Враг внутри

Галя, казалось, ему поверила и успокоилась. Впрочем, ей действительно ничто не угрожало. Если кому-то и следовало опасаться восставшего из пепла Андрея, так это доктору Петрову и господину Холмогорову. Андрей знал, что они оба находятся в кабинете профессора и даже не подозревают о том, что всего в двух шагах от них уже затаилась неразборчивая и безжалостная старушенция с острой косой. Андрей шел все увереннее и перед самой дверью даже отпустил условную талию своей спутницы. На его стук никто не ответил, но Серегин и не ждал приглашения. Широко распахнув дверь, он шагнул через порог и, расплывшись в недоброй улыбке, объявил:

— Господа экзекуторы, я по ваши души!

— Ну, нет! — воскликнул в ответ на его заявление самоуверенный Холмогоров, выхватывая при этом из наплечной кобуры пистолет.

— Положи на место, — строго приказал ему Андрей. — Ты разве не помнишь, что меня убивать нельзя?

— Я могу тебя ранить, — предупредил комиссар.

— А вдруг мой ослабленный организм не выдержит мучений и я погибну от болевого шока? — возразил Серегин. — Если хочешь вскоре стать директором своего вонючего Агентства, делай, что я скажу. Второй диск я отдам, только если ты проявишь ко мне полную лояльность. Иначе тебя придется вообще ликвидировать, чтобы не путался под ногами. Как тебе альтернатива?

— Что ты можешь после целого месяца шоковой терапии?! — нервно поинтересовался сидящий напротив агента Петров.

— Комиссар, прострелите доктору колено, — нежнейшим голосом попросил Андрей.

Холмогоров послушно направил ствол пистолета на ногу врача. Доктор сначала побледнел, а затем покрылся крупными каплями пота.

— Не надо! — испуганно выкрикнул он, пытаясь при этом отодвинуться к дальней стене кабинета вместе со стулом.

— Не надо, — обращаясь к агенту, приказал Серегин. — Забудем о взаимном недоверии, господа. Давайте-ка лучше начнем конструктивную беседу. Сколько в нашем городе честных людей?

— Странный вопрос, — приходя в себя, буркнул доктор.

— А пулю в колено? — поинтересовался Андрей.

— Вы уточните, — поспешно исправился Петров. — «Честный человек» — слишком общее понятие.

— Уточняю, — Серегин кивнул. — Кто еще, кроме меня, помнит правду о полете к Плутону?

— Таких людей много, но все они мои соратники, а значит, стоят по другую сторону воздвигнутых вами баррикад, — ответил вместо профессора Холмогоров. — Что же касается членов экипажа, то они не помнят о полете ровным счетом ничего. Их наружную оболочку стерли, а изначальную память снабдили воспоминаниями, которые в точности соответствуют содержанию многочисленных публикаций в прессе. Вы несколько раз облетели далекую планету, сделали массу снимков и провели ряд научных экспериментов. Затем вернулись в ореоле героев дальнего космоса на Землю и занялись обычными делами. Майков и Безбородов продолжают летать. Павленко и Коптева работают в центре подготовки космонавтов. Доктор Разумовский погрузился в подготовку к защите диссертации. Зайчик ушла в частный бизнес и занялась совершенствованием информационных технологий… А вы, господин Серегин-Субботин, отправились в длительную экспедицию по Амазонке…

— Вернулся из экспедиции, — уточнил Андрей.

— Пока нет, — возразил Холмогоров. — Где второй диск?

— Сначала я хочу поговорить с Майковым или Зайчик, — твердо ответил Серегин.

Комиссар ненадолго задумался, но, как Андрей и ожидал, согласился. Даже намек на то, что диск будет возвращен, был в их отношениях существенным прогрессом — ведь раньше Серегин молчал, как рыба, — и Холмогоров цеплялся за эту возможность двумя руками.

— Мы будем за вами следить, — предупредил он. — Не вздумайте от нас прятаться.

— Спрячешься от вас, как же! — Андрей рассмеялся. — Не волнуйтесь, господин комиссар, все будет по-честному.

— Майков сейчас на орбите, — Холмогоров потер подбородок, — но Зайчик в городе… Вас к ней отвезут.

— Премного благодарен, — Андрей усмехнулся. — Сначала пусть меня отвезут домой. Мне надо привести себя в порядок и переодеться.

— Не лучшая мысль, — с оттенком сомнения ответил комиссар. — У вас дома немного… неубрано.

— Я и не надеялся, что после обыска в моей квартире останется идеальный порядок, — снисходительно ответил Серегин. — Переживу. Надеюсь, ваши сотрудники не рвали вещи?

— Пару подкладок и подошв… — Агент поджал губы и почесал кончик носа. — В основном кризис коснулся зимней одежды… Служба…

— Понимаю, — Андрей скривился. — Хорошо, что на дворе лето. Можно и без теплого обмундирования обойтись… Ладно, вызывайте карету…

Глава 18

Наводить дома порядок Серегин не стал. Добыв из гор запылившегося хлама несколько нужных вещей, он собрал небольшую дорожную сумку и отправился принимать водные процедуры. После длительной лекарственной «накачки» в голове постоянно шумело, а ослабевшие ноги то и дело подкашивались, но Андрей мужественно держался, постоянно подстегивая себя радостной мыслью, что за целый месяц на самом деле так и не привык к злодейским препаратам и сейчас не корчится от «ломки». Старшие сотрудники предупреждали Андрея ещё в самом начале, когда он только дал согласие на работу в Бюро, что на всю оставшуюся жизнь ему придется забыть о некоторых земных «радостях» — в частности об алкоголизме и наркомании, — поскольку его усовершенствованная личностная структура не будет предполагать образования какой-либо психической зависимости. В довесок специалисты родной конторы задолго до текущего задания подправили работу некоторых органов и желез внутренней секреции так, чтобы после прекращения инъекций вредоносных препаратов Андрей забыл об их действии уже через сутки. Так оно и происходило. Соображал Серегин пока по-прежнему медленно и не слишком рационально, однако вся последовательность мероприятий в подобной ситуации была продумана им ещё до начала приключений и ему следовало всего лишь в точности соблюдать собственные инструкции. Благо, что вспомнить их было гораздо проще, чем сочинить новые.

Не дожидаясь, когда наберется полная ванна, он высыпал в воду какие-то соли, отдушки и уселся сам, блаженно прикрыв при этом глаза. Обстановка вполне располагала к размышлениям, но моделировать ситуации мозг пока отказывался. Зато он с готовностью откликнулся на предложение восстановить в памяти цепь предшествующих событий. Прием был довольно действенный. Тщательно сопоставляя детали прошлого, зачастую легко прийти к самым неожиданным выводам. Андрей задержал дыхание, погрузился в воду с головой, а затем, вынырнув и смахнув с лица пену, попытался вспомнить, с чего все началось.

С сигнала? Да, скорее всего, с сигнала. Серегин тогда ещё не принимал участия в «спектакле», но за начало отсчета следовало принимать именно тот момент, когда новейшая научная станция «Нептун-3» приняла сигнал бедствия от «Следопыта-12», американского корабля-разведчика, который проводил испытания каких-то новых систем примерно в том же районе пространства. Вернее — чуть дальше того района. А если уж совсем точно — почти у самого Плутона. Американцам требовались надежные ориентиры и в то же время разгонный тракт в четыре-пять световых часов, поскольку прыжковые двигатели их корабля требовали эксплуатационного простора. Таким далеким, но постоянным ориентиром был именно Плутон. Прыжок смелых ковбоев от Земли к холодной планете оказался достаточно удачным, а вот вернуться тем же способом обратно астронавты почему-то не смогли и были вынуждены плестись на обычной скорости, посылая сигналы бедствия всем ближайшим кораблям и станциям. Таковых на расстоянии в четыре световых часа от Солнца оказалось не много. Если быть точным — только российский «Нептун-3». Отечественные космонавты с честью выполнили свой межпланетный долг и пришли на выручку братьям по скафандру, однако удивлению спасателей не было никаких границ, когда они обнаружили, что «Следопыт» исправен и готов прыгать к Земле при помощи тех самых двигателей, которые забросили его почти на Плутон, но члены экипажа не в силах ответить даже на вопрос «Как тебя зовут?»…

Прояснилась странная ситуация лишь на Земле, когда с борта «Следопыта» сняли невменяемых астронавтов и порядочный банк сенсационных данных, Практически на первой минуте изучения материалов стали очевидны две вещи. Первая — на Плутоне расположилась целая колония пришельцев, и вторая — колонию охраняет весьма эффективная против любопытных людей автоматическая система.

Естественно, военные тут же присвоили проблеме наивысший приоритет и принялись лихорадочно искать решение. Ни в Пентагоне, ни в Генштабе никто не сомневался, чти поскольку пришельцам есть что прятать, то рано или поздно они нападут. И если прячут конкретно от землян, следовательно — нападут на Землю. В обоих ведомствах специалисты с тоской рассматривали видеофрагменты с участием зависшего над поверхностью двойной планеты гигантского корабля и расположившихся в его тени построек колонии. Корабль конструктивно был весьма понятен, да и строения казались возведенными человеком. Из этого следовал неутешительный, хотя и не подкрепленный ничем, кроме умозрительных заключений, вывод — пришельцы были гуманоидами, а значит, Плутон использовался ими как перевалочная база или… плацдарм, в самом прямом смысле этого слова. Чужаки накапливали силы для удара по Земле. Так считали военные. Из этого последовали конкретные выводы, и на разведку был отправлен «Плутон-13», который успешно выполнил и даже перевыполнил свою миссию, а уже на основе данных разведки военные продолжали развивать свою основную идею и принялись за формирование ударной группы из нескольких кораблей с мощным ракетно-бомбовым вооружением.

И все действия военных казались бы правильными и целесообразными, если бы не одна деталь.

Расстояние от Земли до Плутона. Оно было настолько огромным, что ни военная разведка, ни Агентство, ни прочие спецслужбы просто не имели права бросать все текущие дела ради выяснения того, кто же причалил к самому дальнему пирсу Солнечной системы.

С этой точки зрения, поведение силовых ведомств выглядело не только нелогичным, но даже абсурдным, и, как только эта странность стала очевидной, на сцене была вынуждена появиться ещё одна организация. Очень немногочисленная, тщательно законспирированная и весьма влиятельная…

Высшая, в иерархии тайных сообществ, структура владела довольно серьезными базами данных, передовыми техническими средствами и распоряжалась движением крупных финансовых потоков. Тайное общество не любило напоминать о себе, но даже главы ведущих стран мира не забывали ни на секунду, что у так называемого Бюро всегда найдутся рычаги давления как на рядового гражданина, так и на любого самого недосягаемого лидера.

Вмешательство специалистов Бюро в какое-либо расследование, во-первых, означало несомненную опасность происшествия для существующего мироустройства и, во-вторых, гарантировало доведение дела до логического конца.

Вот и сейчас, получив достаточно весомые доказательства начала скрытой колонизации Земли и Солнечной системы, Бюро было вынуждено стряхнуть с чела вековую дрему и снова выйти на тропу войны. И, как выяснилось, сделано это было очень даже вовремя.

По мере того как Серегин и его помощники из нелегального движения сопротивления углублялись в детали дела, вскрывались настолько чудовищные, факты, что очень скоро от прежнего благодушия Бюро не осталось и следа. Пресловутое Агентство, стараясь сохранить за собой имидж самого всемогущего в мире спецподразделения, погубило не только себя, но и плоды всей своей работы. Оно не пожелало признаться, что наплыв иммигрирующих пришельцев слишком велик, и в результате просто завалило всю работу в этом направлении. Наиболее ярким тому доказательством послужило условное нападение неизвестного науке корабля на «Плутон-13».

Военная разведка также не блистала успехами. Чтобы отвлечь внимание руководства от своей бездеятельности на поле битвы с противниками ближайшими, Каширин, с упорством обреченного, твердил о необходимости начала операции «Бастион» и не слушал ничьих возражений.

Расчетное время отправки бомбардировщиков в дальний поход Андрей усвоил из разговоров прогуливавшихся по коридорам клиники пилотов. До вылета оставалось всего несколько дней. За это время Серегину следовало либо доказать, что в среде военных созрел некий заговор, либо попытаться остановить сам рейд, либо разоблачить сразу всех, включая Агентство и даже лояльных Бюро бойцов сопротивления. Среди последних у Андрея было много друзей, и он не хотел им вредить, но дело принимало глобальный масштаб.

Андрей вынул из ванны пробку и включил душ.

Так или иначе, но доводить расследование до конца ему предстояло самостоятельно. Из блефа с дубликатом послания он выжал почти все, что мог, и теперь от него требовалось поставить в этом представлении эффектную точку. За месяц «бессознательного» пребывания в клинике Серегин услышал немало интересного, и теперь в его голове возник довольно реальный план. Внешне он казался типичным сочинением второгодника, но на самом деле давал ответы на все волнующие Бюро, да и самого Андрея, вопросы…

Глава 19

— Петров? — Андрей умышленно опустил вежливые никчемности вроде «господин» или «профессор». — Как спите по ночам? В холодном поту не просыпаетесь?

— А должен? — недовольно спросил доктор. — Надеюсь, у вас хватило ума не сбежать?

— Нет, я на легальном положении, — довольным голосом ответил Серегин, быстро одеваясь. — Вот, вышел из ванной, сейчас распечатаю сигару, плесну себе виски и на полчаса погружусь в нирвану…

— Рад за вас, — заверил профессор. — Зачем вы позвонили?

— Я знаю об одном из ваших секретных экспериментов, профессор, — прямо заявил Андрей. — В результате которого восемь человек исчезли, один скончался, а двое до сих пор молчат…

— Вы с ума сошли! — испуганно прошептал Петров. — Разве можно говорить об этом по телефону?!

— Можно, — Серегин усмехнулся. — Я сейчас должен съездить в одно местечко, но после — обязательно забегу к вам поболтать.

— После вас уже не будет в живых, — вырвалось у Петрова.

— Ага, значит, вы готовы со мной побеседовать?

— Если вы сейчас же не заткнетесь, меня не станет ещё раньше, — простонал доктор.

— Как все загадочно! — Андрей уже выходил за дверь. — Хорошо, доктор, я молчу. Через час я обсохну и поеду по делам… так… потом ужин… Что, если я заскочу к вам в десять?

— Буду ждать, — заверил Петров и положил трубку. Выйдя на улицу, Серегин применил проверенный трюк, подняв руку на уровень плеча. У обочины тотчас остановилось потрепанное такси, и Андрей, не раздумывая, плюхнулся на переднее сиденье. Водитель молча утопил педаль акселератора почти в пол, и машину словно бы пнули в задний бампер.

— Какой оборотистый «Москвич», — с удивлением заметил Серегин.

— Тебя давно не было видно, — вместо ответа сказал «таксист». — Гостил в подвалах Агентства?

— Если ты сам все знаешь, зачем тратить время на глупые вопросы?

— Это умный вопрос, — поправил Андрея водитель. — Мне очень интересно знать, зачем ты им сдался и на каких условиях тебя так благодушно освободили?

— Тебя это не касается, — заверил шофера Серегин. — Вот адрес, вези и постарайся молчать…

— Этот адрес мне знаком, — водитель улыбнулся. — У тебя неплохой вкус…

— Ты о чем?

— О той девице, что проживает по этим координатам, — ответил шофер.

— Нет, ты договаривай…

— Больше мне нечего сказать, — «таксист» пожал плечами.

— Какой больной тип будет запоминать всех своих клиентов, да ещё так, чтобы при этом ухмыляться, словно возит их ежедневно и состоит в самых дружеских отношениях?! Говори, чумазый, или я сдам всю твою общину Агентству! Она из ваших?!

— Да что ты привязался?! — начал прогибаться под напором Серегина водитель. — Просто запомнилась и все! Красивая слишком!

— Агентов вокруг видел? — внезапно меняя тему, спросил Андрей.

— Были, — согласился шофер, — но мы от них оторвались.

— Как в прошлый раз?

— А что, я в прошлый раз тебя обманул?

— Нет.

— А вот ты — да. Вместо полного видеоряда послания показал мне лишь половину. Нехорошо это, Андрей Иванович…

— Будет тебе белка, будет и свисток, — процитировал Серегин, — но ты должен повторить тот фокус с задней стенкой гаража.

— Кому это я должен? — шофер скривился.

— Мне, — твердо заявил Андрей. — Здесь хозяин пока ещё я. Запомни это, членистоногий! И впредь не раздражай меня, если не хочешь, чтобы твой клан попал под раздачу, когда мы начнем зачистку планеты…

— Хорошо, — нехотя согласился водитель. — Из уважения к твоему вымирающему виду. Куда надо проникнуть?

— Из квартиры нашей общей знакомой прямиком в лабораторию к Петрову. Знаешь, где это?

— В логово лучшего из друзей Агентства? — Шофер почесал затылок. — Впрочем, твоя голова, если тебе не терпится её потерять — ради бога…

— А потом — снова сюда, — закончил Андрей.

— Эй, сапиенс, это уже перебор! — возмутился водитель.

— Получишь за это вторую часть послания плутонян, — пообещал Серегин.

— Держи, — шофер протянул Андрею небольшой брелок. — Три импульса, не больше.

— Как действует?

— Просто представь себе в общих чертах то место, куда желаешь попасть, и нажми вот эту кнопку.

— Приборчик читает мысли?

— И расшифровывает, сравнивая с подробным планом города и архитектурными схемами его многочисленных построек, — объяснил «таксист». — Приехали. Удачи, ловелас…

Андрей коротким нажатием кнопки вызвал у звонка приступ истерического дребезжания и позвякивания. Такая богатая гамма звуков была для простейшего приборчика, по крайней мере, странной. Чтобы насладиться потрясающим эффектом в должной мере, Серегин прижал палец ещё на несколько секунд, и к воплям звонка тотчас присоединились негромкие, но отчетливо слышные ругательства.

— Кто там?! — недовольно крикнула из-за двери Таня.

— Мы сами не местные! — весело проговорил Андрей. — Но вы нас должны помнить…

— Я не подаю, — заявила девушка, и Серегин услышал, как её шаги удаляются от двери куда-то в глубь квартиры.

Андрей снова выдавил чудную трель, и Татьяна откликнулась уже с угрозой.

— Сейчас вызову милицию!

— А приедет? — с улыбкой спросил Андрей. — Тетя Таня, ты в глазок посмотри, может быть, узнаешь меня в лицо, если память на голоса у тебя отшибло…

— Какая ещё Таня? — с фальшивым недоумением спросила девушка, но в глазок все же заглянула.

Это Андрей определил по тени, набежавшей на прозрачное стекло.

— А ты ничего, — оценила она, — только я тебя не знаю…