– Так они все-таки сыграли свадьбы?! – Присевший было на ложе Андрей вновь подхватился на ноги и заметался по спальне – точно так же, как маг Кукарий недавно носился по залу.

– А что, на Дейре принято спать одетыми? – насмешливо спросил я, так и не дождавшись ответа на два предыдущих вопроса.

И третья попытка тоже не удалась: император Гельфийский был настолько взволнован браками моих братьев, что даже подковырки на него не действовали.

– Почему бы нет? – сказал он вдруг, остановившись и обращаясь, скорее, к самому себе.– Почему я должен сходить с ума от одиночества, а негодяи паррийцы будут веселиться и жить в свое удовольствие?!

– Насчет негодяев – ты, конечно, погорячился, дорогой друг?

– Извини, твое высочество... – спохватился император Гельфийский.– Просто у меня голова кругом идет!

– Именно от головокружения ты связался с величайшим мерзавцем во Вселенной – командором ордена Золотого Скорпиона Кукарием?

– Увы, мой дорогой Алекс... Величайшим негодяем Вселенной давно уже признан наш с тобой дорогой прадедушка, сиятельный князь Тимерийский... Разве тебе об этом ничего не известно? Троны и раньше доставались далеко не ангелам. Если уж быть совсем точным и объективным, то на троны всегда садились сомнительные в нравственном отношении личности. Это потом стараниями потомков они превращались в великих деятелей и реформаторов! Но недаром же говорится: черного кобеля не отмоешь добела... Так вот, Алекс, пословица относится и к нашему предку Андрею Тимерийскому.

– Мне известно о его связях с младенцем Сагкхом... Но я полагал, что потомки должны исправлять ошибки своих предков, а вовсе не повторять их – как это делаешь ты, Андрей Гельфийский! Не забывай, что именно сиятельный Тимерийский отразил нашествие космической саранчи и на наши, и на ваши планеты. Таким предком, безусловно, можно гордиться – несмотря на некоторые незначительные огрехи его жизни.

– Ха-ха-ха! – раздельно произнес император Гельфийский, что, видимо, должно было означать крайнюю степень веселья.– Ты знаешь, досточтимый друг, каким способом Проклятый князь открыл дверь в Черную плазму?

– По моим сведениям, он ее все-таки не открыл, а всего лишь обменялся дарами с младенцем Сагкхом.

– Но у него был ключ, Алекс! Об этом весьма подробно повествуют гельфийские тайные хроники. Вот, взгляни на эти карты!..

Андрей Гельфийский открыл изящную резную шкатулку из кости неизвестного мне животного и выложил на стол изображения четырех кавалеров, одетых по старой гельфийской моде. Изображения были настолько четкие, словно их наносили только вчера.

– Возможно, тебе известно, Алекс, что после разгрома замка Лорк-Ней и захвата пщаками планеты Альдеборан в живых остался один князь Андрей Тимерийский, которому тогда было около года? Просвещеннейший кентавр Семерлинг нашел его на развалинах замка. Малыш сидел рядом с убитой матерью и в руках держал эти самые карты. Только поначалу на них были изображены дамы – лишь потом, стараниями подросшего и повзрослевшего князя Андрея, дам сменили их сыновья-кавалеры. Это четыре потомка князя Андрея: принц Птах Арлиндский, принц Гиг Месонский – к слову, мой дедушка, Андрей – сын Леды и барон Феликс Садерлендский – это уже твой дедушка.

– Ну и что? – пожал я плечами.

– А то, что изображения на картах менялись волею Сагкха – и далеко не случайно!.. Самого Сагкха называли еще Черным скоморохом – за странную привычку оборачиваться детской погремушкой в виде черного шута. Так вот, эту погремушку, этого Черного скомороха наш прапрадед Феликс Тимерийский принес с Земли и не нашел лучшего применения, чем подарить своему новорожденному сыну!.. Об этом я прочел в мемуарах гельфийского канцлера Весулия – свидетеля и участника тех событий. Младенцами были оба – и Сагкх, и князь Андрей. Видимо, поэтому они и сумели найти общий язык!

– Ну и что?

– Заладил – как попугай с Игирии! – раздраженно выкрикнул Андрей.– А то, что кавалеры на картах поменялись вновь! Бубновый – уже не Гиг Месонский, а Андрей Гельфийский; кавалер червей – не Птах Арлиндский, а Алекс Оливийский; кем стали кавалеры треф и пик – тебе, надо полагать, известно лучше, чем мне!

Андрей Гельфийский был прав. Поначалу я подумал про случайное сходство, но, присмотревшись повнимательнее, понял, что на картах изображены мои братья: кавалер треф – принц Вик Нимерийский, а кавалер пик – принц Ник Арамийский.

– Ну, хорошо, а браки здесь при чем?

– При том, что у ключа в Черную плазму четыре бородки и две половинки! Андрей Тимерийский вновь встретился с Сагкхом только тогда, когда его сыновья вступили в брак!

– А ты женат, дорогой родственник?

– Увы, благородный Алекс... Я не знаю, что происходит: возможно, Сагкх соскучился по нашему миру и жаждет повидаться с потомками друга своего детства– возможно, кто-то другой воспользовался картами, чтобы проникнуть в Черную плазму... Зато я знаю совершенно точно: если ключ будет собран, то дверь в ад распахнется и от наших цивилизаций останутся только головешки! Поэтому я и заклинаю тебя, принц Оливийский – не женись! Ибо твой брак обернется катастрофой для всех миров, существующих во Вселенной!..

Бред... Разумеется, рассказанное Андреем Гельфийским не было для меня такой уж тайной. О моем предке князе Тимерийском ходила масса легенд по планетам как Светлого, так и Темного круга. Но я, как и многие другие здравомыслящие люди, полагал, что это всего лишь мифы, которые порождает жизнь любого мало-мальски выдающегося человека. А князь Андрей Тимерийский был личностью высокого полета – что бы там о нем ни говорили досужие сплетники!.. Жениться я, положим, не собирался, но вовсе не из-за дурацкого суеверия, а просто потому, что не встретил пока девушку, которая пришлась бы мне по душе.

– Откуда взялись эти карты у тебя?

– Мне принес Кукарий, но я знал об их существовании из гельфийских хроник.

– Хроники врут – если не всегда, то очень часто. Тебе ли этого не знать, император?.. Сдается мне, что твой Кукарий – просто жулик, который решил приспособить старинную легенду для собственных нужд.

– Я и без тебя знаю, что Кукарий – проходимец, а возможно и опасный сумасшедший, надеющийся использовать Сагкхов в своекорыстных целях: он грезит о власти над Вселенной...

– А пока что прибрал к рукам твою империю, рассказывая байки вассалам... Ты меня удивил, Андрей Гельфийский! Связан наш предок с Сагкхом или нет– он был великим человеком. А ты – его потомок – уронил честь клана Тимер, попав под влияние наглого авантюриста!

– Одно слово этого авантюриста – и я буду убит! – вспыхнул от гнева император.– Вместе со мной погибнут моя жена и дети!.. Культ Андрея Тимерийского, который насаждают черные маги на всех планетах,– мой шанс на спасение. Орден и народ не позволят баронам уничтожить меня и мою семью!.. А второй мой шанс – это ты, Алекс. Ты не должен жениться!.. Я давно хотел поговорить с тобой, ибо сразу догадался, кто такой червонный кавалер. Но за мной следят... Я вынужден был дать слово Кукарию, что не стану противиться предначертаниям судьбы. Великий маг очень надеется, что ты и твои братья выполните миссию, возложенную на вас Сагкхом, и тем самым откроете Кукарию дверь в Черную плазму...

«Кто думает, что прошлое ничего не значит для настоящего, тот рискует в один далеко не прекрасный момент оказаться на обочине истории...» – любит повторять мой отец, король Парры Алекс Седьмой, которого называют Великим не только придворные льстецы...

До сих пор я полагал, что это всего лишь красивая гипербола, но положение императора Андрея Гельфийского как нельзя лучше подтверждало истинность слов короля Парры. Кто во Вселенной не знал о вечном стремлении баронов Вефалии и Игирии лишить голову гельфийского императора короны?.. Надо признать, что они выбрали для атаки очень удачный момент.

Его величество император Вэл умер слишком внезапно. Наследник оказался психологически не готов взвалить на себя тяжкую ношу власти, что грозило Гельфийской империи потрясениями, а то и распадом. Для планет Светлого круга это было бы большой неприятностью, чреватой серьезными последствиями, поскольку гельфийцы – наши единственные союзники в Темном круге. Развал империи мгновенно нарушит существующий во Вселенной баланс, что неизбежно приведет к политическим катаклизмам... Приходилось только удивляться, что Высший Совет проспал столь серьезную опасность и вместо решительного пресечения в самом зародыше деятельности ордена Золотого Скорпиона втянулся в затяжную игру с ним...

Возможно, мне следовало бы предупредить своего отца, но я не стал с этим спешить. У короля Алекса Седьмого и своих забот хватает. Кроме того, ему придется немедленно доложить обо всем Высшему Совету, ибо данный вопрос – согласно Межпланетному соглашению – находится в компетенции Совета. А просвещеннейшие обязательно «заболтают» проблему! Если они и примут какое-нибудь решение, то только тогда, когда уже нельзя будет изменить ситуацию.

– Ладно, император, постараюсь тебе помочь... Что касается моей свадьбы, на этот счет можешь не волноваться. Если мне придет в голову желание жениться, ты будешь первым, кому я об этом сообщу.

– Будь осторожен, Алекс! Командор Кукарий одержим идеей проникнуть в Черную плазму и овладеть хотя бы малой толикой могущества Сагкхов для реализации своих целей. Он сделает все от него зависящее, чтобы запутать тебя в любовных сетях!..

В ответ я только пожал плечами. Нельзя сказать, что я избегаю женщин, но ни одна из них пока что не тронула моего сердца. Жениться наследному принцу Паррийской короны, конечно, рано или поздно придется, но пока мне вполне достаточно мимолетных ласк благородных дам и их служанок...

Расстались мы с императором Гельфийским без большой теплоты. Нет слов – положение, в котором он оказался после смерти отца, было довольно сложным. Но это еще не повод, чтобы впадать в панику и поддаваться суевериям, как какому-нибудь малограмотному простолюдину!..

Найк ожидал меня, сидя в кресле с бокалом красного дейрийского вина. Вид его был мрачен, несмотря на сильное опьянение. Странно, что его так расстроила командировка на Землю – во всех отношениях благополучную и почти безопасную планету... В конце концов, не на Тартар же его отправляет командор Кукарий!

– Воля ваша, принц Алекс... – прошипел в ответ на мои слова черный маг.– Потомку лучшего друга Сагкха можно смеяться над страхами обычных людей... Но, может быть, вы объясните мне, зачем вашему брату Нику понадобилась власть над Черноземьем и зачем он собирается прибегнуть к самой действенной на Земле магии – магии кино?

– Что еще за «магия кино»? – удивился я.

– Понятия не имею... Я слышал о ней от Евграфа Сиротина, хотя и не совсем разобрался, как она действует.

– А власть над Черноземьем зачем понадобилась моему брату?

– Это вы у меня спрашиваете, ваше высочество?! – возмутился Найк.– Для вас вроде тайна, что младенец Сагкх прятался на Земле именно в тех краях, а потом туда же наведался ваш батюшка Алекс Седьмой. И так удачно наведался, что лучшие умы Вселенной до сих пор не могут понять, что за чудо он сотворил с этой планетой, где магия выдохлась, словно по мановению волшебной палочки, а бывшие властители Земли ныне вынуждены влачить жалкое существование в параллельном мире!

– Вы, кажется, в чем-то подозреваете нашу семью, Найк?

– Да, принц Алекс! Подозреваю – уж простите подлеца! И Великий маг Кукарий подозревает! И нельзя сказать, что безосновательно!.. Правда, он забыл поделиться со мной своими подозрениями, но и у рядовых членов ордена имеются мозги, способные делать выводы из собственных наблюдений!

– И к какому выводу вы пришли, досточтимый Найк?

– Свои выводы я оставлю при себе, принц Алекс. Я – слишком маленькая сошка, чтобы вмешиваться в дела великих... Но готов предложить вам свои услуги – и даже за очень скромную плату: я хочу всего лишь, чтобы ваше высочество не забыли дейрийского мага Найка, когда наступят времена могущества клана Тимер.

– Хорошо. Я принимаю ваше предложение. Копии донесений с Земли будете переправлять в мой замок Лорк-Ней... А теперь нам пора, Найк. Постарайтесь не заблудиться на пути к Земле...

7

Земля. Черноземная область. Город Кацапов. Информация к размышлению

В пронырливости Загоруйко Виссарион Дмитриевич Пацаков не сомневался, но в этот раз Емельян превзошел сам себя! Конечно, прослушка кандидата в губернаторы господина Жигановского – уголовно наказуемое деяние, но у нас, слава Богу, не Америка какая-нибудь, и уолтергейты нам не грозят... Секретарь Миша в ответ на эти слова Емельяна Загоруйко хихикнул, а Виссарион Дмитриевич улыбнулся, что, впрочем, не помешало ему строго спросить у Миши:

– Как у тебя дела обстоят с внедрением агентов?

– Лучше, чем ожидалось, Виссарион Дмитриевич! – бодро отозвался секретарь.– Коля Бабкин будет играть одного из разбойников в фильме сумасшедшего Мышкина. А Ксюха – это моя сестра, я вам о ней рассказывал, Виссарион Дмитриевич,– проходит пробы на роль несчастной Зульфии, жертвы сексуальных домогательств колдуна и чародея Кукуя. Я даже сценарий читал: нечто совершенно чудовищное – в смысле бездарности... По слухам, писал сценарий шофер Жигановского Василий – так что удивляться не приходится...

Разговор происходил все в том же загородном доме Пацакова. Самому Виссариону Дмитриевичу эта резиденция давно уже надоела – хуже горькой редьки! Хотелось вернуться в рабочий кабинет, к повседневной рутине, к пятиминуткам, растягивающимся порой до обеда, к разносам нерадивых подчиненных, после которых гул шел по всей области... Конечно, работа иной раз надоедает – хочется отдохнуть и расслабиться... Но, как говорится, все познается в сравнении...

Пацаков выборы и раньше терпеть не мог, считая их пустой тратой времени, а нынешние по своему идиотизму грозили побить все мыслимые и немыслимые рекорды!.. Принес же черт этого столичного хмыря Жигановского в тишайшую Черноземную область!..

Виссарион Дмитриевич крякнул от огорчения, отпил кофе из чашечки и повернулся к Загоруйко:

– Ну, выкладывай, Емельян Иванович, свою информацию.

Загоруйко неожиданно засмущался до покраснения лысины, чего с ним раньше практически никогда не случалось:

– Тут такое дело, Виссарион Дмитриевич... Запись получилась абсолютно чистой, но сам разговор – какая-то дикая ахинея!.. Такое впечатление, что Венедикт просто-напросто сошел с ума! Я думал, там какая хитрость или иносказание – предложил прослушать запись московскому аналитику, которого мы привлекли на время выборов. Естественно, фамилий не называл. Так этот хлыщ на меня обиделся! Он, видишь ли, решил, что я над ним издеваюсь! Как будто мне больше заняться нечем...

Прослушав запись разговора между Венедиктом Жигановским и продюсером идиотского фильма Мышкиным, Пацаков пришел к выводу, что столичный аналитик абсолютно прав. Самое время было делать запрос в областную, а потом и в центральную избирательную комиссию по поводу психического здоровья кандидата в губернаторы Венедикта Владимировича Жигановского. Решающим аргументом в предстоящих разбирательствах могла бы стать эта запись, но, к сожалению, добыли ее не совсем законным путем!..

– А может, это эзопов язык? – сказал секретарь Миша.– Ну, скажем, они предполагали, что их в гостинице будут подслушивать, и заранее договорились запудрить нам мозги?

– Не лишено... – согласился Загоруйко.– Если этот Мышкин – агент ЦРУ или какой-нибудь другой тайной организации, обладающей огромными материальными средствами, то ему для маскировки очень выгодно прикидываться инопланетянином. В инопланетян все равно никто не поверит. В то же ФСБ с такой информацией лучше не соваться – засмеют.

– А если наш Мышкин на Бен Ладена работает – даром что рыжий? – озарило вдруг Мишу.– А? Посадят своего человека в Черноземье – и путь на Москву открыт!

– Жигановский не станет связываться с террористами... – неуверенно возразил Загоруйко.– Он же не сумасшедший.

– Но ведь быть агентом неведомого нам Высшего Совета он согласился! – кивнул на магнитофон Миша.– Коготок увяз – всей птичке пропасть!

Виссарион Дмитриевич задумался. Террористы там или нет, но совершенно ясно, что Венедикт Жигановский связался с могущественной организацией – то ли масонов, то ли экстрасенсов,– у которой есть свои виды на Россию вообще и на Черноземную область в частности... В какой-то момент Пацаков даже почувствовал себя последним бастионом на пути подозрительных и злобных сил не только в масштабах Российской Федерации, но и, так сказать, в планетарном масштабе!.. Однако, пораскинув мозгами, он пришел к выводу, что мания величия до добра не доведет и что к ситуации следует подходить трезво. Мало ли авантюристов с большими деньгами болтается как по миру, так и по стране?.. Прежде чем звонить в набатный колокол, нужно попристальней присмотреться и к юному Мышкину, и к его окружению.

– Поговори-ка ты, Емельян Иванович, с Сиротиным... Псих-то он, конечно, законченный, но, возможно, в его шизофрении тебе удастся выловить нечто полезное для нас. Ну, например, ограничиваются ли связи Мышкина только Россией, или он имеет выходы в международные сферы? Если последнее подтвердится, придется подключать ФСБ – ну, хотя бы на областном уровне.

– Понял, Виссарион Дмитриевич! – с готовностью кивнул головой Загоруйко.– Мы эту банду экстрасенсов выведем на чистую воду – можешь не сомневаться!

Оптимизм Емельяна Ивановича Загоруйко произрастал не на пустом месте. За его плечами был почти двадцатипятилетний опыт административной работы, причем часто в таких форсмажорных обстоятельствах, которые забугорным разведкам и не снились! Не говоря уж о террористах, тем более масонах... Дабы обезопасить себя от возможных эксцессов со стороны больного человека, не обладавший богатырскими статями Загоруйко прихватил с собой Мишку Севостьянова – прибегать к услугам охранников при выполнении столь деликатной миссии он посчитал неразумным.

Сиротин прятался на конспиративной квартире, выделенной ему областной администрацией для поправки пошатнувшегося здоровья, и по донесениям присматривавшей за ним агентуры вел себя тихо, хотя и пил горькую практически беспробудно.

Загоруйко на кнопку звонка давил с трепетом. Он вообще боялся психов, хотя твердо вроде бы знал, что подобного рода заболевания ни воздушно-капельным, ни половым путем не передаются... Но не даром же наши мудрые предки утверждали, что береженого бог бережет! Миша Севостьянов надежно страховал вице-губернатора с тыла, готовый в любой момент обеспечить шефу почетное и безопасное отступление... Однако открывший дверь Сиротин был вполне вменяем и даже относительно трезв. Во всяком случае, на ногах держался твердо и с кулаками на гостя бросаться не стал. Емельян Иванович вздохнул с облегчением и переступил порог квартиры.

– А я уж испугался, что Венедикт меня выследил!– обрадованно сообщил Сиротин.– Но раз такое дело, Емельян,– с тебя бутылка!

– Ты погоди с бутылкой,– осадил финансиста Загоруйко, обследуя глазами прихожую.– Дело слишком серьезное!

– Да уж, серьезнее не придумаешь... – неожиданно захохотал Сиротин.– А у меня ведь гость, Емельян!

– Откуда? – удивился Загоруйко.

– Оттуда! – звучно и бодро икнул Сиротин.

Гость «оттуда» не произвел, однако, на Емельяна Ивановича особого впечатления – тем более что был он, пожалуй, еще пьянее Евграфа. Скорее всего, либо очередной псих, страдающий белой горячкой, либо просто сосед, забредший к Сиротину залить горькой тоску и одиночество. Одет гость был в спортивный костюм фирмы «Адидас» и шлепанцы на босу ногу.

– Найк... – представил его Евграф.– Маг и чародей, причем черный. Вообще-то он старый послушник ордена Золотого Скорпиона, но совсем недавно его перевербовал его высочество принц Алекс Оливийский– родной брат нашего князя Мышкина. По этому поводу мы и пьем.

– Зря ты так, Евграф... – благородно рыгнул человек, названный магом и чародеем, с определенными трудностями цепляя колбасу вилкой.– Может, людям это совсем не интересно...

– Ну почему же? – прокашлялся сбитый с толку Загоруйко, присаживаясь по приглашению хозяина к столу.– Очень даже интересно.

Психи закусывали по-походному – то бишь хлебом и колбасой. Кроме немудреной снеди на столе стояли три пустых бутылки водки и одна, заполненная на две трети. После такой дозы, да еще принятой на старые дрожжи, можно вообразить себя кем угодно – даже черным магом!

Надо сказать, что Емельян Иванович не был по части магии совсем уж профаном. Случился в его жизни момент, когда от полной безысходности он даже бегал к гадалке, которая махом сняла с него порчу и напророчила скорую свадьбу. Женатый по двадцатому году Загоруйко впал было по этому поводу в растерянность, но, как вскоре выяснилось, ведьма болтала не зря. После сеанса магии у Емельяна Ивановича открылись глаза на секретаршу Оленьку. Дальше последовали стремительный развод с чудовищным скандалом и новый брак, который не то чтобы сделал вице-губернатора счастливым, но, безусловно, внес свежую струю в его несколько увядшую сексуальную жизнь...

Правда, инопланетный маг и чародей Найк сильно проигрывал по чисто внешним параметрам земной ведьме Ефросинье Камнепадской. Невзрачный, в общем, человечишка... Таких бомжующих магов у нас, с позволения сказать, пруд пруди у любой пивнушки!

– Хана Земле приходит, Емельян! – Сиротин всхлипнул и уронил слезу в наполненную до краев рюмку.– Ну, за то, чтобы наш уход был безболезненным!