Восход Темной Звезды

— Это невозможно, отец! Ты даже не знаешь, что это с нами сотворит! — Тирэн, вскочив с места, принялся лихорадочно подбирать слова, с помощью которых можно было бы переубедить Владыку.

— Ошибаешься! — отрезал Валинор, поднимаясь вслед за старшим сыном, — знаю лучше кого бы то ни было. Но другого выхода я не вижу. Мы не можем предотвратить катастрофу. Но мы можем противостоять смерти, обезопасив себя от катаклизма.

— К чему это нас приведет? — настаивал на своем Тирэн, — как ты можешь это знать?

— Я не знаю! — возразил Владыка, — Никто не знает, — но другого выхода я просто не вижу!

— Мы может уйти! — начал Тирэн, — покинуть умирающий мир, используя Врата.

— Уйти могут десятки, но не сотни тысяч! И Сила нам не поможет!

— Должен быть другой выход! — настаивал Тирэн.

— В таком случае — найди его, — оборвал спор Владыка, резко покидая кабинет.

— И выхода не было, — продолжал Тирэн тем же равнодушно-спокойным голосом.

Эксперимент занял не так много времени, как опасались ученые. Некоторые изменения в структуру клетки повысили сопротивляемость тела к смертоносному излучению. В лаборатории было не легко достичь желаемого, но все же, условия были приближены к прогнозируемым, что дало надежду на выживаемость вида. Были проведены дополнительные опыты. Сначала, подопытными выступили животные, затем — низшие слои. Когда эксперименты дали ожидаемый результат, в них приняла участие аристократия и члены королевской семьи.

— Владыка тешит себя несбыточными иллюзиями и слепо полагается на ученых, — Советник Клайвер восседал за столом в собственном кабинете. Вокруг него собрались преданные ему люди, вот уже несколько лет участвующие в заговоре. Спастись, оставаясь в этом мире, было нереально, и они это понимали. Его лишь удивляло тупое нежелание Владыки смириться с очевидным фактом — миру конец. Нужно было позаботится о собственных жизнях, а не пытаться спасти всех. Идиот вовлек в это безумие даже своих сыновей. Впрочем, Советнику это было на руку. Врата могли пропустить незначительную часть населения, и он хотел быть в числе тех, кому наверняка удастся спастись. Пока народ верит в спасение, он и его окружение покинет умирающую планету, позаботясь о том, чтобы Владыка не встал у них на пути.

Никто не мог заподозрить первого Советника в заговоре против Владыки и его семьи. Поэтому удар был неожиданным и оттого еще более болезненным. Охрана, преданная Владыке была перебита, а сам Валинор…

— Отец! Нет! — голос Вуала сорвался на крик. Владыка Валинор смотрел на сына широко открытыми мертвыми глазами. Со всех сторон к ним бежала вооруженная охрана Клайвера. Убийцы. Предателя. Азазот, крепко зажав ладонью рот младшего брата, скрылся в темном коридоре. За ними тут же бросились воины Советника. Братьям почти удалось достичь черного хода, как их настиг мощный силовой удар. Уже падая, Вуал, бессознательно увлекая за собой Азазота, услышал, как Клайвер распорядился кинуть обоих в подземелье.

Раненый Тирэн, вбежав в зал, понял, что оказался один на один с силами неприятеля. Их было много, и они хотели его смерти. ОН хотел его смерти, как последнего свидетеля предательства своего Владыки.

Их было много. Слишком много на одного Тирэна, обладающего Силой, но потерявшего большое количество крови и получившего болезненные повреждения. Сын Владыки быстро восстанавливался, но его телу не хватало времени, чтобы исцелять себя. Наконец, он получил удар, от которого мало бы кто выжил. Сила Советника пронзила его насквозь, заставляя ощутить, как тело горит изнутри. Как сердце рвет на части нестерпимая боль. Половина тела была покрыта ожогами. Обугленной рукой он попытался дотянуться до врага, но был отброшен чьей-то ногой. Уже будучи при смерти, в его ускользающее сознание ворвались голоса:

— Этого добить?

— К чему? Ему не долго осталось. Пусть полностью ощутит на себе мою Силу. Он хотел увидеть, что станет с его миром. Возможно, он это увидит.

— А остальных? — спросил тот же голос.

— В расход. Нам больше никто не нужен, — ответил Советник, уходя из зала.

Они покинули умирающий мир, оставляя за собой горы трупов и руины бывшего когда-то цветущим города. Дариния, мир обреченных, столкнувшись с вероломством своих обитателей, замер, в предвкушении чего-то более губительного, нежели полное истребление.

Голос Тирэна давно замер, но я все еще была под впечатлением от его рассказа. Я сомневалась в его словах? Ни минуты. Еще давно, до того как обрести силу, меня заботила некая схожесть поступков тех и других. Легкость, с которой они распоряжаются чужими жизнями и логика, способная оправдать любые, даже самые мерзкие поступки. Для меня и те, и другие были врагами, и воспринимала я их одинаково — как врагов. После, став одной из Древних, и совершая те же поступки, о которых ранее и не помышляла, я стала воспринимать их как данность. Как некое уравнение, где известен икс и игрек. Но не понятен результат.

Информация о произошедшем расколе занятного народца, разделивший их на Владык и Древних мог бы стать для меня неплохим козырем. Могу поставить свою жизнь (к слову, теперь не такую уж и ценность), что Владыки и знать не знают о своих близких родственниках и исторической родине. Как, помнится, говорил Кайл (спокойней, только спокойней, не думай сейчас о нем) Владыки точно не помнят собственной истории, настолько они древние. Уверена, что кто-то да помнит. Предательство не возможно забыть — как свое, так и чужое. А это значит, что там, среди Старейшин есть некто, прекрасно все помнящий и знающий. Интересно, Дрэгону известно что-то об этом? Ему больше тысячи лет, так что он вполне мог бы слышать обрывки старых легенд. Хотя, мало кто будет хвастать тем, что обрек собственный народ на мучительную смерть, тем более, доводить это до сведения общественности.

Любопытно, Ньярлатхот знает об этом? Хотя, вряд ли. Он родился значительно позже роковых событий. Жаль, что мне так и не довелось пообщаться с Вуалом там, в Лэнге.

— Как вам с братьями удалось спастись? — спросила я, не особенно надеясь на ответ.

— А это совсем уже другая история, — последовал ответ, после которого я поняла, что мне лучше заткнуться.

Тирэн встал, и, подойдя ко мне, освободил мои руки.

— Ты можешь быть свободна в пределах этого замка. Здесь тебе ничего не грозит.

— Я могу его покидать? — оживилась я.

— Конечно, — ехидно бросил Тирэн, — как только решишься на самоубийство, — и вышел из комнаты.

Три дня он меня не беспокоил, а я почему-то не решалась высунуть носа из своей комнаты. Я никого не видела, и ко мне никто не заходил, хотя я откуда-то знала, что в замке мы не одни. К счастью, все, что мне могло пригодится для жизни, было под рукой — кровать, кресло и ванная комната. Застирав окровавленные тряпки, недавно бывшие моей одеждой, я стала прикидывать, как бы обновить свой гардероб. Наряды никогда раньше меня не интересовали, но ходить в простыне у меня не было никакого желания. Пришлось облачаться в то, что удалось высушить, кое-как повязав на себя, остальное выбросить. Изучив обстановку своей комнаты, попыталась открыть окно, но мои потуги не увенчались успехом. Следующая ночь пробудила в душе тревогу. На четвертый день, я уже не могла подавить беспокойство и нервную дрожь в теле. Меня охватила слабость и отчаяние, и я поняла, что пришел конец. Организм слишком долго не получал пищи, а без Йог-сотхотха, да еще лишенная Силы, я едва могла поддерживать слабую искру жизни в собственном теле. Еще день мне потребовался, чтобы пересилить себя и, воспользовавшись любезным предложением хозяина, выйти из комнаты.

Совершенно не ориентируясь в незнакомом месте, я двинулась по направлению единственной двери, из-под которой пробивался свет. Толкнув ее рукой, я замерла на пороге, встретившись с взглядом Тирэна.

— Дольше, чем я предполагал, — признался он, откинувшись на спинку кресла, — что мешало тебе прийти сюда раньше?

Я молча доковыляла до стола, и обессилено присела напротив хозяина.

— Неужели гордость стоит жизни? — продолжал он.

Гордость? Я внутренне удивилась. Скорее — нерешительность и безумный страх, который я испытывала, находясь рядом с ним.

— Вы хотите видеть меня мертвой? — прямо спросила я.

— Стал бы я в таком случае с тобой возиться, — признался Тирэн.

Господи! Сколько разговоров, — внутренне кричало сознание. Да покорми ты девушку! С тебя что — убудет? Но опять промолчала, понимая, что с этим существом нужно действовать другими методами. Какими — еще не знаю. Но узнаю! Если не сдохну раньше, — решила я, тихо сползая на пол. Ну, все! Как говорится: 3,14 — здец!!!

Тирэн подошел к девушке, лежащей у его ног. Что же! Значит, просить она не умеет, а по-другому не выходит. Опустившись рядом с ней на колени, он, слегка приподняв ее, прижал к себе. Его тело охватила тьма, постепенно проникая в неподвижное тело девушки, делясь с ним питательной энергией и Силой. Поняв, что уже достаточно, он, легко подняв Анну на руки, направился в ее комнату.

— Что вы со мной сделали? — уже собираясь уходить, он обернулся на ее голос.

— Когда именно? — уточнил он.

— Там, в лаборатории. Когда я умерла, — напомнила Анна.

— А ты уверена, что умерла тогда? — с интересом спросил Тирэн.

— Уверена! Я помню все свои смерти, — настаивала она.

— Узнаешь, со временем, — отрезал Тирэн, отвернувшись, направляясь к двери.

— Я хочу сейчас, — в ее голосе он с удивлением различил командные нотки.

— А не боишься, что я с тобой расправлюсь, — угрожающе начал он.

— Стал бы ты в таком случае со мной возиться? — повторила она его недавние слова.

Тирэн замер на полдороги к двери. Потом, как будто что-то окончательно решив, быстро покинул комнату.

Вот так я и жила, лишний раз не высовываясь, изредка используя его как источник пищи, и тут же скрывалась в собственной комнате, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. К сожалению, совсем исчезнуть с его глаз долой было невозможно. Постепенно, пришла скука, и я решилась пройтись по замку, ставшему для меня тюрьмой. Как надолго? Не знаю. Скорее всего, навсегда. В этом я уверилась лишний раз, когда наконец-то рассмотрела то, что до сих пор считала непроглядной тьмой, обступившей окна. Такого темного силового поля мне видеть не приходилось. И оно окутывало замок со всех сторон, лишая меня возможности рассмотреть хотя бы что-то за его приделами. Путешествуя по замку, я, наконец, убедилась, что мы здесь не одни. То, что раньше я принимала за тени, были живыми существами, обитающими в замке. Как, оказалось, здесь кипела весьма бурная и необычная жизнь, в которую я старалась не влезать. В конце концов — у меня были другие планы. И уж конечно, они не совпадали с планами Тирэна на меня.

Земля

Комната, в которой до недавнего времени обитала Анна, подверглась нашествию нескольких подозрительно-опасных личностей, в составе двух человек, одного Владыки и одного Древнего. Поставив защиту, Владыка Дрэгон, по-хозяйски устроился в единственном кресле, девушка и Хок разместились на кровати, майор привычно оседлал стул.

— Ну все, — не выдержала Катерина, — я молчала сколько могла. Кто этот тип и что здесь делает?

— Успокойся, Катя, — попытался вмешаться Игорь.

— А ты вообще молчи. Тоже мне, член правопорядка. Не смог присмотреть за девушкой!

— За ней присмотришь! — потерял терпение Игорь, — К тому же, это была не моя работа, — зло сказал он, сверля взглядом Хока.

— Присоединяюсь к первому оратору — за ней присмотришь! — возмутился Хок, привычно набрасывая на себя невозмутимый вид. Однако Владыка Дрэгон прекрасно видел, что Древний нервничает, и явно чего-то боится. Хотя, раньше никогда бы не поверил в наличие подобных чувств у представителя этого вида.

— Стало быть, девочка совершенно не изменилась, — заключил Дрэгон.

— Может мне все-таки кто-нибудь пояснит, что здесь происходит? — снова подала голос Катерина.

— Охотно! — Хок устроился поудобнее, облокотившись на подушку, — вот этот, — он указал на майора, — работал с нашей девочкой по одному весьма темному и горячему делу. А вот этот, — он указал на Владыку, — является ее возлюбленным супругом, которого она покинула года три назад, и, по-моему, ничуть об этом не жалела.

Глаза Дрэгона на миг яростно блеснули, но только он хотел что-то сказать, как на него обрушился удар битой по голове. Точнее, попытался обрушиться, так как Владыка, не поднимаясь с места и не делая ни одного движения, отбросил вскочившую девушку обратно на кровать, предварительно вырвав у нее из рук орудие расправы.

— О господи! Да где же она их берет? — изумился Игорь.

— Я так понимаю, что вы обо мне уже слышали, — спокойно прокомментировал действие соседки Владыка.

— Еще бы! Анька говорила, как влипла с замужеством. Ты ее чем-то там напоил!

— Она так сказала? — уточнил Дрэгон.

Катерина, задумавшись, запнулась.

— Я не помню, — растерявшись, призналась она, — выпивши была.

— Прекрасно! — подытожил Владыка, — а вы тут еще чем-нибуть занимались или только пили и баловались с огнем?

— Тебе то что? — высказал Хок общее недовольство, — у нас была работа, которая тебя, кстати, никоим образом не касается. И вообще! Ты — наш кровный враг.

— Не спорю, — согласился Владыка.

— Однако же, имея честь состоять в браке с представителем твоего вида, хотелось бы знать, во что ты втравил мою девочку, Йог-сотхотх.

Хок, демонстрируя до этого, расслабленный и скучающий вид, вдруг замер и напрягся. Было видно, что он удивлен и разочарован.

— Как ты догадался?

— Сам понимаешь, Разделение дало неожиданный результат, — Дрэгон слегка улыбнулся, — надеюсь, это даст малышке шанс выжить.

— Не думаю, — Хок, а точнее Вуал, сбросил маску простачка и взглянул в глаза Владыке, — даже будучи скованным в этом теле, я почувствовал Силу, что была использована, чтобы пленить Ниссу.

— Кого? — удивился Дрэгон.

— Так мы называем Анну, — пояснил Вуал, — Нисса дайль Тьерра. Темная звезда.

— Почему? — тихо спросил Дрэгон.

— Она разрушила планы Азазота, и похоронила мечты Древних о новом мире. По нашей легенде, — Вуал опустил взгляд, — наш истинный мир уничтожила Темная звезда.

— И вы ей такое простили? — изумился Игорь. Он мало, что понимал из этого разговора, хотя, судя по ошарашенному взгляду Катерины — она понимала еще меньше.

— Пришлось, — признался Вуал, — Древние подчинились ее силе. К тому же, с ней пришла надежда, что все может измениться.

— И что? — полюбопытствовал Дрэгон, — изменилось?

— Еще как! — на лице Вуала проступила мимолетная ласковая улыбка, которую, впрочем, Владыка заметил.

— И что изменилось лично для тебя? — с вызовом спросил Дрэгон.

— Она дала мне надежду, — повторил Вуал, с вызовом глядя на Дрэгона. Внезапно, его взгляд стал пустым и ничего не выражающим. Жизнь как будто покинула его лицо, сделав его холодным и мертвенно бледным. Во взгляде Дрэгона показалась сталь, было видно, что он готовится к нападению.

— Не стоит, — разорвал тишину голос Вуала, — я не стану проливать кровь единственного существа, способного ее спасти. Маска бледности схлынула с его лица, и через мгновения, уже никто бы не смог узнать в нем Древнего, способного истребить всех, кто встанет у него на пути.

— Ты о чем? — не выдержал Дрэгон. Его невозмутимость как ветром сдуло, — ты знаешь, что с ней?

— К сожалению да. Я всегда опасался, что рано или поздно это случится, и он найдет выход из проклятого мира.

— Кто он? — подался вперед Владыка.

— Мой брат и наследник моего отца — Владыка Тирэн, обреченный нами на смерть в мире Темной Звезды.

XIII

Я оставляю себе право на страшные сны право гореть от весны к небу идти в позоле если ты сможешь — возьми если боишься — убей все, что я взял от любви — право на то, что больней… «Сны» Агата Кристи

Мир темной звезды

Мне снилась ночь на Земле. Как это ни странно, но сон был ярким и запоминающимся. Свет луны озарял поляну, на которой я лежала. Легкий ветерок овевал мое лицо, я слышала едва уловимый шорох травы, и чувствовала, как стучит мое сердце. С каждым новым ударом из меня уходила жизнь. Мне чудился голос, что звал меня за собой, но я знала, что уже слишком поздно.

Проснулась я вся в слезах. Что же, давно я не позволяла себе подобного, а ведь метод довольно прост: обнять подушку и излить в нее все, что накопилось, с чем ты справится не в состоянии, и жизнь покажется не такой паскудной. Таким образом, психологическая терапия заняла у меня минут сорок и утром я встала со слегка помятым лицом, опухшими глазами и с диким желанием выбраться отсюда любой ценой.

Как я и предполагала, Тирэн проводил в замке не много времени, хотя всегда появлялся, когда я в нем нуждалась, но не чаще двух-трех раз в неделю. Мне все-таки принесли одежду. Одна из теней, появившаяся неожиданно с ворохом каких-то тряпок, выжидательно замерла на пороге. Лица было не рассмотреть, голоса она не подавала, но почему-то я знала, что это существо женского пола, видимо приставленная ко мне заботливым хозяином. Позже я узнала, что странный вид жителей замка, объяснялся тем, что они не хотели мне навредить. Темный туман, полностью скрывавший их тела, должен был защитить меня от смертельной энергии, которую они излучали. Мне было не совсем понятна их Сила, но подозревала, что стало причиной такого перерождения.

Все так же молча, убрав постель и сменив белье, она вышла, снова оставив меня одну. А я даже не попыталась с ней заговорить.

Тирэн больше не возвращался к нашему разговору, а я не настаивала, так как знала, что это бесполезно. С первых минут нашего с ним общения, я поняла, что с этим существом не так-то просто справится. А учитывая, что я даже предположить не могла о его дальнейших планах на свой счет, то каждый день, проведенный мною в замке, старалась использовать по максимуму. Прекрасно зная, что за мной следят, я вела себя как образцовая пленница. Единственное, что сейчас интересовало меня — то, что находилось за стенами замка. Действительно ли там меня ждет смерть? Или Тирэн, таким образом, решил пресечь на корню все мысли о побеге? А ведь то, что такие мысли бродят у меня в голове, он знал наверняка.

Когда я поняла что лишилась Силы, то испытала двоякое чувство. Сначала это было облегчение. И не удивительно, раз я полжизни избегала всяческих обязательств, а обладание Силой возлагало на меня ответственность, и не только перед теми, кто мне доверял, но и перед остатками собственной совести. Владея Силой, я забыла о том, что значит быть беспомощной и зависеть от кого-то другого. Я могла рассчитывать только на себя, но и платила только за собственные ошибки. А теперь…

Тирэн не пояснил мне главного — для чего он оставил меня живой. Я понимала, что попади я в лапы Организации, для них было бы предпочтительно работать с живым объектом для своих исследований. Но он забрал меня оттуда, убил, а затем вернул мне жизнь, лишив Силы. То есть, физиологически, я все еще оставалась Древней: мой организм не принимал человеческую пищу, я могла бы регенерировать ткани, но… Он лишил меня не только Силы, но и возможности самостоятельно ее получать извне и использовать, поставив в полную зависимость от него. Итак, сбылся мой ночной кошмар!