Компьютерра PDA N60 (02.10.2010-08.10.2010)

Упростить печать на виртуальных клавиатурах пыталась в последнее время не только Blind Type - есть ещё компания Swype. Её метод заключается в том, чтобы пальцы от экрана вообще не отнимать, а лишь водить ими от одной буквы к другой. Он тоже действенный, но не лишён своих недостатков, например зачастую следующие две буквы в слове могут оказаться на прямой линии, и тогда одна из них не пропечатается.

Зачем же Google купила Blind Type, ведь стартап пока не опубликовал даже бета-версию своего продукта? Скорее всего, компания сделала этот шаг, чтобы не дать Apple приобрести этих разработчиков и реализовать технологию распознавания ввода в мобильной системе iOS, которая используется в таких устройствах, как iPhone и iPad.

В последнее время и Google, и Apple активно приобретают стартапы. Так Google в текущем году купил уже примерно два десятка компаний, продолжая совершенствовать свои веб-сервисы и операционные системы за счёт приобретения перспективных разработчиков.

Linux в образовании: проблемы качества

Автор: Евгений Крестников

Опубликовано 04 октября 2010 года

В своём интервью "Компьютерре" руководитель сервисной компании PingWin Software, Дмитрий Комиссаров сказал: "Отчаявшись получить исправленный дистрибутив "Альт Линукс" для школ, в PingWin Software на его основе сделали собственный ПСПО 5". Это заявление вызвало неожиданно бурный отклик у пользователей портала Linux.org.ru. Поскольку пригодность свободного ПО для использования в образовательных учреждениях оказалась под вопросом, мы провели небольшое журналистское расследование. К сожалению, в PingWin Software комментировать данную тему отказались, хотя Дмитрий Комиссаров активно обсуждает ПСПО в социальных сетях и форумах.

Обсуждение в сети Facebook с участием Дмитрия Комиссарова

ПСПО 5. "Альт Линукс" vs PingWin Software

Самый заметный разработчик СПО для российских школ - компания "Альт Линукс", выступавшая соисполнителем по выигранному группой компаний "Армада" тендеру, стоимостью 59,5 млн. рублей. Свое расследования мы решили начать с их продуктов, а также с версии ПСПО5, созданной в PingWin Software на основе разработок "Альт Линукс".

"В ПСПО5 появились новые переводы, что очень хорошо. Мы их, конечно, включили в основную ветку. Необходимость изменения меню в ПСПО5 не вполне очевидна, но вот новые обои всегда интересны. Зачем было для это делать форк ветки репозитория, мне непонятно. Это только запутает пользователей, - считает заместитель генерального директора компании "Альт Линукс", Алексей Новодворский - Жаль также, что в ПСПО5 потеряна интеграция со "Школьным сервером", что является одним из важных свойств оригинального дистрибутива как части интегрированного комплекта". По словам Новодворского, никаких обращений от PingWin Software по поводу исправления дистрибутива в "Альт Линукс" не получали. Против создания производных продуктов в компании не возражают: "Мы стараемся помочь разработчикам в создании и продвижении этой их работы. Собственно, наш репозиторий Sisyphus и существует для создания таких решений", - сказал Алексей Новодворский "Компьютерре".

Говоря о качестве продуктов компании, эксперт отмечает, что серьезное тестирование и проверку внедрением, прошел только первый комплект ПСПО, разработанный в начале 2008 года: "Предполагалось выпустить и тестировать его новую "официальную" версию в 2009 году. К сожалению, по много раз обсуждавшимся причинам, этого не произошло", - продолжил Алексей Новодворский. Большой интегрированный комплект "Альт Линукс Школьный 5.0" вышел уже вне рамок федерального проекта. Тем не менее, он получил неплохие отзывы и сегодня является одним из самых распространенных в российских школах дистрибутивом ОС Linux. Продукт поддерживается разработчиком и регулярно обновляется. "Полагаю, что выбор одной из его компонент для форка свидетельствует о признании", - считает заместитель генерального директора "Альт Линукс".

EduMandriva и все-все-все

Кроме уже упомянутых, существуют и другие школьные дистрибутивы: "НауЛинукс Школа" от "Линукс Инк" и разработанный в рамках образовательного проекта компании Мандрива.Ру дистрибутив EduMandriva. Стоит отметить, что последний создается без государственных инвестиций и активно продвигается в образовательных учреждениях независимым сообществом. Что касается прочих отечественных (ASP Linux и т. д.) и международных дистрибутивов Linux - некоторое количество реальных внедрений здесь найти можно, но особых усилий по продвижению продуктов в российских школах их сторонники не прилагают.

RU_FOSS_EXPERTS

Сложно найти независимых экспертов, готовых ответить на вопросы о качестве существующих пакетов СПО для образования - большинство компетентных в данном вопросе специалистов так или иначе связаны с одним из участников рынка. За комментарием мы обратились в группу российских экспертов в области Свободного и Открытого ПО. В рамках этого сообщества ранее был подготовлен технический анализ соответствия материалов СПО, поставляемых в составе комплекта "Первая Помощь 2.0". Стоит также отметить, что некоторые участники ru_foss_experts входят в Alt Linux Team, но комментарий эксперты готовили коллективно и на его объективность этот факт заметного влияния не оказал.

Эксперты сообщества считают, что серьезное исследование качества ПО необходимо проводить на десятках и сотнях аппаратных конфигураций (чего пока никто не делал). С другой стороны, готовность разработчика ПСПО к внедрению можно оценить по таким критериям, как наличие действующей сети региональных партнёров (поддержка первого уровня) и собственной службы, связывающей партнеров с командой разработчика и международным сообществом (апстримом). Не менее важно наличие специалистов-разработчиков, занимающихся системным и прикладным ПО, а также учебных курсов по программным продуктам (прямых и дистанционных) и опыта внедрения.

Оценивая существующие проекты по указанным критериям, в ru_foss_experts выделяют две разработки: EduMandriva и ПСПО от "Альт Линукс". Продукты успешно используются в школах и это означает их фактическую пригодность, - считают эксперты. Вокруг обоих проектов существуют развивающиеся сообщества и команды разработчиков. При этом, эксперты отмечают более высокую активность команды и сообщества "Альт Линукс" в т. ч. и в вопросах разработки. По их мнению, проект Мандрива.ру - это в основном доработка готовых продуктов и разработкой здесь занимаются на самом простом уровне. В "Альт Линукс" от кастомизации западных продуктов ушли на раннем этапе развития и сейчас у проекта есть собственные наработки, преимущественно системного характера, - утверждают опрошенные "Компьютеррой" эксперты. Вопрос наличия у "Альт Линукс" собственных серьезных наработок наверняка породит очередную "бурю в стакане" на портале Linux.org.ru. Мы позволим себе не вдаваться в технические детали, иначе статья превратится в небольшой роман.

Прочие продукты заметного влияния на процесс внедрения СПО в школах не оказывают. ASP Linux не является активным проектом - с начала прошлого года не слышно ни о внедрениях, ни о новых продуктах (Cobalt 14 выпущен в 2008 году). У "НауЛинукс Школа" некоторое количество внедрений есть, но, по мнению экспертов, с технической точки зрения этот продукт небезупречен. Активного сообщества вокруг "Наулинукс" обнаружить не удалось. По словам представителей ru_foss_experts: "Список рассылки недоступен, форум неживой, сообщество в ЖЖ тоже мёртвенькое". Западные дистрибутивы Linux как правило требуют доработки, и использовать их в российских школах сложнее. Кроме того, у подобных продуктов часто отсутствует необходимая инфраструктура в России, несмотря на наличие активного сообщества русскоязычных пользователей. Тем не менее, эксперты отмечают определенную активность компании "Корус Консалтинг", которая пыталась участвовать в первом школьном тендере. С их актуальным предложением, основанном на дистрибутиве Ubuntu, можно ознакомиться на сайте компании. Участники ru_foss_experts утверждают, что "Корус Консалтинг" разработкой не занимается и может выполнять только роль службы поддержки первого уровня. С сообществом компания не работает.

Говоря о созданной в PingWin Software версии ПСПО5, в ru_foss_experts выделяют два момента - политический и технический. Первый эксперты связывают с непростыми отношениями производителей российских дистрибутивов и переходом Дениса Корявова (ведущий разработчик ПСПО5 от PingWin ранее участвовал в Alt Linux Team, - прим. ред.) из одной команды в другую. Технически - это разногласия во взглядах на вопросы безопасности и удобства. В ru_foss_experts полагают, что некоторые фрагменты ПСПО5 вряд ли появились бы в мейнсмтриме "Альт Линукс". Насколько они критичны, здесь судить не берутся, но единодушно утверждают, что политические разногласия стали основной причиной создания производного дистрибутива.

АНОО ЦОИ "Открытое ПО"

Санкт-Петербургский центр образовательных инициатив "Открытое ПО" активно участвует в процессе миграции школ на свободные и открытые продукты. Здесь работали с Mandriva, "НауЛинукс Школа", пакетом ПСПО от "Альт Линукс" (первая поставка в школы), Fedora, SuSe, Ubuntu и т. д. По мнению специалистов центра, единого рецепта для школ нет и быть не может из-за разношерстного парка машин даже в одном регионе - Ленинградской области. Из дистрибутивов здесь в первую очередь рекомендуют Ubuntu, считая его наиболее простым в освоении и имеющим меньше всего проблем в части поддержки периферийного оборудования. В России существует развитое сообщество пользователей Ubuntu, а в сети доступно огромное количество документации на русском языке. В АНОО ЦОИ "Открытое ПО" также признают, что все дистрибутивы не идеальны, но у них есть и положительные стороны, и свои уязвимости. Больше осложняет дело необходимость работать с программами, существующими только для Windows: ПАРАГРАФ и ЭЦИОР (электронные цифровые образовательные ресурсы - диски с обучающими средами из той де поставки "Первая Помощь"). В центре говорят и о других проблемах: неготовности персонала школ к серьезной переделке существующих учебных комплексов, а также о разработанных преподавателями в таких средах, как Macromedia Flash и Movie Maker, продуктах. Есть проблемы и с обучением персонала. Следует отметить, что не все эти трудности непосредственно относятся к качеству ПСПО, а проблема отсутствия ЭЦИОР для Linux должна стать предметом отдельного журналистского расследования - на их создание из бюджета были выделены немалые суммы.

Мнение учителей. Отчет "Информики"

Федеральное государственное учреждение "Государственный научно-исследовательский институт информационных технологий и телекоммуникаций" (ФГУ ГНИИ ИТТ "Информика") подготовило отчет по результатам мониторинга ситуации с внедрением ПСПО (речь идет о поставленном в школы пакете от "Альт Линукс") в российских школах. На сегодняшний день, это единственное масштабное исследование данного вопроса, и мы обязаны уделить ему внимание. В качестве главных проблем, возникших при установке комплекта ПСПО, опрошенные преподаватели называют недостаточную полноту документации (11%), проблемы совместимости оборудования (16%) и программные ошибки - 8%. Трудностей с установкой комплекта не возникло лишь у 22% респондентов. При оценке удобства использования пакета по пятибалльной шкале, голоса распределились следующим образом: в 1 балл ("очень плохо") ПСПО оценило 8% опрошенных, а "двойку" поставили 7% учителей. Большинство голосов разделилось между оценками в 3 и 4 балла - 31% и 36% соответственно, а на твердую "пятерку" ПСПО оценило 18% опрошенных учителей. Что касается качества поддержки, здесь ситуация лучше: только по 6% "колов" и "двоек", зато в 3, 4 и 5 баллов работу службы техподдержки оценили 28%, 37% и 23% преподавателей. Процентное соотношение экспертов, высказавшихся за продолжение работ по внедрению СПО в школах, колеблется от 44 до 100 процентов в зависимости от региона. Причем среднее значение этого показателя превысило 70% и почти все руководители учебных заведений рассматривают свободное ПО в качестве возможной альтернативы коммерческим продуктам. Полный отчет "Информики" занимает 28 страниц и привести все значительные факты из него мы не в состоянии. Краткое изложение наиболее интересных из них доступно на портале Nixp.ru.

Общественное мнение

Чтобы оценить мнение рядовых пользователей Linux, мы опубликовали опрос на портале Linux.org.ru. За несколько дней удалось собрать 1512 голосов, которые распределились весьма интересным образом.

Результаты голосования на Linux.org.ru

Больше всего голосов собрали дистрибутивы Ubuntu/Kubuntu/Xubuntu. Скорее всего это связано с популярностью дистрибутива у российских пользователей. Кроме того, за Ubuntu голосовали некоторое поклонники Debian (впрочем, учитывая его популярность, Debian стоило включить в опрос несмотря на его сложность для неопытных пользователей) и производных от Ubuntu дистрибутивов, таких как Mint. На втором месте оказался "Альт Линукс Школьный", а на третьем - OpenSUSE. Прочие дистрибутивы Linux (в основном явно не пригодный для образования Gentoo) заняли четвертое место. На шестом месте оказалась Mandriva, незначительно отстав от OpenSUSE и значительно - от "Альт Линукс". За то, что ни один дистрибутив Linux не пригоден к внедрению отдано 127 голосов из 1911 (пятое место), а разработка PingWin Software оказалась на предпоследнем с 23 голосами. Мы не призываем относиться к данным результатам серьезно, но игнорировать мнение самого известного в стране сообщества пользователей Linux также не стоит.

Заключение

Если собрать все результаты воедино, можно понять, что проблемы с качеством существующих пакетов свободного ПО для образования есть. Тем не менее, назвать имеющиеся разработки совершенно непригодными нельзя. По мнению большинства опрошенных экспертов лидируют "Альт Линукс Школьный" и EduMandriva. Из международных дистрибутивов общего назначения стоит выделить Ubuntu благодаря активности русскоязычного комьюнити пользователей дистрибутива. Совершенно очевидно, что процесс внедрения СПО в школах должен продолжаться (это следует хотя-бы из отчета "Информики"), но на качество продукта разработчикам стоит обращать больше внимания.

Readitorianame = "note" Правдивая история

Автор: Павел Губарев

Опубликовано 05 октября 2010 года

Телевизор улыбался утренним эфиром, и ведущие добросовестно бодрились, хотя уж они-то наверняка знали, что телевизоры по утрам делают едва слышными, чтобы со сна уши не резало. Жалко только, что на лампочки у нас почти никогда не ставят регуляторы яркости, потому любой нормальный человек на кухню ходит сощурившись, скривившись, нащупывая руками стул, потом вилку. Он втыкает вилку в разогретую позавчерашнюю котлету, и каждый новый день становится таким же - позавчерашним, с вечера положенным в холодильник, чтобы завтра оказаться разогретым. Толик открыл рот - то ли чтобы ещё раз зевнуть, то ли чтобы положить в рот макаронину - собрата котлеты по невкусной холодильничьей судьбе - блестящую маргариновыми пятнышками в свете безжалостной лампы, но вместо этого сказал:

- Надоело.

Сестра не расслышала, но покосилась недовольно.

- Что? Недогрето? Ну сам не можешь в микроволновку это самое? Обязательно сказать надо, да? Я тебя, кстати, просила горячую воду включать осторожно, чтобы не брызгало, а ты опять. Толик ничего не сказал. Он положил в рот согнутую пополам макаронину, ощупал её языком , как гребец на берегу обречённо ощупывает весло, с которым ему сегодня не расставаться до заката, и стиснул челюсти.

- Подарки, подарки, подарки! Скоро! Скоро! Скоро! - взвизгнул телевизор, выплюнув в нестерпимо яркое пространство кухни рекламный блок. Толик зажмурился. Сестра яростно надавила на кнопку громкости, отчего звук совсем исчез, и стало слышно, как за окном разгоревается замёрзшая Москва, урча моторами, шаркая шинами и мётлами утренних таджиков. Если не открывать глаза, то можно поверить, что Москва - это на самом деле огромная позавчерашная котлета, а над ней урчат и жужжат огромные серые недовольные мухи.

- Уснул что ли? Жуй!

Сестра звякнула ложкой о стакан. Толик открыл глаза и уставился на пятно бледного чая, похожее на Африку.

- Надоело, - подумал он, но продолжил жевать макаронину и запустил вилку за следующей порцией. Но рука замерла. Он отложил вилку на стол и, дожёвывая, отправился в свою комнату, подальше от сестры и телевизора. Там он замер, не включая света, сделал несколько шагов в темноте, пока не нащупал книжную полку. Он прислонил лоб к корешкам, коснулся их шершавых выпуклостей носом, вдохнул пыльный книжный запах и задумался.

А потом началось волшебство.

Сестра допивала чай и потому не видела, как Толик коснулся растопыренными пятернями книжных корешков. Под ладонями появилось неяркое оранжевое свечение, а под кончиками пальцев заморгали неяркие синеватые пятнышки света. Она бы услышала и негромкий треск, как от пьезо-зажигалки, но кончилась реклама, и она всё тем же яростным движением ткнула в пульт, заполнив комнату жизнерадостным кваканием. Толик прижал ладони к книгам, тиснёные золотистые буквы начали отвечать свечению, загорелась оранжевая "Ю" в надписи "Жюль Верн", затрепетали компакт-диски, втиснутые над книгами. Потом вся полка на долю секунды вспыхнула широкой оранжевой полосой света, и всё исчезло. На пустой поверхности, на пыльных разводах, повторяющих очертания корешков остался лежать небольшой прямоугольничек, размером чуть больше ногтя на толиковом большом пальце. Один уголок у пластинки был скошен. Толик взял его - на ощупь пластинка была ни тёплая, ни холодная, - нейтральная, как кувшин, хранящий джина, но ничем этого не выдающий. Держа пластинку в ладошке, Толик отправился обратно на кухню. В коридоре, не доходя до двери, он замер. Из телевизора звучало что-то смутно знакомое и на редкость приятное.

- Но ведь я же не мечтатель, я же точно знаю как!..

Толик улыбнулся, сжал пластинку в кулаке и на кухню не пошёл. В ванной он открыл оба крана на полную мощность, выпуская на волю шумной струёй застоявшуюся в трубах воду. Он сунул в рот зубную щётку и стал чистить зубы ожесточёнными движениями, как пилит ниткой решётку на окне безнадёжный узник. В дверь ванной постучали:

- Опять весь пол забрызгаешь! Просила же включать осторожно!

- Станция ...ская!

Шум разъезжающихся дверей заглушил интеллигентный голос метродиктора, так что получилась станция "...ская". В общем, всё равно какая. Судя по лицам тех, кто окружал Толика в вагоне, действительно - всё равно. Никто не обрадовался, что прибыл на станцию. А ведь его могло же ждать там что-то приятное: ну, человек любимый, самая красивая улица на свете или работа, наконец, на которой человек день за днём делает дело своей жизни. Разве нет? Но никто не улыбнулся и не сказал: "О! Ну наконец-то ...ская! А то всё Лубянка да Кузнецкий мост и вечные французы".

Толик стоял, одной рукой высвобождая шарф из-под воротника: без шарфа на улице холодно, а в метро в нём, конечно, жарко. В другой руке он на весу удерживал прибор с большим, но несветящимся экраном. Прибор от любопытных глаз был спрятан в книжный переплёт. Незаметно от прибора тянулись и провода наушников, двумя чёрными змейками обвивая потную толикову шею. Толик рассеяно тыкал кнопки, листая содержание, думая с чего начать. В глубине прибора покоилась утренняя волшебная пластинка со срезанным уголком. Когда с собой целая полка любимых книг, отдать предпочтение чему-то трудно.

Его внимание отвлёк проходящий по вагону мужчина, который то ли декламировал, то ли напевал какие-то слова:

- Ты идёшь на работу, уходишь с работы, постепенно забывая откуда и кто ты, постоянно забывая откуда и кто ты... Толик недоумённо хмыкнул и вернулся к книгам. Он не видел серых букв, он видел ткань и золото корешков. А потом появились и слова. Толик погрузился в чтение и перестал обращать внимание на толкущихся пассажиров в пушистых шапках, напоминающих раздутых от важности котов, и цветастых пуховиках, напоминающих спасательные жилеты для рафтинга. Не смотря под ноги, он вышел на своей станции, не глядя протопал к нужному выходу по привычному маршруту, машинально положил руку на резиновый поручень эскалатора. Отвлёкся он только когда вышел на улицу и дорогу ему перегородила лошадь - желтовато-рыжеватая, очень нескладного вида. На лошади сидел молодой человек в странной одежде. На Толика он внимания не обращал, зато почтительно и внимательно слушал старика, который что-то важно втолковывал молодому человеку. Толик прислушался:

- Сын мой, конь этот увидел свет в доме вашего отца лет тринадцать назад и все эти годы служил нам верой и правдой, что должно расположить вас к нему. Не продавайте его ни при каких обстоятельствах, дайте ему в почете и покое умереть от старости. И, если вам придется пуститься на нем в поход, щадите его, как вы щадили бы старого слугу...

Толик обошёл лошадь и поспешил к зданию офиса. Он мимоходом глянул в правый верхний угол экрана: 9:56. Можно успеть, но можно и припоздниться на пару минут, что обязательно запишут в журнал. Толик страшно не любил отчитываться потом за опоздания. Он прибавил шагу. Тем не менее по пути пришлось затормозить ещё раз. Кроме Толика никто почему-то не обратил внимания на трёх очень маленьких людей, которые стояли возле киоска с мороженым. Казалось бы, кто будет покупать мороженое в такую собачью погоду? Но малыши неспеша поедали большие розовые шарики невероятно аппетитного вида, а большая круглолицая продавщица, вопреки обыкновению, не пряталась в глубине своей будочки, а выглядывала из большого окошка с огромным умилением изучая малышей: - Этот кипятильник - гордость нашего хозяйства, - продолжал один из них. - Он может вскипятить целое озеро. К сожалению, он работает, только когда машина едет. Честно говоря, это довольно хлопотно. Не очень-то удобно, понимаете ли, управляться одновременно и с баранкой, и с кипятильником...

Толик удивлённо вскинул брови. Он мог бы поклясться, что слова ему знакомы, как и сами любители мороженого. Но тут завиднелось крыльцо офиса, и он прибавил шагу. Начинался новый день.

На редакторше сегодня почему-то была серая вязаная кофта, отчего казалось, будто она только что убила и съела чью-то бабушку, а потом надела её одежду, повторив сомнительный подвиг легендарного серого хищника. Впрочем, Толик редакторше симпатизировал, а вот она ему - нет. Толик это понимал, потому на стул в её кабинете опустился страдальчески.

- Мы вот базу ждём, - грустно объяснил Толик, - нам региональные разделы надо запускать, а без базы никак. Партнёры ждут и программисты сроки сдвигают. А ваш Черных обещал к 25-му доступ открыть, а до него дозвониться третий день не можем, уже 27-е сегодня. Нам бы организовать доступ, мы бы сами конвертацию...

Редакторша смотрела на него без выражения, будто Толик пересказывал ей содержание настенного календаря. От этого толик начал путаться в словах и к концу фразы совершенно угас.

Редакторше было пофиг. Пофигизм её, как и всякая уважающая себя философия, имел чёткие постулаты. Любимым постулатом Редакторши было то, что она работает в этой компании уже 13 лет, и за это время видела не одного бодрого айтишника, который должен был свершить революцию в издательском бизнесе. Но все веб-проекты благополучно летели в тартарары, а в кабинете редакторши за это время разве что обои успели переклеить. Поэтому каждый новый айти-менеджер за время своей карьеры в Компании вызывал у Редакторши улыбку только один раз: когда при знакомстве с ней рассказывал о больших перспективах Веба и маленьких перспективах бумажных газет. Все остальные слова производили на неё не большее впечатление, чем шелест страниц очередного номера её любимого детища.

- Черных занят на обновлении издательского модуля, - сухо ответила Редакторша и принялась устало накручивать поясок кофты на палец. - Бюджет нам урезали. Сотрудников нам новых не дают. А вам дают. Вы ещё нас торопите. Нам откуда брать людей?

Толик мучительно соображал, что ответить, тоскливо понимая, что самому раскидать ситуацию ему не получится, и опять придётся поднимать вопрос у начальства. В это время у Редакторши зазвонил телефон. Она сняла трубку и тут же вжала голову в плечи, и даже попыталась привстать:

- Да, Леонид Николаевич? Да-да.

Звонил исполнительный директор. Толик понял, что разговор будет долгим, посидел ещё немного и вышел в коридор ждать, пока редакторша закончит беседу. Он достал свой приборчик и снова принялся бесцельно изучать содержимое, открывая страницы любимых книг и скользя по ним взгядом. Закрывая одну книгу и открывая другую. Он неспеша дошаркал по вытертому ковролину до дверей, ведущих на лестничную площадку. У дверей стоял неизменный столик охранника с верным охраннику электрочайником на посту. Только сегодня вместо знакомого дяди Вити почему-то сидел некий строгий тип в круглых очёчках - худой, со впалыми щеками и в таком безукоризненно чистом и выглаженном пиджаке и с такой аккуратной причёской, что Толику срочно захотелось почистить ботинки и извиниться за что-нибудь. Охранник меж тем был всё же занят двумя обычными для охранника делами - трепался по телефону и полностью игнорировал мониторы видеонаблюдения. Толик прислушался:

- ...каждое лето хожу рыбачу на озере. Лично я очень люблю клубнику co сливками, однако, обнаружил, что по каким-то странным причинам рыба предпочитает червей. Поэтому, когда ужу рыбу, думаю не o том, что люблю я, a o том, что любит рыба. И на крючок я вешаю не клубнику со сливками, отнюдь, а червяка или кузнечика для рыбы и говорю: "He угодно ли отведать вот это?"...

По законам жанра Толик был должен замереть, потом хлопнуть себя по лбу, радостно улыбнуться и пошагать обратно к кабинету редакторши. Однако, рассказ наш очень правдивый, поэтому честно скажем, что Толик ещё долго тупил: он вышел в тамбур, к лифтам, пялился на себя в зеркальный потолок, и только потом, как на каторгу, поплёлся к редакторше. И только снова постучавшись в кабинет, он ощутил какой-то прилив вдохновения.

- Да, вот ещё что, Алина Михайловна, мы тут с Сергеем Зеленским решили на каждом региональном разделе создать представительскую страницу для печатных изданий, промотирующие оба канала для рекламодателей. Задействуем нашу общую агентурную базу, вывесим контакты. У нас ведь единый бренд? Значит, на сайте будет единое предложение, а каждому новому клиенту будем предлагать общий пакет... Ещё пять минут Толик вдохновенно обрисовал редакторше червя, пока наконец не получил от неё более или менее живой взгляд. Сочинять, правда, пришлось её аж до обеденного перерыва, но под конец она таки взяла трубку и сделала звонок Черных.

В обеденный перерыв Толик забежал к банкомату. В морду ему летела холодная мерзкая смесь, именуемая московским воздухом. Толик, конечно, не выспался, но такая погода не бодрила, а только добавляла желания нырнуть под одеяло, потому что уж такая явь похуже иного кошмарного сна. Перед банкоматом Толик сбавил прыти и красной от холода рукой вытянул из кармана пластиковую карточку. Надо сказать, что момент получения зарплаты, даже если ты всего лишь снимаешь небольшую карманную сумму с карточки, - это момент для любого менеджера тонкий и философский. Даже если он сам этого не замечает, пара мыслишек - о сути и смысле его работы, о месте его в этой компании, в этой индустрии и этой жизни, - всё же мелькнёт. Рассказ наш очень правдивый, а потому не можем не признать, что Толик не отличался оригинальностью и, конечно, задумался о всём вышеперечисленном. И даже больше.

Толик любил Бали. Собственно, это была единственная тёплая страна, где он побывал в отпуске, а потому именно по ней он и тосковал. Каждый раз, получая зарплату, подписывая какую-нибудь служебку или просто задолбавшись, он вспоминал о Бали. Привычная для любого менеджера регулярная мысль: "А не свалить ли мне из этой компании?" принимала у него вполне определённое продолжение: а не уйти ли в вольные художники, не уехать ли с любимым ноутбуком на Бали и не возлечь ли на балийском пляже с ноутбуком на пузе? Рассказ наш очень правдивый, поэтому придётся добавить, что непременным участником этой воображаемой сцены была Леночка Кудрявцева, менеджер по работе с рекламными агентами, работавшая буквально через стену от Толика - существо черноволосое, жизнерадостное, но с одним существенным недостатком: её служебные обязанности никак не пересекались с обязанностями Толика, отчего повод для знакомства не находился уже второй месяц.

И если при мысли о Леночке Толику непременно хорошело, то при мысли о вольных хлебах внутри что-то сжималось. Картинку тропического острова и Леночки в бикини сменял синий экран смерти, когда процесс обсасывания мечты натыкался на понятие "мультивиза", "аренда" и.... Ну вы поняли.

Кстати о деньгах. Банкомат всосал карту и выдал три тысячерублёвых купюры с таким презрительным звяканием, что робот Бендер, услышав, от зависти кинулся бы на землю колотить асфальт своими блестящими металлическими кулаками. Толик вытянул карточку (каждый раз он боялся, что она останется в недрах этого угрюмого ящика о восьми кнопках). Логотип Сбербанка на пластике, как ни странно, вселял чувство надёжности. По мнению Толика уж если и делать какой-то знак рубля, то должна быть не перечёркнутая буква Р, а вот эта круглая надрезанная штука - зелёный мёртвый Пакмен. При мысли о том, что Пакмена перестанут кормить раз в месяц по первым числам, становилось ещё более зябко, чем должно быть в ноябре. Конечно, у всякого московского менеджера есть идея стартапа. Да у кого её нет, но... Толик ещё раз посмотрел на банковскую карточку.

Знаете что, Анатолий Александрович, сидели бы вы и не выпендривались, - подумал он.

Уже почти дойдя до офиса, Толик запустил руку в карман куртки, нащупал свой любимый прибор, повертел в пальцах наушник. Слуха его коснулся глухой аккорд. Толик повернул голову и увидел, что на тротуаре стоит уличный музыкант. Среднего роста, в чёрной куртке и джинсах, он дербанил по расстроенной гитаре с каким-то странным ожесточением. И даже не пел. А читал стихи под хрипящий ритм гитары.

- Всё стремится к теплу, от морозов и вьюг. Почему ж эти птицы на север летят, если птицам положено только на юг? Слава им не нужна... Толик почему-то подумал, что, конечно же, знает ответ на вопрос о персональной мотивации птиц, но вспомнил про изверга-программиста Черных и отвлёкся. Он разжал пальцы, наушник выскользнул и утонул на дне кармана. Толик свернул к дверям офиса и через две минуты уже кланялся турникету.

Вечером рюкзак привычно полетел в угол, к тумобчке. Кроссовки - в угол под зеркало. Куртка расправила плечи в шкафу. "Привет, ма". Чмок - и руки мыть, живо за стол.

Потом запираемся в комнате. Прибор прячется в ящик стола, звякает ключ, ключ кладётся на шкаф, чтобы никто не увидел. Особенно сестра. Извлечённая из прибора пластинка кладётся на полку. Толик не смотрит, он изучает текст на мониторе, но знает, что сейчас пластинка засветится, полка будет охвачена оранжевым сиянием, а потом снова заполнится корешками книг. Но книгам он ещё вернётся. А пока - монитор. На выпуклой поверхности можно прочесть какие-то чужие буквы, текст такой странный, будто и не сам он его набирал:

ЗАЯВЛЕНИЕ Прошу уволить меня по собственному желанию, с 24.11.2002.

Ну и фамилия. Что же нам не жилось, что же нам не спалось, - подумал Толик и навёл курсор на иконку печати. Кнопка мыши под пальцем покорно клацнула. Это только бумага, - решил он. Всегда можно передумать и выбросить лист. Буду думать до пятницы.

Под предлогом закончившегося хлеба он вышел прогуляться до супермаркета, прихватив прибор, чтобы было что почитать в очереди на кассе. Хлопнув дверью, он пошлёпал по ступенькам и на лестничной площадке столкнулся с соседом. Этого дедушку он в доме ещё не встречал. Дед выглядел дружелюбно, глаза его, чуть увеличенные толстыми линзами широких очков в чёрной оправе, выдавали в нём то ли хулигана, то ли путешественника, то ли психотерапевта, то ли архитектора, то ли китобоя, то ли инженера, то ли... писателя? Вдобавок у соседа были невероятные, ничуть не поредевшие, длинные, белые волосы, сидящие смешной белой копной, а в руках он держал покорно висящую чёрную кошку, которая недоверчиво смотрела на Толика. Сосед приветственно кивнул в ответ на растерянное "здрасте" и тяжело пошаркал дальше. Когда Толик уже ступил на лестничный марш, сосед повернулся и сказал ему вслед глухим басом:

- Не бойся. Прыгай со скалы, отрастишь крылья по пути вниз. А потом на глазах у изумлённого Толика старик превратился в столб оранжевого света и растаял.

История наша не только правдивая, но и беспристрастная. Нет никакой уверенности в том, что все необычные люди, которые повстречались в тот день Толику, были причиной тому, что на следующее утро он таки отнёс заявление и начал путь к своему делу (хотя был уверен, что начал путь к лежанию на балийском пляже). История также молчит о том, насколько благосклонно отнеслась Леночка к ему порыву. Ах, эти женщины, они так любят стабильность! Но, быть может, Толику повезёт встретить избранницу в аэропорту - ведь там так много людей, и столько поводов завязать беседу. Главное - почаще летать. И как хорошо, что теперь так просто взять с собой в полёт столько любимых книг. И вот ещё что: эта история произошла за пару лет до появления в продаже первой электронной книги с экраном на "электронных чернилах". А сегодня в ней в рассказе нет совершенно ничего удивительного. Ну, кроме разве того, что некоторые птицы по прежнему летят на север. Хотя птицам положено только на юг.

Промзона: Чемодан-самокат

Автор: Николай Маслухин

Опубликовано 05 октября 2010 года

Синдре Клеп, студент из Швеции, спроектировал чемодан-самокат.

Концептуальный дизайн прост - на дне чемодана скрыта платформа с колесиками, которую, при необходимости, легко вытащить. Если вытянуть и ручку, то в результате получится небольшой самокат, способный довезти хозяина с багажом в любую точку аэропорта.

При желании, часть чемодана может отщелкиваться, и тогда владелец получает небольшой дипломат с необходимыми в полете вещами, а так же удобную подставку для ног.

Судя по всему, проект ориентирован на часто путешествующих деловых людей в дорогих костюмах, у которых немного вещей и мало времени на передвижения в огромных аэропортах. Помните, был такой фильм "Мне бы в небо" с Джоржем Клуни в главной роли? Думается, что его герою, проводящему в полетах около 300 дней в году, такой чемодан бы понравился.

Василий Щепетнёв: Мандарины бочками

Автор: Василий Щепетнев

Опубликовано 05 октября 2010 года

Жизнь и литературный вымысел порой настолько сплетаются, что и не понять, где находишься - в романе, кинофильме или в реальности два дробь одиннадцать.

Ну вот хотя бы происшествие, имевшее место в минувшую субботу. Не где-нибудь, а в Москве, да еще в здании серьезного учреждения, Роскомстата, что на Мясницкой, рабочие меняли трубу отопления. По необходимости сломали кирпичную стену, разделявшую подвальное помещение, а за стеною, говоря языком новостной ленты, "обнаружились древние саркофаги с человеческими останками". Реальность? Разумеется. Но искушенные читатели знают: именно с этого и начинаются захватывающие повествования о вампирах. Теперь кто-нибудь непременно совершит некий ритуал, вампиры восстанут из "древних саркофагов", как восстали они из литературы девятнадцатого века в веке двадцать первом, и Москва погрузится в бездну крови...

Но оставим до поры вампиров. Один из сюжетов того же девятнадцатого века: человек в нужде получает возможность разбогатеть. Всего-то и нужно ему пожелать смерти китайскому мандарину. Желание волшебным образом очень быстро сбывается, мандарин умирает и герой произведения получает кругленькое состояние. Собственно, писателей девятнадцатого века интересовало, как далеко может пойти человек ради собственной выгоды, если на пути у него не будет ни технических трудностей, ни страха наказания. Сейчас все эти рассуждения кажутся наивными, глупыми. Жизнь разрешила вопрос однозначно. Подумаешь, китайский мандарин! И - сколько за него дают? Миллион? Но разве можно быть счастливым, имея всего лишь миллион? Для счастья нужен, по крайней мере, миллиард, лучше пять, а чтобы счастье было полным и безоблачным - двадцать пять. И поэтому грузите мандарины (мандаринов) бочками. И срочно!

Уберем выгоду собственную, и заменим ее общим благом. Не уверен, что оно существует, общее благо (что одному благо, другому порой острый нож), но пусть так считает главный герой. Пусть он, главный герой, будет умеренно молодым, умеренно образованным и умеренно обеспеченным горожанином времен Иоанна Васильевича, сиречь Грозного. Почему я обратился к старине? Помните, прежде сказки обыкновенно начинались словами "в тридевятом царстве, в тридесятом государстве". Или же "давным-давно, еще при царе Горохе жил-был". Не задумывались, отчего? Я задумался и решил: эти фразы нужны были для того, чтобы оградить сочинителя или рассказчика от обвинений в экстремизме, клевете, призывах к насильственному свержению власти, разжигании классовой, племенной и расовой розни, потрясении устоев и так далее. Сказал - и спроса никакого, не у нас это было, а в Тмутаракани в незапамятные времена.