Белая ночь

Все это выглядело как массовый бред. Подъехали представители милиции, администрации, пожарные, еще какие-то люди в штатском с суровыми взглядами. Все задавали нам вопросы, записывали в блокноты, снимали на камеры. Пока все это длилось, медики померили мне давление, дали успокоительное и помазали зеленкой разбитые коленки, в общем, оказали посильную помощь. В целом я была здорова, от госпитализации отказалась, поэтому меня отпустили, взяв с меня слово, показаться завтра в участковую поликлинику. Я всем говорила, что чувствую себя прекрасно, но на самом деле слабость сбивала меня с ног, как только я пыталась встать. Но я ни в коем случае не собиралась валяться на больничной койке и поэтому заставила себя выглядеть более или менее здоровой.

Алекс был не согласен со мной.

— Тебе нужно в больницу!

— Конечно, а экзамены кто будет за меня сдавать? — прошептала я в ответ.

— Какие экзамены, Саша?! — он явно был в недоумении. — Речь идет о твоем здоровье! Еще не известно, что это было и чем обернется!

— Алекс! Твою болезнь лечили полгода и даже не смогли поставить диагноз. Ты хочешь, чтобы я повторила твою историю? — парировала я его нападки.

— Ну, хорошо, но если тебе завтра не станет лучше — сам отвезу тебя в больницу. Идет?

Он строго посмотрел на меня.

— Идет! — неуверенно отозвалась я, а про себя подумала: 'Завтра решим!'

Пока мы отвечали на вопросы, наступил вечер. Стало свежо. Все устали. Как оказалось, никто серьезно не пострадал. Люди отделались ушибами, обмороками и шоковым состоянием. По крайней мере, все остались живы, и то хорошо!

Впереди еще предстояло расследование причин всего случившегося, и потому нас попросили не покидать город до окончания следствия, на случай, если еще понадобятся наши показания. К Алексу правоохранительные органы относились еще более щепетильно: он был подданным другого государства, и международные скандалы им были не нужны. Майор, беседовавший с нами, пообещал, что надолго ему не придется задерживаться в стране, и скоро он будет абсолютно свободен в передвижениях. Мне до смерти хотелось домой. Когда нас, наконец, отпустили, тот майор, разговаривавший с нами раньше, предложил подвести нас до дома. Чем было вызвано такое внимание? Наверно, иностранным происхождением Александра. Нас высадили у самой моего подъезда, и мы с Алексом медленно побрели на четвертый этаж.

В итоге ему пришлось взять меня на руки, потому что я засыпала на ходу. Как хорошо, что я не увидела лица мамы, открывшей нам дверь. Я этого не помню, потому что в тот момент уже спала. Как потом мне рассказали, Алекс отнес меня в мою комнату и положил на кровать. После ему пришлось иметь долгий разговор с моей мамой. Сидя на кухне, он рассказал ей обо всем, что с нами произошло сегодняшним вечером и, стараясь ее успокоить, прокомментировал, что мое состояние связано с шоком, который я испытала.

— Врачи не нашли у Саши никаких серьезных травм, кроме психологической. Ей нужно хорошенько выспаться. Завтра обязательно станет лучше.

Маму это немного успокоило.

— Но если нет, мы обязательно отвезем ее в больницу, — продолжал Алекс. — Вы должны мне в помочь, если она начнет упираться.

На этом Алекс попрощался и ушел. Ему тоже досталось. Слишком многое произошло за один сегодняшний день.

Следующее утро выдалось пасмурное. Когда я проснулась, по стеклу барабанил дождь. В комнате было сумрачно. Голова гудела. Я попыталась встать и пошатнулась. Мне было конечно лучше, чем вчера, но слабость все же осталась. Мама была дома. Наверно, она отпросилась сегодня с работы, чтобы побыть со мной. В ее взгляде я увидела тревогу. Нам нужно было поговорить, но сначала я должна принять горячую ванну. Я надеялась, что она мне поможет. Действительно, когда я вышла оттуда, мне стало гораздо лучше. По крайней мере, исчезла дрожь в ногах. Мы молча позавтракали. Наконец, мама не выдержала и спросила.

— Мне кажется, что в последнее время с тобой случается что-то странное. С тех пор, как появился Алекс. Ты не находишь?

Я знала, что однажды она это скажет, и приготовилась защищаться.

— Это могло случиться с кем угодно. Вчера на набережной было полно народу. Все они тоже видели это.

— Да, но и вы оказались именно там и именно в этот момент!

— Ты преувеличиваешь, мама, — я устало улыбнулась, подумав, что она еще не все знает. Честно говоря, я уже и сама об этом думала. За последнее время я действительно постоянно попадаю в какие-то немыслимые, необъяснимые ситуации.

— Ладно, лучше скажи, как ты себя чувствуешь? — она решила оставить эту тему.

— Нормально, немного кружится голова. В больницу я ложиться не буду! — заранее предупредила я.

— Тебе надо взять больничный в поликлинике и побыть дома.

— Я не могу. У меня завтра зачет по физике, если я не приду, мне придется потом одной сдавать его. Это намного сложней, чем с общим потоком. Я не уверена, что смогу хорошо подготовиться к нему. Света — мой единственный шанс. Она мне подскажет.

— Ты слишком легкомысленно относишься к себе. Последствия шока бывают непредсказуемые.

— Ну что вы все меня пугаете. Подумаешь, шок! Я всего лишь сильно понервничала вчера. От этого еще никто не умирал!

Мама только развела руками.

— Ты невыносима. Тебе нужно научиться в первую очередь думать о себе. А не об Алексе или каких-то там экзаменах. Нельзя постоянно приносить себя чему-то в жертву.

— Я не приношу себя в жертву, — ее слова задели меня.

На этой неприятной ноте закончился наш разговор. Я скрылась у себя в комнате, а мама зазвенела посудой на кухне. Оставшись одна, я, наконец, постаралась обдумать все, что случилось вчера. Музей, рассказ Симакова, потом львы. А еще Алекс почти поцеловал меня! Это воспоминание на минуту затмило все другие. Но опять же 'почти'. Этого так и не случилось, прямо невезенье какое-то. Я снова вспомнила его потемневшие глаза, прикосновение губ к моим волосам и грустно вздохнула. Нашим отношениям всегда что-то мешает!

Я снова как будто перенеслась на несколько часов назад. Мне вспомнился ужас на лицах людей и огромные монстры, несущиеся на меня со всех ног. И тот кошмарный мальчик на постаменте у пристани. Я почти была уверена, что именно он каким-то образом управлял всем этим хаосом, который царил вокруг нас. В нем было что-то демоническое, а главное, его глаза — они как будто пожирали меня. И вчера ему нужна была я. Не Алекс, не кто-то другой. А именно я!

Я вздрогнула от этой мысли. По спине побежали мурашки. Я не знала, чего он добивался, он как будто выпивал из меня мои жизненные силы. Ну конечно, Алекс пострадал из-за того, что кто-то копался в его воспоминаниях. Так сказал мне Дэвид. Вот и я вчера, взглянув в глаза этому существу в образе мальчика, потеряла контроль над собой.

Но что-то случилось потом. Я отчетливо вспомнила те образы, увиденные мной прошлым вечером. Что это было? Я никогда не бывала в тех местах и не встречала тех людей. Это не могли быть моими воспоминаниями. Это были ЧУЖИЕ воспоминания! Это объяснение оказалось таким простым, но таким страшным. Ну конечно, я запомнила, как в глазах этого человека в теле ребенка отразились недоумение и ужас. Он понял, что пока он копается в моей памяти — я читаю его. Именно поэтому он не довел свое дело до конца! Мне повезло, иначе вряд ли бы я сегодня смогла подняться на ноги.

Я вдруг поняла, что очень боюсь. Ему что-то нужно от меня! И он теперь не отступиться! Я вскочила и от волнения начала ходить по комнате. Что делать? Как я теперь буду выходить на улицу. Да, о чем я говорю? Дэвид рассказывал, что этим людям не помешают никакие преграды, чтобы сделать то, что им надо. Я теперь не буду в безопасности ни дома, ни на улице, ни где бы то ни было еще. Но ведь и он боится меня. Я отчетливо прочитала это в его глазах. Все-таки Алексу повезло больше — он не знал тогда, что с ним происходит. Знать и понимать, что ничего нельзя изменить-намного страшней!

Я постаралась успокоиться. Паника сейчас ни к чему не приведет. Самое плохое, что никто не сможет мне ничего посоветовать. Маме я не могу всего этого рассказать, она скорей всего подумает, что это последствия шока и точно отвезет меня в больницу (хорошо еще, если в обычную!). Алекс, конечно, выслушает меня, но не уверена, что поверит. Тоже сошлется на вчерашнее потрясение. Но попробовать надо. Единственный, кто выслушал бы меня, это Дэвид, но о нем нечего было даже думать! Я вдруг поняла, что мне очень не хватает его сейчас.

Мои мысли хороводом вертелись в голове. Что-то не давало мне покоя. Почему бросив Алекса, этот монстр переключился на меня. Я почему-то была уверена, что все это как-то касалось работы Свиридова. Мальчик-мужчина искал что-то связанное с его жизнью или его исследованиями. Но он умер, возможно, даже не своей смертью. Теперь я уже ничему не удивлюсь. Неизвестно, чем был вызван его сердечный приступ. Может, кто-то тоже пытался увидеть его память? Потом сразу за ним умирает его жена. А еще эта таинственная кража янтарных фигурок. Все одно к одному, только как связать все это воедино, я не понимала. Надо поговорить с Алексом. Кстати, слишком много пересечений было в наших с ним жизнях. Оказывается, я тоже знала его деда, также не раз бывала в музее, нас даже звали одинаково! Все это сводило меня с ума. А мне надо было готовиться к экзаменам. Вот в этой обстановке!

Но я честно взяла в руки книгу и даже постаралась вникнуть в ее содержание. Лишь с третьего раза мне это удалось. Я постоянно отвлекалась, снова погружаясь в свои мысли, но каждый раз заставляла себя продолжить учебу. Так прошел весь день. Звонил Алекс, но по телефону я не стала ничего ему говорить. Он тоже старался не вспоминать о вчерашнем. Мы решили встретиться завтра и поговорить с глазу на глаз. Потом я снова засела за книги и хмурый день, наконец, подошел к концу. Усталая я выползла из своей комнаты в надежде помириться с мамой и поужинать.

— Ну, как продвигается твоя подготовка? — спросила она.

— Нормально, — ответила я, — мне действительно уже лучше. Просто немного хочется спать.

Мама кивнула на телевизор, который стоял у нас в кухне.

— Сегодня в новостях целый день только и говорят, что о случившемся.

— Что-то прояснилось? — с сомнением спросила я.

— Пока нет официальной версии. Одни говорят, что это было какое-то психотропное оружие. Другие — что массовый гипноз. Кто-то называет это терактом, кто-то хулиганством. В общем, пока никто ничего не знает. Но ты стала звездой телеэкрана.

Я удивленно вытаращила на нее глаза.

— Я?

— Какой-то журналист снял тебя крупным планом, так что твои преподаватели уже в курсе, что ты не приготовишься, как следует, к экзаменам. Хоть какая-то польза от телевидения!

— Ты и в правду так думаешь? — я была озадачена.

— Надеюсь… — ответила она.

В этот момент начался очередной выпуск новостей. Мне не пришлось долго ждать. Почти сразу диктор перешел к основной сенсации вчерашнего вечера. На экране появилось изображение набережной Невы с неподвижными статуями бронзовых львов на заднем плане. Я непроизвольно вздрогнула — теперь они навсегда останутся для меня напоминанием об том ужасе, который мне пришлось пережить. И тут я увидела себя. Кошмар! Я была похожа на приведение — не удивительно, что мама говорила о послаблении со стороны преподавателей. Увидев такое, я бы тоже на их месте не устояла. Весь мой облик просто кричал о сострадании. Я не выдержала и отвернулась. Надо же было так неудачно 'прославиться'. Но вдруг мне пришла в голову совсем другая мысль:

— Мама, — я вдруг осознала увиденное, — теперь все узнают, что я была там. Папа будет просто в шоке. Он еще не звонил?

— Еще нет, я сама ему звонила. Его телефон не доступен, наверно он в командировке. Но думаю, это всего лишь дело времени. Так что, жди звонка!

Словно в ответ на ее слова в комнате заиграл мой мобильный. Я взяла трубку — это была Света. Оказывается, она тоже посмотрела новости. Полчаса мне пришлось убеждать ее в том, что со мной все нормально и что я обязательно расскажу ей все завтра перед зачетом.

Папа позвонил чуть позже, когда я уже собиралась спать. Он действительно был в командировке в Москве, но телевизор в гостиничном номере представил ему полный отчет о моих вчерашних похождениях. Мы долго разговаривали, я рассказала подробно о случившемся, но в качестве объяснения позаимствовала версию у телерепортеров. Мне больше понравилась теория о массовом гипнозе-она больше соответствовала реальности. Я отключила свой сотовый, чтобы больше никто меня не доставал своими вопросами. Кто-то еще звонил нам на домашний телефон, наверно мамины подруги, увидевшие вечером новости с моим измученным лицом на первом плане. Я устала за сегодняшний день больше, чем за последние несколько недель. Общее недомогание сказывалось на моем состоянии, и я решила пораньше лечь спать. Те открытия, которые я сегодня сделала относительно своей участи, были слишком серьезным испытанием для моей оптимистической натуры. Сейчас мне казалось, что моя жизнь кончилась. А надоедливый дождь за окном только способствовал этим упадническим настроениям.

— Глава 7. Дэвид —

Следующее утро выдалось намного ярче и радостнее, чем предыдущее. За окном светило солнце, и на небе не было ни облачка. От этого мне стало веселей. Я готовилась идти на зачет. Чтобы как-то поднять себе настроение, я уделила своему внешнему виду больше внимания, чем когда-либо. Вспомнив свое обещание пересмотреть свой гардероб, я сразу отложила в самый верхний ящик все джинсы и футболки. 'Кто знает, что со мной случиться дальше, поэтому я должна выглядеть хорошо каждый отведенный мне судьбой день'. Эти слова, словно гимн прозвучали в моей голове, и я решила не поддаваться отчаянью. Ведь я все же оптимистка! Подумав несколько секунд, я выбрала узкие темно коричневые атласные брюки, которые так подходили к цвету моих волос, и сверху дополнила это наряд трикотажной блузкой со слегка завышенной талией и рукавами в три четверти светло песочного цвета.

Окинув свое отражение критичным взглядом, я осталась довольна. Расчесала волосы, и они рассыпались по моим плечам. Когда-то я завидовала девушкам, которым природа подарила вьющиеся локоны, но потом поняла, что и мои прямые пряди выглядят не намного хуже. Еще немного туши на глаза и помады на губы, и я была готова покорять мир своей уверенностью, назло всем врагам. Мама, увидев меня, сильно удивилась. За последнее время она привыкла, что я не сильно забочусь о своей внешности. Мне действительно было как-то не до этого. Она восторженно ахнула и демонстративно прикрыла глаза руками, делая вид, что ослеплена. Я рассмеялась и поцеловала ее в ответ.

— Пока, держи за меня кулаки. Я буду давить жалостью на преподавателя, чтобы он поставил мне хорошую отметку.

— Чтобы давить жалостью, тебе нужно было одеться по-другому. И желательно, нарисовать себе под глазами синяки. Сейчас ты совсем не выглядишь несчастной жертвой, — мама стояла на пороге, провожая меня.

— Ну и ладно! Буду сдавать зачет сама, — весело ответила я и захлопнула за собой дверь.

Я уверенно сбежала вниз по лестнице и вышла во двор. Здесь моя уверенность несколько поубавилась. 'Надо было попросить Алекса проводить меня до университета', - сказала я сама себе. Но теперь было уже поздно. Я огляделась по сторонам, но ничего подозрительного не увидела. По пути к остановке я постоянно была на чеку. Однако, все было как обычно: кто-то торопился по своим делам, кто-то прогуливался, не спеша по набережной, кто-то сидел на лавочке в сквере, читая книгу. Все-таки я интуитивно старалась избегать безлюдных переулков и темных дворов.

Ускорив шаг, я вышла к остановке. Моего вчерашнего мучителя нигде не было видно. Я немного отдышалась. Мне сегодня везло: первая же маршрутка остановилась по моему требованию. Когда я села в нее, то окончательно успокоилась. Вокруг меня все пассажиры были самыми обычными людьми. Однако многие смотрели на меня с интересом, сначала я подумала, что это результат моих сегодняшних преображений, но потом поняла, что просто стала известной персоной. 'По крайней мере, теперь если со мной что-то случиться, любой прохожий сразу меня опознает' — подумала я. Мой юмор был сегодня черноват, но куда деваться?

В университете меня сразу же окружила толпа однокурсников. Всем хотелось знать подробности. Я ощутила на себе, как трудно быть знаменитой. Кое-как мне удалось отделаться от них, вкратце ответив на их бесконечные вопросы. Светлана была в бешенстве. Она уже полчаса не могла даже подойти ко мне. Ей очень хотелось поговорить со мной, но ей было не под силу разогнать толпу студентов, жаждущих подробностей.

Наконец, поняв, что из меня больше ничего не вытянешь, они разбрелись по своим аудиториям, и я смогла облегченно вздохнуть. Светлана отвела меня в сторону, спрятавшись за колонной, и почти шепотом спросила:

— Ну что, это было то продолжение, о котором ты говорила?

— Думаю, да!

Ей я рассказала все от начала до конца. Светлана была потрясена.

— Да, подруга, с тобой не соскучишься! А ты рассказала следователям о том мальчике?

— Что ты! — воскликнула я. — Я не хочу, чтобы меня поместили в психушку!

— Да, наверно, ты права, — задумчиво ответила Света, — особенно если ты расскажешь о том, что видела его воспоминания. Я сама-то не очень тебе верю. Может, это был просто шок? В таком состоянии многое может привидеться.

— Я не знаю, — мне не хотелось с ней спорить, хотя я была точно уверена, что все это был не бред. Теперь я уже сомневалась, стоит ли что-то рассказывать Алексу, если даже лучшая подруга мне не верит.

Пришел преподаватель, и начал принимать зачет. По нескольку человек студенты заходили в аудиторию, а остальные пока ждали в коридоре. Мы со Светланой были среди них. Мне было страшновато сегодня идти в первых рядах — я плохо подготовилась к этому зачету. Мы проболтали с ней больше часа, ожидая своей очереди. Уединившись в самый дальний угол коридора, мы обсуждали с ней мои приключения. К нам постоянно приставали наши однокурсники, которым тоже хотелось узнать, о чем мы шепчемся.

Самым докучливым был Никита из нашей группы. Мы обе знали, что он был неравнодушен к Светлане. Он давно намекал ей о своих чувствах, но она была непреклонна. Ей не нравился никто из нашего потока, ее привлекали парни постарше. Я не всегда разделяла ее симпатий, мне казалось, что некоторые из них были чересчур взрослыми, но ее это не останавливало. Она говорила, что сверстники слишком скучны. Если уж быть честной, Алекс тоже был старше меня на шесть лет. Как я теперь могла ее осуждать? Никита был очень приятным парнем: вполне симпатичным, ходил в спортзал и мог похвастаться своей мускулатурой. Этим он часто пользовался, одевая футболку в обтяжку и демонстрируя рельефы на руках.

Но Светлане он все равно не нравился. Вот и пойми этих ветреных женщин. Мне было проще, я не отвечала его вкусу — он предпочитал блондинок, по крайней мере, так он говорил. Никита вместе со своим другом Михой, так звали его все на потоке, просто не давал нам сегодня проходу. Мы так хотели посекретничать, но они находили все новые поводы, чтобы нам помешать. Моя всеобщая известность стала одной из тем для обсуждения. Я уже стала уставать от своей популярности.

Студентов в коридоре становилось все меньше. Тянуть время было уже бесполезно и я, подбадриваемая одобрительными возгласами, вошла вместе со Светланой в аудиторию. Все оказалось намного проще, чем я ожидала. Мама была права, и преподаватель действительно с пониманием отнесся к моему положению. Он тоже смотрел вчера новости и потому только вскользь бросил взгляд на мой листок с ответом. Вместо вопроса по теме, он спросил меня, действительно ли все было так, как рассказывали по телевизору. Я улыбнулась. Оказывается, любопытство взрослого преподавателя ни чем не отличается от любопытства обычного студента. Я ответила на его вопросы, и он поставил мне 'зачет'. Вот и все, а я потратила кучу времени, 'высасывая из пальца' ответ на мой билет. Светлана уже давно 'отстрелялась'. Надеюсь, что она еще не ушла.

Я вышла из аудитории, но в коридоре ее не было. Здесь вообще никого не осталось, мы, оказывается, попали в последнюю группу сдающих. Я пошла к выходу в надежде, что застану ее там. У центрального входа в университет я услышала ее смех. Она действительно ждала меня там, окруженная несколькими нашими одногруппниками. Все они что-то живо обсуждали.

— Ну конечно, этот парень в ее вкусе, — ехидно проговорил Никита. — Четыре кольца на капоте и четыреста лошадей под ним даже у меня вызывают уважение.

— Мне совсем не важна его машина, я первым делом всегда смотрю на самого человека, — в ответ она шутливо пнула его сумкой. Тот сделал вид, что ему больно, — просто этот парень производит впечатление.

Тут я подошла к ним, Светлана повернулась ко мне, позабыв свою ссору с Никитой.

— Ну, как, сдала? — спросила она.

— Сдала. Моя известность приносит свои плоды, — рассмеялась я, — он даже не стал читать ответы.

— Везет, — позавидовал Миха, — эту сессию ты, похоже, сдашь 'на халяву'!

— А вот Светлана, пока тебя не было, уже присмотрела себе нового жениха, — вмешался Никита.

Его всегда задевало, что Света делала комплименты другим мужчинам в его присутствии. А мне иногда казалось, что она специально дразнит его.

— Ну и что? — ответила она. — Я как раз поругалась со своим прошлым парнем.

— И что же это за новый жених? — заинтересовалась я.

— Да вон он, — вздохнула Света. — Подъехал несколько минут назад. Кого-то ждет. Жаль, наверно, не меня…

Она указала рукой на стоявшего невдалеке молодого человека. Массивная фигура Михи отделяла меня от незнакомца. Я выглянула из-за него, бросив взгляд на парня, который стал причиной их споров. Он действительно сильно выделялся из окружающей его толпы. Наступило время сессии, и потому перед корпусом было полно народу. Вокруг были припаркованы автомобили, туда-сюда сновали студенты. И в этой суете он смотрелся как будто не на своем месте. Он стоял, застыв рядом со своей машиной, облокотившись на нее одной рукой, а в другой держа какой-то листок. Воплощение спокойствия и уверенности. Он выглядел очень стильно: высветленные почти до белизны джинсы, терракотовый батник навыпуск выгодно подчеркивали его фигуру. Общую картину дополнял небольшой спортивный автомобиль золотисто-горчичного цвета, на который он так небрежно опирался.

— У тебя неплохой вкус, — проговорила я.

Словно услышав мои слова, он поднял голову, и я непроизвольно ахнула. Это был Дэвид! Я настолько не ожидала его здесь увидеть, что не узнала его сразу. Хотя даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что это он. Все, кто стоял вокруг, с удивлением посмотрели на меня.

— Никитос, — ухмыльнулся Миха, — по-моему, этот парень действительно производит на наших девушек сильное впечатление.

— Ты что знаешь его? — спросила Светлана.

— Да, это Дэвид.

— Дэвид? — переспросил Никита. — Господи, Саша, ну где ты находишь парней с такими мудреными именами? То Алекс, то вот теперь еще лучше. Он что, тоже иностранец?

— Что-то в этом роде, — пробормотала я.

Мои мысли метались. Я не знала, как себя вести. Что он делает здесь, в Питере, да еще в моем университете?

— Он идет сюда, — прокомментировал Никита.