И прекрасно этим насыщался.
Но однажды хлеб не появился,
И отшельник, ночь проголодавши,
Утром рано поспешил в долину,
Где стояла у реки деревня.
В первом доме попросил он хлеба,
И, тремя хлебами наделенный,
Радостно пошел обратно в горы.
Но за ним дворовая собака
Бросилась, схватить его готова.
И блаженный, чтоб ее задобрить,
Бросил ей один кусочек хлеба.
Проглотила этот хлеб собака,
И за ним опять, тогда он снова
Бросил ей кусочек, и собака,
Проглотив, опять была готова
В бедного отшельника вцепиться.
Бросил ей последний хлеб отшельник,
Поспешая в горную обитель,
Но едва управившись с добычей,
Вновь за ним собака устремилась.
И тогда заговорил блаженный:
"Где твой стыд? Я получил три хлеба,
Все тебе отдал. Чего ты хочешь?"
И тогда господь дал речь собаке,
Та сказала: "Кто из нас бесстыден?
Уж не ты ли? Я у врат хозяйских
Бодрствую бессменно, и порою
Целый день от голода страдаю,
Или два, и три, но я не смею
То, что мне доверено, оставить
И идти просить к чужим воротам.
Ты, же, только день лишенный хлеба,
Вниз бежишь от Божьего порога,
Всё забыв, чтоб плоть свою насытить,
Ты готов с собаками браниться".
Дай мне жить, о белый свет!
Не вручай любовным чарам,
Пусть пылает сердце жаром
Радостей своих и бед!
Я не знаю, чем томим,
Но грущу о небывалом;
Солнце плачущим кристаллом
Кажется глазам моим.
Я в печали сам не свой,
Гнет в душе преобладает,