Семь Нагибов на версту

— … И правильно. Ей сто раз говорили носить нормальную форму, а не пояс вместо юбки.

— Суккубы такие сук… суккубы. Вечно об одном только и думают…

Нет, я этого не вынесу. Они издеваются, что ли? У меня голова и так как колокол звенит, так еще и эти… Вот что им от меня надо?

К счастью, мы уже пришли. Огромный орк со сломанным клыком выстроил нас, окинул презрительным взглядом, сделал какие-то свои выводы и решил, что если мы все помрем, ему за это ничего не будет.

— Меня зовут мастер Рыгх. Для тупых повторяю по буквам — Р-Ы-Г-Х. Не дай Хранитель перепутать хоть одну букву в имени, а то Навь вам покажется Ирием после того, что я с вами сделаю! Наша всеми уважаемая ректор решила, что вам необходима легкая разминка, и я с ней совершенно согласен. Так что быстро нацепили на себя адамантиевые подавители, которые лежат на столе, и бегом вокруг академии. Нагибин, тебя это не касается — можешь бежать без них. Все равно усилить тело эфиром ты не сможешь.

— Это с чего ему опять какие-то привилегии? — раздался из толпы возмущённый голос какой-то девчонки.

— А с того, что: «Если кто-то решит добровольно или в принудительном порядке одеть подавители на любого представителя рода Нагибиных, его следует незамедлительно сдать Тайной канцелярии как врага империи. Не донесший на такой случай так же приравнивается к врагам короны,» — процитировал по памяти он.

— Достал этот Нагибин! Только и слышим его фамилию все утро. Сплошные привилегии, — голос не сдавался.

— Желаете поменяться с ним обязанностями? — сощурился преподаватель. — Уверен, пограничные столбы с радостью примут вас.

— Он еще там не был.

— Но будет, уж вы мне поверьте. И если честно, я ему не завидую. А теперь хватит болтать — одели и побежали. Десять кругов, а там посмотрим.

Я послушный мальчик, особенно когда надо бегать. А в моем случае убегать, потому как я уже увидел знакомые рожки, что стремительно неслись в мою сторону. И их обладательница явно не собирается меня угостить чем-то вкусным, ну, или предложить стакан сока со льдом по причине сегодняшней жары…

В общем, бегу я, любуюсь пейзажами и академией. Хотя, чего ей любоваться-то? Большое здание в центре — это основное. Остальные по бокам — там находятся разные факультеты и кружки. Вокруг всего парковая зона, в которой затерялись общежития. Вот, собственно, и все. Да и зачем вам нужна подробная карта, которую даже я не знаю. По ходу разберусь, что и как, а сейчас бегу, иногда уворачиваясь от настойчивых ухаживаний краснорожей дамы. Интересные у них, конечно, брачные игры, но мне этого не надо, у меня невеста есть.

Ну ладно, может, и надо — я уже смирился, что верным не буду, но не так же агрессивно… Со мной поговорить нужно, уговорить. Тяжко через себя переступать, а эти даже понять мою тонкую натуру не пытаются.

Влево, вправо, чуть пригнуться, отскок — хорошая разминка. Заодно уворот от всякой магии прокачаю. Тело слушается идеально, одышки нет, бегу легко. А вот рогатая красотка позади уже тяжело дышит. А это мы всего три круга пробежали. Слабачка. Отстала наконец. Вот и ладненько. Продолжаю забег, ощущая единение с миром…

Нет, не отстала, а включила наконец глупую голову и решила дождаться меня, когда я пробегу мимо нее. Ей заняться, что ли, нечем? И что с ней делать? Не убивать же. Кто сказал — жениться⁈ Я это вслух, что ли, спросил⁈ Не-не, мне такого счастья точно не надо! У нас тут чистый спорт, и никаких поддавков всяким дамам.

Я бежал на нее, она замерла, явно готовя что-то убойное. Страшно? Да ни фига. У меня есть план, сесть в аэроплан… Эфир в ноги, и я перелетаю через нее, как раз в тот момент, когда облако тьмы срывается с ее рук. В меня, конечно, она не попала, а вот бегущих позади накрыло. Послышался вой боли, мат, эфир загудел — и вот уже моя догонятельница превратилась в убегательницу.

С удивлением посмотрев на то, как она пронеслась мимо меня — а корчила-то из себя уставшую! — я пожал плечами, продолжив бег и даже чуть замедлившись.

Мимо меня пронеслись десяток студентов в порванной и заляпанной чем-то мерзким одежде. На ходу кастуя плетения, они явно готовы были убивать. А мне-то что? Главное, что не меня.

По итогу обогнав всех на пару кругов, я был милостиво отпущен преподавателем в столовую. Время до следующей пары ещё было, а его похвала моим физическим возможностям была приятна. Ну, я и пошел — делу время, а для еды оставался всего час. А есть мне хотелось — видимо, много сил потратил, хотя даже не запыхался. Я, в общем, и больше пробежать могу. Помню, в другом мире, бывало, целый день приходилось бежать или убегать — тут уж как везло. Но догнать меня никто не мог…

— Эй ты, пс-с-с, — зашипели на меня из кустов.

Повертев по сторонам головой, я разглядел среди листьев уже знакомые рожки и сделал шаг в сторону, намереваясь дать деру. Ну не могу я просто так убивать! Раньше вот мог, а сейчас почему-то нет. А раньше — это вообще когда? Все как в тумане. Попытка вспомнить отозвалась вспышкой головной боли. Понял — принял. Не буду вспоминать.

— Тебе чего? Опять кинешься драться?

— Да не. Признаюсь, вспылила. Сама виновата. Извини. Этих не видно?

— Неа, — огляделся я. — Еще бегают.

— Ну и отлично, — бодренько выбралась она из кустов. Отряхнув юбку, она уставилась на меня во все глаза и тут, похоже, до нее дошло, кто я такой. Скорей всего, герб разглядела. Он у нас эпичный — на голубом фоне зеленый щит, в центре желтый кулак с оттопыренным средним пальцем и девиз: «Мы на х*е вертим мир». Стыдно за него, но у предка было извращенное чувство юмора.

— Нагибин⁈ — охренела она и сделала шаг назад. Ну, началось…

Отвернувшись от нее, я потопал в прежнем направлении, не горя желанием выслушивать ни признания в любви — что вряд ли, — ни проклятья, ни про распродажу нижнего белья.

— Подожди, — меня стремительно нагоняли, усиливая желание тоже побежать. Но на сегодня я свой лимит по бегу исчерпал, поэтому продолжил просто идти, думая, что же мне такого съесть. Эта тема волновала меня гораздо больше непонятной демоницы, которая хоть и не была злом в этом мире, но все равно вызывала подозрения и желание врезать.

— Ты чего такой надутый? На меня злишься? Я же извинилась.

— Не злюсь. Иду в столовую и хочу есть. Устал.

— Ясно. Ну, я тоже тогда пойду поем. Меня, кстати, Эльвира зовут. Можно просто Эль.

— Просто Маргарита у меня уже есть. Поэтому не интересует Просто Эль.

— А ты Ямир, да? Я о тебе много слышала. Правда, ничего хорошего. Ты действительно такая сволочь? — похоже, мои слова она благополучно пропустила мимо ушей.

Нет, я решительно не понимаю этих людей! Меня должны ненавидеть и бояться. Ну, возможно, еще презирать. Так было всегда. Нагибины — неизбежное зло этого мира, с которым надо смириться и которое лучше по возможности обходить стороной. Но эти будто и не слышали про такое. Сами же лезут, а потом плакать будут.

— Нет, я еще хуже. Намного. Поэтому держись от меня подальше, — буркнул я, наконец увидев заветное здание.

— А я люблю плохих парней. Чем хуже, тем лучше. Ты в этом плане идеален.

— Соболезную твоему чувству прекрасного и советую обратиться к мозгоправам. Говорят, они все могут вылечить.

— Ты невыносим настолько же, насколько интересен.

— Послушай, как там тебя… Эль. Я не ищу в академии друзей или подруг. Я тут по необходимости, а не по желанию. Год, и меня тут не будет. И я забуду ваши лица сразу же, как отсюда уйду. Поэтому не надо пытаться сближаться со мной, потому что мне на всех вас плевать. Держись от меня подальше, иначе прилетит по мне, а отрикошетит в тебя.

— Оу, ты обо мне беспокоишься⁈ — тяжело задышала она.

Да что с ней не так⁈ Попытка придавить ее тяжелым взглядом не прошла, и я пошел дальше, постаравшись обращать на нее внимание не больше, чем на зудящего над ухом комара.

Так мы и шли. Я впереди, она вприпрыжку за мной. Внутри столовой было пусто — занятия еще шли, поэтому мне ничего не мешало выбрать то, что я хочу — а я хотел мяса, — и занять дальний столик, чтобы не маячить в центре.

Надежда, что мне дадут спокойно поесть в одиночестве рухнула сразу, когда напротив устроилась Эль. С интересом заглянув в мою тарелку, она одобрительно кивнула, потому как у нее было практически то же самое.

— Тут на сайте академии пишут, что у тебя сегодня дуэль, — и почему люди и нелюди никогда не следуют замечательной пословице: «Когда я ем, я глух и нем»?

Видя, что реагировать я не собираюсь, она принялась размышлять, каким именно образом я убью этого эльфа, расу которых она почему-то недолюбливала. Кажется, что ее кто-то там бросил, неразделенная любовь и все такое. Но мне-то об этом зачем знать?

Приходилось слышать, но не слушать. И быстрей работать челюстью, потому как от непрерывного потока её слов голова начинала болеть все сильней. Такое чувство, будто в ней надулся воздушный шарик и давит на стенки, грозя в любой момент их разрушить.

Так что закончил с едой я в рекордные сроки и отправился обратно, потому как дальше по расписанию был урок у того же преподавателя по развитию тела. Хотя, чего там мне развивать? Подтянутый, ни грамма жира, в отличие от отца. Да и кулаками горазд помахать. Наше выживание очень сильно зависело от наших возможностей, вот и тренировали нас как проклятых. Почему папаша превратился в тефтеля, непонятно — может, проклятие какое. Да, нас нельзя убивать, но фанатиков, мечтающих о конце света, было много. А мы именно с ним и ассоциировались. Поэтому, чтобы избежать смерти от рук какого-нибудь сбрендившего архимага или не сдохнуть от камня по черепу, брошенного нетрезвой рукой, надо было быть быстрым, ловким и максимально переживать за целостность своей шкуры.

Эта опять увязалась за мной. Черт, она вообще когда-нибудь молчит⁈ Даже когда ела — болтала. Дошли быстро. Все уже пробежали и даже немного отдохнули, лежа на земле. Правда, дышали тяжело — от жары, наверное.

Упс, Эль, похоже, забыла, что ей тут официально не рады.

Я понял, это они притворялись, что вымотались. Вон как бодренько вскочили и понеслись за ней. И она понеслась — даже не попрощалась. Надеюсь, она обо мне забудет.

— Стоило мне тебя ненадолго оставить, как ты уже нашел другую бабу, изменщик! — прилетело в меня абсурдное обвинение, правда, разбившееся о стену моего равнодушия.

— Просто Маргарита, я очень надеюсь, что ты оставишь меня. Навсегда. И ты тоже, — резко перебил я уже набравшую в грудь воздуха Ромиель. — Я пришел внимать знаниям, а не шашни заводить. Так что отвалите и все такое.

— Хорошо сказано, Ямир, — орк подкрался с подветренной стороны, что выдавало в нем хорошее знание правил охоты. — Бабы, они мужику только мешают. У воина есть только одна жена — верный топор. Он не предаст, не подведет и не переметнется к врагу. Я увидел твою форму — пока ты лучший на курсе. Но теперь хочу увидеть, чего ты стоишь в бою.

Разбились на пары и бьете друг другу морды. И если к концу занятия я увижу, хоть кого-то без травм, то очень огорчусь. Полный контакт, детишки. А ты, Ямир, постоишь в паре со мной. Чуйка мне подсказывает, что ты меня сможешь еще не раз удивить.

Ну, надо, так надо — чего из этого представление делать? Хрустнул шеей, забил подальше боль в теле и голове, сделал пару махов руками — готов. Впрочем, как всегда. Привык, знаете ли, что на меня в любой момент может упасть кирпич, брошенный неумелой рукой, поэтому я всегда начеку.

— Начали! — рявкнул орк, пробивая мне в лицо пудовым кулаком.

И я наконец понял, чего ждал весь этот день, и что это за пузырь был в моей голове…

Глава 9

Глава 9

Мощный удар, внезапно прилетевший в лицо, отправляет меня в небольшой полет. И пока я лечу, в голове вспыхивает сверхновая. Меня корежит в полете и продолжает, пока я качусь по земле. Ну, и после, когда тело, устав кувыркаться, замирает.

Глаза и рот полны земли, палец согнут под углом — явный вывих. Больно, но уже не так, как раньше. Встаю, и мой окровавленный рот невольно растягивается в улыбке.

Наконец-то моё Я обрело свое Я! Рухнула преграда между двумя личностями, часть которых была как бы заблокирована. И вместе с этими частями оказались закрыты эмоции и изрядная доля знаний и умений, что так важны для любого разумного. Но теперь этого ограничения нет. Есть я единый, я другой, я непривычный… И я очень злой!

Встряхнул головой, утер рукавом лицо, выплюнул грязь. Орк стоит, ждет, ухмыляется, морда зеленая. Ну погоди, сейчас я затрофею твой оставшийся клык!

Рывок, и вот уже мой кулак влетает в его челюсть. Удачно так, от души. Тот явно не ожидал от меня подобной скорости и с блеском повторил мой полет. Я хмыкнул, поднял его выпавший клык. Повертел в руках — не, какой-то он некрасивый, еще и желтый. Не нравится мне такой трофей — я развернулся и зашвырнул его подальше в кусты. Надо будет — найдет.

А вот и он. И недоволен-то как! Кстати, не знал, что красный цвет хорошо сочетается с зеленым. Надо запомнить.

А этот гад решил устроить размен и бьет все время в лицо. Сюрприз, урод! По мне хрен попадешь, а вот я попаду — и больно.

Удар, уклон, уворот, опять удар — знаю, громила, это больно. Минус почка, но не переживай, у тебя еще одна есть! А вот и по печеночке прилетело. Тело-то у тебя крепкое, так и у меня кулак как из адамантия сделан.

Вижу, бесится, глаза наливаются яростью, а между его рук начинают проскальзывать молнии. Непорядок. Мы ж так не договаривались! Значит, время медленных танцев прошло и пора начинать румбу или ча-ча-ча.

И вот тебе ещё по почкам, да по печени! Селезеночка — тоже хорошо, как и желудочек! Он у тебя большой — фиг промахнешься. Ребрышки хрустнули — почувствуй-ка себя мной!

Он и подумать о реванше не успел, как рухнул на землю безвольной тушей. Десяток минут, и сдохнет от внутреннего кровоизлияния.

— Эй, позовите лекаря, или кто там лечить умеет!

— У меня есть лекарский артефакт, -испуганно проблеяла какая-то эльфийка.

— Ну так и лечи, — милостиво разрешил я, присмотревшись к ней. А ниче такая, и зад не костлявый, как обычно бывает у их расы, и грудь двоечка. Нет, я люблю побольше, конечно, но и такая сойдет. — А остальные чего замерли? А ну, быстро бить друг другу морды, или это сделаю я!!!

— Нагибин, ты чего раскомандовался? –подлетела ко мне Марго.

— Будешь со мной в паре тогда, -злорадно оскалился я. — Порепетируем семейную жизнь. Представь, я пришел бухим, от меня пахнет другими бабами. Ты прям злая…

— Не буду я с тобой драться, -попятилась она.

— А кто спрашивал твоего согласия? Я буду драться, а ты можешь просто стонать. От боли. И вообще, раз драться со мной не хочешь, значит, не любишь. А раз не любишь, то развод и прочие радости свободной жизни. Эх, а ведь у нас даже первой брачной ночи не было! Все слышали? Я свободен. Желающие испортить мне жизнь, выйдя за меня замуж, могут писать заявки, которые будут рассматриваться исключительно в ночное время и подаваться должны лично. Дресс-код обязателен — красивое нижнее белье.

Но это не отменяет того факта, что я даже не разогрелся. Ты, да, вот ты, который на дуэль меня вызвал. Давай все порешаем здесь и сейчас. Чего ждать окончания занятий?

— Благородные люди не опускаются до хаотичного махания кулаками в неположенных местах. Для дуэлей есть специальные места, где они проводятся в строго оговоренное время, — выдал тот заумную хрень, пытаясь скрыть страх за благородными заморочками.

— Это ты так сейчас сам признался, что зассал? Или решил соскочить? Нет? Чего мотаешь головой? В чем-то я не прав? Так тебя место не устраивает? Ну так давай обратимся к Высшим силам, что следят за нами. У нас же прямой контакт с покровителями, вот и призовем их в свидетели. Если разрешат, то чего бы и нет? А если нет, то и говорить не о чем. Правда, я не люблю говорить, но иногда надо сказать, прежде чем сделать… — черт, какую-то хрень несу — точно от нервов.

— В общем, так — бьемся здесь и сейчас. Народа тут много, так что не боись — откачают. Откажешься — тогда я не просто тебя побью, а побью максимально жестоко, переломаю все кости в организме. Сбежишь — найду, объявлю войну родов и спалю ваш клоповник, который ты называешь домом. Есть возражения? Нет? Ну, тогда молись своим богам или кто там у тебя.

— У нас два покровителя — Великий Нордрасил, владыка Леса, и прекраснейшая Селена, повелительница жизни. Они защитят меня от такого урода, как ты!

— А у меня один, и он не будет вмешиваться. Все, хватит болтать, а то скоро урок закончится.

Студенты, все это время с азартом слушавшие нашу перебранку, быстро создали круг, попутно утащив куда-то в сторону так и не пришедшего в себя орка.

Ну а что? Мы ж без магии смахнемся, так что нарушений правил, как таковых, в этом не было. Ну, и драки между студентами, если и не поощрялись, то уж точно не запрещались. Так мы становились сильней, по мнению руководства.

— Ди’эльта ноли тале рей’в Нордрасил… — заныл эльф на эльфийском. Явно просил у своих богов, чтобы я его сильно не бил.

Так не у тех или не у того просишь! Впрочем, меня тоже просить бесполезно. Не знаю, почему, но он меня бесил до зубовного скрежета. И если к девушкам с остроконечными ушами я претензий не имел, то их педиковатые мужики вызывали у меня раздражение и злость. Особенно то, как они смотрят на всех остальных.

При этом я помнил историю их появления в этом мире, когда эти трусы сбежали из своего, а после униженно просили их приютить. Что ж, память у долгоживущих оказалась короткой.

Не желая отставать от эльфа — лишняя помощь никогда не бывает лишней, — я закрыл глаза, и мои губы сами зашептали слова. Те, заветные, которым меня когда-то научил отец. Не этот, а тот, что находился очень далеко от меня, но тем не менее, был ближе всех. Короткой была она, так богу воинов и не нужны длинные славословия. Меч верный, да кулак честный скажут намного больше любых слов:

Перун, Землю сотрясающий.

З орко смотрящий за помыслами нашими,

дающий отвагу и силы защищать род свой.

Слава Тебе! Приди и встань камнем на защиту мою.

Тебе жизнь и честь вверяю!

Пусть Твои глаза станут моими глазами,

Твое тело — моим телом,

Твой Дух — моим Духом.

Твои руки — моими руками,

Мои цели — Твоими целями.