Я буду летать

Не подохнем, конечно, — Софи вцепилась в извивающийся, точно змея, гибкий шланг, — но баллов никто не получит, еще и вычтут.

Она плюнула на правила, зубами стянула одну перчатку, вторую. В полумраке авось мастер не заметит, что она нарушила технику безопасности.

Пальцы сжались на гладкой поверхности, и Софи сразу почувствовала себя уверенней.

— Пошло давление!

Новая напасть. Труба под пальцами начала ощутимо нагреваться.

— Серый переключай на резерв. Надо снизить температуру. Парни, держим. Чуть-чуть осталось!

Софи сцепила зубы. Кожу пекло, пальцы ныли от напряжения, воздуха категорически не хватало, кружилась голова, в легких горело.

— Все, мы близко! Отпускай, я перехвачу, — прозвучало властное над ухом.

Софи вздрогнула и попыталась разжать сведенные от напряжения пальцы.

— Не могу, — просипела она.

Макс придвинулся, заглянул через плечо.

— Твою же… Черт. Не дергайся.

На ее ладони сверху легли широкие, мужские. Надавили, заставляя разжать пальцы.

— Федор, какого ты оставил ей самый сложный участок? Жить надоело?

За спиной что-то невнятно пробурчали.

— Сильно обожгла? — уточнил Макс.

Софи пожала плечами. Во рту было так сухо, что слова застревали в горле.

— Я тебе вечером мазь принесу и таблетки. Справишься?

Его дыхание раздражающе касалось шеи, рыжий был слишком близко, и эта близость вызывала злость.

Софи откашлялась, злость придала сил. Ответ вышел едким:

— Справлюсь, не бойся. В медпункт не пойду.

И она, морщась, натянула перчатки. Вынырнула из-под рыжего, оставив его фиксировать последний остаток трубы. А потом зажмурилась от ярко полыхнувшего света и сразу пошел живительный кислород, от которого приятно закружилась голова. Они успели.

— Пять минут до срока, — мастер шагнул в зал, — я впечатлен. Молодцы.

Софи подавила желание спрятать обожженные ладони за спину.

— На сегодня свободны. В душ и отдыхать. Завтра разбор.

Уф-ф-ф. Неужели никто не заметил ее хитрости? Повезло.

Рыжий пришел, когда она успела принять душ, переодеться в пижаму и перестать плакать. Рукам не помогла даже холодная вода, они продолжали гореть, точно она держала в каждой по горсти углей.

— Дай посмотрю, — парень, не дожидаясь, грубо схватил ее за запястье, и Софи не сдержала вскрик. — Черт! Заучка! Прости, — мгновенно извинился он, и хватка стала нежнее.

— Не дергайся, — попросил Макс, принявшись аккуратно наносить прохладный гель на кожу. — Будь я мастером, честно, выпорол бы тебя. Слушай, если ты решила испортить себе жизнь, то давай без подстав. Парни-то в чем виноваты?

Софи опустила голову. Рыжий прав. Если бы ее поймали на нарушение техники безопасности, выписали бы штраф всей группе, а если бы установили, что она пострадала… Месяц все сидели бы без стипендии. Она сглупила, конечно.

— Зачем ты сняла защитные перчатки?

Софи молча достала одну, положила сверху свою ладонь, спросила зло:

— Думаешь, в таких можно что-то сделать?

— Почему раньше не попросила? — нахмурился рыжий.

— Мастер и так самую маленькую пару нашел, — пожала плечами девушка.

— Разберемся, — кивнул Макс, забирая перчатки и закрывая тюбик мази. — Наноси два раза в день. Это таблетки. Одну сейчас, вторую завтра.

На кровать легли две капсулы. Софи даже не стала спрашивать, откуда они у Макса — проносить лекарства, кроме согласованных с врачами, на территорию академии было запрещено.

— И Софи, — девушка посмотрела на него удивленно. Кажется, это был первый раз, когда рыжий назвал ее по имени, — я не знаю, что ты здесь делаешь, но если решила свести счеты с жизнью, придумай способ попроще. Я запрещаю тебе рисковать, когда ты работаешь под моим руководством.

И рыжий глянул так, что стало ясно: он здесь на своем месте. И если Софи всем сердцем мечтала стать пилотом, то Макс так же страстно желал стать тем, кто обеспечивает летунам исправность их машин, и никто ему в этом не помешает.

Глава 3

— Полчаса до отбоя, — предупредил Николай, глядя на часы. — Еще немного и не успеем вернуться.

— Еще пять минут, — попросил Мишка, с надеждой вглядываясь в пустой коридор. Алекс со вздохом покачал головой… Другу надо было в следователи идти, а не в пилоты. Они уже третью ночь торчали около зала симуляторов, а Нетопырь и не думал появляться. Сладко спал, поди, в это время. Но Мишка не сдавался. Куратор уже осторожно интересовался, что такого забыла их троица в подобное время, да еще и в столь странном для свиданий месте. Вразумительно Алекс ответить не смог, чем заработал еще больше подозрений и многозначительное: «Ну-ну».

— Идем, — Алекс дернул Мишку за рукав. Они уже привлекли внимание дежурных и сейчас их перемещение будет отслеживаться с особой тщательностью. Выстроенная на дисциплине и соблюдении устава академия на дух не переносила вольнодумства и нарушения этой самой дисциплины.

— Не понимаю, как ему удалось проскочить незамеченным? — рассуждал Мишка, пока они быстрым шагом двигались в направлении каюты. — Он пришел за полчаса до отбоя, но ушел через час после него. Я специально проверял — нарушений в тот день зафиксировано не было. Еще немного, и я поверю, что у нас на станции завелся невидимка.

— Который обожает гонки, — поддержал его со смешком Ник.

— Да ну вас, — обиделся Мишка.

— Все просто, — сжалился над другом Алекс, — у него вездеход старшего дежурного. Такой дают лишь пятому курсу. Так что он имеет доступ везде, даже в преподавательский сектор. А если ты помнишь, один из входов как раз через коридор направо отсюда. Коридор вполне можно проскочить незамеченным, а дальше, как повезет, но если не соваться к жилым комнатам, можно пересечь сектор, не нарвавшись на преподавателя, спуститься на другой уровень и выйти уже, — Алекс задумался…

— Знаю, где там можно выйти, — проворчал Мишка. Он чувствовал себя уязвленно из-за того, что сам не додумался до такой простой версии, — у девчонок или у первого курса. И это приводит нас к тому…

— Что искать надо на первом курсе, — закончил его мысль Ник, добавив: — Даже интересно, кого у нас такого талантливого принесло, еще и скромного…

— Мне не дает покоя мысль, почему он скрывается. Глупо ведь. С такими навыками он был бы лучшим на курсе. А тут… — и Алекс неодобрительно покрутил головой. — Какая-то странная скромность.

— Вот-вот, — подхватил Мишка. — И самый большой вопрос — где этот первокурсник раздобыл вездеход дежурного? Нарушение, я скажу, немаленькое… За такое по головке не погладят. Да и знаю я эту мелюзгу… Они своей тени боятся не то, что сунуться в преподавательский сектор или нарушить режим. А девчонки… чуть что — сразу глаза на мокром месте. Вдобавок, я ни за что не поверю, что девчонка может так летать.

И все трое согласно кивнули. Среди женщин было немало талантливых пилотов, но вот так, залихватски и безбашенно, проходить трассу мог лишь пацан.

Руки уже почти не болели. Мазь рыжего творила чудеса. Софи сжала и разжала ладонь, полюбовалась на ровно-розовую кожу. Красота.

Она бы не сказала, что отношение парней к ней изменилось после зачета, но ей самой дышать стало легче. Что-то такое появилось новое внутри. Зародилась уверенность, что справится, сможет доучиться. Не просто упрямое: «Я хочу и буду», а более весомое: «Я смогу».

Софи стояла на своем любимом месте у обзорного окна. Вначале учебного года здесь было полно народа: новенькие залипали на виды, теперь они всем приелись, и остались лишь такие фанаты как она.

На нее бросали удивленные взгляды. Ну да… Техники, они ближе к тому, что под руками. У медиков свои интересы. Навигаторы сплошь в вычислениях витают, да звездные карты зубрят. Электронщики в схемах ковыряются целыми днями. Ну а пилоты… — Софи тяжело, не скрывая зависть, вздохнула — ближе всех к звездам. Это она неправильная такая… Не на своем месте. Тут рыжий прав.

Она провела пальцем по холодной поверхности. Где-то там, в направлении Росс сто пятьдесят четыре пропал Олег. Они шли звеном — три «Лютика». Обычная разведка, но крейсер потерял с ними связь и на борт не вернулся ни один. Поиски ничего не дали. Так ей сказали. И все же она верила, что брат жив.

— Держи, — ее стукнули по плечу.

Софи вздрогнула, обернулась. Рыжий стоял с хмурым лицом. В руке он держал рабочие перчатки.

Девушка взяла. Удивленно покрутила.

— Как? — ахнула, заметив, что те стали в разы меньше.

— Девчонок с медицинского попросил ушить, — отмахнулся Макс. — Им все равно швы надо было практиковать накладывать.

— Но разве так можно? — искренне удивилась Софи.

Устав академии был объемным, и она не успела еще запомнить все графы, но то, что оборудование запрещалось менять без согласования, помнила.

— Не можно, а нужно, — ее обидно щелкнули по носу, — перчатки относятся к личным средствам безопасности, а для них разрешен подгон по размерам. Или ты хочешь, чтобы при высадке, например, у тебя штаны сползли, потому что на складе не нашлось нужного размера?

Софи замотала головой.

— Так же и с перчатками. Пилоты вон свои комбезы всегда ушивают, чтобы нигде не болталось. Тебе надо было сразу подойти к куратору и сказать о проблеме или ко мне.

Софи представила, как она подходит жаловаться рыжему и нервно сглотнула. Ни за что!

— Спасибо, — натянуто поблагодарила.

— Пользуйся, — криво усмехнулся Макс, — главное, запомни: никаких фокусов. Хочешь дурить — иди в другое место, но у меня в бригаде не смей больше нарываться. Мне плевать, что ты хотела как лучше. У нас есть правило: лучше сделай как надо, а не как лучше. Так что никакого героизма. Да и не героизм это, а дурость. И честно, заучка, уходила бы ты. Можно наизусть инструкцию выучить, схему зазубрить, только тебе это не поможет. Тут интуиция нужна, скорость, реакция и сила. А ты… — и он выразительно осмотрел ее щуплую фигуру. — Так что вали вниз, на Землю. А если в космос хочешь, иди в Гражданскую. Вон у биологов всегда недобор. Будешь в экспедиции летать, со зверюшками общаться.

— Зверюшки — это зоологи, — мрачно поправила его Софи, — биологи растениями занимаются.

— Да мне… — проглотил ругательство Макс. — Ну ты поняла.

— Я поняла, — Софи посмотрела на парня с ненавистью. Одно то, что приходилось смотреть на него снизу вверх — вымахал верзила — бесило. — Только не ты здесь главный, так что я уйду, когда захочу.

И отвернулась к иллюминатору.

— Посмотрим, — многообещающе донеслось в спину. Их война открывала следующий раунд.

И рыжий ушел, а вот проблема осталась…

Софи выдохнула, стиснула кулаки. Уголки глаз защипало. Она не плакала, когда получила новость о брате, когда завалила экзамен, но рыжий… Каждый раз ухитрялся довести ее до слез. И она плечом стерла влажную дорожку на щеке.

— Снова глаза на мокром месте? — добродушно поинтересовались сбоку.

Софи вспыхнула, мучительно покраснев. Скосила взгляд. Синий комбинезон. Пилот. Четыре полоски на рукаве. Еще и старшекурсник. Можно сказать, она перед мечтой опозорилась. Вот же засада!

— Я тебя часто здесь вижу, — парень качнулся с пятки на носок. — Обижают? — уточнил. И так по-доброму спросил, что у Софи аж в носу зачесалось от слез.

Еще не хватало разрыдаться, — рассердилась на себя девушка. И это военная академия! Прав рыжий. К зверюшкам ей надо, ну или к цветочкам.

— С чего ты взял? — спросила с вызовом. Моргнула, возвращая четкость плавающему в глазах миру. — Аллергия у меня. — Ага, на рыжих. — Тебе какое дело? — выплеснула зло. Кажется, она начинает ненавидеть всех парней на свете.

— Ну да, — ни капли не поверил ей курсант. — Меня Алексеем зовут, — он протянул ей руку и улыбнулся так светло и открыто, что она замерла, потом опомнилась, пожала в ответ.

— Сильная, — улыбка парня стала шире, и Софи зачаровано улыбнулась. — Ты обращайся, если что. Спроси пятую группу. Подскажут.

Он так и стоял, не выпуская ее ладонь из руки.

— Если бы у меня была младшая сестра, я бы не хотел, чтобы ее обижали, — сказал он тихо, уверенно так сказал, глядя ей в глаза.

А она, не выдержав, отвела взгляд, ощущая, что в шаге от того, чтобы разрыдаться на груди у парня. Горло перехватило, грудь сдавило и глаза уже горели от слез.

— Прости, — выдернула руку, в панике устремляясь прочь. Подальше от парня и его жалости, ведь сколь угодно можно плакать — рыжий будет только рад — делу это не поможет.

— Стоять! — ее перехватили на центральной палубе.

Парень из группы — Виталий — ухватил за плечо, притормозил и развернул к себе, практически уткнув носом в грудь. От неожиданности Софи даже забыла, что хотела плакать, вдобавок комбез одногруппника напрочь провонял смазкой и теперь в носу чесалось уже от нее.

— Беда у нас, — торопливо, глотая слова и воровато озираясь по сторонам, зачастил парень, — в «Астронавт» пришли с проверкой, а там наши… Ну… отмечают.

Точно, вспомнила Софи, группа сегодня собиралась отметить недавний зачет, словно они на самом деле починили систему и спасли кучу жизней. Смешные… Ее, естественно, не позвали. Она не обиделась. Велика радость сидеть и слушать их разговоры. Все о том же: движки, диагносты, дроны, растворители и масла.

— И что? — спросила нетерпеливо, стараясь отодвинуться от парня, а главное — от смазочной вони.

— Так это… — Виталик сглотнул, притянул ближе и зашептал жарко на ухо, обдавая чесночным ароматом недавно сгрызенных сухариков: — Мы пару фляжек принесли. Ерунда. Попробовать всем по глотку. Но не успели. Главный нагрянул с проверкой. Похоже, кто-то слил. Если найдут — кранты.

Софи уперлась ладонью, отодвинулась, отвернула голову и сделала глубокий вдох, радуясь свежему воздуху.

Н-да… Попали парни…

Спиртное на станции было под запретом. Даже в себе пронести было невозможно. Но курсанты ухитрились из списанных запчастей собрать самогонный аппарат и под строжайшим секретом, меняя локации, гнали крепкое питье.

— Я еле уговорил меня выпустить. Мол, живот прихватило. И сразу за тобой. Тебя обыскивать не будут. Поможешь? — и Вит требовательно заглянул в глаза.

Первой мыслью было: «Так им и надо… Алкоголикам. По заслугам», а потом в памяти всплыли рассказы Олега о курсантском братстве, о том, что «сам пропадай, а друга выручай», еще и этот умоляющий взгляд… Прям в сердце проник, зараза.