Подпольная империя рода Амато

Оказывается, всё это время я сидел, прислонившись к перевёрнутому столу, окружённому горой всякой разной другой мебели, которая подпирала дверь — диваны, стулья, шкаф. Видно, впопыхах навалили мебель, которая оказалась под рукой. Кого, интересно, это беспорядочное нагромождение должно удержать?

Я осмотрелся. Помимо двери за баррикадой, были ещё две: одна вела в какую-то небольшую пустую комнатёнку, видно, оттуда и натаскали мебели, вторая была в дальнем конце коридора.

— Андрей Андреевич очнулся, — сказал один из мужчин.

— Вы как, в порядке? — спросил второй, взглянув на меня.

Андрей Андреевич? Он ко мне обращается?

— В порядке, — кивнул я, решив разбираться с происходящим постепенно.

Мои напарники были мужчинами средних лет, довольно здоровыми, с мускулистыми руками.

Они продолжили оказывать помощь третьему — тот валялся на полу, и видок у парня — совсем юнца в сравнении с двумя другими — явно бывал и получше. На животе рваная рана: действительно, чуть ли не все внутренности наружу выглядывают. Во рту несчастного булькала кровь. Не жилец парень, сразу ясно. Хотел бы я знать, кто нанёс ему смертельный удар.

Однако двое товарищей умирающего надежды не теряли и суетились около него, стараясь как-то помочь. Нет, не бинтами и прочими медицинскими средствами — магией.

Я явственно ощутил магическую энергию, исходящую от двух мужчин. В третьем я тоже чувствовал силу, но совсем чуть-чуть — человек умирал, и его сила почти иссякла.

Дело в том, что антимаги чувствуют магию несколько иначе, нежели маги. Те могут просто определить, человек одарённый перед ними или обыкновенный, а вот я ещё и «считываю», в какой именно мере человек одарён. Очень полезный дар, особенно в нынешней сомнительной ситуации, когда я совершенно дезориентирован в том, кто я, где я и что за чертовщина творится вокруг.

Товарищи умирающего были весьма посредственными магами. Мой внутренний магический источник был так огромен, что рядом с ним магия этих двоих напоминала лишь слабый отблеск от огня свечи, ничтожно тусклый в сравнении с ярко пылающим костром.

Товарищи умирающего? У меня было смутное, необъяснимое ощущение, что я этих ребят тоже знаю. Будто давние-давние знакомые, которых никак не могу вспомнить.

Андрей… теперь меня, значит, так зовут. Но кто же я? Видимо, память настоящего Андрея частично сохранилась, а может, и целиком, но отчасти пока заблокирована для меня. В любом случае, хорошо, что у меня есть хоть какой-то доступ к его воспоминаниям — это поможет мне разобраться, в каких реалиях мне теперь предстоит существовать.

Я оглядел свою одежду: двубортная чёрная жилетка, белая рубашка, чёрные брюки, галстук; на ногах — идеально начищенные ботинки, правда, местами успели уже замараться; на голове — шляпа. Я никогда не одевался подобным образом, непривычно так, странно. Впрочем, шляпу я иногда носил — на охоте. Но не такую, а с более широкими полями.

Всё больше свыкаюсь с мыслью, что я больше не в своём родном королевстве. Но куда же меня всё-таки занесло?

Я помню, как моё тело уничтожилось. От этого воспоминания я содрогнулся. Не так-то это приятно — помнить, как ты умираешь мучительной смертью.

Рядом с местом, где я минуту назад лежал, валялось незнакомое мне оружие. Точнее, я необъяснимым образом понял, что это автомат и даже осознал, что могу с ним обращаться, хотя впервые вижу его. В этом мире это называется огнестрел. Память Андрея услужливо подсказала, что оружие очень мощное, но интереснее всего, что его можно усилить ещё больше — с помощью магии. В какой любопытный мир я попал. Очевидно что с магией здесь напряги, вот и приходится компенсировать недостаток с помощью технологий. У нас подобное оружие тоже есть, но оно слишком редкое чтобы попасть в руки каким-то там уголовникам.

Я поднял автомат — тяжёлый. Ствол длинный с деревянный подствольной рукоятью. Приклад тоже из дерева. Барабанный магазин круглый. Ручка затвора находится сверху.

Я был поражён. Ощущение такое, будто всю жизнь сражался с помощью этой штуки.

Пока я рассматривал огнестрел, мои напарники всё пытались привести в чувство раненого. Он уже лежал без сознания.

— Ему не помочь, — сказал я. — Вы только зря тратите энергию.

— Предлагаете его бросить? — не очень-то вежливо спросил один из мужчин, видно, они крепко дружили с умирающим парнем.

— Предлагаю направить наши ресурсы на то, что мы в силах изменить, — отчеканил я. — Что происходит за этой дверью? Кто там?

— А вы что, не помните, что ли? — удивился всё тот же мужик.

— Да он же головой хорошенько приложился, когда дрался с одним из ублюдков, — ответил второй. — Вы себя нормально чувствуете, Андрей Андреевич?

Так, значит, была драка. И кому-то удалось меня побить? Непорядок.

— Я в полном порядке, — ответил я, мысленно добавив: «За исключением полного непонимания происходящего».

— Подозрительно тихо за дверью, — прошептал один из мужчин. — Долго нам тут не продержаться.

Я уже хотел задать вопрос, но ответ всплыл в моей собственной голове. Мы в ловушке. На нас устроили засаду. Кто и зачем? Ответа на эти вопросы в недрах памяти — своей или того, кем я теперь стал — я пока не обнаружил.

Тишину резко прорвал грохот.

Дальше начался форменный кошмар. Кусок стены в паре шагов от двери отпадает, в образовавшемся проломе возникает дуло автомата. Я молниеносно создаю вокруг себя купол хроносферы — пытаюсь растянуть его пределы так, чтобы мои товарищи оказались внутри, но не получается.

Всё происходит за пару секунд. Один из моих напарников успевает сделать выстрел, усиленный магией — я ощутимо почувствовал эту энергию, наложенную на выстрел — но это его не спасает. Враг за стеной валит с ног автоматной очередью обоих моих товарищей.

Стрельба утихает, и из пролома сюда лезут трое мужчин — высоких, крепко сложенных, с автоматами в руках. Чувствую в них магическую силу примерно такого же уровня, что в моих павших напарниках. Увидев, что я остался цел и невредим, убийцы взглядом выражают крайнюю степень недоверчивого удивления.

Я тем временем делаю ещё несколько попыток, и, наконец, мне удаётся увеличить площадь хроносферы — в её пределах оказываются и мои враги. Они бросают на меня ещё один недоверчивый взгляд, и один уже направляет на меня автомат, но я подскакиваю к нему и, схватив за голову, быстро сворачиваю шею. Затем делаю полуоборот ко второму и с силой ударяю в голову. Третий в панике тычет в меня автоматом, но не успевает выстрелить, я резко дёргаю оружие вбок и ударом ноги выбиваю землю из-под ног противника. Добиваю его, ломая шею, как первому, подхожу ко второму, проверяю: мёртв, падая, приземлился на ножку стула, которая пробила ему живот.

Я убрал хроносферу и принялся обыскивать убитых. Ни документов, ни крупных денег, и самое главное — ничего такого, что хоть отчасти объяснило бы мне происходящее.

Впрочем, у меня ведь есть лучший и более эффективный способ узнать это.

Я сосредоточил все ментальные силы на собственной памяти — точнее, на памяти того, кем я теперь стал. С огромным трудом мне удалось прорваться сквозь завесу, плотно закрывающую воспоминания бывшего хозяина теперь уже моего тела. Отныне меня зовут Андрей Андреевич Амато. И я пришёл сюда вместе с моими напарниками для выполнения какого-то очень важного задания.

Так, ладно, воспоминания воспоминаниями, но надо обследовать это место и выбираться из него. Для начала необходимо увериться, что больше в здании нет врагов.

Я сходил до двери в дальнем конце коридора, открыл её — наверное, это чёрный ход. Снаружи были мусорные баки, рядом с которыми припарковалась чёрная машина. В памяти всплыла картинка, что мы едем в это место на этой машине. Отлично, значит, и уехать на ней я смогу. Если «вспомню», как управлять этим чудом техники.

— Господин А… Амато, что там у вас про… происходит? Я слышал зву… звуки стрельбы! — Из-за мусорных баков вышел щуплый на вид паренёк.

Вид у него было перепуганный, кожа лица бела, как свежевыстиранная простынь в моих прежних покоях. Интересно, заикается он от страха или это у него врождённое?

Я покопался в памяти Андрея. Много выяснить не смог, но понял, что этот тип безобиден, он привёз нас сюда. Отлично, он и увезёт меня обратно. Заодно и на парочку моих вопросов ответит, если память Андрея не разблокируется до этого.

— К несчастью, мои напарники убиты. Но я прикончил врагов. Осталось ещё кое-что сделать. Жди меня здесь, — властно велел я.

Затем закрыл дверь и направился к пролому на стене. Ступил на другую сторону и оказался в просторном помещении, напичканном столами с пробирками, склянками и какими-то приборами. Похоже на лабораторию.

Что-то в моей памяти всколыхнулось, я сконцентрировался на этом, и вскоре «вспомнил», что это и есть лаборатория — подпольная, по изготовлению наркотиков. И меня с напарниками отправили сюда, чтобы сравнять с землёй это место со всем его мерзостным содержимым и подонками, работавшими тут. Но что-то пошло не так, и теперь трое моих товарищей валяются трупами буквально за стеной.

Из лаборатории вели две двери — та, которая выводила в коридор, в котором мы забаррикадировались, и ещё одна в противоположную сторону, куда я и направился. Толкнув дверь, я увидел кабинет. Прошёл внутрь, осмотрелся — никого. Стандартный «офисный» — в памяти всплыло это слово, и я понял его значение — интерьер: стол, заваленный бумагами, кресло, шкаф, на полках которого стройными рядами выстроились книги и папки с документами. И сейф. Вот это уже что-то интересненькое.

От сейфа «тянуло» магией — куда более мощной, чем та, которую я ощущал от своих убитых напарников и противников. Чувствуется, что тут действовал профессионал высшего уровня.

Я сконцентрировал свою силу на защите сейфа, и спустя пару мгновений она рухнула — я с лёгкостью открыл металлическую дверцу. Моему взору предстала соблазнительная картина: в сейфе была куча денег — пачки толстых бумажек, которые ценились в этом мире так же высоко, как в моём — золотые монеты.

С деньгами всё понятно, а это что?

Я вытащил кипу бумаг и стал листать страницы, быстро пробегая по строкам. Здесь были отчёты о поставках наркотиков, о полученной прибыли и ещё многом другом.

Я отложил документы и продолжил изучать нутро сейфа. Рука нашарила в нём небольшой конверт. Открыл, выудил наружу содержимое — это были фотографии. Мои и моих убитых товарищей. А ещё письмо.

«Мой босс обнаружил вас. Он отправляет своих людей, чтобы уничтожить лабораторию, товар и людей, которые будут внутри. Их будет четверо, все маги и вооружены огнестрельным оружием. Я пытался убедить его отменить операцию, но безуспешно. Да, я правая рука босса и он мне доверяет, но всему есть предел — и его доверию тоже. Если буду продолжать попытки посеять в нём сомнения — он засомневается во мне самом. Я не могу так рисковать».

Далее шла дата, то есть сегодняшнее число, на которую была назначена «чистка».

Я перечитал письмо ещё раз. Правая рука нашего босса предала нас. Крыса предупредила ублюдков-наркоторговцев, и к нашему появлению тут подготовились. Эта крыса убила моих напарников.

Да, я их не знал, но прежний хозяин этого тела, наверное, был в хороших отношениях с убитыми. По крайней мере, они были в одной команде, они были заодно.

Я не был праведником в своём мире, но у меня были непреложные принципы. Не давать пощады наркоторговцам — один из них. Эта мерзость низвергает человека до уровня жалкого червя. И я в своём прежнем мире уничтожал продавцов этой мерзости бесплатно, просто из чувства принципа и личной ненависти. И в этом мире продолжу делать то же самое. Не знаю, что за человек мой босс, в каких отношениях с ним был настоящий Андрей Амато, но точно одно — мой босс человек правильных взглядов. А вот его главный помощник — гнида, которую необходимо раздавить.

Но сначала надо завершить другое дело — я не уйду отсюда, пока не выполню задание босса.

Я вернулся в коридор, к телам павших напарников. Обойдя коридор, у дальней стены обнаружил чемодан, открыл его, внутри — взрывчатка. То, с помощью чего мы должны были уничтожить лабораторию — эту информацию мне подсказала память Андрея. Также в чемодане был детонатор.

Я аккуратно понёс чемодан в лабораторию, положил на пол. С предельной осторожностью разложил по лаборатории взрывчатку. Подумав, вернулся в кабинет, забрал из сейфа деньги и документы.

Выйдя из лаборатории обратно в коридор через пролом в стене, я подошёл к двери в дальнем конце, распахнул её. На меня подуло свежим ветром. Ступив за порог и закрыв за собой дверь, я нажал кнопку на детонаторе. Прогремел мощный взрыв. Отлично, гады убиты, мерзость, к распространению которой они были причастны — уничтожена. Правда, это лишь мелкие сошки, босс этой банды наверняка сейчас попивает винцо где-нибудь на роскошной вилле. Ну ничего, дойдёт и до него очередь.

Я направился к автомобилю. Водитель уже занял своё место. Лицо его всё ещё не вернуло нормальный свой цвет.

— Гони отсюда поскорее, — скомандовал я.

Глава 3

Мы тронулись с места.

— Господин Амато, едем до… домой? — спросил водитель.

— Конечно, куда же ещё, — ответил я, притворно удивляясь.

Итак, скоро я увижу свой «дом», отлично. А по пути туда стоит получить хоть сколько-нибудь информации от парня.

— Напомни, сколько нам ехать?

— Часа полтора.

Что-то долго. Вероятно, дом находится в другом городе, а сюда мы были отправлены лишь с целью выполнить задание.

— Жаль моих напарников… — сказал я, пытаясь найти в памяти Андрея ответ на вопрос «как зовут шофёра?».

— Если бы вы ещё и по… подружиться с ними ус… успели, то было бы е… ещё тяжелее, — отозвался парень. Его заикания меня немного раздражали. В покинутом мною мире этот дефект можно исправить буквально за секунду.

Видно было, что отвечает он нехотя, наверное, стесняется из-за заикания. Ладно, оставлю его пока в покое, поброжу лучше по лабиринтам воспоминаний Андрея — думаю, это будет разумнее и эффективнее в деле получения информации.

Я постарался мысленно дистанцироваться от происходящего в реальности и максимально сосредоточиться на том, чтобы погрузиться в память Андрея Амато. Спустя некоторое время мне это удалось.

Итак, мы сейчас находимся в городе Выборг. Нас отправили сюда, как я уже ранее выяснил, для уничтожения нарко-лаборатории. Едем мы сейчас в город Санкт-Петербург: именно там живёт семья Андрея Амато. Теперь это моя семья, поэтому я постарался выудить как можно больше информации о ней из воспоминаний настоящего Андрея. Итак, моя новая семья. Она родом из…

Мой мысленный поток оборвался, потому что автомобиль резко дернулся в сторону.

— Твою мать! — в лёгкой панике воскликнул Сергей.

Имя шофёра всплыло, наконец, из памяти Андрея.

— Что случилось?

— За нами погоня, похоже, го… господин!

Я оглянулся назад: почти впритык к нам ехала тёмная машина.

— Чуть не врезались в на… нас, едва успел из. избежать столкновения, — пояснил Сергей.

— Сможешь избавиться от хвоста? — спросил я.

— Да.

Сергей и так уже до этого прибавил скорости, а сейчас просто полетел.

Я оглянулся назад — хвост не желал отрываться от нас!

— Вот проклятье! — выругался я.

— У них авто… автомобиль мощнее на… нашего, плюс они ускоряют его с помощью магии, — объяснил Сергей, в момент опасности ставший вдруг многословным, — я говорил Борису что нам нужен Руссо-Балт, но он… он, — давай парень, соберись, — он не послушал.

— А ты можешь ускорить нашу машину магией? — кто такой Борис и почему он на дело выдал не то средство передвижения я решил выяснить потом.

— Я не так силён в ней, господин Амато, но я ус… ускорюсь стандартным способом.

Парень так вдавил педаль газа, что мы полетели вперёд так быстро, что я забеспокоился, не разобьемся ли мы на такой скорости, — зря он жаловался на машину, двигались мы быстро. Непривычно мне было передвигаться на таком средстве — это тебе не телепортация, где всё предельно предсказуемо. Однако я напрасно тревожился: Сергей оказался превосходным водителем.

Я бросил очередной взгляд назад: не отстают гады.

— Вот дерьмо… — прошептал Сергей.

Я взглянул вперёд и тоже выругался, правда мысленно: впереди в нескольких сотнях метров от нас маячил железнодорожный переезд, и приближался поезд.

Сергей и не думал останавливаться.

— Тормози, мы разобьёмся! — крикнул я. — Тормози, говорю, ты рехнулся!

— Не мешайте, господин Амато! — в ответ крикнул Сергей и поддал ещё больше газу.

Я с ужасом смотрел на быстро сокращающееся расстояние между нами и железной дорогой. Парень сошёл с ума, мы не успеем проехать!

Между нами и переездом оставалось совсем небольшое расстояние, когда впереди появились барьерные ограждения и опустился шлагбаум.