Мой Кир Булычёв, мой Рэй Брэдбери и другие мои писатели…

В 2002 году у него вышло сразу две книги. Роман «Давайте все убьём Констанцию» стал третьим в серии необычных детективов, действие которых разворачивается в Голливуде 50-х. В это время сам Брэдбери, юноша, без ума влюблённый в кинематограф, подрабатывал там сценаристом. В главном герое много автобиографического. А сюжет насыщен реальными личностями – звёздами чёрно-белого кино. Сборник рассказов «На посошок» в русском варианте был назван «Полуночный танец дракона». В нём собраны и грустные, и лирические истории, и настолько смешные, что даже не верится, что их написал человек в преклонном возрасте. Так, в рассказе, который российские переводчики вынесли в заглавие сборника, пьяный механик путает части кинокартины, и фильм категории «Б» воспринимается критиками как концептуальный шедевр арт-хауса. А маленькая студия по переозвучке пиратской кинопродукции превращается в поставщика шедевров, и это продолжается, пока «гениальный» киномеханик не решает бросить пить.

В 2006 году появилось продолжение культового романа «Вино из одуванчиков», этого гимна американской провинции, столь же знаменитого, как «Над пропастью во ржи» Сэлинджера. Оказывается, книга была урезана издателями, и теперь автор из «отсечённого» сделал полноценное продолжение. Но и на этом история городка Гринтауна не заканчивается – в сборник, который вышел на языке оригинала в 2008 году, а на русском – буквально пару недель назад, вошли рассказы, действие которых также происходит в этом маленьком провинциальном городке. Некоторые из этих рассказов публиковались в журналах, некоторые даже пробивались и к нашему читателю, но большинство – абсолютные новинки.

Провинция везде одинакова, будь то Америка или Центральная Россия. Герои этих рассказов Брэдбери – в основном старики и дети. Дети с присущей нежному возрасту энергией ищут встреч с неведомым, а старики хранят патриархальный уклад. Молодёжь ищет любви, а среднее поколение, как всегда, невнимательно и не замечает ничего, кроме собственных дел. Так, дядя с тётей в рассказе «Большой пожар» уверены, что их племяннице скоро сделают предложение, ведь она каждый вечер проводит с очень хорошим и заботливым молодым человеком, и только бабушка обращает внимание, что каждый вечер молодой человек другой… Девочка в рассказе «Крики из-под земли» слышит то, чего не желают слышать взрослые, и всё же ей удаётся предотвратить страшное преступление и спасти женщину, заживо закопанную ревнивым мужем…

Истории эти в большинстве своём просты. В них уже нет откровенной фантастики, нет звездолётов и других планет. Мудрому старому Рэю Брэдбери это всё уже не нужно. Он знает, что каждый день может стать чудесным, а каждый человек – отдельная планета. Он это не только знает, но и умеет рассказать всем нам.

Город вечного лета и бессмертных писателей

Статья, написанная 22 августа 2010 года, когда Брэдбери исполнилось 90 лет

Невероятно интересен каждый человек, доживший до своего девяностолетия. Интересен он своей памятью – историческими событиями, фактами и приметами времени, пропущенными сквозь его уникальную личность. А писатель, даже самый посредственный, интересен в десять раз больше, потому что он может сохранить всё это в удобном для читателей виде. Ну а то, что такой выдающийся прозаик, поэт и драматург, как Рэй Брэдбери, готовится отпраздновать 22 августа своё девяностолетие, – просто невероятное по своей значимости событие!

Ведь он помнит пастораль 20-х, когда все были пьяны «Вином из одуванчиков», а лето, казалось, не окончится никогда… Он помнит ужасы депрессии 30-х, когда веселье повернулось своей оборотной стороной и «духи зла» принялись подстерегать простаков в шатрах цирков-шапито и на аттракционах «Чёртово колесо», и все почувствовали, что, в соответствии со словами Шекспира, «Надвигается беда»… Он помнит волшебный мир Голливуда 40–50-х, причём его обратную сторону – помнит его как «Кладбище безумцев», где на людях блеск и роскошь, а «Смерть – дело одинокое»… Он помнит противоречивость 60-х, когда учёные-мечтатели уже спешили писать набело от руки «Марсианские хроники», а ретрограды-маккартисты искали неверных, запрещали всё сомнительное, и охотно верилось, что вот-вот начнут жечь книги, а температура горения бумаги известна – «451 градус по Фаренгейту»… Он помнит видимое спокойствие 70-х – самое время для совершения «Идеального убийства», за которым запросто может последовать «Наказание без вины»… Он помнит 80-е, помнит 90-е, одетые в «Кошкину пижаму»… Новый век пришёл к нему с ощущением, что «Где-то играет оркестр» и желанием вернуться в город, где вечное лето, в сладкой неге которого живут бессмертные писатели, в город, из которого он некогда сбежал…

Брэдбери всё это не только помнит – он всё это запечатлел в своих произведениях. Если кто-то не понял, то, что в кавычках, – названия его произведений: романов, повестей, рассказов. Это лишь малая их часть. Имя нобелевского лауреата, испанского поэта Хуана Рамона Хименеса несколько поколений россиян знало исключительно по нонконформистскому эпиграфу к роману Брэдбери: «Если тебе дадут линованную бумагу, пиши поперёк». И сам писатель всю жизнь следовал этому принципу – и в жизни, и в творчестве. Он принципиально отказался от умения водить машину, во все времена избегал авиаперелётов – предпочитал автобусы и поезда, в которых можно наблюдать за происходящим за окном и осмысливать это. Он наперекор законам современного литературного мира написал всего несколько настоящих романов, зато создал несметную россыпь рассказов – один выразительнее другого. Когда его совсем прижимали, он собирал романы из отдельных новелл – так было со следующими произведениями: «Марсианские хроники», «Зелёные тени, Белый Кит», «Из праха восставшие».

Родился Рэймонд Дуглас Брэдбери 22 августа 1920 года в городе Уокиган, штат Иллинойс. В 34-м его семья перебралась в Лос-Анджелес, в этом городе писатель и проживает по сей день. Писать и публиковаться он начал в первой половине 40-х. Сначала за гроши писал «страшилки» для бульварных изданий, а в 1947-м неожиданно для себя обнаружил, что его произведения могут быть интересны и «приличной публике»; в нём увидели серьёзного писателя – рассказ, забракованный редакторами журналов, печатающих «хоррор», принял солидный глянцевый журнал и заплатил гонорар, позволивший автору совершить экскурсионную поездку в Мексику. В этом же году вышла первая книга Брэдбери, бо́льшая часть рассказов из которой потом переиздавалась в новых редакциях, а в 2001 году вышло коллекционное подарочное переиздание с мощным послесловием Клайва Баркера и комментариями самого автора…

В канун юбилея я, будучи сотрудником книжного приложения к «Независимой газете» Ex libris, отправил Рэю Брэдбери несколько вопросов. Он ответил только на два из них, вероятно, посчитав их самыми интересными и значимыми. При незначительном объёме получившегося блицинтервью – это дорогой эксклюзив от живого классика американской литературы, давно занявшего место рядом с Хемингуэем и Сэлинджером.

Я спросил:

– Какие авторы повлияли на ваше творчество?

– Меня всегда по-настоящему вдохновляли Уильям Шекспир и Эдгар Аллан По, – ответил Рэй Брэдбери. – По произвёл на меня особенное впечатление. Он начал влиять на меня, ещё когда мне было лет двенадцать. Мне тогда купили сборник его новелл «Повести тайн и воображения». Я снова и снова перечитывал эти рассказы и влюбился в По, который потом наряду с Эдгаром Райсом Берроузом вдохновил меня на то, чтобы начать писать рассказы самому.

Я спросил:

– Какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать хороший рассказ?

– Ответ на этот вопрос звучит так: пишите прозу, пишите поэзию – и совмещайте их, – посоветовал Брэдбери. – Иными словами, записывайте впечатления от жизни, и тогда вы сможете писать о чём угодно.

Этим принципом всегда пользовался и сам Рэй Брэдбери. Впечатлений от той самой поездки в Мексику, совершённой на первый крупный гонорар в 47-м году, хватило на целый «латиноамериканский» цикл новелл. А командировка в 53-м в Ирландию, где Голливуд снимал экранизацию романа Германа Мелвилла «Моби Дик», а Брэдбери писал сценарий, стала источником для рассказов, собранных в 92-м в книгу «Зелёные тени, Белый Кит». Брэдбери вдохновляется впечатлениями от жизни, но при этом малейшее наблюдение может послужить источником и отправной точкой для грандиозной фантазии.

Вот таков урок творчества от Мастера, отмечающего на этой неделе своё 90-летие. Автора, до глубоких седин сохранившего романтизм и непосредственность юности. И доказательство этому утверждению – его новые произведения. Да-да, именно новые – уже в XXI веке Рэй Брэдбери, не считая антологий избранного, выпустил шесть «свежих» книг, которые были изданы на русском языке за последнюю пару лет.

Романом «Давайте все убьём Констанцию», изданным в США в 2002 году, а у нас в 2009-м, Брэдбери закончил детективную трилогию о Золотом веке Голливуда. Сборники «На посошок» (в русском переводе «Полуночный танец дракона»), «Кошкина пижама», «Летнее утро, летняя ночь» и «У нас всегда будет Париж» (последний вышел на родине писателя в прошлом году) составлены из прекрасных рассказов, сравнимых по лукавой мудрости и романтическому настроению с новеллами, написанными полвека назад, в период расцвета славы писателя. Книга «Отныне и вовеки» состоит из двух повестей; одна из них – упомянутая выше, «Где-то играет оркестр» – о молодом человеке, желающем вернуться в город вечного лета и бессмертных писателей. Это произведение во многом пророческое: иногда кажется, что Рэй Брэдбери сам давно живёт в этом чудесном поселении и шлёт нам оттуда свои волшебные произведения. А нам остаётся только благодарить его за это и поздравлять с каждым новым юбилеем. И пусть их будет побольше!

Вечный романтик

Ещё одна статья, написанная 22 августа 2010 года, когда Брэдбери исполнилось 90 лет

Рэй Брэдбери – автор особенный. Дело даже не в том, что он отпраздновал своё 90-летие и при этом за предыдущие три года выпустил три сборника новых произведений и не издававшуюся ранее вторую часть «Вина из одуванчиков». Он не просто по-прежнему в строю. Шестьдесят лет назад в своём первом романе (пусть и составленном из рассказов) «Марсианские хроники» Брэдбери пророчил колонизацию Марса. Писатель не виноват, что пророчество не сбылось, – виноват весь мир, погрязший в эгоизме и войнах. А вот Брэдбери как был более полувека назад выдумщиком и мечтателем, идеалистом и романтиком, так и остаётся таким же по сей день. И сборники его рассказов последнего десятилетия: «Кошкина пижама», «Летнее утро, летняя ночь», «У нас всегда будет Париж», «Отныне и вовеки» и другие – яркие тому доказательства. Кажется, первое десятилетие XXI века стало новым расцветом Рэя Брэдбери и у него на родине, и в России, ведь сейчас стараниями издательского тандема – питерского «Домино» с московским «Эксмо» – его книги невероятно активно переводятся и издаются.

В чём загадка такого творческого долголетия? В уникальном сочетании многогранности таланта писателя с верностью нескольким основополагающим и формообразующим идеалам – таким как добро, свет, вера в высокое предназначение человека. И ещё, несомненно, вера в чудо. Крайне консервативный во внешних проявлениях, Брэдбери невероятно разнообразен в своём внутреннем мире.

В разные годы читатели знали разного Брэдбери.

Рэймонд Дуглас Брэдбери родился 22 августа 1920 года в городе Уокиган, штат Иллинойс. В 34-м семья перебралась в Лос-Анджелес, где писатель и проживает по сей день. Писать и публиковаться Брэдбери начал в первой половине 40-х. Правда, тогда он был под влиянием Эдгара По и Амброза Бирса и в основном писал «страшные истории» для дешёвых малопрестижных журнальчиков. Мизерные гонорары с огромным трудом позволили писателю пережить Великую депрессию. Метаморфоза случилась в 1947 году. Когда писателю было 26 лет, владелец небольшого издательства, выпускавшего скромные книжки в стиле Лавкрафта, Огаст Дерлет предложил Брэдбери составить для него сборник. И буквально во время этой работы писатель с удивлением осознал, что его произведения могут быть интересны не только дешёвым изданиям с маленькими гонорарами, но и дорогим глянцевым журналам, – рассказ, забракованный редакторами страшилок, взял глянцевый журнал и заплатил гонорар, позволивший автору совершить экскурсионную поездку в Мексику! Так автор «страшилок» превращался в серьёзного прозаика.

Но российский читатель узнал Брэдбери совсем другим. В переводах конца 50-х – начала 60-х годов его подавали чуть ли не как борца с буржуазным строем. Он действительно с параноидальной дрожью был нетерпим к пошлости и бескультурью. Таким Брэдбери предстал в своих первых крупных произведениях – «Марсианских хрониках» и «451 градус по Фаренгейту». Таким – немного пафосным – его впервые прочли россияне. Таким поставили в один ряд с лучшими американскими писателями вместе с Сэлинджером и Хемингуэем. Даже нобелевского лауреата, испанского поэта Хуана Рамона Хименеса несколько поколений знало исключительно по нонконформистскому эпиграфу к «Фаренгейту»: «Если тебе дадут линованную бумагу, пиши поперёк».

Россияне не знали, что Брэдбери в это время написал ещё два романа – «Надвигается беда» (в другом переводе «…И духов зла явилась рать») и «Канун всех святых», в которых вновь исследовал природу ужасного. Впрочем, «ужастики» Брэдбери отличаются от всех остальных. Чего стоит, к примеру, рассказ «Скелет», герой которого испугался самого остова, находящегося внутри него… В это же время писатель с переменным успехом сотрудничал с Голливудом, в частности написал сценарии для экранизации романа Германа Мелвилла «Моби Дик», для чего даже совершил почти годичную командировку в Ирландию.

Мистика Рэя Брэдбери стала доступна российскому читателю уже в 90-е годы, когда начали издавать всё подряд. Увы, она потерялась в потоке переводной литературы самого разного качества. На фоне книжного «разгула демократии» Рэй Брэдбери многим показался пресным, скучным и даже «совковым». А писателя в это время уже интересовали совсем другие темы… В 1985 году, после того как тринадцать лет писал исключительно рассказы, Брэдбери романом «Смерть – дело одинокое» положил начало необычной трилогии – это были весьма своеобразные ретродетективы, пропитанные ностальгией по старому Голливуду. В 1990-м появилось «Кладбище безумцев», а в 2002-м – «Давайте все убьём Констанцию».

В книге «Зелёные тени, Белый Кит» (1992) были собраны в единое полотно старые и новые рассказы, навеянные поездкой в Ирландию 1953 года. В 2001-м по тому же принципу был создан роман в новеллах «Из праха восставшие» – романтичное повествование о семействе мифических существ, которых многие назвали бы нечистью…

Любопытно, что так же, как одна поездка в Ирландию стала источником для целой книги, экскурсия в Мексику 1947 года породила к жизни целый «латиноамериканский цикл». Рэй Брэдбери, принципиально не умеющий водить машину и избегающий авиаперелётов, умеет вдохновляться малым – каждая мелочь способна разбудить в нём творческую фантазию.

Таков Рэй Брэдбери и накануне своего 90-летия. В его книгу «Отныне и вовек», вышедшую на русском языке в этом году, вошли две повести. «Где-то играет оркестр» – прозрачное, поэтическое, атмосферное произведение о молодом человеке, который попал в необычный город. В нём всегда лето, всегда солнце. В этом городе остановилось время. Повесть «Левиафан-99» – это другая сторона романтики. Писатель остроумно перенёс действие «Моби Дика» в будущее и в космос. Романтику опасной морской жизни он заменил романтикой не менее опасных космических полётов. Вместо Белого Кита-убийцы – огромная комета, словно бы злой инфернальной волей влекомая к Земле и стремящаяся её уничтожить. Библейская символика Мелвилла здесь звучит по-новому – в преломлении религии космической эры… Брэдбери всё так же мудр и всё так же романтичен. И со временем у него особенные отношения.

Брэдбери – известный и неизвестный

На смерть писателя

5 июня 2012 года умер Рэй Брэдбери… И многие информационные ленты написали: «в возрасте 91 года». А мне так хотелось сказать по-другому: «не дожив ровно двух с половиной месяцев до своего девяностодвухлетия»… Ведь его день рождения – 22 августа. И два года до этой скромной даты мы радовались его юбилею, 90-летию. В том же, что произошло теперь, для меня главное не то, что «умер в возрасте…», а то, что прожил без малого 92 года! А это – без малого век. И более шести десятилетий из этого века он активно писал и публиковался. Да, в отличие от некоторых писателей-долгожителей, его смерть не была поводом вспомнить о том, что жил такой… Рэй Брэдбери практически до последнего напоминал о своём существовании новыми книгами – спасибо, их издавали и на русском… Его первый сборник вышел в Америке в 1947 году, а последние новые произведения – в 2007-м. Возможно, было что-то в периодике и позже. А раньше было точно…

В первые послевоенные, кризисные годы юный Брэдбери писал «ужастики» для самых низкопробных журналов. С трудом перебивался от одного мизерного гонорара до другого. И вдруг его рассказ, отвергнутый треш-изданиями, принял дорогой глянцевый журнал, публикующий серьёзный мейнстрим, и заплатил столько, что писателю хватило на экскурсионную поездку в Мексику. Молодой человек понял, что его увлечение – не пустопорожняя забава, как ему пытались внушить близкие. И в это же время ему предложили выпустить сборник уже изданных в периодике новелл. Книга называлась «Чёрный карнавал»; это была коллекция историй в жанре «хоррор». Но уже в них чувствовалось что-то необычное, свойственное высокой литературе, а не популярной беллетристике, из которой всё это выросло. Например, герой одной из новелл вдруг осознал, что внутри него находится скелет, и испугался его. И что же? Он нашёл специалиста, который «высосал» из него весь скелет, и превратился в студень… На первый взгляд – треш. Но психология героев – до дрожи реалистична!

Так же было и с фантастикой Рэя Брэдбери. Ракеты и другие планеты были только антуражем, на фоне которого разворачивались парадоксальные, но психологически выверенные истории. То, что называется «научной фантастикой», Брэдбери начал писать в начале 50-х. Тогда ещё в этом литературном направлении главенствовал принцип, который сформулировал издатель первого в мире журнала научной фантастики Amazing Stories Хьюго Гернсбек: «Фантастику пишут люди науки о людях науки и для людей науки». Рэй Брэдбери не был человеком науки, он был поэтом. И фантастика его была необычайно поэтичной. Он никогда не был, что называется, в обойме – всегда был наособицу. И его фантастика переворачивала представление об этом направлении, открывала новые творческие горизонты.

Брэдбери во все периоды своего творчества был не тем, кем казался. Вот ведь парадокс. Большинство россиян считают Брэдбери писателем-фантастом. Но из десяти произведений, которые в его библиографии относятся к жанру романа, всего один является научной фантастикой, ещё один правильнее было бы отнести к «ужастикам», три – детективы, два – реалистическая проза, ещё три – не романы вовсе, а сборники рассказов, объединённые общей темой. И даже из этих трёх фантастичен только один – «Марсианские хроники».

В советское время Рэя Брэдбери много переводили на русский язык, и для наших соотечественников он стал одним из главных американских писателей. Казалось, российский читатель хорошо знаком с его творчеством. Считалось, что он разоблачает буржуазную действительность. И, словно в отместку, его перестали печатать после перестройки. И очень жаль, потому что в эти годы были написаны необычайно сильные романы, действие которых происходит в послевоенном Голливуде. Их сюжет подстёгивается криминальной интригой, но, как всегда у Брэдбери, это не главное. В них много автобиографического. Главный герой – неуклюжий, но полный внутренней энергии молодой человек, пишущий в стол рассказы и пытающийся сотрудничать с киностудией в качестве сценариста. Второй персонаж, проходящий через все три романа, – пожилая, но не желающая мириться со своим возрастом актриса по имени Констанция. Автор, которому во время написания первого романа трилогии было 65 лет, а во время написания последнего было за 80, словно разделил себя между этими двумя героями. Он также до глубокой старости сохранил молодую душу.

В 1992-м писатель собрал воедино рассказы, навеянные поездкой в Ирландию, – это было в 50-х, Брэдбери работал над сценарием фильма по «Моби Дику». А в 2001-м вышел, наверное, главный роман писателя – «Из праха восставшие». Это синтетическое произведение складывалось на протяжении нескольких десятилетий: некоторые рассказы были написаны ещё в 50-е годы. Это, наверное, самое «брэдберевское» произведение из всех его книг. В нём органично соединились страшные сказки, мистика, юмор, лирика и философия. Это повествование о семье необычных и не поддающихся классификации существ… Последней оригинальной книгой Рэя Брэдбери стала «Отныне и вовек», вышедшая в 2007 году, когда писателю было уже 86 лет. В неё вошли две повести, работа над которыми также длилась не один год. «Где-то играет оркестр» – романтическая история о городе, в котором остановилось время, где в покое и неге живут поэты. «Левиафан-99» – остроумно перенесённый в космос сюжет любимого Брэдбери «Моби Дика»… Каждым своим текстом Брэдбери старался победить пространство и время. И очень часто ему это удавалось. Видимо, в этом и кроется секрет его долголетия – и физического, и творческого.

По сравнению с иными фантастами Рэй Брэдбери написал не так-то и много. И, к счастью, почти всё уже переведено на русский. Однако нам ещё открывать и открывать новые грани этого тонкого поэта и мудрого доброго сказочника.

Вновь открывая Рэя Брэдбери

О сборнике неизвестных рассказов известного писателя «Мы – плотники незримого собора»

(М.: Эксмо, 2016)

Звучит потрясающе: Рэй Брэдбери был и остаётся одним из самых активно переводимых на русский язык зарубежных писателей на протяжении всего последнего полувека. Написанный в 1953 году роман «451 градус по Фаренгейту» уже в 1956-м вышел в Советском Союзе. В 1965 году был издан канонический состав «Марсианских хроник» (канонический – потому что потом автором дописывалось довольно много новых «марсианских» рассказов, ещё на целую книгу), а в 1967-м – роман «Вино из одуванчиков». Многократно обращались к творчеству Рэя Брэдбери российские и советские кинематографисты. Полнометражные картины «Вельд», «Тринадцатый апостол», мультфильм «Будет ласковый дождь», телевизионный мини-сериал «Вино из одуванчиков», несколько сюжетов в телепередаче «Этот фантастический мир» – этот список далеко не полный…

При этом Брэдбери в СССР позиционировали, во-первых, как писателя-фантаста, во-вторых, как гуманиста и борца против буржуазного строя. Собственно, это и помогало переводчикам продвигать его книги. Да и сам Брэдбери это подтверждал: «Жюль Верн был моим отцом, Уэллс – мудрым дядюшкой. Эдгар Аллан По приходился мне двоюродным братом; он, как летучая мышь, вечно обитал у нас на тёмном чердаке. Флэш Гордон и Бак Роджерс – мои братья и товарищи. Вот вам и вся моя родня. Ещё добавлю, что моей матерью, по всей вероятности, была Мэри Уоллстонкрафт Шелли, создательница “Франкенштейна”. Ну кем я ещё мог стать, как не писателем-фантастом при такой семейке?»

Однако на самом деле творческий охват Брэдбери гораздо шире. По большому счёту он написал всего один научно-фантастический роман – «451 градус по Фаренгейту». «Марсианские хроники» – это цикл новелл. А остальные крупные вещи – мистика, детективы, лирический мейнстрим. Брэдбери – один из самых известных в России американских писателей, но при этом и один из самых нераскрытых, да-да, неизвестных авторов. Российским читателям Брэдбери ещё открывать и открывать… И, слава богу, переводчики и издатели этому радостно способствуют.

Не так давно вышедшую книгу «Мы – плотники незримого собора» перевёл и составил Арам Оганян. Читайте интервью с ним ниже. Послесловие Оганяна к сборнику правильнее было бы дать в качестве предисловия. В этом тексте Оганян не только сообщает, что «…за семьдесят лет творческой жизни Брэдбери создал сотни рассказов, с десяток романов, множество пьес, стихов, эссе и сценариев» и что «…некоторые из них остаются ещё в рукописях, не нашедших издателя, а среди опубликованного многое затерялось в старых журналах и малоизвестных антологиях». Он рассказывает, что за книгу держит в руках читатель и как она создавалась. «К счастью, интерес к таким произведениям возник у знатоков и исследователей творчества Брэдбери ещё при жизни автора. Брэдбери допустил их в свои подвалы и чердаки с сокровищами».

Подавляющее большинство произведений сборника – это самые ранние произведения совсем ещё юного автора, только ищущего свой путь в литературе, свой неповторимый язык и стиль. В основном это фантастика, написанная, как замечает переводчик-составитель, «в предвкушении космической эры».

Оганян рассказывает: «В конце 1930-х годов, когда Брэдбери начал писать рассказы, в Калифорнии уже сложился кружок писателей-фантастов, именовавших себя “Научно-фантастическим обществом Лос-Анджелеса”. В нём состояли тогда ещё мало кому известные Роберт Хайнлайн (1907–1988), Генри Каттнер (1915–1958) и Ли Брекетт (1915–1978). Они-то и стали старшими наставниками юного Брэдбери, вчерашнего выпускника школы, и не жалели времени на разбор его произведений».

Немного отвлекусь. В 1990 году я попросил Кира Булычёва дать что-нибудь из своих неопубликованных произведений для сборника «Послание Фениксу», в составлении которого я участвовал. Но все тексты Булычёва в те годы были нарасхват, а удастся ли получить для авторов серьёзные гонорары, мы не были уверены (и оказались правы, оригинал-макет книги у нас, горе-составителей, попросту украли, и о том, что она вышла, я узнал, увидев её в книжном магазине), и автор дал нам тексты, которые не взял бы никто другой. Как написал в кратком предисловии сам Кир Булычёв, это была «проза, написанная тогда, когда ещё не существовало Булычёва, а Можейко и не подозревал, что когда-нибудь увидит свои труды напечатанными». Писатель заметил, что эти тексты «могут оказаться поучительными для тех, кто сегодня вступает в литературу. Так тогда вступал я». И это было очень интересно и весьма поучительно – читать первые опусы автора, которого давно знаешь как признанного мэтра.

Примерно такие же чувства охватывают и при чтении книги «Мы – плотники незримого собора». Её открывает рассказ-зарисовка «Долой технократов!», подписанный псевдонимом Рон Рейнольдс и напечатанный в журнале Futuria Fantasia в августе 1939 года. Подумать только – Брэдбери тогда было 19 лет. Так вступал в литературу он.

Заглянуть в литературную кухню мастера, который тогда только набирал своё мастерство, позволяет и рассказ «Скелет». В сборнике «Тёмный карнавал» есть произведение с таким же названием и датированное тем же 1945 годом. Книга вышла в 1947 году и была переиздана в 2001-м с комментариями. Вот что рассказывает Брэдбери, предваряя этот рассказ: «У меня болело горло, я скверно себя чувствовал и отправился к врачу, а он, заглянув мне в глотку, сказал: “Ничего страшного, лёгонькое покраснение… Примите пару таблеток аспирина и ступайте домой, на приём больше не ходите”. Я ответил: “Как же, доктор, я ведь чувствую там мускулы и связки”. Доктор сказал: “Ну и что, в нашем теле вообще много всего, что мы обычно не чувствуем: локти, колеблющиеся рёбра, продолговатый мозг”. Когда я выходил из кабинета, я чувствовал в себе и колеблющиеся рёбра, и продолговатый мозг, и надколенники в придачу. Эти мысли не отпускали меня и дома, и я сказал: “Боже, а ведь у меня внутри СКЕЛЕТ”. Название было готово, я сел и написал рассказ. На это у меня ушло два дня».

Получилось странное, завораживающее читательское воображение произведение о человеке, который осознал, что внутри него скелет – ровно такой же, какие можно увидеть в фильме ужасов… И ужаснулся. Он испугался своего скелета и решил от него избавиться. И нашёлся умелец, который ему помог. И тогда герой рассказа превратился в растёкшуюся по полу медузу. Чем испугал свою девушку… В книге «Мы – плотники незримого собора» находим совершенно другую историю, явно навеянную тем же самым походом к врачу. Начало очень похожее, но финал совсем другой. Жена героя помогает ему пережить свой страх перед собственным скелетом и вообще своим телом, предложив ему… заняться сексом. И все страхи перед всеми телами сразу прошли.

Вообще надо сказать, что главный двигатель творчества Рэя Брэдбери – страх. А все его произведения – это преодоления этого страха. И в первую очередь единственный фантастический роман «451 градус по Фаренгейту». Брэдбери описал мир и общество, которых боялся. Это такой вид литературной магии – описать то, чего боишься, чтобы его как бы сглазить, чтобы это страшное не случилось. Этот приём заметен и в самых первых рассказах писателя, и в нескольких поздних произведениях, написанных уже в XXI веке и завершающих сборник.

Кстати, в качестве названия для этого сборника – «Мы – плотники незримого собора» – переводчик и составитель использовал заглавие поэтического произведения Рэя Брэдбери. Сам же этот текст в книгу не вошёл. Так что нас ещё ждёт открытие Брэдбери-поэта.

Два города Рэя Брэдбери

К 100-летию известного прозаика и, как выяснилось, отличного поэта. А также о сборнике «Гринтаун. Мишурный город»

(М.: Эксмо, 2020)

22 августа исполняется ровно 100 лет со дня рождения вечного романтика, певца космических трасс и земных закоулков, исследователя человеческих страхов и радостей Рэя Дугласа Брэдбери. Его не стало 5 июня 2012 года, он не дожил два с половиной месяца до своего 92-летия. И почти что до самых последних своих дней писатель продолжал работать.

Уже в ХХI веке вышло пять оригинальных сборников его рассказов и повестей: «Кошкина пижама», «Летнее утро, летняя ночь», «У нас всегда будет Париж», «Отныне и вовек», «Полуночный танец дракона» (в оригинале «Ещё раз о дороге»), не издававшаяся ранее вторая часть одного из самых известных его романов «Вино из одуванчиков» – «Лето, прощай!». А также завершающая часть «Голливудской трилогии» – «Давайте все убьём Констанцию» – и роман в рассказах (излюбленный жанр Брэдбери!) «Из праха восставшие». Все эти книги вскорости после выхода на языке оригинала были переведены на русский язык.

Его нет уже восемь лет, но на русском языке продолжают издавать его неизвестные произведения. Так, уже четыре года существует серия «Неизвестный Брэдбери». Две книги: «Мы – плотники незримого собора» и «Механический хэппи-лэнд» – по крохам собраны их переводчиком и составителем Арамом Оганяном (интервью с ним читайте на с. 144). Он исследовал множество старых газет и журналов, лично состоял в переписке с Рэем Брэдбери. Эти два сборника как бы предваряют третий, готовят русского читателя ко встрече с ним. Первый назван строчкой из стихотворения Брэдбери, во втором уже опубликованы стихи автора, которого раньше мы знали как прозаика, а то и как фантаста…

Русское издание, вышедшее аккурат к книжному фестивалю «Красная площадь», дублирует оригинальный сборник 2012 года. Возможно, Брэдбери успел его увидеть, но, скорее всего, увы, уже нет… В книгу вошли не сочетающиеся, на первый взгляд, направления литературного творчества: с одной стороны, это стихи, с другой же – эссе, заметки, воспоминания, прямая речь под запись. И всё-таки книга вышла на удивление органичной.

Книга называется «Гринтаун. Мишурный город». На английском это смотрится очень красиво: Greentown. Tinseltown. Гринтаун – это вымышленный город, в котором происходит действие романов Брэдбери: «Вино из одуванчиков», «Лето, прощай!», «Что-то страшное грядёт» (в других переводах – «…И духов зла явилась рать» и «Надвигается беда»), «Из праха восставшие», а также множества рассказов. Прототипом этого населённого пункта стал реальный город Уокиган, штат Иллинойс, где родился и жил до 14 лет Брэдбери, где он мальчишкой бегал по полям и оврагам.

В 1934 году семья будущего писателя переехала в ЛосАнджелес. Там влюблённый в кинематограф «безумный подросток Рэй» на роликовых коньках ездил за десять миль в Голливуд, к киностудиям «Парамаунт», «Коламбия» и др., к ресторанам и танцплощадкам, где бывали актёры. Он собирал автографы, многие с ним заговаривали, знакомились, некоторые подвозили до трамвая… Писатель трогательно вспоминает, как знаменитый в те годы комик Уильям Клод Филдс, выходя пьяный из бара, дал ему автограф и нежно сказал: «Держись, маленький сукин сыночек!» А потом Брэдбери, по его собственному выражению, «перебрался через голливудскую стену» – стал работать сценаристом кино, встал в один ряд с кумирами своей юности. Голливуд 30-х годов Брэдбери и называет Мишурным городом – Тинсилтауном. Он вспоминает ту пору и пишет эссе и стихи о ней и о её героях – киноактёрах.

Новая книга оказалась не просто приятной новинкой, но и неким ключиком ко всему остальному творчеству Брэдбери. По-видимому, вот как было дело. Когда Брэдбери находил какой-то сюжет, а скорее, образ или метафору, он писал стихотворение или делал дневниковую запись. Потом этот образ ложился в основу рассказа или даже романа. Прозаическое произведение становилось известным, а стихотворение или заметка оставались в архиве. А теперь, выйдя в одной книге, эти тексты как бы собрали всё многолетнее творчество Брэдбери в единый гипертекст. От каждого стихотворения или заметки тянется ниточка к какому-нибудь известному произведению писателя.

Вот примеры.

Мальчишки всегда куда-то бегут.Спросите их на бегу: куда они все несутся?Они гарцуют, пританцовывая,И отвечают озадаченно:Не знаем.

И сразу же вспоминаются «Вино из одуванчиков» и «Лето, прощай!»: «Они приходили неслышно. Уходили почти бесшумно. Трава пригибалась и распрямлялась вновь. Они скользили вниз по холмам, точно тени облаков… Это бежали летние мальчишки».

Ещё один поэтический текст:

Я вижу: тысячи домов по рельсам катятся…Прочь, мимо, мимо…Глубокой ночью или ранним утромПроносится перед глазамиДом белоснежный, где я родился…

А вот из повести «Где-то играет оркестр»: «Локомотив притормозил ровно настолько, чтобы из вагона, как из катапульты, успел вылететь одинокий саквояж, за которым выпрыгнул и по инерции пробежал вперёд молодой человек в неглаженом летнем костюме…»

Или ещё:

Я думал, у него есть крылья.Таким мне его рисовало моё воображение…Но факты – вещь упрямая:Летал мой дядя Эйнар!

А вот этот же реальный дядюшка Брэдбери, но в фантастическом романе «Из праха восставшие»: «Изумительные, нежно-шелковистые крылья дядюшки Эйнара, свисавшие с его плеч, подобно аквамариновым парусам, негромко жужжали и шелестели при каждом его движении». В этой книге разные родственники Рэя предстают в виде фантастических существ. И всё это так похоже на то, что устраивала его реальная тётушка Нева – об этом в эссе «Сладости! Пакости! Спасайся кто может!».

«Я всегда обожал карнавалы, магов, цирк, телепатов и скелеты», – пишет Брэдбери в эссе. Вот откуда истоки романа «Что-то страшное грядёт» и многих его рассказов.

Ну а эссе и зарисовки из главы «Мишурный город» – это же прямая предтеча последней крупной работы Брэдбери, «Голливудской трилогии»: «Смерть – дело одинокое», «Кладбище для безумцев. Ещё одна повесть о двух городах», «Давайте все убьём Констанцию»…

И этот ряд сравнений можно продолжать сколь угодно долго. Ровно так же сколько угодно можно говорить и писать о Рэе Брэдбери, снова и снова открывая его.

Предотвратить будущее

Сорок лет назад Рэй Брэдбери предсказал разгул политкорректности.

Интервью с переводчиком Рэя Брэдбери Арамом Оганяном

В преддверии 100-летнего юбилея Рэя Брэдбери нелишне вспомнить, что за последние несколько лет на русском языке вышло три книги из серии «Неизвестный Брэдбери», как утверждают издатели, полностью состоящих из текстов, ранее незнакомых русскому читателю. Две из этих книг: «Мы – плотники незримого собора» и «Механический хэппи-лэнд» – не только перевёл, но и по крупицам собрал из затерянных публикаций Арам Оганян. А в сборнике «Гринтаун. Мишурный город» он в собственном переводе впервые в достаточном объёме представил Брэдбери-поэта. С Арамом Оганяном беседует Андрей Щербак-Жуков.

– С чего начался ваш интерес к Рэю Брэдбери?

– С подаренной однокурсницами книги Брэдбери на английском языке. На первой же странице я распознал ритмику и стилистику, напоминавшие библейские тексты, и понял, что это будет трудно перевести, зато очень увлекательно.

– Без сомнения, Рэй Брэдбери занимает особое место не только в литературе США, но и в мировой литературе… Что вам лично интереснее всего в его творчестве?

– Мне наиболее интересен его роман «451 градус по Фаренгейту», в котором он предсказал политкорректность за сорок лет до её разгула. В «Фаренгейте» мы привыкли видеть зло в кострах из книг, но Брэдбери объясняет их первопричину диктатом политкорректности, которая приводит к цензуре и тирании разношёрстных группировок. Это то, что мы видим сейчас. Поэтому Брэдбери однажды сказал, что не пытается предсказать будущее, а пытается его предотвратить.

Для того чтобы обсуждать насущные проблемы действительности, Брэдбери писал сказки и притчи. Он говорил, что прибегает к иносказанию, иначе столкновение с реальностью способно парализовать человека подобно взгляду Медузы. Поэтому Персей пользуется зеркальным щитом, чтобы видеть её отражение. Аналогичным образом и мы нуждаемся в мифе, метафоре, чтобы увидеть в них отражение нашей жизни. Это придаёт всему творчеству Брэдбери характерную поэтичность.

– Брэдбери – стилист, поэт. Как вы работали над переводом его уникального языка на русский?

– Залог адекватного перевода – углублённый анализ авторского языка, что позволяет переводчику понять, какого рода задачи ему предстоит решать. В МГУ им. М. В. Ломоносова под руководством профессора Эсфири Медниковой я написал две курсовые и диплом о возможностях передачи стилевых особенностей прозы Брэдбери в переводе. С тех пор эта работа идёт непрерывно.

– Для русского читателя Брэдбери – это в первую очередь писатель-фантаст… Но это же совершенно не так. Как так вышло, что за ним закрепилась такая роль?

– Многие авторы не вписываются в стереотипы, созданные читателями и критикой: например, Сароян – «сентиментальный утешитель», а Брэдбери – «фантаст», но действие многих его рассказов, и в частности «Вина из одуванчиков», происходит в реальности. Брэдбери разграничивал научную фантастику и фэнтези. «451 градус по Фаренгейту» он считал научной фантастикой: «Я написал всего одну научно-фантастическую книгу, и это “451 градус по Фаренгейту” – это политическая и психологическая фантастика». Это логический и математический прогноз будущего. Научная фантастика есть изображение реального, она отталкивается от идеи влияния какого-либо явления на общество, на нашу реальность.

А фэнтези – изображение нереального, магического, иллюзорного. Так, «Марсианские хроники» не есть научная фантастика, а есть фэнтези. Поэтому эта книга долго продержится, ведь это греческий миф, а мифы обладают жизнестойкостью, говорил Брэдбери.

Писатель-фантаст Лайон Спрэг де Камп в рецензии на «Марсианские хроники» сетовал: «Брэдбери представляет традиции АНТИНАУЧНОЙ (! – А. О.) фантастики, подобно Олдосу Хаксли, который не видит ничего хорошего в машинном веке и ждёт не дождётся, когда тот сам себя и прикончит».

Брэдбери не только не стремился быть причисленным к когорте фантастов, но и не хотел, чтобы его произведения ассоциировались с фантастикой, а он сам считался бы жанровым писателем. Он говорил своему издателю: «Кому придёт в голову называть Джорджа Оруэлла фантастом?! Так почему же мои произведения рекламируются под ярлыком научной фантастики?»

– Рэй Брэдбери – певец пасторальных, сельских картин. Вам не кажется, что он чем-то сродни таким русским писателям, как Василий Шукшин или даже Василий Белов?

– У Брэдбери есть цикл ирландских рассказов, объединённых в роман «Зелёные тени, Белый Кит». Сюжеты большинства глав в книге замешаны на абсурдной или парадоксальной ситуации, которая создаёт комический, а иногда драматический или трагический эффект. Временами кажется, что вам рассказывают историю из воображаемого цикла анекдотов про остров Невезения, где ничего не растёт и не ловится. И всё же Брэдбери над ними не издевается, так же как не издевается над своими «чудиками» Василий Шукшин. Это их роднит.

– Эти три книги, что вышли на русском языке уже после смерти Брэдбери, – несомненно, событие в книжном мире. Как вы выбирали произведения для них?

– За семьдесят лет своей творческой жизни Брэдбери создал множество произведений, которые не переиздавались и со временем затерялись. Я занимаюсь поисками таких текстов. «Мы – плотники незримого собора» и «Механический хэппи-лэнд» составлялись из различных источников: старых газет и журналов, антологий и редких книг. Не всё найденное идёт в дело, например некоторые ранние пробы пера. На поиски материала уходит больше времени, чем на перевод.

«Гринтаун. Мишурный город» – готовый сборник, составленный в США. Так что мне оставалось его перевести и сделать сноски. Следует сказать слова признательности Центру Рэя Брэдбери в Университете штата Индиана, который исследует его творчество и публикует академические издания его ранних и малоизвестных текстов. Эти книги явились важным источником для первых двух «неизвестных Брэдбери».

– Расскажите о других авторах, которых вы переводите.