То свидание в Кембридже…

— Описание слишком невинное. — Она ледяным взглядом смотрела на него.

— Надо понимать, ты не выспалась? — пробормотал он, заглядывая в ее хмурое лицо.

— Почему ты так решил?

— Откуда тогда дурное настроение? Или у тебя в обычае ложиться с одним настроем, а вставать с совершенно другим?

— Разве только у меня? А теперь, может быть, ты освободишь мою комнату? Я хочу принять душ и одеться.

— Не думаешь ли ты, что пора бы познакомить Бена с реалиями жизни?

— Нет, не думаю!

— Хорошо, я удаляюсь. Увидимся позже.

— Увидимся позже, — эхом повторил Бен, печально наблюдая, как Марко идет к двери.

— Не забудь про плавание, — сказал Марко. Лицо Бена просияло.

— Конечно, не забуду, — сказал он важно. — Мама, а с кем папа меня хотел познакомить?

* * *

— Мне хочется знать, как это происходило. Полли повернула голову к Марко, недоуменно глядя на него. Они грелись на солнышке на краю бассейна, отгороженного зарослями винограда. Марко настоял, чтобы они отправились en famille, взяв с собой все необходимое для пикника.

Бен радостно плескался в прохладной зеленой воде, на руках его блестели синие надувные нарукавники, а талию обхватывал желтый резиновый пояс. Они были одни, втроем. Верный своему слову, Марко отослал Софи к своим родителям сразу после завтрака, оставив только Анджелину. Экономка, добросердечная женщина, уже завоевала доверие Бена, постоянно подкармливая его конфетами за спиной у Полли.

Полли с трудом удавалось сохранять на лице маску безразличия после того, чему она была свидетелем прошлой ночью.

Ради Бена она должна делать вид, что все в порядке.

— Как что происходило? — спросила она.

— Ну, твоя беременность. Вынашивание ребенка. Роды. — Вопросы Марко звучали с неподдельной заинтересованностью. — Все, что я должен был бы знать.

Полли взяла стакан с апельсиновым соком и осторожно отпила глоток.

— Если ты хочешь знать, как рождаются дети, то поговори с Мариеттой, — холодно ответила она.

— Ты хорошо себя чувствовала во время беременности? — Казалось, он не заметил ее грубого тона.

— Прилично. Если тебе так уж необходимо вникать во все детали, то могу сообщить, что беременность протекала нормально. Я принимала витамины и аскорбинку, посещала курсы подготовки беременных. Схватки длились двадцать четыре часа, накладывали щипцы, потому что Бен шел неправильно. К счастью, его мозг не пострадал, как ты можешь видеть сам. Марко, нам надо поговорить.

— Мы и говорим. Полли, солнышко, просто не верится, что ты вынесла все это одна. Если бы ты только сказала мне, я был бы рядом. — Голос его дрогнул. — Ну а потом? Тебе, должно быть, приходилось нелегко.

Она ожесточила свое сердце, чтобы не думать, что он действительно сочувствует ей. Все эти эмоции посвящены исключительно его сыну.

Она сидела, поглядывая на Бена в бассейне, думая о кошмаре тех первых месяцев после его рождения, зависти к другим матерям с их любящими мужьями.

Ее отец был чрезвычайно добр, стараясь помочь; Мэри, их экономка, помогала ей во всем. Однако ей никогда не удастся стереть из памяти воспоминания о ночах, проведенных в полном одиночестве и в слезах.

— Но мне хочется обсудить настоящее, — резко сказала она. — Наши отношения, будущее Бена.

— Полли, ты исключила меня из всего, кроме момента зачатия. Не думаешь ли ты, что мне хочется бросить хотя бы беглый взгляд на вашу с ним жизнь?

— Хорошо, было сложно, но я была счастлива. Как только я увидела своего ребенка, я полюбила его так сильно, что готова ради него на все. Понимаешь это? — Она говорила сквозь зубы, приглушенно, не желая быть услышанной Беном.

— И ты думаешь, что его надо было защищать от меня?

— Я… да. В то время я имела все причины считать, что ты будешь несколько раздосадован создавшейся ситуацией. А тут еще Софи. О боже, Марко, мы уже все обсудили, ты должен понимать, почему я не могу выйти за тебя замуж.

— У тебя нет выбора, — сказал он без всякого выражения.

— Нет есть! — злобным шепотом прокричала она. Сцена прошлой ночи исключала любые уступки. — Я возвращаюсь в Англию, и Бен едет со мной. Ты можешь приезжать когда угодно.

— Бен остается здесь. Так же как и ты. Я уже сказал, Полли, спорить бессмысленно. Мы поженимся. — Голос его звучал с безжалостной решимостью.

— Нет.

— Я обратился за судебным решением, тебе не позволят забрать Бена из Италии.

— Ты что?.. — Сердце ее перестало биться.

— Кроме того, твой паспорт у меня в надежном месте. Я поговорил с твоим отцом, который рад нашему браку, видимо, ситуация эта его давно беспокоила. У него были подозрения о том, кто отец Бена. Ты должна понять — не стоит сопротивляться неизбежному. Ты потеряла свое право на независимость, выносив моего сына и утаив его от меня.

Она онемела от этих утверждений, совершенно растерянная. Ее паспорт у него?

— Ты больше ни о чем не хочешь поговорить? — подсказал он, тщетно прождав ее ответа. — Я ведь предложил тему, не помнишь? Мне хотелось бы услышать о твоих отношениях с Полом.

Ее мрачную задумчивость словно прорвало. Дикими глазами она поглядела на него. От ее вида Марко, казалось, несколько смутился.

— Ты ведь об этом упоминала за обедом? — поспешно уточнил он. — Говоря о том, что никто из нас не свободен для предстоящего брака.

— Пол? — быстро произнесла она, бешено пытаясь что-то придумать. — Между нами существует понимание.

— Его необходимо забыть.

— Ты совсем сдурел, Марко, считая, что тебе все позволено. — Полли поднялась, слишком вымотанная для того, чтобы продолжать сражение. Бен лежал на спине, дрыгая ногами и руками со страшной скоростью. — Надеюсь, что вода не настолько грязна, как выглядит, — бросила она через плечо. — Мне бы не хотелось, чтобы он подцепил инфекцию.

— Я менял воду две недели назад. А вместо хлорирования используется другой препарат, более надежный и менее пахучий, — сухо отвечал Марко.

— Мама, гляди! Я уже плаваю! Смотри на меня! Смотри!

— У тебя прекрасно получается, Бен, — весело откликнулась она.

— Он естественен. — Марко появился рядом. Он успел раздеться, оставшись в темно-синих плавках. Обняв ее рукой за плечи, он сказал: — Тебе, наверное, жарко. Погляди, может, тебе подойдет бикини Мариетты?

— Мне не жарко. Я просто посмотрю. Перед тем как нырнуть, Марко взглянул в ее сторону и чисто, без брызг вошел в воду. Он, конечно, знал, что она наблюдает за ним.

— Научи меня так. — Бен смотрел круглыми от восхищения глазами. — Мама, иди в воду. Пожалуйста, мама.

Она, сердясь, отправилась в раздевалку, надела купальник и вышла к бассейну.

— Bellissima. — Марко присвистнул. — Мама у тебя красавица, Бен.

Полли окунулась, чтобы охладить пылающую кожу, а вынырнув, оказалась лицом к лицу с Марко. Бен взобрался к нему на плечи, хохоча и размахивая руками как крыльями.

— Я не буду называть тебя Марко, как мама; теперь ты всегда будешь папа. — Бен хихикал и вертелся, как уторь. — Я хочу папу навечно.

У Полли перехватило дыхание. Да, Бен заслуживает того, чтобы расти в полной семье, с матерью и отцом.

— А у Луизы папа такой же смешной, как и ты. И тоже говорит, что у меня мама красивая, — беззаботно болтал Бен, покуда руки отца опускали его в воду.

Улыбка на лице Марко мгновенно полиняла. Отпустив Бена, он смотрел, как тот по-собачьи гордо удаляется вдоль бассейна.

— Папа Луизы? Еще одна причина? — вполголоса проговорил он.

Полли пожала плечами.

— Папа Луизы женат на маме Луизы. Мои с ним отношения сводятся к редким встречам в деревенском магазине. По секрету, папа Луизы напоминает мне тебя, — добавила она с сарказмом. — Он не может быть верен одной женщине даже под страхом смерти.

Взгляд Марко приобрел тот вопрошающий прищур, который она уже научилась распознавать.

— Чем именно я на этот раз заслужил твою немилость, Полли?

— Ты мог бы стать блестящим актером. Говорят, что у актеров и адвокатов много общего. — Ее голос дрожал от негодования. — Прошлой ночью я видела, как Софи входила к тебе в спальню. После… Боже мой, после того, как ты уверял меня, что не связан с нею, почти заставив поверить!

— Полли, погоди минуту… — Черты его лица обострились.

— Пожалуйста… Не надо больше лжи! Не рассказывай мне баек, Марко, мне неинтересно.

— Вот как? — настаивал он с мягким нажимом. — То есть я осужден и приговорен без права на защиту?

— Я сказала, что мне все равно, что ты делаешь.

— Полли…

— Но я не буду сражаться с тобой больше, — говорила она, собрав все свои силы. — Я выйду за тебя замуж.

Наступило напряженное молчание.

— Выйдешь? — Его голос был обманчиво мягок, в глазах играли зловещие искорки. — Ты выйдешь за меня замуж, Полли?

Она стояла, сама пораженная немыслимостью своего решения.

— Ради Бена. Да, я это сделаю. Ты был прав.

У меня нет выбора. — Она встретила его вопрошающий взгляд яростными слезами.

— Только ради Бена? — Марко весь подался вперед, ожидая ответа. — Милая…

— Да. Ты нужен ему, ему нужна нормальная семья. Теперь я вижу, что ошибалась все эти годы. Я лишала Бена отца и лишала тебя сына, значит, теперь сама должна расплачиваться за это.

И ты любишь Марко, звучал тихий, робкий голос внутри. Ты любишь его слишком сильно, чтоб упустить шанс стать миссис Марко Даретта.

— Полли, солнышко…

От охрипшего голоса Марко ее сердце дрогнуло.

— Бен должен обрести отца. Но на одном условии, чтобы ты и близко ко мне не подходил, когда мы будем оставаться одни.

— Полли, милая…

Она вздернула подбородок, голос ее задрожал.

— Я серьезно говорю. Я не собираюсь спать с тобой, Марко. Никогда.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Свадьба мисс Полли Гамильтон и мистера Марко Даретта была, по мнению Полли, излишне шумной и расточительной процедурой.

Она стояла у алтаря в кремовом платье без рукавов, с венком из кремовых роз на распущенных волосах, рядом с ней — Марко в черном костюме. Она размышляла о том, что три церемонии слишком много для нее. Первая — это гражданское бракосочетание во Флоренции, затем в Англии они получили благословение в ее местной деревенской церкви. Теперь третья — здесь, в величественной церкви во Флоренции. С величайшей помпой и торжественностью они обменивались клятвами, требуемыми итальянскими католическими обычаями.

Слева от нее, чуть позади, стоял ее отец, высокий, полный достоинства, и, несмотря на давние конфликты семейств, всем своим видом выражал одобрение. Бен, гордый и сосредоточенно нахмурившийся, маленьким часовым застыл поблизости, костюм его был точной копией костюма Марко.

Церковь была полна — со стороны жениха и невесты присутствовало множество гостей.

Полли взглянула на Марко, высокого, темноволосого, профиль его казался выточенным из камня. Может быть, ее любовь одолеет все препятствия, может быть, раз Марко так любит Бена, Софи сдастся, и тогда их брак превратится в тот радостный союз, ради которого и произносятся эти клятвы.

— Что с тобой? — послышался над ухом шепот Марко.

— Ничего.

— Ты вся побелела. Словно собираешься упасть в обморок.

— Я прекрасно себя чувствую.

— Тогда хотя бы постарайся принять вид цветущей невесты, — заботливо посоветовал он.

— Извини. Я постараюсь, — голос ее звучал чуть слышно. — Я должна испытывать благодарность, не так ли? Раз уж лишила Софи удовольствия изобразить цветущую невесту.

Полли скорее почувствовала, чем увидела, как искривились губы Марко.