Компьютерра PDA 27.03.2010-02.04.2010

Альтернативная реализация идеи двусторонних окон - многослойные окна. Пользователь делает аналогичный жест, и поверх окна появляется новый полупрозрачный слой. В этом режиме можно, к примеру, навести указатель мыши на иконку в файловом менеджере и увидеть информацию об объекте, которому она соответствует, сделать заметки, посмотреть список приложений, в которых его можно открыть, или даже отредактировать его. Чтобы вернуть окно в исходное состояние, пользователю нужно переместить эсферу полукругом в обратном направлении. 

Пабло Квирос предполагает, что эсфера поможет упростить графический интерфейс пользователя и, возможно, даже избавиться от привычной триады кнопок закрытия, сворачивания и максимизации окна. Это позволит не только сэкономить место, но и избавиться от частых ошибок, когда пользователь случайно закрывает окно вместо того, чтобы его развернуть. Большой размер кнопки облегчает работу на сенсорных экранах. Правда, проблемы могут возникнуть у владельцев ноутбуков - делать сложные жесты на тачпаде довольно трудно.

В целом, эсферу можно назвать довольно интересным концептом пользовательского интерфейса, пусть и с некоторыми недостатками. Скорее всего, она появится в Ubuntu 10.10 и, если идея приживётся, будет использоваться по умолчанию в последующих релизах.

Василий Щепетнёв: Читатель

Автор: Василий Щепетнев

Опубликовано 31 марта 2010 года

Если в телесном отношении человек есть то, что он ест, то в духовном его суть во многом определяет чтение. "Во многом" - термин туманный, у одного он означает пятьдесят процентов, у другого десять, у третьего - и вовсе иррациональное число "Пи", четвертый формирует свой духовный мир телепередачами, пятый - путем общения с подобными себе, шестой… Нет, остановлюсь, и без того ясно, что в реальности личность - результат многофакторного воздействия, а собственно чтение - лишь переменная составляющая. Но всегда интересно, читает ли человек вообще, если читает, то что, почему, как часто, когда начал и когда бросил это занятие.

Отчасти, чтением мы восполняем нехватку общения во всех его проявлениях. Хочется стать более значимым в социуме, но нет средств посещать курсы программирования. Тогда человек берёт самоучитель и старательно вникает в мир кода. Нет в городе шахматной секции - берёт другой самоучитель. Даже иностранные языки некоторые постигают исключительно по книгам, особенно удачно это выходит с языками мертвыми - древнегреческим, латинским, Языком Великих Древних.

А уж о самоучителях восточных единоборств, у-ку-шу и прочих, в обилии выпускавшихся в Эру Книжных Лотков, можно и не упоминать (но я все-таки упомянул).

Второй вариант: человек читает для того, чтобы знать, что читают другие. Лет тридцать назад, во Времена Книжного Культа, если выходила знаковая книга, её читали все, а потом спорили до икоты о том, как нам, прочитавшим, теперь жить дальше, поскольку книга настолько изменила представление о действительности, что требуется изменить и саму действительность тоже.

Вариант третий: человек читает для того, чтобы другие знали, что следует читать и, соответственно, писать. Контроль текста отчасти есть контроль действительности.

Мы мало знаем себя, ещё меньше - других, однако существует множество книг, которые призваны помочь нам разобраться и в первом, и во втором.

О товарище Сталине многое написано. Жаль только, товарищ Сталин прочитать этого не может. А то взял бы он книгу, красный карандаш, зажег бы лампу с зелёным абажуром, и...

Почему нет? Пожалуй, из всех российских владык он был самым читающим. Не скажу - начитанным, начитанность предполагает влияние прочитанных текстов на личность. А какова степень влияния прочитанного на Сталина, остается догадываться. Есть свидетельства противного - о том, как Иосиф Виссарионович влиял на прочитанное. Крепко влиял. Не меньше, чем его предтеча, Виссарион Григорьевич. Белинский мечтал стать знаменем передовой российской мысли. Сталин добился большего. Вдруг и благодаря книгам?

Библиотека Сталина - вот куда бы попасть, покопаться в томах, посмотреть, какие именно пометки делал на полях Читатель В Сапогах. Настораживает одно: судьба библиотекарей Сталина неизвестна, как и судьба самой библиотеки. Где она, что с ней? Растащена поштучно, хранится под спудом, сожжена? Вдруг её продают вразбивку на каком-нибудь книжном развале по полтиннику за книжку? В мутные девяностые годы, когда торговали всем, чем только могли, луноходами (самовывоз с Луны), клонами "Бурана", авианесущими крейсерами и прочими реликвиями коммунистической эпохи, книги библиотеки самого знаменитого генсека так и не всплыли (ещё один довод в пользу ультрафоменковцев: судьба библиотек Ивана Грозного и Сталина одинакова потому что они - одно лицо).

Пятьсот страниц  в день - такова была норма читающего Сталина. Некоторые снижают урок до трёхсот. Все равно очень и очень много. В эти страницы входила и беллетристика. Сталин читал все толстые журналы (которых, правда, было поменьше, чем в шестидесятые), все литературные новинки в сигнальных экземплярах. А вдруг именно здесь таятся причины отчаянной мизантропии Иосифа Виссарионовича? Ведь хорошие произведения в любой литературе и в любое время составляют меньшинство, и меньшинство незначительное, процентов пять. А если читать и читать "средний уровень", недолго и осатанеть. Проведите опыт: выберите четыре толстых журнала из тех, что издавались в тридцатые и сороковые годы прошлого века и читайте каждый номер основательно, от корки до корки, да не просто читайте, а с карандашом наперевес, вникая в текст, отыскивая скрытый смысл, стараясь предугадать, какое воздействие он произведет на человека с улицы. И так десять лет кряду (я добрый). Тратиться нужды нет: большинство журналов живут в сети, зайдите только в Журнальный Зал. К журналам добавим хотя бы десяток книг из беллетристики ежемесячно. А длинный лист номинантов на Сталинскую премию (в наше время - "Букер", хотя это совсем не то)? А короткий лист? Все это в свободное от основной работы время. Каким вы станете через десять лет? Учтите, выйти и пройтись по улице или сходить в лес по грибы для разрядки вам нельзя из соображений безопасности. Запросто завалиться к друзьям тоже, да и друзья ваши таковы, что каждый нож за голенищем держит, только отвернись... Весь отдых - прогулка с Ворошиловым по кремлёвскому мосту или застолье с товарищами по партии, теми самыми, с засапожниками... В любую секунду гражданка Атропа возьмет ножницы, да и обрежет нить жизни. Хотя почему ножницы, её орудием могут стать пуля, яд или кастет. Весёлого мало. А тут ещё писатели со своей неуклюжей лестью... Нет, пусть пишут обо мне, и побольше, побольше, но пусть пишут хорошо, а не эту дрянь, над которой на следующий день после моей смерти смеяться станут. Пусть пишут так, чтобы пацаны ночью с фонариком под одеялом читали, не в силах оторваться. Чтобы и приключения были, в жизни их немало, и тайны, жуткие и завораживающие, и подвиги... Конечно, прямо моё имя упоминать не обязательно. Даже не нужно. Пусть это будет некий обобщённый образ, но чтобы каждый понял, кто он, этот герой. Но ведь не пишут. Не могут или не хотят? С кем вы, Иоанн, Лука, Марк и Матфей современности?

Оставим вольности, допустимые лишь в определенных пределах. Дело в другом: в литературе, современной Сталину, нет ни одного произведения о Сталине, которое можно было бы читать сегодня без чувства неловкости и смущения. Уж кто только не брался - и забытая ныне Антоновская, и популярный Булгаков, и Вишневский, и Горький, и акын Джамбул - далее по всему алфавиту.

Не то. Что-то мешало.

А теперь - поздно. Тот Читатель заветную книгу не откроет.

Впрочем, есть ведь и другие, потому помните: писать плохо опасно и для здоровья пишущего, и для здоровья читающего.

Осталось только определить, что такое хорошо, и что такое плохо. Для текста, для себя, для всех остальных.

Сущий пустяк.

Анатолий Вассерман: право на интернет

Автор: Анатолий Вассерман

Опубликовано 31 марта 2010 года

Выпуск 202

Анатолий Вассерман размышляет о праве каждого человека на интернет. Это вовсе не что-то абстрактное - например, в Великобритании уже ведутся дискуссии на тему включения этого права в свод основных общепринятых.

Скачать ролик на свой компьютер

В оформлении блога использованы иллюстрации TALLSTUDIO.ru

Грозовой перевал: несбывшиеся чаяния 3D-отрасли

Автор: Роман Георгиев

Опубликовано 31 марта 2010 года

Кризис российская отрасль компьютерной графики встречала одновременно с упадочными настроениями и со сдержанным оптимизмом. Упадочность была связана отнюдь не только, и быть может, даже не столько с перспективой падения доходов, а то и банкротства множества студий (хотя и то, и другое в итоге произошло), сколько с вязким ощущением стагнации, которым в России "нулевых" пропиталось, похоже, вообще всё.

Изобилие денег и работы привело к тому, что в отрасль пришло очень большое количество "троечников": людей, которые достигли какого-то удовлетворительного уровня и вполне обеспечивали себя выполнением подрядов в области 3D-графики, не особо заморачиваясь дальнейшим саморазвитием. Если спросить у них, могут ли они делать свою работу лучше, они удивятся. Зачем? Для кого стараться?

Сами руководители и ведущие специалисты студий трёхмерной графики таким вопросом не задаются. Большинство нынешних гуру от трёхмерки в начале девяностых были старшеклассники и студентами, которым в руки случайно попался 3D Studio под DOS и 3D Studio MAX под Windows 95. У них горели глаза тогда, у многих горят и сейчас. Так что их стойкую идиосинкразию на "троечников" понять можно.

Для грубого подсчёта количества людей в стране, имеющих какое-либо отношение к 3D-графике, достаточно взглянуть на количество людей, зарегистрированных на портале cgtalk.ru (27315 учётных записей на ночь 31 марта 2010 года); средняя "студия", что бы она из себя ни представляла, это 2-5 человек. Выводы очевидны.

В конце 2008 - начале 2009 года руководители студий то и дело жаловались, как трудно найти адекватных людей, у которых запросы соответствовали бы их квалификации. Кое-кто без обиняков говорил, что люди "зажрались", и что компьютерную графику для рекламы иной раз дешевле заказывать в Великобритании, чем в Москве.

В кинематографе ситуация была не менее печальной. Нет, у нас выходили фильмы с очень достойными (хотя и не сногсшибательными) спецэффектами, но во много раз большее количество компьютерной графики оставалось невидимым. Это вездесущий matte-painting (фоны, декорации), CGI-персонажи в массовых сценах (как в "Турецком Гамбите", например) и ещё много-много всего, требующего высшего профессионализма, кучи времени и сил, даже если весь процесс распланирован от и до.

Но, как пел Александр Мирзаян, "...в сказаньях одно, а на деле бывает иначе". То и дело бывает, что CG-департамент в обстоятельства съёмочного процесса посвятить не подумали, CG-супервайзера на съёмочную площадку позвать как-то забыли, только прислали в постпродакшн отснятый материал, а вместо чёткого техзадания - переданные по испорченному телефону устные размышления режиссёра. До премьеры, условно говоря, два месяца, количество предполагающихся шотов - за полтысячи. И что? А ничего, приходится работать. Красные глаза, бессонные недели, батареи банок из-под энергетиков до потолка...

Сделали, ура! И даже деньги получили (может быть). Однако после премьеры зрители в своих блогах рычат и плюются, с нескрываемым злорадством прикидывая, какая часть бюджета оказалась разворованной. Критики размазывают фильм по стенам за дрянной сценарий, бездарную режиссуру и ненатуральную игру актёров и в лучшем случае говорят через губу, что спецэффекты ничего себе, но до Голливуда нам, конечно же, очень далеко. Может, и так, а может, и зря так говорят; если фильм плох, то никакие крутые спецэффекты его не вытянут.

Отлаженный процесс и эффективное управление проектом ничуть не менее важны, чем сами съёмки и постпродакшн. На зимнем CG Event Дмитрий Токояков, один из ведущих супервайзеров бекмамбетовского "Базелевса", рассказывал, как во время съёмок "Особо опасен" им дважды едва не закрыли проект за то, что один раз съёмочный день продлился на 15 минут дольше запланированного, а другой - закончился на два часа раньше.

С точки зрения российского кинематографа это мелочи, на которые и внимания обращать не стоило бы, но в Голливуде всё иначе. "Вы совершенно не умеете планировать!" - гремели голливудские кураторы. В итоге съёмочной группе пришлось привести производственный процесс в "голливудский формат" со всем надлежащим планированием и трудновообразимым количеством отчётности. По признанию Токоякова, после такого работать в России по "местным обыкновениям" ему было уже как-то очень трудно и неприятно.

В 2008 году на ноябрьском CG Event с трибуны прямым текстом прозвучало: ребята, надо взрослеть. Отрасли нужны адекватные люди.

Как раз тогда кризис вступал в пиковую стадию. Архитектурная визуализация в России практически исчезла (во всяком случае, в своём прежнем виде). Немногочисленные уцелевшие конторы "оптимизировались", сосредоточились на проектах частного сектора (коттеджные посёлки, интерьерная визуализация) либо переключились на смежные виды деятельности. Рекламный постпродакшн тоже затянул пояса, но как минимум некоторые "выехали" на переработке старых роликов.

Аниматоры, сжав зубы, дотянули несколько полнометражных проектов... Ну, и нельзя не упомянуть короткометражный сериал студии "Анимаккорд" под названием "Маша и Медведь", который как раз-таки "хорошо пошёл". Куда более плачевной, видимо, оказывается судьба их же полнометражного проекта "Мальчик и Тьма" по мотивам ранней повести Сергея Лукьяненко. С осени про будущий мультфильм не слышно ничего. По слухам, проект планируют передать другой студии (если там вообще есть, что передавать).

Что касается кинематографа, то на том же CG Event 2008 года Фёдор Бондарчук превознёс "замечательные времена", благодаря которым "все унитазники ушли из бизнеса" (вот видеозапись с фрагментом выступления Бондарчука, обратите внимание на цифры, которые он называет.)

К весне 2009 года, когда прошёл первый испуг, стало ясно, что работа есть, и отрасль жива. Состоялись премьеры двух частей бондарчуковского "Обитаемого острова", малопотребной "Книги мастеров", выпущенной, к несчастью, под эгидой Disney, и базелевсовской "Чёрной молнии". На фоне голливудских премьер, однако, все они представляли собой печальное зрелище. Но, во всяком случае, тем, кто уцелел, почти сразу нашлось, чем заняться<./p>

Сдержанный оптимизм, с которым отрасль входила в водоворот кризиса, был связан, главным образом, с надеждой на перемены. Ждали, во-первых, зачистки поля от тех самых "троечников". Давно пора похоронить принцип "пипл схавает". Во-вторых, надеялись, что специалисты дружными рядами двинутся учиться. Наконец, от кризиса осторожно ждали снижения безумных расценок на аренду недвижимости в Москве.

Многие чаяния, судя по всему, остались тщетными. Конечно, понимание, что работать по-старому уже нельзя, приходит, на то имеются экономические причины - а это самый действенный стимул. Девятого вала "роста самосознания" и мощного притока разумных людей, повзрослевших после кризиса, как-то не видно.

Расценки на производство 3D графики - да, снизились до, возможно, адекватного уровня. Просто потому, что денег вообще стало меньше, а жить на что-то надо. Сплочённость отрасли так и осталась на "докризисном" уровне (см. первую статью - http://www.computerra.ru/vision/517154/). Не первый год на CG Event идут разговоры о необходимости создания профсоюза и/или ассоциации работников отрасли, да воз и ныне там. Фактически сам CG Event был и остаётся главным и практически единственным "местом встречи" представителей отрасли.

Когда компания Стаса Глазова Risk Reduction Management исследовала рынок компьютерной графики в России, охотно шли на контакт только ведущие студии. Почему? Очевидно, что многие просто не хотят привлекать лишнего внимания (в том числе и потому, что компания Autodesk первым делом напускает на всякую незнакомую "студию трёхмерной графики" своих юридических представителей, каковые начинают домогаться до лицензий). Ну и, к тому же, отечественные "проверяющие органы" со счетов тоже скидывать не стоит.

В конце марта Фонд социальной и экономической поддержки отечественной кинематографии принял решение поделить государственные деньги между восемью студиями: "Тритэ" Михалкова, Art Pictures Бондарчука, СТВ, "Централ Партнершип", "Дирекцией кино", "Профитом", "Базелевсом" и "Рекуном". Они будут полностью контролировать рынок, и распределение заказов по трёхмерной графике, и несамостоятельность и разобщённость CG-отрасли окажется им только на руку.

"Останутся сильные режиссёры, останутся сильные продюсеры", - обещал Бондарчук. Как в воду смотрел. Беда в том, что если саму CG-отрасль кризис чему-то хоть как-то научил, то там наверху учиться, видимо, никто ничему не желает. Для кого стараться-то? "Пипл схавает".

CG-образование

Какими бы профессионалами ни были работники отрасли, официально их как бы и не существует: в российском государственном реестре профессий нет супервайзеров визуальных эффектов, художников или аниматоров компьютерной графики и иже с ними. Эти дисциплины не преподаются в вузах, а если и преподаются, то очень ограниченно.

Почти все нынешние школяры играют в видеоигры. Недостатка в желающих самим что-нибудь эдакое сотворить тоже нет, но учиться этому особо негде. Им приходится самим разбираться в софте (пиратском, разумеется), как в своё время разбирались и нынешние CG-ветераны.

В сети, конечно, нетрудно найти многогигабайтные залежи учебников, как текстовых, так и видео, но большинство из них страдает одной и той же болезнью: объясняется, как и что надо делать, но без каких-либо подробностей и объяснений, почему делать нужно так, а не иначе.

Впрочем, по всей стране раскиданы десятки, если не сотни, авторизованных учебных центров Autodesk, где преподают Max, Maya, AutoCAD и весь остальной набор автодесковского софта, - но в основном это именно обучение софту.

При МГТУ им. Баумана существует Центр компьютерного обучения "Специалист", начинавшийся почти два десятка лет назад как курсы компьютерной грамотности, где теперь преподают чуть ли ни все мыслимые трёхмерные пакеты, анимацию, проектирование и так далее. Филиалы есть в четырёх городах России. Однако государственным учреждением "Специалист" не является.

Не являются ими и школы RealTime School и Scream School. В обеих школах преподают не столько софт, сколько приёмы и методы решения различных задач.

Курсы в RealTime ведутся в режиме "полного погружения", в течение пяти дней по 12 часов ежедневно, с одним перерывом на обед, с возможностью проживания прямо в том же здании (а это Дом Ветеранов Кино в Матвеевском). За рабочую неделю на голову "бедному студенту" выливаются тонны информации, знай только поспевай запоминать. По итогам выдаётся диплом об "успешном окончании курса", и неважно, что учащийся запомнил, а что нет.

В Scream School недавно были запущены годичные курсы обучения, уже довольно давно проводятся онлайновые курсы - для тех, кто живёт на другом конце страны.

Школа, впрочем, создавалась работниками кинопостпродакшна и ориентированна, главным образом, на киноотрасль; там преподают руководители ведущих отечественных CG-студий, обучение ведётся на базе уже реализованных проектов (сцен к тем же "Особо Опасен" и многим другим фильмам). Идея состоит в том, чтобы выпускать тех самых адекватных людей и помогать им в последующем трудоустройстве.

Но при всём при этом цены там весьма кусачие, что в "Специалисте", что в RealTime, что в Scream School. С одной стороны, это закономерно: если уж собрался заниматься серьёзным делом, изволь серьёзно раскошелиться. С другой, "имущественный ценз" вполне может отсеивать и тех, кому всё это действительно интересно и нужно. Только денег нет.

Между тем, в кризис спрос на образование вырос. Во всяком случае, когда Scream School объявили о наборе на годичные курсы, на них моментально записалось куда больше расчётного количества... Но в сущности, это капля в море. И ещё долго ею будет оставаться, учитывая, насколько инертна российская образовательная сфера.

Кивино гнездо: Не патентуемо...

Автор: Берд Киви

Опубликовано 31 марта 2010 года

В понедельник 29 марта 2010 года федеральный судья одного из округов Нью-Йорка своим решением отменил сразу несколько патентов, ранее выданных на два человеческих гена, связанных с раковыми заболеваниями.

Столь знаменательное решение в американской судебной практике принято впервые. Так что если его удастся сохранить в силе после непременных апелляций, то далее наверняка будут поставлены под сомнения и все прочие патенты, накрывающие ныне тысячи человеческих генов. Ну а в потенциале, по мнению специалистов, такой поворот событий вообще может повлечь за собой пересмотр американских законов об интеллектуальной собственности.

Если же принять во внимание, сколь огромное число стран на планете - включая и Россию - все последние годы перекраивает собственное законодательство о правах интеллектуальной собственности по образцу законов США, то становится очевидно, что в сути этого локального, на первый взгляд, судебного разбирательства имеет смысл разобраться поподробнее.

Федеральный окружной судья Роберт Свит (Robert W. Sweet) издал 152-страничное решение суда, которое отменило семь патентов, относящихся к двум конкретным генам человеческого генома. Эти гены носят названия BRCA1 и BRCA2, а для медицины представляют особый интерес по той причине, что их мутации связываются с тяжелыми женскими заболеваниями — раком груди и яичников.

Для того, чтобы оспорить правомочность данных патентов, в мае прошлого года активисты одной из ведущих в стране правозащитных организаций, ACLU или Американского союза гражданских свобод, и фонда Public Patent Foundation при нью-йоркской школе юриспруденции Benjamin Cardozo, объединились с несколькими индивидуальными пациентками и медицинскими организациями. Все вместе истцы решили доказать в суде, что гены, как продукт природы, естественным образом выпадают из той области, что может быть кем-то запатентована. Подобные патенты, доказывали они, учёных душат исследования и инновации, а пациентов ограничивают в возможности тестирования и диагностирования их болезней.

На большую проблему с патентами на гены одним из первых обратил внимание журнал Science, где в одном из номеров 2005 года был впервые тщательно изучен вопрос о том, до какой степени предприимчивые деятели от науки уже успели "застолбить" человеческий генотип. Оказалось, в частности, что уже не менее 20% нашего генотипа запатентованы в США частными фирмами и университетами.

Самые первые патенты на гены начали выдавать в конце 1970-х годов, поскольку было сочтено, что выявленное назначение генетического участка — это потенциально ценный исследовательский инструмент, полезный в диагностике, фармацевтической разработке и производстве новых лекарств. Иначе говоря, в патентном законодательстве США (а значит и других стран, как это сейчас принято) человеческую ДНК стали трактовать как любой другой химический продукт естественного происхождения.

То есть выделенный и понятый участок ДНК разрешено патентовать точно так же, как новое лекарство, выделенное, к примеру, из растения — при условии, что "изобретатель" придумал своему открытию возможное применение. В случае человеческой ДНК "придумать" участку применение ничего не стоит, коль скоро каждый понятый фрагмент по определению за что-то в человеческом организме отвечает.

Согласно опубликованному в журнале Science исследованию, на сегодняшний день американскими патентами накрыто свыше 4 тысяч генов человека. Примерно 63 процента этих патентов принадлежат частным фирмам, 28% — университетам. Согласно патентному законодательству, оформление патента запрещает всем остальным использовать "открытие или изобретение" без согласия правовладельца (конкретно в данной ситуации, как это ни абсурдно, речь идет об использовании людьми своих собственных генов) в целях, накрытых — зачастую очень широкими — формулировками патента...

Говоря попроще, владелец патента на гены имеет все возможности заблокировать для конкурентов не только производство, но даже исследование и разработку лекарств от вполне конкретных заболеваний генетического происхождения. В конкретном же случае с попавшими под суд патентами на BRCA1 и BRCA2 для всех остальных учёных запрещено даже самостоятельное исследование упомянутых генов без разрешения (лицензии) от патентовладельца.

Компания Myriad Genetics, владеющая этими патентами вместе с Исследовательским фондом Университета Юты, просила суд отказать истцам в рассмотрении дела, заявив, что работа по выделению участков ДНК из организма преобразует молекулы — и таким образом делает их объектом патентования. Подобные патенты, было подчеркнуто, выдаются уже на протяжении десятилетий. А Верховный суд США ещё в 1980 году поддержал патентование живых организмов. По существу, когда эта тяжба только начиналась, многие эксперты из патентной области предсказывали, что суд просто не даст подобному делу ход.

Однако судья Свит не только принял дело в рассмотрение, но и в итоге постановил, что данные патенты были "выданы неправильно", потому что на самом деле относились к "законам природы". Попутно судья отметил, что очень многие критики патентования генов считают саму идею о том, будто изолирование гена делает его патентуемым, не более чем "адвокатским трюком", придуманным для обхода запретов на прямое патентование ДНК в человеческом организме. Как показала практика, трюк действительно срабатывал, ибо позволил достигать совершенно того же результата, но лишь чуть в иных формулировках.

Сегодня практически для всех очевидно, что это судебное дело, поставившее под сомнение саму идею о патентовании генов, может иметь очень далеко идущие последствия. В условиях, когда уже около 20 процентов человеческого генотипа оказалось запатентовано с помощью хитроумной юридической уловки, "частной собственностью" стали гены, связанные с болезнью Альцгеймера, мышечной дистрофией, раком прямой кишки, астмой и многими многими другими болезнями. На основе этой "интеллектуальной собственности", защищённой крайне сомнительными патентами, предприимчивые правовладельцы успели выстроить многомиллиардную индустрию.

Конкретно в случае Myriad Genetics, эти патенты предоставили компании нечто вроде виртуальной монополии на любые предсказательные тесты относительно рисков рака груди и яичников. Согласно судебным материалам, как свидетельствует медицинская статистика, около 10 процентов женщин с выявленным раком груди с большой вероятностью унаследовали его от своих родителей в тех мутировавших генах, что ныне оказались в центре разбирательства. Женщины, опасающиеся этих заболеваний из-за неблагоприятной наследственности, оказались по сути дела лишёнными возможности обращаться к другим специалистам для анализа своих генов BRCA1 и BRCA2, поскольку единственной инстанцией, имеющей на это законное право, является держатель патентов. Который, соответственно, дерет с пациентов за этот тест вполне подобающую для монополиста цену — свыше 3 тысяч долларов за одну проверку...

Джон Болл, президент Американского общества клинической патологии и один из соистцов в судебном разбирательстве, назвал решение "делом большой важности". Ибо "это хорошо для пациентов и для медицинского ухода, это хорошо для науки и для учёных. И это реально делает вещи доступными".

И что ведь интересно, совсем не надо быть ни юристом, ни генетиком, ни медиком, чтобы вполне чётко понимать — это действительно хорошо.

Голубятня: Письмо Мартина

Автор: Сергей Голубицкий

Опубликовано 31 марта 2010 года

Размышляя над «чеченскими», «грузинскими» и прочими «канализационными» следами, решил оглянуться вокруг. Что же я вижу? Вижу страну с населением, стремительно приближающимся к полутора миллиардам душ (десять Россий! пять Соединенных Штатов!). Вижу страну, в которой говорят на 21 «старшем» языке, на 240 языках «младших» и еще на 1652 диалектах. Вижу страну с неисчислимым морем религий, верований, культов и сект - в Бхарат, собственно, представлены все известные духовные практики мира (ну разве что нет бушменского культа надувать жаб аги через соломинку для последующего их использования в качестве перкуссионного инструмента на свадебных церемониях).

Индийское общество не только разноплемённое, но и предельно разделенное по классовому признаку и по социальному составу. Скажем, национальный валовой продукт страны (1,2 триллиона долларов в год) занимает двенадцатое место в мире, при этом с учетом паритета покупательной способности - четвертое место в мире! Вдумайтесь только - четвертое! Однако средняя зарплата на душу населения - 1081 доллар в год! Как понимать сочетание этих цифр? Да так, что в Бхарат есть космически богатые люди и есть сотни миллионов бесконечно бедных и бесконечно нищих граждан.

Наконец, Бхарат разделен ещё и по кастовому признаку, о чем, впрочем, я уже многократно писал.

Так вот. При всей этой колоссальной внутренней схизме, проходящей через ВСЕ страты общества, Бхарат - страна максимальной национальной терпимости. Случаются ли погромы в Индии? Ну разумеется, куда же без них. Но все эти погромы легко пересчитать на пальцах. По годам. Раз в пять-десять лет - там сорвутся, здесь не выдержат. Но даже этим погромам далеко до того, что мы знаем по Европе и Ближнему Востоку.

Иными словами: если бы у Бхарат не было какого-то своего «секрета» национального сожительства, весь этот миллиард 200 миллионов людей с кипящей кровью (в Индии все до последнего гиперэмоциональны и сангвинистичны - ещё одна причина моей любви к этой стране) друг друга бы изничтожил в пух и прах.

Что же это за «секрет»? Прежде чем дать собственную версию, переведу для читателей электронное письмо одного молодого британца по имени Мартин.

«Я белый, мне тридцать лет и я встречаюсь с британкой индийского происхождения, которой 29. Однажды я уже писал на ваш веб-сайт по поводу самого понятия «встреч» (dating) и его неприятия в индийской общине. Вы тогда подтвердили, что в самом деле в традиционных индийских семьях на «встречи» между девушками и юношами смотрят косо и подозрительно. Я принял ваш совет к сведению и предоставил моей девушке свободу выбора в этом вопросе - в смысле, что мы продолжили наши встречи, пустив отношения на самотёк.

С того времени я узнал много подробностей о семье моей девушки, о которой она теперь открыто со мной разговаривает. Мне очень не хочется с ней расставаться, но меня не оставляют тревожные мысли о будущем. Я всегда гордился тем, что отношусь без предрассудков к культурной принадлежности окружающих меня людей, поэтому меня беспокоит то обстоятельство, как родители моей девушки отнесутся к нашим встречам. Моя девушка происходит из семьи сикхов, но сама не слишком следует религиозным предписаниям. Она родилась не в Индии, а в Великобритании, а значит выросла в сходных с моими обстоятельствах. Также как и я (я вырос в семье протестантов) она не посещает регулярно храм, ограничиваясь (опять же - как и я), большими религиозными праздниками (в моем случае - это Рождество). Однако родители моей девушки твердо придерживаются устоев сикхской религиозной жизни. Она мне сообщила, что родители очень традиционны, и хотели бы видеть её замужем за человеком индийского происхождения. Как я уже сказал, меня это не обидело, поскольку я открыт к мнениям чужих людей, которые не совпадают с моими. Моя девушка также мне сказала, что её родители хотели сосватать её какому-то соседу. Она отказывалась неоднократно, говоря родителям, что не может быть с человеком без того, чтобы знать его близко и испытывать к нему продолжительное чувство любви.

Брат моей девушки собирается жениться также по достигнутой семейной договоренности....»