И Боги порой бессильны

– Рикард.

– М-м-м…

– Рикард, можно мне на инициацию сходить?

Элерия затаила дыхание в ожидании ответа. Тук…тук…тук… стучало глухо сердце…

– Ступай…

Глухой стук сердца… и молчаливый крик, сцепленные в кулачки холодные пальчики рук, неверие в черноте глаз и раздирающая душу боль. «Не нужна… отпустил…»

Не в силах больше терпеть эту пытку, Лерка рванула створки окна, запрыгнула на подоконник и заспешила по толстой ветви дерева. Сколько раз ночью с сестрой они убегали, никем не замеченные, и возвращались, хихикая, лезли по дереву, подталкивая друг друга в мягкое место.

Спрыгнув на землю, Элерия побежала, сдерживая внутреннюю бурю обиды и силы.

Когда ее остановила Виктория, некоторое время не могла понять, что она у нее спрашивает, моргала в недоумении, тяжело дыша от бега.

– Лер, а ты куда так спешишь? Ночь на дворе.

– Вик, все верно, инициация у ведьм бывает раз в году. Пришла и моя очередь, – и опять крик души от произнесенных слов и от собственного бессилия изменить что-либо. – Прости… некогда мне, побегу, – вскинув на золовку полный взгляд боли, рванула… «Надо же было встретить Викторию… Грызет гранит знаний в академии, а Имран государством правит. И все у них слаженно, любят друг друга. Сейчас брат за женой порталом перейдет. Насладятся первыми минутами встречи после дневной разлуки».

Виктория проводила хмурым взглядом невестку.

– Ничего не понимаю, – но тревожность в душе не унималась. Она поднялась по ступеням лестницы, ведущей на второй этаж, и вошла в их с мужем покои. От вспышки портала улыбнулась, бросилась на шею любимому. Долгий жадный поцелуй выбил почву из-под ног, заставил забыть обо всем на свете.

– Здесь продолжим или во дворец отправимся? – с трудом разорвал поцелуй Имран. Посмотрел на нее пылающей чернотой глаз. И ей хотелось утонуть в их обжигающей страсти.

Его уголки губ, разошедшиеся в улыбке, медленно опустились, когда Вика решила спросить:

– Имран, я не совсем понимаю в инициации ведьм… шла с занятий, а мне Элерия навстречу попалась. Бежала, никого не видела перед собой, я с трудом до нее достучалась. Спросила, куда она так несется? А она сказала, что на инициацию. Вот я и думаю, зачем она ей?

– ЧТО?!

Имран чуть не снес Викторию, дернул дверь, как еще она удержалась на петлях – было не понятно. Вика рванула следом. Когда она вбежала в комнату, Имран подхватив Рикарда за грудки, приподнял и швырнул о стенку, но тут же, подбежал к нему, вновь схватил за ошметки рубашки.

– Где моя сестра? – не размыкая сцепленных от ненависти зубов, прорычал он.

Рикард смотрел на него непонимающе.

– На инициацию отпросилась.

Глаза Имрана медленно округлились. Пальцы его рук, сжимающие ворот рубашки друга, медленно разжались. Опешив, он отступил.

– Ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Не могу поверить. Ты что до сих пор…

Какое-то мгновение у Рикарда происходил мысленный процесс. Когда он осознал, что произошло, оттолкнул стоящего у него на пути Имрана и рванул к окну.

Ветка, выдерживающая столько лет двух девчушек, в этот раз не перенесла веса, ее треск разнесся по ночной тиши имения Ир Куранских.

Когда Имран подбежал к окну и выглянул из него, под окнами уже никого не было. Он хотел последовать за Рикардом, но его остановила Вика. Подойдя к мужу, посмотрев в сполохи магии в черноте его глаз, схватила горячую ладонь.

– Не стоит. Там, где двое, третьему делать нечего.

– Я боюсь за нее.

– Я тоже, но мы ничем не сможем ей помочь. Она ведьмочка... Пошли, будем дожидаться вестей у себя. А я сяду, помолюсь…

Подбежав к поляне, Элерия на минуту замерла, любуясь поднимающимся из-за пика гор огромным ночным светилом. Скинув обувь и платье свободного покроя, босыми ступнями переступила линию из лепестков алых роз. По поляне уже раздавались удары литавров. От пылающих костров разносился треск сухих веток. Охваченные пламенем, они имитировали ведьмин внутренний огонь. Холодные капельки росы остужали горячие ступни, вызывая мурашки по телу девушки, а может, и волнение от задуманного.

Подойдя к костру, Элерия залюбовалась игрой пламени огня.

– Какая, ты, красивая. Словно Богиня!

Ведьмочка повернулась, встретилась с восхищенным взглядом карих глаз молодого человека. Только помимо восхищения в них кричала и тоска. Незнакомец подхватил руку Элерии.

– Меня Намиран зовут. Я – маг огня. Если ты еще не выбрала себе мага на инициацию… – брови молодого человека сошлись вместе. Он перевел взгляд на руку, в которой держал ладонь ведьмочки, стал рассматривать вспыхивающий красным цветом камень перстня на ее пальце. – Странное у тебя кольцо, словно живое.

Элерия бросила взгляд на руку.

– Благословение Ириды.

– В каком смысле?

– Меня с мужем Богиня любви наградила брачными кольцами.

– Шутишь? – Намиран ухмыльнулся. – Ведьмы замуж не выходят.

– Выходят, если у тех, кто их любит, хватит смелости позвать их замуж. Моя мама – ведьма, она замужем за графом Ир Куранским. Мой отец – ректор Академии имени Рахта. Я тоже ведьмочка и тоже связана узами брака.

– Тогда чего ты здесь делаешь?

Плечи Элерии дернулись – всего и не расскажешь.

– Говоришь, ведьмы замуж выходят?

– Выходят, но лучше в храм Богини Ириды веди ее, – Элерия уже несколько минут наблюдала, куда направлен взгляд парня. – Служитель теперь круглосуточно брачующиеся пары встречает.

– Спасибо! – Намиран обхватил плечи ведьмочки, сжал в благодарности, развернулся и боевым настроем направился к паре, стоявшей неподалеку.

Ведьмочку обнимал молодой человек, но, скорей всего, он ей не нравился, Девушка все время оборачивалась и смотрела в их сторону. Намиран, подойдя к ним, подхватил любимую на руки.

Молодой человек, рассчитывающий на инициацию с ведьмочкой, возмутился, но огневик прервал его:

– Отдам, если поклянешься, в храм Богини с ней пойти.

Посмотрев на Намирана, как на чокнутого, незнакомец отступил.

Проходя мимо Элерии, огневик подмигнул ей. Он прижал к груди ведьмочку и зашагал в сторону портального перехода, который для такого случая был специально размещен за чертой ведьминого круга.

Молодой человек, лишившийся пары, посмотрел по сторонам. Увидев одинокую ведьмочку, направился в её сторону. Подойдя к ней, не церемонясь, обхватил рукой тонкий девичий стан, прижал к своему разгоряченному телу.

– Да ты вся замерзла, пора успокаивать твою ведьмину силу. Не спрашивая согласия, парень подхватил Элерию на руки и понес подальше от костров, охваченных пламенем.

Лере казалось, что прошла вечность, пока незнакомец нёс ее на руках. Она словно очутилась в коконе, сплетенном из тишины и внутреннего спокойствия, в которое медленно погружалась. Ведьмин внутренний огонь, так и не дождавшись выхода магической силы, стал поглощать жизненные силы Леры. Она не сопротивлялась, не было воли, и медленно уплывала к черте грани не возврата. Не закрывая глаз, ведьмочка смотрела на небо, усеянное мигающими ярками огоньками. Не заметила упавших на лицо первых капель дождя. Не чувствовала свирепых порывов ветра. Не слышала умоляющего голоса мужа.

– ЛЕРА! – обхватив руками голову жены, нависнув над ней, Рикард кричал с искаженным от страха лицом.

Его слова тонули в шуме набирающего силу урагана.

– ЛЕРКА! СЛЫШИШЬ… НЕ СМЕЙ ОТ МЕНЯ УХОДИТЬ! Я НЕ СМОГУ ЖИТЬ БЕЗ ТЕБЯ!

Элерия с трудом разлепила мокрые ресницы, в черных глазах вспыхнули зеленоватые искры счастья.

– Ты пришел? – едва слышно прошептала она и запустила руку в его светлые, мокрые от дождя волосы. – Я так тебя люблю… ведьмочка сглотнула, закашлялась, струйки крови потекли дорожками из носа.

От вида крови Рикард тяжело задышал, его взгляд заметался по любимой.

– Лера… Лерочка, что с тобой? Лер…

– Две силы… враждуют… ведьмина сила ищет выход.

– Лер… сейчас… потерпи, – Рикард рванул полы камзола, скинул его с плеч. Дрожащими руками расстелил на земле, переложив на него жену. Рубашка превратилась в клочья, так он спешил избавиться от нее. Мгновение ушло, чтобы снять туфли, брюки и исподнее. Облокотился на локти, зависнув над женой. Обхватил ее голову руками, промычал от вида волос, выбившихся из косы. Глупец ничего не замечал. – Лерочка… ведьмочка моя маленькая, примешь меня?

Элерия вынырнула из забытья.

– Нет… прости, – ведьмочка зашлась в кашле. Струйка крови пролилась из ее чуть приоткрытых губ.

От вида крови изо рта любимой Рикард словно помутился в разуме.

– А-а-а-а!.. – завыл он. Сев на траву, поднял обессиленное тело жены, прижал к своему телу. Струи дождя, словно обезумев, хлестали по сгорбленной спине, стекали ручейками с его светлых волос, перемешивались с дорожками слез, бежавшими по щекам. – Лер, не уходи… мне не будет жизни без тебя. Мне не нужен этот мир без тебя. Я люблю тебя, моя маленькая девочка. Люблю, мою взбалмошную ведьмочку, – Рикард убрал мокрые волосы с бледного лица жены. Душа разрывалась на части, сердце горело в огне, а разум отказывался верить, что он потерял любимую. Прижав к себе маленькую ведьмочку вновь, закричал, словно обезумев, выбрасывая из себя магическую силу.

Природа вокруг словно взбунтовалась. Ураган набрасывался на деревья в каком-то диком неистовстве. Выворачивал из земли вековые корни, словно они были тростинки. Подхватывал и швырял их в разные стороны, вновь хватал, закручивал в вихрь, нес над землей, наслаждаясь своим могуществом. Земля содрогалась от силы грома и молний, в исступлении бьющих по земле.

Элерия разомкнула глаза, пытаясь понять, что происходит вокруг. Её не смущали струи дождя. Разряды молний и дрожь земли вызвали в душе ведьмочки боль. Природа была ее стихия. И сейчас эта стихия страдала. Она не просто страдала. Она выла, пытаясь дотянуться до ведьмочки с мольбой, чтобы оградила, спасла, успокоила того, в чьих руках находится магия воздуха.

– Р-р-рикард, – дрожа от холода, прошептала Элерия, прошлась дрожащей рукой по его обнаженной груди, закрыла глаза от наслаждения.

Рикард вздрогнул от прикосновений холодных пальчиков жены.

– Лер, – не веря глазам, прошептал он.

Ведьмочка открыла глаза.

– Рикард, ты что творишь, успокой свою стихию, земля страдает, – Элерия вновь закашлялась, кровь заструилась из ее рта.

Рикард пожирал жену глазами, страдал от ее боли, не в силах что-либо изменить.

– Я не могу это остановить. Я умираю вместе с тобой. Мне не нужна эта жизнь без тебя. Я люблю тебя. Моя маленькая красавица… моя маленькая ведьмочка, прости меня, – подхватив ледяные пальчики жены, поднес их к своим губам. – Я побоялся притронуться к тебе в ночь инициации… боялся причинить тебе боль. Глупец. Ушел с головой в работу, выматывал себя, чтобы, придя в покои, забыться, заглушить рвущиеся к тебе чувства. Прости. Лерочка. Моя маленькая малышка, радость моей души. Мы будем вместе на небесах. Хотя бы там не отвергай меня.

– Хочу напоследок познать сладость или горечь твоих губ.

– Лерочка, – обхватив рукой затылок ведьмочки, Рикард осторожно, с трепетом в душе накрыл губами мокрые, помертвевшие губы жены, отдавая свою нежность, согревая безграничной любовью.

Ведьмина сила рванула к магии воздуха в единственном желании соединиться с ней.

Стон наслаждения вырвался из груди Элерии. Она неумело стала отвечать на поцелуй мужа, прильнув к нему обнаженным телом.

Рикард, обезумив от стона жены, впился в пылающие жаром губы любимой. Терзал их, словно ураган, бушующий рядом с ними.

Осторожно положив Элерию на мокрый камзол, навис над ней, смотря в ее распахнутые в ожидании глаза, прошептал:

– Элерия… маленькая моя ведьмочка, примешь меня?

Ответ застрял где-то в глубинах дыхания и разума Леры, губы не могли произнести нужного слова.

– Лера, прошу, тебя… прими…

Проглотив тугой комок в горле, с трудом разомкнула губы. Задыхающимся голосом ведьмочка едва смогла произнести:

– Принимаю…

Элерии казалось, что ураган, бушующий вокруг них, переместился в нее. Он разрывал ее на части, выкручивал вены, придавив каменной плитой, крошил кости. Ведьмочка задыхалась от собственного непрекращающегося крика и чувства, лавиной хлынувшей в тело магии.

Маленькие кулачки заходили по широким плечам мужа. Пытаясь его скинуть, Лера выворачивалась, кричала, умоляла прекратить все.

Губы Рикарда осыпали поцелуями искаженное от боли лицо жены. Шептали слова любви, просили прощения, умоляли потерпеть…

Руки Элерии обессилено упали на мокрую траву. Помутневшим взглядом она пыталась рассмотреть лицо мужа.

Рикард приподнялся, измождено смотрел на Элерию. Его глаза словно ввалились в черноту, и если бы не голубизна взгляда, в которой сияла любовь, она бы подумала, что перед ней мертвец. По осунувшемуся лицу бежали дорожки дождя, омыв до крови искусанные губы. Они стекали алыми дорожками по подбородку, шее, тонули в светлой поросли груди.

– Рикард, – с вымученной улыбкой прошептала Элерия и с наслаждением зарылась пятерней в волнистость волос мужской груди. – Мягкие, – шепнула она и прильнула к мужу в смущении.

– Лерочка… моя маленькая ведьмочка… моя жизнь… моя любимая… моя… – покрывая лицо любимой, шептал Рикард. Нависнув над женой, медленными толчками продвигался в ней, наслаждаясь долгожданным сплетением их тел. Теряя разум от едва слышных стонов Леры, отдавал всего себя, и она жадно впитывая его магию, отвечала на призыв.

– Элерия, ведьмочка моя маленькая, примешь?

– Приму…

Затухающий ураган, подхватив игру их слов, нес по размытым полям, рядам виноградников, холмам, к бурлящей, наполненной от ливней речушке. Уносил все дальше в горы, чтобы нарушить их вековое спокойствие, встряхнуть холодные глыбы, разнося по их каменному царству эхо голосов с нотками трепетной любви.

– Лерочка… любимая… примешь?

– Приму…

Подхватив на руки уснувшую жену, Рикард прикрыл ее обнаженное тело мокрым камзолом и шагнул в открывшийся портал. Идя по коридору замка Ир Куранских, встретился взглядом с Имраном, подпирающим косяк двери их покоев.

– Спит, – посмотрев с любовью на свою маленькую ведьмочку, Рикард прикоснулся губами к ее виску. Тяжко вздохнув, ничего больше не говоря, шагнул в их покои. Улыбнулся, когда услышал, как захлопнулась за ними дверь.