Белая ночь

Я спряталась за широкой спиной Михаила. Светлана смотрела на мою реакцию с недоумением. Тут я услышала знакомый голос.

— Мне показалось, что я видел Александру Меньшову.

Откуда он знает мою фамилию? Я поняла, что выглядела очень глупо, пытаясь спрятаться.

— Я здесь, — мне пришлось сделать шаг вперед из своего укрытия, и я неожиданно оказалась с ним лицом к лицу. Моя нога соскользнула со ступеньки, но он вовремя меня поддержал.

— Ты прекрасно выглядишь, — он просто не дал мне опомниться. — Я еле нашел тебя. В твоем университете оказалось много девушек с именем Александра.

Он в свойственной ему манере не обратил особого внимания на окружающих нас людей. Дэвид даже не позаботился о том, чтобы поздороваться с ними. У меня почему-то перехватило дыхание, и единственное, что я ответила, было 'Спасибо'. От этого я еще больше смутилась, потому что было не понятно, 'спасибо за комплимент' или 'спасибо, что нашел меня'. Но он не обратил внимания на эту двусмысленность и продолжил.

— Мне нужно с тобой поговорить. Это очень важно!

Все, кто находился вокруг, молча, с интересом наблюдали за нашим диалогом, если вообще моя одинокая реплика могла считаться участием в разговоре. Наступила пауза. Наконец, я осознала, что надо что-то ответить.

— Да, мне тоже нужно тебе многое рассказать, — я все же обрела дар речи.

— Пойдем, — он взял меня за руку и легонько потянул за собой. Мне осталось только помахать рукой всей компании, которая так и осталась стоять у входа с удивленными лицами.

— Позвони мне, — как-то неуверенно крикнула мне в след Светлана.

Впервые в жизни я уводила у нее из под носа парня. Надеюсь, она меня простит. Через несколько шагов Дэвид остановился и как-то очень внимательно поглядел на меня. На секунду мы застыли, глядя друг на друга.

— Действительно, шоколадная, — пробормотал он.

Я не поняла, что Дэвид хотел этим сказать, но он отвернулся и двинулся дальше. Подойдя к машине, он открыл передо мной дверцу и аккуратно усадил на сиденье. Я оглянулась по сторонам: мне никогда не доводилось ездить в такой машине, было ощущение, что я нахожусь в космическом корабле. Куча приборов напротив водительского сиденья делало это сравнение еще более явным. И главное, сзади не было кресел для пассажиров.

— Твой автомобиль не очень-то гостеприимен, — пошутила я, когда Дэвид уселся рядом с другой стороны.

— Мне некого возить в нем, — ответил он, улыбнувшись, — я же говорил, что у меня не бывает друзей.

— Да, помню, — ответила я, тоже улыбнувшись. Когда мы остались одни, вся моя неловкость куда-то ушла. — Как тебе удалось меня найти?

— Ты же рассказала мне, где учишься. На мое счастье в Санкт-Петербурге все один архитектурно-строительный университет.

Он повернул ключ, и мотор тихо заурчал. Дэвид на миг отвлекся, чтобы выехать со стоянки и продолжил.

— Правда ты не сказала, на каком факультете числишься, поэтому мне пришлось сегодня утром обойти все деканаты. Хорошо еще, что студенток с именем Александра оказалось всего четырнадцать. Иначе мне пришлось бы вешать объявление.

Я представила себе эту картину. Вот была бы умора.

— Но сейчас уже началась сессия, занятий почти нет. У тебя вообще было мало шансов кого-то увидеть, — подсказала я.

— Мне так и объяснили. Поэтому посоветовали взглянуть на ваши личные дела. Там, оказывается, есть фото.

— Как тебе это удалось?! — удивилась я. — Посторонним такую информацию не выдают.

— Я умею убеждать, — многозначительно ответил он. — Поэтому я точно знаю твою фамилию и, если честно, адрес тоже. Так что теперь мы с тобой знакомы.

— Не совсем. Ты не сказал, как тебя СЕЙЧАС зовут.

Он молча протянул руку, вынул из 'бардачка' документ и открыл его. С первого взгляда было видно, что это паспорт, но точно не российский.

— Мне не хочется копаться в твоих бумагах, — я с сомнением взглянула на Дэвида.

— Не вижу проблемы.

Я пожала плечами и взяла паспорт из его рук.

— Ивен Маркос, гражданин Румынии, — я еще раз взглянула на него, — тебе нравиться твоя новая родина?

— Не знаю, я там давно не был. Лет в пятнадцать я уехал и с тех пор не возвращался туда.

— Но как же твои родители, они, наверно, скучают по тебе?

— Саша, ты задаешь слишком сложные вопросы, — поморщился Дэвид, — пойми, для меня родственные узы уже давно ничего не значат.

— У тебя неправильная жизнь, — с жалостью произнесла я.

— Кто бы сомневался, — ухмыльнулся он, — но я приехал не для того, чтобы ты меня жалела. Тебе грозит большая опасность рядом с Алексом! Ты не должна с ним встречаться!

— Вот так новость, — я была просто ошарашена. — Ты приехал, чтобы запретить мне встречаться с Алексом?!

— Это для твоего же блага, — он изменил свой повелительный тон. — Понимаешь, я не могу допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Если это все, что ты хотел мне сказать, то можешь уже высадить меня. Я больше не хочу это обсуждать! — отчеканила я со злостью.

Мне было обидно, что все вокруг упрекали Алекса в моих неприятностях. То мама, вот теперь еще Дэвид. И вообще, ему-то какое дело?

Дэвид замолчал. Я помнила по прошлой нашей встрече, что он знает, какие чувства бушуют сейчас во мне. Наверно, он благоразумно ждал, пока я немного остыну. Мы ехали по улице в крайнем левом ряду, поэтому шансов выскочить из машины на ходу у меня не было. Он это знал и потому спокойно продолжал рулить. Его невозмутимость еще больше меня разозлила.

— Куда мы едем? — спросила я сквозь зубы.

— Туда, где можно спокойно поговорить, — ответил он очень мягко, как будто я была капризным ребенком. — Прошу тебя, Саша, не сопротивляйся. Мне действительно нужно тебе многое сказать. Я знаю твой адрес, поэтому я все равно тебя найду. Поверь мне, я очень настойчив.

— Я в этом не сомневаюсь, — буркнула я в ответ. — Хорошо, но при условии, что ты не будешь мною командовать.

— Извини, я, правда, не хотел тебя обидеть, — он выглядел виноватым, — просто я давно отвык о ком-то заботиться. Это для меня забытое чувство.

Я задумалась. Действительно, та жизнь, которую он вел вдали от людей, иногда в полном одиночестве изменила его характер не в лучшую сторону. Я это понимала, и моя злость на него стала постепенно угасать. По какой-то странной причине я вообще не могла на него долго сердиться.

Мы ехали по городу, в сторону Балтики. Дэвид изредка сверялся с навигатором на приборной доске, Питер был для него незнаком. Но мне не нужны были никакие подсказки, я сразу поняла, что он везет меня к морю. Наверно, он решил, что там нам никто не помешает. Я совсем не боялась, хотя понимала, что мы, по большому счету, едва знакомы с ним. Но Дэвид с самой первой встречи стал для меня гарантом моей безопасности, поэтому я доверяла ему больше, чем кому-либо. Мы уже давно покинули центр и продолжали мчаться по окраинным районам Питера. Дэвид молчал, наверно решив пока меня не трогать разговорами. Он приоткрыл стекло, и в салон ворвался теплый весенний ветер. Я полной грудью вдохнула его, и он наполнил меня ощущением свободы и скорости. Мимо пролетали одноэтажные домики. Здесь за городом весна чувствовалась еще сильнее, чем в каменном Питере. Повсюду цвели сады, наполняя воздух сладкими ароматами.

Дэвид вел машину уверенно и аккуратно, видно было, что стаж у него весьма приличный. Впереди показался пост ДПС, инспектор, увидев нас, сердито взмахнул палочкой, приказав остановиться. Я взглянула на спидометр, стрелка показывала 120 км/час. Автомобиль двигался так легко, что я даже не заметила высокой скорости. Подъехав ближе, Дэвид не стал останавливаться, он только бросил долгий взгляд на человека в форме и сильнее нажал на газ. К моему изумлению, инспектор только махнул рукой, показывая, что мы можем ехать дальше.

— У нас нет времени на лишние разговоры, — прокомментировал Дэвид.

Я пристально посмотрела на него.

— Ты что можешь управлять людьми? — спросила я.

— Немного, — скромно ответил он, не отвлекаясь от дороги.

А почему я удивляюсь? За последнее время я должна была уже привыкнуть к разного рода 'чудесам'.

Хорошо, что я отослала маме смс еще в университете, как только вышла из аудитории. Она думает, что я со Светой, и не будет волноваться. Алекс пока не звонил, и я молилась, чтобы он позвонил как можно позже. Только не сейчас! Мне будет трудно ему объяснить, где я и с кем. Шоссе стало уходить налево, и поэтому Дэвид свернул на проселочную дорогу, которая вывела нас прямо к морю. Балтика раскинулась перед нами, ее темные волны набегали на берег и отступали, оставляя за собой белые пенные разводы. Неожиданно передо мной всплыли образы совсем другого моря: бирюзовая вода и абсолютно белый песок. Я даже ощутила его соленый запах. Эти чужие воспоминания теперь навсегда останутся со мной, и во мне снова проснулась смутная тревога. Дэвид тоже молчал. Он остановил машину на самом краю обрыва. Внизу плескалось Балтийское море.

— Саша, — его голос звучал очень вкрадчиво. Я повернула голову, приготовившись дать отпор новым упрекам, но он, похоже, больше не собирался на меня давить. — В прошлый раз я сам не знал, что вся эта история настолько серьезна. Иначе не отпустил бы тебя тогда. Я уже говорил, что это не твоя война. Ты здесь совсем не при чем, и я не хочу, чтобы ты пострадала.

В ответ я промолчала, решив дать ему возможность рассказать все, что он собирался. Дэвид продолжал.

— Мне сразу стало понятно, что происходит что-то неладное. Я покинул Алтай в тот же день, как только вы уехали, и полетел в Индию. Мне нужно было поговорить с одним человеком. Он всегда знает, что происходит в мире. Я называю его своим учителем, потому что именно он однажды открыл мне мои возможности. Научил ими пользоваться и развивать их. Но это сейчас не важно. Главное, что мне удалось узнать у него. Я тебе уже рассказывал о том, что на Земле с давних времен существуют люди высшей расы. Они оберегают человечество от внешнего мира и от самих себя. Их цель — сохранить саму жизнь. Где-то в Тибете, говорят, есть храм Жизни, который охраняют избранные. Они передают свои знания из поколения в поколение, сохраняя в строжайшей тайне само их существование. Эти люди живут долго, по меркам простого человека необычайно долго. Их возраст измеряется тысячелетиями. Они были здесь всегда, даже в те времена, когда человека и в помине не было на Земле. Это не монахи и не святые, они называют себя Варунами или Хранителями. Их существование даже нашло отражение в древнеиндийской религии. Они назвали именем Варуна одного из своих богов — судьи и хранителя мирового порядка и справедливости. Надо сказать, индийцы правильно уловили их суть. Идеологи нацистской Германии тоже искали подтверждение их пребывания на земле, считая себя потомками этой высшей расы-Ариев, высоких красивых людей с голубыми глазами.

— Да, я где-то читала об этом. Если не ошибаюсь, они успели отправить несколько экспедиций в Тибет.

— Видишь, это общеизвестный факт, — кивнул Дэвид. — И таких очень много. Вся история человечества с древних веков хранит в себе следы их существования. В своем храме Варуны всегда прятали от посторонних глаз свое Знание, но со временем человек стал слишком любопытен. На протяжении всей его истории находились безумцы, пытавшиеся найти это место и узнать их тайну. Но главное, в их рядах произошел раскол. Один из трех Верховных Хранителей разочаровался в людях, видя их постоянные распри и убийства себе подобных. Он говорил, что человечество-это ошибка, и оно рано или поздно погубит и себя, и саму Землю. И потому, не стоит давать ему шанс.

Он криво улыбнулся и многозначительно добавил:

— В чем-то я с ним согласен… Но Совет не поддержал его взглядов, и этот отступник был навсегда изгнан из Храма. Вот почему однажды было принято решение спрятать подальше главное сокровище Хранителей — книгу Жизни, чтобы она не попала в те руки, которые смогут воспользоваться ею во вред людям. Тогда они разделили книгу на две части и спрятали в разных местах, надеясь, что это поможет сохранить ее в безопасности. Отступник всегда мечтал и стремился завладеть ею, чтобы избавить мир от ненавистной ему цивилизации.

Но однажды в Ночь Полной Луны им было ниспослано пророчество, которое посеяло страх в их сердца. Оно гласило, что 'совсем скоро простой смертный по имени Александр положит конец этому противостоянию, соединив все части единого целого'. Свиток был датирован 1909 годом. Слово 'скоро', конечно, в данном случае весьма относительное, но несколько лет назад произошли еще два события: были вскрыты оба тайника, где Варуны спрятали части книги Жизни. И самое ужасное — одна половина книги попала в руки Отступника, а вторая исчезла в неизвестном направлении. Как получилось так, что книга была найдена, никто не знает, но одно успокаивает — пока ее части не соединены, бояться нечего. Поэтому в свете всего произошедшего пророчество кажется еще более зловещим.

Когда я рассказал моему учителю твою историю, он сразу понял, кто покопался в памяти Алекса и что именно он там искал. Пророчество сбывается, и ты тоже попала под удар. Мне бы очень хотелось думать, что все это неправда, но у меня нет причин сомневаться. А если это так, то ОН не оставит твоего Алекса в покое до тех пор, пока не добьется своего!

Дэвид замолчал, но я так и осталась сидеть, продолжая смотреть на море невидящим взглядом. Мои мысли были совсем не здесь. Я поняла, что все части головоломки, которые еще вчера вечером мне казались разрозненными, вдруг собрались вместе и открыли мне полную картину. То, что я увидела, заставило меня похолодеть от страха.

— Дэвид, — мой голос звучал слабо, — ты смотрел вчера новости?

— Нет, я провел весь день в перелетах. А что произошло?

Я вкратце рассказала ему о случившемся. По мере того, как я говорила, его пальцы, все это время сжимавшие руль, все больше напрягались, пока, наконец, не побелели. Когда я закончила, он ударил себя кулаком по колену с такой злостью, что я вздрогнула.

— Какой я дурак! Я должен был сразу ехать за тобой, а не терять время на полеты в Индию! Все происходит слишком быстро и как-то неправильно. При чем здесь ты? Он не должен был тебя трогать!

— Дэвид, — произнесла я спокойно, — пророчество говорит о человеке по имени Александр, но речь идет не об Алексе, речь идет обо мне!

Наступила тишина. Дэвид застыл, только его глаза выражали те чувства, которые он сейчас испытывал. Мне совсем не нужно было обладать какими-то особенными способностями, чтобы понять их. Через минуту он отвернулся, закрыв лицо рукой.

— Боже, Саша! Порочная убежденность в мужском превосходстве просто затмила мой рассудок. Услышав пророчество, я ни на секунду не усомнился в том, что речь идет о мужчине. Я бы все сейчас отдал, чтобы это было именно так!

Он снова поднял голову и с надеждой посмотрел на меня.

— Почему ты так уверена в этом? Может, это ошибка.

— Есть еще кое-что, что ты должен знать.

Я подробно рассказала обо всем, что случилось с нами за эти несколько дней после возвращения в Питер: о музее, об исследованиях деда Алекса, о его смерти и о судьбе его

жены. Я поведала ему все, что знала о пожаре в квартире Свиридова и о таинственной пропаже янтарных фигурок, привезенных им из своих поездок на Восток. Рассказала я и о том, что в детстве часто бывала в том музее, и даже была знакома с дедом Алекса, и что, возможно, в моей памяти действительно храниться то, что ОН ищет. И чем больше я говорила, тем более хмурым становился Дэвид. Он делал те же выводы, что и я.

Мои нервы были на пределе, я почувствовала, что мое самообладание подходит к концу. В мозгу пульсировала одна мысль: 'Почему именно я?' Мне хотелось жить обычной жизнью, а не разгадывать тайны, которых я до конца не смогу понять никогда! На глаза навернулись слезы. Я отвернулась, пытаясь это скрыть, но Дэвид заметил их. Он протянул руку и, нежно взяв меня за подбородок, повернул мое лицо к себе.

— Я приехал, чтобы помочь тебе, и сделаю все, чтобы с тобой ничего не случилось!

Но я в ответ покачала головой.

— Ты сам знаешь, что ОН ни перед чем не остановится.

Вдруг голос Дэвида изменился. Его немыслимо зеленые глаза были совсем рядом, и они снова, как и в первый раз приворожили меня, заставив позабыть обо всем.

— Я просто не могу тебя потерять… Мне пришлось прожить так много жизней без тебя. И теперь я понимаю, что все они прошли впустую… Когда я впервые увидел тебя там, в лесу, окруженную со всех сторон волками, то уже знал, что ты изменишь мою жизнь навсегда. Я разбрасывался ею налево и направо, но только теперь понял всю ее ценность. Представляешь, даже стал пристегивать ремни в самолете!

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы вырваться из плена его гипнотического взгляда. Мое сердце бешено стучало, я начала задыхаться в тесном салоне автомобиля. Его слова ввели в смятение мои мысли. Открыв дверцу, я выскочила наружу. Резкий порыв ветра немного охладил меня. Я остановилась у самого обрыва, пытаясь выровнять дыхание. Все в голове перемешалось. Что со мной происходит? Через минуту я почувствовала, что Дэвид рядом. Он неслышно подошел ко мне и остановился совсем близко. Его низкий голос прозвучал где-то возле самого моего уха.

— Когда-то давно старая цыганка нагадала мне, что однажды я встречу шоколадную девушку, и только рядом с ней пойму смысл своей жизни. Я думал тогда, что она имела в виду мулатку с темной кожей. С тех пор у меня было много женщин, в том числе и темных, но ни одна не задержалась надолго в моем сердце. Я считал слова цыганки пустыми, но когда увидел тебя, то понял, что она имела в виду шоколадный цвет твоих волос и глаз. Наша встреча была предопределена. Теперь я точно знаю это. И не позволю никому тебя отнять.

— Что ты делаешь, Дэвид? — прошептала я. — Зачем ты говоришь мне такие вещи? Мы с тобой — люди из разных миров. Я знаю, что у меня всего одна жизнь, и отношусь к ней серьезно. Я никогда не смогу быть тебе равной, ведь ты знаешь о жизни все, а я — ничего.

— Это совсем не важно, — он зарылся лицом в мои волосы, — я расскажу тебе все, что сам знаю. Одному мне это не нужно.

— Но у меня есть Алекс…

Я должна была это сказать. Для меня это был спасительный ход, который поможет мне

вернуться к реальности. Я почувствовала, как голос Дэвида еле заметно дрогнул.

— Он не заслужил тебя.

— Дэвид, не надо… — проговорила я устало, — моя прежняя спокойная жизнь и так трещит по швам.

Повернувшись к нему, я добавила:

— Даже не знаю, что будет завтра.

— Мы уедем, прямо сейчас. Я смогу о тебе позаботиться.

— Нет, в моей жизни есть близкие мне люди, к которым я привязана. Ты не поймешь этого, но я не могу просто так уехать.

Он ничего не ответил. Даже на обратном пути Дэвид молчал, и я тоже не находила нужных слов. Сегодня и так было сказано слишком много. Мне хотелось побыть одной. Только бы не позвонил Алекс!

— Глава 8. Объяснения —

В этот вечер я долго не могла уснуть. Весь город уже давно погрузился в сон, даже запоздалые гуляки разбрелись по домам, а я все сидела на широком подоконнике в своей комнате, обхватив колени руками, и смотрела вдаль. В Питере уже давно начались белые ночи. Это было мое самое любимое время, но сейчас даже это обстоятельство не радовало меня. Еще в прошлом году мы со Светланой беззаботно гуляли по вечерним улицам, наслаждаясь романтикой города. Но сейчас мне было не до этого. Что-то произошло сегодня. Что-то очень важное, но я не могла выразить это словами. Одно я знала точно — Дэвид занял слишком важное место в моей жизни и не только потому, что хотел мне помочь. Даже тот факт, что мне теперь постоянно грозит опасность, отошел на второй план. До сих пор в моих ушах звучал голос Дэвида, низкий, слегка хрипловатый от волнения. По рукам побежали мурашки, когда я вспомнила об этом. Этот человек, так отличавшийся от всех, кого я когда-либо знала, притягивал меня своей самоуверенностью, напором, который сметал все сомнения на своем пути. С Алексом я ни разу не испытывала ничего похожего, и я никогда не слышала от него подобных слов. Алекс был совсем не такой: всегда сдержан на эмоции, галантен и благоразумен. В нем не было того огня, который горел в Дэвиде, но в нем была основательность и фундаментальность. Они были полной противоположностью друг друга, как пламя и камень.