Собиратели голов

Звяк! Ударом ноги вышиб автомат из рук Бориса.

Корень действовал жестко и с нечеловеческой скоростью. Это был не Гарик. Это был боец покруче.

В следующее мгновение старшой перехватил и развернул Бориса, прикрывшись им, как живым щитом. Как когда-то Борис закрывался от самого Корня Гариком.

Еще миг — и на шею наброшен проклятый ремень. Широкая кожаная удавка впечаталась в горло. Сразу стало нечем дышать.

Наташка с автоматом протупила, хотя и находилась буквально в нескольких шагах от них. Да, растерялась чернявая совсем не по делу, промедлила, упустила момент, когда можно было стрелять. Когда нужно было. А теперь — все. Теперь драгоценные мгновения были потеряны.

— Стой, где стоишь, Натаха, и не рыпайся! — словно сквозь вату услышал Борис голос Корня.

Кислорода катастрофически не хватало. Сознание уплывало. Вот-вот наступит полная отключка, а тогда…

Дожидаться этого самого «тогда» Борис не стал. У него в запасе оставалось лишь несколько мгновений. И он решил их использовать.

Борис обмяк всем телом, имитируя потерю сознания, обвисая на ремне-удавке и увлекая старшого за собой — вниз, к земле.

Старшой поддался, открылся. Самое то, чтобы выпустить шприц-ампулу. Но Наташка почему-то опять не выстрелила. Все еще боится попасть в него, в Бориса? Что ж, он признателен, конечно, но все же следовало бы чернявой рискнуть.

Ладно, раз бездействует она, придется выпутываться самому.

Борис резко вскинул руки. Но вцепился не в удавку. Рвать прочный кожаный ремень — бесполезно. Борис нащупал за своей головой голову Корня. Схватился за его виски и уши. Вдавил большие пальцы в глаза противника.

Сдавленно прорычав сквозь зубы что-то нечленораздельное, старшой отпрянул назад. Отпустил и ремень, и Бориса. Схватился за глаза.

— Наташка! — прохрипел Борис.

Однако она снова не выстрелила. Вместо того чтобы всадить в егеря шприц-ампулу, бросилась к Корню, перехватив автомат как дубинку и целя прикладом в голову.

Ударила.

Промахнулась.

Старшой увернулся. Упал. В перекате сам подхватил лежавший в листьях автомат. Приподнялся на колено, вскидывая ствол.

Но и он выстрелить не успел.

Борис схватил первое, что попалось под руку. Под руку ему попалась авоська Корня. Та самая, с хэдхантерскими головами.

И-эх! Взмах. Удар с плеча…

Две человеческие головы в плетеной сетке обрушились на лицо старшого, словно кистень. Повалили дикого на спину.

Короткая, но показавшаяся в тишине леса оглушительно громкой автоматная очередь вспорола воздух Корень все же нажал на курок. Пальнул боевыми. Случайно ли, специально — какая разница теперь-то?

Теперь надо было делать ноги.

Со второй попытки Наташка достала-таки прикладом голову Корня. Что ж, хороший удар в черепушку действует не хуже хэдхантерского парализатора. Старшой затих. Зато в лесу уже слышались всполошенные крики егерей. И возможно, очень скоро сюда пожалуют и хэды.

— Почему шприцом не выстрелила? — в сердцах бросил Борис. — Сразу? Пока Корень меня душил?

— Не могла, — отозвалась чернявая. — Кончились шприцы.

— Как кончились?! У тебя же полный магазин в подствольнике.

— Это я так Корню сказала.

— А на самом деле?

— Пошутила, — буркнула Наташка. — Одна ампула только оставалась. На Гарика ее израсходовала.

— Ш-ш-шутница, — прошипел Борис. И добавил: Ладно, по стволу — в зубы, магазины-гранаты — по карманам — и бежим.

Сильно нагружаться им сейчас было нельзя. Но Наташка все же настояла на том, чтобы взять рюкзак и авоськи с хэдхантерскими головами. Бросать «ушастую валюту» она не хотела ни в какую.

— Хорошо, — сдался Борис. — Я понесу рюкзак. Ты — хватай сетки.

Может быть, именно из-за этого лишнего груза их и отловили уже на следующий день.

Глава 29

Хруст ветки под ногой заглушил негромкий посторонний звук. Хлопка подствольного ампуломета Борис не услышал.

Только — ш-ш-ших! Что-то прошелестело по высокому кустарнику, через который он пробирался. Наверное, кусты его и спасли, отклонив снаряд в сторону.

Звяк! Шприц-ампула разбился о дерево, возле головы Бориса. Игла застряла в коре. Брызги парализатора и осколки разбитого пластика чуть не попали в лицо.

— Ложись! — Борис упал в густую траву сам и свалил Наташку. Стараясь не тревожить кусты, они отползли чуть в сторону и назад. Залегли в глубоком овражке. Замерли.

Второй шприц сбил листья над их головами. Третий вошел в землю сильно правее.

Кто-то палил в них нелеталкой. То ли их хотели взять живыми, то ли просто не хотели лишнего шума. Судя по всему, стреляли через широкую старую просеку, которую только что миновали Борис и Наташка. Когда-то здесь проходила ЛЭП. Теперь остались только покосившиеся столбы с обрывками проводов.

Наверное, их засекли, когда они переходили открытое пространство. Когда почти перешли уже.

Но вот кто стрелял?

Это вполне могли быть хэдхантеры, идущие по следу диких егерей. А могли быть и охотники Корня, решившие отомстить за старшого.

В зарослях на противоположной стороне просеки вроде бы наметилось слабое шевеление. А может быть, и нет. Может, просто показалось.

Борис прижался щекой к автоматному прикладу. Нет, в густом кустарнике и разросшемся подлеске ничего не разобрать! Указательный палец правой руки лежал на курке «калаша», пальцами левой руки Борис оглаживал спусковой крючок подствольника. Он готов был ответить и пулей, и шприцом. Лишь бы цель оказалась в зоне видимости.

Пока цель таилась в «зеленке». Но как только преследователи высунутся на просеку…

Кажется, их с Наташкой тоже потеряли из виду. И выходить на открытое пространство таинственные стрелки не спешат. Осторожничают.

Ладно… Ждать. Не шевелиться. Сейчас нельзя поддаваться панике. Ломанешься через заросли — непременно обнаружишь себя. Тогда — пиши пропало. Второй раз не промажут.

Тишина. Спокойствие леса. Щебечут птички.

Секунды тянулись медленно, как попавшая в поле зрения Бориса смоляная капля на шершавом стволе. Секунды обращались в минуты. Минуты утекали еще медленнее. Одна, вторая, третья…

Наташка что-то высмотрела в сплошной зеленой стене напротив. Саданула из подствольника. Негромкий хлопок, отсутствие вспышки… Такой выстрел вряд ли выдаст их позицию. А небольшое расстояние делало стрельбу из ампулометов не менее эффективной, чем огонь боевыми. Наташкин шприц бесследно исчез в зарослях на противоположной стороне. Попала чернявая? Нет? Не понятно…

— Эй, Берест! Натаха! Вы ведь там где-то залегли?! — От крика, донесшегося с противоположной стороны просеки, вспорхнули мелкие птахи. — Хватит фигней страдать! Выходите давайте!

Голос Борис узнал сразу. Кричал Корень. Значит, все-таки их догнали егеря.

— Плохо ты, Наташка, старшого прикладом приласкала, — шепотом попенял Борис. — Очухался, гад.

— Так второпях же я его, — процедила она. — И откуда мне было знать, что у Корня черепушка такой крепкой окажется.

— Если сдадитесь сами и вернете «валюту» — может быть, будете жить! — пообещал Корень.

Ага, помнится, то же самое он говорил и пленному хэдхантеру из патруля.

— Во всяком случае, умрете быстро.

Вот это еще похоже на правду. Только такой расклад не устраивал Бориса.

Он разглядел в зарослях едва заметную пятнистую фигуру. Подивился: до чего все же похожими друг на друга во время охоты становятся хэды и дикие егеря. Прицелился…

Однако выстрелить не успел.

В поясницу, под рюкзак, уткнулось что-то твердое. Очень напоминающее ствол «калаша».

— Тихо-тихо-тихо-тихо, — быстрым и ласковым шепотом проговорили сзади. Голос показался Борису смутно знакомым. — Лежим спокойно. Головками не вертим. Автоматики медленно и аккуратненько отодвигаем в сторону. Хреново! Выходит, их окружили. Но как же к ним подошли-то. Незаметно так, неслышно…

Дернуться или хотя бы оглянуться Борис не решался. Когда тебя уже припечатали стволом к земле, лучше не рыпаться. По крайней мере, до тех пор, пока ситуация не прояснится. Сейчас ясности не было никакой.

Единственное, что он себе позволил, — это чуть скосить глаза в сторону Наташки.

Чернявая тоже была под прицелом. Над девушкой нависла бесформенная фигура в балохонистом маскхалате с огромным капюшоном, закрывавшим лицо.

Между лопаток Наташки упирался ствол хэдхантерского автомата. Но их держат на мушке явно не хэды. И не бойцы Корня: у тех нет таких маскхалатов.

Наташка тоже проявила благоразумие и решила не геройствовать. Она уже делала, что было приказано: медленно, без резких движений, отстраняла от себя оружие.

— Умница, девочка, — похвалили чернявую. — Ну а ты чего ждешь?

Борис почувствовал болезненный тычок в копчик.

— Особое приглашение нужно?

Нет, определенно, ему был знаком этот голос. Борис вспомнил наконец, кому он принадлежал.

— Шило? — удивленно спросил он.

Откуда здесь взялась охрана тайных троп болотного схрона диких? Вроде до Синих болот еще далековато.

— Я сказал, автомат в сторону, — сердито процедил Шило. — Не нервируй меня.

Борис медлил. Вряд ли такая встреча могла быть случайной. Вероятно, Корень связался по рации с Дедом и объяснил ему ситуацию. Со своей точки зрения конечно же, объяснил. Дед послал на подмогу своих людей. И вот пожалуйста… Дикие взяли их с Наташкой в клещи. Егеря Корня выгнали дичь прямиком на засаду. Хотя нет, даже гнать не пришлось. Они сами вышли на Шило. И ничего хорошего им теперь не светило.

Борис покрепче сжал автомат. Напрягся всем телом, намереваясь резко перевернуться на спину и сбить чужой ствол в сторону.

Но «калаш» уже оторвался от его спины. Шило оказался тертым калачом и раскусил замысел Бориса.

Над ухом раздался хлопок подствольной пневматики. В землю, у самой щеки Бориса, вонзилась шприц-ампула.

— Лежать! — приказал Шило. — Расслабиться!

Ага… И получать удовольствие…

Борис стиснул зубы. Было ясно: с этими парнями такие номера не проходят.

— Еще раз — и шприцом в таз, — предупредил Шило. — Автомат отодвинь. Живо. Больше ждать не буду.

На этот раз ничего не оставалось, как выполнить приказ. Едва пальцы Бориса отпустили цевье, как чьи-то проворные руки схватили его «калаш». Все. Теперь он был безоружен и беспомощен.

— Молодцы, — с облегчением выдохнул Шило. — Свободны. Оба.

Голос его стал более дружелюбным.

Борис удивленно оглянулся. В каком смысле свободны-то?

А похоже — в прямом.

Сзади стояли четверо в маскхалатах — по двое за спиной у каждого. Овраг, в котором затаились Бо-ис и Наташка, закрывал от егерей Корня и самого Шило, и его подручных.

Обезоружив Бориса и Наташку, те больше не проявляли признаков агрессии. Наоборот, вполне себе приязненно скалились из-под похожих на скомканную листву капюшонов.

— Извиняюсь за грубость, — пробормотал Шило, — уж вы не обижайтесь, ребятки. Пришлось действовать жестко, чтобы вы нас с перепугу не перестреляли.

Борис переглянулся с Наташкой. Все верно. Могли бы и перестрелять. Да и сейчас вообще-то могут. Наверное, поэтому команда Шило не спешит возвращать им оружие.

Борис уже намеревался поднять эту тему: все-таки когда Корень со своей кодлой пожалуют с той стороны просеки, начнутся разборки. И лучше в этот момент быть со стволом, чем без. Однако он не успел вымолвить и слова, как…

— Привет, Натаха! — донеслось из кустов на дне оврага. — Здорово, Берест!

Дед?! Точно он! Но ему-то что здесь надо? Борис изумленно хлопал глазами. Наташка, похоже, тоже ничего не понимала.

Вслед за Дедом к ним подтягивались другие дикие. Все — при оружии. Борис ждал, что будет дальше.

Дед поднялся по присыпанному листвой склону. Крикнул через просеку.