Школа. Никому не говори. Том 2

– Ага. К Паше в гости отвезу. Пообещала ему прийти, а не приходишь. Нехорошо обманывать! – Коробкин приветливо подмигнул. – Хочешь Паху навестить?

– Конечно! – обрадовалась десятиклассница. – Но, Денис, я на мотоцикле не ездила, страшно…

– Зря переживаешь! Я с одиннадцати лет моцик вожу. Извини, шлема второго нет. Обещаю рулить аккуратно. Да, забыл! Мне по пути домой нужно заехать на пять минут. Не против?

Поспелова насторожилась, но отказать не смогла. Желание увидеть Пашу победило. Она опасливо подошла к высокому тяжёлому мотоциклу и нервно начала возиться, не зная, как залезть. Денис без лишних разговоров подхватил девушку за тонкую талию и усадил сверху, затем сам ловко запрыгнул, надел шлем.

– Обнимай покрепче и держись!

Двигатель взревел. Люба зажмурилась от страха, когда мотоцикл, медленно выехав с лужайки, плавно рванул по асфальту. В лицо начал бить поток встречного воздуха. Тело под лёгкой курткой моментально продрогло и замёрзло. Тихоня прижалась крепко к водителю в попытке спрятаться от холода.

Постепенно страх ушёл, и десятиклассница открыла глаза. Мимо проносилась совсем неизвестная станица – огромная территория четвёртой школы. Сколько незнакомых зданий, мест, улиц! Как будто в другой населённый пункт попала. А ведь ни о № 4, ни о прилегающей территории, ни об учащихся Люба ничего не знала! Школьница почувствовала себя невежей.

Она не догадывалась, что Денис поехал не прямым путём, более коротким, а объездным – раза в три длиннее. Коробкин жил намного дальше, чем Паша, и в планах его было покатать стеснительную девочку подольше, чтоб от езды растаяла и была покладистей. Это работает – парнишка проверял. Куй железо, пока горячо.

Моцик заглох возле низенького домика, что спрятался за высоким глухим забором. На рёв двигателя во дворе разгавкалась басом овчарка.

– Фу, сказал! – гаркнул Коробкин. – Подожди, не заходи, собаку привяжу.

Домик Коробкиных построили из красного кирпича. До крыши можно было дотянуться рукой, встав на стремянку. Рамы заменили на пластиковые, недавно появившиеся на строительных рынках.

Двор походил на опрятный склад автозапчастей и металла, на утоптанной земле местами чернели пятна мазута. В открытом нараспашку гараже – видимо-невидимо инструментов и хозинвентаря. Клумбами не пахло в помине – это была мужская территория заядлого автомобилиста. Денис обожал возиться с техникой, в СТО дяди давно зарекомендовал себя как рукастый мастер, и часть клиентов уже приезжала не в мастерскую родственника, а к парню на дом. Это позволяло пацану иметь неплохой дополнительный доход без отдачи комиссии дядьке.

Шатен с опаской открыл входную дверь. К его облегчению, мамашиных ботильонов на пороге не было. Ушла, небось, курва, к новому хахалю или к подружкам-потаскухам бухать. Ну и хорошо! Чтоб её так на недельку – другую от родной хаты подальше унесло!

– Заходи, разувайся. Могу дать свои тапочки, если хочешь. Пол чистый, вчера мыл.

– Нет, не надо, – промолвила Люба, оглядывая жилище изнутри.

На Солнечном 27 комнаты белили извёсткой с добавлением синьки. В каждом помещении на одной из стен висел ковёр, а в зале – целых два. Девочка привыкла к высоким потолкам по три с половиной метра, поэтому низкий потолок Коробкиных был диковинкой (у Дениса он оказался ниже, чем в опрятном домике Кати Лыткиной). На стенах – обои: в коридоре – одни, в зале – другие, на кухне – третьи, с рисунком плюща, свежие (парень летом переклеивал). Мебели мало, зато самая необходимая. Чисто, опрятно. Пахло духами и домашней едой.

Ровесник провёл знакомую на крошечную кухню и поморщился от досады: на обеденном столе, усыпанном крошками, гордо стояла пустая бутылка из-под водки, рядом – тарелка с заветрившимися остатками колбасы. В гостях у матери кто-то был. Раковина захламлена грязной посудой и пустой кастрюлей из-под рассольника. «Чёрт! Вчера приготовил! Всё сожрала вместе с какими-то уродами, тварь ненасытная! И посуду как всегда не помыла, неряха!»

– У мамани были гости. Я сейчас уберусь. Пошли в зал, включу тебе телевизор.

– Не надо, Денис, я помогу! Это можно выбросить? – Сверстница схватила бутылку со стола и отправила в мусорку. – Колбасу вариант пожарить, не обязательно выкидывать! Давай посуду помою. Где тряпка для стола?

– Ну уж нет, Люба! Ты моя гостья. Я уберусь сам. Садись! Чайник пока поставлю. – Коробкин закатал рукава и шустро, по-хозяйски, помыл посуду. – Есть хочешь?.. А то я голоден, с утра не ел, не хочу жевать в одиночку.

– Немного. До тебя в гостях была у бабушки Таси и пирожков поела. У меня, кстати, в пакете они! Знаешь, какие вкусные! Сэро тоже её выпечку ел и хвалил!

– А он когда успел?

– Перед тем, как мы в первый раз к Паше пришли.

– А-а-а, понятно! Зачем на водонапорку с ним ходила?

– Он обещал заброшки показать. Парк был первым. Ещё Сэро говорил про кирпичный завод.

– На кирпичном стрёмно. Ворон много и диких собак. Завод сторожат. Хоть и сквозь пальцы, но дробь соли в булки можно схлопотать! Нечего девчонке там лазить. Опасно.

– А ты что на заводе делал?

– Лом тянул. Вместе с Сэро. Деньги нужны были. – Школьник открыл холодильник и испытал опять неловкость перед гостьей. На полках остались лишь яйца, банка кисляка да квашеные огурцы. Видимо, мать купленные им вчера продукты прихватила с собой, чтобы изобразить в гостях щедрого человека за счёт сына. У шатена появилось нехорошее предчувствие.

– Посиди, я сейчас приду.

Денис быстро прошёл в свою комнату и прикрыл дверь. Залез под кровать, чуть приподнял лист фанеры – деньги были на месте. Не нашла, значит! Интуитивно мальчик засунул купюры ещё глубже в щель между листами, чтобы пронырливая женщина физически не смогла их достать.

«Ей придётся разворошить кровать, скинуть матрас и отодрать прибитую гвоздями фанеру. Силёнок не хватит. Хоть бы не хватило!» – подросток осмотрелся. Точно лазила! Вещи на столе и полке сдвинуты, тетрадь выставилась из общей кучи – он утром не так оставлял.

Парнишка не знал уже, куда прятать заработок. Раньше он сохранял его у дяди, но мать приходила к тому в отсутствие сына на работе и горько плакалась о долгах, тяжкой доле жены уголовника – и дядя уступал, жалел родную сестру, отдавал честную зарплату племянника. Ушли тогда денежки немалые, но урок Денис усвоил. Никому вообще доверять нельзя.

Засвистел чайник. Десятиклассник вернулся на кухню. Люба уже достала из шкафа блюдо и выложила на него пирожки.

– Яйца пожарю, будешь?

– Да, с удовольствием!

– К ним есть только солёный огурец.

– Буду. Твоя мама крутила?

– Ага, щас! Тётка родная вчера угостила несколькими банками с зимними салатами. Салаты сейчас хорошо у кого-то на зубах хрустят вместе с купленными продуктами… Неважно, забудь! Яйца любишь всмятку или глазунью?

– Всё равно. Я чаще всмятку делаю. В глазунье у меня жидкий желток не получается.

– Тогда готовлю глазунью. – Денис улыбнулся Любе и задорно подмигнул: – Полакомлю тебя жидкой серединой!

Тихоня без стеснения, открыто улыбнулась в ответ, и Коробкин решил проверить границы дозволенного.

– Хорошо выглядишь, Люба! Красивая очень! Парень есть?

Поспелова покраснела до корней волос и опустила очи долу.

– Нет у меня парня.

– Это как так?!.. Такая хорошенькая, и без парня! В «Торнадо» не ходишь. Знаю, что предки не пускают. Я б тебя там сразу заметил!

«Ёпрст, и этот знает про родителей! Хоть не смеётся, и на том спасибо!» – поджала губы школьница.

– Ну в школе-то наверняка за тобой толпа бегает? – продолжил заигрывать ровесник.

– Никто не бегает. – Девочка, помрачнев, отвернулась к окну.

Денис подошёл ближе, обнял гостью и погладил рукой по девичьей спине сверху вниз.

– Ну и хорошо! Мне же лучше: конкурентов меньше бить придётся. – Шатен наклонился к одеревеневшей Любе, чтобы поцеловать, и запустил руку ей под кофту.

– Денис, пожалуйста, не надо меня трогать, очень прошу! – переполошилась тихоня и истерично отпрыгнула к окну. – Не поступай так со мной! Я ведь тебе ничего плохого не сделала!

Коробкин осознал, что деваха не гримасничала, а реально испугалась, потому что не жаждала интима. Можно надавить, взять силой: другие всегда сдавались, потому что отнекивались для виду. Денис ещё раз оглядел гостью и решил, что сила не прокатит. Надо возвращать доверие.

– Не хотел обидеть или испугать! Просто ты хорошенькая и такая… Свежая, что ли. Захотелось обнять и поцеловать. У Паши ты мне сразу понравилась! Если против, я к тебе и пальцем не притронусь!

Люба нервно дыша, недоверчиво смотрела на Коробкина.

– Прости! Больше такого без твоего согласия не повторится. Хочешь, на колени встану или палец отрублю? – мальчик взял нож и для показухи поставил его на мизинец.

– Ой, Денис, не надо калечиться! – перепугалась школьница, поверив в этот театр. – Я не злюсь, честно! Просто неожиданно, и тебя едва знаю. Больше так, пожалуйста, не делай, а то я боюсь!

– Не повторится, честное пионерское! А то решишь, что я извращенец. Давай сделаем вид, что ничего не было, о’кей?

– О’кей! – подумав, согласилась доверчивая Поспелова.

– Тогда займёмся глазуньей, и – к Паше! Что хотел, я уже сделал.

***

Денис подъехал к деревянной ограде, заглушил двигатель и посигналил. Из крошечного домика выглянула тоненькая маленькая блондинка и помахала ему рукой.

– Это тётя Люся, мама Паши, – объяснил юноша Любе, помахав в ответ. – Хороший человек!

– Молоденькая!

– Она Паху рано родила, лет в пятнадцать, как я понял.

– О-о-о, круто! – позавидовала она. – И сама ещё молодая, и сын уже вырос!

Из дома выскочили, натягивая куртки на ходу, Павел и Саша. Оба невысокие, угловатые, худенькие. Мальчишки вышли за забор и поздоровались.

– Салют, Денисыч! И кого ты к нам привёз?.. Привет, милашка! Давно не виделись! Отлично выглядишь, красивая! Помнишь хоть меня? – Саша уставился на неё из-под бейсболки огромными зелёными глазами.

«Почему у мальчиков такие длинные чёрные ресницы? Несправедливо!» – Люба, смутившись от комплиментов, с восхищением глазела на Конохина.

– Конечно, помню, Саша!

– Рад! Обычно хорошенькие лапули быстро забывают простых пацанов, так что мне повезло! – ровесник улыбнулся и подмигнул девочке.

Поспелова раскраснелась и вконец растаяла от слов юного балабола. Ей часто грубили в школе и дома, обзывали нехорошими словами, унижали и не считались, а на проявление доброты, наоборот, никто особо не раскошеливался. Девочка настолько привыкла к плохому обращению, что любой нежный, участливый взгляд, поддержка, трепетное слово легко пробивали выстроенную защиту и недоверчивость, как пуля – картонную стенку.

Александра Григорьевна не догадывалась, насколько, убеждая каждый раз дочь в глупости и недалёкости, оказывала ей медвежью услугу: запуганный, всего боявшийся ребёнок, страстно желавший быть замеченным и любимым, мог запросто довериться любой ласковой лапше, повешенной на уши, лишь бы испытать удовольствие от признания! Особенно когда теплоту и внимание оказывал противоположный пол. Если бы Коробкин не поторопился с действиями на кухне, а выдержал бы, подкармливая девочку любезностями, недельки с две, то у него был бы высокий шанс зайти в отношениях с Поспеловой достаточно далеко. Но, привыкший быть грубым с женским полом, шатен об этом не подозревал.

– Случайно увидел Любу на Таманской и привёз к тебе, – прокомментировал Денис.

– Спасибо, друг. В дом зайдёте? Мама пончиков напекла, чаю попьём, – предложил Паша.

– Ой, нет! Стемнеет скоро! Я только поздороваться, чтоб ты не обижался… Не обижаешься же? – встревожилась девушка.

– Обижаюсь, конечно. Шутка! Жаль, что в другом районе живёшь, далеко от нас!

– И не в нашей школе, – добавил Конохин и улыбнулся.

Люба вконец смутилась.

– Сэро и Имиру зато повезло, поганцам! С ними каждый день, наверно, тусуешься?

– Нет. В школе их редко вижу. С Имиром в понедельник на каникулах в библиотеке была, а Сэро, кажется, недели три не видела.

– Ого! Я думал, ты и Сэро – хорошие друзья! – показушно всплеснул руками Санёк. – Он рядом с тобой был тогда такой весь… Эм! Воспитанный.

Старшеклассники многозначительно переглянулись и прыснули со смеху. Тихоня занервничала.

– Не обращай внимания! – успокоил её Денис. – Мы о своём, о мужском! Просто все здесь знают Сэро с немного «другой» стороны. Надеюсь, ты никогда не узнаешь.

Шатен намеренно подкинул ровеснице ложку дёгтя в её личную характеристику повесы. Десятиклассница многозначительно хмыкнула.

– Если вы о куче «невест», то я в курсе!

– Да ну?! – выпучили глаза парни. – Он с тобой своими шашнями делится?!

– Фу-у-у, нет! И слушать не собираюсь! – возмутилась Поспелова. – В школе рядом с ним всегда какая-нибудь девушка, или девушки. То он обнимается, то заигрывает! Сэро популярен. С ним многие встречаться хотят! Считается одним из самых красивых парней. Как и Имир.

У Дениса от услышанного заходили ходуном скулы.

– Тебе не прилетает от девок из-за дружбы с ним? – фривольно полюбопытствовал Конохин.

– Мы не дружим. Общались пару раз, – вздохнула собеседница. – Сэро стал встречаться с моей одноклассницей, поэтому общение сойдёт на нет. Уже сошло.

Парни обменялись насмешливыми взглядами и оглушительно заржали.

– Кто?!.. Сэро?!.. Встречается?!.. Да ни в жизнь!!! Он же бегает от отношений, как чёрт от ладана! Хоть тёлки ему целый выводок нарожают и в гарем объединятся, толку не будет!

– Весь класс обсуждает, что Сэро только с Камиллой на дискотеках танцует да часами целуется, – пожала в недоумении плечами Люба.

– Понял, о ком речь! Видел её. Сэро с ней кучу медляков на прошлых выходных перетанцевал, – заметил Паша.

– Да и что?!.. Много с кем он отплясывал и зажимался, а толку! Всех сучек в «Торнадо» перетрах… (пардон, мадмуазель) уважил! Скорее, небо на землю упадёт, чем Сэро объявит, что занят! – закатил очи Санька.

– Имир раньше остепенится, наверное, – поделился мнением Коробкин.

– Имир?!.. Ещё чуднее! Если уж Сэро – ещё тот вольный волчара, то Имир, скорее, в монастырь уйдёт, чем в отношения серьёзные вступит! – раскритиковал мысль Дениса Конохин.

– Либо Сэро всё-таки влюбился в твою одноклассницу, – задумался Паша. – Как её там зовут?

– Камилла.

– Если влюбился от души, тогда верю! Хотя влюблённый Сэро – что-то новенькое.