Повелительница драконов

Она отогнала эту мысль, грубо толкнула Хрхона в спину и кубарем скатилась за ним по лестнице.

— 9 —

Они снова были в комнате с балконом, предпоследней перед пристанищем рогоглавов. Талли нерешительно огляделась. В какой-то момент она намеревалась просто забраться под кровать, а ваг поставить за портьерой, но она отбросила эту идею в тот же момент, как она возникла. Не было особого смысла устраивать ловушки, если она даже не знала, скольких врагов следует брать в расчет. Драконы были достаточно велики, чтобы нести на себе по полдюжины всадниц. Но с таким же успехом их могло быть и по одной. Нет, сначала нужно узнать, с кем вообще им приходится иметь дело, прежде чем обдумывать, как поступить.

Но это легче было сказать, чем сделать. Хотя в башне было несколько десятков кладовых и комнат, большинство из них были пустыми, да и в обитаемых помещениях было мало возможностей спрятаться человеку и двум вагам, если не считать таких общеизвестных укрытий, как платяные шкафы и портьеры, которые вновь прибывшие обязательно немедленно проверят. Они должны были ослепнуть и к тому же совершенно потерять разум, чтобы не заметить, что здесь было не все в порядке, не говоря уже о том, что отсутствовали обе законные обитательницы башни. Они еще до приземления должны были заметить разрушенное зеркало на площадке наверху. Талли теперь проклинала себя за несдержанность — за разбитое зеркало. Но было поздно исправлять ошибку: у них оставалось минут десять, не больше.

Талли бросила быстрый нервный взгляд на дверь, засунула меч, который она машинально вынула, обратно за пояс и отодвинула в сторону тяжелый бархатный занавес, закрывавший проход к балкону. Ветер ледяными когтями ударил ей в лицо и заставил прищурить глаза. Сейчас, среди ночи, внутренняя часть башни представлялась бездонной пропастью, только и поджидавшей, чтобы Талли подошла слишком близко. Казалось, что там подкарауливало что-то злобное, не имеющее имени и формы.

Тем не менее после короткого колебания Талли вплотную подошла к перилам, положила руки на холодное железо и нагнулась вперед, насколько смогла. Притяжение бездны стало сильнее. В это мгновение Талли пришлось собрать всю силу воли, чтобы не поддаться этому притяжению и не броситься вниз.

Было трудно вообще рассмотреть что-либо в царящей темноте, но, после того как ее глаза привыкли к слабому свету, она увидела именно то, что надеялась увидеть: балкон был построен не как подвешенная конструкция, а опирался на три мощных, наклонно торчащих из стены балки. При некоторой ловкости можно было перелезть через парапет и найти на этих балках надежное убежище.

Талли выпрямилась, подозвала Хрхона и Эсск к себе и объяснила им свой план. Хрхон молчал, как почти всегда, когда она отдавала ему приказ, тогда как его соратница вздрогнула от испуга и издала сипящий звук.

— Я знаю, что это опасно, — сказала Талли. — Но это единственная возможность. Если они найдут вас здесь, конец этой истории будет предопределен. Вы спрячетесь здесь, пока я вас не позову.

— А вы, госпожа? — спросил Хрхон.

— Я буду ждать их здесь, — ответила Талли. — Я одна не представляю для них непосредственной угрозы. Может быть, таким образом мы узнаем больше, чем если бы мы сразу напали на них.

— Хорошийх планх, — после короткого размышления согласился Хрхон. — Но опасныйх.

Талли искоса взглянула на балконную решетку и спросила себя, что в действительности означали слова Хрхона. Даже для такого ловкого скалолаза, как она, было рискованно перелезть через парапет, чтобы крепко ухватиться за балку, а для существа, подобного Хрхону, это было равносильно самоубийству. Талли мысленно обругала себя за то, что не использовала время для поиска укрытия получше.

— Теперь быстро, — сказала она, делая вид, что не согласна со словами Хрхона. — У нас осталось мало времени.

Хрхон еще помедлил, затем покорно хрюкнул и начал, сопя и кряхтя, перелазить через парапет. Балкон заскрипел под его весом, и Талли увидела, как изогнулось железо решетки толщиной в дюйм, когда Хрхон ухватился за нее и изматывающе медленно, рука к руке, стал на весу передвигаться над пропастью.

Началась гонка со временем. Они выиграли ее, хотя и на пределе возможного. После Хрхона через парапет полезла Эсск, но едва ее плоское лицо исчезло за нижним краем решетки, как над башней появилась первая из трех гигантских черных теней.

Талли торопливо отступила назад и через щель в занавесе посмотрела вверх. Ей удалось увидеть лишь кусок неба шириной с ладонь, но она не знала, как у драконов обстоят дела со зрением — в конце концов, они были ночными животными, — и не хотела идти на риск быть обнаруженной раньше времени.

А видела она достаточно. Гигантская тень, затмившая небо, снова пропала, но только для того, чтобы ей на смену сразу явилось второе, пожалуй еще более мрачное, нечто, которое заслонило собой небо и звезды и стало спускаться все ниже и ниже к вершине башни. У Талли создалось впечатление, что пустыню накрыл колпак из сгустившейся черноты. Красные, до смешного маленькие относительно размеров тела глаза, моргая, смотрели на нее сверху; всадница, сидевшая на шее летающего чудовища, казалась игрушечной. Дракон опустился ниже, еще раз неторопливо взмахнул гигантскими крыльями и немного набрал высоту, прежде чем окончательно спуститься на башню.

Все огромное здание задрожало, когда монстр сел на его вершину, наполовину выпрямившись, прижав крылья к телу, как огромная летучая мышь, и как-то неестественно наклонив вперед шею, чтобы его всадница не потеряла опору и милей ниже не сломала себе шею.

Это было чудовищно. Талли видела только тени, черные очертания на фоне бархатной синевы неба, но, пожалуй, именно это делало картину еще более впечатляющей. Вслед за первым драконом почти грациозно, несмотря на свои немыслимые размеры, приземлился второй, а вскоре — Талли не видела, но ощутила, как башня под ее ногами едва заметно задрожала в третий раз, — село и последнее животное.

Трудно передаваемое словами чувство благоговения охватило Талли, несмотря на гнев и всю накопившуюся за более чем полтора десятка лет ненависть. Она впервые видела драконов с такого близкого расстояния, и, несмотря ни на что, Талли чувствовала восхищение, трепет перед огромной силой, которую излучали эти животные, но также и перед их красотой и грацией.

Талли видела много животных, и некоторые из них были действительно большими, но им было далеко до этих драконов. Эти покрытые черной чешуей гиганты не казались ни неуклюжими, ни тяжеловесными, совсем наоборот. Несмотря на свои размеры, они были грациозными, величественными и… да, какими-то легкими. Они сидели, слегка нагнувшись вперед, иногда шевеля крыльями, чтобы удержать равновесие на узкой кромке, — так сидят огромные вороны на коньке крыши, встряхивая перья.

Одна за другой стали слезать всадницы. Их движения казались странными — почти как у муравьев, переползающих через спину гиганта, и, несмотря на большое расстояние, Талли смогла рассмотреть, что двигались они неуверенно и осторожно.

А потом случилось нечто такое, что Талли почти ожидала и что, тем не менее, испугало ее и потрясло до глубины души: как только всадница слезла со спины первого дракона, чудовище расправило крылья, наклонилось вперед — и упало вертикально вниз, в башню; лишь наполовину раскрытые крылья черного гиганта едва не касались стен.

Ураган, пронесшийся за падающим драконом, отбросил Талли в комнату. Она, шатаясь, отошла на пару шагов, защищаясь, закрыла лицо руками и скорчилась, когда тяжелый бархатный занавес ударил по ней, как огромная ладонь. Талли наконец пришла в голову идея отойти в сторону — и, как оказалось, своевременно, потому что, едва колебания воздуха немного ослабели, внутрь башни бросился второй дракон, промчавшись перед балконом, как черный кулак.

Талли с ужасом подумала об Хрхоне и Эсск, которые были беззащитны перед ревущим потоком воздуха. Но она не решилась выйти еще раз и посмотреть на ваг.

Вместо этого она повернулась, подошла после короткого раздумья к разоренной кровати и улеглась в ее изголовье. Она поджала колени к животу, натянула конец разорванного одеяла на ноги и положила возле себя наготове меч, касаясь рукой кожаных ножен. Головой она прислонилась к спинке кровати, умышленно приняв неудобное положение, — получилась точь-в-точь поза человека, который хотел немного отдохнуть и неожиданно заснул.

Она ждала. И молилась всем богам, которых знала, — а для перестраховки и всем, о которых никогда не слышала, — чтобы ее расчет оправдался и чтобы всадницы не убили ее сразу, а сначала поговорили с ней.

Вскоре она услышала шаги, потом голоса двоих, а может, и троих человек, говоривших на незнакомом ей языке, и топот грубых сапог по камням. Кроме того, были слышны звонкий неприятный звук — как будто волокли какие-то предметы по полу — и шуршание, словно миллион пауков карабкался по огромному стеклу. Сердце Талли бешено застучало. Ее охватил страх, дикий страх. И вдруг ей пришли в голову не менее тысячи причин, по которым ее план совсем не мог осуществиться.

Но было поздно. Голоса и шаги приближались — и вдруг все стихло, и тогда Талли услышала удивленный вскрик, за ним сразу последовал звук, который Талли знала слишком хорошо: звонкий взвизг, с которым из ножен выскальзывает меч.

Ей стоило огромных усилий одним молниеносным прыжком не вскочить и не кинуться навстречу вошедшим, а сделать вид, будто она только что проснулась и еще не пришла в себя после сна. Она неуверенно подняла левую руку, провела ею по глазам и одновременно повернула голову.

Первое, что она увидела, было острие меча, направленное прямо на ее лицо, потом еще одно, приблизившееся к ее груди и застывшее у самого сердца. Третья женщина вынула уже знакомое Талли странное оружие и целилась ей в лоб. Талли увидела, что на рукоятке оружия тлел маленький красный огонек.

— Ты кто? — спросил кто-то властно. — Что ты здесь делаешь и что здесь случилось?

Талли не успела ответить, даже если бы хотела, потому что в тот же миг один из мечей опустился, чья-то рука схватила ее за плечо и грубо подняла. Талли споткнулась, неуверенно качнулась к стене и стала падать, но та же рука, перед этим толкнувшая ее, подхватила Талли, правда, лишь для того, чтобы снова швырнуть ее об стену и сразу же влепить мощную оплеуху.

— Кто ты, я спрашиваю!

Талли испуганно закрыла лицо руками. Все произошло так быстро, что она только сейчас по-настоящему разглядела, с кем имеет дело, — это были три женщины, все примерно одного роста и возраста, одинаково одетые — в черную, облегающую тело кожу, которая почти полностью покрывала их тела, оставляя открытыми небольшие вырезы для лиц. Из одного такого выреза сверкали два черных, очень разъяренных глаза.

— Я спросила тебя, кто ты! — Рука в черной перчатке снова поднялась, чтобы ударить Талли, но в этот раз незнакомку удержала одна из женщин.

— Оставь ее, Майя, — резко сказала она. — Мы выясним это потом. Сначала нам нужно разобраться, что здесь случилось.

Она подчеркнула свои слова повелительным быстрым жестом, повернулась и поднесла левую руку к губам, чтобы издать громкий мелодичный звук. Мгновение спустя в комнату вошли четыре огромных рогоглава, нагруженные мешками и тяжелыми, завернутыми в ткань тюками.

Талли вскрикнула от ужаса, увидев чудищ. Двое из них были потомками муравьев — она определила это по сильным, состоявшим из трех частей телам и большим глазам, в которых, казалось, светился коварный ум. Третий был гигантским богомолом — такого же Хрхон и Эсск убили накануне. Четвертое чудище принадлежало к виду, представителей которого Талли никогда прежде не встречала. Невозможно было хотя бы приблизительно описать покрытое панцирем четырехчленное существо, но оно было настолько велико, что с трудом, пригнувшись и повернувшись боком, протиснулось в дверь. Казалось, оно состояло из роговых пластин и шипов. Талли про себя поблагодарила богов за то, что прошлым вечером ей не пришлось встретиться с одним из этих чудищ: после столкновения с этой махиной даже ваги выглядели бы так, будто они с пятимильного разбега наткнулись на гигантский кактус. Талли решила, что именно это чудовище она убьет первым.

Женщина, которая, очевидно, была предводителем группы, обменялась с рогоглавами серией быстрых свистящих и щелкающих звуков, при этом она попеременно указывала то на Талли, то на себя, то на ведущий вниз проход. Взгляд гигантского насекомого на короткий момент застыл на лице Талли, и, хотя это продолжалось чуть больше секунды, ощущение было самое неприятное изо всего, что она когда-либо пережила.

Это было не животное.

Талли встречала бесчисленное количество рогоглавов с тех пор, как стала жить с Храбаном в его клане, и некоторые из них затмевали своим необычным видом это страшилище. Но все они были животными, тупоумными тварями, едва ли имевшими собственную волю и неспособными к сознательному мышлению.

Этот рогоглав был другим.

Его фасеточные глаза величиной с кулак не имели выражения и были неподвижны, как у всех насекомых, и все же Талли не сомневалась, что перед ней мыслящее существо, а не насекомое-переросток, мозг которого позабыл расти вместе с телом.

Она не могла уклониться от его взгляда. Неподвижные, поблескивающие всеми цветами радуги прозрачные, как хрусталь, полусферы парализовали ее, и было что-то… высасывающее в этом взгляде. Казалось, что невидимый коготь молниеносно проникает в голову Талли и перетряхивает все ее мысли. На долю секунды у Талли мелькнула ужасная мысль, что чудище может быть природным телепатом, и тогда ее план был обречен на провал в тот же миг, как оно посмотрело на нее.

Но потом взгляд этих ужасных хрустальных глаз отпустил ее, блестящий черный гигант повернулся и наклонился к женщине, которая отдавала ему приказы. Талли вздохнула с облегчением. Ее колени дрожали так сильно, что ей пришлось опереться на стену, к которой ее толкнула Майя.

— Ты ее охраняешь! — приказала женщина Майе. — Мы немного осмотримся. И ни слова!

Майя кивнула, но по ней было видно, что по крайней мере вторая часть приказа ей не особенно понравилась. Искры гнева в ее глазах были хорошо известны Талли: вместо того чтобы охранять ее, Майя предпочла бы выбить из нее ответы на свои вопросы.

Но Майя не возразила, а лишь отступила на шаг назад, сменила меч в своей руке на маленькое оружие и стала буравить Талли взглядом, в то время как остальные женщины и рогоглавы вышли из комнаты: одна из женщин двинулась в том направлении, откуда они пришли, другая вышла через дверь, ведущую вниз, к основанию башни. Их шаги быстро стихли.

— Вы… вы кто, госпожа? — спросила Талли, когда они остались вдвоем. Ее голос дрожал от волнения. Майя, очевидно, решила, что незнакомка очень испугалась. Талли это было только на руку, ведь она разыгрывала простушку, застигнутую спящей и еще не вполне понявшую, что с ней случилось. — Вы… вы из тех, кто эту башню…

— Замолчи, — грубо перебила ее Майя. — Мы поговорим, когда вернется Лисс. До тех пор у тебя есть время придумать убедительное объяснение тому, что здесь… — Свободной рукой она сделала размашистый жест.

Талли послушно замолкла. Видимо, Майя относилась к Лисс с должным уважением, если выполняла ее приказы даже тогда, когда Лисс не было поблизости. Несомненно, Лисс была предводительницей этой маленькой группы, и то, что она не позволила Майе избить Талли, вовсе не означало, что из них двоих она была более мягкосердечной. Талли на минуту задумалась над тем, что она сделала бы с кем-то, кого обнаружила бы в своем доме, если к тому же дом основательно опустошили, а всех его обитателей убили. Вывод, к которому она пришла, не особенно ее ободрил.

Майя отступила на шаг, опустилась на край кровати и удобно оперлась левой рукой на мягкие подушки. Оружие в ее правой руке оставалось направленным в лицо Талли, большой палец нервно поглаживал маленький огонек на рукоятке, и казалось, что он мигает, как крошечный усталый глаз.

«В случае чего это мало ей поможет», — насмешливо подумала Талли. Майя сидела менее чем в двух шагах от нее и в очень невыгодном положении. Молниеносный поворот, удар ногой, и она засунет этой черноглазой красавице ствол ее оружия между зубов или еще куда-нибудь, прежде чем та поймет, что произошло. Естественно, Талли не сделала этого: она пошла на такой риск не для того, чтобы убить всадниц — по крайней мере сейчас это не входило в ее планы, — а для того, чтобы получить нужные сведения. Но от осознания того, что она может поступить так, если захочет, к ней почти вернулась ее обычная уверенность.

Проблема заключалась в богомоле и черном гиганте, а не в женщинах. Всадницы излишне полагались на превосходящую мощь своего оружия, и это Талли было знакомо. Она похоронила множество мужчин и женщин, совершивших такую ошибку.

Талли больше не пыталась начать с Майей разговор, но она воспользовалась моментом, чтобы впервые спокойно рассмотреть женщину, сидящую напротив. Лицо Майи было плохо видно — черный шлем, закрывающий ее голову и без шва соединяющийся с костюмом, делал ее похожей на монашку. Было почти невозможно определить ее возраст. Совершенно особая манера говорить выдавала в ней человека, привыкшего приказывать, в ее взгляде читалась жестокость. Кожа ее была очень бледной, а губы имели голубоватый оттенок. Должно быть, там очень холодно — вверху, на небе.

Но самым странным была ее одежда. Отливающий черным костюм, казалось, был изготовлен из цельного куска кожи и покрывал ее тело от кончиков пальцев ног до темени. Ее бедра охватывал широкий пояс, за который были засунуты меч и маленькое оружие. К поясу были приделаны бесчисленные карманы и застежки. На груди у нее висело нечто отдаленно напоминавшее защитную маску от песка, оно закрывало все лицо Майи, а ее верхняя треть была изготовлена из тщательно отшлифованного стекла.

— Ну? — неожиданно спросила Майя. — Ты довольна тем, что видишь?

— Я… я не понимаю, что вы имеете в виду, госпожа, — робко ответила Талли. Она попыталась улыбнуться. — Простите за то, что я на вас уставилась. Но…

— Ах, закрой рот, наконец, — перебила ее Майя. — И прекрати непрерывно пялиться на меня. Ты…

Она запнулась. Глаза Майи стали огромными от ужаса, когда ее взгляд упал на пояс Талли. Майя внезапно вскочила, одним прыжком оказалась возле нее и угрожающе прижала оружие к ее шее, тогда как левой рукой она выхватила оружие из-за пояса Талли. Талли мысленно выругала себя за то, что прихватила с собой эту бесполезную штуку. Могла хотя бы хорошенько спрятать ее. Она просто-напросто забыла о ней — эта ошибка, возможно, будет стоить ей жизни.

— Черт возьми, откуда это у тебя? — закричала Майя. — Отвечай, дрянь, или я отстрелю тебе голову! — Она влепила Талли звонкую оплеуху, отскочила и направила ствол оружия ей в левый глаз. — Говори! — в ярости крикнула она.

— Стрелять сейчас было бы весьма глупо, Майя, — раздался голос от двери. — Выстрелив на таком расстоянии, ты, вероятно, и сама не останешься в живых.

Майя вздрогнула, в недоумении полуобернулась и испуганно подняла руку, узнав возвратившуюся Лисс. Она хотела что-то сказать, но Лисс повелительным жестом прервала ее и подошла поближе.

— Мне казалось, я велела не говорить с ней, — произнесла она, улыбаясь. — Или я только хотела это сказать и забыла?

Майя громко сглотнула.

— Вы… приказали, повелительница, — покорно сказала она. — Но я нашла у нее вот это!

Она гневно указала на Талли и одновременно протянула Лисс отобранное у нее оружие. Лисс некоторое время молча смотрела на оружие, затем недовольным жестом заставила Майю отойти в сторону и подошла к Талли на расстояние в два шага.

— Это правда? — спросила она.

Лисс улыбалась. Ее голос звучал почти ласково. Но это была ласковость, за которой скрывалась немилосердная жестокость. Она улыбалась, но глаза ее смотрели холодно и сурово, как шарики из искусно раскрашенного стекла.

Талли кивнула.

— Откуда это у тебя, дитя? — спросила Лисс. Она продолжала улыбаться.

— Нашла, — ответила Талли.

Лисс ударила ее так сильно, что Талли ударилась головой о стену и от боли у нее перед глазами замельтешили разноцветные точечки.

— Пожалуйста! — прохрипела она. — Это… это правда, госпожа! Я нашла его и взяла, я не… не знаю, что это такое.

Лисс нахмурилась, подняла руку, будто для нового удара, но не ударила, а с громким вздохом отступила и сдвинула назад черный кожаный шлем. Из-под него появились коротко подстриженные рыжие волосы и лицо энергичной женщины лет, пожалуй, сорока. Еще мгновение она проницательно смотрела на Талли, потом покачала головой, опять вздохнула и устало провела обеими ладонями по лицу.

— Так не пойдет, — сказала она. — Нам нужно обстоятельно побеседовать. Но ты должна сказать мне правду.

— Я не лгу, — ответила Талли. — Я скажу вам все, что вы хотите знать, госпожа, но…

— Ну это совсем не нужно, — перебила ее Лисс. — Достаточно правды, детка. Что здесь произошло? И самое главное: как ты сюда попала?

— Я не знаю, — сказала Талли. — Я… я спасалась от бури, но, когда я пришла, все уже было так, как вы видите.

— Она лжет! — заявила Майя. — У нее оружие Фарин, Лисс! Спроси, откуда оно у нее.

Лисс кивнула.

— Ты слышала, — ласково сказала она Талли. — Ну? — Она подняла руку, в которой все еще держала оружие. — Эта штука принадлежит Фарин, одной из нас. Едва ли она отдала ее тебе добровольно.

Талли нарочно помедлила с ответом. Она нервничала и вполне сознавала, что от ее последующих слов зависит ее жизнь. Если она солжет и Лисс это заметит, ее убьют на месте.

— Эта женщина… такая же, как и вы? — запинаясь, спросила она. — Только моложе? С… темными волосами?

— Стало быть, ты ее знаешь, — сказала Лисс. Ее голос прозвучал немного холоднее.

Талли кивнула.

— Она… она мертва, — сказала Талли.

Майя испуганно ахнула и хотела было подойти к ней, но Лисс снова удержала ее.

— Мертва? — повторила она. — Что случилось?

— Я не знаю этого, госпожа, — ответила Талли. Она лежит снаружи, на лестнице, ведущей к башне. Вместе с… парочкой рогоглавов. Кто-то убил их. Но я не знаю, кто это сделал. Клянусь вам, госпожа!

— Она лжет! — заявила Майя. — Она ее убила! Оставь меня на пять минут с ней наедине, и она расскажет правду!

Лисс даже не потрудилась взглянуть на нее.

— Ты глупа, Майя, — холодно сказала она. — Снаружи в коридоре лежит богомол или то, что от него еще осталось. И другие комнаты выглядят примерно так же, как эта. Кто-то основательно здесь потрудился, и явно не эта девчонка. Ты действительно думаешь, что у этого ребенка хватило бы сил убить наших сестер — и боевых насекомых в придачу? Не-ет! — Она засмеялась, помотала головой и холодно посмотрела на Талли. — Но она все равно лгунья, — продолжила Лисс тем же тоном. — Она разыгрывает перед нами простушку, которая дрожит от страха, но она не такая. Не правда ли, детка?

Талли молчала.

— Как тебя зовут, детка? — спросила Лисс.

— Талли, — сказала Талли.

— Талли… — Лисс повторила имя, как будто пыталась вспомнить его звучание, покачала головой и какое-то время смотрела мимо Талли в пустоту. — А кто ты? — наконец спросила она.

Талли немного расслабилась. Опасный момент был позади: она знала, что сейчас Лисс ее не убьет, по крайней мере до тех пор, пока не узнает от нее все, что хочет знать.