Пулеметы русской армии в бою

По данным ГАУ, с начала войны по 1 января 1916 г. поступило 5094 пулеметов «Максим» от ИТОЗ и 1000 пулеметов из США, из них не отправленных в войска по разным причинам на 1 января осталось только 67. Цифры отправки пулеметов в войска в середине войны можно увидеть из справки ГАУ за январь 1916 г.:

На 1 февраля 1916 г. три основных фронта имели около 4,4 млн. бойцов и следующее количество пулеметов:

В среднем — 1 пулемет на 590 человек, хотя по армиям, корпусам и дивизиям показатели различались весьма значительно.

Увеличение поставок отечественных «Максимов» позволило в 1916 году удвоить число пулеметных команд в пехотном полку и начать перевод «пулеметных команд Максима» с 8- на 12-пулеметный состав. Правда, для этого к 1 июня 1916 г. на Западном фронте, несмотря на наибольшие поставки именно туда, недоставало 150 пулеметов, на Юго-Западном — 30, на Севере и Кавказе был «полный комплект», и пулеметы туда не отправляли. С 8 по 14 июля ГАУ распределило полученные «Максимы» следующим образом: на Северный фронт — 89, на Западный — 25, на Юго-Западный — 25, в Кавказскую армию — 38; а 332 полученных в это время «Кольта» пошли на новые формирования.

Пулеметы «Кольт» в Офицерской пулеметной школе. Обратим внимание на установки — «низкая» тренога, «высокая» тренога, опытный колесный станок

Для «команд Кольта» 28 августа был «высочайше утвержден» новый 8-пулеметный штат. И 23 октября 1916 г. начальник Штаба Верховного Главнокомандующего (Наштаверх) приказал при каждом полку иметь две 12-пулеметные команды «Максима» и одну 8-пулеметную команду «Кольта», т. е. через два года войны количество пулеметов в полку увеличили в 4 раза. Но поскольку снабдить одновременно все части требуемым количеством пулеметов было невозможно, пополнение производилось постепенно: 2 команды «Максима» формировались в тех полках, в которых уже имелось более 16 пулеметов; в дальнейшем число «Максимов» доводили до 24. «Команды Кольта» высылались в полки по мере формирования.

Пик поставок пулеметов «Кольт» в Россию пришелся на сентябрь 1916 — апрель 1917 года, что и сказалось на росте их доли на фронте.

На 1 января 1917 г. имелось станковых пулеметов:

Соотношение поставок отечественных пулеметов «Максим» и заграничных видно из таблицы.

«Русская армия во время войны удвоила свои пулеметные части, в значительной степени опираясь на полученные из Америки пулеметы Кольта», — писал позже В.К. Триандафилов. Пик общих поставок пулеметов пришелся на ноябрь 1916 г. — 2200 штук всех систем. Правда, к 1 ноября 1916 г. и общая численность действующей армии достигла максимума — 6 900 000 человек (для сравнения к 1 октября 1914 г. она составляла 2 700 000, а к 1 ноября 1915 г. — 4 900 000 человек).

12 декабря 1916 г. Наштаверх отдал приказ об образовании в полках «взамен существующих одной вьючной, а другой повозочной пулеметных команд» — то есть одна команда имела пулеметы во вьюках, другая на пулеметных двуколках. Это давало командиру полка возможность применять пулеметы более гибко.

При этом количество 4-пулеметных взводов в каждой пулеметной команде доводили до соответствия штату полка — по 4 в 4-батальонных полках и по 3 в 3-батальонных. Так, согласно штату 3-батальонного пехотного полка 1917 года, «повозочная» пулеметная команда включала 3 взвода, всего — 4 офицера и 137 нижних чинов, включая 3 взводных и 3 пулеметных старших унтер-офицеров, 12 наводчиков (первых номеров) в звании ефрейтор, 12 рядовых — вторых номеров к пулеметам, 36 подносчиков патронов, 24 человека при двуколках, 28 ездовых. Отличия штата вьючной команды было связано в основном с количеством лошадей и ездовых. Нижние чины пулеметных команд должны были вооружаться «винтовками основных образцов» — немаловажно с учетом разнообразия моделей и калибров винтовок, имевшихся к тому времени в частях на разных фронтах. Но независимо от этого пулеметы предпочитали использовать под русский патрон.

Что касается самих патронов, то к тому же 1 января 1917 г. русская армия получила 2850 млн. патронов от отечественных заводов и 1078 млн. патронов из-за границы.

Война вызвала резкий рост доли пулеметов в вооружении войск. В русской армии с 1914 по 1917 год общее количество пулеметов всех марок увеличилось в 6 раз (с 4152 до 23 800 на 1917-й), в германской с 1914 по 1918 год — в 9 (с 12 000 до 104 000 в 1918 году), во французской — в 20 раз (с 5000 до 100 000, хотя основную часть прироста составили ручные пулеметы).

К концу войны пулеметные команды полков по мере возможности переформировывали в роты с соответствующими правами их командиров. Так, при формировании корниловского Ударного полка летом 1917 года в нем полагалось «вместо пулеметной команды содержать пулеметную роту из четырех 8-пулеметных команд».

Знак Офицерской пулеметной школы

Несмотря на рост поставок, количество пулеметов на фронтах «недотягивало» до штатной потребности. Неудивительно, что по-прежнему широко пользовались трофейными пулеметами. Скажем, на 1 марта 1917 г. в армиях Северного, Западного и Юго-Западного фронтов станковых числилось: пулеметов «Максим» — 10 793 (при штатной потребности 19 032), «Кольт» — 2 433 (при штатной потребности 6732), переделанных трофейных австрийских и германских пулеметов — 408, не переделанных австрийских — 961, германских — 84. На 1 мая того же года на Юго-Западном фронте среди прочего числилось также 5 трофейных пулеметов «Бергман». Большое количество австрийских пулеметов — результат наступления Юго-Западного фронта летом 1916 года, когда среди трофеев оказалось 1795 пулеметов.

По ходу войны отставание русской армии от союзников и противников в «машинизации пехотного огня» становилось все больше. Если к началу войны на одну русскую пехотную дивизию приходилось по штату 32 пулемета, а на германскую, французскую и британскую — по 24, то к концу войны в русской пехотной дивизии было 72 пулемета, в германской — 324 (из них 216 ручных), британской — 684 (576 ручных), французской — 400 (336 ручных). Французский пехотный полк в августе 1914 г. имел 6 станковых пулеметов, в 1915 г. — 12, в середине 1916 г. — 24, к концу 1916 г. — 24 станковых и 72 ручных пулемета, в 1917 г. — 25 станковых и 144 ручных.

Во время Рижской операции августа 1917 г. наступавшая 8-я германская армия имела до 2 тыс. пулеметов на60 тыс. человек, противостоящая ей 12-я русская армия — 1943 пулемета на 161 тыс.

Средняя насыщенность боевых частей русской пехоты пулеметами к 1917 году увеличилась до 6,2 пулемета на 1000 штыков, однако она оставалась ниже, чем у противника и союзников, — скажем, во французской (8,5 пулемета на тысячу штыков), бельгийской (14,9 пулемета) или сербской (7,2 пулемета) армиях.

Несколько слов о подготовке пулеметных команд.

Чины пулеметной команды, 1917 г. Обратим внимание на знаки на погонах и бебуты в руках

Хотя пулеметы признали пехотным оружием, специфика работы пулеметчиков, с одной стороны, и нехватка матчасти и опытных инструкторов — с другой, заставили для подготовки «во время войны личного состава для укомплектования пулеметных команд» формировать особые запасные части. 2 марта 1915 г. «высочайше утверждено» Положение о пулеметном запасном батальоне для подготовки «во время войны личного состава для укомплектования пулеметных команд». Батальон включал 8 рот (по 3 пулемета), конно-пулеметную команду (2 пулемета), учебную пулеметную команду (4 пулемета), имел всего 16 пулеметов на станке Соколова и 14 на треножных станках «Виккерс». Административно батальон подчинялся начальнику Офицерской стрелковой школы, каковым тогда был выдающийся специалист стрелкового дела генерал-лейтенант Н.М. Филатов, в учебном — инспектору стрелковой части в войсках. Уже 17 мая высочайше утверждено переформирование батальона в пулеметный запасной полк, число рот увеличено до 16, пулеметов — до 55 (48 для строевых рот полка, 2 для конно-пулеметной команды, 5 — для учебной команды, все — на станках Соколова). В запасном полку личный состав пулеметных команд получал в целом неплохую техническую и стрелковую подготовку, однако обучение велось практически вне связи с пехотой и тактическому взаимодействию пулеметная команда обучалась уже на фронте, там же пополнялась нижними чинами до штата. Для обучения «команд Кольта» 16 мая 1916 г. утверждено формирование в Ораниенбауме 2-го запасного пулеметного полка. 18 августа было утверждено положение Военного Совета о формировании 605 «команд Кольта» — 480 во 2-м запасном пулеметном полку и 125 в стрелковой школе. Уже к 1 декабря 2-й запасной полк отправил на фронты 92 команды, 32 были готовы к отправке. К концу февраля 1917 г. 2-й запасной пулеметный полк отправил в армию около 175 команд, стрелковая школа — 27.

В связи с ростом количества пулеметов в войсках в начале 1917 года сформированы 3-й и 4-й запасные пулеметные полки («Максима»), расквартированные в Казанском военном округе — соответственно в Пензе и в Вятке.

Австрийский пулемет «Шварцлозе» немало послужил в русской армии

Летом 1917 года (уже при Временном правительстве) в Офицерской стрелковой школе создали Офицерские пулеметные курсы. Любопытно, что на знаке курсов, утвержденном в августе 1917 г., изображались силуэты пулеметов «Максим» и «Кольт» — к тому времени число «кольтовских» команд немногим уступало «командам Максима». Продвижение германских войск создало угрозу Ораниенбауму, формирование «команд Кольта» в июне 1917 г. частично передали 59-му запасному пехотному полку в г. Воронеже. 6 июня 1-й («Максима») и 2-й («Кольта») запасные пулеметные полки переподчинили Главнокомандующему Петроградского военного округа, а после эвакуации стрелковой школы в Москву ее нештатный батальон оставили в качестве гарнизона Петропавловской крепости.

Согласно приказу начальника Штаба Верховного Главнокомандующего от 3 февраля 1917 г. началась работа по обучению пулеметному делу пехотинцев: в каждой роте обучали одно отделение, его бойцы были ответственны за приданные роте пулеметы и были готовы заменить выбывшую из строя прислугу пулеметов. Своевременная мера — кроме уже установившейся практики придания на время боя ротам станковых пулеметов еще и ожидалось поступление из-за рубежа большого количества ручных пулеметов, которые должны были придаваться пехотным ротам. Хотя по степени использования ручных пулеметов русская армия также сильно отставала от германской или французской.

БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ ПУЛЕМЕТОВ

«Пулеметчики-чики, голубчики-чики, Выручали вы нас, молодцы!» (Солдатская песня)

Первая мировая война стала звездным часом пулеметов, и прежде всего — пулеметов системы Максима. Номенклатура пулеметов, имевшихся у стран — участниц Первой мировой войны к моменту их вступления в войну, охарактеризована В.Г. Федоровым:

«Россия — Максим обр.1910 г. Пулеметы Максима обр. 1905 г. (тяжелого типа) постепенно были сняты с вооружения и переданы в крепости; равным образом были сняты с вооружения и ружья-пулеметы Мадсена обр. 1902 г.

Германия — Максим обр. 1908 г.

Англия — Максим обр. 1904 г., Виккерс обр. 1909 г.

Франция — С-Этьен обр. 1907 г., Гочкис обр. 1914 г. Пулеметы Гочкиса обр. 1897 г. и 1900 г., а также легкого типа 1909 г. и пулеметы Пюто были сняты с вооружения и переданы в крепости.

Италия — Максим (вьючного типа), Перино 1909 г., Виккерс, ФИАТ 1914 г.;

Австро-Венгрия — Шварцлозе обр. 1907/12 г. Пулеметы Шкода частично были уже сняты с вооружения

США — Кольт…

…В Сербии, Черногории, Румынии, Болгарии, Греции, Турции состояли на вооружении пулеметы Максима, в Японии же, Бельгии и Португалии — как Максима, так и Гочкиса».

Как видим, различные модификации пулеметов системы Максима были наиболее массовыми, воевали на всех фронтах, часто — с обеих сторон фронта.

Вьючный пулемет в пулеметной команде сибирских стрелков

Сибиряки за пулеметом. Пулемет — «Максим» обр.1910 г. на треноге «Виккерс» 1904 г.

Разумеется, главной огневой силой воюющих армий была мощная и разнообразная артиллерия. Однако самая интенсивная и длительная артподготовка не могла уничтожить все пулеметы противника, которые, «оживая» с началом атаки, встречали наступающего уничтожающим огнем. Результаты огневого воздействия обороны превзошли все предвоенные ожидания. Но ответный огонь артиллерии обороняющегося также совершенно не мог помешать наступающему подтягивать свои пулеметы за передовыми частями. Так что «перешедший в пехоту» пулемет стал «королем» не только «ничейной полосы» между окопами, но и полосы заграждений и передовых траншей, а фактически — всего поля боя.

Забегая вперед, отметим, что огневая мощь пулеметов породила в ходе войны артиллерию сопровождения пехоты, «траншейную» артиллерию, танки (которые поначалу именовали даже «истребителями пулеметов»), пулеметы во многом определили и развитие боевой авиации.

Станковые пулеметы вступили в дело уже в первых боях мировой войны. Б.М. Шапошников, например, так описывал первое боевое столкновение 14-й кавалерийской дивизии 2 августа 1914 г. близ Рад ома: «Около 4 часов дня примерно до роты самокатчиков противника со взводом драгун проехала через Кельце и направилась к высотам у деревни Шидловец. Было приказано подпустить их на дистанцию пулеметного огня. Когда вся рота самокатчиков выехала из Кельце и приблизилась на 100 м к занятой нами позиции, по врагу открыли огонь два орудия и четыре пулемета. Австрийцы, бросая велосипеды, теряя убитых и раненых, бросились обратно в город». Последовала артиллерийская дуэль.

Пулеметчик с «Максимом» обр.1910 г. на станке Соколова первоначального образца в положении для стрельбы сидя, 1914 г.

А.А. Брусилов вспоминал о столкновении своей 8-й армии с 11-м австрийским корпусом 23 августа 1914 г. В районе Городка австрийская кавалерийская дивизия «произвела нападение» на 2-ю сводную казачью дивизию. «Наша казачья дивизия была поддержана 4 ротами пехоты, которые были ей временно приданы. Для встречи подходящего к Городку противника наша пехота заняла густою цепью околицу села, а также поблизости находившуюся возвышенность… Пулеметы же казачьей дивизии были поставлены на этом же фланге так, что могли обстреливать всю местность впереди залегшей пехоты… Австрийская конница, подходя к Городку, развернула сомкнутый строй и без разведки очертя голову понеслась в атаку на нашу пехоту в столь неподходящем строю. Частью артиллерийский, а затем ружейный огонь встретил эту безумно храбрую, но бессмысленную атаку. Вскоре и пулеметы наши стали осыпать австрийцев с фланга, а кавказские казаки ударили по ним с фланга и тыла. При этих условиях, очевидно, результат австрийской атаки оказался весьма для них плачевным: трупы перебитых людей и лошадей остались лежать на поле битвы, одиночные люди бегали по полю по всем направлениям, а остатки этой дивизии бросились беспорядочной толпой наутек».

Среди подвигов нижних чинов, удостоенных Георгиевского креста уже в начале войны, немало было связано с действиями пулеметов. Так, например, капитан Г.М. Пантелеймонов награжден Георгиевским крестом за доблесть в бою у Тарнавки 26 августа 1914 г., где Лейб-гвардии Московский полк, потеряв большую часть своего состава, вместе с Лейб-гвардии Гренадерским полком разгромил одну из дивизий германского корпуса генерала Войрша и захватил 42 орудия. Пулеметная команда капитана Пантелеймонова отбила все контратаки противника и удержала захваченные позиции.

Подпрапорщик 71-го Белёвского пехотного полка П.М. Рыжов был удостоен Георгиевского креста IV степени «за то, что в бою 24 сентября 1914 г. огнем пулеметов отбил несколько неприятельских атак». Георгиевский крест II степени он получил уже «за то, что в бою 19 и 20 октября 1914 г. под сильным ружейным, пулеметным и орудийным огнем действием пулеметов выбил противника из окопов». А подпрапорщик того же полка К.И. Алексеев получил Георгиевский крест IV степени «за то, что в бою 24 августа 1914 г. проявил личную храбрость и неустрашимость при отбитии захваченных неприятелем пулеметов, Георгиевский крест III степени — за то, что во время боя 10 и 11 декабря 1914 г., руководя подчиненными, примером личной храбрости увлек их и спас оставленный в виду неприятеля пулемет». Спасение своих пулеметов под огнем и захват вражеских пулеметов непременно отмечались и потом.

Поручик 18-го драгунского Северского Короля Датского Христиана ІХ полка В. Ширяев получил орден Святого Георгия IV степени за то, что «8-го ноября 1914 года во время атаки к югу от с. Брезины обоза германского гвардейского резервного корпуса, получив приказание обстрелять неприятеля, с двумя пулеметами лихо выскочил на позицию в 1400 шагах от этого обоза и в 1800 шагах от неприятельских орудий, одним пулеметом стал действовать по прикрытию обоза, а другим по неприятельской батарее, осыпавшей его шрапнельным огнем; результатом таких действий было то, что орудия противника должны были замолчать, так как вся прислуга была перебита, а прикрытие обоза было обращено в паническое бегство».

Германский автор В. Бренкен, описывая действия германской кавалерии против частей русской 2-й армии во время Лодзинской операции в ноябре 1914 г., признавал: «Конница сразу же из своих первых смелых атак на Восточном фронте должна была извлечь горькие уроки, что атаки крупных кавсоединений против современного автоматического огнестрельного оружия являются абсолютно безнадежным предприятием». В марте 1915 г. в бою под Сувалками пулеметчики 256-го Елизаветградского пехотного полка массированным огнем отразили атаку немецкой кавалерии и помогли отстоять соседнюю батарею. Впрочем, атаки больших частей плотным строем приводили к большим потерям и в пехоте, и в спешенной кавалерии.

Массовость применения пулеметов заставляет кроме отдельных примеров рассматривать и общие изменения тактических форм этого применения. Развитие пулеметов как вида вооружения и развитие тактических приемов их применения теснейшим образом связано с общим развитием тактики пехоты и кавалерии, чьей неотъемлемой принадлежностью они стали.

Тактика наступления, выработанная у воюющих сторон к началу войны, разбилась об огонь артиллерии и пулеметов. Тот же огонь, надо сказать, за первые месяцы войны выкосил в армиях основной кадровый костяк офицеров и обученных нижних чинов. Германская армия, признавая на словах, что «атаковать — значит продвигать огонь вперед», в начале войны посылала пехоту в атаку густыми цепями, желая совместить наибольшую плотность огня цепи и силу ее удара. Очевидец так эмоционально описывал атаку германской пехоты на русском фронте: «Эту колонну косят пулеметы, ужасающие пулеметы, вырывающие буквально целый строй, — первая шеренга падает, выступает вторая и, отбивая такт кованным альпийскими гвоздями сапогом по лицам, по телам павших, наступает, как первая, и погибает. За ней третья, четвертая, а пулеметы трещат». В ходе Восточно-Прусской операции в сражении у Гумбинен 7 августа 1914 г. пехота 17-го германского корпуса не только остановлена сильным артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем двух русских дивизий, но и в панике отступила, понеся тяжелые потери. В ходе Галицийской битвы 13-я и 25-я австрийские пехотные дивизии, пытаясь 19 августа охватить фланг русского 19-го корпуса у Комарова, встречены мощным артиллерийским и пулеметным огнем и остановлены с тяжелыми потерями. Фронтальные атаки густыми цепями только способствовали успеху фронтального огня, который пулеметы обороны в основном вели в начале войны (хотя преимущества флангового и перекрестного огня уже признавались перед войной).

Но и русским частям пришлось почувствовать на себе огонь вражеских пулеметов. Тяжелые потери, например, понесли кавалергарды и конногвардейцы в конных и пеших атаках против германской бригады ландвера у деревни Каушен в Восточной Пруссии 6 августа 1914 г. В ходе наступления русского 22-го корпуса на Иоганнесбург, начальник 1-й Финляндской стрелковой бригады 24 августа 1914 г. попытался атакой захватить город после короткого артиллерийского обстрела полевой артиллерии его окраин и одной батареи врага. 4-й Финляндский стрелковый полк, ворвавшись, несмотря на вражеский артиллерийский обстрел, на окраину города, был встречен частями 1-й германской пехотной дивизии огнем из пулеметов, скрытых в домах, и вынужден был отойти. 1-й полк, пытаясь через высоту обойти противника, был также неожиданно встречен огнем пулеметов, сам охвачен с фланга и тоже отошел на исходное положение. Артиллерия, не имевшая связи с пехотой, подавить пулеметы противника не могла. Атака кончилась неудачей, и с наступлением темноты полки отошли на 13 км на восток.

Перестрелка пулеметчиков 132-го пехотного Бендерского полка с противником на р. Двине

Даже в начале войны преодоление еще очаговой, неглубокой и слабо оборудованной, но снабженной пулеметами обороны потребовало многочисленной артиллерии, особенно больших калибров и навесного огня. Русские войска готовили атаку ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем. При этом огонь стрелков и пулеметов помогал выдвигать вперед дивизионную артиллерию, которая расстреливала пулеметные гнезда противника. Далее нам придется рассматривать эволюцию применения пулеметов в наступлении и обороне в их тесной связи.

Команда русского бронепоезда с пулеметом «Максим» обр. 1910 г.

Готовясь к маневренной войне и стремясь «до последней крайности» избегать войны позиционной, войска почти не учили окапываться, а полевую оборону планировали строить как неглубокую линию опорных пунктов, фланкирующих подступы к соседним пунктам огнем. Русский «Устав полевой службы» 1912 года ставил основной целью обороны всеми силами и средствами расстроить противника огнем перед передним краем оборонительной позиции с целью последующего перехода в наступление. С началом войны пулемет стал главным исполнителем этой задачи. Оборона поначалу строилась как очаговая. Главная оборонительная позиция состояла из отдельных опорных пунктов, составленных из групповых стрелковых окопов, небольших полевых укреплений и приспособленных к обороне местных предметов. Опорные пункты занимались передовыми пехотными батальонами и ротами, в них устанавливались практически все пулеметы полков. Такая оборона не отличалась устойчивостью против массированных атак противника, поддержанных тяжелой артиллерией. Правда, окопы уже начали удлиняться, а их фланги загибались, чтобы предотвратить обход противником и обеспечить огневую связь с соседними участками. И уже в октябре — декабре 1914 г., в ходе встречных сражений Варшавско-Ивангородской и Лодзинской операций, когда из-за больших потерь и растянутых коммуникаций войска вынужденно переходили к обороне, опорные пункты дополняются сплошными линиями окопов.

Можно взглянуть на насыщенность войск огневыми средствами к началу Лодзинской операции (конец октября 1914 г.):

Насыщенность войск пулеметами и орудиями пока различается незначительно. К тому же развиваются оборонительные позиции русских соединений. Так, в 9-й и 32-й пехотных дивизиях 3-й армии, 21-й и 52-й дивизиях 4-й армии, 46-й и 73-й дивизиях 9-й армии в обороне на главной позиции появляются две сплошные линии окопов с вписанными в них взводными и ротными опорными пунктами, на тыловой позиции — одна-две линии окопов. Пулеметы целиком располагали в первой линии окопов, распределяя равномерно по фронту. Перед главной позицией могли оборудовать проволочные препятствия. Наступление противника встречали ружейно-пуле-метным огнем перед фронтом обороны.

Интересен бой трех русских полков (105-го, 106-го и 108-го) 27-й пехотной дивизии 3 февраля 1915 г. за деревню Махарце близ Августова. Полки пошли в наступление, но и германский 138-й полк 42-й пехотной дивизии также двинулся в атаку, ведя пулеметный огонь. Русские части подтянули пулеметы в стрелковые цепи и их огнем заставили противника отступить в деревню, откуда он открыл интенсивный огонь, в том числе пулеметный. Русская пехота продвигалась к деревне под прикрытием своего пулеметного огня. По германской батарее близ деревни был открыт ружейный и пулеметный огонь с фланга, в результате батарея потеряла почти всю прислугу и не смогла оттянуть орудия. Выбив противника из деревни в ходе штыкового боя, русские части заняли выгодные высоты за деревней и преследовали отступающего к лесу противника ружейным и пулеметным огнем. Два пулемета, выдвинувшись вперед, заняли новую позицию и открыли огонь по правому флангу противника на опушке леса, заставив его отойти. То есть пулеметы продвигались за пехотными цепями на протяжении всего боя, поддерживая и прикрывая их своим огнем. Среди трофеев русских частей в этом бою были 13 орудий и 9 пулеметов.

Стороны все еще пытаются решать свои задачи в основном наступлением. В 1915 году в наступлении на смену цепям приходят волны, следующие одна за одной из глубины. Волны должны были обеспечить продвижение пехоты на всю глубину полосы обороны, хотя такой боевой порядок замедлял движение пехоты в атаку, наращивания силы удара не получалось. Зато активнее применялись пулеметы. Германские части, например, продвигали свои пулеметы в промежутках между наступавшими волнами пехоты. Артиллерийская подготовка атаки становится намного сильнее, а пулеметы обороны оказываются в числе главных целей артиллерии. О том, какое значение придавалось артиллерии в наступательных действиях противника, можно судить по такому соотношению сил сторон к началу Горлицкого прорыва германо-австрийских войск, т. е. к 19 апреля 1915 г.:

В целом в русских войсках 1 пулемет здесь приходился на 365 человек, у германо-австрийских — на 542 человека. Правда, на участке прорыва у германо-австрийцев, не считая превосходства в артиллерии и количестве боеприпасов, на 1 км фронта приходилось 7,4 пулемета, у русских — 2,9. Но отсюда видно также, что и на начало 1915 года по насыщенности войск пулеметами русская армия практически не уступала противникам — Германия еще не провела мобилизации своей промышленности. А вот с боеприпасами было хуже. Перед началом отхода русских войск на восток, 7 мая 1915 г., главнокомандующий Юго-Западного фронта Иванов докладывал начальнику Штаба Верховного Главнокомандующего Янушкевичу, что остающийся в его распоряжении запас легких снарядов и ружейных патронов не покрывает даже четверти некомплекта их в войсках и полевых парках. И — получил указание о необходимости резко ограничить расход ружейных патронов. Хотя недостаток патронов и не был основной причиной отхода войск из Галиции, он сыграл свою роль.

Пулемет «Максим» обр. 1910 г. на станке Соколова первоначального образца в пулеметном гнезде с козырьком. Обратим внимание на положение ног, ролика и сиденья станка, вставленную в пулемет патронную ленту, а также — на карабин одного из номеров расчета.