Собиратели голов

Побежали. Гарик сейчас был без камуфляжа, в яркой красной майке. Неприкрытая рыжая шевелюра тоже бросалась в глаза. Да и Наташку трудно не заметить.

Бегут быстро. Часто оглядываются.

Похожи на молодую пару, с голодухи влезшую в пригородные хутора и случайно нарвавшуюся на патруль. Такое бывает…

Ради двух человек хэды вряд ли станут вызывать из города вертушку или наземную подмогу. У патруля достаточно сил, чтобы самостоятельно справиться с перепуганной парочкой.

Ага, вот и они, голубчики…

Клюнули!

По трассе, со стороны города, мчится маленький приземистый броневичок-разведчик.

Беглецы бегут к хутору, где ждет засада. Оба хорошо играют свою роль. Очень убедительно изображают панику. Впрочем, не только в игре тут дело. Не столько даже в ней. По сути, и нет никакой игры. И Наташка, и Гарик хорошо знают, что их ждет, если они не успеют добежать до указанного рубежа.

И Наташка, и Гарик несутся со всех ног. Но это ничего не значит: патрульные броневики ездят быстрее.

Что за хрень?! Борис прикусил губу. Гарик споткнулся, упал. Наташка остановилась, помогла подняться. Специально разыграно? Нет? Ох, не переиграли бы, ребята! Не задерживались бы понапрасну, не теряли бы драгоценных минут…

Патрульный бронемобиль уверенно сокращал дистанцию.

«Ну же! Ну…» — мысленно торопил Борис. До Гарика ему по большому счету дела не было. А вот за черноволосую девчонку он переживал как за себя.

Девушка-приманка — стопроцентная гарантия, что хэды бросятся в погоню. Они и бросились. Молодые рабыни высоко ценятся на трес-рынке. Но если эти двое не успеют добежать до хутора, приманка станет добычей.

Борис хотел пойти в приманку с Наташкой вместо Гарика. Старшой запретил. Гарик был лучшим бегуном в группе. Наташка была единственной девчонкой среди них. «А ты, Берест, хорошо дерешься. В засаде от тебя будет больше проку», — сказал Корень.

Вопрос был решен. Борис уже уяснил, что на охотничьих вылазках слово старшого — закон. Не подчинишься — пустят в расход. Особенно если ты еще неполноправный член Союза, а так, сбоку припёка у егерской группы. Дикие — не хэды. Им людей в рабство на трес-биржах не продавать. Они используют людей на благо Союза, руководствуясь старым добрым принципом: от каждого — по способностям. Владеешь луком или арбалетом — будешь стрелком. Хорошо бегаешь — иди в приманку. Умеешь драться — сиди в засаде простым рукопашником. Сиди и не рыпайся. А начинаешь качать права и ломать заведенный порядок — умри. Не мешай группе делать дело. Это Корень уже успел объяснить. Популярно и доходчиво.

Гарик вырвался вперед. Теперь бежит не оглядываясь. Оторвался от Наташки. Бросил! Оставил! Если что — уже не поможет. Вот ублюдок! Но бегает, гад, действительно быстро. Красная майка лидера, мать твою!

Чернявая сильно, очень сильно отставала.

Последний рывок до спасительной хуторской стены! Тут уж каждый сам за себя.

Борис хорошо знал тактику хэдов. Скорее всего, патрульные устроят сафари — охоту с брони. Так и есть! Из люков лезут пятнистые фигуры. Одна, две, три… Негусто. Но больше сейчас и не надо.

Броневик быстро приближался. Вот когда пригодилась маскировка, на которую потрачена уйма времени. Борис вспомнил придирчивость старшого и неторопливую аккуратность стрелков, заживо хоронивших соратников-рукопашников в неглубоких окопах-могилках, вынесенных за хуторскую ограду и тщательно обложенных свежесрезанным дерном.

Патрульный бронемобиль прыгал по кочкам за спиной Наташки. Амортизаторы не могли полностью погасить толчки, и пятнистые пока не стреляли. Хэды не хотели понапрасну тратить боеприпасы. Но они не могли и не понимать также, что на хуторе охота за двуногой дичью усложнится.

Бронемобиль почти нагнал Наташку. Хэды подняли автоматы с подствольными ампулометами. Начать решили с отставшей беглянки.

Стрельбы Борис не услышал: пневматические подствольники производят мало шума.

Чуть заметно дернулся «калаш» в руках одного хэда.

Мимо.

В руках другого…

Опять — «молоко».

Наташка метнулась в сторону, и…

В руках третьего…

И словно наткнулась на проволоку, натянутую над землей. Упала, перекатилась через спину. Замерла в траве — скрюченная, с поджатыми коленями и согнутыми в локтях руками, скованная параличом.

Поза зародыша… Поза боксера…

Борис видел такое не раз. Мгновенное действие хэдхантерского парализатора надолго превращает человека в тугой комок напряженных мышц и жуткой боли.

Суки! Борису пришлось подавить желание вскочить и броситься со своим копьецом на броневик и автоматчиков. Нельзя. Рано. Пока еще рано.

Хэдхантерская машина не остановилась и не сбавила ход. Зачем? Добычу можно подобрать и позже, а пока… Пока машина гналась за Гариком. Хэды на броне что-то кричали. И кажется, снова стреляли.

Но на этот раз шприц-ампулы пролетели мимо. Гарик оказался более удачливым.

Он успел. По скрытым от глаза и подпертым снизу дощатым мосткам парень перебежал через небольшой, но довольно широкий и глубокий ровик перед проломом в хуторской стене. Ров был вырыт за одну ночь и хорошо замаскирован. Вынутая из него земля лежала по ту сторону ограды, так что с этой стороны ничего и не заподозришь. Сверху ров, как и засадные лежбища рукопашников, прикрывали куски дерна, наложенные на решетку из прочных ветвей. Узкий проход-мостик обозначали неприметные прутики.

Нужно было знать, где и как пробежать, чтобы не провалиться. Гарик знал. И Наташка тоже знала. Хэды не знали.

По сути, это была добрая старая волчья яма. Когда-то с их помощью охотились наши далекие предки. Причем охотились не только на волков, но и на зверюг покрупнее. Теперь же, когда время повернулось вспять и охоту устраивали дикари нового века, жертвами ее становились хэдхантерские бронированные мамонты на колесах.

Собственно, у водителя броневика не было выбора. Вроде бы разбросанные в беспорядке, а на самом деле продуманно разложенные куски бетона и груды кирпичей из разбитой ограды препятствовали движению машины. Самый легкий и простой путь к пролому в хуторской стене лежал через замаскированный ров, по которому только что пробежал Гарик.

Бронемобиль пронесся в каких-то паре метров от Бориса. Наложенные сверху куски дерна чуть сползли. Но даже если под зеленым холмиком и обнажилась часть его спины, это уже не имело значения. Скорость и азарт погони были слишком велики. Хэды ничего не заметили.

Не успели заметить.

Броневик на полном ходу влетел в приготовленную для него ловушку. Замаскированные доски и настил из ветвей, поддерживавших слой дерна, с хрустом подломились под колесами и днищем машины.

Миг — и приземистый броневичок словно утонул в земле.

Глава 14

Сильный глухой удар бронированным рылом о плотную земляную стенку. Фонтан сырой глины, взметнувшийся из ямы. Раскатистый гул из чрева машины. Оглушительный рев захлебывающегося двигателя. Звон железа и крики слетевших с брони людей. Густое облако выхлопов…

Борис, вскочивший из-под травяного одеяла, успел и увидеть, и услышать все это.

Можно было представить, что творилось в броневике после такого удара. Пока хэды не опомнились, нужно было атаковать и добивать гадов.

Рядом, будто мертвецы из могил, поднимались из своих холмиков дикие егеря. Корень не случайно расположил замаскированные окопчики охотников-рукопашников возле самой ямы-ловушки, а не за хуторской стеной, где укрывались стрелки. Атака должна быть стремительной, а от стены пока еще добежишь…

Когда хэдхантерская машина ухнула под землю, двое из трех человек, сидевших на броне, по инерции перелетели через разверзшийся провал и не попали в земляную ловушку. Однако прежде чем кто-нибудь из них успел что-либо предпринять, обоих расстреляли из-за хуторской ограды.

Одиночный автоматный выстрел. Пробитый броник… Корень не промазал: хэд, лежавший возле ямы, так и не поднялся. Второго, отлетевшего чуть дальше и потянувшегося к выроненному «калашу», свалили две короткие арбалетные стрелы. Первая попала в правую руку. Вторая навылет пробила ногу.

До своего оружия хэдхантер доползти не успел: на раненого навалился Гарик. Можно считать, один пленник есть. А больше, в общем-то, и не надо.

— К яме! Быстро! — Крик Корня был обращен к кому-то из замешкавшихся рукопашников, но явно не к Борису.

Борис уже стоял на краю провала. Он оказался там первым.

Двигатель бронемобиля заглох. Сизая дымка густого выхлопа постепенно рассеивалась.

На скошенном капоте в выковырнутом глиняном пласте рычал и копошился словно навозный жук третий хэд — тот, что удержался на броне и не вылетел с машины, подобно пушечному ядру. Каску свою, правда, пятнистый потерял. Оружие — нет. На кулак правой руки был намотан автоматный ремень. Левая вывернута так, что понятно сразу: или разрыв связок, или закрытый перелом. На разбитой голове видна кровь.

Многослойные лобовые триплексы броневика были присыпаны влажной землей. Из двух открытых верхних люков будто из преисподней доносились усиленные эхом стоны.

Только бы не закрыли люки, ублюдки пятнистые! Только бы не закрыли!

Борис прыгнул в яму. Под ногами громыхнула броня. Хэд, лежавший на капоте, поднял автомат здоровой рукой. Направил оружие на Бориса. Причем держал за рукоять подствольника. И палец — на спуске ампуломета.

Вот сволочь! Еле дышит, а туда же! Нелеталкой собрался стрелять. Казалось бы, в такой ситуации уж можно бы и боевыми шмальнуть. Ан нет… Охотничек, мать твою!

Борис отбил копьем автоматный ствол в сторону.

Хлопнул подствольник. Шприц-ампула разбился о броню. Еще хлопок. Второй шприц вонзился в земляную стенку. Третьего выстрела Борис ждать не стал. Наконечник копья ударил в разинутый рот хэда.

Это за Наташку!

Пятнистый захрипел, задергался. Готов…

Автомат вывалился из руки хэда. Соскользнул с капота, упал куда-то под колеса броневика. Эх, как неудачно! Надо было сразу хватать оружие.

Что-то лязгнуло сзади. И — щелчок.

Люк! Захлопнут. Задраен. Изнутри…

На крышу броневика спрыгнули еще двое диких. Оба ломанулись ко второму — открытому еще люку. И оба наткнулись на шприц-ампулы.

Два негромких хлопка. Два скрюченных тела сползают с брони. У одного шприц-ампула — в груди. У второго — в плече.

Да что же они из подствольников-то только лупят! Борис на месте хэдов давно бы поливал врага очередями из боевого рожка. Неужели пятнистые сдвинулись уже настолько, что добыть живого треса для них важнее, чем выжить самим?

Пока больше никто в яму спускаться не спешил.

Стараясь не особенно подставляться, Борис ткнул копьем в темноту открытого люка. Ударил наугад, быстро и сильно. Наконечник о что-то звякнул. Похоже, на броник…

Внизу кто-то матюкнулся. Упал.

И сразу — хлопок, хлопок…

Борис едва успел отскочить. Два парализующих шприца просвистели возле его головы.

Чья-то рука вынырнула из люка, схватилась за внутреннюю скобу.

Э-э, нет, дружище, не выйдет! Борис нанес еще один быстрый укол. Задел руку. Вскрик.

Однако пальцы от скобы не отцепились. Хэд в броневике захлопнул крышку.

Но и Борис не убрал копье. Толстое древко не позволяло невидимому противнику задраить второй люк. Оставшийся зазор кому-то сегодня будет стоить жизни.

— Зажигалку! — крикнул Борис — Зажигалку сюда!

У бойцов Корня были бутылки с зажигательной смесью — это Борис знал точно.

— Берест! — Кто-то осторожно заглянул в яму. — Держи!

Сверху бросили бутыль с ободранной этикеткой и с вонючей промасленной тряпкой в горлышке. Борис едва поймал бутылку. Она оказалась увесистой и скользкой.

Борис выматерился сквозь зубы. Не могли в руку подать! А если бы разбилась о броню? А если бы в голову ему заехала?

Бутылка была примерно на две трети заполнена темной маслянистой жидкостью. Плотный «коктейль» вяло бултыхнулся, когда Борис поймал сосуд.

Припомнилось ни к месту, как чернявая Наташка такими же вот «гостинчиками» забросала их БТР. Давно это было, целую вечность назад. Когда Борис еще был хэдхантером.

Теперь все изменилось. Теперь он сам намеревался жечь хэдов. Если получится, конечно.

Он держал бутылку с горючей смесью в руке. А вот чем поджечь фитиль? Блин, не сообразил как-то сразу. — Огонь! — потребовал Борис.

Сверху полетела бензиновая зажигалка.

Да кто ж так кидает, уроды косорукие!

Зажигалка в руку не попала, лишь скользнула по пальцам. Звякнула о броню. Прижав бутылку к груди, Борис все же успел придавить приплюснутую железную коробочку ногой. Дотянулся. Поднял.

Порядок! Зажигалка хоть и покоцанная, но — целая.

Щелчок, еще один…

Язычки пламени заплясали на затычке-фитиле.

Действуя копьем, как рычагом, Борис принялся отжимать крышку люка. Не так-то просто это оказалось: изнутри крышку держали крепко. Но ничего…

Крякнув от натуги, он все же рывком приоткрыл люк. Впихнул в образовавшуюся щель бутылку с горящим фитилем. И сразу же выдернул копье из-под крышки. Бронированная устрица захлопнулась, заглотив смертоносный подарочек.

Звон разбившегося стекла. Истошный вопль. Из стрелковых бойниц в бортах и из щелей люка задымило. В узких триплексах на лобовой броне заплясали отблески пламени.

Теперь-то пусть держат крышку, сколько хотят. Если хотят…

Шли секунды. Одна, вторая, третья…

Люк распахнулся. Лязгнула отброшенная крышка.