Книга мёртвых

— Да, — признался он. — У меня не было выбора, братья. Жизнь пятисот наших рыцарей или союз с Бафометом. Я выбрал вас для того, чтобы вы стали носителями его силы, поскольку надеялся, что вам хватит сил вынести это испытание. При помощи Бафомета вы сможете развеять заклинание Некрона. Лишь вы четверо, и больше никто. — Он обвел своих собратьев долгим взглядом. — Неужели вы не чувствуете? Не чувствуете силу, которую он вам подарил? Воспользуйтесь ею. Соедините ее с собственной мощью, и тогда вы сумеете победить Некрона. Без этого нам не выстоять.

Хейворти ощущал то, о чем говорил Балестрано — бурление силы в глубине его души, скопление темной, деструктивной энергии, ждавшей своего часа для того, чтобы вырваться наружу и уничтожать все вокруг, чтобы убивать, убивать, убивать… Ему стало страшно.

— И… что нам пришлось отдать ему за это? — запнувшись, спросил Хейворти. — Наше благочестие? Безгрешность наших душ?

— Нет. — Балестрано покачал головой. — Когда все закончится, я исповедую вас и благословлю. Святые таинства защитят вас от Бафомета. Вашим душам никогда не угрожала опасность.

— Так что же тогда? — фон Шмид почти кричал. — Что мы ему отдали, брат Балестрано?

Великий магистр вздохнул. Хейворти видел, как тяжело ему отвечать на этот вопрос.

— Энергию, — тихо ответил он. — Сущность, которую вы называете Бафометом, дает вам силу, но требует что-то взамен. Энергию. То, что делает вас живыми. Обычный человек от прикосновения Бафомета умер бы сразу же. Но у вас есть особая сила, и потому вы можете пережить встречу с ним. Однако вы получили силу не просто так. Вы все же потеряли часть жизненной энергии.

— Сколько? — спросил фон Шмид. — Насколько раньше мы теперь умрем, брат Жан? Сколько времени ты у нас украл?

Балестрано опустил глаза.

— Десять лет, братья. Десять лет вашей жизни.

— Вы видите, что мое предложение серьезно, Роберт? — Старый колдун произнес эту фразу уже не в первый раз с тех пор, как мы покинули чудовищный зал под Драконьим Замком и пришли в одну из бесчисленных башен.

Комната, куда привел нас Некрон, была небольшой. Простой деревянный стол, пять неудобных табуретов и вмурованный в южную стену комнаты трон, на который уселся хозяин замка, — вот и все, что здесь было. Рядом с троном стоял маленький столик, сделанный из какого-то странного материала, напоминавшего человеческие кости. На нем лежали три предмета, завернутые в белую ткань. Я прекрасно понимал, о чем идет речь, но по-прежнему не мог отвести взгляд от Присциллы. Даже сейчас мне приходилось заставлять себя слушать Некрона, чтобы сосредоточиться на его словах.

И вновь вместо меня ответила Тень.

— Все, что мы увидели до этого момента, — злобно заявила она, — это кукла, в которую ты вдохнул некое подобие жизни.

— Ну что вы, дорогая! К чему мне обманывать вас какими-то цирковыми представлениями? — Некрон рассмеялся. — Если бы я хотел этого, вы все были бы уже мертвы, поверьте мне. — Продолжая смеяться, он поерзал на своем троне и несколько раздраженным жестом указал на Присциллу: — Забирайте ее, Роберт. Она принадлежит вам. Скажем так… это подарок, призванный продемонстрировать мою добрую волю.

Слова старца взбесили меня.

— Вы говорите о человеке, Некрон! — в ярости выпалил я. — А не о вещи, которой вы можете распоряжаться, как вам заблагорассудится.

— Неужели? — скучающим тоном произнес Некрон. — Вы уверены, Роберт?

Охваченный гневом, я чуть было не вскочил со своего табурета, но, встретившись глазами с Сидящим Быком, сумел сдержать свой порыв.

— Простите, — продолжил Некрон. — Конечно же, вы правы, Роберт. Это было бестактно с моей стороны. Но вы должны признать, что ваша невеста… — Помедлив, он посмотрел на Присциллу и перевел взгляд на меня: — Ну, в общем, женщина, которую я похитил из вашего дома в Лондоне… не более чем пустышка. Я могу отдать вам то, что забрал, иначе говоря, ее тело, однако при этом не несу никакой ответственности за происшедшие в ее сознании перемены. — Старый маг склонился вперед, уставившись на меня, и в этот момент чем-то напомнил мне ворона. — Тем не менее я готов кое-что сделать. Я знаю, что вы консультировались с лучшими, самыми авторитетными врачами Англии, чтобы помочь вашей возлюбленной, и знаю также, что никому не удалось разобраться в ее болезни. Я могу ей помочь.

— Вы можете… что? — охнул я.

— Я вылечу ее, — спокойно ответил Некрон. — Ее разум нарушен, но не разрушен. Поверьте мне, Роберт, я довольно много времени провел с ней. То, что вы видите, — он с важным видом указал на Присциллу, по-прежнему стоявшую рядом с его троном, — это не более чем темница, в которую заточен ее дух. Сила так называемых врачей ей не поможет. Я же способен вернуть ее к прежней жизни. И сделаю это, если вы захотите.

— Это ловушка, Роберт, — предупредила меня Тень, окинув взглядом Присциллу, которая, опираясь на одного из одетых в черное воинов, пустыми глазами смотрела в одну точку. — Не верь ему.

Глаза Некрона зло блеснули.

— Это еще почему? — рявкнул он. — Вы не хуже меня знаете, что я говорю правду.

— Но цена была бы слишком высока, — возразила Тень.

— Цена? — Некрон хрипло рассмеялся. — Какая еще цена, дорогая моя Тень? Я ничего не собираюсь требовать от Роберта. Я просто хочу, чтобы он прекратил сражаться со мной. Большего мне не нужно. Как и от вас тоже.

В глазах Тени мелькнуло какое-то странное выражение. Некрон кивнул.

— Вы правильно меня поняли. Предложение, которое я хочу сделать Роберту, распространяется и на вас. Ну и… на вас, конечно, вождь. — Он посмотрел на Сидящего Быка.

— Какое еще предложение? — тихо спросила Тень.

— Сменить сторону, — просто объяснил Некрон. — Переходите ко мне. Отрекитесь от своего Господа и переходите ко мне на службу. Я думаю, что очень скоро вы убедитесь в том, что в моем предложении нет ничего необычного.

— Вы с ума сошли, — слетело с моих губ, — Тень же…

— …вовсе не та, за которую вы ее принимаете, — перебил меня Некрон и повторил: — Вовсе не та. — Упершись ладонями в столешницу, Некрон наклонился вперед. — Неужели вы действительно считаете, что Хастур на вашей стороне, жалкий глупец? — раздраженно спросил он. — Только потому, что он помог вам пару раз?

Рассмеявшись, старый колдун внезапно вскочил и резким движением сорвал белое льняное покрывало со столика, стоявшего рядом с его троном.

Там лежали три ПЕЧАТИ, которые ему удалось заполучить. Признаться, я не очень удивился, увидев их.

— Вот что ему нужно! — возбужденно продолжил Некрон. — И ничто другое. Хастур помогал вам, но это вовсе не означает, что он на вашей стороне, Роберт. Неужели вы считаете, что сущности, подобные Хастуру, будут интересоваться судьбой человека? Да, вы играли какую-то роль в его планах, но не более того. Если вы когда-нибудь помешаете ему, он раздавит вас, как жалкого жука.

— Мне странно слышать ваши заявления, ведь речь идет о существе, которое вы сами же и призвали, — спокойно произнес я.

На этот раз Некрон действительно опешил, но уже через мгновение ему удалось взять себя в руки. Он кивнул, и на его вороньем лице появилась заинтересованность.

— Вы не перестаете меня удивлять, Роберт, — признался он. — С каких пор вам это известно?

— С тех пор как я поговорил с Шенноном.

— Что ж, я допустил ошибку, — помолчав, протянул Некрон. — Когда я призвал его, чтобы он уничтожил корабль «Дегон»,[10] я не знал, какому созданию открываю врата в наш мир.

— Вы? — вмешался Сидящий Бык. — Человек, написавший «Некрономикон», утверждает, что не знал, что там написано?

— Написавший «Некрономикон»? — повторил Некрон со странной интонацией. — Вы правы, вождь. Но в то же время вы ошибаетесь. Я написал его, и все-таки… — Старый маг запнулся и развел руками. — Кто написал Библию? Или Коран? Я лишь собрал и записал знания, но часть этих знаний осталась непонятна мне самому. Я призывал одну сущность, а пришла другая. Я не знал, что придет Хастур, а если бы знал, то предпочел бы сжечь эту книгу, не открывая. — Помолчав, старец задумчиво посмотрел на три ПЕЧАТИ, а затем вновь повернулся ко мне. — Ему нужны эти три ПЕЧАТИ, Роберт, — со всей серьезностью произнес он. — И те четыре ПЕЧАТИ, которых еще не хватает. Они нужны ему, чтобы уничтожить ВЕЛИКИХ ДРЕВНИХ.

— Но он же один из вас, — возразил я.

— И среди людей есть братья, ненавидящие друг друга, — спокойно ответил Некрон. — Да и какая разница, кто из богов с кем сражается? — Он снова опустился на свой трон и продолжил: — Я позвал вас сюда, чтобы показать вам это. Вам, Роберт, и вам, Тень. Мы с вами союзники, нравится вам это или нет.

— Союзники? — я почти кричал. — Вы сошли с ума, Некрон!

— Да, многие считают меня сумасшедшим, — усмехнулся Некрон, — но это не так. Я просто вижу больше остальных. И у меня есть знания.

— Не так уж много вы и видите, — возмущенно заявил я. — Иначе вы и подумать не могли бы о том, что я стану помогать вам призывать ВЕЛИКИХ ДРЕВНИХ.

— А какова альтернатива? — сохраняя спокойствие, осведомился Некрон. — Возможно, с вашей точки зрения, эти обвинения вполне оправданны. Да, я призвал Хастура, хотя и против своей воли. Так уж вышло. Но я скажу вам, что произойдет, если вы и дальше будете сражаться против меня. Хастур попытается уничтожить своего брата Ктулху[11] и других богов, а это сущность, которая в наименьшей степени способна к состраданию и другим чувствам. По вашему мнению, Роберт, ВЕЛИКИЕ ДРЕВНИЕ — ужасные боги, но мы нужны им. Они не станут уничтожать человечество. Мы даже не заметим их господства, поверьте мне, а если и заметим, то какая разница, будем ли мы поклоняться Христу, Будде или Ктулху? Мы будем слугами, однако роль слуги и господина нераздельна, ведь благодаря господству ВЕЛИКИХ ДРЕВНИХ мы сможем владеть другими планетами, причем в ближайшем будущем.

— Прекратите! — возмутился я. — Это богохульство.

— Нет, — возразил Некрон. Его голос звучал серьезно. — Я не верю в вашего Бога, Роберт, но если он существует, то Ктулху и его братья — такие же порождения вашего Бога, как и мы с вами.

— Вы требуете невозможного, — запротестовал я эмоциональнее, чем хотел на самом деле. — Вы хотите, чтобы я помог вам превратить людей в рабов!

— В слуг, — поправил меня Некрон. — Разве не лучше быть слугой короля, чем королем народа нищих? — Он хлопнул ладонью по столику с ПЕЧАТЯМИ. — Должен ли я напоминать вам о том, что произошло, когда Хастур нанес свой первый удар? — спросил он. — Вы что, забыли о Кракатау?[12] Сколько невинных людей погибло тогда? Десять тысяч? Пятнадцать? Сколько, Роберт?

— Тридцать шесть тысяч, — пробормотал я. — Но это же была…

— Природная катастрофа? — Некрон злобно рассмеялся. — Вы знаете, что это не так. Кракатау взорвался вовсе не из-за того, что я забрал эту ПЕЧАТЬ. Извержение произошло по той простой причине, что такова была воля Хастура. И ему совершенно все равно, сколько человек тогда погибло. Как вы думаете, что произойдет, когда он вступит в бой с одним из ВЕЛИКИХ ДРЕВНИХ или с ними всеми? Может, тогда эта планета вообще исчезнет, Роберт. Может, она останется, но мы с вами ее не узнаем. Хастур уничтожит Землю, и вашей фантазии наверняка хватит на то, чтобы представить себе последствия битвы богов. А может, наш мир превратится в раскаленный шар. Для Хастура это не имеет никакого значения.

— Вы… вы лжете, — охнув, сказал я.

Но мой голос дрогнул, ибо в глубине души я знал, что Некрон прав. Кракатау… Я пережил эту чудовищную катастрофу и собственными глазами видел смертоносную мощь Хастура. Перед моим внутренним взором вновь возникли ужасные видения: берег, усыпанный мертвыми телами, горящий город, кипящая река, море, испарявшееся от жара, и тучи, из которых на выжженную землю лился огненный дождь…

— Вы лжете, — пробормотал я, все еще не желая соглашаться с ним.

— Нет, Роберт, это не так, — тихо произнес Некрон и повернулся к Тени: — Ну, скажите же ему, что я говорю правду.

Тень промолчала, но когда я встретился с ней взглядом, опустила голову.

— Мое предложение касается и вас, — вновь обратился к Тени Некрон. — Переходите на нашу сторону. Я сумею защитить вас от мести Хастура.

— Вы… вы сошли с ума, — пробормотала Тень. — Я его творение.

— Чушь! — отмахнулся Некрон. — Вы стали человеком в большей мере, чем вам самой бы хотелось. — Внезапно он рассердился. — Скажите ему, Тень. Скажите Роберту, что произошло, когда элохим в последний раз пришли сюда и сразились с Ктулху и его братьями.

Тень промолчала, но что-то дрогнуло в ее лице, и я почувствовал, как у меня мурашки побежали по коже. Этого выражения, исказившего ее черты, мне не забыть уже никогда.

Ночь стала еще темнее. Луна укрылась за серебристо-черными облаками, испуганно спрятав свой бледный лик, чтобы не видеть того, что должно произойти. Как будто в насмешку над жестоким дневным жаром, с востока повеяло холодным ветром и ледяные порывы стали швырять песок в лицо воинам.

Войсковая колонна, похожая на огромную, состоящую из пятисот белых сегментов змею, огибающую дюны и горы пустыни, продвигалась вперед, на восток, и неуклонно приближалась к своей цели.

Тамплиеры шли уже целый час по ту сторону невидимого барьера безумия, выставленного Некроном вокруг Драконьего Замка, и хотя ночь была так темна, что Балестрано не видел даже конца колонны, он все же чувствовал, что они подобрались к замку совсем близко. Великий магистр ощущал присутствие темного мага, словно зловоние, распространявшееся в ночной пустыне. Балестрано чувствовал его силу, смесь темных деструктивных энергий, окружавшую Драконий Замок мага, как смертоносная раковая опухоль на теле реальности…

Звук тихих, но торопливых шагов по мягкому песку отвлек Жана Балестрано от его мыслей. Подняв голову, он увидел Нильса ван Вельдена, магистра пустыни. Несмотря на темноту, он разглядел озабоченное выражение на узком лице фламандца.

— Что произошло? — встревоженно спросил Балестрано.

— Разведчики кое-кого заметили. — Ван Вельден указал на начало колонны.

— Кого?

— Шпионов, — ответил ван Вельден и тут же улыбнулся, осознав, насколько странно прозвучали его слова. — Шпионов Некрона, брат. Их двое.

— Они видели наших рыцарей? — осведомился Балестрано.

— Еще нет. — Ван Вельден покачал головой. — Но меня беспокоит само их присутствие.

— Некрон — осторожный человек, — возразил Балестрано.

— Их не должно быть здесь. Пустыня опасна даже для тех, кто ее знает. К тому же Некрон должен чувствовать себя в безопасности благодаря своему барьеру безумия. По крайней мере, настолько, чтобы не подвергать жизнь своих людей бессмысленной опасности.

— Что ты хочешь сказать этим, брат? — Балестрано повернулся к магистру пустыни.

Ван Вельден опустил голову.

— Ничего, — слишком уж поспешно ответил он. — У меня плохое предчувствие. Если Некрон выставляет разведчиков так далеко от своего замка, у него на это должна быть причина. Возможно, он уже знает, что мы идем.

— Ты слишком пессимистично настроен, брат. Он не может об этом знать. Но я допускаю, что ты прав. Нам нельзя рисковать. Прикажи колонне остановиться. Мы с тобой и братом Шмидом должны обдумать ситуацию.

Фламандец вновь хотел возразить, но затем, передумав, послушно кивнул и скрылся в темноте. Вскоре послышался чей-то тихий возглас, и небольшое войско тамплиеров остановилось на месте. Балестрано быстрым шагом вышел из рядов своих стражников.

Уже через минуту Жан Балестрано и оба магистра ордена тамплиеров пошли вперед мимо остановившихся рыцарей. Хейворти и де ла Круа, как и всегда, начали возражать, не желая отпускать Великого магистра ордена, но Балестрано приказал им остаться, чтобы проследить за безопасностью войска. На самом деле это не было настоящей причиной того, что он пошел только с фон Шмидом и ван Вельденом. Он не хотел рисковать, оставляя их четверых вместе, поскольку боялся, что это закончится сражением.

Отогнав от себя неприятную мысль, Балестрано пошел быстрее, сосредоточившись на черной тени песчаных дюн, возвышавшихся перед ним в ночи, словно стена из сгустившейся тьмы. Магистры удалились от войска совсем немного, но уже не слышали ни звука. С таким же успехом они могли бы быть единственными людьми в этих бесконечных просторах песка и пустоты.

Осторожно взобравшись на дюну, они остановились, и ван Вельден указал вперед.

— Вон там, — прошептал он, — в ложбине между дюнами.

Великий магистр насторожился, но не услышал ничего, кроме биения собственного сердца и завывания ветра. Однако Балестрано голову мог бы дать на отсечение, что ван Вельден говорит правду. Во всяком случае, он еще доверял своим магистрам.

Кивнув, фламандец накрыл ладонью рукоять меча и уже хотел спуститься вниз, но фон Шмид быстрым жестом остановил его и, встав на четвереньки, подполз к краю дюны. Балестрано и ван Вельден последовали его примеру, передвигаясь таким не очень-то элегантным способом.

Выглянув из-за дюны, они сразу же увидели три фигуры в черном, сидевшие у почти погасшего костра. Драконоборцы грели руки над углями и разговаривали. Балестрано слышал их голоса, но слов разобрать не мог.

— Их же трое, — тихо сказал фон Шмид.

Ван Вельден кивнул, поджав губы.

— До этого их было только двое, — пробормотал он. — Наверное, третий присоединился к ним за последние пару минут.

— А это означает, — продолжил мысль фон Шмид, — что при таких обстоятельствах к ним может присоединиться четвертый, а затем и пятый драконоборец.

— Это не шпионы, — внезапно заявил ван Вельден.

— Почему? — удивился Балестрано.

— Разведчики ведут себя иначе, — объяснил фламандец. — Они не стали бы разводить костер и, конечно же, не сидели бы тут, совершенно не скрываясь и болтая. — Он криво улыбнулся. — Ну ладно, сейчас все выясним.

Балестрано едва успел остановить фламандца, не сразу осознав, что он делает. Было так темно, что Великий магистр не заметил напряженного выражения на лице ван Вельдена. К тому же вой ветра заглушил странное ритмичное шуршание. Внезапно песок под Балестрано зашевелился, и на мгновение ему показалось, что по гребню дюны прошла волна.

— О Господи, брат, что ты делаешь? — Он охнул так громко, что ван Вельден и фон Шмид, испуганно вздрогнув, покосились на трех драконоборцев, а затем повернулись к Великому магистру. Пустыня перестала шевелиться.

Балестрано обнажил свой меч, осторожно придерживая лезвие большим и указательным пальцами левой руки, чтобы оно не звякнуло.