Семь Нагибов на версту

Веди меня, твори меня, проявляйся через меня.

Да будет так, ибо так есть и будет! Слава Тебе, Великий Перун!

Мгновенным калейдоскопом пронеслись видения в моей голове. Видел я бессчетные битвы, где войска, состоящие из самых разных существ, сходились на поле брани с такой яростью, что небо сотрясалось. Видел я темные провалы на земле, откуда лезла всякая нечисть. И увидел я за миг до того, как все исчезло, могучего воина, сидящего на троне и с улыбкой смотрящего на меня. А после все пропало.

Почувствовав легкую тяжесть на руках, я увидел на них уже ставшие привычными мои любимые кастеты с выстреливающими из них шипами. Но лишь внешнее сходство было у них с моими старыми. Эти, новые, были сделаны из крепчайшего адаманитя — металла богов, что отливал благородной чернотой. Много возможностей было у них — могли они исчезать по моему желанию, могли прятать вглубь себя шипы, становясь гладкими, могли блокировать магию. Да и стреляли не в пример дальше, а после выстрела шипы возвращались обратно, если я не хотел иного. Но с этим буду разбираться позже.

К тому же мой противник тоже закончил молитву, и на его руках появились боевые перчатки со стальными вставками. Такими если попасть по человеку, сразу можно отходную молитву читать.

Ну, раз пошла такая пьянка, то сдерживаться я не буду — думал убрать кастеты, а теперь оставлю. Раз уж боги благословили, то и мне грех выделываться.

— Лежачего не бить, не убивать, если противник крикнул «сдаюсь» — сразу прекратить бой, — наш добровольный рефери из числа ангелов прочитал быструю мантру-напутствие и отступил к краю круга, за которым стояли студенты. — Начали! — крикнул он, и мы одновременно с эльфом сорвались с места.

Удар кулак в кулак — просто чтобы проверить силы. Звон металла. Яркая зеленая вспышка — позор, от которого ему теперь не отмыться. Применить магию в поединке силы было верхом глупости. И пусть это всего лишь действие перчатки, но кто в это захочет вникать? Против моих адамантиевых кастетов никакая магия не работает. К тому же от удара перчатка разрушилась, упав на землю золотой пылью. Ну, и как результат — я остался стоять, а эльф отлетел обратно, баюкая руку. Отчетливо слышимый хруст показал, что это была плохая идея с его стороны. Ждать, пока он придет в себя? Да с какой стати? Я ж его за язык не тянул. Погнали.

Прыжок к нему, колено в голову, увернулся, отскочил. Правая рука висит плетью, но сдаваться он не собирается. Пытается разорвать дистанцию, чтобы начать махать ногами, но мне это не нужно.

Благородные правила боя, красивые удары, восхищение публики — все это бред, ведущий к поражению. В битве главное функционал и скорость ее завершения. Потому что можно банально устать, если затянуть бой. А друзья у врагов быстро забывают про благородство, видя окровавленную тушку друга.

Поэтому мои кулаки пошли гулять с частотой метронома, превращая его лицо в кашу. Без жалости, без пощады. Не убивая и даже не калеча — выбитые зубы или сломанный нос не в счет. Лекари тут хорошие — вылечат. Нет, я бил по его телу, по его самолюбию, втаптывая в грязь его гордость, которой он прикрывал свое высокомерие.

И нет, я не был зол. Максимально хладнокровен, с ледяной улыбкой на губах, я показывал место эльфов в этом мире. Место под ногами людей, а не над ними, как те об этом мечтали. Но стоило ему рухнуть, как я сразу отошел на три шага назад. После чего вытер окровавленные руки влажной салфеткой, брезгливо бросил ее на землю и пошел в сторону главного корпуса. На пришедшего в себя орка я даже смотреть не стал. Мне у него учиться нечему, а вот то, что он в обычном бою решил использовать магию, так же покрывало его позором. Думаю, это его последний день работы в академии.

Черт, только начал учиться и уже проредил количество преподавателей! Ректору это точно не понравится. Впрочем, я сейчас об этом лично услышу, потому как направился сразу к ней. Обязательные к моему посещению предметы на сегодня закончились.

У меня была сильно урезанная программа, потому как, повторюсь, многое из того, чему тут учили, мне было недоступно по причине огромных каналов и абсолютной невозможности к тонким манипуляциям эфира.

— Покупаю, продаю, меняю, — заступил мне дорогу невысокий гоблин.

Его хитрая зеленая морда была полна предвкушения, а длинные уши дрожали от желания меня надуть. Ведь все знали, что в этом мире главные мошенники — именно они. Особенно в банковской сфере. Практически все конторы микрозаймов, обратившись в которые люди потом едва себя не продавали в рабство, чтобы расплатиться, принадлежали именно гоблинам.

— Неинтересно, — ответил я на ходу, попытавшись его обойти.

Драться было лень, да и вроде не за что ему было бить пока морду. Но отличительной чертой гоблинов было упрямство и настойчивость — иначе фиг бы они чего заработали. Тот сделал обманный финт и вновь оказался у меня на пути.

— Первая информация бесплатная, вторая — тысяча рублей. Оплатить или нет, решаешь сам, когда услышишь. Третья — десять тысяч, после оплаты второй.

Тут надо пояснить за деньги, наверное. Так вот, основной денежной единицей здесь был золотой или банковкий рубль. Вообще, денежная система Империи была очень похожа на систему дореволюционной России в моем мире. Рубль, обеспеченный золотом, является очень уважаемым во всем мире денежным знаком и конвертируется очень высоко. В принципе, это была единственная валюта, ходившая везде.

Некоторые анклавы пытались чеканить свою монету, но единой все же оставался рубль. Средняя зарплата неквалифицированного рабочего в месяц составляла в среднем сто пятьдесят рублей. Поесть в ресторане можно было за пятнадцать рублей. Однокомнатная квартира в зависимости от района стоила от десяти до пятнадцати тысяч рублей. Наше поместье, в котором я жил, можно было оценить где-то в миллион рублей. Цена, конечно, условная, учитывалось много нюансов, но общая картина была такая.

Мое содержание в месяц составляло пятьсот рублей и пополнялось со счета рода в автоматическом режиме. Если особо не тратить, то можно было жить вполне комфортно.

В общем, ушлый гоблин запросил просто огромную сумму непонятно за что. Увидев мой скепсис, он сразу провел презентацию:

— Бесплатная информация — все, что произошло с тобой, не случайно.

— Это я и так знаю. Просто боги с моей помощью решили провести чистку земли от всяких идиотов.

— Боги тут совершенно не причем, -ответил тот. — И мы переходим к платной информации. Платить за нее или нет, можно решить после того, как ее услышишь — против тебя играет очень крупный игрок и нацелен он именно на тебя. Интересно?

— Предлагаю обмен, — усмехнулся я. Что-что, а торговаться я любил. Ну, и говорить так, чтобы не сказать ничего — тоже. — Бесплатная новость — все, что происходит вокруг нас, происходит по нашему желанию. Платная новость — Нагибины скоро изменят свое положение в обществе.

— В какую сторону? — напрягся гоблин.

— А вот эта информация уже стоит десять тысяч рублей. Интересует?

— Думаю, это честный обмен, -задумался он. — И мне надо осознать первые две. С вами приятно иметь дело, Ямир. До встречи и хороших новостей.

Церемонно поклонившись, он сделал шаг в сторону и буквально растворился между деревьями.

Пожав плечами, я двинулся дальше. Все интересней и интересней. Слова гоблина зацепили меня, хоть я и не подал виду, и прекрасно легли на на почву моих сомнений. Слишком много событий для одного дня, казалось бы, не связанных между собой. Но если задуматься, то их можно нанизать как жемчужины логики на леску противоречий. Все одно к одному — но только если внимательно пройтись по всей цепочке. Иной, быть может, и не заметил бы связи, но не я, привыкший обдумывать каждый свой шаг.

Кстати, сейчас так не получается — хочется делать все и сразу. А еще меня бесят. Все. Особенно та троица, что решила, будто я им что-то должен. Хотя, если вспомнить про нашу семью, все становится понятней. Появление ангела и демона точно не случайно. Насчет Марго — не уверен.

Впрочем, тут прямой уговор моего отца с ее, и все как бы по их плану. А эти — уже нет. И на фоне общего презрения и ненависти к нам они ведут себя слишком наигранно. Значит, держусь от них подальше, ярко демонстрируя уже ставший привычным нагибинский пофигизм и наплевательское отношение к другим, кто не мы. Впрочем, внутри семьи мы тоже с удовольствием друг на друга плюем.

Так, размышляя о вечном и при этом внимательно поглядывая по сторонам, я добрался до главного корпуса, а после и до кабинета ректора. Заранее готовясь к тяжелому разговору, я немного накрутил себя, поэтому был зол и нервничал.

Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, успокаивая нервы, я дождался приглашения от секретарши в кабинет ректора, после чего нацепил на лицо маску невозмутимости и сделал шаг в неизвестность.

Глава 10

Глава 10

Большой, просторный и максимально светлый — за счет фасадного окна — кабинет ректора Академии магии имени Александра Гонтуса был обставлен по последнему слову техники и крайнего минимализма. То есть, вся обстановка состояла из большого стола, кучи стульев, удобного кресла самого ректора и компьютерного монитора, за которым при желании она могла спрятаться. Правда, она и тут подтвердила его широкий функционал, когда нажала на кнопочку, и монитор сложился, убравшись внутрь стола. Прикольно. Надо себе тоже так же сделать.

— Чай, кофе? — поинтересовалась она с максимально подозрительной благожелательностью.

— Чай, и если можно, с лимоном, — кивнул я, решив, раз уж наглеть, так по максимуму.

Спустя пару минут его принесли, и мы предались молчаливому распитию душистого напитка, закусывая его печеньками. Наконец ректор нарушила тишину:

— Посмотри в окно, Ямир. Что ты видишь?

— Здания, лес, девчонки из группы поддержки весело прыгают в коротких юбочках, — я редко лез за словом в карман.

— А если посмотреть шире? Туда, за пределы академии?

— Туда? У меня не настолько развито зрение. А если подключить воображение… Ну, город, мир, вселенная…

— Именно. Мир. Ты видишь хрупкий мир, чье благополучие лежит на плечах одного рода. На твоих сейчас даже в большей мере, чем на плечах твоего отца. Позволь тебе кое-что рассказать.

Давным-давно, более двухсот лет назад, наш мир противостоял большому злу и так же был разделен на земли разумных и тварей тьмы, которых мы называли пожирателями душ. Мы долго так жили, находясь в постоянном страхе, что барьер, их сдерживающий, падет.

И вот когда все было на грани, пришел тот, кто нас всех спас. Случилась битва — тяжелая, многие в ней погибли, но мы справились. Тогда же к нам, кстати, присоединились армии ангелов и демонов, что впоследствии стали жить вместе с нами. Но речь не об этом.

Мой далекий прадед был одним из сильнейших архимагов того времени. После битвы он ушел за тем, кто впоследствии стал Хранителем миров, и принял должность ректора лучшей с тех пор и по сегодняшний день академии магии среди известных миров. Все мои предки шли по его стопам, в том числе и я, сохранив его фамилию. Правда, когда пришло мое время, я предпочла уступить свое место другой представительнице не менее великого рода, а сама вернулась в мир предков, то есть, сюда.

И знаешь, Ямир, мне все тут нравится и я очень не хочу, чтобы он рухнул из-за необдуманных действий одного графа. Ты понимаешь, к чему я клоню?

— Нет, госпожа Виктория, — включил я дурака. — Не понимаю.

— Я хочу донести до тебя, чтобы ты обращался со своей жизнью очень осторожно. Я понимаю, ты молод, а молодости свойственны порывы. И все же, прежде чем что-то делать, вспомни о своей ответственности перед всеми нами.

— Почему я должен об этом помнить, когда другие хотят забыть? Где была ваша доблестная охрана, когда меня практически убили в стенах вашей академии? Что бы вы тогда сказали? С какими словами пришли бы к отцу? Нет, на меня ему глубоко плевать и мирится он с моим существованием только потому, что я буду делать работу за него. Но если бы меня убили, как бы он отреагировал?

Вы никогда не задумывались над тем, что мы можем просто покинуть этот мир, уйдя порталом? Да, мы ими не владеем, но все меняется, и однажды мы их освоим. Как вы думаете, что нас тогда удержит тут? Мы сильны как маги и уверен, что в любом из миров нас с легкостью примут. Их много и затеряться среди них получится легко.

И не говорите мне об ответственности — это, по меньшей мере, глупо. И про миллионы жизней — им абсолютно плевать на меня, так почему меня должны беспокоить они? Я еще ничего не сделал, но меня за этот день сотню раз облили презрением. И вы мне твердите о какой-то ответственности перед ними?

— М-да, не ожидала я, что все настолько плохо, — задумалась она. — Не скажу, что ты не прав, и я поняла, что взывать к тебе — все равно, что просить реку не течь. Все равно сделаешь по-своему. Впрочем, я услышала достаточно и сделала выводы. Дальше — посмотрим. Можешь быть свободен, Ямир. И да, если тебе будет от этого легче, те, кто пропустил нападение на тебя, сурово наказаны и больше тут не работают. Долгой жизни.

— Долгой жизни, госпожа Вероника, -легкий поклон, и я вышел из кабинета, досадуя из-за своей вспышки. Надо было держать язык за зубами, но в меня будто бес вселился. Но сказанного не воротишь. В прочем я был прав во всем и именно это их всех бесило.

Меня тут больше ничего не держало, поэтому я отправился домой, решив перед этим заехать в торговый центр и обновить гардероб. Форма академии — это, конечно, хорошо, но не все же время мне в ней ходить. А до этого я учился в закрытой школе — там тоже была своя форма. Так что гражданской одежды у меня, по сути, и не было.

Наш штатный водитель, а по совместительству и мой охранник в ранге магистра, со специализацией щиты воздуха — все знают, что лучшие защитники это воздушники, — без разговоров довез меня до огромного комплекса, где можно было купить все: от детских пеленок до танка, если договоришься и найдется, куда его поставить, и получишь разрешение на приобретение тяжелой техники.

Тут же постоянно происходили всевозможные выставки-продажи, где можно было прикупить что-то интересное. Но меня интересовала лишь мужская одежда.

Кстати, было, конечно, интересно — я ж такой незаменимый, а где остальная охрана? Впрочем, в том, что она есть, я не сомневался. Тайная канцелярия бдит, независимо от того, знаешь ты о ее присутствии или нет.

Так я и шел, ориентируясь на указатели. Как оказалось, идти было недолго, но очень забавно. Ведь перед мужскими отделами находились женские, что логично — пришли покупать мужу носки, а по пути купили женам платье, сумочку, сапожки и во-о-о-он то красивенькое колечко. Но жен у меня, к счастью, нет, а всякие побрякушки я не любил. Поэтому мужской шопинг был как удар меча — быстрый и беспощадный.

Потыкав в электронном каталоге понравившиеся мне модели, которые имели полный набор всего — от туфель до часов, я так же добавил спортивную форму — для занятий дома, сделанную из нитей, что плели чешуйчатые пауки, которая имела сопротивляемость эфиру. Ну, и прикупил ещё пару комплектов домашней одежды и белья. Потом добавил банно-рыльные принадлежности, оплатил доставку и пошел гулять дальше в сторону кафе.

Домой пока ехать желания не было, да и что мне там делать? Либо тренироваться, либо учиться. Ни то, ни другое я делать не хотел. Не сегодня уж точно.

Максимально пафосное кафе, претендующее на звание ресторан, нашлось не сразу — я придирчивый человек и есть там, где жрут орки, во все стороны брызгающие слюнями, не буду. Кстати, у них это считалось очень культурным. Так они показывали, что им все нравится. Но я — не они, поэтому искал заведение именно для людей.

Нет, не подумайте, я не расист, но на сегодня лимит общения с зелеными я исчерпал. Поэтому и хотелось поесть в тишине и покое. Причем желательно в кабинке, отгороженной от остального зала. Я ж не звезда и не люблю лишнее внимание.

Заказ принесли быстро — что было ожидаемо, с такими-то ценами. И главное, порции были нормальными, а не плевочками, что и под микроскопом не рассмотреть. Не люблю высокую кухню и не понимаю ее. Да и есть в последнее время я стал много — так и вес можно быстро набрать. Но сегодня все можно. Стресс — отличный сжигатель калорий.

Однако спокойно поесть мне не дали. Стоило мне подумать о хорошем, как в мою кабинку буквально влетели три дамочки зеленого цвета сантиметров сорок в длину, которые злобно пинали такую же, только в два раза меньше и голубого цвета.

Нет, вы не подумайте, и еще раз напомню, что не расист, но на сегодня зеленой кожи мне хватило по горло. Пока я набирал воздуха в рот, чтобы рявкнуть что-то грозное и пафосное, они, абсолютно не обращая на меня внимания, принялись буквально убивать кроху, которая отбивалась от них небольшим посохом. Но куда ей, мелкой, против троицы более сильных. Она пропустила удар по голове, поплыла, мелькнул кинжал и… сломался о мой кастет.

— Пошел вон, дылда! — взвилась одна из них. — Тебя не касаются клановые дела пикси!

— Да я плевал на тебя и твой клан с высокого дерева. Ты со своими идиотками помешала мне есть, испортила мое настроение, заставила резко двигаться! И теперь я думаю, что бы мне такого стрясти с вашего главы для того, чтобы я не посетил его лично.

— Да кто ты такой, чтобы… — тут ее взгляд уперся в эмблему на моей груди. — НАГИБИН⁈ — и столько ужаса было в ее голосе, что мне прям легче стало. — Мы приносим глубочайшие извинения за наш недостойный поступок, — тут же склонили они головы. — И нижайше просим нас простить. Мы немедленно вас покинем и более не потревожим. Наш глава непременно свяжется с вами, чтобы договориться о достойной вас компенсации. Хватайте ее…

— Не так быстро. — мысль о том, что эту кроху могут убить, почему-то взбесила меня. Разве мне не плевать? Я прислушался к себе и удивился, что нет, не плевать. Более того, за нее мне хотелось оторвать этим крылья. — Она останется у меня. Я спас ей жизнь, за ней долг жизни, и отныне она моя. Есть возражения?

На секунду они задумались, кажется, даже мысленно пообщались, но решение приняли быстро.

— Забирайте. С этого момента она не одна из нас. Род Шепчущих Листьев изгоняет тебя.

— Ну и катитесь, — по лицу мелкой, что уже пришла в себя, потекли злые слезы. — Лучше уж он убьет, чем вы.

— Всего доброго, — вновь поклонились они и вылетели наружу, почти не потревожив щит, что закрывал кабинку и отрезал от нее все внешние звуки.

А мы остались вдвоем, и что с ней делать, я не знал. Она, похоже, тоже, потому как сидела на полу и таращила на меня глаза.

— Ты есть будешь? — решив, что ее надо в первую очередь накормить, я не прогадал.

Взгляд из злобного резко стал голодным. Невозмутимый официант ничем не выдал своего удивления, увидев мою гостью. С таким же стоическим спокойствием он принял мой заказ — все самое лучшее для пикси. Кивнув, парень растворился в воздухе, как умеют делать лучшие из них.

— Давай знакомиться, что ли? Я Ямир Нагибин.

— Знаю. Тебя все знают. Если не в лицо, то уж имя слышали точно. Я Рокси Велайрелен из рода… Ах да, у меня нет теперь рода. Тогда просто Рокси.

— В Нагибины пойдешь? — идея показалась мне внезапной, сумасшедшей и очень интересной. Но я почему-то ни капли не сомневался в своих действиях.

— Серьезно? — ее маленькие глаза стали большими. — Ты предлагаешь мне вступить в ваш род? Но ты же не глава, ты не можешь.

— Что я могу, а что нет, решать только мне.

— И все же ты не можешь.

— А если так? — я взял нож и проколол себе палец. Больно, но терпимо. Глядя на выступившую кровь, пикси едва не упала в обморок.

— Ты мне предлагаешь такое⁈ Ты же меня совсем не знаешь, ты же понимаешь, что это будет значить, ты же…

— Примешь или нет? — спросил я, прерывая поток ее слов.

— Я… я… Я с благодарностью принимаю.

Расправив крылья, она подлетела ко мне и осторожно лизнула каплю. Громкий «АХ», и ее окутало сияние. Миг спустя у меня на руках лежала все та же пикси, только цвет ее кожи стал насыщенней, а на крыльях появились красные полоски.

— Кровавая пикси, — прошептала она. — Легенда нашего народа. Меня аж распирает от магии, которую я получила через твою кровь. Ух, я им всем теперь покажу!!!

В этот момент появился официант. Споро расставив блюда, он так же молча испарился. Мне уже нравится этот ресторан — буду чаще тут бывать.

— Жуй давай, грозная воительница, -улыбнулся я. Настроение было просто замечательным.

— Агась, — кивнула она и тут же набила рот едой. Похоже, бедняжка давно не ела. Как можно издеваться над такой прелестью?

Спустя полчаса она устало легла на кресло, держась за заметно округлившийся животик. — Объелась. Что дальше?

— Дальше ты мне расскажешь, почему эти три дылды пытались тебя убить.

— Это грустная история с плохим концом.

— Ничего. Я к подобному уже привык. Рассказывай.